Жанр: Детская
Приключения неуловимых мстителей
...ились обе погони. Впереди всех мчался Сидор Лютый с маузером в руке.
Бандиты догнали состав, все еще набирающий ход, и стали перелезать на тормозную
площадку последнего вагона.
Тем временем Яшка добежал до тендера и спустился в кабину к друзьям.
- Бурнаши на крыше! - сообщил Данька, следя за бандитами из тендера.
Рядом с ним занял позицию Валерка.
- Пусть ближе подлазят.
Казаки из сотни Лютого бежали по вагонам, стреляя на ходу из винтовок. Сам сотник
скакал вдоль поезда и уже добрался почти до паровоза.
Ксанка выглянула из кабины и увидела Сидора. Тот тоже заметил девочку и поднял
маузер.
- Яшка!
Вместе с цыганом высунулся машинист и успел оттолкнуть Ксанку внутрь. В это
мгновение Лютый выстрелил, старик схватился за плечо и опустился на пол.
Данька услышал выстрел и открыл огонь с тендера. Лютый, хищно ощерясь, стал
палить в ответ. Но в следующий раз Даниил прицелился получше. Сидор взмахнул рукой,
роняя маузер, и мешком упал с седла.
Ксанка оторвала подол рубахи и перевязала рану.
- До моста дотянем - дальше они не сунутся, - сказал машинист, снова вставая на
свое место. - Там свои.
Валерка стрелял в бурнашей на крыше, не давая им подбежать к паровозу, Яшка
разряжал обойму прямо из кабины в тех, кто скакал следом за Лютым. Данька старался
поспеть и тут и там. Но несколько бандитов, у которых были лучшие кони, обогнали
мчащийся поезд и добрались до реки первыми.
- Мост горит! - крикнул машинист.
- Бурнаши мост подожгли! - кинулся Яшка к командиру.
Все Мстители собрались в кабине и с тревогой смотрели на огонь впереди.
- Успеем? - спросил Данька.
- Попробуем, сынок, - старик до конца вывернул рычаг.
- Горит! Мост горит! Прыгай! - завопили бандиты, всего двух десятков метров не
дошедшие до тендера, и, как пулеметные гильзы, очередью посыпались с крыши вниз.
Мстители отпрянули вглубь кабины и завороженно глядели на проносящиеся мимо
пылающие фермы моста. Еще, еще немного... Наконец паровоз вынырнул из огненного
коридора, унося на мазутных боках языки пламени, вытянул за собой дымящиеся уже
теплушки с хлебом. Мост рухнул, словно ждал только этой секунды.
24
Неожиданно оробевшие Мстители вошли в высокие двери, распахнутые ординарцем.
Наряженные в новую, но не по размеру большую форму, ребята прошли на середину
кабинета и встали в ряд. Валерка поправил очки, а Ксанка подтянула длиннющие рукава
шинели.
- Что ж, хлопцы, давайте знакомиться, - сказал коренастый военный с пышными
усами и орденом Красного Знамени на груди. - Командарм Буденный, - представился он,
пожимая руку командиру Мстителей.
- Данька Ларионов, - сказал тот и кивнул, - сестра моя.
- Сестра?
- Ксанка Ларионова.
- Валерка Мещеряков.
- Яшка Цыган. Фамилии нет.
- Как фамилии нет? - удивился Семен Михайлович. - Слыхал? - обернулся он к
начальнику штаба. - Фамилии нет!
Яшка пожал плечами.
- Цыган... Цыганков!.. Яков Цыганков - не возражаешь? - крепко пожимая
мальчишескую руку, предложил командарм.
- Нет, не возражаю.
- Ну вот и отлично, - улыбнулся Буденный, становясь на середину комнаты. -
Расспрашивать о ваших подвигах я не стану - наслышан. А потом сами расскажете, когда
мир наступит. Ну, приврете маленько - как полагается.
Мстители дружно рассмеялись на лукавую усмешку командарма.
- Красиво не соврать - истории не рассказать, - продолжал Семен Михайлович. -
Но это после. А сейчас вы - бойцы регулярной Красной Армии. Гордитесь таким званием и
с честью его носите...
НОВЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ
К сельсовету подъехал всадник на усталом коне, в пропыленной кожанке и с маузером
на боку.
- Кто там? - глядя в окно, председатель нащупал приклад обреза, который привык
держать под рукой еще с гражданской.
До сих пор мечутся между станицами банды, стреляют, жгут почем зря. И, если удается
захватить село врасплох, ни одного активиста в живых не оставят. Особенно старается банда
атамана Бурнаша, который когда-то всю округу считал своей вотчиной. Чует батька, что
недолго гулять осталось, вот и лютует напоследок.
- Кажись, опять уполномоченный, - пробормотал помощник председателя,
разглядывая приезжего через кривое стекло. - Ужо развелось их на нашу голову.
Гость широким жестом распахнул дверь и вошел в дом.
- Кто председатель?
- Я буду председатель.
- Яков Цыганков, вот мой мандат.
- Ты правильно сделал, мил человек, - заметил помощник, - что зря подводы
гонять не стал: хлеба у нас больше нет. И овса тоже нет.
- Да погоди ты, Василий Кузьмич, - сказал председатель, - товарищ из ЧК.
- Мое почтение, - помощник уткнулся в бумаги.
- Михаил Петров, бывший красноармеец, - председатель встал и протянул руку. -
А это мой секретарь-бухгалтер Василий Кузьмич, человек хоть и вредный, зато грамотный.
Яшка кивнул, пожал руку и присел к столу.
- Я по делу Илюхи Косого, он ведь местный?
- Так точно. Но...
- У нас есть оперативная информация, что он в доме сестры обретается.
- Не может быть, - сказал председатель. - Село у нас не маленькое, но ситуацию я
всю досконально знаю. Илюха уж года три к родне не наведывался.
- В городе слух прошел, что всех кровных родственников бандитов выселять будут.
Косой мог на это сообщение клюнуть.
- Только слух? - между делом поинтересовался Василий Кузьмич.
Яшка на него внимательно посмотрел, и секретарь-бухгалтер от греха подальше
отвернулся.
- Хорошо, а отряд скоро подойдет? - спросил Петров.
- Какой отряд? - не понял Цыганков.
- Илюху-то брать, коли он в доме окажется, - пояснил председатель. - Косой-то у
самого Бурнаша в сотниках ходит!
Яшка пожал плечами.
- Вот вдвоем и возьмем. Оружие есть, бывший красноармеец Петров?
Михаил вытянул из-под стола обрез.
- Другой разговор, - одобрительно кивнул Яшка, - мы тех сотников еще в
двадцатом с коней ссаживали. А ты, Василий Кузьмич, посиди здесь покуда. Если узнаю, что
отлучался, - лично пристрелю.
- Да бог с тобой, мил человек, - пробормотал секретарь-бухгалтер, - я что? Я
ничего...
Председатель накинул шинель, чтобы скрыть под полой обрез, и они вышли.
Источник информации - Ксанкин беспризорник по кличке Кирпич - требовал,
конечно, проверки, но другого выхода на банду Бурнаша у чекистов не имелось. Как и не
было сотрудников для того, чтобы ловить одного Илюху целым отрядом. Если бы не людская
недостача, разве бы чувствовали себя вольно всякие Косые? Самого батьку давно бы
изловили! А выходит так, что поменялись они с атаманом ролями: когда-то Мстители были
неуловимыми, а теперь таким стал Бурнаш. Но ничего забавного в такой метаморфозе не
было. Атаман свои налеты планировал четко, всегда исчезал в степях и лесах задолго до
появления отряда ЧК. И не было в его разбоях логики: то в богатое село заявится, то на
бедный хутор; то на сутки останется, то на полчаса... Илюха был той верной ниточкой, за
которую, если ловко потянуть, можно до Бурнаша добраться. Потому и помчался Яшка в
Медянку, как только узнал новость от Ксанки. Даже с Данькой советоваться не стал. Повезет
- так привезет сотника, брошенного через седло, а нет - так по другим делам ездил. Их,
кстати, в чрезвычайке не переводится...
