Жанр: Детская
Орден Желтого Дятла
...похож на графа. Но зачем он это сделал? Какой ему смысл был меня
обманывать? А-а, я знаю! Это Эмилия его подговорила... Она боялась, что я у
нее лошадь отберу, вот и сговорилась с этим ученым. Тоже мне ученый! Болван!
А я-то хорош: расставили мне, чертенята, западню, а я и попался...
Педриньо был скорее растерян, чем обижен. Подумать только: он, самый
храбрый мальчик во всей округе, да он я книг читал больше, чем его товарищи,
— и вдруг какая-то тряпичная кукла и какой-то кукурузный граф его вокруг
пальца обвели! Каково?
— Я это так не оставлю! — сказал он громко. — Я их выведу на чистую
воду!
ГЛАВА 6. ЧУДЕСА
Покуда там, у дороги, Педриньо обдумывал план мести коварной кукле,
Носишка решила пойти прогуляться по саду: она часто гуляла так в мягкие
летние вечера, и всегда со своей маленькой подругой. Сегодня, однако, Эмилия
что-то закапризничала.
— Сегодня я не могу, — сказала она: — я даю уроки лошадке, бедняжка
даже алфавита не знает, совсем неграмотна, ужас!
Носишка не любила гулять одна и стала искать себе компанию. Но никого
поблизости не было. Единственный, кто попался ей на глаза, когда она грустно
обвела взглядом комнату, был злосчастный брат Буратино, которого Педриньо
в сердцах забросил на шкаф.
— Бедненький! — вздохнула Носишка. — Потому что он такой уродец и
не живой совсем, так никто с ним не играет. Возьму его погулять. Может,
речной воздух будет ему полезен для здоровья.
И, сбросив нелепого человечка метлой со шкафа, Носишка подхватила его
за скрюченную ручонку и отправилась с ним в сад, к берегу ручья, где росло
ее любимое старое дерево инга, с корнями, вылезающими из земли. Она села на
"свой корень" (был еще "корень Педриньо" и "корень графа"), прислонила голову
к стволу и зажмурила глаза, потому что когда зажмуришь глаза, то все
вокруг кажется таким волшебно-прекрасным! Из всех мест в округе это место
нравилось ей больше всего. Здесь она любила сидеть, думать о будущем, строить
планы...
Солнце тихонько падало за горизонт ("горизонтом" назывался холмик, за
которым по вечерам любило прятаться солнце), и последние его лучики спустились
на берег поиграть перед сном в "зажгисьпогасни" со струйками ручья.
Время от времени рыбка ламбари, выпрыгнув из воды, серебряной спинкой разрезала
тихий воздух.
И вдруг Носишке показалось, что кто-то зевнул, сладко так: "А-аа..."
Она взглянула... Это Представь Себе медленно потягивался, раскинув короткие
ручки, как существо, просыпающееся от глубокого сна.
Найдя, что это вполне естественно, Носишка только сказала:
— Ну, наконец-то! Я была уверена, что речной воздух тебе поможет и
ты изменишься.
— Я всегда один и тот же, — отвечал деревянный человечек, — я никогда
не меняюсь. Это вы, люди, меняетесь. Это ты сама изменилась, Носишка.
— Как так? — нахмурилась девочка. — Я такая же, как всегда...
— Это тебе только так кажется. Ты настолько изменилась, что понимаешь
мой язык и сейчас увидишь то, что всегда существовало в этом месте и
чего ты никогда не видела... Взгляни туда...
Девочка посмотрела в том направлении, куда указывал ее новый друг, и
действительно увидела целую толпу крохотных милых существ в тончайших легких
плащиках, пляшущую между деревьями сада.
— Это души листьев, — сказал Представь Себе, — и, когда все засыпают,
они выходят вот так плясать под луной...
В эту секунду послышалась тихая веселая песенка.
— Взгляни вон туда! — сказал Представь Себе. Носишка взглянула и
замерла: там, невдалеке, на кругленькой поляночке, маленькая черепаха играла
на дудке, залихватски притопывая в такт музыке.
