Жанр: Детская
ФАНТАЗИИ БАРАНКИНА 2. СВЕРХПРИКЛЮЧЕНИЯ СВЕРХКОСМОНАВТА
...ас у каждого своя
версия. Предлагаю каждому, кто остановился на своей версии, проверить
её, и ты тоже, Жариков.
Даже представить нельзя, товарищи потомки, что могли обо мне
навспоминать эти жалкие ченеземпры. Дочитайте мои мемуары - поймёте.
А позавчера я обнаружил в кармане курточки сложенный вчетверо листок
бумаги. Когда я его развернул, то увидел, что весь листок исписан...
чем бы вы думали? Тем, что я ненавижу больше всего на свете... Да-да,
стихами... Сти-ха!-ха!-ха-ми! Вот полюбуйтесь, что я обнаружил в своём
кармане:
Давным-давно когда-то,
Закованные в латы,
Съезжались рыцари на бой.
Но вдруг один сказал: "Постой!
Хочу смотреть в глаза людей,
В глаза избранницы моей,
Хочу в глаза смотреть судьбе,
Тебе, мой враг, в глаза тебе!"
Идёшь на бой,
Лицо открой -
Вот смелости начало,
Своей рукой
Над головой
Я подниму забрало!
Прошло веков немало
С эпохи феодалов.
Забыты латы и мечи,
Но повторяют смельчаки:
"Хочу смотреть в глаза людей,
В глаза избранницы моей,
Хочу смотреть в глаза судьбе,
Тебе, мой враг, в глаза тебе!"
Идёшь на бой,
Лицо открой -
Вот смелости начало,
Своей рукой
Над головой
Я подниму забрало.
Прислали человеку, у которого из-за сильной программы самообучения
весь день занят и расписан до секунды - смотрите мой бортжурнал [Между
прочим, никакого бортжурнала в портфеле, к сожалению, я не обнаружил!
(Примеч.авт.)], - прислали мне стихи. И главное, я их был вынужден
прочитать и даже записать первый раз в жизни и первый раз в
бортжурнал. "12.30-12.35 - читал стихи. 12.35-12.40 - думал о том,
зачем и кто их мог мне прислать!" Нет, стихи - это явная провокация.
Явная провокация, только зарифмованная, И она может быть истолкована
вами, потомками, совершенно неправильно, как неправильно - это я потом
напишу. Пока скажу так: конечно, лучше, чтобы ченеземпры меня и не
вспоминали, но не вспоминать обо мне совсем нельзя. Ведь мои
младенческие годы и так остались незаписанными; что я говорил в три
годика, о чём думал, о чём мечтал - не помню. Ни папа, ни мама не
догадывались записать хоть что-нибудь. Вот вам и результат, значит,
уже какая-то часть моей жизни осталась в лапах времени. Я у кого-то
читал: что записано, то вырвано из лап времени. Только, товарищи
современники и потомки, не подумайте, будто я собираюсь вести
какой-нибудь там дневник или что-то в этом роде, какие пишут обычно
девчонки или которые обычно советуют писать безвольным людям. Я читал
недавно один детский журнал, впрочем, что это я пишу какие-то глупости
про себя? Читал?! Не читал я этого журнала, а так, просматривал. Так
вот в этот журнал одна девчонка письмо написала: что, мол, делать?
Как избавиться от безволия? Ей в журнале отвечают так: этот вопрос,
мол, серьёзный, он волновал ещё и Льва Толстого, который в юношеском
дневнике тоже упрекал себя в слабоволии и искал способ укрепить волю.
Ну, а дальше девчонке дали ряд советов, и среди них - вести дневник.
