Жанр: Детская
Ловушка для кощея
...лав помчалась к
распахнутому окну.
- Стойте! Меня забыли! - заголосила Кикимора, прыгая и хватаясь за край ступы.
Когда ступа улетела, ребята и учителя, словно только что проснувшись, стали недоуменно
оглядываться по сторонам.
- Что? Артисты так и не приехали? - спросила завуч Анна Валерьевна.
- И стекло почему-то разбито? Так я и знал, что без чепе не обойдется! - нахмурился
физкультурник Константин Константиныч.
Разбитое стекло заложили картонкой, и утренник продолжился. После утренника все
уселись за столы и началось пиршество. Один только Сашка Пупков ничего не ел, озадаченно
чесал пятерней затылок и бормотал:
- Чего-то странное у меня с башкой творится! Мерещится мне, будто кто-то велик мне
обещал, а вот кто меня надул - не помню...
Глава пятая. ВОТ ТАК ДЕВЧОНКА!
Ваня сидел на коне, крепко обхватив руками его шею. Вокруг ревел ветер, и мороз
обжигал мальчику щеки. Чтобы тучи не закрывали обзор, конь снизился и теперь мчался над
крышами домов. Дома внизу были одинаковые, многоэтажные, похожие на коробки, и Ваня
понял, что они уже где-то на окраине города.
Ваня, одетый лишь в гусарский костюм, продрог и держался уже из последних сил.
Руки-ноги его одеревенели, и он не чувствовал своих пальцев. Ощутив, что седок у него на
спине слабеет, Буран с беспокойством оглянулся на него и поскакал вдвое быстрее. Он несся
так стремительно, что теперь вообще ничего нельзя было разглядеть, и город под ними
смазывался в одно пятно.
Порой конь замедлял свою бешеную скачку и втягивал чуткими ноздрями воздух.
Наконец, уловив то, что ему было нужно, он тряхнул гривой и стал снижаться. Ваня увидел под
собой верхушки сосен и понял, что они давно уже покинули город. Жеребец опустился на
небольшую полянку и призывно заржал, взбивая сугробы точеным копытом. Руки у Вани
окончательно окоченели, разжались, и он свалился с конской спины.
"Кажется, я засыпаю. Разве можно заснуть на морозе?" - подумал он и потерял сознание.
Но Ваня не замерз. Сначала сквозь полусон он ощутил, как кто-то разжал ему зубы, а
потом почувствовал на языке что-то терпкое и обволакивающее, похожее на вино. Чьи-то руки
стали растирать ему щеки, и от этих рук по всему телу разливалось тепло. Ладони и ступни
сильно щипало, зато мальчик снова мог ими шевелить.
Он приоткрыл глаза и словно в тумане разглядел склонившуюся над ним светловолосую
девочку чуть постарше его, в синей шубке и без шапки. Щеки у нее были румяные, нос
курносый, а глаза синие и озорные. Растирая Ване щеки пушистой варежкой, она одновременно
ухитрялась еще слушать плейер и подергиваться в такт музыке.
Ваня приподнял голову и увидел, что поверх маскарадного костюма на нем теперь легкая
теплая шуба из какого-то странного материала, очень похожего на тополиный пух.
- Ты кто? - спросил он у девочки.
- А? - громко переспросила она.
Девочка сняла наушники, и Ваня услышал доносившуюся из них музыку. Музыка была
престранная: тут были какие-то вопли и звон жестяных банок, скрипы и такой звук, будто
кто-то долбил концертный рояль отбойным молотком.
- Ну чего тебе? - нетерпеливо спросила незнакомка.
- Зачем ты это слушаешь? - спросил Ваня.
- На спрос! А кто спросит - тому в нос! - расхохоталась девчонка. - Ты какую
музыку любишь? - спросила она, нахохотавшись вдоволь.
- Музыку? - растерялся Ваня. - Я, вообще-то, больше люблю на компьютере играть.
- А я фанатка группы "Три пингвина". У них солисты три чокнутых пингвина и один
классный белый медведь! Я от них тащусь!
- Я про такую даже не слышал. А какие пингвины, настоящие? - удивился Ваня.
- Нет, надувные! Конечно, настоящие. Но самый классный там медведь. Он такой
большой приколист - видел бы ты, как он напяливает шапку-ушанку и валенки! А зачем они
ему - медведю-то! - И девчонка снова расхохоталась.