— Какая прелесть! — тихонько сказала Носишка. Она сказала это очень
тихонько, но музыкантша ее все же услышала и — увы! — шмыгнула в кусты.
Она так испугалась, что даже обронила дудочку.
Носишка подняла дудочку. Это была тоненькая глиняная трубочка, из каких
делают свои гнезда лесные осы, называемые в народе "сеньоры Инасиньи".
На задней стене дома донны Бенты тоже было такое осиное гнездо.
— Вот здорово! — вскричала Носишка. — Теперь дудочка будет моя!
Но какая жалость! — она так сильно сжала дудочку, что та переломилась
и из нее вылетели "сеньоры Инасиньи" и разлетелись в разные стороны.
Только одна осталась: Носишка успела зажать ее меж пальцев.
— Какая странная оса! — сказала она, внимательно рассматривая пленницу.
— Похожа на нашу соседку Инасинью. Такая же злая, наверно...
Представь Себе приблизился и взглянул.
— Я узнаю эту осу, — сказал он, — когда бревно, из которого меня
сделали, было еще живым деревом и каждый сентябрь, в разгар нашей бразильской
весны, покрывалось душистыми цветами, я часто видел эту осу на наших
ветках. Она тогда была совсем молоденькая.
— А теперь она выглядит злой старухой, — сказала Носишка.
Оса, видно, очень оскорбилась таким замечанием и, вырвавшись из рук
Носишки, стала кружить вокруг ее лица, явно целясь в кончик знаменитого
вздернутого носа...
— На помощь, Представь Себе! — крикнула Носишка и закрыла глаза:
она знала, что лучший способ избежать опасности — это закрыть глаза, очень
плотно, как полагается делать во сне, когда тебе снится, что ты падаешь в
пропасть...
В один миг Представь Себе оказался между Носишкой и осой, готовый пожертвовать
жизнью для защиты своей подруги. И, поскольку оружия у него не
было, он выдернул из своей спины кривой гвоздь, которым его голова была
прикреплена к туловищу, и бросился на осу. Но — о ужас! — при этом голова
его упала с плеч, покатилась вниз по холму и — б-бум! — упала в воду. Оса
очень испугалась, увидев, что на нее надвигается кто-то совсем без головы и
с мечом в руке. Испугалась, загудела — дзумм! — и улетела куда-то в воздух.
— Готово? — спросила Носишка, все еще не решаясь открыть глаза.
Никто не ответил.
— Она еще здесь? — снова спросила Носишка.
Никто не ответил.
Тогда она приоткрыла глаза, хотя все еще очень боялась, и наконец открыла
совсем. И так и вскрикнула от ужаса: деревянный человечек стоял в воинственной
позе, с гвоздем в руке, но без головы.
— Что же это, Представь Себе? Куда ж ты девал голову?
Он не отвечал, конечно: как же он мог ответить, когда уши и рот остались
на голове?..
— Что ж теперь будет? — сказала сама себе Носишка. — Одна, в таком
месте, где водятся злые осы... Теперь, когда мой защитник потерял голову...
Да я просто в опасности...
И вдруг она увидела, что вниз по течению плывет нечто вроде круглого
плода кажу.
— Ах, вон она, голова! — сказала Носишка радостно. — Теперь уж я
тебя починю, Жоан, мой родненький...
И она побежала вниз по холму. Борясь с волнами, она вытащила голову
деревянного человечка и снова ловко приделала к туловищу, так что Представь
Себе мог теперь спокойно рассказать о своей битве с осой.
Но в самом интересном месте рассказа кусты снова зашевелились, и...
— Закрой скорее глаза! — вскричал Представь Себе. — Кто знает, может
быть, это опять осы или еще какие дикие звери...
Носишка крепко-крепко закрыла глаза, чтоб спастись... И спаслась...
Когда она снова открыла глаза, то увидела, что сидит в саду, на "своем
корне", а на коленях у нее — Представь Себе, такой же неживой и немой,
как прежде... Она встряхнула его, как встряхивают часы, которые внезапно
остановились, но деревянный человечек не пошел... словно в нем лопнула пружинка.
