Жанр: Детская
Великий поход династронавтов
... вставал на задние
лапы... Тщетно! И кто знает, чем бы вс„ это кончилось, если бы сторож
обсерватории не услыхал визга, доносившегося откуда-то сверху. Озадаченный и
даже несколько испуганный, он поспешил к круглому домику, поднялся по
лестнице и, увидев на стекле собаку, раскрыл от удивления рот... Сняв
потерпевшего, он стал спускаться с ним вниз. Но Никиж не стал дожидаться,
пока его передадут в милицию. Двумя энергичными рывками высвободился из рук
сторожа и помчался к лесу, по следам своих друзей.
Нагнал он их уже у самой реки, потому что они тоже мчались во всю прыть,
подгоняемые космическим ужасом и одновременно радостным сознанием, что
сделали сенсационное открытие: на Луне, м„ртвой планете, оказывается, есть
жизнь!
6. ФИДЕЛЬ КАСТРО И НАСКО НЕКАЛКА. УДАР В САМОЕ СЕРДЦЕ.
Они мчались без остановки до самого ракетного центра, куда добрались
полум„ртвые от усталости и пережитого страха. Все остальные династронавты,
включая Роландо, уже сидели тут, ожидая их возвращения с задания.
- На Луне есть жизнь! - крикнул Наско Некалка.
Все посмотрели на него так, словно он в самом деле с луны свалился.
- Честное пионерское! Своими глазами видел. Правда, Кынчо?
- Правда, правда! - подтвердил Кынчо. - Я сперва подумал, что это лев, но
это не лев, а лунозавр, и он очень смахивает на нашего Никижа.
- Они спятили! - сказал Саша Кобальтовый Кулак. - Ладно, хватит нести
бред, слушайте, что нам пишет Фидель Кастро.
Наско сел, но ещ„ долго размышлял о том, как в один прекрасный день он
полетит на Луну и докажет этим маловерам, что там есть жизнь! Только надо
исправить тройку по арифметике, потому что с плохими отметками к ракете не
подпустят...
А когда прочли письмо Фиделя Кастро, то Наско приш„л в страшное волнение,
потому что - увы! - главное условие, которое ставилось в письме вождя
кубинского народа, больше всех касалось его, Наско Некалки.
Вот что прочитал Роландо:
Товарищи династронавты! С особым удовольствием проч„л я письмо, которое
прислали мне вы, молодые мои друзья, из дал„кой Болгарии. Получил я и
собранные вами деньги и немедленно передал их пионерам из Вилахо Нуево.
Однако часть этих денег я оставил для Музея Революции, где они займут одно
из самых поч„тных мест, так как являются свидетельством великого единства
свободолюбивых народов, солидарности людей чистой совести. Товарищи
династронавты, благодарю вас за столь горячо выраженное желание оказать
помощь нашему народу здесь, на месте. Для меня, а также для всех кубинских
пионеров будет большой радостью увидеть вас в Гаване. Думаю, что ваш приезд
должен состояться не ранее конца учебного года. Я дал распоряжение
кубинскому посольству в Софии оказать вам полное содействие при получении
виз. Существует одноединственное условие, которое должно быть вами выполнено
- не сомневаюсь, что оно не представит для вас никакой трудности: все вы
должны быть пят„рочниками, а уж по арифметике, поскольку вы астронавты, у
вас должны быть одни шест„рки. Кубинские пионеры хотят видеть в вашем лице
лучших представителей болгарских пионеров.
Патриа о муэртэ!
В ожидании встречи Майор Фидель Кастро.
Оглушительным "ура" и ликующими возгласами "Вива Куба!.. Да здравствует
Фидель!" были встречены эти слова. Ракетный центр заходил ходуном.
Династронавты прыгали, скакали, кувыркались от радости. Саша Кобальтовый
Кулак прош„лся на руках, Вихра и Фанни протанцевали "Ча-ча-ча", Кынчо
забегал на четвереньках, Майор Димчо умчался на ракете в космические дали, а
Никиж залился отчаянным лаем.