Пока она хохотала, Ваня осмотрелся и заметил неподалеку оленя, запряженного в сани.
Олень был не простой, а северный. Но самым удивительным было даже не это. На рогах у него
были надеты банки из-под газированной воды, в носу был бубенчик, а в ухе висели три золотых
кольца. Несмотря на свой "задвижной" вид, олень, не тратя даром времени, разгребал копытом
снег и пощипывал прошлогоднюю траву.
- Правда, прикольный олень? - спросила девочка. - Его зовут Васька. Это я его сама
так разукрасила! Когда мой дед увидел, он чуть не отпал, а потом весь день волну гнал! А
вообще-то, он ничего, отличный старикан, а меня просто обожает. Я ему еду готовлю, а потом,
у него волшебный мешок вечно рвется, а я на нем заплатки ставлю.
Внезапно Ваню осенила догадка, такая смелая и вместе с тем верная, что он едва не сел в
сугроб.
- Волшебный мешок... - ошарашенно повторил он. - А твой дед случайно не... то есть
он не...
- До тебя доходит, как до жирафа! Конечно, мой дед - Дедушка Мороз. А теперь
отгадай, как зовут меня. Мое имя начинается на "снег", а заканчивается на "дурочка", но
только без первой буквы.
- Снегурочка! - охнул Ваня.
- Ага, она самая. Правда, здоровская загадка? Я ее сама придумала.
Ваня как зачарованный смотрел на девочку. Он одновременно и верил, что она настоящая
Снегурочка, и не верил.
- Вообще-то, я воображал тебя другой, - наконец сказал он.
Снегурочка рассмеялась:
- Какой ты меня представлял? Заученной ботаничкой с косичкой? Этакой примерной
занудой, которую в мультяшках показывают? Я когда себя по телевизору вижу, просто
вскипаю. С чего они взяли, что я такая? Если дети не образцовые, почему я должна быть
образцовая?
- Наверное, они... ну, кто эти мультики рисует, тебя ни разу не видели... -
предположил Ваня.
- Как бы не так! Видели! - заявила Снегурочка. - Как-то я приехала на
"Союзмультфильм". Зашла и говорю: "Я Снегурочка! Рисуйте меня такой, какая я есть!" А мне
в ответ: "Девочка, ты сюда одна пришла? Где твои родители?" и стали сюсюкать. Я
рассердилась и ушла. Иду и думаю: "Странные эти взрослые! Рисуют меня, а сами мне не
верят!"
Ваня не ощущал даже озноба после бешеной скачки по пронизывающему до костей
морозу. "Наверняка без волшебства тут не обошлось. Ну и пускай, с волшебством даже
интереснее!" - подумал он.
- Это ты прислала за мной Бурана? - спросил Ваня.
- Нет, Буран не стал бы меня слушаться. Он на меня обижен.
- А что ты ему сделала?
- Я хотела его оседлать, а он вскинулся на дыбы и сбросил меня так, что я ушиблась. Я
рассердилась, крикнула: "Пошел вон! Чтоб я тебя больше не видела!" - и хлестнула его по
носу варежкой. Совсем не больно, но Буран гордый. Он оскорбился, вышиб задними копытами
двери и ускакал. Вот уже несколько месяцев он не показывается.
Голос у Снегурочки подозрительно дрогнул, и она отвернулась.
- Ты первый, кому Буран позволил сесть на себя верхом. Он принес тебя на поляну и
сразу ускакал. Я звала его: "Буран! Буран!", но он на меня даже не посмотрел. Я решила, что он
подобрал тебя замерзающим в лесу и принес ко мне, чтобы я тебе помогла. И вообще, как тебя
угораздило забраться в лес в этом дурацком костюме?
- Он не дурацкий, а гусарский, - обиделся Ваня. - И вообще, если бы не Буран, Кощей
и Баба Яга схватили бы меня.
- Кощей? Баба Яга? А эти откуда здесь взялись? И что им от тебя надо? - ахнула
Снегурочка. Услышав, как изменился ее голос, олень Васька перестал щипать траву и
настороженно посмотрел на свою хозяйку.
- Да так, была тут одна история. Играл я однажды в войнушку и залез в багажник старой
машины... - начал рассказывать Ваня.