— Как жалко! — пробормотала Носишка. — Я опять изменилась. Теперь
я такая же, как обычно, и не вижу вокруг ничего особенного.
И она побежала домой, потому что день уже клонился к вечеру.
— Бабушка! — кричала она, взбегая на крыльцо. — Представь Себе был
живой целый час и разговаривал со мной и показал мне чудесные вещи! И я видела
души листьев, и как черепаха играла на дудке, и я сломала ее дудку, и
из нее вылетели осы, и одна оса не...
— Остановись, остановись, деточка! — воскликнула донна Бента, затыкая
уши. — Ты меня просто оглушила, и я абсолютно ничего не понимаю.
— ...не улетела и хотела меня ужалить, и я закрыла глаза крепкокрепко,
и Представь Себе вытащил гвоздь и убил ее, и она улетела, гадость эта,
и Представь Себе потерял голову, и она покатилась по холму, и я...
— Перестань, слышишь! — рассердилась бабушка. — Пойди расскажи эту
историю Педриньо, а меня оставь, пожалуйста, в покое.
Педриньо как раз возвращался из лесу, хмурый, надутый... Обманули,
вокруг пальца обвели... И кто?.. Педриньо обдумывал план мести. Носишка кинулась
ему навстречу в крайнем возбуждении:
— Важные новости, Педриньо! Представь Себе был живой больше часу и
проявил себя очень благородно, знаешь? У него характер гораздо лучше, чем у
Буратино, не сравнить. Умней, во-первых, и потом — какой храбрый, какой
верный друг!
Педриньо совершенно растерялся: как мог Представь Себе прожить целый
час, если был сделан из ненастоящего говорящего дерева?
— Да жил же, я тебе говорю! — настаивала Носишка. — Но, чтобы увидеть
его живым, надо обязательно измениться.
— В каком смысле?
— Да я сама не знаю, как тебе это объяснить. Я знаю только, что
иногда люди изменяются, и тогда они видят тысячу чудесных вещей, которые
всегда вокруг нас и которых мы не замечаем...
Эмилия, стоя в дверях веранды, слушала рассказ Носишки и удивлялась.
Удивлялась все больше и больше и все шире раскрывала свои глаза — раскрывала,
раскрывала, пока они — трр-рр — не лопнули.
Глаза у Эмилии были вышиты шелковыми нитками, и, когда она уж слишком
удивлялась, с ними всегда случалось одно и то же — они лопались...
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. БРОДЯЩИЙ ЦИРК
Вскоре после конкурса на проект брата Буратино в Домике Желтого Дятла
был объявлен новый конкурс: "Кто придумает самое интересное?" Победила...
вы не догадываетесь?.. Ну конечно, Эмилия. Поблескивая новыми глазами из
голубого шелка, вышитыми накануне, она выдвинула великолепное предложение:
устроить праздник, на котором будет выступать "Бродящий циркуль". Донна
Бента, назначенная судьей конкурса, нашла, что идея превосходная, но очень
смеялась над тем выражением, которое Эмилия употребила.
— Не "бродящий", а "бродячий", Эмилия. И не "циркуль", а "цирк".
Циркуль — это прибор для черчения.
— А мне так больше нравится, — сказала Эмилия.
— Очень жаль, что у тебя все всегда не как у людей.
Эмилия упрямилась, упрямилась и наконец приняла только половину поправки:
— Если вы, сеньора, придаете такое назначение, то хорошо — пусть
будет "цирк", но непременно "бродящий".
Донна Бента объяснила, что не "назначение", а "значение", и сказала,
что "бродящий цирк" — такого названия нет.
— Нет, так будет! — сказала Эмилия. — Более звучно; вам что, одну
букву жалко, что ли?
Донна Бента не соглашалась, но Педриньо нашел, что, правда, более
как-то звучно, и решил так афишу и писать. Начали обсуждать план представления
и распределять роли. Эмилия будет наездница и будет прыгать через обручи
верхом на лошади. Жоан Представь Себе будет фокусник — ему придется
глотать шпаги и есть огонь. А клоун? Главного-то и нет, кажется. Что ж за
цирк без клоуна?
