Жанр: Детская
Рэдвол 7. Дозорный отряд
... Все шло хорошо, даже
слишком хорошо, и Таммо начал волноваться. Пепел обернулся и вдруг разглядел в
темноте Прохвоста с дружками. Мгновенно оценив ситуацию, он бросился на землю,
потянув зайцев за собой. Они оказались лежащими у костра рядом с группой
похрапывающих Бродяг. Пепел потянул плащ Миджа, укрывая всех троих с головой.
- Лежите тихо, не двигайтесь, - прошептал он. Беглецы затаили дыхание. Враги прошли
совсем рядом, Таммо даже расслышал, как Прохвост сказал:
- Идем вниз, к реке! Что-то подсказывает мне, что они направились к клетке с белкой.
Мидж смотрел им вслед, осторожно высунувшись из-под плаща. Когда те ушли,
казалось достаточно далеко, троица осторожно поднялась и, стараясь не споткнуться о
вытянутые лапы спящих, двинулась в противоположном направлении, вверх по склону.
Вдруг послышался резкий крик:
- Ау-у-у!!!
Один горностай, переворачиваясь во сне, угодил лапой в костер. Прохвост обернулся и
тут же увидел беглецов, освещенных пламенем. Мидж понял, что их засекли.
- Бежим! - крикнул он друзьям и первым подал пример.
Таммо и окрепший Пепел бросились за ним следом. Но белка еще не могла бежать
слишком быстро, так что Миджу и Таммо волей-неволей приходилось его дожидаться.
Все же они бежали, бежали вперед, перевалили за холм, враги дышали им в затылок -
тогда Мидж обернулся и что есть сил метнул копье. Двое преследователей упали, это дало
немного времени, они вырвались вперед. Таммо крикнул:
- Гром! Гром Стальная Челюсть! Заяц-гигант услышал его и выскочил навстречу.
Как раз в этот момент Прохвост приблизился и, как следует прицелившись, метнул
копье в Миджа.
- Пригнись! - крикнул Гром, загораживая друга собой. Свистящее копье воткнулось ему
в бок.
У Таммо потемнело в глазах от ярости. Он схватил свое копье и одним точным
движением метнул его в хорька. Прохвост рухнул, пронзенный насквозь. Его тело
покатилось вниз, и посох Руссы оказался прямо у лап Таммо.
- Хороший бросок, Русса гордилась бы тобой, - прохрипел Гром.
Мидж и Пепел согнулись над гигантом, пытаясь помочь.
- Оставьте меня! Я задержу преследователей! - отстранил их Гром. По склону на них
уже несся десяток Бродяг. - Вы не поможете мне! Бегите!
Мидж посмотрел на Таммо и сокрушенно покачал головой. Рана Грома была
безнадежна.
- Я даже не могу вытащить копье, - отчаянно прошептал он. - Если я сделаю это, он
сразу умрет.
Гром достал одной лапой лук и стрелы.
- Бегите, друзья мои! Сделайте это ради меня и всех тех, кому вы нужны! А я еще
повоюю напоследок, ха-ха... Передайте майору, что, уходя на ту сторону, я прихватил
десяточек с собой. Все, прощайте! - И Гром пустил первую меткую стрелу, сразу
сразившую одного из приблизившихся врагов.
Зайцы и белка бросились бежать дальше, крича на прощание:
- Спасибо тебе, Гром! Мы не забудем тебя! Задай им соли с перцем! Смерть врагам!
Гром усмехнулся и пустил следующую стрелу не менее метко.
- Да уж задам, не сомневайтесь, друзья. Давайте, подползайте, вражеское племя... Вот
так! И ты получи! Ага, не разучился я стрелять, даже с дырявым боком!
Когда оставшиеся в живых враги все же окружили его, он набрал в легкие побольше
воздуха, из последних сил схватил копье и, громко крикнув: "Еу-ла-ли-а!!!", проткнул
насквозь сразу четверых, после чего рухнул замертво. Его друзья были уже далеко, и Гром
Стальная Челюсть вошел во врата Темного Леса с чистой совестью, не изменив себе и
оставшись до последней минуты жизни бесстрашным зайцем.
ГЛАВА 47
Красноокая Крегга села, пробудившись от двадцатичетырехчасового сна. Рассвет
только
занимался. Она огляделась и зычно крикнула:
- Еу-ла-ли-а!!!