Хата Ольги - Илюхиной сестры - оказалась почти на другом краю деревни. Чтобы не
привлекать внимания к чужому человеку (да еще одетому в кожаную куртку и с маузером
через плечо), Петров провел Яшку задами - вдоль огородов.
- Вот этот дом, где еще Илюхин прадед жил, - указал Михаил на цель. -
Разделимся или как?
- Смысла нет, - ответил чекист, - тем более, если Косой не один. Давай обойдем с
той стороны, поглядим заодно, нет ли коней оседланных. А потом сразу в хату.
На огороде людей не наблюдалось, во дворе было тихо. Михаил и Яков перелезли
забор, вдоль стенки прокрались к дверям. Петров передернул затвор.
- Давай! - скомандовал Яшка и ударом ноги распахнул дверь. Михаил ворвался в
сени и споткнулся о загремевшее колоколом ведро.
- Не к добру - пустое, - сказал он и крепче схватился за цевье обреза. - Теперь ты,
чекист.
Цыганков кивнул и приготовился ворваться в комнаты. Петров пнул дверь. Та
открылась и выдернула чеку старательно прилаженной гранаты. Не успел Яшка сделать и
полшага, как прогремел взрыв. Его отбросило назад и оглушило, но он еще увидел, как
медленно падал пробитый осколками Михаил.
В окна дома посыпались одна за другой гранаты. При каждом новом взрыве дом
вздрагивал, штукатурка отвалилась со стен, иссеченных осколками. Наконец перекрытие
потолка перекосилось, вниз посыпались доски и балки.
- Отставить!
С оружием наизготовку бандиты подошли к изуродованному дому. Оттуда не
раздавалось ни одного живого звука. Тогда из задних рядов выступил вперед сам Гнат
Бурнаш и заглянул в развороченные сени. Внимательно оглядел тело, запорошенное
известью, скрывшей природную Яшкину смуглость, черные кудри, ставшие в миг седыми,
лужу почерневшей от пыли крови.
- Один гаденыш готов! - с силой сказал атаман. - Долго же мне понадобилось его
караулить, а погутарить не пришлось. Короток у нас с красно-пузыми большевичками
разговор.
Бандиты, довольные, что все уцелели в неравном бою, засмеялись.
- Что, батька, по коням? - спросил Илюха Косой. - Сестру с пацанами я на телегу
посадил.
- Больно шустро ты убегать научился, - сдвинул брови Бурнаш. - Про сельсовет
забыл?
- Я думал - раз председатель тут...
- Сжечь сельсовет, - приказал атаман. - Если там активисты какие - костер ярче
выйдет.
Поезд медленно подкатился к перрону, опоздав на целый час.
- Первый! Второй! Третий! - декан факультета горного дела Пискунов считал
вагоны старательно, как первоклассник - счетные палочки. Он боялся пропустить заветный
14-й вагон, где ехал долгожданный профессор из Германии.
- Валерий Михайлович, идите скорей, - замахал в сторону скамейки Пискунов.
Словно без него декан и вагоны сосчитать не сумеет! Валерка покинул тень и
присоединился к Пискунову и группе преподавателей, встречающих гостя. Он и еще один
парень - комсорг института, участвовали во встрече от студентов. Валерка с удовольствием
предоставил бы эту сомнительную честь одному комсоргу, который подобные мероприятия
любил, но декан настоял.
- Ваше присутствие весьма желательно, Валерий Михайлович!
- Но Виктор Викторович...
- Вы меня очень обяжете, Валерий Михайлович...
Валерка согласился, хотя давно догадался, что повышенное внимание декана к его
персоне объясняется крайне просто: он пришел учиться горному делу после губчека. А его
лучший друг Данька Ларионов является начальником отдела по борьбе с бандитизмом. Вот
только Виктор Викторович зря опасается - он будет последним, кто вызовет подозрение
Мстителей. Или за ним другие грешки водятся?
По-хорошему, конечно, Пискунова следовало турнуть из Юзовского политехнического
института (ЮПИ), но преподавательских кадров в Юзовке после гражданской почти не
осталось. Так что горкому приходилось использовать тех, кто был под рукой. Виктор
Викторович - он, в общем, человек испуганный революцией, но потому и безобидный. А
вот что квалификации маловато... Зато сообразительности с избытком: это он предложил
выписать для института нескольких иностранных специалистов из-за границы. И вот сегодня
они как раз встречают профессора из Германии, который будет читать лекции на Валеркином
факультете.