— Граф будет хорошим клоуном, только пускай не выражается поученому,
— сказала Эмилия.
Пошли к графу. Домик графа находился на книжной полке: стены его составляли
два толстых тома "Словаря португальского языка". Столом служила обложка
какого-то древнегреческого трактата, кроватью — "Энциклопедия Смеха",
замечательное снотворное средство. Другая мебель — шкафы, кресла,
полки — тоже была из книжек в кожаных переплетах, унаследованных донной
Бентой еще от ее дяди Агапито Заприкозу де Оливейра...
В этом домике граф проводил почти все свое время за чтением.
— Как ты думаешь, Эмилия, зачем он читает все эти старые книги? --
шепотом спросила Носишка, подходя к домику графа. — По-моему, это очень
опасно, правда?
Эмилия кивнула.
— Хорошие книжки, — продолжала Носишка, — это те, где рассказывается
правда — как люди живут, разговаривают... И где есть над чем посмеяться...
Правда?
Эмилия кивнула и, задрав голову, крикнула:
— Выходите, граф! Бросьте ваши старые книги, вы нужны для нового дела.
Граф, вздыхая, спустился с полки: он ни в чем не мог отказать знаменитой
кукле...
Репетиции начались в тот же день. Педриньо был доволен своим учеником.
— Граф будет прекрасный клоун, — говорил он. — Даже лучше, чем
этот такой знаменитый, которого тетушка Настасия так хвалит. Носишка, ты
должна сшить ему какой-нибудь особенно потешный костюм.
— Я думаю, надо сшить костюм, как у настоящего клоуна: с большим
желтым солнцем на спине.
— Ладно, ты займись солнцем, а я буду афишу писать.
Афиша вскоре была готова. И какая афиша!
"Знаменитый бродящий цирк.
Пешие и конные номера под управлением кавалера Ордена Желтого Дятла
Педро Пустикозу де Оливейра.
Известная наездница Эмилия покажет художественную школу езды на своем
коне Петуший Хвост.
Фокусник-иллюзионист-шпагоглотатель огня пожиратель (Дрожите!)
Прославленный клоун Куку Курузо. Смейтесь, смейтесь, смейтесь!
Пантомима "Сон в саду"
Представление закончится потрясающим сюрпризом.
Каждый зритель имеет право получить в фойе одну сладкую кокосовую лепешку
и одно миндальное печенье типа "сахарные пальчики" — изделия знаменитой
мастерицы сластей Настасимовой.
Не бойся начала, а жди конца.
Спешите! Только сегодня! Спешите!
Цена: ложи — 1 крузейро, партер — 10 сентаво.
Примечание: вход за кулисы категорически воспрещается"
— Все очень красиво, — одобрила Носишка, — только что это за фамилия
"Пустикозу"?
— Это мое предложение, — тотчас же откликнулась Эмилия, — ты на
меня, конечно, не обижайся, но ваша фамилия Заприкозу как-то неблагозвучна.
Зачем ее запирать, в самом деле. Пускай гуляет!
Носишка нашла, что в рассуждениях куклы есть много верного, и в награду
за то, что она такая умная, послала ее погулять по саду.
— А как же будет с музыкой? — спросил Педриньо, когда они остались
вдвоем. — Ты не можешь заняться музыкой, потому что будешь встречать гостей.
Тетушка Настасия тоже не может, потому что будет раздавать угощение.
Кто же тогда?
— Я думаю, Рабико, — подсказала Носишка. — Слух у него не ахти какой,
но ничего, сойдет.
— Нет, ни в коем случае! Рабико мне нужен для другого. — И Педриньо
что-то зашептал на ухо сестре.
— Замечательно! — воскликнула Носишка, хлопая в ладоши. — Ничего
лучшего ты еще ни разу в жизни не придумывал, Педриньо!
— Только никому ни слова! И Эмилии тоже, поняла? А то весь интерес
пропадет.
И они еще несколько минут шептались и тихонько смеялись, зажимая рот
рукой...