И только один человек не разделял общего восторга - Наско Некалка.
Рушилась его мечта.
Прощай Куба! Прощай Сьерра-Маэстра! Никогда не увидеть мне твоего синего
неба, Гавана! Не проплыть под водой в заливе Кориентес и не сражаться с
кровожадными акулами, как в рассказе "Старик и море". И не ловить
диверсантов в Плайя Хирон! И не охотиться на аллигаторов по реке Сагуе ла
Гранде! И никогда-никогда не довед„тся создавать Федерацию династронавтов в
Пинар дель Рио...
И, должно быть, никогда не ступить на Луну, чтобы доказать, что там тоже
есть жизнь...
И вс„ из-за какой-то несчастной тройки по арифметике!..
7. ГЛАВНОЕ - АРИФМЕТИКА. НА ГОРИЗОНТЕ ПЭЦО-БШ-4.
Наско Некалка был в отчаянии...
Три дня подряд не упражнялся в боксе, не ходил на разведку, забросил
поиски оружия. Сидел дома и машинально выводил на бумаге тройки. Самые
разные - арабские, римские, большие, маленькие, толстые, тонкие, простые, с
завитушками, с пририсованными усами или бородами, тройки в виде саней,
автомобилей, ракет... Увы, от этого они не становились четв„рками, и жизнь
казалась вс„ мрачней и безрадостней... Только под вечер он иногда забирался
на чердак, доставал из-под досок зел„ный чемодан и созерцал сво„ сокровище.
Но что от пего сейчас проку?
С малых лет Наско испытывал отвращение к цифрам, ко всякому там сложению,
вычитанию, умножению. Ему гораздо больше нравилось рисовать дерущихся
бокс„ров или мчащиеся в космосе ракеты, чем ломать голову над задачкой о
двух поездах, которые выходят одновременно из Софии и Кюстендила... С
первого класса и по нынешний день в его дневнике по арифметике всегда
красовалась цифра "3"... До недавнего времени эта тройка не особенно его
смущала, но теперь она превратилась в непреодолимую преграду между Софией и
Гаваной, между Земл„й и Луною...
Да, у Наско были причины для уныния.
Между тем письмо Фиделя Кастро побудило остальных интербригадовцев ещ„
усерднее приналечь на подготовку экспедиции, и они, не жалея сил, трудились
день и ночь, чтобы выполнить все пункты договора.
Запасы снаряжения и утильсырья на базе росли день ото дня. Династронавты
без устали шарили на чердаках и в подвалах у всех родных и знакомых,
подбирали каждый клочок бумаги, каждый гвоздик, каждую тряпку. Иной раз
случалось им прихватывать и вещи, которые, строго говоря, утильсырь„м не
назов„шь, - например, чью-нибудь почти не ношенную юбку, совершенно
исправный замок, хороший нож, рубанок или что-нибудь из туристского
снаряжения.
Торговля тоже шла довольно бойко: Майор Димчо за полцены продал гантели
отца, Фанни обменяла свою большую куклу на прекрасную рогатку, Саша
Кобальтовый Кулак расстался со своей гордостью - коллекцией фотографий
киноартистов, которую он собирал много месяцев подряд, и на вырученные
деньги купил ракетницу. Рони Дакалка обменял свою модель электропоезда на
три банки консервированного компота.
Быстро продвигался и монтаж походных раций. Собственно, обе рации были
уже почти готовы и через день-два должны были заработать.
Большое внимание уделялось бородам и усам. Их брили ежедневно, натирали
физиономии всевозможными кремами, и, хотя растительности от этого пока не
прибавлялось, интербригадовцы не теряли надежды. Ведь рано или поздно должна
же она появиться!..
Ну и, конечно, много стараний вкладывалось в изучение языков. Зубрили
языки каждый день. Красным было легче: у них были учебники. А вот Ч„рным
приходилось трудно: поди-ка выучи язык без учебника! Сисулу-Каба три раза в
неделю являлся в ракетный центр и диктовал разные слова и выражения, которые
они добросовестно записывали в свои тетрадки. Теперь они уже знали, как на
языке племени банту сказать "стреляю", "братья", "грязные расисты", "тигр",
"отравленная стрела", "кулак"... Саша Кобальтовый Кулак в связи с этим даже
переменил имя. Теперь оно звучало гораздо интереснее и воинственнее.
