Жанр: Детская
Маленькие дикари
...ма и подозвала Бидди
убедиться в том, как быстро помогли ее средства молодому Рафтену, когда
"доктора уже совсем отказались от него".
- Теперь к Калебу Кларку! - сказал Сэм.
- Ты здорово шагаешь для хромого мальчика, которого отказались лечить
врачи, - сказал Ян.
- Верно, это дикое мясо меня подгоняет.
- Давай спрячем ветки куда-нибудь, пока не вернемся, - сказал Ян,
протягивая пучок лещины.
- Я-то их спрячу, - сказал Сэм и швырнул ветки прямо в реку.
- Зачем ты? Может, они бабушке Невилль нужны?
- Этому старому венику там и место. Хватит с меня, что я выпил того
пойла. От него здорово несло кошкой.
Ян промолчал, но остался недоволен. Он считал невежливым выкидывать ветки
так близко от дома старухи. И к тому же ему хотелось узнать, может ли
оказать лещина какое-нибудь действие.
V Калеб
В миле от этого места стояла хижина Калеба Кларка. Когда мальчики подошли
поближе, они увидали, как высокий сутулый человек с длинной белой бородой
вошел в дом, неся охапку дров.
- Видал старика? - спросил Сэм. - Пожалуй, начать разговор лучше тебе. С
ним столковаться не так легко, как со старухой, и потом, он тоже сердит на
отца.
Ян нерешительно шагнул вперед и постучался в приоткрытую дверь. Из хижины
донесся глухой лай собаки, и на пороге появился седобородый хозяин.
- Что вам надо? - спросил он.
- Вы мистер Кларк?
- Да. - И, обернувшись к рыжевато-черной гончей, сказал: - Молчать,
Турок!
- Я пришел... мы хотели спросить у вас кое-что, если вы позволите.
- Зовут тебя как?
- Ян.
- А другой кто?
- Товарищ мой, Сэм.
- Мое имя Сэм Хорн, - сказал Сэм, и в этом была доля правды, так как
полное имя его было Сэмюель Хорн Рафтен. Но эта небольшая хитрость, на
которую он пошел, смутила Яна.
- Откуда ты?
- Из Боннертона, - ответил Ян.
- Сегодня оттуда? - недоверчиво спросил Калеб.
- Нет, но... - начал Ян.
И тут Сэм, который держался поодаль, чтобы Калеб не узнал его, испугался,
как бы его доверчивый друг не проговорился.
- Видите ли, мистер Кларк, - вмешался он, - мы остановились в лесу и
хотели поставить себе типи, чтобы жить в ней. У нас есть материал, и нам
сказали, что вы знаете, как это сделать.
- Кто сказал вам?
- Бабушка Невилль. Она живет у реки.
- А где вы живете теперь?
- Понимаете, - снова поторопился опередить своего друга Сэм, - мы уже
построили в лесу вигвам из коры, но он получился плохой.
- В чьих лесах?
- В миле отсюда, у реки.
- Так, так. Это в лесу Рафтена или у Бернса.
- Да, наверное.
- А ты удивительно похож на Сэма Рафтена! - вдруг крикнул Калеб. -
Негодный мальчишка! Пришел и хочешь одурачить меня? Вон отсюда!
Ян покраснел и шагнул назад. Его товарищ, прикусив язык, последовал за
ним, но Сэм был сыном своего отца и поэтому, повернувшись к Кларку, сказал:
- Послушайте, мистер Кларк, я вам скажу всю правду: мы пришли сюда, чтобы
вы объяснили нам простые вещи. Только вы один умеете строить типи. Я знал,
что вы сердитесь на отца, поэтому схитрил немножко. Лучше было прийти и
честно сказать: "Я сын Рафтена. Помогите мне". Я не думал, что вы так
рассердитесь на меня и моего друга.
Между любителями леса издавна существует взаимная симпатия. Каждый из них
готов поделиться своими знаниями с тем, кто захочет узнать о лесе побольше.
У старого Калеба, угрюмого и раздраженного всякими невзгодами, было доброе
сердце. Он вдруг позвал Яна и спросил его:
- Ты тоже Рафтен?
- Нет, сэр.
- Родственник их?
- Нет, сэр.