Педриньо переписал программу несколько раз и к каждому листочку приложил
пригласительные письма, чтоб послать их своим приятелям и подругам
Носишки. Но кому поручить письма? Ну конечно, сеньорам Конвертам. Но сеньоры
Конверты не работают одни, им всегда помогают сеньориты Марки. И Педриньо
достал много этих помощниц и просил их сопровождать сеньоров Конвертов.
И все вели себя превосходно, никто не буянил и не сбился в пути, так
что все письма вскоре попали прямехонько в руки тех, к кому были посланы.
— Прекрасно! — сказала Носишка, когда сеньоры Конверты были уже отправлены.
— Теперь только остается пригласить наших друзей из Страны Сказок.
Они никогда не были в цирке, и им, я считаю, должно понравиться...
— Я вот что думаю, — сказал Педриньо, — не лучше ли написать им
всем общее приглашение и попросить сеньора Ветра разнести по адресам?
Так и сделали. Педриньо написал приглашение на хорошей атласной бумаге,
разорвал его на множество кусочков и взобрался на самую высокую ветку
старой питанги, которая росла у них в саду, чтобы бросить их на ветер. И он
даже их в стихах бросил, потому что к Ветру, Воздуху, Огню и другим силам
природы следует всегда обращаться в стихах — из уважения.
"Ветер, ветер, милый друг,
Полети-ка ты на юг,
И на север полети,
Наши письма опусти.
Ветер, ветер, наш дружок,
Полети-ка на восток,
И на запад полети,
Наши письма опусти,
Нам, из уваженья,
Сделай одолженье!"
Носишка стояла под деревом, задрав нос кверху, и смеялась. Потом
вдруг забеспокоилась:
— Мы сделали ужасную глупость, Педриньо! Послали приглашения всем
без разбору! Какая неосторожность! Теперь Синяя Борода припрется обязательно,
вот увидишь!
— А ты не бойся, если он заявится, я на него выпущу такую свирепую
собаку...
— Собаку? Но ведь у нас нет никакой собаки!
— Нет, так будет. Я попрошу дядюшку Барнабе дать мне Крошку на недельку.
Старый негр такой добряк, даст обязательно. Она мне нужна, во-первых,
чтоб стеречь кулисы — а то вдруг кто-нибудь зайдет за занавес и раскроет
все наши тайны, а во-вторых, чтоб кусать Синюю Бороду, если он вздумает
прийти на представление. Ты не находишь, что это блестящая идея?
— Подходящая.
— Тогда держи свой передник, я буду бросать отсюда питанги, они совсем
спелые...
Построить цирк не так-то просто. Педриньо пришлось делать все самому.
Сначала он нарезал в лесу веток и лиан — это еще ничего, работа приятная.
Но вот рыть ямы, чтобы поставить подпорки и шест, — это адский труд. Вы
знаете, сколько ям? Больше тридцати. Подумайте только! Педриньо просто потом
обливался: даже мозоли на руках натер. Эмилия, которая время от времени
приходила "наблюдать", дала ему блестящий совет:
— Я бы на твоем месте наняла в лесу броненосца, чтоб рыть ямы. Броненосец
— это лучший зверь для земляных работ, он всегда роет норки, такие
кругленькие...
— А я бы на твоем месте, — ответил Педриньо в весьма дурном расположении
духа, — съел банан и посчитал обезьян.
Эмилия показала ему язык и побежала в комнаты — жаловаться Носишке.
— Болван какой-то! — сказала она, надувая губы. — Я ему подсказала
такой изумительный выход, а он послал меня считать обезьян! Болван!
— Но ты же знаешь, что Педриньо, когда работает, не любит, чтоб ему
мешали.
— Да я...
— Придержи свой язычок и лучше помоги мне шить. Я вот кончаю солнце
и сейчас начну тебе балетную юбку для лошади, для тебя то есть.
— Хорошо как! И у меня на спине тоже будет солнышко, да?
Носишка засмеялась:
— Никак нельзя, что ты, Эмилия! Солнце носят только клоуны. Тебе самое
большее, что можно, — так это луну.
— Полную луну или не очень?
— Я думаю, лучше всего месяц.