Но если Красным было легче изучать язык, то в школе им приходилось туго:
ведь чтобы выполнить требование Фиделя Кастро, им надо было в какие-нибудь
две-три недели исправить все отметки, самое меньшее на четыре с плюсом.
Засучив, как говорится, рукава, они так приналегли на учебники, так
внимательно слушали в классе, так старательно тянули руку, когда учитель
задавал вопрос, что всего за несколько дней успеваемость резко подскочила
вверх... И только тройка Наско Некалки не сдвинулась с места.
Как я уже говорил, Наско был в глубоком унынии.
В этом состоянии и застал его Майор Димчо в тот день, когда заш„л за ним,
чтоб пойти в разведку по водосточным каналам: надо же было, наконец,
обнаружить тайное убежище Симеона Бесстрашного.
- Ни к чему это, - печально проговорил Наско. - Вс„ равно с этой тройкой
никуда мне не ехать.
- Ты хоть зубришь? - спросил Майор.
- А что толку?
- А задачки решаешь?
- Отстань! - досадливо отмахнулся Наско. - С какой радости я их буду
решать, когда я в них ничегошеньки не понимаю! Вот если б у меня был
робот...
Майор пожалел беднягу. Кроме того, разве оставляют друга в беде? Разве
глава династронавтов может уехать без своего лучшего разведчика?
И Майор мгновенно принял решение.
- Знаешь что? - сказал он. - Давай сюда твои задачки, я отдам их БШ-4,
пускай решит за тебя.
- Не вр„шь? - спросил Наско, сразу воспрянув духом.
- Вот ещ„! Он сейчас как раз у нас дома, папка прин„с с работы
испытывать. Вот я его и испытаю, а заодно он тебе задачки решит. Хочешь?
Зовут его ПЭЦО.
У Наско заблестели глаза.
- А можно его повидать? - спросил он.
- Папа не разрешает. Только я один имею право к нему подходить, -
уклонился Майор.
- А какой он из себя?
- Ну... такой весь металлический, невысокий... плотный... круглолицый...
С маленькими проволочными усиками - это у него антенны. Вечером надевает
т„мные очки, чтобы фотоэлементы в глазах не испортились... Очень
симпатичный.
- А что значит ПЭЦО?
- ПЭЦО? - На мгновение Майор смутился, задумался, но тут же ответил: -
Первый электронный центральный оператор.
- А он может каждый день решать? Потому что математик каждый день зада„т
прорву задач.
- Ого! Хоть по сто штук в день, если хочешь. ПЭЦО может в одну секунду
тыщу задач решить!
- Вот это здорово! - приш„л в восторг Наско. От недавнего отчаяния не
осталось и следа. - Математик просто ахнет! Теперь-то уж он хочет не хочет,
а тройку мне исправит! - и поскорей отдал Майору свою толстую, потр„панную
тетрадь, где за неделю уже накопилась уйма нереш„нных задачек.
Димчо слегка опешил, но ничего не сказал. Он был рад, что наш„л средство
выручить друга. И оба отправились в разведку.
8. ПЕРВАЯ ВЫЛАЗКА В ВОДОСТОЧНЫЕ КАНАЛЫ. РОБОТ ПЭЦО ДЕЙСТВУЕТ.
Они никому не сказали ни слова: ни своим, ни чужим. Чужим - чтоб
сохранить вс„ в тайне, своим - чтобы сделать приятный сюрприз. Экипировались
по-альпинистски: взяли с собой карманные фонарики, связки вер„вок, ножи,
молотки, ледоруб, банку с изв„сткой и, на всякий случай, немного сухарей.
Майор сунул ещ„ в карман книгу, в которой рассказывалось о последних днях
отряда Симеона Бесстрашного.