Он старался говорить таким непринужденным тоном, будто для него не было ничего
необычного в том, чтобы прятаться в багажниках летающих машин, подслушивать секретные
разговоры нечистой силы, лепить говорящих снеговиков, говорить по волшебным телефонам,
бить ракеткой по пикирующим челюстям и удирать от Бабы Яги с Кощеем.
Снегурочка слушала его внимательно, не перебивая. Когда Ваня закончил, она
присвистнула:
- Я просто тащусь! Влипнуть во столько разных историй всего за два дня - это даже для
меня слишком круто! Похоже, эта парочка гнусных злодеев разинула варежку украсть у
дедушки первое мгновение нового тысячелетия! Но ничего им не обломится, не будь я
Снегурочка! Знаешь, что мы сейчас предпримем?
- Понятия не имею, - честно признался Ваня.
- Вначале мы заедем за Сугробом. Я с прошлой зимы не видела этого увальня.
Интересно, он все так же твердит "льдышки-мартышки" или придумал что-нибудь
поприколистее? Мы дождемся шабаша, узнаем, что задумали Кощей и Баба Яга, и пошлем к
дедушке сокола с предостерегающей запиской.
- Какого сокола? - спросил Ваня.
- А, ты же его еще не видел! - Снегурочка негромко свистнула, и к ней на плечо
опустился темнокрылый сокол с загнутым клювом. Сложив крылья, сокол с птичьей
подозрительностью покосился на Ваню желтым глазом и, открыв клюв, что-то угрожающе
проклекотал.
- Не беспокойся! Это свой! - успокоила его Снегурочка.
- Я так и не придумала, как его приколисто украсить, - пожаловалась она Ване. - Вот
только кольцо ему на лапку надела и когти разноцветным лаком покрасила. Кстати, знаешь, как
его зовут? Диван!
- Диван? - недоверчиво переспросил Ваня.
- Правда, клево? Сокол, и вдруг по имени Диван! - улыбнулась Снегурочка. -
Дедушка первое время вообще вздрагивал, когда я ему кричала: "Осторожно, дед, Диван
летит!" Воображал, наверное, что ему настоящий диван на голову сваливается.
Ване было очень весело со Снегурочкой, но внезапно он вспомнил, что уже время обеда и
мама наверняка волнуется, что его так долго нет.
- Про папашу с мамашей небось думаешь? - догадалась внучка Дедушки Мороза.
- Откуда ты знаешь? - удивился Ваня.
- Физиономия у тебя стала какая-то вытянутая, - насмешливо сказала Снегурочка. -
Но тебе нельзя домой: Баба Яга с Кощеем могут туда нагрянуть. Пока не прилетит мой
дедушка, тебе лучше оставаться со мной.
- А как же родители? Они всю милицию на ноги поднимут, а мама будет лекарства
глотать, - забеспокоился мальчик.
- Спокуха! Родители и не заподозрят, что тебя нет...
- Ха! Не заподозрят! Ты не знаешь мою маму, - недоверчиво хмыкнул Ваня.
- А ты не знаешь меня! Стой на месте и не рыпайся! Все будет полный атас!
Снегурочка надела наушники, включила плейер и, слушая "Трех пингвинов", стала
быстро лепить что-то из снега, изредка поглядывая на Ваню.
- Что это за дылда? Сугроб-два? - насмешливо спросил мальчик, но Снегурочка,
увлеченная музыкой, его не услышала.
Она приставила снежной скульптуре нос, вылепила брови и волосы и, закончив все,
хлопнула в ладоши. Поднялась маленькая пурга, на несколько мгновений скрывшая ее работу.
Когда пурга улеглась, Ваня увидел своего двойника - лопоухого мальчишку с усыпанными
веснушками щеками. Здесь не только нечистая сила, даже мама, даже родная бабушка Таня не
заподозрили бы подлога.
Двойник был одет в такую же точно куртку, какая была на Ване в школе, а на плече у него
висел очень похожий рюкзак. Пока Ваня смотрел на двойника, тот вдруг подмигнул ему и,
протянув руку, щелкнул его по носу. От неожиданности мальчик схватился за нос, а его
двойник захохотал.
