Жанр: Детская
Лошадь без головы
...да, но мы не дети жуликов! Ровно в шесть она появилась у
Дуэнов. Фернан сидел дома один: мать ушла, и ему было скучно, хоть плачь.
- Есть все пятьсот франков! И даже немного больше, - объявила Марион,
спокойно улыбаясь. - Надеюсь, ребята будут довольны. Хотя кино все-таки не
заменит лошадки...
- Как это тебе удалось? - полюбопытствовал Фернан.
- Одна старушка дала. В Новом квартале... Ветеринар чуть не отравил ее
пекинскую собачку. Он ее пичкал лекарствами. А я два дня поила ее отваром из
трав и поставила на ноги. Обычно я ничего не беру за лечение собак, но на
этот раз я сделала исключение. Из-за лошадки! Не можем же мы целое
воскресенье сидеть и смотреть друг на друга!
Не прошло и пяти минут, как в замке щелкнул ключ: это пришел отец
Фернана.
- Готово! - сказал он, подмигнув детям. - Помогите втащить ее в дом...
Дождь перестал. Обмытая мостовая блестела в желтоватом свете фонарей.
Улица Маленьких Бедняков всегда бывала особенно оживлена в субботу вечером:
шли с работы железнодорожники, было много освещенных окон, распахнутых
дверей, а в кафе на улице Союзников всегда полно до десяти вечера.
Лошадка без головы стояла на своих трех колесах в садике, покрытая мешком
из-под угля.
- Росси починил колеса, смазал втулки и выпрямил погнувшиеся спицы, -
сообщил отец Фернана. - Замечательная работа! Надо будет его
отблагодарить!..
Они втроем втолкнул" лошадку в кухню, чтобы полюбоваться ею при свете.
Фернан снял мешок и погладил рукой новую вилку. Росси покрыл ее зеленой
вагонной краской.
- Можешь теперь кататься! - воскликнул Отец. - Выдержит...
Марион схватила тряпку и обтерла туловище лошадки, запачканное угольной
пылью, а Фернан поднимал колеса одно за другим, проверяя, как они вертятся.
Дуэн смотрел на детей и нервно потирал руки.
- Со мной случилась смешная история! - начал он рассказывать. - Какой-то
тип вышел из кафе и вдруг хватает меня за руку и спрашивает, что это я тащу.
Я поднимаю мешок и показываю ему лошадку. Тогда он говорит: "Даю тебе за нее
пять тысяч франков!" Вначале я подумал, что он шутит, но нет - он,
оказывается, не шутил. Он шел за мной до самого сквера и все поднимал цену.
Под конец он уже предлагал мне десять тысяч... Я не знал, как и отвязаться
от этой скотины.
Дети подняли головы.
- Кто бы это мог быть? - спросил Фернан. - Не Рубло?..
- Нет, это какой-то незнакомый: здоровенный малый, неплохо одетый, только
небритый. И он как будто не шутил. Но все-таки десять тысяч франков за эту
старую кукушку? Безумие!
Марион и Фернан молча переглянулись - им стало не по себе. Их радость
как-то сразу испарилась. Лошадка, правда, была здесь, опять с ними, но
рассказ Дуэна все испортил. Тот заметил расстроенное лицо сына и неправильно
все понял.
- Ну хорошо! - проворчал он. - Не надо было тебе это рассказывать. Теперь
ты будешь жалеть... Помни, сынок, хорошенько, что твоя лошадка не стоит
таких денег. Она ничего не стоит! Ровно ничего!..
- Лошадка моя! - сердито сказал Фернан. - Я не продам ее ни за десять
тысяч, ни за двадцать. Пусть он только сунется, этот субъект!
...Разумеется, первым прокатился в воскресенье Фернан - он должен был
проверить прочность новой вилки.
- Теперь-то она уж не так скоро сломается! - с удовлетворением сказал
мальчик. - Лошадь еще никогда так хорошо не бегала.