- Что ты хотел спросить у меня, мальчик?
- Мы построили вигвам из коры, но он никуда не годится. Теперь у нас есть
брезент для типи, но, как ее сделать, мы не знаем.
- Ах, типи. Вот оно что... - сказал Калеб задумчиво.
- Нам говорили, что у вас была когда-то типи, - отважился добавить Ян.
- Да, лет сорок назад. Но одно дело носить платье, а другое - сшить его.
Кажется, она была устроена так... - И Калеб принялся рисовать угольком на
куске оберточной бумаги. - Подождите-ка... Ага, припоминаю. Видел однажды,
как индейские женщины делали типи. Сперва они сшили шкуры. Потом расстелили
их на лугу. В середине верхнего края воткнули колышек. К нему привязали
веревку с углем на конце и очертили полукруг на шкуре. По этой линии
отрезали шкуру ножом, а из кусочков сделали два клапана и пришили их. Эти
отверстия для дыма улучшают тягу. Вот и все. Думаю, что для типи в десять
футов нужны десять шестов и еще два для дымовых клапанов. Сначала свяжешь
вместе три шеста и воткнешь их в землю. К ним приставишь остальные, кроме
одного, и перевяжешь покрепче веревками. К последнему шесту прикрепишь
коротким ремешком брезент и приладишь его на место. Покроешь шесты брезентом
и соединишь его края маленькими деревянными колышками. Два длинных шеста
вставляются в дымовые клапаны. Ими будешь приспосабливать отдушину к
направлению ветра.
Калеб все время обращался к одному Яну, как бы не замечая стоявшего подле
Сэма, но того, как и его отца, мало что смущало. Он предвидел еще много
трудностей и поэтому решился задать Калебу вопрос:
- Как закрепить типи, чтобы ее не сорвало ветром?
- Сделаешь так, - начал Калеб, по-прежнему обращаясь к Яну, - конец
длинной веревки, которой ты обвязал вверху шесты, закрепишь у столбика,
врытого в землю, он послужит чем-то вроде якоря. Не забудь все края брезента
прибить колышками к земле.
- Как устраивают дымовую тягу? - снова спросил Сэм.
- Раскачиваешь шестами клапаны, пока они не встанут по ветру.
- А как закрыть дверь?
- У некоторых типи края покрышки просто заходят один за другой. Но в
хороших типи делают дверь из того же материала, что и покрышка; натягивают
его на раму из гибкого дерева и прикрепляют шнуром к шесту.
Похоже было, что Калеб кончил свой рассказ. Ян бережно сложил
замусоленную бумагу, спрятал в карман и сказал:
- Спасибо!
Калеб не ответил ни слова, но когда мальчики собрались уходить, сказал
вслед:
- Где вы остановились?
- На холме у реки, в болотах Рафтена.
- Может, приду посмотреть, - добавил Калеб.
- Приходите! - отозвался Сэм. - Держитесь меченой тропки от живой
изгороди.
- Зачем ты говоришь неправду, Сэм? - спросил Ян, когда Калеб уже не мог
их слышать. - Ведь там нет никакой меченой тропинки!
- А я думал, так лучше, - спокойно ответил Сэм. - И потом, если хочешь,
сделаем метки до прихода старика.
VI Постройка типи
Рафтен был очень доволен, узнав, что мальчики все-таки ходили к Калебу и
расспросили его обо всем.
- Старый Калеб не так уж разбирается в устройстве типи, как я думал, -
сказал Сэм.
- А по-моему, теперь мы спокойно можем взяться за постройку, - сказал Ян.
Мальчики разостлали на полу покрышку фургона, положили несколько камней
по ее краям и даже вбили пару гвоздиков, чтобы она не двигалась с места. Но
тут они страшно огорчились, увидав, что покрышка оказалась старой и
разодранной.
- Теперь понятно, почему отец ее нам отдал, - сказал Сэм. - Пожалуй, ее
надо сперва залатать.
- Нет, - сказал Ян властным тоном, как он говорил всегда, когда дело
касалось лесной жизни, - лучше сначала раскроим, чтобы не чинить места,
которые потом обрежем.
- Ты голова! Только заплаты не очень-то украсят типи.