К ней тут же подлетели капрал Элбриг и сержант Удар Булава:
- Госпожа Крегга, что случилось?!
Она смотрела на них невидящим взглядом, который постепенно прояснялся:
- Ничего, просто сон. Очень плохой сон. Она поднялась, тряхнула головой и взглянула
в направлении северо-запада. Сержант обеспокоено всматривался в ее черты, но было еще
слишком темно.
- Все в порядке, сержант, - успокоила она его. - Я проголодалась.
Капрал тут же бросился к костру:
- Еще бы, вы ведь не ели два дня! Сейчас я все подогрею!
Альгадор и Шишечка, только что вернувшиеся из дозора, присоединились к троице. В
молодости всегда хочется есть, особенно когда пахнет вкусно. Госпожа Крегга была
задумчива и тиха, что было несвойственно ей. Она передала Шишечке дымящуюся кружку
с чаем и тарелку медовых лепешек.
- Хорошо позавтракать с чувством выполненного долга, а? - улыбнулась она молодой
зайчихе.
- Еще как! - согласилась Шишечка, набрасываясь на еду. - Особенно когда после этого
можно часик вздремнуть и позавтракать еще раз вместе со всеми!
- Скажи, а сны тебе снятся? - задумчиво спросила Крегга.
- Сны? Да, снятся иногда. А что?
- Мне сейчас приснился сон, который был очень похож на реальность. Мне снилось,
как погиб один очень храбрый воин - бесстрашный заяц. Во сне я кричала: "Еу-ла-ли-а!", я
словно слилась с ним в предсмертном кличе. Это было там, на северо-западе. И чем
дольше я вспоминаю свой сон, тем больше крепнет во мне уверенность: Бродяги там. Я
чувствую!
Зайцы переглянулись, а госпожа Крегга продолжила:
- Как только взойдет солнце и все позавтракают, мы выступаем!
Барабаны Бродяг гулко выбивали страшную дробь. Боевые знамена и наконечники
копий, украшенные хвостами и черепами, качались на ветру. Тощий крыс-шпион Грабля
крутился у палатки Дамуга в ожидании выхода Острейшего.
И вот Дамуг показался на пороге. Его лицо было выкрашено в огненно-красный цвет.
Держа в мощных лапах меч, он сурово оглядел лагерь. Потом снизошел до Грабли:
- Говори, с чем пришел.
- О Острейший! - затрепетал тот. - У меня плохие новости. Ясновидящий и немой
сбежали. Исчезли и охранники, которых вы приставили к ним. А еще хорек Прохвост и
его дружки были обнаружены мертвыми за холмом.
- Ладно, - кивнул Дамуг. - Плевал я на них. Если эти Чесун и Чихун найдут сбежавших,
я их помилую. А если они дезертировали, - найду позже и казню. А теперь в сторону! У
меня есть дела поважнее.
Откинув плащ назад и высоко подняв меч над головой, Великокрыс окинул взглядом
выстроенную армию. Барабаны забили громче.
- Да здравствует Дамуг! Да здравствует Дамуг! Да здравствует Острейший Меч всех
Бродяг! - разнеслось над холмами и Лесом Цветущих Мхов.
Там безмятежно колыхалась трава под ярким солнцем, жужжали пчелы, бежали
муравьи. Им было неведомо, какая страшная опасность нависла над мирной жизнью.
Замурованные в одном из коридоров старинной крепости Котир, глубоко под землей,
пятеро рэдволльцев в отчаянии смотрели на догорающий светильник. Он горел так слабо,
что едва освещал лица. Еще немного - и он потухнет.
- Это я во всем виновата, - тихо сказала Пижма. - Это я подбила вас спуститься сюда.
Краклин тихонько фыркнула в ответ:
- Вы? При чем тут Вы? Давайте-ка я объясню Вам, Пижма-Фижма: мы сами хотели
спуститься. Нас никто не заставлял, так что Вы тут ни при чем.
Пижма сжала лапу Краклин:
- Милая... Меня уже сто лет никто не дразнил этим словом. Так говорил Арвин, когда
мы все вместе играли в детстве, помнишь?
Краклин улыбнулась:
- Как же не помнить? "Пижма-Фижма-винегрет, недоеденный обед!"