- Правда, прикольно? Просто вылитый ты! По пути мы забросим его к тебе, и пускай
твои папочка с мамочкой с ним нянчатся, - сказала Снегурочка
Она свистнула, и к ним подбежал олень Васька. Снегурочка запрыгнула в сани первой, а
Ваня немного замешкался, толкаясь со своим двойником. Характер у двойника был не менее
упертый, чем у самого Вани, поэтому неудивительно, что ни один не пропустил другого вперед.
- Проснись и охай! А вот теперь мы поскачем так поскачем! Давай, Васька! - крикнула
внучка Деда Мороза.
Оленю Ваське не нужны были вожжи. Он задорно тряхнул рогами, оттолкнулся
копытами, и сани помчались по воздуху. Рывок был таким внезапным, что Ваня и его двойник
не удержали равновесия и упали на дно саней. Они неслись над петлявшим по лесу шоссе,
внизу мелькали домики подмосковных поселков и деревень. Порой рядом с домами Ваня видел
и людей, но никто из них почему-то не останавливался, не кричал удивленно и не провожал их
взглядом. "Чего это с ними? Можно подумать, они каждый день видят, как сани летают?" -
поражался мальчик.
- Почему люди не обращают на нас внимания? Мы что, невидимые? - спросил он у
Снегурочки.
- Чтобы нас увидеть, нужно смотреть на небо, а люди чаще смотрят себе под ноги. Да ну
их, этих взрослых! Тусклый они народец! - сказала Снегурочка и свистнула, подгоняя оленя.
...Ступа с Бабой Ягой, Кощеем и Кикиморой неподвижно висела в небе над Москвой.
Кощей зорко вглядывался в тучи, но они надежно скрыли мальчика и его быстроногого
спасителя. Более того, тучи, окружавшие ступу, были такими плотными, что в них вязли и
терялись даже звуки. Тучи явно были на стороне беглецов.
- Куда ты смотрела, Яга? Где их нам теперь искать? - крикнул Кощей.
Баба Яга только руками развела. Чтобы немного утешить себя, она достала спицы и стала
довязывать волшебные носки. Разозленный Кощей выхватил у нее вязанье и швырнул его вниз.
- Ох ты, батюшки! Что теперь будет? - заохала Баба Яга.
Она словно предчувствовала, что упавшие на землю носки ждет интересная судьба. Их
найдет и наденет сторож строительного склада Сан Саныч Рубашкин.
Пройдет немало времени, но Сан Саныч так и не догадается, что носки с подковыркой,
потому что для того, чтобы понять их волшебство, носки надо попытаться снять, а снимать
носки - такой вредной привычки у Сан Саныча не было, нет и в третьем тысячелетии не будет.
- Я з-з-замерзла! У меня даже волосы обледенели! - задрожала Кикимора, дуя себе на
руки.
- Еще раз пожалуешься - полетишь из ступы кувырком! - рявкнул на нее Кощей.
Кикимора испуганно посмотрела вниз, прикинула, с какой высоты ей придется падать,
если Кощей сдержит свое обещание, и соврала:
- В-вообще-то, м-мне уж-же тепло! Даже ж-жарко!
Кощей ударил по краю ступы кулаком.
- Клянусь мозолью, они еще за все поплатятся, - прошипел он. - А теперь, Яга, за
дело! Летим на шабаш!
- Я оставил Сугроба здесь! - Ваня показал Снегурочке на высокую ель, вершина
которой была далеко видна среди деревьев Тимирязевского парка.
- Если он дрыхнет, не буди его! Я хочу напугать этого соню. Вот будет прикол, -
прошептала Снегурочка.
Она спрыгнула с саней, подкралась на цыпочках к ели и надвинула оранжевое ведро на
глаза храпящему снеговику.
- Караул! Нашествие пингвинов! Спасайся кто может! - крикнула она в ухо Сугробу.
- Льдышки-мартышки! Чьи это проделки? - Снеговик спросонья подскочил, ничего не
видя, стукнулся лбом о еловую ветку, и с дерева на него упал тяжелый пласт снега.
- Атас! Полный кайф! Ты это сказал! Я так и знала, что, если тебя напугать, ты завопишь
свои "льдышки-мартышки"! - Снегурочка восторженно хлопнула себя по коленям.
Сугроб уставился на Снегурочку, узнал ее и радостно завопил:
- Снегурочка! Какими судьбами! Как я рад тебя видеть!