Он, мол, поможет ей сформировать волю и характер. Дневник, мол, -
это в первую очередь разговор о самом себе: так ли, мол, живу, как
надо?.. Ну и так далее и тому подобное. Мне, конечно, смешны
презираемые мною ченеземпрские советы. Надо сказать, что я всё
человечество делю на две части - на ченеземпров и чедоземпров. Ну,
потомки будут с моей помощью знать, что такое ченеземпры и чедоземпры,
а вот современники, может, и не успеют познакомиться с объяснением
этих слов, потому объясняю: ченеземпр - это человек, недостойный
земного притяжения, а чедоземпр - это человек, достойный земного
притяжения. К ченеземпрам я отношу, ну, во-первых, всех до одной
девчонок, поголовно, всех до одной без исключения. И мальчишек, не
всех, конечно, а всяких там лириков и прочих. Их я тоже отношу к
ченеземпрам, а остальных, очень немногих, я называю чедоземпрами.
А чтобы вы поняли и разделили моё отрицательное отношение к девчонкам,
я прилагаю к своим воспоминаниям заметку Всемирного фонда охраны
природы, которая появилась в Париже по поводу деятельности Кристиана
Диора, этого всемирно известного законодателя мод.
"Законодатель парижских мод Кристиан Диор был недавно публично
обвинён в том, что его деятельность наносит серьёзный ущерб животному
миру не только Франции, но и других стран. Это обвинение содержалось
в открытом письме, направленном на его имя руководством Всемирного
фонда охраны природы. Появление каждый год с лёгкой руки Диора всё
новых и новых моделей всевозможных изделий из меха, шуб, а также
плащей из натуральной кожи ведёт к тому, что вследствие хищнического
истребления на потребу моде некоторых разновидностей редких
млекопитающих они могут вскоре вообще исчезнуть с лица Земли".
Представляете: могут исчезнуть с Земли!.. А может, и в скором
времени исчезнут по вине девчонок, которые, я знаю, все до одной
модницы... Хотя, впрочем, должен взять несколько слов обратно. Дело
в том, что, пожалуй, не все до одной - например, в нашем классе учится
Аня Брунова. Она у нас с литературным уклоном, будущий писатель:
сказки сочиняет, рассказы, один её рассказ даже в каком-то журнале
был напечатан. Но больше всего она любит сочинять сказки, она у нас
в школе на вечерах самодеятельности всегда исполняет разные небылицы
собственного сочинения.
Кстати, это, может быть, именно она и напишет обо мне роман из
какой-нибудь вновь открытой серии, вроде "Сверхжизнь
сверхзамечательных!"..
Ну и как вы считаете: Анна Брунова из нашего класса человек
достойный земного притяжения? Хотя мне и неприятно произносить это,
но я первый сказал громко про себя: "Да! Достойна!"
А насчёт земного притяжения вообще тут объяснять нечего. Ведь
земного притяжения достойны немногие люди, но больше всех земного
притяжения достойны мы, псипы, первым и пока единственным
представителем которых являюсь я - Юрий Иванов. Теперь я должен
объяснить вам, что же это такое - псип. Такого человека пока нет,
но будет. Будет человек. Он, как птица, без всяких самолётов, просто,
взмахнув руками, будет взмывать в небеса, с неба будет нырять в море
и плыть под водой, как дельфин, со скоростью семидесяти километров
в час, затем выпрыгнет на берег, как летающая рыба, и помчится по
земле со скоростью гепарда. Гепарда... Одним словом, у природы он
должен перенять всё самое ценное: даже под землёй обязан проползать,
как проползают кроты.
Внимание! Внимание!
Слушайте, народы!
Человек - природы Властелин,
Он - Полное Собрание
Изобретений Природы,
Или, сокращённо, ПСИП-1.
Если можешь, как птица, взлететь
И летать над землёй своей, -
Ты должен локаторы иметь,
Как у летучих мышей.
Внимание! Внимание!
Слушайте, народы!
Человек - природы Властелин,
Он - Полное Собрание
Изобретений Природы,
Или, сокращённо, ПСИП-1.