- Ничего, - ответил Ян, - у индейцев тоже много заплат на типи в местах,
где их пробивают пули или стрелы.
- Я очень рад, что не сидел в типи во время всех сражений, - сказал Сэм,
указывая на многочисленные дырки.
- Отойди и дай-ка лучше мне веревку.
- Осторожней! - сказал Сэм. - У меня болит колено. Беспокоит так же, как
в тот день, когда ходили к старой колдунье.
Ян не слушал его.
- Давай посмотрим, - сказал он, - может, мы обрежем все лохмотья и
выкроим двенадцатифутовую типи. Двенадцать футов высотой - это значит
двадцать четыре в диаметре. Здорово! Ну, я отмерю.
- Погоди, - остановил его Сэм. - Калеб сказал, что индейцы отмечают
головешкой; ты не имеешь права чертить мелом, тогда уже лучше плотника зови,
- съязвил он.
- Ладно. Иди за головешкой, а если не найдешь, принеси ножницы.
Заглядывая поминутно в план Калеба, мальчики вырезали покрышку - это
оказалось совсем нетрудным делом. Затем они принялись чинить дыры: взяли
иглы, бечевку, но, хотя они и делали длиннющие стежки, работа подвигалась
очень медленно. Сэм отпускал всякие шуточки по поводу каждого куска, который
он сшивал. Ян работал сосредоточенно и молча. Сперва у Сэма стежки выходили
ровнее, но мало-помалу Ян приноровился и стал шить даже лучше своего друга.
В тот вечер мальчики показали свою работу Си Ли. Он второй год работал у
Рафтена на ферме. Посмотрев на покрышку с плохо скрытой равнодушной
усмешкой, Си Ли сказал:
- Почему изнутри не залатали?
- Не догадались, - ответил Ян.
- Мы сами будем жить внутри, пусть у нас там будет красиво, - нашелся
Сэм.
- Эту заплатку можно пришить четырьмя стежками, а не десятью, как у вас.
- Си показал на большие, неуклюжие стежки. - По-моему, это пустая трата
времени.
- Ну ладно! - не удержался Сэм. - Если тебе не нравится наша работа,
посмотрим, как уделаешь ее ты! Шитья всем хватит.
- А где зашивать?
- Спроси Яна. Он тут главный. Старый Калеб не хотел и говорить со мной. У
меня чуть сердце не лопнуло от горя. Всю дорогу домой я ревел, верно, Ян?
- Надо пришить и подрубить дымовые клапаны, на их концах сделать карманы
и... и... пожалуй, - робко прибавил Ян, - было бы лучше подрубить все края.
- Вот что: я все сделаю, - сказал Си, - если вы сходите сегодня к
сапожнику и возьмете мои сапоги.
- Идет! - согласился Ян. - И знаешь что, Си? Все равно, какая сторона
покрышки будет снаружи. Можно заплаты и внутрь поставить.
Мальчики взяли деньги, чтобы уплатить за сапоги, и после ужина
отправились к сапожнику.
VII Тихий вечер
Был тихий июньский вечер, на все голоса заливались птицы.
Когда мальчики вышли из своего сада, в небе показался ястреб. При виде
парящего хищника птицы умолкли. Многие из них успели скрыться, лишь один
жаворонок тщетно пытался спастись в открытом поле. Ястреб ринулся за ним.
Еще миг - и хищник схватил бы перепуганного певца, но тут с яблони
сорвалась небольшая черно-белая птица.
Издав пронзительный боевой клич, взъерошив на голове перышки, из-под
которых, словно боевое знамя, заалели нижние, огненные, она дерзко ринулась
на ястреба.
"Клик-клик-клик! - разнесся ее яростный вопль. - Клик-клик-клик!"
Птица черно-белой стрелой вонзилась ястребу между крыльями как раз в ту
минуту, когда отчаявшийся жаворонок припал к земле и спрятал голову, ожидая
смертельного удара. Ястреб заметался в ужасе от неожиданного нападения. И
вдруг, вскинувшись подобно дикому коню, он сбросил пустельгу и скрылся в
лесной чаще, а пустельга вернулась назад, изредка испуская громкий клич,
наверное извещая друзей о своей победе.
- Ну и молодец! - сказал Сэм с искренним восторгом.