- И я рада тебя видеть, старый ворчун! Дай я тебя обниму! - крикнула Снегурочка. Она
с разбегу повисла у снеговика на шее, а тот стал быстро поворачиваться и кружить ее.
Вдоволь покружив Снегурочку, Сугроб вдруг вспомнил, что он тяжело болен. Он опустил
ее на снег, а сам схватился одной рукой за грудь, а другой за живот:
- Ох-ох-ох-ох! У меня аж внутри все прыгает. Нельзя так пугать старых больных
снеговиков!
- Не прибедняйся! Какой ты больной? Тебя только недавно слепили, - возразила ему
Снегурочка.
- Никогда нельзя судить по внешнему виду. Болезни могут быть скрытыми. Вот у меня,
например, тут колет, и тут колет, и сзади тоже колет. И вообще, спорю на двадцать мороженых,
я самое больное и несчастное существо в мире! Никто меня не понимает и тем более не
ценит! - Снеговик застонал и краем глаза покосился на Ваню со Снегурочкой, проверяя,
испуганы они или нет.
- Ничего удивительного, что у тебя везде колет. Ты же на еловых иголках стоишь, -
рассмеялась Снегурочка.
- Это ничего не значит! У меня и раньше там кололо! - поспешил заявить снеговик, но
еловые иголки все же стряхнул.
- Эй, вы про меня забыли! - вдруг подал голос двойник Вани. - Я к папе с мамой хочу!
- К каким папе с мамой? - спросил Ваня.
- К моим! - заявил двойник и первым полез в сани.
У Ваниного дома волшебные сани снизились, высадив двойника. На прощание он треснул
настоящего Ваню по лбу.
- Чао, дубина! Теперь я - это ты, а ты вообще неизвестно кто, - сказал он и, спрыгнув
в снег, направился к подъезду.
Прижавшись носом к кухонному окну, Ваня увидел, как двойник разговаривает с его
мамой, рассказывая ей о чем-то, а потом направляется к компьютеру, включает его и начинает
гонять в его любимую игру. Заметив, что Ваня на него смотрит, двойник вначале показал ему
язык, а потом подошел к окну и решительно задвинул штору.
Все это показалось мальчику таким обидным, что он задумался, а нужен ли он вообще
кому-нибудь, если все так запросто без него обходятся? Вдруг он теперь навсегда останется
частью сказки и никогда больше не вернется к родителям?
- Нагловатый двойник у тебя получился. Не унывай, они все такие, - утешила его
Снегурочка. - У меня тоже случай был. Как-то решила я из дому сбежать, вылепила себе
двойника, чтобы ее вместо себя оставить, а она, Снегурочка эта фальшивая, меня в ковер
закатала, рот пластырем заклеила, а сама вместо меня смылась.
Нельзя сказать, чтобы рассказанный Снегурочкой случай утешил Ваню. "Вдруг теперь
двойник не захочет со мной обратно меняться? - подумал он. - Ну ничего, пусть только
попробует! Я его так вздую, что он уже одними фингалами будет от меня отличаться".
Они сели в сани, поднялись над городом и взяли курс на северо-восток, туда, где в
сгущающихся снеговых тучах, освещенная прожекторами, виднелась Останкинская башня.
- Эх, льдышки-мартышки, если бы снег повалил! - воскликнул снеговик. - Устроили
бы мы нечисти веселый шабаш! Пусть бы она в сугробах увязла.
- Снег, говоришь, повалил? Это будет прикольно! Дай только вспомню, как это
делается. - Снегурочка ненадолго задумалась, а потом хлопнула в ладоши и крикнула: -
Тучи, первая, вторая, третья, слушай мою команду! Беглым огнем, пли! Сбросить весь
снегозапас!
Тучи надулись, словно большие белые киты, и из них вдруг повалил снег. Он валил
такими крупными хлопьями, что вскоре на ближних к Останкину улицах его нанесло уже по
пояс. Прохожие увязали, встали трамваи, машины на дорогах. Сани Снегурочки неслись в
сплошной белой пелене, а снизу доносились удивленные, восхищенные, испуганные голоса:
"Да что же это? Ничего не понимаю! Поразительно!"
- Класс! Они меня послушались! - обрадовалась Снегурочка. - А теперь - вьюга! Эй,
вьюга, слышишь меня? Начинай свою пляску!