Осторожно озираясь по сторонам - не видит ли их кто, - они спустились по
опорам нового моста и пошли по правому берегу реки, вдоль облицованной
бетоном стены, в которой через каждые сто метров чернели выходные отверстия
водосточных каналов. Все отверстия одинаковые как две капли воды, и
невозможно решить, какое именно им нужно.
Судя по тому, что говорилось в книге, последняя схватка Симеона
Бесстрашного с фашистами происходила метрах в двухстах западнее моста. Майор
и Наско стали отмерять расстояние шагами. Отсчитав двести метров, они
остановились. Рядом чернел широкий про„м какого-то заброшенного канала.
Бетон от времени выкрошился, местами обвалился.
Майор достал книгу и взглянул на фотографию, сделанную полицией после
того, как отряд подпольщиков был уничтожен: широкое, мрачное отверстие -
вход в канал; перед ним четыре распластанных м„ртвых тела - трое
изрешеченных пулями мужчин и светловолосая женщина с залитым кровью лицом.
- Здесь, - прошептал Димчо. - Пошли!
В последний раз оглядевшись по сторонам, они полюбовались на солнце,
садившееся за Витошу, набрали в л„гкие побольше чистого воздуха и нырнули в
канал.
У самого входа остановились: надо было заранее принять кое-какие меры
предосторожности, чтобы потом не заблудиться. Наско вынул нож и нацарапал на
стене слово "ПЭЦО" в честь робота, который спас„т его от тройки по
арифметике. Потом они посыпали дно канала изв„сткой и, обвязавшись вер„вкой,
двинулись дальше: Майор впереди, Наско за ним.
Когда исчез последний отблеск дневного света, Майор заж„г фонарик. Идти
было жутковато. Канал был узкий, с низким сводом. Ужасная вонь, холод,
сырость... У разведчиков кожа покрылась мурашками. Луч фонарика скользил по
дну канала, по стенам и сводам. Слышалось лишь хлюпанье жидкой грязи под
ногами и глухой, дал„кий, словно с того света идущий гул: наверно, от машин,
проносившихся по соседним улицам.
Судя по тем указаниям, которые давались в книге, следовало пройти под
каким-то уличным колодцем, потом должен быть перекр„сток - место, где в
главный канал вливаются боковые, а дальше будет приподнятая над дном канала
площадка, где, собственно, и находилась база Симеона Бесстрашного.
Разведчики шли молча. Наско время от времени посыпал дно канала изв„сткой
и выводил на стене опознавательный знак. Но когда он в очередной раз
остановился, чтобы нацарапать слово "ПЭЦО", рука его от неожиданности
застыла в воздухе.
- Гляди, гляди! Майор направил фонарик на стену: в пятне света отч„тливо
выступали выбитая на сыром бетоне стрелка, а над нею буквы "СБ". У
разведчиков перехватило дыхание.
- СБ... Симеон Бесстрашный! - еле слышно произн„с Наско. - Значит, мы
ид„м правильно.
Они с минуту постояли, с благоговением думая о человеке, который двадцать
лет назад начертал на стене эти знаки. Наско торжественно нацарапал рядом и
свой знак - слово "ПЭЦО".
Двинулись дальше. И пока они добрались до колодца, им ещ„ раза три
попадались буквы "СБ". Наши разведчики испытывали глубокую благодарность к
отважному командиру боевого отряда, позаботившемуся о том, чтобы указать им
верную дорогу.
Дойдя до колодца, они остановились, чтобы перевести дух. Через верхнюю
реш„тку проникали сюда полоски тусклого света, то и дело прерывавшиеся из-за
проходивших по тротуару людей или машин, проезжавших по мостовой. Сверху
доносились человеческие голоса, топот лошадиных копыт, скрип кол„с, дал„кая
музыка. Разведчики съели для храбрости по сухарю и двинулись дальше.
Шагов примерно через сто они подошли к перекр„стку, где в канал под
прямым углом вливались два других, более узких, и разведчикам надо было
решить, куда идти - прямо, налево или направо. На этот сч„т в книге указаний
не было.
