Жанр: Детская
Маленькие дикари
...л
Сэм.
- Нет, - сказал Ян, - этого мало. Надо по три пера на стрелу. И помни,
что на каждую стрелу нужны перья с одного крыла птицы.
- Я знаю. Не годится смешивать перья, а то стрела полетит не в ту
сторону.
В это время к мальчикам подошел Си Ли.
- Ну, как ваши дела? - спросил он.
- Возимся со стрелами.
- А как перья закрепляете?
- Белые приклеивают их, индейцы прикручивают жилами, - ответил Ян,
цитируя по памяти "ту книгу".
- А что лучше?
- Приклеенные лучше летят, а прикрученные зато не боятся сырой погоды.
- Так почему бы не сделать и то и другое?
- Нет жил.
- Давайте я покажу! - сказал Си Ли. - Где у вас клей и веревка? Я думаю,
сначала надо сделать на стреле выемку.
- Верно! Мы уж и позабыли про это!
- Может, ты позабыл, - сказал Сэм важно, - я-то помню.
Перочинным ножом быстро сделали выемку, и Си Ли начал клеить и
прикручивать, употребляя вместо жил навощенную нитку.
Когда все было сделано, стрелы аккуратно разложили для просушки.
Чтобы легче различить их, Ян выкрасил стрелы Сэма в красный цвет с синими
полосками, а свои - в красный с белыми полосками. Теперь оставалось только
сделать колчан.
- Разве у индейцев есть колчаны? - схитрил Сэм, которому уже хотелось
поскорее кончить эту трудную работу.
- Конечно! Как же без них? - воскликнул Ян.
- А из чего они делаются? - спросил Сэм.
- Из березовой коры, из шкур, а если уже ничего другого нет, то из
брезента.
Мальчики сшили себе колчаны из обрезков брезента. На каждом из них Ян
нарисовал индейские узоры.
- Теперь попробуем наше оружие, - сказал Сэм.
И мальчики отправились в сад. Они нацелились в одно дерево, и оба
промахнулись. Стрела Сэма вонзилась в ствол другого дерева и треснула.
- Лучше бы мы стреляли в мягкое! - расстроился Сэм.
Посоветовавшись, они раздобыли большой старый мешок из-под зерна, набили
его сеном и, нарисовав несколько колец вокруг бычьего, или, как сказал Сэм,
бизоньего, глаза, поставили на расстоянии двадцати ярдов. Но, к их
разочарованию, стрелы все время отлетали влево.
- Пойдем в сарай, может, там у нас получится, - предложил Сэм.
У Яна были выписки из "той книги", как стрелять из лука. Когда мальчики
выучили правила настолько, что не думали о них, выстрелы их стали меткими.
Отодвигая мишень, они вскоре уже без промаха стреляли на сорок ярдов.
Мальчики очень удивились, заметив, что стрелы, хотя и казались
одинаковыми, имели каждая свой характер. Так, у Сэма была одна стрела,
которая в полете описывала замысловатые зигзаги. Они прозвали эту стрелу
"Бумеранг". Другая, с коротким перышком, летела дальше всех и получила
прозвище "Дальнобойная". Самую лучшую стрелу, с легким наконечником и
длинным индюшиным пером, Сэм окрестил "Верная смерть". Была еще одна стрела,
с маленьким перышком, не боявшаяся ветра. Ее имя было "Ветерок".
Ту, которую Ян вырезал ножиком, прозвали "Резная" или "Шутница". Эта
стрела оставалась загадкой: никто не знал, как она полетит в следующий раз.
Но любимицей Яна была стрела с желобком вокруг наконечника. Ее назвали
"Свисток", потому что она летала с удивительным свистом.
X Плотина
Однажды жарким днем в начале июля, когда мальчики купались в обмелевшей
реке, Сэм сказал:
- Воды в речке поубавилось. Она каждое лето пересыхает.
- А почему нам не сделать плотину? - предложил Ян.
- Ну, работы не оберешься...
- Вот еще! Зато все лето купались бы. Давай начнем, а?
- Первый раз слышу, чтобы индейцы устраивали плотины.
- А мы будем играть в бобров, пока строим! Смотри, это для начала, -
сказал Ян и, взяв большой камень, подтащил его к тому месту, которое
показалось ему самым узким.
