Жанр: Детская
Рэдвол 6. Изгнанник
...яд собрался за выступом скалы,
откуда открывался вид на широкое устье реки. Свернув лист, Блик принялся в него
пищать.
Лог-а-Лог в недоумении взглянул на него:
- Что ты делаешь, друг?
- Это так, на всякий случай: вдруг рядом окажется кто-нибудь из моих друзей. А теперь
нам надо выработать план. Вы, выдры, поплывете вверх по течению реки и проверите, не
возвращается ли пиратский корабль. Лог-а-Лог, у тебя есть идеи насчет того, как
задержать их, чтобы они не вышли в море?
Воин-землеройка по прозвищу Атаман, не сводя взгляда с берега, почесал подбородок,
после чего велел измерить самое мелкое место.
Две мокрые землеройки через минуту принеслись обратно:
- По шею, Атаман, глубина нам по шею будет.
Лог-а-Лог обернулся к Блику:
- В самый раз. Хватит ли у тебя сил, друг? Блик пожал плечами:
_ Скажи лучше, что ты задумал, а там уже решим, хватит ли у меня на это сил.
Кривокогть, капитан пиратского судна "Потрошитель", был истинным морским
разбойником, татуированным с головы до пят, выряженным в шелковые лохмотья и
медные серьги, на поясе у него болтался ятаган. Он стоял рядом с рулевым у штурвала и
бросал косые взгляды на перепуганных до смерти детей-землероек, столпившихся вокруг
мачты, на которой развевался огромный зеленый парус. Прикованные цепями к веслам
рабы с унылым видом понурили головы. Они боялись выказывать сочувствие маленьким
пленникам, которых тоже ожидала участь каторжников на какой-нибудь пиратской
галере.
У капитана было на редкость хорошее настроение: в стане землероек ему удалось
добыть отличный живой товар и теперь его корабль держал курс к морю.
Кривокогть с гордым видом прохаживался по палубе. Обернувшись к толстобрюхому
горностаю, у которого на широком поясе висел плетенный из звериных сухожилий кнут,
он сказал:
- В такое прекрасное утро грех бездельничать, Брюхан. А ну-ка пощекочи своих
гребцов, поглядим, на что способна наша посудина.
Горностай, оскалив в приветливой улыбке поломанные и почерневшие зубы, хлестнул
плетью по голым спинам гребцов. Испуская сдавленный стон под беспощадными
свистящими ударами хлыста Брюхана, рабы гребли быстрее и быстрее. Перепуганные
землеройки хныкали и визжали, пригнувшись, чтобы им не досталось от обратного взмаха
кнута.
Кривокогть ликовал. Склонившись к маленьким пленникам, он зло зарычал:
- Хахахарр! Мои маленькие пташки! Еще один звук - и я выпущу вам кишки, а потом
совью из них линь.
Малыши, онемев от страха и прижавшись друг к другу, смотрели на ужасного капитана.
Вряд ли они представляли себе, какие ужасы их ждут в открытом море.
Раздавая приказы направо и налево, Кривокогть поднял на лапы всю команду; судно
как раз в это время делало поворот.
Матрос перегнулся через леера и, прикрывая лапой глаза от слепящего солнца, вежливо
доложил:
- На горизонте показались морские просторы, капитан. Меж горами и деревьями
отражается в воде солнце.
Фолриг и Радл издалека приметили приближающееся пиратское судно и тут же со
всего размаху влетели в воду, так что мелкие рыбки бросились от них врассыпную. Выдры
благополучно вернулись к друзьям, которые ждали их за скалой у самого устья реки.
- Слушайте сюда, друзья, пиратское судно совсем рядом, - сообщил Радл. - Что ты
замыслил, златоносый?
Лог-а-Лог затряс головой, будто не слишком доверял затее Блика, и похлопал барсука
по могучему плечу:
- Этот богатырь принес два огромных камня, которые и двум десяткам землероек
сдвинуть было бы не под силу. Видишь место, где приливом в устье реки нанесло песок?
Туда Блик и сбросил эти камни. Теперь путь из реки в открытое море перекрыт.
Блик вновь взял расщепленный листок и еще раз издал громкий звук. Выдры и
землеройки уставились на него.
-Может, он слышал, а может, был слишком далеко, лучше не рисковать.
Лог-а-Лог в недоумении покачал головой, но решил не отвлекать барсука глупыми
вопросами от общего дела.
Когда "Потрошитель" обогнул гору и вышел в широкое русло, река стала мельче.
Гребцам пришлось встать и отталкиваться от песчаного дна длинными веслами.