В тот же миг завыла вьюга, и весь снег, взметнувшись, оказался в воздухе. В одно
мгновение исчезли расплывчатые пятна горящих фонарей и окон - все слилось в диком
снежном танце. Ваня изо всех сил вцепился в борта саней. Он уже не понимал, где земля, где
небо, не видел ничего вокруг. Только Снегурочка, Сугроб и олень Васька чувствовали себя в
родной стихии. Снегурочка стояла на передке саней и движениями рук управляла вьюгой,
словно опытный дирижер оркестром. Сугроб лихо пел старинную снеговиковскую песню,
начинавшуюся словами: "Снеговики, ура, вперед! Мороз и стужа нас зовет!" А олень Васька,
не дожидаясь понуканий, несся во весь опор, так что у седоков лишь ветер свистел в ушах.
Вскоре они были у Останкинской башни. На месте каждого охранявшего Останкино
милиционера уже давно образовался сугроб, но, даже если кто-то из блюстителей порядка и
ухитрялся выкопаться наружу, никто из них не видел оленя, запряженного в сани, который
пронесся над оградой и мягко опустился вместе со своей упряжкой в нескольких метрах от
башни. Ваня неосмотрительно сделал шаг и сразу с головой провалился. Хорошо, что Сугроб
успел ухватить его за шиворот и вытащить наружу.
- Эй, ты, голова два уха, поосторожнее! - сказал он и протянул мальчику сплетенные
снегоступы.
- Тихо! Сюда кто-то летит! - шепнула Снегурочка.
Ваня пригляделся и, несмотря на снегопад, увидел мелькавшие в небе темные точки.
Точки увеличивались, приобретали очертания: на широкое пространство перед башней
опускались летательные устройства, из которых, кряхтя, выбирались старые ведьмы и резво
выскакивали молодые.
Если старые ведьмы предпочитали древние метлы и ступы, то молодые прибывали в
роскошных иномарках - "БМВ" и "мерседесах" - и, опускаясь на засыпанную снегом землю,
лихо хлопали дверцами и пикали сигнализацией. В железнодорожном вагоне, управляемом
дюжиной скелетов, прилетели черти, а в ржавом автобусе, который совсем недавно валялся на
свалке за городом, примчались упыри, оборотни и вурдалаки. Метель застилала глаза, и нечисть
налетала друг на друга, увязала в сугробах и ругалась.
- Вот уж не ожидали такого от Кощея! Другого места выбрать, что ли, не мог, черт
лысый? То ли дело Лысая гора! - возмущались одни.
- Еле дорогу нашли! Половина наших в пурге заблудилась! - жаловались другие.
- А где Кощей? Не прилетел еще? - спрашивала у всех косая на левый глаз и
перекошенная на правый бок хромая ведьма, прилетевшая в украшенной черепами ступе. ("Вы
ее знаете? Это сама чертова бабушка!" - уважительно шепталась за ее спиной нечисть.)
- Да нет, бабуся, пока не видно, - отвечали ей.
- Ась? Громче говори, милочка! Ничего не слышу! - еле-еле ворочала языком чертова
бабушка.
Пока нечисть делилась последними сплетнями, Снегурочка прокралась к брошенным
ступам и незаметно стащила три темных ведьминских плаща. В один плащ она завернулась
сама, а два других протянула Ване и снеговику. От плаща пахло затхлостью и мышами, зато в
нем мальчик мог спокойно разгуливать среди нечисти, не опасаясь быть узнанным.
Внезапно рев и вой непогоды был перекрыт страшным воплем, и на площадку перед
Останкинской башней обрушилась ступа. В ступе сидел Кощей Бессмертный и тер лоб со
вздувавшейся на нем шишкой, на чем свет ругая Бабу Ягу:
- Ты что, старая, не видишь, куда летишь?
- Разве я нарочно? Поди полетай, когда все гляделки залепило! - оправдывалась Баба
Яга.
А дело было вот в чем. Не разглядев сквозь метель Останкинской башни, старуха
врезалась в нее. Весь удар принял на себя лоб сидящего с краю Кощея. Не будь он
бессмертным, ему пришлось бы плохо.
Увидев Кощея, все приглашенные на шабаш почтительно склонили головы. Он откинул
плащ и выпрямился во весь свой могучий рост. Костлявым пальцем с длинным желтым ногтем
Кощей очертил в воздухе круг, и внезапно сразу в нескольких местах загорелись костры. Не
было ни сучьев, ни дыма, ни копоти - костры горели прямо на снегу, а над ними с визгом
летала нечисть.
