Жанр: Детская
Рэдвол 7. Дозорный отряд
...забуду. Ваша беда в том, что Вы дали волю ненависти к Гормаду Тунну и его
последователям и она пожирает вас. Я прав?
Крегга отвела глаза, вглядываясь в ночное море за окном.
- Да, вы правы, полковник. Я все время думаю о доблестных зайцах, которых мы
потеряли в том сражении всего за три дня. И ради чего? Ради того, чтобы шайка во главе с
Гормадом Тунном поняла, что Саламандастрон им не по зубам! Чтобы они поняли, что не
могут покорить нас, как покорили других несчастных, менее защищенных и слабых! Нет, я
не могу этого забыть!.. Скоро я закончу новое копье, и, если к тому времени ничего не
изменится, я возьму половину наших зверей и отправлюсь в поход. Мы найдем Бродяг и
уничтожим! Я хочу, чтобы они исчезли с лица земли как страшный сон.
Полковник молча вышел из кузницы. Если Красноокая Крегга уже приняла решение, ее
ничто не собьет с пути.
А в это время внизу, в столовой, Альгадор ужинал вместе с друзьями, такими же
молодыми зайцами. Пушистик наложил себе огромную плошку салата и теперь говорил с
набитым ртом, благо поблизости не было офицеров:
- Шлушайте, а когда бушет новый набор рекрутов в Дошорный Отряд?
Чива бросила в него кусочком овсяной лепешки:
- Папа говорит, в начале лета. Надеюсь найти себя в списках. А первым, я думаю, будет
Альджи, правда же?
Альгадор налегал вовсю на огромную морковку и ватрушку с зеленью.
- Правда? Да я все соки выжму из майора Ловкача Леволапа, пока он не примет меня!
Я мог бы потягаться даже с братом Перехлестом!
Тут столы задрожали и уши заложило от такого звона, что звери повскакивали с мест.
Альгадор крикнул полковнику Ясноглазу, проходившему мимо:
- Эй, что это за шум, не знаете? С ума, что ли, кто-то сошел?
- Не знаю! - бодро ответил полковник. - Полагаю, какая-то барсучиха в кузнице. Иди,
скажи ей, чтобы прекратила!
Он весело посмотрел на улыбающиеся морды.
- У меня такое чувство, ребята, что вы окажетесь в Дозорном Отряде даже раньше, чем
рассчитываете!
При этих словах зайцы завизжали от восторга и запрыгали вокруг столов. Они готовы
были к службе хоть сейчас, их глаза сияли - они не боялись того, что ждет их впереди.
ГЛАВА 17
Тум-ттурурум! Тум-ттурурум! Тум-тту- рурум-тум-тум-тум-тум!
Русса недовольно выглянула из-под плаща, служившего ей одеялом:
- Эй, барабанщик, спрячь-ка на время свой барабан!
Но Руббадуб ее не слышал. Сияя улыбкой, он подошел к сонной белке, поставил перед
ней тарелку с завтраком и, нагнувшись, радостно добавил:
- Бумм! Бумм!
Таммо и остальные смеялись, наблюдая за этой сценой, но не забывали и о каше с
медом, орешками и сухофруктами.
Сержант Ястреб принялся изображать мамочку, которая будит своего малыша:
- Просыпайся, соня-лежебока! Петушок давно пропел! Пора умываться и садиться за
стол!
Мидж Маскировщик стал подпрыгивать как малыш, приговаривая тоненьким
голоском:
- Мам, а, мам! Можно, я пойду гулять? Я наберу тебе ромашек!
Сержант продолжил играть роль мамы:
- А ну-ка быстро садись. Позавтракаешь - и пойдешь. А до завтрака я тебя не пускаю!
Обмахнув губы безукоризненно белым платком, майор Ловкач Леволап пристегнул
саблю и размял лапы.
- Эй, слушай мою команду! Мы двинемся на юг, осмотрим равнины. Будьте осторожны
и смотрите по сторонам. Если враги нас заметят, они могут снова напасть.
Снаряжение было упаковано по рюкзакам, оружие приведено в боевую готовность.
Сержант отдавал команды:
- Соб-ббирайсь! Стр-рройсь! Пот-тторапливайсь! Стрекотали кузнечики, жужжали
пчелы, собирая пыльцу с вереска, и ярко светило солнце. Утро было прекрасно. Таммо
шел между Руссой и Валери. Белка держала в лапах посох, а зайцы несли по праще. Майор
Ловкач Леволап шел впереди всех, переговариваясь на ходу с Перехлестом. Но глаза его
внимательно следили за местностью.