Это вывело Яна из оцепенения. Восхищенный бесстрашной птицей, мальчик был
погружен в глубокое молчание.
Впереди на дороге прыгал воробей. Когда Сэм и Ян нагоняли его, он
взлетал, мелькая белыми перышками на хвосте, и снова садился впереди
мальчиков.
- Это трясогузка, - заметил Сэм.
- Нет, воробей! - сказал Ян, удивившись, что тот ошибся.
- Может быть, - не стал спорить Сэм.
- А говорил, что знаешь всех птиц в округе! - вспомнил Ян их первый
разговор.
- Я просто похвастался. Хотел, чтобы ты считал меня необыкновенным
парнем, - сознался Сэм. - Ты ведь так и думал сначала.
Дятел в красной шапке, гоняясь за лимонницей, уселся на забор и оглядывал
мальчиков. Лучи заходящего солнца на ярком оперении дятла, сиреневая
изгородь и желтая бабочка - все это пышное сочетание красок очень нравилось
Яну.
Солнце село, но в этот необыкновенно тихий и теплый вечер откуда-то с
вяза долго еще лилась звонкая песня малиновки.
- Я бы остался здесь навсегда, - сказал Ян и слегка вздрогнул, вспомнив,
с какой неохотой он ехал в Сэнгер.
Мальчики в молчании шли по дороге, каждый погруженный в свои мысли.
Сапоги были готовы. Сэм перекинул их через плечо, и мальчики тронулись в
обратный путь.
И тут над их головами раздалось громкое, но нежное "гу-ху-ху-ху", словно
где-то в вышине ворковал огромный голубь. Мальчики остановились, и Сэм
шепнул:
- Большая сова.
Сердце Яна затрепетало от радости. Он много читал об этих птицах, даже
видел живых в клетке, но здесь он впервые услышал крик настоящей совы.
Было уже совсем темно, но отовсюду неслись звуки: лесная жизнь шла своим
чередом. В чаще тянул свою песню козодой, квакали лягушки, с заболоченного
озера докатился странный крик, напоминавший смех. Вдруг в лесу раздалось
громкое, пронзительное: "Уа-уа-уа-уа-уа!"
- Слышал? - воскликнул Сэм.
И снова, на этот раз гораздо ближе, прокатился дрожащий звук, резкий,
непохожий на птичьи голоса.
- Енот, - прошептал Сэм. - Вот уберут хлеба, придем сюда поохотиться.
- Здорово! - обрадовался Ян. - Как жаль, что нельзя сейчас! Я никогда не
охотился на енотов, да и вообще ни разу не был на охоте. А зачем ждать до
осени?
- Сейчас не найти их. А тогда только скажешь: "Я и моя собака встретим
енота у ближнего амбара", - и вот посмотришь, так оно и получится.
- Но они ведь совсем рядом! Слушай, еще один!
- Вот и ошибаешься! - сказал Сэм. - Даже охотники путают. Сейчас кричала
сова-сипуха. Ее голос мягче, чем у енота, и свистящий...
Ян тут же понял, каким неистовым казался крик енота по сравнению с этим
нежным, мелодичным звуком.
Когда мальчики подошли ближе к дереву, откуда кричала сова, что-то серое
бесшумно пролетело над их головами, на миг заслонив собой звездное небо.
- Вот она! - прошептал Сэм. - Сипуха! И совсем она не сипит, верно ведь?
- Вот бы поохотиться на енота! - снова сказал Ян.
- Можно попробовать, если тебе так хочется, - ответил Сэм. - А животных я
знаю больше, чем птиц, - продолжал он. - Попрошу отца как-нибудь пойти
вместе с нами. Может, мы нападем на след оленя, если уйти отсюда миль за
десять, на Дальнее болото. Жалко, что отец поссорился с Калебом, - он-то все
места знает! Его старая гончая поймала столько енотов, что и не сосчитаешь!
- Ну, если это во всей округе единственная собака, которая ловит енотов,
я берусь ее достать! - заявил Ян.
- Верю! - восхищенно сказал Сэм.
Было десять часов, когда мальчики вернулись домой. Все спали, кроме
мистера Рафтена. На следующее утро, придя в сарай, мальчики увидали, что Си
Ли пришил дымовые клапаны, переделал самые неудачные заплаты и подрубил весь
низ покрышки.