Они засмеялись. Перекоп недовольно поморщился:
- Прростите, не могли бы вы немного помолчать, хурр-хурр... Мне кажется, я что-то
слышу...
Все замерли.
- Ой, я тоже слышу. Это вода. Она плещется где-то за этой стеной! - воскликнул Шэд. -
Что скажете, может, попробовать ее пробить?
- Нет, господин, не надо, хурр-хурр. Ох уж эта вода! Она может затопить наш туннель,
между пррочим!
- Да, ты прав. Оставайтесь-ка здесь, а я пойду на разведку, спущусь вниз по проходу и
посмотрю, нет ли там чего.
Шэд ушел, прихватив светильник, и все остались ждать в непроглядной тьме. Чтобы
хоть как-то подбодрить друзей, Пижма запела:
Была б я вечно весела,
Когда б я листиком была,
И шелестела б день-деньской,
Когда б не стала веточкой.
Была б я веточкой с листком,
Моим зелененьким дружком,
И я росла бы, велика,
И доросла бы до сука.
Я с веточкою и листком
Была б счастливейшим суком,
И все бы я росла, росла
И доросла бы до ствола.
Была бы я стволом в коре,
Чтобы не мерзнуть в декабре,
Мы коротали бы досуг -
Я, лист, и веточка, и сук.
Па мне б держалось бытие -
Большое дерево мое!
Была б я деревом в красе,
И были б счастливы все-все!
Хорошая моя семья -
Ствол, сук, лист, веточка и я!
Только она закончила, показался долгожданный огонек и раздался голос Шэда:
- Все сюда! Добро пожаловать в погреб Котира, хотя не знаю, что нам это даст.
Все вскочили и ринулись за ним.
- Смотрите, факелы! - радостно воскликнул Пончик, указывая на деревянные палки,
воткнутые в медные кольца на стене. - Правильно, у входа в погреб всегда есть факелы.
Давайте попробуем зажечь... Горит!!!
Яркое пламя осветило огромное помещение, в два раза большее, чем Большой зал. Вода
стекала по огромным сталактитам, свисающим с потолка, и падала куда-то вниз, но куда,
они пока не видели, потому что стояли на верхних ступенях длинной лестницы. Шэд
зажег еще один факел.
- Ну что ж, друзья мои, путь у нас все равно только один - вниз. Идемте же!
Взявшись за лапы и прижимаясь спинами к стене, они стали осторожно спускаться по
древним ступеням, шаг за шагом... Казалось, лестнице не будет конца. Стали попадаться
ступени, покрытые мхом, все более и более скользкие. Наконец Шэд подал знак
остановиться и потрогал лапой влажную липкую стену.
- Брр, здесь только лягушек разводить! Перекоп, у тебя случайно нет веревки?
- Хурр, есть, только это весьма корроткая вер-ревка.
- Давай, какая есть! - стоя на лестнице ниже всех, крикнул Шэд и повернулся лицом к
друзьям. - Понимаете, мне кажется, нам лучше связаться одной веревкой на всякий
случай. Что-то здесь слишком скользко. А-а-а!!! Убирайся прочь, тварь!!!
Огромная жаба с мутными слепыми белками вместо глаз пыталась схватить его за
хвост, свесившийся на ступеньку ниже. Изо всей силы щелкнув хвостом и наподдав лапой,
Шэд отправил рептилию вниз. Раздался тягучий чмок.
- Э, да там, внизу, похоже, болото! - воскликнула Пижма.
Но на ступени уже наползали другие жабы, такие же страшные и противные, как
первая. Видимо, их привлекли голоса.
- Ой, мама! - задрожала Краклин, прижимаясь к Перекопу.
Вдруг Пончик вспомнил про копье с красивым наконечником, на котором он нес
мешок с сокровищами. Быстро сбросив мешок, он перекинул копье Шэду.
- Спасибо, молодчина! - крикнул тот и мгновенно отправил трех монстров в трясину.
- Что же с нами будет? - прошептала Краклин.
Но уже в следующую минуту стало понятно, что самим им делать ничего не придется.
Чтобы не утонуть, жабы расправили жабры, и в них тут же вцепились всплывшие на
поверхность более мелкие существа, которых было великое множество. Они принялись
рвать больших на части, выгрызая куски плоти. Те, в свою очередь, начали поедать
мучителей, брыкаясь и чавкая.