Данька не хотел отпускать друга, но Валера все-таки сумел его переубедить.
- Наступило время мирного строительства, и револьвер до поры можно отложить, -
говорил Мещеряков. - Белых разбили, бандитов поприжали, теперь индустрию развивать
надо. Читал? - Валерка подсовывал Даниилу передовицу из "Правды".
- Сначала контру добить надо, - не соглашался командир.
- Вот вы и добьете, я уверен, - ссылался Валерий на остальных Мстителей,
остававшихся в ЧК. - А я буду с разрухой бороться.
- Черт с тобой, - в конце концов согласился Ларионов, - но друзей не забывай!
Яшка и Ксанка участия в спорах не принимали, но чувствовалось, что они больше
согласны с Дань-кой.
Так Валерка сделался студентом горно-геологического факультета. Учиться ему
нравилось, вот только стать маркшейдером по одним книжкам трудно. Так что, несмотря на
усталость от жары и долгого ожидания поезда, Мещеряков был рад приезду специалиста.
- Двенадцать! Тринадцать! Четырнадцать!.. Герр Эйдорф! Генрих Эйдорф, где вы?!
- Я, я! - вполне внятно отозвался высокий мужчина в шерстяном костюме и кепи с
двумя чемоданами в руках.
- Понимает! - обрадовался Виктор Викторович, - мы сможем сэкономить на
переводчике.
- Guten Tag! - испортил все немец. - Sprechen Sie deutsch?
Комсорг помог спустить тяжелые чемоданы на перрон.
- А где ваш переводчик? - спросил озадаченный Пискунов. - Толмач где?
- Я не понимайт! - широко улыбнулся приезжий профессор и пожал всем
встречающим руки.
- Ему должны были дать переводчика, - огорчился декан. - Зачем нам немец без
переводчика?
- Guten Tag! Willkommen! - сказал Валера. - Wo ist Dolmetscher?
Переводчика не оказалось. То ли пропал, то ли и не существовал вовсе.
- Валерий Михайлович, выручайте! - взмолился Пискунов, косясь на иностранца. -
Позор на всю Европу.
Валерка махнул рукой. Видно, действительно, не зря декан притащил его на вокзал.
Мещеряков решил говорить быстрее, авось профессор меньше станет переспрашивать.
Герр Эйдорф вовсю улыбался и ничего не переспрашивал, только кивал. Очень
покладистый гражданин оказался. И совсем не заносчивый - на путаницу Валеры в падежах
и прочие мелочи внимания не обращал.
Тяжелые чемоданы гостя отправили в гостиницу с комсоргом, а профессора сразу
повезли на ознакомительную экскурсию. Больше всего герр Эйдорф крутил головой на
Пролетарской улице, где стоял памятник Ленину и здание губчека в стиле ампир.
Он внимательно выслушал попытку случайного переводчика объяснить обе
достопримечательности, но в итоге только вежливо улыбнулся. Валерка поздоровался с
караульными на дверях, которые знали его по недавней совместной службе, и они поехали
дальше. Понравился Эйдорфу новый мост через реку Кальмиус да бывший дом генералгубернатора.
Наконец культурная программа кончилась, и профессора привезли в институт,
перестроенный из бывшего купеческого дома. Немец кивнул и проследовал внутрь. В
аудитории, построенной амфитеатром, студенты уже скучали, но не расходились. Поглядеть
на приезжего было интересно, многие студенты, сами прибывшие в город из деревень,
живого иностранца вовсе не видали. Если им, конечно, не пришлось, как Валерке, повоевать
в гражданскую и с немцами, и с поляками.
Длинную речь декана Мещеряков сократил в переводе донельзя, а герра Эйдорфа
перевел целиком:
- Благодарю вас за любезное приглашение и трогательную встречу, надеюсь, что мы
станем все добрыми друзьями. Для меня большая честь преподавать свою науку в стенах
современного института и на территории великой страны!