Теперь о том, почему я зашифровал мои воспоминания. Ну, во-первых,
скромность, она, как говорится, тоже украшает человека; во-вторых,
писать воспоминания - самое, может, и время, а читать их, может, ещё
и рано; и третье - из соображения секретности. Сами понимаете, каждой
стране хотелось бы иметь такого человека. Цитирую сам себя: "Всегда,
во все времена будет существовать человек, которому будет первому
поручено самое трудное задание!!!"
Так что из соображений секретности, я бы подчеркнул - совершенной
секретности, можно даже считать, из соображений военной тайны, я решил
закодировать мои воспоминания. Как сказал я однажды самому себе:
"Есть, товарищ Иванов, лётчики-испытатели, которою испытывают
самолеты, вы же, товарищ Иванов, испытываете себя, как самолет. А
это не одно и то же".
Теперь о том, как я решил проблему сохранить мои воспоминания
для потомков. Решил так: воспоминания зашифровываю под копирку, ведь
если писать воспоминания в одном экземпляре, то они могут потеряться,
сгореть во время пожара, да мало ли что может случиться с ними?! Я
долго думал, кому доверить второй экземпляр моих воспоминаний, и решил
отдать их нашей школьной уборщице, Степаниде Васильевне. Ей и передаю
мои зашифрованные воспоминания по частям.
Теперь самое главное: как я готовлюсь стать псипом, И где я храню
материалы по псипизации. Сами понимаете, что я их не мог доверить
не только Степаниде Васильевне, но и никому на свете, поэтому я их...
В этом месте в тетрадке было вырвано пять страниц, так что какие
тренировки проводил Юрий по программе "Чедоземпр-псип-сверкс", в чём
они заключались и где Юрий хранил их описания, - всё это так и
осталось в тайне.
ВОСПОМИНАНИЕ ТРЕТЬЕ
На стыке наук
"...Какая-нибудь чувствительная личность могла сказать, что это
был несчастливый день. Но у нас, чедоземпров, не принято считать дни
счастливыми и несчастливыми. Просто пришлось больше попотеть и всё.
Истратить больше калорий..." Вот о чём думал Юрий Иванов, то есть
я, сидя в пустом классе, уставившись в страницу с подсунутыми мне
кем-то стихами. Я старался расшифровать значение присланных мне
стихов. Ну и жизнь! - вздохнул я. Мало того, что мне приходится
ежесекундно зашифровывать мою жизнь, мысли и поступки, как тут я
должен ещё расшифровывать какие-то зарифмованные строчки. Вообще-то
я ни за что в жизни не стал бы ломать голову над стихами, но в тех,
что лежали передо мной, был какой-то намёк, словно человек, писавший
эти стихи, знает тайное про меня... "Давным-давно когда-то..." - в
этой строчке нет ничего особенного, но вот в словах "закованные в
латы, съезжались рыцари на бой..." был явный намёк на меня. Съезжались
рыцари на бой, закованные в латы... Я ведь действительно как бы
закован в латы. И дальше тоже про меня: "Но вдруг один сказал:
"Постой!.." Ну, про избранницу - это можно пропустить, это, конечно,
не про меня, а вот: "Хочу в глаза смотреть судьбе, тебе, мой враг,
в глаза тебе! Идёшь на бой, лицо открой! - Вот смелости начало..."
Смелости начало!.. Я что, значит, трус?.. Может, по почерку удастся
разгадать, кто сочинял эти стихи? Я в который раз всматривался в
листок бумаги, но почему-то он мне ничего не говорил. В нашем классе,
пожалуй, ни у кого нет такого почерка. Ну, узнаю, кто осмелился
подсунуть мне эту стихотворную провокацию, я не знаю, что сделаю с
этим человеком!.. Впрочем, знаю, что сделаю: не возьму с собой на
выполнение самого сверхтрудного гадания на Земле.