Погода изменилась к лучшему, сквозь туман пробивалось солнце. Ребята
быстро установили очередь, и началось веселое катание. Габи дважды побил
собственный рекорд быстроты. Бонбону, как и было обещано, дали прокатиться
три раза. Девочки бросались вниз, как безумные, волосы их развевались по
ветру. На всем протяжении улицы Маленьких Бедняков из окон выглядывали
разъяренные или смеющиеся лица. Прохожие, которым на мостовой оставалось
мало места, быстро вскакивали на узкий тротуар. Одни ругались, другие
добродушно смеялись.
- Нажимай! - кричали ребята.
И Татав со своим забинтованным коленом нажимал вовсю, только пятки
терлись об мостовую, чтобы сдержать прыть безголовой лошади. И Марион
нажимала хохоча. Ее черный платок развевался и "утирал нос" серому
першерону* с завода "Холодильников Модерн", когда он появлялся на
перекрестке. Кучер орал, а лошадь без головы точно вставала на дыбы; дойдя
до подъема, она отрывалась от земли всеми своими тремя колесами сразу и без
церемоний сбрасывала всадника на грязную насыпь.
В воскресенье вечером на улице Маленьких Бедняков было очень людно: все
возвращались из кафе, из кино и с футбольной площадки. И тут Фернан заметил
посторонних. Это были два большеголовых субъекта. Оба были не похожи на
местных жителей. Они уже несколько раз спускались по левому тротуару до
Черной Коровы и при этом как будто совершенно не интересовались бешеной
скачкой лошади без головы. Ребята смеялись и оживленно разговаривали, и
никто не обращал внимания на этих прохожих, у которых только и было
особенного, что роскошные канадские куртки, подбитые серым кроликом. Вдруг
Фернан заметил, что они стоят уже на правом тротуаре, у решетки садика
Марион. Половина компании собралась внизу, чтобы встречать тех, кто
спускался на лошади с пригорка, а оба незнакомца молча, со злобным видом, не
двигаясь с места, наблюдали за детьми
- Хватит на сегодня! - сказал встревоженный Фернан. Марион тоже заметила
незнакомцев; она настороженно кивнула старшим мальчикам. Тогда Габи заставил
малышей замолчать. Все десять ребят поднялись к дому Дуэнов, тесным кольцом
окружив Фернана, который вел лошадь. С помощью Марион и Габи он водворил ее
в кухню под ласковыми взглядами отца, отдыхавшего у печки.
- Ну как, работает? - спросил он Фернана.
- Прекрасно! Как новая! - ответил мальчик и после минутного молчания
добавил: - Только неприятно, что какие-то люди стали вертеться вокруг нас.
Не нравится мне это...
Отец отложил трубку в сторону:
- Какие люди?
- Вот, посмотри, - сказал Фернан, бесшумно приоткрыв дверь.
Отец подошел и бросил взгляд на улицу. Она уже опустела. Правда,
посетители еще входили в кафе и выходили, но остальная часть квартала была
пустынна. Двое в канадских куртках медленно поднимались по противоположному
тротуару Они прошли мимо не оборачиваясь. Дуэн медленно закрыл дверь.
- Десять тысяч за какую-то лошадь без головы! - проворчал он, усаживаясь
на свое место. - Что это еще за комбинация? Бывают же чудаки!..
- Это вчерашний? Ты его узнал? - спросил Фернан.
- Я не уверен. Пожалуй, тот, что повыше ростом, но я не уверен. Слишком
темно - не видно. Во всяком случае, если кто-нибудь станет к вам приставать,
скажите нам. А ты, Габи, скажешь отцу... Мы не позволим этим негодяям
надувать вас... - Пусть попробуют! - смеясь, сказала Марион.
Незнакомцы подождали до следующего вторника и только тогда встретились с
ребятами. Было уже почти пять часов, но небо на западе было ясное, закат
окрашивал облака в великолепный пурпур, нежно-розовые тона ложились на улицу
Маленьких Бедняков.
Половина компании с большим Габи во главе находилась перед домом Дуэнов,
остальные дожидались внизу, на дороге Черной Коровы, испуская восторженные
крики каждый раз, когда лошадь показывалась из-за поворота.