- Какие четкие следы! Похоже, вражье племя даже не пытается их замести.
- Похоже, так. Видимо, они что-то задумали. Надо быть осторожнее с той горкой
впереди.
Майор нахмурился, глянув в сторону:
- Или вот с этим холмом слева... Ложись!!! Отряд бросился на землю, и стрела со
свистом пролетела над ним. Лейтенант Морион вскочил первым:
- Это один их них, господин! Вон он! Стрелявшая крыса как раз выскочила из засады и
бросилась бежать по направлению к горке. Майор тоже поднялся. Желваки так и
заходили на его щеках, когда он заметил, что стрела порвала бархат рукава элегантного
зеленого мундира.
- Нет, вы только посмотрите! Ах мерзавец... Срежь его, Гром!
Гром Стальная Челюсть вставил стрелу в лук, напоминавший размерами небольшое
деревце, и пустил ее в направлении врага. Крыса как раз приостановилась, обрадованная
тем, что нет погони, и тоже начала неторопливо вставлять стрелу в лук, но тут же рухнула,
сраженная Громом.
Огромный заяц лишь покачал головой:
- Какая глупость с его стороны! Вот если б он продолжал бежать... Глядите-ка, еще!
Четыре крысы показались в поле зрения и, запустив в зайцев по паре камней,
бросились к горке. Наплевав на приказ начальства не наводить Дозорный Отряд на
лагерь, крысы бежали к своим. Никто не хотел в плен.
Майор крикнул Молнии и Перехлесту:
- Перережьте им путь! Возьмите хотя бы одного живым! Гром о Миджем - обходи гору,
остальные - кругом!
Таммо бросил растерянный взгляд на Руссу:
- Что значит "кругом"?
Сержант Ястреб грубо развернул Таммо:
- Не обсуждать приказы, а исполнять!
Шайка врагов летела на отряд со стороны леса. Таммо и Валери раскрутили пращи.
Майор крикнул:
- По моей команде - две пращи, луки и одно копье! Потом врукопашную! Сейчас
замрите и подпустите их поближе!
Таммо почувствовал, что зубы начинают выбивать дробь. Он сжал челюсти изо всех
сил, но тогда затряслась голова. Вражьи лица были красного цвета, вымазанные каким-то
ярким минеральным красителем. Визжа, рыча и потрясая страшным оружием, они
неслись вперед, взрывая землю мощными лапами. Ловкач Леволап выхватил шпагу и
бросил почти небрежно:
- Ну что ж, зададим им жару, ребята? Сперва Таммо промахнулся: перестаравшись, он
слишком сильно раскрутил пращу. Вторым броском он попал по лапе горностаю, и тот с
воплем выронил дротик. А затем Таммо почувствовал, что он - часть Дозорного Отряда и
они сражаются как одно целое. Воинственный клич грозных зайцев сорвался с его губ,
слившись с криками товарищей. Кричали все, даже Русса:
- Еу-ла-ли-а!!! Смерть врагам!!! Еу-ла-ли-а!!!
И бой начался. Майор тут же сразил наповал пару, бежавшую впереди, - они не успели
и глазом моргнуть. Таммо прыгнул вперед и промахнулся; ласка с кортиком сделала
обманный выпад, Таммо отпрянул, а враг подставил ему подножку. Заяц упал. Краешком
глаза он увидел, как ласка изготовилась и взмыла вверх, тогда он сам быстро перекатился,
выставив лапу с кинжалом, и враг приземлился прямо на острие.
Высвободив оружие, Таммо поднялся и обнаружил, что остатки вражеской шайки
уносят лапы. Майор Ловкач Леволап бодро шел ему навстречу, вытирая саблю комочком
травы.
- Молодчина! Тоже сразил одного, как я вижу? Таммо не мог смотреть на убитого
врага. Голова снова начала трястись. Майор снял мундир и еще раз осмотрел порванный
рукав.
- Я знаю, что ты чувствуешь, Тамм. Но если б ты не убил его, он убил бы тебя. Вот, - он
вытащил кортик из-под ласки и протянул его Таммо, - видишь насечки на этом оружии?