Он так горячо взялся за работу, что скоро поперек русла возвышалась уже
каменная стенка.
Сэм по-прежнему сидел на берегу, обхватив ноги и уткнувшись подбородком в
колени. Боевая раскраска стекала красными и голубыми ручейками по его груди.
- Иди помогать, а то совсем разленишься! - крикнул Ян и швырнул в Сэма
пригоршню песка.
- У меня снова болит колено, - ответил Сэм. Наконец Ян сказал:
- Я не собираюсь все делать один.
- Послушай, - вдруг оживился Сэм, - я кое-что придумал. Сюда к реке
приходит на водопой стадо, а летом, когда река пересыхает, скот гонят к
сараю и поят из лоханей. Давай положим два бревна поперек реки, вот и
половина работы! Мы попросим отца, чтобы он дал нам лошадей перебросить
бревна через реку. Тогда и скоту будет откуда пить. Знаешь, я только об этом
и думаю, прямо ночи не сплю! Не могу смотреть, как в жару они плетутся на
водопой к сараю.
Сэм решил ждать удобного случая, чтобы поговорить с отцом.
На следующее утро, за завтраком, мистер Рафтен, посмотрев на Яна, спросил
его:
- Сколько нужно клеенки на пол, если комната двадцать футов длины и
пятнадцать ширины?
- Тридцать три и одна треть ярда, - быстро сосчитал Ян.
Рафтен очень удивился, как можно с такой скоростью высчитать это в уме.
Впервые на его лице было написано восхищение.
- Когда ты научишься так считать? - спросил Рафтен сына.
- Никогда, - спокойно ответил мальчик. - Зубному врачу нечего
рассчитывать клеенку... Слушай, Ян, - вдруг шепнул Сэм, - лучше ты упроси
отца. Он сегодня тобой доволен. Куй железо, пока горячо!
И после завтрака Ян отважился:
- Мистер Рафтен, река совсем пересыхает. Мы хотим устроить запруду, чтобы
скоту было где напиться. Но нам нужно перекинуть два бревна через реку.
Дайте нам упряжку лошадей на несколько минут.
- По-моему, тебе охота устроить пруд для купания, а? - добродушно спросил
Рафтен.
- Там и поплавать тогда можно, - покраснел Ян.
- Сдается мне, это Сэм говорит устами Яна, - хитро прищурился Рафтен. - Я
сам посмотрю, пойдем.
- Где вы хотите строить плотину? - спросил Рафтен, когда они пришли к
реке. - Вот тут? Плохое место. Течение очень быстрое, плотину скоро прорвет.
Я вам покажу хорошее местечко, чуть повыше. А где ваши бревна? Эти?
Я ж их заготовил для нового сарая! Сами без спросу ничего не берите. Я
пришлю бревен.
Скоро упряжка лошадей приволокла на берег бревна, и, по просьбе Яна, они
были уложены поперек течения на расстоянии четырех футов друг от друга. С
внутренней стороны около бревен мальчики вбили колья, теперь промежуток
между двумя "заборчиками" нужно было заполнить камнями и глиной. Эту часть
работы мальчики сделали за неделю. Оставалось самое важное - закрыть
перемычку в плотине. Мальчикам приходилось трудно: вода поднялась очень
высоко, но они работали, как бобры, и наконец все было закончено.
В ту ночь шел проливной дождь. На следующий день, идя по лесу, Сэм и Ян
услыхали глухой рев со стороны реки. Они остановились в нерешительности и
прислушались. И вдруг Ян закричал:
- Плотина! Сэм, это вода бежит через нашу плотину!
С радостным криком мальчики бросились к реке. На том месте, где раньше
проглядывалось каменистое дно, они увидали водную гладь; сильной поток с
шумом катил вниз через оставленный проем. Радости мальчиков не было конца!
Все это было делом их рук! Через минуту оба барахтались в воде.
- Ну, разве не стоило потрудиться? - спросил Ян.
Он отлично плавал, и Сэм, глядя на него, сказал:
- Теперь я знаю, кто ты. От меня не скроешь! Я видел, как ты строил
плотину. Ты краснокожий, по имени "Маленький Бобр".