Мальчики сразу отнесли покрышку в лес. Когда они подходили к кустарнику,
стоявшему стеной около реки, Ян сказал:
- Давай оставим метки на дороге для Калеба.
- Ладно. Делай зарубки на деревьях через каждые несколько ярдов [ярд -
единица длины, равная примерно 91 см].
- Так? - спросил Ян, надрубив ствол в трех местах.
- Нет, - покачал головой Сэм, - это получилась "метка охотника" для
капканов, а "метка дороги" делается на обеих сторонах дерева. Тогда ее
увидишь и при возвращении. А если этой тропой ходят ночью, зарубки надо
сделать поглубже.
VIII Священный огонь
- "Десять крепких шестов и два длинных тонких", - читал Ян вслух свою
запись.
Шесты были тут же срублены и принесены к месту постройки.
- "Связать их вместе с покрышкой..." Связать, а чем? Он говорил,
сыромятным ремнем, и еще говорил, что покрышка должна быть из шкур. Придется
нам взять простую веревку. - Ян несколько смутился от своей уступки.
- Я так и знал, - не спеша проговорил Сэм, - поэтому захватил моток
веревки, только не решился сказать тебе дома.
Мальчики прочно связали треножник и укрепили его в земле. Девять шестов
аккуратно вбили по кругу. Последний, с покрышкой, привязанной к нему за
выступ между клапанами, поставили против двери. Теперь потребовались
соединительные булавки. Ян хотел сделать их из побегов орешника, но мягкое
дерево не годилось для этого. Сэм сказал:
- Булавки надо делать из белого дуба.
Сэм расколол дубовое полено, потом половинки снова расщепил на две части,
и так до тех пор, пока не получились тонкие лучинки, которые можно было
обстрогать ножом. Ян тоже взялся за топор.
- Не так! - сказал Сэм. - Старайся попасть в самую середину, а то топор
пойдет криво. Будешь колоть всю зиму - научишься.
Мальчики сделали десяток колышков и воткнули в заранее приготовленные для
этого дырки. Получилось красиво, потому что все колышки были одинаковой
формы. Теперь оставалось только закрепить покрышку кольями внизу.
- Сделай десяток дубовых колышков длиной в дюйм и шириной в четверть
дюйма, - сказал Сэм Яну.
Затем он отрезал от веревки десяток концов по два фута длиной и, продев
их в дырки на краю покрышки, завязал каждую узлом. Десять петелек, накинутых
на колья, крепко прихватили типи к земле. Наконец все было окончено.
И вот пришел черед самой торжественной минуте - оставалось зажечь первый
костер. Мальчики испытывали те же чувства, что и настоящие индейцы: ведь
освещение новой типи всегда считалось актом глубочайшей важности и значения.
- Лучше не спешить, чтобы костер не потух, - сказал Сэм. - Плохо, если не
зажжем с первой спички.
- Еще бы! - поддержал его Ян. - Эх, Сэм, если бы нам удалось добыть огонь
трением!
- Эй, ребята! - послышался за спиной голос. Мальчики обернулись. Перед
ними стоял Калеб. Он подошел поближе и кивнул:
- Построили типи, да? Неплохо. Только зачем вы ее к западу повернули?
- Чтобы на речку смотрела, - ответил Ян.
- Забыл вам сказать, - начал Калеб, - индейцы всегда ставят типи лицом на
восток. Во-первых, утреннее солнце падает внутрь, а потом, ветер чаще дует с
запада, и от этого тяга лучше.
- А если ветер с востока, как во время дождей? - спросил Сэм.
- Когда ветер восточный, - сказал Калеб, ни к кому не обращаясь, словно
ему и не задавали вопроса, - нужно натянуть туго клапаны один на другой, вот
так. - И Калеб скрестил на груди руки. - Дождь ни за что не попадет тогда, а
если при этом нет тяги, надо приподнять слегка край покрышки около двери.
Потом помните: никогда не ставьте типи под деревьями. Это опасно: во время
грозы в них может ударить молния. И после дождя с деревьев часами капает.
Выбирайте для типи самое солнечное место.