Сосчитай.
Таммо насчитал восемнадцать. Майор забрал у него кортик и с отвращением выбросил.
- Эти насечки означают убитых зверей. Но не все звери были такие, как мы с тобой.
Маленькие насечки означают стариков и младенцев - тех, кого нетрудно было убивать,
потому что они не могли защищаться. Так что не трать сочувствие понапрасну и
перестань дрожать как осиновый лист. Лучше улыбнись пошире, как умеют все в вашем
роду Де Формелло Кочек. Эй, Руббадуб, созывай ребят к горе!
Руббадуб блеснул ровными белыми зубами и бодро направился к подножию, выбивая
общий сбор:
- Тум-турурум! Тум-турурум! Тум-турурум-тум-тум-тум-тум! Бумм!!!
Леволап и Таммо еще с минуту серьезно смотрели друг на друга - и вдруг
расхохотались.
Все поднялись на вершину, где сделали привал. Валери перевязала незначительные
царапины, полученные в бою. Молния полоснула воздух рапирой:
- Простите, майор, что не смогли взять пленных, но эти звери дрались насмерть, и нам
с Перехлестом пришлось отбиваться до последнего.
Майор следил сверху за тем, как остатки вражеского отряда исчезают за горизонтом.
- Ничего, мы можем идти по их следу. Главное, истребить их прежде, чем они
доберутся до аббатства... Что ты думаешь о наших врагах, Русса? Неплохо они
соображают, а?
Белка кивнула, жуя яблоко:
- Да, они сделали недурной ход... Хитрый... Добрались сюда, оставив четкий след для
нас, а затем вернулись и обошли с тыла. Да еще догадались посадить пару стрелков справа
и слева, чтобы отвлечь наше внимание.
Гром Стальная Челюсть считал удалявшихся врагов.
- Надо же, их еще достаточно осталось, чтобы навредить. По моим подсчетам, их было
около пятидесяти, когда мы впервые столкнулись, а сейчас, если не ошибаюсь, тридцать
два.
- Вряд ли это много для нас, одиннадцати, - презрительно фыркнул Перехлест. -
Тринадцати даже, если считать Тамма и Руссу. Кстати, тринадцать, кажется,
несчастливое число.
- Конечно несчастливое, - откликнулся майор Ловкач Леволап. - Несчастливое для них,
когда они с нами встретятся. Ну что, все готовы, все здоровы, а, Валери?
Красивая зайчиха завязала аптечку:
- Да. У Миджа был порез на щеке, а Торри чуть не лишился кончика уха, но теперь все
в порядке, за исключением мундира. Им я займусь вечером.
Близнецы Тарри и Торри немилосердно дразнили Таммо:
- Держу пари, он предпочел бы, чтоб и его ранило, а Валери повозилась бы с ним,
обматывая бинтами и промывая раны!
- Я бы на его месте отрезал себе нос, это привлекло бы ее внимание, точно!
- Ага, и она бы сказала: "Ой, какая жалость! Такой был носик! Такой очаровательный
свисток!"
Валери подхватила игру. Схватив Торри, она сделала вид, что собирается развязать
бинт на его ухе, изображая ярость:
- Эй, что это с твоим ухом? Что-то я слабо его забинтовала! А ну-ка иди сюда, я
подтяну потуже!
- Пусти ухо! Ты мне кровь перекрыла! Оу-у-у! Сержант Ястреб вырос над
развеселившейся молодежью:
- Я всем вам уши отрежу и сварю их на обед, если вы сейчас же не соберетесь. А ну
встать! Где вы, по-вашему, находитесь - на празднике веселых зайчат? Вперед!
Валери маршировала в одном ряду с Таммо. На повороте она улыбнулась и помахала
сержанту. К своему удивлению, Таммо заметил, что и тот улыбнулся в ответ.
"Интересно, он всегда так? - подумал Тамм. - Сейчас кричит, а в следующую минуту
уже улыбается?"
- Сержанты все одинаковы, - рассмеялась Валери, словно прочтя его мысли. - Больше
угроз, чем наказания. Ястреб - мой любимый сержант, он всегда рядом в трудную минуту.
Остаток дня прошел тихо. Отряд шел по следу врага и к вечеру оказался на берегу
большой реки. Майор Ловкач Леволап дал команду остановиться.