Маленький Бонбон, по обыкновению, дежурил на перекрестке. Зидор только
что начал второй спуск: он мчался визжа, как поросенок, которого режут. Но
вот прошло три минуты, а Зидор не возвращался.
- Что это он там дурака валяет? - заворчал Жуан, с нетерпением ожидавший
своей очереди.
Последние два дня все было спокойно, и Габи уже забыл предупреждения
Дуэна. Вдруг он спохватился и закричал:
- Идемте! Скорее!..
Все побежали вниз, к спуску. А там Фернан, Зидор и две девочки отбивались
от двух субъектов в канадских куртках. Один схватил лошадь за руль и пытался
вырвать ее у ребят. Но Берта и Марион крепко вцепились в правое колесо,
Зидор и Фернан - в левое, Мели - в обрубки задних ног, и все пятеро орали во
всю глотку, поддерживаемые двенадцатью собаками Марион, которые яростно
лаяли за садовой оградой. Увидев собак, незнакомец выпустил лошадь из рук.
- Они хотят купить у нас лошадь! - крикнул Фернан товарищам. - А мы... мы
не хотим ее продавать...
- Десять тысяч! - орал тот из незнакомцев, который был повыше ростом. -
Это не пустячки! За десять тысяч у вас будет новая лошадь с педалями, с
головой, со всем, что полагается!
- Дудки! - грубо возразил Габи. - Таких лошадок, как наша, уже давно не
делают. Она принадлежит Фернану. У нас больше нечем играть, понимаете? Она
не имеет цены.
- Слышишь, что он говорит, Пепе? - усмехнулся человек, обращаясь к своему
спутнику. - Дурачки!..
Тот медленно расстегнул куртку и вытащил толстый бумажник.
- Довольно нести ерунду! - сказал он угрожающим тоном. - Вот деньги!
Берите и смывайтесь: нам нужна эта лошадь!
- Вы ее не получите! - решительно заявил Габи. Легким толчком Фернан
потихоньку подкатил лошадь к решетке. Вдоль тротуара на ее защиту
выстроились десять ребят. Их беленькие и смуглые лица были освещены пылающим
закатом. Силуэты мрачных, широкоплечих, массивных незнакомцев вырисовывались
на фоне покрытого газоном откоса. В глубине участка Пеке за этой странной
сценой наблюдал ржавый остов Черной Коровы.
- Мы сейчас другим способом заставим тебя понять, в чем дело, - проворчал
тот, кто назывался Пепе, и шагнул в сторону Габи.
Мальчик не двигался с места.
Остальные столпились вокруг него. Марион исподтишка смеялась, она уже
подносила два пальца ко рту.
- Вы не получите лошади! - уверенно повторил Габи. - Вы ее не получите,
даже если будете бить нас. Вас двое здоровенных буйволов, а я вас не боюсь!
Маленькие свиные глазки Пепе заблестели.
- Подожди, парень! Я тебе поддам ногой куда следует, - пробормотал он
сквозь зубы.
- А вот и не поддадите! - насмешливо ответил Габи. - Это только папа
может себе позволить, да и то он здорово набегается по кварталу, пока
догонит меня
Все ребята расхохотались.
- Ну-ка. давай, Красавчик! - обратился Пепе к товарищу. - Давай-ка
сначала утрем нос вот этому... Марион свистнула. Пепе уже рванулся к Габи, а
тот приготовился, сжавшись в комок. Хулиган получил головой в живот, к это
ему, видимо, нисколько не понравилось: он согнулся вдвое и со стоном рухнул
в канаву. Тогда второй, кличка которого была Красавчик, замахнулся на Габи.
В этот момент появилась первая собака.
Это была Гуго, легавая. Бесшумно, но с бешеной скоростью неслась она по
тенистой стороне откоса и прыгнула Красавчику прямо на плечи. Красавчик
взвыл от ужаса и стал дрыгать ногами. Поднявшись, Пепе наскочил прямо на
Фрица и Цезаря, которые во весь опор летели из-за угла. Датский дог разинул
огромную пасть.