Так я сидел в пустом классе и ломал голову над стихотворной
загадкой. Это вообще, а в частности, кроме расшифровки стихотворения,
я ещё думал над тем, как разрешить мои денежные затруднения. Старушка,
которой я помогал торговать цветами, вот уже целую неделю не
появлялась на Центральном рынке. Навестить её под Москвой, где она
жила по Рязанскому шоссе, у меня не было времени. Что же делать? Это
во-вторых "что же делать?". А в-третьих, я тренировал кисть левой
руки, сжимая в ней теннисный мяч. В-четвёртых, я тренировал стопу
правой ноги, наступая носком на второй теннисный мяч, как на педаль.
Где-то выше этажом, наверное в актовом зале, раздавались звуки
ненавистной мне музыки. "Всё отвлекает и все отвлекают от основной
цели и идеи", - думал я.
Под девизом: "Все физики - все лирики?" - вся школа готовилась
к какому-то сверхвечеру самодеятельности. Тут человек готовится к
Самой Деятельности!.. Лучше бы каждый подумал о том, что будет делать
каждый из них вокруг меня, когда я буду по моей сверхпрограмме
"Чедоземпр-псип-сверкс" выполнять самое трудное задание на земном
шаре... "Что они все будут делать?" - подумал я.
В это время в коридоре за дверью раздались громкий топот, голосе
и звук гитары. Дверь дёрнулась и открылась. В освещённом
параллелепипеде двери показались фигуры мальчишек и девчонок.
- Никого! Вот здесь и порепетируем! - пропел под гитару знакомый
девчачий голос.
Щёлкнул выключатель. Стало светло.
- Ребята! Да здесь Угрюм-башка сидит! - раздался за моей спиной
голос Катина. - "Печальный демон! Дух изгнанья!"
Но я на его голос даже не повернул головы. Я только подумал про
себя: "Припёрлись!.. Тоже мне лирики!.."
- Как никого? Иванов здесь, - сказал Борис Кутырев.
- Иванов - это всё равно что никого, - сказала Данилова Вера.
На такой выпад я, конечно, не мог промолчать.
- Всякие там лирики утверждают, что себя нужно непременно
посвящать литературе, поэзии или искусству, ибо только они могут
сделать жизнь человека поистине содержательной, интересной, - сказал
я, иронически улыбаясь.
- А всякие там физики убеждены, что нет большей силы на свете,
чем точные науки, на которых, как они уверяют, держится мир, -
отпарировал Лев Киркинский.
- И никто не знает, как долго длится этот спор. И никто не знает,
сколько он будет длиться ещё, - сказала Вера Гранина.
- Но есть на свете наука, приверженцы которой могут сказать:
"Спорьте не спорьте, а истина, как всегда, лежит посередине". А
поскольку на стыке всех дисциплин находится лишь одна наука, то,
значит, она и есть самая прекрасная. Имя её - ЭКОНОМИКА, - сказала
Нина Кисина. (Я всё никак не мог до этого разобраться, с каким она
уклоном, но если она серьёзно верит в те слова, которые она произнесла
с умным видом, то у неё явно экономический уклон.)
И тут мне, конечно, нужно было сделать такое заявление, на которое
никто бы не смог ответить, поэтому я заявил следующее.
- Знаете, есть такие рыбки - пираньи? - спросил я всех срезу,
- Так вот, эта маленькая рыбёшка - гроза тропических рек Южной
Америки. Пасть этой хищницы полна острейших зубов. На животное,
пытающееся переплыть реку, мигом обрушивается стая свирепых пиратов,
и спустя несколько минут от него остается обглоданный скелет. Эти
маленькие рыбки более кровожадны, чем акулы и крокодилы. И не случайно
индейцы присвоили одной из рек, в которой они водятся, имя Смерть!
Так вот, бросил бы я вас к пираньям... во время отлива!..
Все замолчали, и никто не попытался даже ответить мне на моё
заявление, одна Кисина только пискнула:
- Ну, знаешь, чем это пахнет, Иванов?! Это уже пахнет не злостью,
а какой-то просто ненавистью...