Все залегли в зарослях папоротника. Зеленый живописный берег манил к себе, солнце
отбрасывало свои последние лучи на прохладную воду, деревья низко склонялись над
речной гладью. Таммо удивился, что они прячутся, но тут до него донесся обрывок
разговора майора и Молнии:
- Выглядит заманчиво, правда?
- Да уж, идеальное место для засады.
И тут Таммо вспомнил, как он в последний раз купался. Да, друзья правы: надо быть
осторожнее. Майор шепотом отдавал команды:
- Сержант, вы с Валери проверьте местность вниз по берегу. Капитан Молния, пойди
вниз по берегу, возьми кого-нибудь в помощь.
- Возьми меня! - взмолился Таммо тоже шепотом Пожалуйста! Дай мне шанс понастоящему
помочь Дозорному Отряду!
Молния не смогла сдержать улыбку при виде такого рвения.
- А ты проворный малый, как я погляжу. Ну что ж, один доброволец стоит десяти
солдат, идущих по приказу. Хорошо, Тамм, я беру тебя.
Вынырнув из зарослей папоротника, Молния опустила рапиру и пригнулась.
- Иди за мной, пригибайся и петляй, пользуйся любым укрытием, которое встретится
на пути, смотри на меня и повторяй все, что я буду делать. Если отдам приказ, исполняй
не раздумывая.
Таммо понравилось учиться мастерству разведки у профессионала. Он послушно
пригибался, прячась за холмики, быстро полз на животе, оказавшись на открытом
пространстве, и неподвижно замирал, сливаясь с кустарником, по сигналу Молнии. Они
осмотрели берег, придерживаясь леса, зигзагообразно петляя и не высовываясь. Наконец
Молния решила, что можно возвращаться. На какой-то момент Таммо совсем потерял ее
из виду, когда она слилась со стволом карликовой яблони, всматриваясь в заросли.
- Как ты это делаешь?! - восторженно прошептал он, когда она снова отделилась от
дерева. - Я думал, ты растворилась... Научи и меня так!
- Попроси лучше Миджа Маскировщика, он тебя и не такому научит. Я ему в подметки
не гожусь. Ладно, теперь пошли к реке. Вроде бы все тихо, но на всякий случай будь
осторожен и держи кинжал наготове.
Они спустились к реке и напились чистой прохладной воды, а потом пошлепали вдоль
кромки берега, остужая разгоряченные лапы. Таммо обратил внимание, что в одном месте
в реке растет жеруха - вкусная и очень полезная водоросль, и запомнил белый известняк
под водой, но останавливаться не стал, послушно следуя за Молнией. Обратный путь
оказался легким и приятным, и, когда тени начали вытягиваться, они вернулись к Отряду.
Капитан Молния доложила о реезультатах разведки:
- Берег чист, а вы, как я вижу, хорошо отдохнули, пока мы с Таммо это выясняли!
Сержант Ястреб и Валери тоже вернулись с хорошими новостями:
- Впереди река сужается, камни выступают на поверхность. Должно быть, враги
пересекли ее именно там, мы видели мокрые следы. Можем догнать их к полуночи, если
выступим сейчас.
Майор Ловкач Леволап прищурился на солнце, что-то прикидывая.
- Думаю, разобьем лагерь, сержант. Нет смысла гнаться прямо сейчас. Выступим
завтра на рассвете и догоним врагов к полудню. Привал!
Мошкара кружилась над водой, жарко полыхал костер. Таммо и Русса открыли
рюкзаки, и белка выложила оставшиеся блинчики:
- Их надо подогреть и съесть. Угощайтесь!
Гром Стальная Челюсть свернул блинчик конвертиком, нацепил на прутик и поднял
над огнем:
- Эй, Руббадуб, как там поживает суп? Капрал Руббадуб попробовал то, что было в
котелке, и поморщился:
- Брррр-бн-бн-фффф!!!
Лейтенант Морион удивленно поднял бровь:
- Неужели так плохо?.. И что, ничего нельзя добавить?
Таммо вскочил и подмигнул:
- Я знаю, что делать, я видел жеруху неподалеку. Подождите - всех накормлю!
Сначала ему было немного страшно одному в сгущающихся сумерках, но он все же
быстро мчался вверх по реке. Раз ему послышался какой-то шорох, он остановился, но
шорох не повторился, и Таммо решил, что это просто журчит вода.