- Мистер Кларк, вы когда-нибудь видели, как индейцы добывали огонь из
дерева?
- Конечно. Но теперь индейцы пользуются спичками. А раньше часто видел.
- А это долго? Трудно?
- Не трудно, когда знаешь, что к чему...
- Эх, разжечь бы так первый костер! - с жаром воскликнул Ян. - А вы
можете добыть огонь таким способом?
- Да, - ответил старик, - только надо особое дерево. Не всякое годится.
Индейцы, живущие на равнине, берут корень виргинского тополя, а горные
индейцы пользуются липой, кедром, серебристой сосной или пихтой. Легче всего
устроить бурав. Найдется у вас кусок оленьей кожи?
- Нет.
- Или просто полоска мягкой кожи?
- Ремешки от моих башмаков не пригодятся? - спросил Ян.
- Тонковаты... Но мы сложим их вдвое. Тогда все в порядке. Веревка
сгодилась бы, да она быстро перетирается. - Калеб взял ремешки и сказал: -
Найдите мне небольшой камень с ямкой посредине.
Мальчики пошли к реке, а Калеб - в лес. Скоро он вернулся с плоским
обрубком сухой пихты и колышком из того же дерева. Он принес еще слегка
согнутую палку в три фута длиной, немного соснового трута и сухого кедра.
Колышек имел восьмигранную форму, "чтобы держался ремень", как объяснил
Калеб. С обоих концов он был заострен. Калеб привязал ремешок к выгнутой
палке, как тетиву к луку, но свободно, так что можно было еще раз обернуть
вокруг колышка и натянуть как следует. Плоский кусок пихты он обстругал, на
одном конце сделал выемку и затем над ней кончиком ножа вырезал маленькое
углубление.
Из куска кедра Калеб настругал много стружек. Вырыв в земле ямку, он
опустил туда трут и накрыл пихтовой дощечкой. В углубление, сделанное на
ней, Калеб вставил кончик колышка, а на верхнее острие надел камень,
принесенный с речки. Крепко держа камень левой рукой, Калеб принялся
равномерно двигать лук по кругу. Колышек начал вращаться, и через несколько
секунд бурая пыль посыпалась из-под него прямо в ямку с трутом. Выемка
росла, древесная пыль все темнела. Калеб сильнее нажал левой рукой на
камень, и его правая рука заработала еще быстрее. Из-под колышка маленькими
кольцами стал куриться дымок. Увидев это, Калеб откинул лук и стал осторожно
раздувать тлеющий трут. Вскоре посреди типи затрещал первый костер.
Лицо старика светилось от удовольствия. Ян и Сэм были счастливы.
IX Лук и стрелы
- Твое оружие никуда не годится, - сказал Ян, когда они с Сэмом однажды
стреляли в саду из лука. - Оно похоже на мой первый лук, который я смастерил
в детстве,
- Ну что ж, дедушка, посмотрим, какой ты теперь сделаешь! - засмеялся
Сэм.
- Во-первых, он будет раз в пять тяжелее.
- Ты его не поднимешь!
- Стрелу держи по-другому, тогда получится. Прошлой зимой я прочел одну
книгу и теперь знаю, как надо. Ты зажимаешь стрелу и слабо натягиваешь лук.
Продень пальцы под тетиву - вот тогда сможешь натянуть в пять раз сильнее!
Так делают индейцы.
- Очень неудобно! - Сэм попытался натянуть по-новому тетиву.
- С непривычки, конечно, неудобно! Потом, вырез на стреле делают глубже.
Я хочу сделать настоящий, хороший лук и много стрел. С одной стрелой ходить
опасно.
- Ну что ж, попробуй. А в книжке сказано, из какого дерева лучше делать?
- Лучше всего испанский тис.
- Первый раз слышу!
- Можно из орегонского тиса тоже.
- Никогда не слыхал.
- Здесь, похоже, найдется красный кедр, орешник или вяз?
- Красного кедра никогда не видел, а остальные есть.
- Надо раздобыть сухое дерево, срубленное зимой.
- Это подойдет? - спросил Сэм, показывая на кучу ореховых палок, лежавших
на полу хижины. - Их срубили года два назад.