При свете фонарика Майор оглядел все три отверстия. Никаких знаков,
никаких указателей. Неужели Симеон Бесстрашный тут и остановился?
Решили исследовать все три хода. Отч„тливо нацарапав на стене "ПЭЦО", они
повернули влево. Но чем дальше они углублялись в канал, тем труднее
становилось идти. Свод нависал вс„ ниже, приходилось сгибаться в три
погибели, а местами даже ползти на четвереньках.
Наконец пришлось вообще остановиться: идти дальше не было никакой
возможности. Пометив на стене "ПЭЦО Ф", что означало "Финиш", они повернули
назад и, пока добрались до главного канала, уже порядком выбились из сил.
Решено было отложить дальнейшие поиски на следующий день.
Чуть не бегом возвращались они назад. Солнце давно уже скрылось за
Витошей, на землю спускался тихий вечер, в воздухе был разлит упоительный
аромат липы. Разведчики усиленно задышали, впервые в жизни в полную меру
оценив весенний софийский воздух.
Над„жно спрятав сво„ снаряжение, Наско и Димчо разошлись по домам.
А дома произошло то, чего я следовало ожидать. При виде сына мама Димчо
чуть не лишилась чувств. Можно было подумать, что он только что прош„л все
девять кругов ада: с ног до головы в комьях засохшей грязи, волосы серые от
цементной пыли, ресницы и брови слиплись, побелели от изв„стки.
- А запах! Боже мой, какой запах!
Мама зажала нос, ухватила Димчо двумя пальцами за воротник и затолкала в
ванную, не дав раздеться, как был... Семь потоков грязи сошло, прежде чем
Майор вернулся в естественное сво„ состояние. Шею, разумеется, он мыть не
стал. Майор принципиально не мыл шею. Зато он энергично пот„р бритвой щ„ки и
- о радость! - увидел в зеркале у себя на подбородке три ч„рных точечки,
залог тр„х будущих волосков... Ура! Значит, борода раст„т!
Проглотив после этого полагающуюся таблетку аспирина и стакан горячего
чая, Димчо достал тетрадь с задачками по арифметике.
Ух, до чего же их много, пропади они пропадом! Робот ПЭЦО-БШ-4 засел за
работу...
Что касается Наско, то ему повезло больше. Когда он явился домой, там
никого не было. Поэтому и обошлось без такой неприятной процедуры, как
мыть„. Он тут же полез на чердак и открыл заветный чемодан. Сокровища были в
полной сохранности. Либо владелец позабыл о них, либо куда-то исчез. Но
какое, собственно, это теперь имело значение? Клад принадлежал Федерации - и
точка! Только лучше сдавать не вс„ сразу, а по частям, чтоб заработать
побольше очков. И Наско снова напихал в карманы чулки, флаконы духов,
трубочки с белым порошком.
Потом он спустился вниз, блаженно вытянулся на кушетке и задремал.
"Красота! - думал он. - Никаких домашних уроков, никаких задачек... Тройка
будет исправлена, шест„рка, можно считать, уже в кармане, скоро он поедет на
Кубу и будет охотиться на аллигаторов по реке Сагуе ла Гранде... Да
здравствует ПЭЦО! Да здравствуют роботы, эти послушные машины, исполняющие
все желания человека и решающие за него задачки по арифметике!" И Наско
Некалка увидел перед собой робота: он был в точности такой, как на рисунках
в журнале "Космос", - приземистый, невысокий, весь из металла, голова
квадратная, ноги массивные, поступь тяж„лая, вместо глаз - лампочки, вместо
усов - проволочные антенны, а на груди электрические кнопки. Уборка комнат,
топка печей, покупка хлеба, натирка полов, решение задач по арифметике,
чистка обуви - для каждого дела особая кнопка. Нажал одну - и ПЭЦО выносит
за тебя мусорное ведро. Нажал другую - он выбивает ков„р. Нажал третью - он
принимается вычислять, в какой точке встретятся поезда, которые вышли
одновременно один из Софии, другой из Кюстендила... А ты в это время хочешь
- рисуй, хочешь - гоняй в футбол или занимайся боксом, а не то - лети на
Луну, чтобы поглядеть, есть там жизнь или нет. А пришла охота поваляться на
диване - валяйся на здоровье... К утру вс„ будет сделано. Робот ПЭЦО обо
вс„м позаботится.