- Давай не трусь! - сказал он сам себе вслух. - Нечего вести себя, как пугливый
зайчонок!
Наконец показалось то место, которое он заприметил днем. В темноте известняк белел
под водой холодным бликом. Таммо зашел в воду и принялся быстро срезать жеруху,
работая острым кинжалом. Набрав полную охапку, он вылез на берег и, воткнув кинжал в
ствол, попытался связать водоросли в пучок.
Четыре темных силуэта отделились от ветвей и беззвучно упали на плечи Таммо,
повалив его на землю. Прежде чем он собрался с силой, ему на шею набросили петлю и
туго затянули, а потом быстро скрутили лапы. Задыхаясь, Таммо даже не мог крикнуть,
чтобы позвать на помощь. Он попробовал было пнуть одно из жутких привидений, но тут
же получил сильный удар в живот, и, пока жадно хватал ртом воздух, его быстро впихнули
в люльку из сплетенных ветвей и словно на крыльях подняли вверх, в глубь листвы. Там
ему заткнули рот кляпом и слегка ослабили петлю.
Таммо открыл глаза и быстро закрыл их снова: вокруг были жуткие черно-зеленые
морды, да так много, что ему показалось, на свете ничего не осталось, кроме этих
отвратительных морд!
- Ужо пошевелись-сь-сь, ужо пошевелись-сь-сь! Хорош-ш-ший шверь, тих-х-хо лежишьшь-шь!
По-шевелишь-шь-шься - и мы тебя ш-ш-шъедим!
Чья-то лапа подняла Таммо за ухо, и послышался сиплый голос:
- Сь-сь-сьсьсь, пош-ш-шморите! Теперь он наш-ш-шшш! Теперь он наш-ш-шшш!
Днем, когда распогодилось, аббатство забурлило. Вооружившись топорами, пилами и
секаторами, рэдволльцы принялись за дерево, рухнувшее на и без того осыпавшуюся
южную стену. Арвин и Шэд, Смотритель Ворот, двуручной пилой взялись пилить самую
толстую ветку.
Фиалка Полевка, медсестра, стояла неподалеку с аптечкой на случай каких-либо
повреждений, потому что настоятельница Пижма разрешила всем от мала до велика
участвовать в распиливании и подъеме бука.
- Мне кажется, так будет лучше, - сказала она, советуясь с Краклин, - все будут дружно
делать одно дело.
- Не знаю,- ответила Краклин,- по-моему, нужно как-то иначе все организовать.
Смотрите! Слоечка и Губби стучат топориками по ветке, на которой сидят. Вот глупыши!
- Ничего страшного, у них все равно силенок не хватит, чтобы ее разрубить, -
улыбнулась Пижма.
Но Краклин взволнованно указала лапой на дерево:
- Но выше, на той же ветке, видите? Это брат Трудолюб и сестра Горошина! И они
сейчас спилят эту ветку... спилили... Ой!
Ветка с треском надломилась и упала, Трудолюб и Горошина отскочили в сторону с
радостными возгласами, а малыши полетели вниз.
Командор отбросил топор, подскочил к ветке и уже у самой земли подхватил Слоечку
и Губби на сильные лапы:
- Оп-па! Поймал! Командор сел, потирая голову:
- Ах вы, шалуны! Смотрите в следующий раз, где можно махать топориками, а где
нельзя.
Тут подоспела Фиалка Полевка о аптечкой:
- Я так и знала, я так и знала, что кто-нибудь пострадает! Ну-ка идемте отсюда,
проказники. А вы, командор! Как не стыдно - валяться с малышами, словно вы одногодки,
- суетилась она. - Ну-ка, вылезайте!
Фиалка подхватила Слоечку, но мышка, все еще державшая в лапках игрушечный
топорик, случайно стукнула медсестру по голове. Фиалка пошатнулась и села. Набежали
другие малыши, и командор, покатываясь со смеху, направил их энергию в нужное русло:
- Эй, друзья мои, вот перед вами сестра Фиалка Полевка. Она очень тяжело ранена. Ее
надо срочно перевязать!
Малыши, смекнув, что им разрешено пошалить, не заставили себя долго ждать. Фиалка
не успела и глазом моргнуть, как ей залили голову тягучей мазью и забинтовали с ног до
головы так, что она не могла пошевелиться. Пижма и Краклин вынуждены были убежать
подальше, потому что не могли сдержать громкий смех.