Кривокогть, любуясь на водные просторы, вспоминал прошедший без сучка без задоринки
рейд, и душа его пела от веселья.
Он повернулся спиной к бушприту, взмахнул ятаганом и громко крикнул команде:
-Эй, разбойники, кто лучший на свете капитан?
-Капитан Кривокогть! - дружно отозвались пираты.
С победным ликованием Кривокогть раскинул лапы, и на солнце засверкали все его
доспехи. Буууум!
Корабль наскочил на камни, и Кривокогть рухнул на спину. Два сидящих на корме
пирата свалились в воду; гребцы, будто кегли, повалились кто куда. Впередсмотрящий
Остронос с поцарапанной мордой молниеносно спустился по вантам и прошмыгнул мимо
Кривокогтя.
-Мы застряли меж двух огромных валунов! - завопил Остронос, свесившись за борт. -
Когда мы плыли сюда, их здесь не было. Ууууй!
Увесистый пинок капитана отправил дозорного в воду.
-Да? И кто же их сюда принес? - издевался над барахтающимся внизу дозорным
капитан.
- Верните детей, мерзавцы! - раздался громовой голос.
Кривокогть стал шарить вокруг глазами. По берегу шел отряд во главе с Бликом. Взяв в
лапы булаву, барсук грозно прогремел:
- Последний раз обращаюсь к тебе, крыса! Сейчас же доставь сюда детей!
Кривокогть соображал быстро, несмотря на ушибленный затылок. Он мигом спустился
вниз и вернулся обратно с маленькой землеройкой. Прижав лапой беззащитную кроху к
полу, он вытащил ятаган и полоснул им по воздуху.
-Стоять на месте - не то я убью эту тварь! - заорал он.
Блик с отрядом спасателей остановились.
- Предупреждаю тебя, крыса, если хоть волосок упадет с головы пленника, - барсук
указал на извивающегося и визжащего малыша, - тебе конец.
Кривокогть знал, что дело дрянь, но пока преимущество было на его стороне.
- Убери камни, иначе я убью пленников всех до одного!
Не прошло и минуты, как команда "Потрошителя" была во всеоружии. Лог-а-Лог
посмотрел на выдр, и на его взъерошенной морде застыла гримаса невыразимого
отчаяния.
Землеройки питали к своим детенышам самые нежные чувства, и Кривокогть отлично
это знал.
- Ну что, здоровяк? - ухмыльнулся Кривокогть. - Уберешь камни или нет?
Блик не мог справиться со своим дрожащим голосом:
-Верни детей, и я пропущу твой корабль. Корсар понял, что можно диктовать условия:
-Вот что я тебе скажу. Этот будет номер один, а вслед за ним мы порубим на куски
всех остальных, если ты не сдвинешь эти камни.
Он взмахнул ятаганом, и в воздухе сверкнула широкая лента металла.
- Крииииигаааааа!
Скарлет появился словно гром среди ясного неба. Когтями правой лапы он впился
крысе в держащий ятаган кулак, а левой - в глотку. Кривокогть упал навзничь и столкнул
детеныша-землеройку в воду. Не теряя времени, Блик взобрался на борт корабля, глаза его
сверкали яростью, в жилах кипела кровь барсуков-воителей.
Скарлет знал, что произойдет в следующую минуту, и был не в силах остановить
побоище. Увидев закованных рабов, он бросился к ним и с яростью принялся разбивать
цепи; когда же гребцы были свободны, Скарлет крикнул им:
- Хватайте малышей, и чтоб духу вашего здесь не было! Всем уйти с корабля подальше!
Меж тем на галере раздался боевой клич барсука:
- Эулалиаааааааа!
Звери стояли на берегу, затаив дыхание, а на "Потрошителе" царили крики, визг и
неразбериха. Каждому из пиратов Блик Булава воздавал по заслугам, не щадя никого.
ГЛАВА 17
Повернувшись спиной к мачте, Блик расправился с шестью крысами одним ударом. Его
булава мелькала в воздухе так, что за ней было не уследить, она ломала мечи, словно
тростинки. Крысиная команда сражалась с остервенением, но кто мог сравниться в силе и
ловкости с барсуком?! Ни один пират не вышел из этой битвы живым. Блик, выронив
булаву из лап, после боя свалился без сил прямо у мачты. К тому времени Фолриг, Радл и
Скарлет отвели землероек за скалу, чтобы те могли поесть и отдохнуть. Небо на горизонте
начало пламенеть в лучах заходящего солнца, и Скарлет поднялся в воздух на разведку.