Все три собаки, запыхавшиеся, с блестевшими, как раскаленные угли,
глазами, принялись рвать на бродягах их канадские куртки, за которые было
легко ухватиться зубами. Они сначала вцепились в верхнюю бумажную материю, а
потом с аппетитом принялись за подкладку из ватина и серого кролика.
Роскошное было угощение!
Оба незнакомца катались по земле, защищая головы руками, и отбивались от
собак. За решеткой надрывались от лая двенадцать других питомцев Марион.
- Помогите! Помогите! - кричал Красавчик хриплым голосом.
Марион только и ждала этой мольбы, чтобы отозвать больших собак. Те
послушно подошли к ней. Гуго еще держал в зубах меховой воротник. У Цезаря в
пасти оказался целый рукав. Фриц облизывал залитые кровью губы. Он был самый
свирепый из всех, он мог часами подкарауливать одинокого прохожего, чтобы
доставить себе удовольствие искусать его. Незнакомцы поднялись на ноги,
прерывисто дыша, как тюлени.
- Нам было очень приятно услышать, что вы зовете на помощь, - вежливо
проговорил Габи. - Только никогда больше не возвращайтесь сюда!
- Мои собаки не лают! - добавила Марион, щуря свои кошачьи глаза. - Вам
ничего не поможет, они нападут на вас. А на лошадку посмотрите хорошенько и
проститесь с ней!..
Бродяги убрались прихрамывая.
- Они больше не вернутся... - пробормотал Зидор, провожая их взглядом. -
Еще минута - и собаки откусили бы им носы.
- Если они что-то задумали, то непременно вернутся! - убежденно сказал
Жуан.
Фернан заинтересовался этим замечанием.
- Да что же в моей лошадке необыкновенного? - воскликнул он. - Не из
золота же она! Ведь развалина!
- А кто ее знает! - продолжал Жуан. - Может быть, в ней есть что-то
особенное, чего мы не видим. А они увидели...
Дети начали рассматривать лошадку с новым интересом, как будто эта жалкая
игрушка только сейчас попала к ним в руки. Но за это время она не
изменилась, новая голова у нее все-таки не выросла. Единственная ее ценность
заключалась в том изумительном удовольствии, которое она ежедневно
доставляла ребятам. Крикэ Лярикэ нежно поглаживал своими черными ручонками
толстое серое туловище.
- Ничего не понимаю, - заявил Габи, покачав головой. - Если бы маленькие
хулиганы из квартала Ферран хотели отнять у нас лошадку, еще понятно! Но эти
взрослые?..
Закат быстро становился лиловым. Темнота залила город, покрывая домики
Лювиньи Камбруз, доки, мастерские, железнодорожные пути, где феерией
сверкали разноцветные сигналы. Стало прохладно.
- Пора по домам, - сказала Марион, дрожавшая в своей мужской куртке.
Ребята молча поднялись по улице Маленьких Бедняков. Все десятеро
сомкнулись вокруг лошадки. Фернан тащил ее за руль, остальные ее
поддерживали. Это была общая лошадка.
В тот же вечер Фернан рассказал дома всю историю, не пропустив ни одной
подробности.
Отец молчал - он был слишком удивлен. Он машинально оглянулся на стоявшую
в глубине кухни лошадку, и ему показалось, что в ней есть что-то
таинственное.
- Хотел бы я знать, - пробормотал он наконец, - не лучше ли было бы
поговорить об этом с кем-нибудь из полиции.
Он этого не сделал. Рассказывали, что инспектор полиции Синэ поймал
какую-то крупную "птицу". Это с ним случалось крайне редко. Так что
попробуй-ка теперь поговорить с ним о какой-то лошадке, да еще без головы!
И, кроме того, вмешательство полиции ничего хорошего не дает: Синэ замучит
ребят допросами, просто так, чтобы себя показать, станет вызывать родителей,
а это всегда производит плохое впечатление на соседей. Нет!
Однако Дуэн был настолько обеспокоен, что не следующий день, возвращаясь
с работы, завернул в мрачный квартал Бакюс, где находились лачуги
старьевщиков.