- До звиданья! - сказал еще профессор, заглянув в какую-то бумажку.
- А нам можно будет пользоваться шпаргалками? - тут же спросили из зала. Валера
перевел, как мог.
- Можно, - кивнул Эйдорф, - но только до тех пор, пока я не стану говорить с вами
по-русски!
В зале вспыхнули аплодисменты.
"Смелый немец, - решили студенты, - но, - понадеялись они, - может быть, горное
дело не такое сложное, как русский язык?"
После того, как все начали расходиться, профессор схватил руку Мещерякова и долго ее
тряс, благодаря за помощь. Если его просьба не покажется слишком обременительной, то
гражданин Эйдорф надеется получить разрешение консультироваться у своего нового
русского друга по поводу его родного языка. Он не хотел бы, чтобы его обещание выучить
русский осталось пустым звуком. Ведь тогда и студенты будут иметь право не знать его
предмет.
- Я тоже студент, - улыбнулся Валерка, - но с удовольствием помогу вам, герр
Эйдорф. Но с одним условием.
- Все, что хотите, - обрадовался профессор.
- В обмен вы поможете мне с немецким.
- Согласен! - воскликнул Эйдорф и скорее скрепил договор новым рукопожатием,
словно боясь отказа. Пышущего доброжелательностью профессора едва оторвали от руки
Валеры и оправили в гостиницу отдыхать.
А успешно дебютировавший переводчик вышел из аудитории и отправился к
фонтанчику с питьевой водой, расположенному в фойе. Валерка испытывал такую жажду,
что целую минуту не замечал девушку, сидящую в пустом зале на скамейке. Едва он
оторвался от фонтанчика, как девушка встала и подошла.
- Здравствуй, Валера.
- Привет, Юля, - Мещеряков смущенно вытер тыльной стороной ладони губы.
- Я видела, как ты переводил, - сказала девушка.
- Не заставляй меня краснеть, - махнул рукой Валерка. - Я и половины не мог
сказать, что нужно.
- А я видела, как тебя благодарил профессор. Поэтому... ты не мог бы помочь мне с
немецким? По другим предметам я успеваю хорошо, но на стажировку без языка не пошлют.
- Конечно, помогу, - пообещал Валерка, чувствуя на щеках румянец.
- Большое спасибо.
- Не стоит. Ты домой? Юля кивнула.
- Я провожу?
- Проводи, - без доли кокетства согласилась девушка.
Нет, сегодня определенно удачный день. По крайней мере - для него...
- Яшка в Медянке пропал! - крикнул Данька с порога комнаты.
- Как пропал? - побледнела Ксанка. - В Медянке?
- И зачем его туда понесло? - Даниил метался из угла в угол. - Звони Валерке,
сейчас выступаем!
Ксанка поспешно набрала номер вахты институтского общежития.
- Алло, дежурная? Валерия Мещерякова пригласите, пожалуйста... Не возвращался?
Появится, пусть позвонит в губчека. Обязательно передайте.
- Он из института не возвращался, - передала девушка брату. - Я сейчас туда
позвоню...
В деканате Ксанке ответили, что занятия закончены, немецкий профессор приехал, и
Мещеряков его сопровождал. Но теперь Валерия в институте нет - ушел.
- Ладно, найдется, - рубанул рукой воздух Данька. - Едем, дежурный наряд уже
внизу!
- Можем по дороге заехать в гостиницу к немцу, вдруг он там? - предложила
Ксанка, доставая из стола кобуру с револьвером.
У ворот семеро ребят дежурного наряда держали в поводу двух лишних лошадей.
Мстители вскочили в седла.
- Рысью! - скомандовал Ларионов.
В единственной работающей городской гостинице им указали номер прибывшего
сегодня иностранца. Данька и Ксанка поднялись на второй этаж и постучались. Высокий
немец распахнул дверь и с испуганным видом сделал шаг назад.
- Здравствуйте. Вы говорите по-русски? Немец помотал головой.
- Ва-ле-рий Ме-ще-ря-ков? - раздельно произнесла Ксанка.
- Nein.
- Извините.
Мстители, не теряя времени, побежали вниз, за их спинами хлопнула дверь.