- А я смотрю на тебя, - ответил Ян, - и думаю, ты, верно, и есть тот
краснокожий, по имени "Бездельник, который боится лопаты".
- Вовсе нет, - возразил Сэм. - Хотя я, конечно, и не
"Храбрый-Орел-сидящий-на-скале-опустив-хвост-над-пропастью". А впрочем, все
равно.
- Я слышал, Си на днях называл тебя Дятлом, - сказал Ян.
- Так меня в школе прозвали.
Когда после купания они уселись у костра, Ян сказал:
- Хочешь, Дятел, я расскажу тебе одну историю?
Сэм, усмехнувшись, приставил ладони к ушам, изобразив полное внимание.
- Случилось так, что одна индианка попала в плен к чужому племени. Ей
удалось бежать. Она долго бродила по лесу и, не зная местности, заблудилась.
Из оружия у нее был только нож, а пищей ей служили ягоды. Наступили холода,
и она построила себе вигвам из бересты, добыла огонь и смастерила лук с
тетивой из шнурка мокасина. Она ловила силками кроликов и из их шкур сшила
себе одежду. А весной ее нашел Сэмюэль Хирн, известный путешественник. Нож у
нее почти стерся, но она сама была совсем здорова.
- Это очень интересно, - сказал Сэм, который внимательно слушал Яна. -
Вот бы мне так пожить в лесу!.. Только с ружьем.
- Еще бы! Кто не захочет!
- Ну да! Не каждый сможет. А я бы справился.
- С одним ножом? Хотел бы я поглядеть, как ты сделаешь себе типи! -
засмеялся Ян и серьезно добавил: - Знаешь, Сэм, ведь мы же в индейцев
играем, хорошо бы нам и вправду делать все только из того, что мы в лесу
добываем. Давай станем сэнгерскими индейцами. Ты будешь вождь, и я тоже, -
добавил Ян, не желая предлагать себя в вожди или быть в подчинении у Сэма. -
Я - Маленький Бобр. А ты?
- Кровавая Грозовая Туча.
- Это плохо. Надо покороче и чтобы можно было нарисовать и сделать тотем.
- Какой самый хитрый зверь?
- Росомаха, кажется.
- Хитрее лисы?
- В книжке написано, что хитрей.
- Она сладит с бобром?
- Наверное.
- Хорошо, тогда я - Росомаха.
- Нет. Я не могу дружить с тем, кто побьет меня. Оставайся Дятлом. Это
больше тебе подходит. Дятел хорошее дерево испортит, кору продолбит.
- Ну, это лучше, чем бобровать! - отрезал Сэм.
Слово "бобровать" имело свою историю. В Сэнгере считалось величайшим
достоинством умение обращаться с топором. У старых поселенцев топор был
единственным инструментом. Говорили даже, что некоторые жители "чуточку
заточат топор и бреются им по воскресеньям".
Когда сын начинал самостоятельную жизнь, отец дарил ему хороший топор.
Чтобы надрубить дерево и повалить его в нужную сторону, необходимо знать
много правил. И жители Сэнгера усваивали их чуть ли не с первого дня жизни.
Бобры, как говорят, подгрызают дерево кругом, пока оно не свалится. Если
дровосек неумело подрубал дерево, его занятие называли "боброваньем". И
поэтому, если "работать, как бобр", считалось высшей похвалой, то
"бобровать" дерево означало позор.
Потому-то насмешку Сэма мог оценить только житель Сэнгера.
XI Тайны трав
Как только представился удобный случай, Ян собрался к бабушке Невилль.
- Иди без меня, - посоветовал Сэм, - она на тебя и не взглянет, если мы
придем оба. Ты слишком здоров на вид.
И вот Ян, к своему удовольствию, пошел один. Как он ни любил Сэма, его
смущала болтливость приятеля, а главное, Сэм всегда прерывал разговор на
самом интересном месте.
Ян захватил с собой записную книжку и карандаши, а по дороге нарвал букет
цветов и трав. На этот раз старушка приняла его совсем иначе.
- Входи, входи! - заговорила она. - Как поживаешь, как поживает твоя мать
с отцом? Садись и расскажи, что поделывает тот негодный мальчишка, Сэм
Рафтен.