Эмилия топнула ногой:
— Не хочу месяц! Хочу год!
Носишка снова засмеялась и обняла свою куклу со словами:
— Эмилия, Эмилия! Вот такая ты мне нравишься — глупенькая. А то
вдруг важная, ученая ходишь! Кукла обязательно должна быть глупенькая...
А Педриньо между тем все рыл, да рыл. Вот уж последние ямки готовы,
пора и подпорки ставить. Втыкай-вбивай, держи-вяжи — три дня сражался Педриньо
со своими палками...
— Запотел как стекло, когда на улице холодно, — говорила Эмилия.
Однако цирк все больше становился похожим на настоящий, а когда Педриньо
обтянул его ситцем, то и вовсе стал точь-в-точь как цирк Спинелли,
куда они прошлой зимой ходили.
Педриньо был в совершеннейшем восторге. Заложив руки в карманы, он
несколько раз прошелся вокруг своей постройки, изнывая от гордости. И крикнул:
— Народ, сюда!
Все собрались на площадке, где был построен цирк, восхитились и стали
хлопать в ладоши.
— Замечательно! — сказала донна Бента тетушке Настасий. — Мой
внук, когда вырастет, будет большим человеком, нет никакого сомнения.
— Вот и я всегда говорю, сеньора, — живо подхватила старая негритянка,
— этот мальчик, Педриньо то есть, подает надежды. По моему мнению,
он кончит инспектором.
"Инспектор", по мнению тетушки Настасий, была высшая должность, о которой
может мечтать человек. "Потому что он ловит воров", — объясняла она.
Когда цирк был построен, начались репетиции. Педриньо и Носишка заперлись
со своими артистами, строго-настрого запретив всем подсматривать.
Крошка прибыла даже в ошейнике, и ей была поручена служба охраны у дверей
цирка. Ей был дан приказ в случае чего лаять, но не кусать.
Когда репетиции первой части программы были вчерне закончены, Педриньо
занялся пантомимой. Ну и адова работа, я вам скажу! Эта пантомима была
задумана по определенному плану, но так как все считали долгом совать
свой нос, то получилась сплошная путаница. Эмилия взяла на себя труд написать
плакат и написала что-то совсем не то: "СОНВ СОДУ".
— Во-первых, "в" отдельно, Эмилия, — поправила Носишка, — а потом,
"саду", а не "соду". Одно дело "сода", другое — "сад".
— Я это знаю не хуже тебя, — сказала Эмилия, — но я хочу, чтоб было
"соду", иначе я выйду из труппы и моя лошадь тоже.
— До чего ж упряма! Если человек что-нибудь хочет, то он должен объяснить
причину, а не говорить "я хочу"!
— У меня есть причина, — возразила Эмилия. — Сонв — это вовсе не
сон, а такой зверь, которого я придумала. У него глаза на ногах, ноги на
носу, нос на животе, живот на пятках, пятки на локтях, локти на боках, бока
на...
— Довольно! — взмолилась Носишка, затыкая уши. — Совсем не нужно
описывать всего зверя... Но почему же "соду"?
— Это я не могу объяснить, но так мне больше нравится. Если вы оба
будете очень настаивать, то можно сократить и будет "Сонв со". Больше я ничего
не могу для вас сделать... Брат и сестра переглянулись:
— Мне кажется, она сходит с ума, — шепнул Педриньо на ухо Носишке.
Бум! Бум! Бум! Великий день наконец настал. Площадка перед цирком была
разукрашена флажками и бамбуковыми арками. Директор цирка сел у двери и
стал ждать гостей. Первыми явились соседские дети — Жукинья с маленькой
сестренкой Кандокой и несколько мальчишек из тех, которых Эмилия когда-то
превращала. Вскоре калитка во дворе опять скрипнула, и появился доктор
Улитка, очень серьезный, одетый в новую раковину, неся под мышкой свой медицинский
чемоданчик. Он сказал, что много водного народа собирается на
праздник, только Принц Серебряная Рыбка не приедет.
— Почему не приедет? — поинтересовалась Носишка.