После слов Кисиной я с ещё большей яростью молча стал сжимать
рукой теннисный мяч, а ногой чуть не вдавил другой мяч в пол.
Хотя Вера Данилова (между прочим, она с артистическим уклоном,
мечтает стать киноактрисой) сказала, что я - это, в общем-то, какая-то
пустота, но все не сводили с меня глаз, особенно после моего заявления
о том, что бы я сделал со всеми. Но смотрели на меня все по-разному.
Одни смотрели на меня как на человека, попавшего в дурную компанию,
другие - как будто я влюбился, третьи - словно меня и вправду какая-то
муха укусила. И лишь только тихая и болезненная Лена Марченко, с
педагогическим уклоном - между прочим, я её не люблю больше всех
девчонок в классе, потому что она красивая: вырастет, наверняка будет
истреблять животный мир на модные шубки, - так вот, она одна на меня
даже не взглянула. "А напрасно! - подумал я про себя. - Надо на меня
смотреть и запоминать. Да-да, запоминать".
Мои мысли оборвал голос Кашина.
- И, не повернув головы кочан!.. И чуйств никаких не изведав!
- продекламировал он. - Слуша-а-а-ай, Иванов! - пропел на какой-то
дурацкий мотив Кашин под гитару. - То-о-о-пал бы ты отсю-у-у-у-да!
У нас здесь бу-у-у-дет репетиция.
- Учёные Сибири, - сказал я, - открыли, что во время опытов живые
клетки общались друг с другом с помощью электромагнитных сигналов
на загадочном языке...
Я люблю вот так неожиданно взять и ошеломить своих современников
какой-нибудь новостью.
Как всегда в таких случаях, наступила пауза. Все переглянулись,
а Вера Данилова сказала:
- "И звезда с звездою говорит..." Это ещё когда поэт заметил...
И тоже на неизвестном языке.
- Хорошо, что эти клетки хоть неслышно болтают между собой, -
добавил Кашин. - Представляете, если бы все наши клетки вслух стали
разговаривать, вот бы поднялся шум,
- Чем мне нравится этот Иванов, - сказал Виктор Маслов, - от него
всегда можно почерпнуть какое-нибудь неожиданное сведение.
- Слушай, Кроссворд! - сказала Нина Кисина. - Действительно, шёл
бы ты отсюда, у нас будет сейчас репетиция. По некоторым причинам
я бы тебе не советовала оставаться.
Вы не замечали в зоопарке, как тигр смотрит на людей? А я заметил.
Тигр смотрит на человека с_к_в_о_з_ь, как будто человек прозрачный,
словно стекло. Вот так я посмотрел на Данилову, на Кисину и, конечно,
на Марченко. Я так вообще на всех девчонок смотрю. Как тигр.
Тут будущий артист Кашин подоспел Кисиной на помощь снова.
- Слуша-а-а-ай, Иванов! - опять запел он на дурацкий мотив под
гитару. - То-о-о-опал бы ты отсю-у-у-да! Тут сейчас люди будут
занима-а-а-аться де-е-е-елом!
И Кашин стал ждать, когда я соизволю подняться и уйти из класса.
Все ждали. Весь драмкружок. Во главе с сатириком Кутыревым стояли
и ждали. А я тоже ждал, когда они уйдут. Сидел и ждал. Сидя даже
удобней ждать. Пусть стоят, раз пошли на характер. Они пошли на
характер, и я пошёл на характер. А характера у меня, может, больше,
чем у всех, вместе взятых, людей на всём земном шаре, поэтому мне
придётся уточнить, что такое характер (признак, особенность). Характер
- это совокупность основных наиболее устойчивых психических свойств
человека, которые проявляются в его действиях и поступках.
Так вот я потому и пошёл на наибольшую устойчивость и на
совокупность моих психических свойств, потому что очи у меня самые
совокупные и устойчивые в мире.