- Он уже выздоровел, - ответил Ян и густо покраснел.
- Еще бы! Конечно, он здоров! Я-то знала, что поставлю его на ноги, и сам
он знал это, и мать его знала, потому и позволила идти ко мне. Она
что-нибудь сказала?
- Нет, бабушка, ничего.
- Вот негодная! Спасла ее сына, хоть они и ограбили меня, так даже
"спасибо" не сказала, бессердечная! А ты зачем пришел ко мне? Это что у
тебя, цветы? Люди могут порубить деревья, но цветы-то уж каждой весной снова
вырастают, мои красавицы!
Ян протянул ей букет. Она вытащила аронник и стала рассказывать:
- Вот это печаль-трава. Некоторые зовут ее индейской репой. А я слыхала,
как дети называли ее Джек-на-подставке. Не вздумай брать ее корень в рот -
жжет как огонь. Индейцы вываривают из нее яд, а потом уж съедают. Лучше, чем
с голоду помирать... А вот синий когош. Я его называю "судорожный корень".
Ничего нет лучше при судорогах. Его пьют, как чай... Погляди-ка сюда. - И
старушка вытянула желтый цветок. - Это мокасиновое растение, а вот умбил или
"успокаивающий корень". Помню, дочка Ларри не хотела идти служить и очень
плакала, глупая. Я дала ей выпить настою из этого корня, все и прошло. Его
надо вырывать до того, как он зацветет. Ведь сила должна сгуститься в одном
месте: или в цветке, или в корне. Я срываю его весной или осенью... А это
еще что у тебя? Никак, заячья капустка? Наверняка шел мимо излучины. Она
только там и растет.
- Да, - сказал Ян, - я там сорвал. Не спешите, бабушка, я хочу записать,
что вы сказали про травы.
- Ну, у тебя целая книга наберется, - с гордостью сказала старушка,
зажигая трубку. - Да к чему тебе это записывать? Ты лучше запомни.
Ян торопливо заносил в тетрадку все, что говорила старушка, но
зарисовывать травы и коренья не успевал.
- А ты прилепи бумажки с названиями на самые корешки и спрячь их. Так
делал доктор Кармартин, когда я его учила... Вот-вот, - кивнула она головой,
когда Ян стал каждый стебелек обворачивать бумажкой с надписью.
- Ну и метла! - удивился Ян, увидав в углу символ порядка и чистоты.
- Она из бука. Ларри делает такие.
- А кто такой Ларри?
- Это мой мальчик. ("Мальчику" было уже около шестидесяти лет.) Он делает
их из синего бука.
- А чем? - спросил Ян, взяв метлу и пристально разглядывая ее.
- Ножом, конечно. Он мастер делать такие штуки. Возьмет черенок синего
бука, настрогает на нем стружек, но не срезает их и ждет, пока они на конце
завьются.
- Это как те палочки, которыми огонь разжигают, да?
- Вот-вот, как те самые, только здесь стружка подлиннее. Потом он
выворачивает все стружки и связывает их кожаным ремнем. Никто лучше его не
делал таких метел.
В эту минуту дверь открылась и вошла Бидди.
- Ян! Как хорошо, что ты пришел к нам! - обрадовалась девушка.
- Ты сегодня рано, - сказала старушка.
- Я шла другой дорогой, - ответила Бидди.
- Послушай, Бидди, давай оставим Яна обедать с нами. Правда, утки жареной
мы не приготовили. Но голодным он от нас не уйдет. Бидди каждый день готовит
мне обед, а иногда я и сама стряпаю. Накрой на стол, Бидди. А тебе я пока
кое-что дам. - И старушка пошла к кровати, где среди серых простыней еще
лежало полдюжины румяных яблок.
- Бабушка, а вы не боитесь ночевать здесь одна? - спросил Ян.
- Чего ж тут бояться? Один раз только разбойники заходили ночью. Я их
спрашиваю: "Что вам от меня надо?" - "Деньги", - говорят. Это, значит, в
округе болтали, что я свою корову продала. "Ну что ж, - говорю им, - я
сейчас встану и помогу вам искать. Ведь я с прошлой осени больше цента в
глаза не видела". - "Отдавай деньги, - твердят, - или убьем". - "Даже если
бы вы попросили двадцать пять центов, - говорю, - и то ничего бы не дала.