Старик Бляш при свете керосиновой лампы разбирал свое тряпье. Зимой и
летом он носил два пальто, напяленных одно на другое; на уши у него была
надвинута позеленевшая от времени шляпа, какие носят служители церкви. У
старика была смешная рыже-черная борода, похожая на ежа. Он подстригал ее
каждые две недели. Старик был до отвращения грязен, но человек он был
добродушный и разговорчивый. Приход Дуэна обрадовал его: он вытащил
бутылочку красненького из шкафа, и оба уселись около лампы.
- Я пришел к тебе по поводу этой проклятой лошади, - заговорил Дуэн,
смущенно почесывая в затылке.
- По поводу лошади? - спросил изумленный Бляш.
- Ну да! Лошадь на колесиках...
Старьевщик с хохотом откинулся на спинку стула.
- А я не понял! - сказал он. - Я все собираюсь купить лошадь у крестьян в
Лювиньи.
Дуэн рассказал только часть неприятностей, которые свалились на ребят,
так как хотел поскорее перейти к единственному вопросу, представлявшему, по
его мнению, интерес, - откуда взялась эта лошадка?
- Вот теперь, когда ты навел меня на эту мысль, - ответил старьевщик, - я
вспоминаю, что лошадь попала ко мне в руки довольно странным образом. Только
предупреждаю, это не имеет никакого отношения к истории, приключившейся с
твоим мальчиком... Знаешь Зигона, торговца бутылками? В прошлом году, в это
же время, он сообщил мне, что наконец стали расчищать мусор в Малом Лювиньи,
- знаешь, тот угол, который пострадал во время бомбардировки железнодорожных
путей в сорок четвертом году? Там было много всякого хлама, и каждый мог
брать что угодно. Вот я и поехал поглядеть, нет ли чего для меня. Но я
опоздал. Все, что получше, унесли другие: не оставалось ни одной тряпочки,
ни одного кусочка железа. Все же я стал искать. И что же ты думаешь, под
грудой обломков я увидел маленькую звериную головку, которая смотрела на
меня круглыми глазенками. Я сначала решил, что там собачка запряталась. Беру
свой крюк, сдвигаю камни в сторону, и - бац! - голова катится мне под ноги.
Это была голова картонной лошадки. Ее начисто срезало, как бритвой!
По-видимому, осколком бомбы. Я осторожненько расчистил место и нашел
туловище. Оно лежало под грудой мусора. Вот не поверишь, а меня прямо
передернуло... "Давай, думаю, пошарю еще немножко и, верно, найду малыша,
который на этой лошадке катался". Я как раз кончил вытаскивать колеса, как
вдруг появляются каких-то два парня, руки в карманах, рожи мерзкие, глаза
противные, жульнические! Один был ростом повыше и говорит мне:
"Валяй, валяй! Не стесняйся! Будьте как дома! Уходя, положите ключ под
коврик!"
Но я, знаешь, таких парней не больно испугался. Я его отправил прямо к
черту. А он даже не рассердился.
"Тебе это может показаться странным, - он мне отвечает, - а ведь
лошадка-то раньше была моей, когда дом стоял целый..."
Ну, что бы ты сделал не моем месте, Дуэн? Я ему сразу предложил забрать
лошадь и здорово его этим рассмешил.
"Ну что ты! - говорит он. - Не стоит! Теперь она мне уже ни к чему. Я
теперь на четырех колесах катаюсь, так оно скорей!"
Тут-то я ему и говорю прямо в глаза:
"Я знал всех детишек в Малом Лювиньи. Должно быть, я и тебя знал. Как
тебя звать-то?"
Что-то не понравился ему мой вопрос. Да и товарищу его тоже.
"Занимайся-ка ты лучше своими делами, - говорит он мне. - Забирай лошадь
и катись отсюда подальше..."
Они ушли по дороге на Понсо, а мне все-таки удалось вспомнить имя этого
молодчика. Некий Малляр, его родители содержали кафе "Спорт" в Малом
Лювиньи. У него всегда рот был разинут и морда набок. Можешь мне поверить, с
годами мерзавец не похорошел! И вот что я знаю наверняка: его искала полиция
по делу о вооруженном грабеже. Он, верно, полагал спрятаться на старом
пустыре, а может быть, и еще новое дельце задумал в наших местах. Во всяком
случае, он сюда заявился на свою беду.