Мальчики отобрали хорошую палку в пять футов длиной. Сэм расколол ее на
две части и обтесал. Он искусно владел топором и ножиком, и скоро оба лука
были готовы.
Теперь надо было наладить тетиву. Все веревки, которые им удалось найти,
были слишком слабы и рвались после нескольких выстрелов. Узнав, в чем дело,
Си Ли послал мальчиков к сапожнику за дратвой и воском. Он разрезал дратву
на несколько кусков, слегка навощил их и сплел не слишком толстую веревку.
- Вот эта тетива не скоро лопнет, - сказал Си Ли. Когда луки были готовы,
мальчики покрыли их лаком, который нашли среди всяких красок.
- Да, на старый лук и смотреть не хочется! - сказал Сэм, сравнивая новое
оружие со своим маленьким жалким обручем. - Вы знаете, как надо делать
стрелы, мистер? - спросил он, пробуя выстрелить из нового лука старой
стрелой.
- Я только знаю, что у тебя в руках плохая стрела, - ответил Си Ли. -
Поверь мне, хорошую стрелу сделать гораздо труднее, чем лук. У каждого из
вас должно быть по двенадцать стрел.
- А как индейцы их делают?
- Чаще всего они берут прямые ветви гордовины. Но этого дерева я здесь не
видел. Стрелы должны быть совсем прямые, иначе они будут лететь вкривь и
вкось. Не зря ведь говорят: "Прямая, как стрела!" Мы можем сделать получше,
чем у индейцев, у нас ведь хорошие инструменты. Можно смастерить стрелы из
какого-нибудь крепкого дерева.
- Ну, опять назовешь растение, которое ни один белый человек в глаза не
видел!
- Вот и не угадал! Для охотничьих стрел лучше взять ясень или орешник.
Стрелять по мишени лучше стрелами из серебристой сосны. Какие будем делать?
- Я охотник! Мне нужны охотничьи стрелы.
- Нужно заготовить палочки сухого ясеня в двадцать пять дюймов длины.
Потом надо клей и перья.
- Вот тебе перья, - сказал Сэм и вытащил целую связку индюшиных крыльев,
отложенных для чистки печей. - А я пока наколю палочек.
Взяв ясеневое полено, Сэм наколол из него две дюжины палочек. Ян начал
обтачивать ножом одну из них, но Сэм, посмотрев на его работу, сказал:
- Я лучше сделаю, - и, взяв остальные, стал обстругивать их рубанком на
верстаке.
Ян с тревогой следил за ним и потом не выдержал:
- Но у индейцев же нет рубанков!
- Как и перочинных ножей! - последовал ответ.
Это была правда. И все же Ян не переставал думать о том, что когда-нибудь
осуществит свою мечту: сделает стрелы, как индейцы без всякого инструмента.
- Все-таки у индейцев вместо перочинных ножей были острые кремни.
- Хорошо, Ян, ты делай стрелы острыми камнями, вон на дороге их сколько
хочешь валяется. Сними башмаки и пройдись босиком - сразу найдешь! А я уж
рубанком доделаю. Посмотрим, кто кого перегонит.
Сэм успел выстругать шесть отличнейших стрел, пока Ян все еще возился с
первой.
- Какие наконечники поставим? - спросил Сэм.
- Я уже думал, - сказал Ян. - Индейцы прикручивают жилами каменные
наконечники. Но у нас ничего этого нет. Остается сделать костяные или
роговые. Я как-то выточил один из кости, но она оказалась очень ломкой.
Потом брал большие гвозди с обломанными шляпками, а чтобы стрелы не
расщеплялись, я обкручивал концы тонкой проволокой. Некоторые индейцы вообще
не делают наконечников: просто обжигают стрелу, чтобы она стала тверже, и
заостряют конец.
- Это нетрудно, - сказал Сэм. - Но давай лучше попробуем с гвоздями.
Мальчики сделали шесть стрел с наконечниками из заточенных гвоздей. Это
были "боевые" стрелы. Шесть других они обожгли и просто заострили; эти
предназначались для охоты.
Затем Ян показал Сэму, как расщепить перо и отделить бородку.
- Нам нужно по два пера на стрелу - значит, сорок восемь перьев, - сказа
...Закладка в соц.сетях