Нет у меня. Могу и смерть принять". И тут говорит один, ростом поменьше:
"Разве ты не продала свою корову?" А я им: "Подите в сарай и посмотрите, там
она. Только не люблю тревожить ее по ночам: шум подымет, заволнуется. Молоко
плохое будет". И тут они оба как рассмеются! А низенький и говорит:
"Послушай, бабка, мы тебя не тронем, только никому ни слова". Хотели идти, а
я слышала - один из них кашлял очень. Дала ему выпить легочного бальзаму. На
прощание они мне еще сами доллар дали. Говорили, больше с собой не было.
- Бабушка, откуда индейцы краски берут? - спросил Ян, снова возвращаясь к
тому, что его больше всего интересовало.
- Идут в магазин и покупают, как и мы, - ответила она.
- А до того, как стали продавать готовые краски, из каких растений они
добывали?
- Из разных, мальчик. Есть красивый желтый цветок, растет он на полях и
под заборами, "золотой дождь" называется. Индейцы кипятят в воде иглы
дикобраза вместе с этими цветами. Вот посмотри на эту тряпку, ее покрасили
такой краской.
- А красную?
- У них нет по-настоящему красной краски. Они выжимают сок какой-то
красной ягоды и кипятят его.
- Какие ягоды дают самый красный цвет, бабушка?
- Не думай, что только красные. Красную можно получить из черники и
брусники и из многих других ягод.
- А из чего они получают синюю?
- Сама не знаю, милый. Много, наверное, всяких трав есть, только я не все
видала. Зеленый цвет получишь из молодых побегов бузины. Коричневый - из
коры ореха, черный - из коры белого дуба. Цвет, похожий на голубой, можно
получить из индиго. Ну, а какого цвета в лесу нет, то, видно, и не нужен он.
XII Угощение
Тем временем Бидди, звонко шлепая босыми ногами по дощатому полу,
хлопотала вокруг стола.
- Бабушка, а где скатерть? - вдруг спросила она.
- Нет, ты только ее послушай! - засмеялась старуха. - Будто не знает, что
у нас скатерти и в помине не было. Спасибо, хоть не голодные сидим, а она
про скатерть заговорила!
- Чего тебе налить: чаю или кофе? - спросила Бидди.
- Чаю, - ответил Ян.
- Вот и хорошо! - обрадовалась старуха. - А то кофейное зернышко в
последний раз я видела зимой. А чаю сколько угодно достанешь в лесу. Я тебя
угощу кое-чем вкусненьким.
И старуха заковыляла в угол, где была привешена полка. Сняв оттуда старую
коробку из-под сигар, она раскопала среди спичек, табачных крошек и пыли
шесть кусочков сахару.
- Вот, хранила их для какого-нибудь хорошего гостя. Кушай на здоровье. -
И старуха бросила грязно-серые комочки в стакан Яна. - Остальные положим
тебе во вторую кружку. А сливок хочешь? - И она пододвинула к мальчику
замусоленную банку с великолепными сливками. - Бидди, дай мальчику хлеба.
Бидди разрезала, очевидно, единственную булку на куски и несколько
ломтиков положила Яну на тарелку.
- Масло, кажется, немножко прогоркло, - сказала старуха, заметив, что Ян
не намазал хлеб.
Старуха снова проковыляла к полке и сняла старый стеклянный кувшин с
отбитым краем. Там хранилось варенье.
- Вот, Ян, теперь ешь на здоровье. Да не стесняйся, у меня еще много
варенья, - сказала радушно старуха, хотя видно было, что она выложила на
стол все свои припасы.
Ян был страшно смущен. Он чувствовал, что добрая старушка, щедро угощая
его, отдавала ему все, что у нее было, и понимал, как глубоко огорчится она,
если он не отведает этих яств. Пригодным для еды ему казался лишь один хлеб.
Ян откусил кусочек, но хлеб тоже никуда не годился.
- Попробуй вот этого, - сказала старуха.
И не успел Ян глазом моргнуть, как у него на тарелке уже дымилась горка
горячего картофеля. Но, к несчастью, Ян видел, как старуха несла эту
картошку в грязном фартуке, поэтому ему не хотелось даже смотреть на свою
тарелку.