- А что? - спросил Дуэн.
- А его взяли в прошлый четверг около вокзала. Инспектор Синэ тоже не
забыл его!
Дуэн провел рукой по лицу: у него закружилась голова от красного вина и
от рассказа старого Бляша. Он уже пожалел, что пришел к старьевщику. Ему
всего только и удалось узнать, что ребятишки катаются на картонной лошадке,
которая украшала детство закоренелого преступника. Веселенькое открытие!
- А голову-то я для тебя приберег, - продолжал старьевщик. - Она, верно,
здесь где-нибудь валяется, среди всего этого барахла...
- Какую голову? - изумился Дуэн.
- Да этой клячонки, черт возьми! Я старался как-нибудь ее приклеить, но
она не держалась. А все же она твоя, можешь ее взять... Малыш будет рад.
Бляш пошел, пошарил в углу и вернулся с вещью, которую Дуэн сразу узнал,
хотя никогда раньше не видел. Ну конечно, это была голова той лошадки! Она
была вся белая, немного, впрочем, порыжевшая с правой стороны, с розовыми,
широко открытыми ноздрями, с оскаленными зубами, с пристальными, яростно
смотревшими глазами и с остатками полусожженной черной гривы. Старьевщик
завернул ее в газету и отдал Дуэну, после чего приятели выпили еще по
стаканчику и попрощались.
"Вот так история! - думал Дуэн, возвращаясь домой и проходя мимо вокзала.
Пыхтение паровозов и торопливое мигание сигналов на Сортировочной направили
его мысли по привычному руслу. Нет, он никому ничего не скажет, пусть дети
продолжают веселиться, как веселились. А что касается незнакомцев, да просто
они какие-то сумасшедшие, вот и всё!"
На улице Маленьких Бедняков, в кухне у Дуэнов, горел свет. Отец Фернана
толкнул дверь и оглядел полутемный угол комнаты.
Лошади на месте не было. Фернана тоже не было.
- Малыш не вернулся? - спросил он жену.
- Еще только семь часов, - ответила та, не оборачиваясь. - Он, верно, у
Габи или Марион...
- А лошадь? - спросил внезапно встревожившийся Дуэн. - Они ее всегда
приводят домой, когда начинает смеркаться... Тут что-то неладно. Его страх
передался жене.
- Уже четверть часа, как я дома, - сказала она, кладя не место разливную
ложку. - Если бы что-нибудь случилось, соседи бы мне сказали...
- Не уходи никуда. Я сбегаю к Фаберам.
Он большими шагами пошел вниз по улице Маленьких Бедняков. У Марион было
темно. Все двенадцать собак завыли при приближении Дуэна, но в доме никто не
пошевелился. Еще быстрее зашагал он по дороге Черной Коровы и, дойдя до
магистрали, свернул влево. Короткая улица Обертен не была освещена. По
счастью, в доме Жуа было светло. Войдя, Дуэн увидел, что его товарищ нервно
стаскивает с себя синюю рабочую куртку. Детей не было.
- Я ищу Фернана, - пробормотал Дуэн.
- А я ищу Габи... - ответил Жуа, надевая пиджак. - Новости знаешь?
- Какие? - со страхом спросил Дуэн.
- У них украли лошадку!..
Глава третья
ИНСПЕКТОР СИНЭ
До четырех часов дня погода оставалась такой же хорошей, как была
накануне; голубые и золотистые просветы в небе придавали участку Пеке
обманчиво весенний вид. Когда кончились занятия в школе, небо опять
заволокло тучами, северный ветер погнал дым вниз, и Лювиньи незаметно вновь
принял туманный зимний вид. В эти часы все десять членов компании Габи
особенно сильно ощущали свою тесную дружбу и ценили резвость своей лошадки.
Предоставив Фернану и Зидору выводить лошадку из дома, Габи разделил
остальных членов компании на две группы и послал их обследовать окрестности.