Настоятельница заметила Матушку Хлопотунью и подозвала ее.
- Пожалуйста, позови хранительницу запасов Порцию и накройте стол прямо на
лужайке. Сегодня у нас достаточно веток для костра, можно приготовить ореховое рагу и
маленькие пирожки с зеленью. А мы с Краклин поможем. Да-да, мы приготовим яблоки с
медом и кленовым сиропом! Кстати, не осталось ли у нас в погребе клубничной шипучки?
Она очень подняла бы настроение нашим работягам!
Мягко переваливаясь с лапы на лапу, Хлопотунья заспешила за Порцией.
- И чего им понадобилось есть на улице? - ворчала белка. - Как я буду готовить без
печки? И на сколько зверей готовить - кто их сейчас разберет? Идем, Порция, посмотрим,
что тут можно сделать.
Когда они проходили мимо забинтованной Фиалки, хранительница запасов
неодобрительно покачала головой:
- Однако, сестра, негоже это... Что ж это ты выставляешь себя на посмешище, играя с
малышами, как маленькая? Видела бы ты себя со стороны!
Командор и его команда вместе с Арвином и другими обитателями Рэдволла работали
дружно и слаженно. Срубая, отпиливая и обтесывая ветки, они на ходу сочинили песню и
теперь дружно ее пели:
Корни пустит семя,
Дайте только время,
А потом пойдут ростки,
Ствол, и ветки, и листки.
И, приняв свое лицо,
Вырастает деревцо.
Чтоб не мерзнуть поутру,
Одевается в кору.
Украшают нам сады
Их цветы и их плоды.
Утешает в знойный день
Их спасительная тень.
А еще, когда зимой
С холода придем домой
После трудового дня,
Лапы греем у огня.
Но не успели они закончить последний куплет, как откуда-то снизу, из-под ветвей,
донесся голос:
- Не понимаю, зачем было рубить дерево. Командор с удивлением посмотрел на
Арвина:
- Это ты сказал?
- Нет, я думал, это ты.
Голос повторил, на этот раз раздраженно:
- Я говорю, незачем было рубить дерево. Я не могу выбраться отсюда!
Командор бросился разгребать лапами листву:
- Мне кажется, где-то там находится птица-сова. Возмущенный голос донесся снова:
- Послушай, я же не называю тебя выдра-зверь? Не называю. Вот и ты, будь любезен,
запомни, я - сова. Повтори: сова!
Командор передернул плечами:
- Хорошо: сова.
- Спасибо большое. А теперь, может быть, вместо того чтобы болтать там с друзьями,
вы вытащите меня отсюда?
В глубине листвы оказалась старая ветка с дуплом, в котором и находилась
обладательница недовольного голоса. Это была небольшая сова, из тех, которых называют
карликовыми. У нее были широкие серые брови и огромные желтые глаза, которые
смотрели на всех с неодобрением.
Арвин взобрался по ветке и любезно приветствовал сову:
- Добрый день. Извините, конечно, но это не мы срубили ваше дерево. Его сломал
ураган.
Сова обиженно крутила головой из стороны в сторону:
- Не знаю, не знаю. Мне все равно, кто в этом виноват. Я сидела себе спокойно на
яйцах, Таунок полетел собирать жуков, и вдруг весь мир рухнул, я потеряла сознание!
Только сейчас и пришла в себя от вашего пения и стука!
Командор виновато опустил топор:
- Но сейчас вы в порядке?
Сова хоть и была карликовой, но, нахохлившись и придвинувшись к свету, заслонила
собой все Дупло:
- И это вы называете "в порядке"?! Да вы посмотрите на меня - заперта в этом
перевернутом дупле, чуть ли не вниз головой, едва удерживаясь одним крылом и
удерживая яйца другим, чтобы только они не вывалились и не разбились, - и это вы
называете "в порядке"?!
Тут подоспели Пижма и Краклин.
- Ах, бедная птица! Целых три яйца без птенцов, а дом - родное гнездо! - уничтожен...
Подождите минутку, сейчас мы вам поможем.
- Фиалка, сюда! Арвин, командор, держите эту ветку. Не двигайтесь, дорогая, сейчас
мы вытащим и вас, и ваших будущих деток.
Все бросились на помощь и очень осторожно извлекли птицу и яйца из гнезда. Сову
звали Орокка. Ее отнесли к костру, а яйца бережно уложили рядом на мягких одеялах.