Вернувшись домой, родители Наско застали его крепко спящим. Он лежал
одетый, даже не сняв башмаков, весь, с головы до ног, залепленный грязью, с
блаженной улыбкой на лице...
На следующее утро, свежий, бодрый, отлично выспавшийся, он с нетерпением
поджидал Майора на улице.
- Ну как, решил ПЭЦО мои задачи?
- Решил, - ответил Майор Димчо и протянул приятелю тетрадку. Выглядел он
далеко не таким бодрым и свежим, как тот...
9. О НЕКОТОРЫХ НЕОЖИДАННОСТЯХ, СЛУЧИВШИХСЯ НА УРОКАХ. ВТОРАЯ ВЫЛАЗКА В
ВОДОСТОЧНЫЕ КАНАЛЫ.
Первой неожиданностью была двойка, полученная Майором Димчо.
Когда главу династронавтов вызвали к доске сделать разбор предложения, он
стал путаться и запинаться. Глагол назвал подлежащим, местоимение принял за
числительное, а когда учитель попросил пересказать то, что было задано на
дом по чтению, он и вовсе сник: не мог вымолвить ни слова, в голове туман,
глаза слипаются - и в результате двойка... Первая двойка в жизни!
Второй неожиданностью была шест„рка, которую математик поставил Наско за
домашнее задание по арифметике. Первая шест„рка по арифметике за все пять
лет! Да здравствуют роботы! Да здравствует ПЭЦО!
И, наконец, третья неожиданность - ответ Миши Эквилибриста на уроке
географии. Он буквально потряс учителя, да и весь класс тем, сколько он знал
о Ч„рном Материке. Что же касается Южной Африки, то тут он переплюнул даже
университетских профессоров. Разве могут они, например, сказать, сколько
стоит в Претории билет в кино во втором ряду, как зовут вождя племени банту
и сколько существует в природе разновидностей змей? Миша заработал шест„рку
с плюсом, и учитель велел всем брать с него пример.
Четв„ртой неожиданностью было происшествие с Сашей Кобальтовым Кулаком.
На втором уроке к нему подошла учительница и спросила:
- Саша Фабрев, почему ты не подстригся? Я ведь тебя вчера предупреждала!
Саша встал: долговязая фигура в клетчатой рубахе и ковбойских штанах,
буйная ч„рная шевелюра торчала во все стороны. Волосы спадали на уши, на
шею, на лоб, закрывали брови, глаза. Саша молчал, угрюмо отвернувшись к
окну.
- Ты почему не отвечаешь? - снова спросила учительница. - Язык проглотил?
Тогда он посмотрел учительнице прямо в глаза и медленно проговорил:
- Я подстригаться не буду.
Учительнице было известно его упрямство, и вс„-таки она удивилась:
- Как же так?
- Так... - ответил он. - Я ведь свободный человек?
- Конечно, - сказала она.
- Тогда я стричься не буду.
- Но существуют правила внутреннего распорядка, тебе это прекрасно
известно! Волосы должны быть не длиннее тр„х-четыр„х сантиметров. В таком
виде просто неприлично ходить!
Он снова отвернулся к окну и увидел там Сисулу-Каба, джунгли, слонов и
тигров, и ещ„ - договор о соревновании с грозным пунктом номер четыре...
- Стричься я не буду, - произн„с он с каким-то отсутствующим видом.
Учительница удивл„нно вскинула голову: она решительно ничего не понимала,
в первый раз случалось с ней такое...
- Что ж, - сказала она, - дело тво„. Ты, конечно, свободный человек. Но
потрудись немедленно покинуть класс. До тех пор, пока не подстриж„шься, я
тебя в школу не пущу.
Саша вступать в пререкания не стал, взял портфель и молча удалился...
Дома его ждали крупные неприятности. Но об этом речь впереди.