Пока девочки побежали вниз осмотреть дорогу Черной Коровы, мальчики
патрулировали около вокзала, по улочкам квартала Ферран и вокруг сквера
Освобождения. Ни Марион, ни Татав не нашли ничего подозрительного и,
вернувшись, заявили, что можно начинать кататься.
Зидор благополучно спустился два раза подряд и затем отправился вниз
пешком. Потом Габи спустил маленького Бонбона. Через три минуты вконец
запыхавшийся малыш поднялся, ведя за собой лошадь.
- Ты ничего особенного не видел? - спросил Габи.
- Ни одной кошки! - ответил Бонбон. - Только туман садится на пути - даже
дороги не видно.
- Иди вниз к Зидору, - приказал Габи. - Его лучше не оставлять одного. Ты
у нас будешь связным.
- Возьми с собой Фифи, - добавила Марион. - Она нам здесь только мешает.
Открой ей калитку.
Бонбон и маленькая желтенькая собачка пустились в путь, семеня ножками
под дружелюбный смех старших.
- Я хоть маленький, но у меня есть чем защищаться! - крикнул Бонбон, с
воинственнным видом обернувшись к друзьям.
И он вытащил из-под своего синего халатика огромный пистолет с барабаном,
весивший не менее четырех фунтов.
Габи пришел в восторг.
- Она настоящая, эта хлопушка! - гордо заявил Татав. - Только уж очень
старая. Вероятно, она участвовала еще в войне семидесятого года*. Весь ствол
в ржавчине... Но издали она вполне может напугать.
- И вблизи тоже, - сказал Габи. - Не хотел бы я получить рукояткой по
макушке...
Пришел черед Фернана. Он сел на лошадь с той приятной дрожью страха,
которая сжимала горло всем им в последнюю минуту перед спуском. Улица
Маленьких Бедняков впадала прямо в улицу Сесиль, где уже зажигались первые
огни в лавочках. Отсветы уходящего дня как будто подчеркивали крутизну
склона и усиливали черноту обрамлявших его домов. А потом был страх и
неизвестность у поворота и внезапное расширение горизонта, создававшее у
ребят впечатление, будто они летят по небесному своду.
Лошадка со скрипом тронулась с места, подталкиваемая Жуаном и Мели.
Фернан тотчас поджал колени, прочно укрепив ноги на педалях. Катясь под
гору, лошадка набирала скорость.
- Она горячится, а я все-таки тормозить не буду, - бормотал Фернан,
стиснув зубы. - Зачем думать о перекрестке!
Улица Сесиль была пуста, и лошадка пронеслась пулей. Прижавшись лицом к
рулю, чувствуя в ушах свист ветра, Фернан увидел сапожника Галли,
высунувшего свою лысую голову из окна: старик смеялся, держа гвозди во рту.
На повороте никого не было.
"Ну, на этот раз я побью рекорд! - еще успел подумать Фернан. - Жалко,
что Зидор не принес с собой часов!"
Тут он увидел погруженный в молочный свет конец улицы и участок Пеке с
поднимавшимся над ним ржавым призраком Черной Коровы. Стоявшие на насыпи
Зидор и Бонбон отчаянно ему сигнализировали. По пустой дороге, должно быть,
спускался автомобиль, но Фернан еще не мог его видеть.
Испугавшись, он начал резко тормозить сразу обеими ногами, и его грубые
кованые башмаки выбивали снопы искр из мостовой.
Но все было напрасно: лошадь мчалась слишком быстро. Она сразу взлетела
на крутой бугорок и едва не задела маленький грузовичок, медленно выезжавший
со стороны Черной Коровы. Отчаянный поворот руля - и лошадь отбросило влево.
Переднее колесо подвернулось, а сама лошадь поднялась на дыбы, как живая, и
застыла на задних колесах. Выбитый из седла Фернан совершил прекрасный полет
через колючую проволоку и плюхнулся в грязную траву.
- Живо беги за Габи я остальными ребятами! - заорал Зидор Бонбону. -
Лети!
Фернан поднялся на ноги. Он был оглушен, у
...Закладка в соц.сетях