Орокка была хоть и маленькой, но сильной и строгой. Она оправила перья и чинно
уселась на яйца, недовольно поглядывая на обступивших ее зверей большими глазами, в
которых сейчас отражались языки пламени.
Матушка Хлопотунья принесла ей каленых орешков, засахаренных фруктов и
клубничной шипучки.
- Вам надо есть побольше сладкого, дорогая, чтобы оправиться после такого тяжелого
потрясения, - приговаривала она, расставляя перед Ороккой угощения.
Когда сова принялась поглощать сладкое, к ней попробовала приблизиться Фиалка с
мазью и бинтами, но Орокка так глянула на нее, что медсестра поспешно отошла в
сторону и спряталась за спину командора, только оттуда осторожно спросив:
- А когда вылупятся совята?
Последовал сухой и лаконичный ответ:
- Когда захотят, тогда и вылупятся.
К костру подошел Кротоначальник Перекоп с командой и радостно хлопнул большими
лапами:
- Хурр, вы только посмотррите, сколько тут вкуснятины! Вы не возрражаете, если я и
мои прро-голодавшиеся рребята пррисоединимся к вашему пирру?
Ко всеобщему изумлению, Орокка приветливо улыбнулась и кивнула кротам:
- Конечно-конечно, присаживайтесь. Я люблю кротов - они не тратят слов по пустякам
и не задают глупых вопросов, в отличие от некоторых.
Кроты сели и стали накладывать себе еду. Арвин ошарашенно спросил:
- В чем твой секрет, Перекоп? С нами она вообще не хотела говорить!
Простая морда Предводителя растянулась в улыбке.
- Уу, хурр-хурр, это все мое обаяние. Стараясь сохранить серьезное выражение, Арвин
сел рядом с Перекопом.
- А, ну тогда понятно. Кстати, кроме того, что ты нашел себя обаятельным,
многоуважаемый Перекоп, нашел ли ты еще что-нибудь? Крот налил себе шипучки.
- Мы ррыли... И кое-что наррыли!
Позже вечером Арвин заглянул в спальню, где Пижма и Матушка Хлопотунья
укладывали малышей. Он замер в дверях, вспоминая то время, когда и он был маленьким,
глядя на то, как, лежа в кроватках, крошки повторяют за Пижмой старое-престарое
стихотворение. Когда-то и Арвину читала его перед сном Аума, старая барсучиха, но это
было так давно... Он мысленно стал повторять вместе с малышами:
Затухает небосвод,
Ночь на цыпочках идет.
Пчелы в ульях, и, полна,
Светит на небе луна.
Над покоем сонных гнезд
Блещут сонмы ясных звезд.
Нашим глазкам спать пора
До рассвета, до утра.
Сны придут в ночной тиши -
Тихо спите, малыши
Хлопотунья осталась с засыпающими и сладко позевывающими малышами, а Пижма
тихонько выскользнула за дверь, к Арвину. Вместе они спустились по лестнице и вышли
на воздух, пронизанный вечерними весенними запахами. Только тогда Арвин объяснил,
зачем он пришел:
- Перекоп и кроты нашли то место, с которого началось осыпание южной стены. А
сегодня, пока мы занимались деревом, они прорыли туннель под стену. Пойдемте, он
обещал показать, что они там обнаружили.
Перекоп и кроты с зажженными фонарями ждали у входа в шахту. Предводитель
приветствовал настоятельницу поклоном.
- Добрый вечерр. Мы нашли кое-что... Хурр, я полагаю, Вам надо посмотрреть. Я пойду
вперре-ди, потом Вы, а за Вами - мои рребята. Дерржитесь кррепче...
Вдоль стен шахты кроты предусмотрительно натянули веревки, так что получилось
что-то наподобие перил. Все осторожно стали спускаться вслед за Перекопом. Земля под
лапами была мокрой и скользкой. Следуя совету Перекопа, Пижма крепко держалась. При
свете фонаря она увидела, что шахта постепенно выравнивается и переходит в туннель.
Тут ей пришлось пригнуть голову и вцепиться в веревки изо всех сил, такой вдруг подул
ветер.
- Брр, пррошу пррощения, - извинился предводитель, - я не подумал, что этот перреход
под силу только большим крротам
...Закладка в соц.сетях