- Чего это он так испугался?
- Буржуйская пропаганда, - ответил Данька. - Знаешь, как там нас изображают? А
мы еще и с оружием.
- Надо было мандаты показать.
- Он все равно по-русски читать не умеет, - брат сунул ногу в стремя и вскочил на
коня. - Сейчас все немцы вместе взятые занимают меня меньше, чем один цыган. Чего он в
Медянке этой забыл?
- Я, кажется, знаю, - сказала Ксанка, давая лошади шпоры, - мне один
беспризорник рассказал, что слышал, будто Илюха Косой там у родни живет. Я Яшке
передала, думала, что он с тобой посоветуется...
- Вот черт, - сквозь зубы сказал Данька. - Ну, если что, я эту Медянку по
бревнышку раскатаю...
Настоящая скачка началась за городом. Ларионов не снижал темп, наоборот, то и дело
пришпоривал коня, сам не замечая этого.
Вот горячая голова, думал Данька. Подумал бы, зачем Косой станет говорить
беспризорнику, где живет? А если так, то наверняка и другие бандиты рядом скрываются.
Действовать нужно было наверняка, чтобы Илюху живым взять. После Лютого и хорунжего,
что за границу удрал, он теперь у Бурнаша первый подручный. До сих пор не посчитались
Мстители с батькой, хоть много раз шли за ним по горячим следам. Всякий раз атаман
уходил, бросая обозы с барахлом, даже бросая своих людей, но - уходил. Везение его не
может быть бесконечным, верил Данька, а вот Яшка, похоже, стал уставать.
Уже начинало смеркаться, но Летягин, командир наряда, глядя на скачущего впереди
начальника, не решился предложить переночевать в расположенном недалеко хуторе.
Именно из него примчался днем нарочный сообщить о судьбе Якова Цыганкова. Летягин
знал, что тот был закадычным другом обоих Ларионовых, а также Мещерякова, который
тоже раньше служил в ЧК. Вообще странно, что один из них отделился от остальных.
Легенды о Неуловимых Мстителях до сих пор обрастают новыми деталями... Понятно,
почему так мчится вперед Даниил, но, в любом случае, бандитов и след простыл. А Цыганков
скорее всего уже...
Летягин не додумал мысль, потому что в придорожных кустах закатное солнце
отразилось на винтовочном стволе.
- Берегись! - крикнул Летягин.
И тут же прогремели один за другим три выстрела. Один из чекистов покачнулся в
седле, остальные остановили коней и схватились за короткие кавалерийские винтовки.
А Данька выхватил шашку, снова пришпорил коня и поскакал прямо на засаду. Оттуда
успели выстрелить еще дважды, но всадник припал к коню и слился с ним в один
смертоносный снаряд. Даниил влетел на полном скаку в кусты и пропал. Ксанка понеслась
следом за братом, сжимая в руке револьвер. Не имея возможности стрелять, чекисты тоже
двинулись вперед, на дороге остались только двое. Один был ранен, а другой поддерживал
товарища в седле.
- Данька! - позвала Ксанка, продираясь сквозь кусты и стреляя в воздух.
Где-то впереди послышался хруст веток, одинокий выстрел и стон. Девушка направила
лошадь на звук.
- Данька!
- Здесь я, - Даниил оказался на маленьком пятачке, свободном от растительности.
Сдерживая коня, он крутился на месте и старался рассмотреть хоть что-то сквозь подлесок.
- Ушли, гады! Лошади у них свежие, нам не догнать.
- Тебя не задело?
- Нет, - Данька сунул шашку в ножны и спрыгнул с коня. Только теперь Ксанка
заметила на траве неподвижное тело.
Она тоже спустилась на землю и склонилась над бандитом. Его лицо залила кровь из
раны на голове. Даниил нашел отлетевшую в сторону винтовку и показал на ней свежую
зарубку.
- Успел отбить.
Летягин с подчиненными подъехал к Мстителям.
- Они нас не ждали, - сказал он. - Рассчитывали на встречу утром, только
готовиться стали. И место выбрали удачное и даже пулемет "Льюис" притащили, только
установить не успели. Если б ты, командир, так не гнал...