- Может, сварить тебе яйцо? - спросила Бидди.
- Да, да, пожалуйста! - обрадовался Ян. "Хоть это съем", - подумал он.
Бидди пошла в сарай и скоро вернулась с тремя яйцами.
- Как хочешь: всмятку или яичницу?
- Всмятку, - ответил Ян; он знал, что так будет надежнее.
Бидди оглянулась, отыскивая взглядом горшок.
- Там наверняка уже кипит, - сказала старуха, показав на какую-то
посудину, в которой кипятилось белье.
Бидди положила туда яйца.
Ян молил бога, чтобы яйца не лопнули. Но два яйца все же треснули, и Ян
получил одно. Это был весь его ужин.
Ян уложил свои растения и собрался уходить.
- До свиданья, мальчик. Приходи ко мне и приноси всякой травы, какую
найдешь, - сказала старуха на прощание.
Вернувшись домой, Ян увидел, что на столе приготовлен для него обед, хотя
время еды давно прошло.
- Садись, поешь, - ласково сказала миссис Рафтен. - Я тебе поджарю кусок
мяса. Через пять минут он будет готов.
- Но я пообедал у бабушки Невилль, - сказал Ян нерешительно.
- Я знаю: она, наверно, мешала тебе чай одним пальцем, а варенье мазала
на хлеб - другим? - грубовато спросил Рафтен.
Ян покраснел. Похоже было, что все знают, каким обедом его кормили. Но он
горячо возразил:
- Она меня угостила чем могла и была очень добра ко мне.
- И все-таки ты бы поел, - озабоченно проговорила миссис Рафтен.
Как заманчиво было предложение отведать сочного зажаренного мяса! Ян был
голоден, но не хотел сознаться в том и, оставаясь верным бедной бабушке,
щедро угощавшей его, первый раз в жизни солгал:
- Нет, большое спасибо. Бабушка Невилль накормила меня досыта.
И, преодолевая голод, мальчик взялся за вечернюю работу.
XIII Шпион
- Интересно, где Калеб достал тот большой кусок березовой коры? - спросил
Ян. - Хорошо бы и нам раздобыть такой для посуды.
- Наверное, в лесу Бернса. У нас здесь нет. Придется и нам туда
отправиться.
- Ты попросишь у Бернса?
- Зачем? Кому нужна старая береза? Ян колебался. Сэм взял топор.
- Пусть это будет нашей военной вылазкой. Бернс - враг отца!
Ян последовал за товарищем, глубоко сомневаясь в честности их поступка.
В лесу Бернса они скоро наткнулись на большое березовое бревно. Мальчики
стали уже сдирать с него кору, как вдруг вдали увидели высокого мужчину с
мальчиком. Очевидно, они пришли на стук топора.
- Старый Бернс! - шепнул Сэм. - Бежим!
Схватив топор, мальчики бросились к изгороди. Им вслед неслись проклятья
и ругань Бернса. Ему не жаль было березы - в то время лес не имел никакой
цены, - но Рафтен перессорился со всеми соседями, и поэтому Бернc готов был
раздуть целую историю из-за любого пустяка.
Его сынишка подбежал к изгороди и стал кричать:
- Рыжий! Рыжий! Рыжий вор! Попадись нам только еще!
- Бой не состоялся, скальпы спасены, - мирно сказал Сэм и положил топор
на место.
- Потеряна только честь, - добавил Ян. - А кто этот мальчик?
- Это сын Бернса, Гай. Я его знаю. Дрянной парень! Вечно вынюхивает и
выслеживает. И страшный врун! B школе ему дали премию - большую щетку - за
то, что он самый чумазый из учеников. Мы все голосовали за это.
На следующий день мальчики повторили набег, но едва они стали сдирать
кору, как где-то в кустах раздался громкий крик. Подражая голосу взрослого,
Гай вопил:
- Убирайтесь отсюда! Вот я вас!
- Давай возьмем его в плен, Ян, а?
- И сожжем заживо!
Они бросились в ту сторону, откуда слышались крики, но появление самого
Бернса заставило их пуститься наутек.