Блика разбудил одинокий крик чайки. Перегнувшись через борт, барсук зачерпнул
холодной воды и принялся смывать с себя и булавы следы кровавой битвы. Глаза его уже
обрели свой естественный темно-коричневый цвет и вновь стали добрыми и мягкими.
Неподалеку приземлился Скарлет. Он видел, как Блик своей булавой продырявил борт,
а после, поднатужившись, убрал с пути корабля огромные глыбы. Лишенная преград
галера плавно устремилась в последнее плавание.
На берегу горел костер, у которого, прислонившись спинами к скалам, сидели
землеройки, а перед ними в котле бурлил суп из креветок, трав и лука. Они по-братски
поделили хлеб с сыром и разлили по кружкам пиво, а малышам - черносмородиновый
напиток.
Блик, изможденный непосильным трудом, сидел в стороне и не разделял общего
веселья. Лог-а-Лог принес ему еду и произнес:
- Лорд Барсук, пусть нам не хватает слов, чтобы отблагодарить тебя, но мы готовы
отдать тебе наши сердца. Имя твое будет на веки вечные свято для каждого из Гуосима.
- Гуосима? - с любопытством переспросил Блик.
- Это сокращенное название Партизанского отряда землероек Страны Цветущих Мхов,
- пояснил Лог-а-Лог. - Мы воины и глубоко тебя чтим.
Блик благодарственно кивнул в ответ, но сам-то он осознавал неукротимость своего
бойцовского нрава и получалось, что благодарили его за самую темную сторону его
естества.
Этой осенней ночью лагерь Гуосима спал на берегу, как никогда, спокойно. Если
рядом такой зверь, как Блик, ничего не страшно. Поутру Лог-а-Лог встал на скалу,
обрамлявшую берег реки, и, сложив лапы у рта, издал долгий завывающий звук, который
покатился вверх по реке:
- Логалогалогалогалоооооог!
Ответ едва можно было разобрать, но Лог-а-Лог Блику пояснил:
-Наши старики плывут сюда на лодках-долбленках. Так мы обычно передвигаемся по
воде.
В скором времени показались и лодки. Это были длинные плоскодонки, выдолбленные
из сосновых стволов, которыми землеройки искусно управляли с помощью шестов.
Лог-а-Лог взял Блика за лапу:
-Тебе, приятель, у нас понравится, мы закатим тебе такой пир, что у тебя мех
закучерявится от удовольствия.
Большой барсук от души пожал Лог-а-Логу лапу:
- Нет, друг, мне пора идти своей дорогой. Фолриг и Радл поддакнули:
- Ну да, приятель, у нас впереди длинный путь. Блик подхватил выдр и аккуратно
швырнул их в ближайшую лодку.
- А вы, два страшилы, отправитесь с Лог-а-Ло-гом, - сказал он им. - Я должен идти
один. Саламандастрон где-то совсем рядом.
Выдры возражать не решились, но шуточек в адрес барсука было отпущено немало.
Наконец Скарлет и Блик остались на берегу одни и глядели, как лодки исчезали в
тенистой речной дали.
Собираясь в путь, Блик обратился к Скарлету:
- Прошлой ночью мне приснилось, что до самой зимы следует двигаться на юг. А ты,
сокол мой, остаешься со мной или тебе пора улетать?
Скарлет кружил над головой друга:
- Два с половиной десятка дней, пока ты не доберешься до заветной горы, я буду с
тобой рядом, владыка Саламандастрона, а после полечу по своим делам.
Осень выдалась на редкость теплой, как и лето. Блик держал курс на юг вдоль берега
моря. Скарлета обычно не было видно, но барсук знал, что друг его не покинул. Все чаще
во сне Блику являлись мать, отец и праотцы. Они делились с ним своей мудростью, будто
готовили его к роли, которую ему предстояло сыграть в будущей жизни.
Последний день осени был ясным и жарким, как в самый разгар лета. Тихая, как
мельничный пруд, морская гладь отражала безоблачное синее небо. Над раскаленным
песчаным берегом кружили крикливые чайки, лениво паря в теплых слоях воздуха.
Блик невольно остановился, затаив дыхание от величия выросшей перед ним
гигантской горы.
В тени у самого входа в горную пещеру стояли заяц с зайчихой и наблюдали за тем, как
вдоль берега к ним движется утомленный долгой дорогой барсук.
Когда зайцы вышли на свет, Блик заметил, что оба они почтенного возраста.
-Как называется это место? - поинтересовался Блик.
- Саламандастрон, обитель огненного ящера, - ответил старик заяц.
Барсук глубоко вздохнул. Прислонившись к скале, он бросил булаву на песок.