Первым сдался Маслов, который у нас с космическим уклоном, поэтому
у него соображение сработало лучше, чем у других.
- Да ладно, - сказал Маслов, - с ним не договоришься. Пусть
сидит... Может, он захочет принять участие в вечере.
"Ну, распустились мои современники, - подумал я про себя, - ну,
распустились, развинтились. Кажется, пора мне начать завинчивать
гайки". А вслух я произнёс вот что.
- Ну, с вами, товарищи, - сказал я, обращаясь как бы к никому
и ко всем сразу, - с вами определённые круги никогда не связывали
никакой надежды. Но вот на товарища Маслова, понимаете, определённые
круги, имели, да и пока ещё имеют определённые виды. Так сказать,
героическая массовка, отдельные поручения... и так далее и тому
подобное, - загадочно намекнул я, укоризненно качая головой, -
Нехорошо, Маслов, нехорошо! Кажется, зря определённые круги на
товарища Маслова рассчитывают, зря, понимаете ли...
Все опять переглянулись между собой в смысле: "Влюбился! Попал
в дурную компанию. Интересно, какая всё-таки муха укусила этого
Иванова! Может, это действительно не земной Иванов, а инопланетный?!"
В это время я всё ещё продолжал читать нотацию Маслову, но меня
уже не слушал не только Маслов, меня уже вообще никто не слушал.
- А как же мы про него будем репетировать... при нём?- спросила
Акимова. - У нас же сатира на Иванова?
- Ну и что, - сказал Кутырев, - пусть сидит и смотрит. Может,
что-нибудь подбросит. Он же себя лучше знает, чем мы. Впрочем, может,
действительно лучше с ним посоветоваться?
Я при этом разговоре, конечно, и бровью не повёл, я просто
замолчал, но в голове у меня так и запрыгали целые фразы: "Что? Что?
Что? Сатира на меня, на Иванова? Раньше драмкружок себе этого не
позволял. Видно, я где-то отпустил гайки". Хорошо, что я пошёл на
характер и ни за что не ушел из класса. Ничего, сейчас они увидят,
разрешу ли я к исполнению эту сатиру.
Пока я принимал решение не... не делать на меня никаких
пасквилей-масквилей, ко мне подошёл Кутырев и сказал:
- Слушай, Иванов, мы тут хотим тебя в одной сценке... Ну, у нас
в представлении есть такой раздел: "Кому что снится?" Так вот. Мы
хотим тебя в одной из сценок... ну, что ли, сымитировать, что ли,
спародировать, что ли. Ты, наверное, знаешь, что имитатор схватывает
не только внешние черты образа, он проникает в характер, в самую душу
изображаемого лица. Так вот, мы хотели бы с тобой посоветоваться,
что ли...
- Видишь ли, Кутырев, - сказал я неторопливо, - это, конечно,
правильно, что вы решили со мной посоветоваться. Это даже как-то
мудро, что ли, с вашей стороны. Но, прежде чем со мной посоветоваться,
я должен знать, что же вы хотите на меня сделать, имитацию или
пародию? Конкретнее: вы меня хотите сымитировать или спародировать?
- Видишь ли, Иванов, - сказал Кутырев как-то смущённо, - я думаю,
что для тебя не будет большой разницы, что мы будем делать -
имитировать тебя или пародировать.
- Вот, вот, Кутырев, вот в этом ты и ошибаешься. Для меня очень
даже большая разница, что вы будете делать - имитировать или
пародировать меня. Потому что, раз ты смешиваешь в одну кучу понятия
"сымитировать" и "спародировать", то я тебе должен объяснить,
растолковать, что имитация... Ты правильно говоришь: имитатор
схватывает не только внешние черты образа, он проникает в самый
характер, в самую душу образа иного лица. А пародирование - это
утрированное изображение чего-то, злое или добродушное
передразнивание, Ты, Кутырев, учитываешь разницу или нет?