Брезгливо морщась, но не в силах оторвать взгляд от страшного зрелища Шэд, Пижма,
Краклин, Перекоп и Пончик наблюдали за ними.
- Хурр, они же пожиррают друг друга, фрр...
- Они похожи на ильных рыб, и они тоже слепые, как и жабы! - заметил Пончик.
- Значит, они так и живут в этом болоте, питаясь друг другом! Что за ужасное
существование!
- Фу, что мы-то делаем здесь? Давайте выбираться! Они пошли было вверх по
лестнице, но Перекоп остановил их.
- Подождите, хурр! Мы не должны уходить. Смотррите! - И он указал лапой на
дальнюю стену. - Это крротовый туннель, его ни с чем не спутаешь, хурр-хурр. Он выведет
нас на поверрхность!
Поваренок Пончик с сомнением посмотрел в направлении лапы Перекопа и на болото,
кишащее существами-каннибалами.
- Но как же мы туда доберемся?
Все взрослые жители аббатства были приглашены на собрание в кухне Рэдволла.
Правда, малыши тоже пришли, невзирая на то, что их не приглашали, - на кухне всегда
столько вкусного!
Фиалка Полевка взяла слово'
- Матушка аббатиса всегда оставляет меня за главную, когда ее нет, так что я считаю
возможным возложить на себя ее обязанности, если не возражаете. Губби, сейчас же
вытащи голову из печки!
Матушка Хлопотунья поспешила на помощь кротенку, который чуть не влез в печь,
вытащила его наружу и тут же бросилась к маленькому Руссано, тянущемуся к кастрюле с
супом.
- Разве ты не видишь, Фиалка, мне без тебя не справиться. И зачем ты только все это
затеяла!
- Но ведь настоятельница, Краклин, Шэд, Перекоп и Пончик пропали, как ты не
понимаешь! Слоечка, положи поварешку на место! Скажите, вы все хорошо искали их?
Мышь-соня Постенник попытался отобрать у Слоечки поварешку, одновременно
отвечая:
- Я облазил весь сад, их нигде нет. Правда, я не уверен, что Дингдон выполнил свою
часть работы так же добросовестно.
- Да как ты можешь! - возмутился звонарь.- Ведь я нашел тебя спящим на ступеньках
колокольни!
В это время один из совят вырвался и с размаху влетел в кастрюлю с супом. Фиалка
всплеснула лапами и вытащила наружу мокрый комок перьев вперемешку с тертой
морковкой.
Это еще хорошо, что суп был холодный! А что было бы...
Все шумели и спорили, и вскоре стало ясно, что без аббатисы никакого собрания не
получится.
А в это время под землей поваренок Пончик, выбрав ступеньку посуше, сел и согнулся
пополам, держась за живот:
- Ох, я так есть хочу! Никогда в жизни не был так голоден!
Пижме было до слез жаль бельчонка, но она не могла этого показать.
- Мы все изрядно проголодались, но представь, что будет, если мы сядем и начнем
жаловаться! Бери пример с Шэда: он больше нас и, стало быть, намного голоднее, но он
не капризничает, как ты.
- Да, я не капризничаю, - отозвался Шэд, - и кажется, я придумал, что нам делать.
Все подались вперед и с надеждой посмотрели на выдру.
- Смотрите, примерно на полпути к кротовому туннелю с потолка свисает цепь. Если
бы нам удалось до нее дотянуться и подтащить к себе, мы смогли бы перемахнуть по
одному на ту сторону болота, прямо к туннелю.
Краклин с сомнением посмотрела на цепь, потом на выступ в стене у входа в туннель.
- Это ж как надо будет раскачаться, чтоб туда перелететь! Да и выступ тот весь усеян
мерзкими тварями.
Конец цепи действительно свисал в болото, и дотянуться до него нельзя было бы даже
шестом длиной в восемь копий.
- Мне бы добраться до цепи, уж я бы очистил выступ от жаб, - прикидывая что-то в
уме, произнес Шэд. - Только вот как добраться...
- А что, если пррицепить что-нибудь к верревке... Потом рраскачать ее и попрробовать
зацепить за цепь, хурр-хурр?
Шэд радостно рассмеялся:
- Гениальная идея, дружище! Ну что бы мы делали без мудрого крота?!