— Потому что его больше нет на свете, — тихо проговорил врач, опуская
глаза.
— Как так нет на свете? Что случилось? Да говорите же!..
— Я не знаю, что случилось. Но после путешествия в Домик Желтого
Дятла наш милый Принц никогда не возвращался в Страну Прозрачных Вод.
Носишка вспомнила все: как кот Феликс-самозванец пришел сообщить им,
что "Принц тонет, потому что разучился плавать", как она побежала на берег
спасать Принца, но никого там не нашла. Неужели он действительно утонул?
— Вы думаете, он утонул насмерть, доктор?
— Какой абсурд, дитя мое. Рыба никогда не может утонуть. О нет, случилось
нечто иное...
— Но что же?
— Полагаю, что его съел самозванец.
Носишка чуть не лишилась чувств: она только потому не упала в обморок,
что сейчас ожидались еще гости и нельзя было портить праздник. Но и в
этих обстоятельствах она вынула платочек и вытерла целых три горьких слезы...
В этот момент снова скрипнула калитка: это прибыла сеньора Паучиха со
своими шестью дочками. Носишка приняла очень любезно и рассказала, что познакомилась
с Белоснежкой и другими принцессами, которым сеньора Паучиха шила
платья.
Потом пришли два Рака-Отшельника и майор Жаба со своими солдатами-лягушатами.
И вдруг откуда-то издалека явственно послышалось долгое "мяу".
— Неужели самозванца нелегкая принесла? — задохнулся от возмущения
Педриньо. — Да если этот нахал... то мой кнут...
Но Педриньо напрасно свирепствовал: мяукавший оказался не кто иной,
как сам Кот в Сапогах! Какая радость!
Педриньо-директор принимал всех любезно, торопился перезнакомить и
рассадить по местам. Все наперебой спрашивали, где Рабико, граф и Представь
Себе. Ответ директора был всегда одинаков: "Они теперь артисты цирка и гримируются
для представления".
— А правда есть кокосовые лепешки? — осведомился Кот в Сапогах.
— Кокосовые лепешки будут в антракте, — разъяснила Эмилия. — И будут
трех сортов: одни белоснежные, как белый снег, другие розовые, как розовая
роза, а третьи коричневые, как жженый сахар. Тетушка Настасия мастер.
Потому так много сортов. Она делает превос-ходно всякие ред-кос-ти! Только
вот деревянных человечков она делает неважно. Представь Себе получился такой
некрасивый, что он, бедняжка, просто боится показаться публике! Сами
увидите!
И все действительно увидели.
Когда пришло время зажигать фонарики, на арене появился "униформа" в
зеленой ливрее. Это был бедняга Представь Себе со своим кривым гвоздем на
спине, конец которого высовывался из новенькой ливреи, сшитой Носишкой. Его
освистали.
— Попугай! — мяукнул Кот в Сапогах.
— Хоть бы гвоздь выдернул! — квакнул майор Жаба.
Бедный деревянный человечек отличался весьма добродушным нравом и потому
в ответ на эти обидные слова только вздохнул и стал заниматься своим
делом. Он развесил фонарики очень хорошо, так что в цирке стало светло, как
днем. Однако гости уже выказывали нетерпение. Жукинья крикнул:
— Клоуна! Клоуна сюда!
Все подхватили, и такой поднялся крик, что просто хоть затыкай уши и
беги вон. Педриньо вышел на арену и объяснил, что представление задерживается,
потому что еще не приехали гости из Страны Сказок. Это всех успокоило
и даже обрадовало: их не ждали... Радость превратилась в изумление, когда
появился первый посланец этой волшебной страны — Аладдин со своей лампой в
руках. Пришел — и стал карабкаться на хоры так уверенно, словно всю жизнь
не делал ничего другого, как только ходил в цирк. Сел рядом с соседскими
мальчишками и стал хвастаться своей лампой. Потом приехал Мальчик с Пальчик,
его встретили аплодисментами. Вслед за ним явилась Красная Шапочка, и
все удивленно зашептались: она подстриглась, представьте! Правда, это модно,
но
...Закладка в соц.сетях