- Да, - подтвердил другой чекист. - Они как раз ужинать наладились, а тут мы.
Бандиты бульбу с салом побросали, но стрельнуть как следует уже не успели. Так что мы
даже трофей добыли! - парень вытянул руку с бутылкой мутного самогона.
Ксанка нажала на курок и осколки стекла брызнули в стороны.
- Ты чего?! - парень даже в седле качнулся от неожиданности.
- А чтоб бдительность, как другие, не терять, - спокойно пояснила девушка, убирая
оружие в кобуру.
- Правильно, - кивнул Данька. - Где еще двое? Раненые есть?
- Епанчинцева зацепило, товарищ командир, - доложил Летягин.
Данька сел в седло и маленький отряд вернулся на дорогу.
- Дай посмотрю, - подъехала к раненому Ксанка. Рана оказалась легкой. Разорвав
гимнастерку, девушка забинтовала плечо.
- Кость вроде не задета, - сообщила она.
- Пулемет возьмем с собой. Васин, ты доставишь Епанчинцева на хутор, - приказал
Данька. - И пусть с утра местные мертвого бурнаша похоронят. На обратном пути мы вас
заберем... Остальные - рысью, за мной, марш!
Весна нынче теплая, как лето. И это хорошо, потому что ему приходится много ездить.
Лучше колесить по пыли, чем по грязи, в которой как-то пришлось сутки просидеть с
телегой. Да к тому же все приборы отсырели и ржой взялись. Разлюбил Николай Иванович
воду давно. И не плавает больше и даже не пьет. Была бы его воля - может, в пустыню бы
уехал. А что? Знакомцев у него в тех краях нет, а профессия - по всей стране нужная. Он
теперь радиотехник. Механиком по паровым машинам быть не хотел, ну и освоил. Только
вместе с профессией надо было и республику сменить, а не застревать на Украине. Ездит он
теперь по станицам, антенны ставит, приемники детекторные по сельсоветам устанавливает.
Встречают всюду как дорогого гостя, горилки наливают, сала в дорогу еще дают. Вот только
постоянные разъезды его и подвели. Наткнулся-таки Николай Иванович на старых знакомых
- по 20-му еще году и все - завис, как рыба на кукане. От них скроешься - так ВЧКа
разыщет.
Поначалу сильно боялся Николай Иванович, но потом понял, что если с умом дело
вести, то никто до него еще сто лет не докопается. Документы - надежные, профессия -
новой власти нужная, а лицо после ранения и сам с трудом узнает. Однако, несмотря на все
разумные доводы, опаска осталась, раз он снова об этом думает.
- Тпр-ру!
Николай Иванович натянул вожжи и остановил телегу прямо перед воротами. Зашел,
отомкнув калитку, внутрь и оттуда распахнул ворота. Под их надежность ему и разрешает
губкомовское начальство держать государственный транспорт на своем дворе. Хотя знавал
он цыган, которые и из-под такого замка увели бы лошадь. Да что о том вспоминать! А его
каурую кобылу не сведут - ей только телегу и таскать. Вот у Бурнаша когда-то были кони
так кони, хоть и запрягал он их в автомобиль-ландо, выстланный коврами. Такого ландо по
сю пору в Юзовке не увидишь. И у Сидора Лютого был знатный конь... Но нет коня, нет
давно и Сидора.
Хозяин запер ворота, а калитку не стал. Посмотрел на серебряную луковицу карманных
часов. Полдевятого. Николай Иванович специально к этому времени ехал, поскольку в девять
ровно должен пожаловать долгожданный гость. Он распряг кобылу, дал ей сена и убрал с
телеги железки и инструмент. Если какой беспризорник вдруг калитку дернет, то ничего
интересного в пустом дворе не найдет. Хозяин прошел в дом, разжег печь и поставил варить
картошку в мундире. Потом уселся на крыльце и, свернув из крепчайшего самосада козью
ножку, стал ждать.
Когда уже в третий раз Николай Иванович начал теребить из кармана цепочку часов,
калитка открылась, и на ее пороге показался человек. Выше среднего
...Закладка в соц.сетях