Привязав к веревке свои пояса, чтобы она была подлиннее, друзья задумались о том,
что бы использовать в качестве крюка.
- Эй, Пончик, развяжи-ка свой узелок с сокровищами! - скомандовал Шэд. - Давай
посмотрим, нет ли там чего подходящего.
Поваренок развязал узелок, и Краклин выудила из россыпи драгоценных камней
золотой кинжал.
- Смотрите, это нам подойдет! - воскликнула она. - Золото - мягкий металл, мы легко
превратим кинжал в крюк!
Шэд вставил золотое лезвие в щель между ступеней и, дважды сильно надавив, согнул
его почти пополам. Рукоятку привязали к веревке, и друзья поднялись повыше, чтобы Шэд
мог как следует размахнуться.
- Эх порыбачим! - весело крикнул он, вращая веревкой как пращой.
Два первых броска оказались неудачными, удалось зацепить только болотной грязи.
- Ну, теперь я прикинул угол размаха, так что должно получиться. Рэдвооолл!!!
Крюк описал дугу над болотом и зацепился точно за звено в цепи. Все радостно
захлопали в ладоши. Шэд осторожно потянул веревку на себя, и толстая цепь подалась
вперед. Через несколько минут он уже держал ее конец в своих лапах.
- Ну, кто полетит первым? - спросила Пижма.
- Кому же испробовать цепь на прочность, как не мне, - отозвался Шэд. - Я самый
тяжелый. Если она выдержит меня, выдержит и вас.
- Тогда не забудь вот это, - Пижма протянула ему копье, - тебе ведь придется очистить
выступ от жаб!
Взобравшись на пять ступенек выше и сжав копье в крепких зубах, Шэд ухватился за
цепь и, изо всей силы оттолкнувшись задними лапами, большой птицей взмыл над
тягучей трясиной. В следующий момент он уже стоял на выступе стены у входа в туннель.
Схватив копье, он нанес несколько сильных ударов жабам, и они сползли вниз. Все
повторилось заново: мелкие твари налетели на больших, вырывая куски плоти, а большие
с чавканьем пожирали мелких. Потом все снова стихло.
Шэд раскачал цепь и крикнул:
- Ловите!
Перекоп поймал кончик большой лапой:
- Все в порядке, я держу ее! Давайте, Краклин, ваша очередь.
Краклин ухватилась за цепь и зажмурилась. Крот раскачал ее и изо всей силы толкнул
в направлении Шэда.
- Оооооооой-ёй-ёй!!!
- Все в порядке, милая Краклин, вы уже прилетели, - услышала она над ухом веселый
голос Шэда и открыла глаза. Шэд крепко держал ее и улыбался.
- Надо же,- улыбнулась она в ответ,- я даже не успела по-настоящему испугаться.
Спасибо. А теперь, мистер Шэд, пусть переправят Пижму. Мне очень любопытно, как она
кричит, ведь я этого никогда еще не слышала!
Пижма полетела следующей, но, когда Перекоп и Пончик раскачали цепь и толкнули,
она не проронила ни звука. Приземлившись на противоположную сторону, она крикнула:
- Догадайся, Перекоп, кто полетит сейчас!
Ухватившись за цепь, Перекоп прошептал поваренку:
- Ох уж эта вода... Надеюсь, те прротивные твар-ри не питаются крротами, хурр-хурр...
Перекоп перелетел через болото стремительнее всех и чуть не сшиб стену, в которую
врезался при приземлении.
Теперь оставался только Пончик. Ему было сложнее других, потому что на лестнице не
осталось никого, кто подтолкнул бы его посильнее. Пухлый бельчонок уцепился за цепь,
но описал лишь небольшую дугу над трясиной и приземлился обратно на ступеньки.
- Ну же, Пончик! - крикнула Пижма. - Ты просто поленился оттолкнуться как следует.
Постарайся, дружок, у тебя все получится! Представь, что за тобой гонятся двадцать
голодных зайцев и требуют, чтобы ты их срочно накормил!
Пончику понравилась идея. Он снова раскачался и закричал что было мочи:
- Мне нечем кормить такую орааааааааааву!
Он уже почти перелетел через болото, но лапы вдруг заскользили вниз по цепи. До
выступа в стене, на котором стояли его друзья, оставалось всего ничего, но он
соскользнул и плюхнулся в темную жижу.