Вторая половина дня прошла, как обычно: покончив с домашними уроками,
династронавты зубрили язык, возились с радиопередатчиком. Наско отдал Майору
номера задач, чтобы тот передал их роботу. Саша Кобальтовый Кулак и Рони
Дакалка исчезли. объявив, что идут собирать утильсырь„. Чуть погодя Майор
Димчо подмигнул Наско, и они тоже скрылись, прихватив с собой альпинистское
снаряжение.
Накрапывал дождик, и они поскорей шмыгнули в канал. А там двинулись по
проторенному пути - то есть по вчерашним своим следам, которые были очень
отч„тливы: под ногами изв„стка, на стенах слово "ПЭЦО"... Шли они молча,
энергичным, деловым шагом, чтобы побыстрее добраться до того места, где
скрещиваются три канала. Фонарик, как и накануне, скользил по стене, время
от времени выхватывая из темноты знаки "СБ" и "ПЭЦО",
Но вдруг фонарик в руке Майора запрыгал. Ноги у Димчо подкосились, во рту
пересохло: там, где вчера были только буквы "СБ" и "ПЭЦО", теперь в луче
света виднелся огромный вопросительный знак.
- Стой! Стой! - с трудом выговорил Майор. Подош„л ближе, посветил ещ„,
даже пощупал вопросительный знак рукой.
- Наско, - шепнул он, - вроде этого знака не было?
- Ага...
- Он поставлен вчера или сегодня. Потрогай. Наско потрогал и
удостоверился в том, что Майор прав. Майор выключил фонарик. Кругом -
кромешная тьма, невыносимое зловоние. Где-то поблизости на раскисшую, мокрую
землю с мучительной размеренностью падали капли: кап-кап-кап... Сверху
долетал приглуш„нный шум улицы... Сердца отважных разведчиков стучали
громче, чем барабаны: бам-бам-бам...
- Может, вернуться? - одновременно спросили они.
- Нет! - так же одновременно ответили оба, почувствовав при этом,
насколько они сильнее оттого, что вдво„м.
Майор снова заж„г фонарик и, натянув вер„вку, решительно шагнул впер„д.
Больше никаких происшествий не было. Но около колодца над каждым знаком
"ПЭЦО" стояло по вопросительному знаку.
Сверху струился тусклый свет. Разведчики остановились, чтобы
посовещаться: откуда взялся вопросительный знак? Быть может, тут засели
бандиты или диверсанты, которые хотят узнать, кто мы такие, и притаились до
времени? Очень хорошо! Если так, мы им покажем! Обнаружим, поймаем,
обезвредим... Конечно, действовать надо с осторожностью, чтобы не спугнуть.
Сегодня же призов„м на помощь Вторую бригаду, и, может быть, даже стоит
обратиться к сержанту Марко... Наско сказал, что с сержантом лучше погодить,
потому что это умалит заслуги Федерации в деле поимки диверсантов. Но Майор
возразил, что случай слишком серь„зный: вдруг это агенты империалистических
держав? Разведчики вынули ножи и, насторож„нно вслушиваясь и всматриваясь,
продолжали свой путь.
Однако дальше вс„ было спокойно, хотя таинственный знак то и дело
возникал на стене, словно вопрошая: "Кто вы такие? Как осмелились вступить в
мои владения?"
Решили сегодня исследовать продолжение главного канала. Без долгих
колебаний нырнули в него, и Майор сразу же посветил на стены - никаких
знаков. Очевидно, бандиты - или кто они там - сюда ещ„ не успели проникнуть.
Не выпуская, однако, из рук оружия, разведчики вс„ шли и шли впер„д. Канал
становился вс„ уже, вода доходила до колен, но тут перед ними неожиданно
возник бетонный уступ, по которому они взобрались на довольно широкую
площадку, прилепившуюся к одной из стен.
- Здесь! - прошептал Майор. - В точности, как описано в книге.
Разведчики зажгли фонарики. Стена образовывала здесь глубокую нишу с
закругл„нным сводом. Каждой клеточкой своего существа об
...Закладка в соц.сетях