Мальчики еще не раз подходили к изгороди в следующие дни, но, как назло,
где-то поблизости работал Бернс, и его сын вертелся тут же. Он был всегда
настороже. Однажды издали Гай показал жестами, что знает про все их дела:
наверное, он успел побывать около типи. Сэм и Ян не раз видели, с каким
интересом наблюдал Гай за их упражнениями в стрельбе из лука, но как только
он замечал, что его присутствие обнаружено, убегал в безопасное место и
оттуда осыпал их насмешками.
Однажды мальчики пришли к своему лагерю в необычное время. И вдруг в
кустарнике около типи Ян заметил босую ногу.
- Что это? - удивился Ян, нагнулся и схватил за пятку Гая Бернса.
Гай вырвался и бросился бежать со всех ног. Индейцы с грозными криками
гнались вслед. Ян несся как стрела, и короткие толстые ноги Гая, хоть и
подгоняемые страхом, не могли спасти его. Гая схватили и приволокли к типи.
- Пусти меня, Сэм Рафтен, пусти! - орал он.
- Первым делом надо его привязать, - сказал Сэм и взялся за веревку.
- Совсем не так, - поморщился Ян. - Надо вязать ремнями.
Кожаное дерево нашлось поблизости, и, несмотря на вопли пленника, индейцы
хладнокровно привязали Гая к молодому зеленому стволу, который, как сказал
Ян, дольше противится огню. Затем оба воина, скрестив ноги, уселись у
костра, старший вождь закурил трубку мира, и они стали обсуждать дальнейшую
судьбу пленника.
- Брат мой, - важно обратился Ян к Сэму, - как приятно слышать рев этого
жалкого бледнолицего! (На самом деле его завывания уже трудно было
переносить.)
- О да! - ответил Дятел.
- Пустите меня! - визжал пленник. - Отец с вас шкуру сдерет за это!
- Сперва снимем скальп, потом сожжем, - И Маленький Бобр сделал
выразительные жесты руками.
Сэм согласно кивнул головой и, достав большой складной нож, принялся
точить его на камне. Лезвие звенело - дзи-ит, дзи-ит, дзи-ит! И Гай начал
дрожать от страха.
- Брат Дятел! Дух нашего племени жаждет крови этой жертвы.
- Ты хочешь сказать: "Великий Вождь Дятел", - негромко поправил его Сэм.
- Если ты не будешь меня называть вождем, я тоже тебя не буду так называть.
Великий Дятел и Маленький Бобр вошли в типи, заново раскрасили друг другу
лица, поправили свои головные уборы и вернулись назад, чтобы начать казнь.
Дятел снова принялся точить нож, в чем уже не было никакой необходимости;
просто ему очень нравился этот резкий и устрашающий звук: дзи-ит, дзи-ит!
Маленький Бобр тем временем притащил охапку сухих веток и положил их
перед пленником, но у Гая не были связаны ноги, и одним пинком он раскидал
весь хворост. Оба вождя отскочили в сторону.
- Вот ты как! - вскричал свирепый Дятел. - Вяжи ему ноги, Брат
мой-Великий Вождь-Маленький Бобр!
Полоской коры ноги Гая были привязаны к стволу. Тогда Вождь Дятел
приблизился с ножом в руке к пленнику и сказал:
- Великий Брат-Вождь-Маленький Бобр, если мы снимем с него скальп, то
получим всего один скальп, и тогда тебе нечем будет похвалиться!
Но Ян быстро нашел выход из трудного положения:
- Великий Брат-Вождь-Красноголовый Дятел-сидящий на пне-и помахивающий
хвостом, не скальпируй его! Сдери кожу с его глупой башки, и мы разделим ее
пополам.
- Верно! - согласился Сэм. - Ты хорошо придумал, Брат-Старый Индейский
Вождь-Великий Маленький Бобр-подгрызающий деревья!
Вытащив кусок угля, Дятел с мрачным видом повернулся к пленнику, чтобы на
его голове начертить полосу справедливого раздела. Маленький Бобр заметил,
что он имеет право на одно ухо и половину макушки, наиболее ценной части
скальпа. Тогда Дятел ткнул в хохолок на темени пленника и сказал,
...Закладка в соц.сетях