Поверхность тут же забурлила. Шэд молниеносно схватился за копье почти у самого
наконечника и крикнул: - Хватай другой конец и держи крепче!
Склонившись над болотом и держась только одной лапой, Шэд другой потянулся за
цепью и умудрился ухватить ее.
- Все! Тащите обратно, скорее! Они быстро подняли его из почти горизонтального
положения, в котором он вылавливал цепь, и дружно потянули за нее. Пончик показался
на поверхности, он изо всех сил продолжал сжимать цепь, отплевываясь грязью и
отбиваясь от скользких рептилий:
- Вытащите, тьфу... вытащите меня отсюда! Бе-е, какая гадость! Быстрее, я не могу
больше!
Шэд и Перекоп подхватили его и рывком подняли на выступ, а Краклин с Пижмой тут
же принялись вытирать с него грязь.
- Все, дружок, успокойся, - утешал дрожащего бельчонка Шэд. - Все самое страшное
позади.
Бросив последний взгляд на болото и мутноглазых монстров, они по очереди полезли в
кротовый туннель.
- А он точно выведет нас к свету? - с сомнением спросил поваренок, вытирая глаза от
грязи.
- Уж можешь мне поверрить, все крротовые ходы ведут к свету! - заверил его Перекоп.
Подъем был крутой, вначале почва под ногами скользила, пропитанная болотными
испарениями, но постепенно стало суше. Начали попадаться корни деревьев, вросшие
достаточно глубоко, и за них можно было цепляться, что несколько облегчало
продвижение вверх.
- Это один из древнейших кротовых туннелей, - объясняла попутно Краклин. - Я читала
об этом. Для того чтобы затопить Котир, кроты прорыли несколько таких, а потом русло
реки повернули так, чтобы вода по этим туннелям ринулась вниз и затопила страшную
крепость.
Пижма, которая поднималась следом за Краклин, усмехнулась:
- Все это очень интересно, моя дорогая, но не могла бы ты ступать немного
осторожнее, чтобы земля не сыпалась все время мне за шиворот?
Вдруг поваренок Пончик, который взбирался первым после Перекопа, радостно
заверещал:
- Воздух! Свежий воздух! Я не могу в это поверить, наконец-то я чувствую свежий
воздух! Неужели мы и вправду выберемся?!
Они подналегли и уже через несколько минут оказались на лужайке аббатства,
освещенной лунным светом. И хотя все они очень устали, их радости не было предела.
Больше всех веселился Пончик, он прыгал выше головы и кричал во все горло:
- Свежий воздух, любимый мой свежий воздух! Травка, любимая моя зеленая травка! О
жизнь, ты прекрасна, прекрасна!!!
Перекоп, который привык много времени проводить под землей, с доброй усмешкой
поглядывал на восторженного бельчонка:
- А как же сокрровища, господин? Помнится, вы говоррили, что это очень важно... А
рразве нужны они вам теперрь, хурр-хурр?
- Еще бы не нужны! - неожиданно отпарировал Пончик. - Они у меня с собой, все, что
собрал, до последнего камешка!
- Как? - удивленно ахнули Краклин и Пижма. - Неужели ты не выпустил их из лап даже
в болоте?
- А почему, вы думаете, я поехал вниз по цепи? - подмигнул Пончик. - Неужели вы
считаете, что я такой толстяк? Это все заветный мешочек!
- Ах ты хитрец! - воскликнул Шэд.
В этот момент Пончик ступил на лунную дорожку, и все на минуту замерли,
пораженные. А потом покатились со смеху.
- Что? Что такое случилось? - не понял он.
- Ты... ты... - пыталась объяснить Краклин, вытирая выступившие от смеха слезы, - ты
только посмотри на себя, зеленый лягушонок!
Пончик опустил глаза: присохшая болотная грязь, покрывающая его с ног до головы,
светилась ярко-зеленым в бледном лунном свете. Он удивленно открыл рот, а потом еще
радостнее гикнул:
- Я зеленый! Нет, вы только посмотрите, я совершенно зеленый! Класс-то какой!
И он принялся скакать по лужайке, выделывая смешные кренделя и коленца. Друзья
просто лопались от хохота. Наконец Пончик взмахнул зеленой лапой:
- А теперь - на кухню! Нам надо хорошенько подкрепиться!