Позволив молодым ведьмам полетать и размяться, Кощей топнул ногой, а затем с
усилием, словно сопротивляясь чему-то невидимому, поднял над головой раскрытые ладони.
Тотчас вокруг Останкинской башни возникла волшебная преграда. За ней густо сыпал снег,
завывала вьюга, но внутрь она не могла пробиться. По краям преграды запылали факелы,
распространяя смрадный и удушливый запах серы.
- Кощей поставил невидимую стену! Теперь никто не сможет ни войти сюда, ни выйти.
Никто нас не подслушает, - доносился со всех сторон одобрительный шепот.
Теперь, когда снегопад прекратился, Снегурочке, Сугробу и Ване оставаться
незамеченными стало сложнее, и, не очень надеясь на свои плащи, они нырнули за одну из
брошенных машин. Тем временем Кощей отдал приказ, и черти с ведьмами стали громоздиться
друг на друга, образуя подобие трона. Наступая без разбора на ноги, головы, туловища своих
подданных, повелитель поднялся на вершину трона:
- Где ушастая ведьма? Позвать ее сюда! - потребовал Кощей.
Из толпы нечисти выдвинулась слепая морщинистая ведьма, левое ухо которой было
огромным, точно парус.
- Меня зовут Ухо Настороже, повелитель! У меня самый чуткий слух в мире. Я слышу, о
чем шепчутся травы в лугах и как роют свои ходы дождевые черви, - сказала она.
- Хватит болтать! - прервал ее Кощей. - Отвечай, ты слышишь, где сейчас Дед Мороз?
Ведьма привстала на цыпочки, развернула ухо и стала прислушиваться. Вся нечисть
затаила дыхание.
- Я слышу топот копыт ледяных коней. Слышу, как они несутся по северному лесу, -
сказала ведьма.
Кощей потер высохшие ладони и ухмыльнулся. Железная челюсть у него в кармане
защелкала зубами.
- Великолепно! Значит, старикан уже скачет сюда! А с собой ли у него первое мгновение
нового тысячелетия?
- Я слышу, как у него в кармане в ледяной шкатулке звучит что-то маленькое и
нетерпеливое.
- Это оно... первое мгновение... - прошептал Кощей и, внезапно повысив голос,
крикнул: - Где глазастая ведьма? Позовите ее!
Из толпы нечистой силы, непрерывно кланяясь, вышла молодая костлявая ведьма с
большими глазами навыкате:
- Я Таращилка, мой повелитель! Я вижу все, что происходит в мире. От моего взгляда не
укрыться ни в чаще, ни в подземелье, ни за семью чугунными дверями.
- Не хвастай! Видишь ли ты Деда Мороза, Таращилка? - спросил Кощей.
Ведьма повернулась к северу и широко распахнула свои большущие глаза:
- Я вижу тройку, запряженную в сани! Вижу и самого Деда Мороза. Он в красной шубе и
синих варежках. Ну и бородища же у него, широченная, длинная! В санях лежит мешок с
подарками. Сам мешок серый, холщовый, со множеством ярких заплат. Одна заплата
оторвалась, и из мешка сыплются подарки. Ого, сколько их!
- Зачем Морозу заплатанный мешок? Разве не проще раздобыть себе новый? -
удивилась Кикимора.
- Этот мешок волшебный, - объяснила Баба Яга. - Сколько из него подарков ни
возьмешь, он все равно полный.
- Ух ты, подарки! Хочу подарки! И мешок тоже хочу! - восторженно взвизгнула
Кикимора.
- Хотеть не вредно, а пока помолчи! - одернула ее Баба Яга.
Кикимора шмыгнула носом и стала тереть глаза кулаками.
- Помолчи, всегда помолчи... - всхлипнула она. - У-у... Ты думаешь, Яга, я жадная?
Просто меня никто не любит! Вот я и решила, если мешок Деда Мороза будет у меня, тогда все
дети и вообще все-все-все, чтобы получить подарки, станут меня любить.
- Таращилка, а первое мгновение ты видишь? Где Дед Мороз его держит? - спросил
ведьму К
...Закладка в соц.сетях