- Учитываешь...
- Очень хорошо... Уж если ты в пародировании не разбираешься,
но учитываешь, и то хорошо. Имитацию я ещё вам позволю, а никакого
пародирования я вам позволить не могу, тем более всякого там
передразнивания. Дилетанты, ни в чём не разбираются, - сказал я в
сторону.
- Видишь ли, Иванов, - замялся Кутырев, - ты же знаешь, что в
науке, как известно, открытия всё чаще делаются на стыке - на стыке
математики и физики, химии и биологии... Так что, может, и у нас
что-нибудь произойдёт... на этом... - Кутырев на этих словах замолчал.
- На чём на этом? - переспросил я.
- Ну, на стыке, - пояснил Кутырев.
- Чего "на стыке"? - переспросил я.
- Ну... имитации и пародии...
- Ну, ну... - сказал я, - давайте попробуйте... на стыке... Только
имейте в виду, что бывает такой стык, за который можно получить и
втык!..
- Ты, Иванов, - сказал Кутырев, потирая задумчиво макушку, - ты
такой человек, что от тебя можно получить втык и без всякого стыка.
- Ну, это ты уж зря, - сказал я, - потому что человек, которому
будет когда-то... - сказал я многозначительно, - имеет право на то,
чтоб сейчас ему было... - Я многозначительно замолчал.
Кутырев переглянулся с ребятами, словно стараясь понять, что может
означать фраза "что человек, которому будет когда-то, имеет право
на то, чтоб сейчас ему было...". Хотя недоговорённая мной фраза была
очень простой по смыслу, она означала: что человек, которому будет
когда-то труднее всех, имеет право на то, чтобы ему сейчас было не
так уж трудно.
Отойдя от меня на некоторое расстояние, Кутырев стал о чём-то
тихо совещаться с ребятами, а я...
А я уселся на стуле удобнее и стал, как всегда, делать сразу пять
дел: 1) терпеливо сидел и ждал на себя сатиры; 2) правой рукой сжимал
в кармане теннисный мяч для укрепления ладонной мышцы; 3) обдумывал
свои денежные затруднения; 4) вдавливал левой ногой теннисный мяч
в пол; 5) выяснял мысленно, кто же всё-таки подсунул мне это проклятое
стихотворение?
Из всех этих пяти занятий денежная проблема мучила меня больше
других. Вообще-то все несекретные расходы, расходы по моим подготовкам
к выполнению сверхтрудного сверхзадания, моя мама, сама того не зная,
взяла на себя. Ну, во-первых, сверкс должен знать карту звёздного
неба как свои пять пальцев. (Моя мама покупала мне билеты на все
лекции а Планетарий.) Сверкс должен быть по профессии физиком и
геодезистом. (Моя мама накупила мне целую полку книг по физике и
геодезии.) Сверкс должен уметь обращаться с кинокамерой. (Моя мама
купила мне киноаппарат "Ладога".)
Но ведь были ещё расходы и секретные. И какие расходы!
Сандуновская термокамера в бане стоила мне каждый раз 30 копеек,
измайловская центрифуга на аттракционах - один заезд 30 копеек, в
Центральном парке "Мёртвая петля" на самолёте - 30 копеек. И так
каждый день. То одно, то другое, то третье! А в воскресенье - и одно,
и другое, и третье - всё сразу! И по нескольку раз. Хорошо, что я
два года назад организовал Фонд Накоплений, сэкономив на завтраках,
билетах в кино, на мороженом и так далее. Этих накоплений мне ещё
месяца на два хватит. А дальше что? Может, поступить куда-нибудь на
работу? Между прочим, между пятью делами, которыми я занимался, сидя
на стуле, было ещё и шестое: я, правда не очень внимательно, но
прислушивался к разговорам моих одноклассников, - они уже начали
репет
...Закладка в соц.сетях