На кухне ласково потрескивал костер. Руссано мирно спал в колыбели, Матушка
Хлопотунья бережно покачивала ее одной лапой и сама подремывала. Вот барсучонок
повернулся, открыл глаза и тут же сел, а потом встал в колыбели, путаясь в длинной
пижаме и указывая на дверь:
- Ня-ня!
- А? Что? - не поняла спросонок Матушка Хлопотунья, потирая глаза. - Что ты сказал,
малыш? А-а-а!!! Что это, Великие Сезоны?
В дверях стоял Пончик, широко улыбаясь и гордо сверкая фосфоресцирующей
болотной зеленью:
- Это я, Матушка, я!
- Пончик! Ну наконец-то! И остальные с тобой! Вот радость-то! Мы вас обыскались.
Проходите, выпейте октябрьского эля и расскажите, что случилось.
- После, Матушка, после мы все расскажем, а сейчас мы так голодны, будто не ели
целую жизнь!
Руссано весело хихикал в колыбельке, пока все усаживались за стол. На кухню чинно
вошли Орокка и Таунок. Пижма радостно улыбнулась им:
- Доброй ночи, мои дорогие! Как поживаете? Как ваши совята?
Таунок с достоинством поклонился, глаза его светились теплом.
- У нас все хорошо, настоятельница. Позвольте выразить глубокую радость по поводу
вашего возвращения. Добро пожаловать назад в аббатство!
Майор Ловкач Леволап стоял на вершине горы Барсучий Нос, глядя на равнину.
- Молодцы, ребята, - сказал он Мориону и сержанту Ястребу,- лучшего места нельзя
было выбрать. Эту гору можно удерживать малым числом против большой армии. Что я
могу сказать? Высший балл!
- Мы старались, господин! - Морион отдал честь. - Похоже, мы пришли первыми.
Сержант энергично отдавал приказы:
- Собрать камни - все, какие найдете, от маленьких до булыжников - и сложить на
вершине горы. Их всегда можно использовать как дополнительное оружие, скидывая
сверху вниз на противника.
- Отличная идея, сержант! - похвалил майор Ловкач Леволап. - Выжми из этой
местности все, что можно, да... Лог-а-Лог, друг мой, чем я могу тебе помочь?
- Я с вопросом, - кивнул командир Гуосима (не в привычках землероек было отдавать
салют). - Нам можно разводить костры, чтобы приготовить еду, или мы скрываем свое
местоположение?
- Ну почему же, почему же... Конечно, разводите, да побольше! Пусть видят, пусть идут
именно на эти костры!
Лог-а-Лог не заставил себя долго ждать, и вскоре несколько высоченных костров
поднялись в предрассветной дымке над местом предстоящей битвы, словно сигнальные
маяки в тумане.
Гургун Гарпун ликовал: его водноежам посчастливилось найти большое сухое бревно
позади горы Барсучий Нос
- Очень хорошо! - потирал он лапы. - Водноежи затаскивают его наверх, чтобы при
случае можно было поджечь и пустить на врага со склона. Сухое дерево горит споро!
Водноежи дружно взялись за дело.
Валери Валериана сидела на склоне, прислонившись спиной к большому камню. Рядом
стоял нетронутый завтрак. Она невидящим взглядом смотрела на предрассветное небо и
время от времени тяжело вздыхала.
Вот из-за облака, похожего на гору взбитых сливок, показался яркий диск солнца,
круглый и сияющий, как новенький жетончик. Начинался еще один теплый летний день,
но он не радовал Валери.
Арвин, позавтракав, присел рядом с ней и легонько подтолкнул под плечо:
- Эй!.. Ну, что за грусть-печаль? Так и погоду можно испортить!
- Да нет, с погодой все будет в порядке...
- Тогда в чем дело? Пропал аппетит, как я вижу? - Он указал на нетронутую тарелку.
- Я поем попозже.
- Тогда, может быть, ты боишься предстоящего сражения?
- Да нет, не очень. Я не один раз сражалась вместе с Дозорным Отрядом.
Арвин вытащил из ножен меч Мартина Воителя и легонько коснулся кончиком заячьей
лапки:
- А ты знаешь о том, что у этого меча есть волшебное свойство - поднимать настроение
юным госпожам?
Валери грустно улыбну
...Закладка в соц.сетях