-У меня такое чувство, что я здесь уже был, - как-то по-особенному произнес он.
Зайчиха вынесла из пещеры еду.
- Передохни. Вот поешь и попей. Меня зовут Ветерок, а это мой брат Звездочка. А тебя
как величать?
Барсук улыбнулся и, коснувшись светлых, отливающих желтизной полос на своей
голове, представился:
- Меня прозвали Блик Булава. Я сын Беллы и Полоски Коры, странник.
Звездочка понимающе кивнул:
- Твое путешествие подошло к концу, Блик. Ты внук Вепря Бойца и правнук почтенного
Лорда Броктри. На стенах нашей горы написано, что однажды ты сюда придешь.
Блик распрямился и в недоумении уставился на зайцев:
- Говорите, написано? Но кем?
Ветерок пожала плечами:
- Тем, кто предвещал, что на смену нам придет другое поколение.
Зайцы, стоя у входа в пещеру, низко поклонились барсуку:
-Добро пожаловать в нашу гору, Блик Булава, владыка Саламандастрона.
И солнце было свидетелем тому, как на песчаном берегу барсук и зайцы вместе
вступили в гору-крепость.
С кратера этого застывшего вулкана наблюдал за ними сокол Скарлет. Невыразимой
гордостью полнилась его душа за барсука, который некогда, уже довольно много лет
назад, в зимнем лесу вернул его к жизни. Не оглядываясь, он взмыл в синее небо и
полетел на северо-восток в поисках Сварта Шестикогтя.
ОБМАНУТОЕ ДОВЕРИЕ
Никто не мог припомнить столь долгой и суровой зимы. Воющие северо-восточные
ветры намели огромные сугробы; древние могучие деревья, схваченные льдом в самых
уязвимых местах ствола, расщепились пополам от верхушки до самого корня. За одну ночь
реку, текущую с запада, сковал лед.
Узником белой морозной стихии стало и огромное войско Сварта. Оно зимовало в
грубых, наскоро сколоченных хижинах. Пища и терпение были на исходе; легче было
растопить окутавший землю снег, нежели истребить бродившие в войске бунтарские
настроения и мысли о дезертирстве. Голубика, дочь Криволапа и жена Сварта, родила
маленького хорька и вскоре умерла, словно нежный весенний цветок при неожиданном
наступлении мороза; впрочем, она всегда была хрупким созданием. Зато малыш, в
отличие от нее, оказался крепышом и унаследовал от отца шесть крошечных коготков на
левой лапе. Голубику скромно похоронили в расщелине промерзшей, как камень, земли, а
детеныша отдали на попечение старухи крысы. Однако Сварту, казалось, до всего этого не
было никакого дела.
Вечно злой предводитель то и дело звал Темнуху прикладывать горячие припарки и
примочки к его нестерпимо нывшей в холодную погоду изувеченной лапе. Прочие звери,
слыша его страдальческие вопли, тряслись от страха. Любой здравомыслящий солдат
избавился бы от подобного предводителя, так как ждать от него можно было чего угодно.
Когда же боль утихала, Сварт долго просиживал без сна под сложенным из еловых веток
навесом, не отводя глаз от костра и посылая проклятия Блику Булаве. В ту холодную пору
выжить Сварту помогала только мысль о мщении, она заменяла ему еду, питье и сон. Так
в голоде и холоде войско Сварта коротало долгую зиму, с нетерпением ожидая весны.
Скарлет же вернулся к семействам Лингла и Дуббо. О лучшей участи он и не мечтал, и
душа его была спокойна: Блик нашел заветную гору и был в безопасности, к тому же в это
суровое время года никакое войско не отважилось бы сдвинуться с места. Сокол был занят
с утра до вечера: помогал готовить сыр, играл с малышами, варил с дядюшкой Блуном эль,
помогал Тори и Миле стряпать восхитительные обеды и, конечно, ел, ел и ел. Он даже
выучил несколько песен и танцев тетушки Уммы.
Однажды старик Вязник принес в пещеру два ведра снега и поставил их на огонь. Пока
снег в ведрах таял, старик подозвал малышей и протянул им два крошечных цветка:
- Глядите, лучшего признака наступающей весны, чем эти два подснежника, не бывает.
Эти два очаровательных бутончика расцвели вроде вас, малышки.
Вскоре, как и предсказывал Вязник, весна начала вступать в свои права. Ненадолго
показывалось солнышко, защебетали птички, которые отважно перенесли зимние холода.
Тепло все больше согревало землю.
После долгих недель нестерпимая боль в лапе Сварта наконец утихла. Он покрыл
свежей краской зубы и полосы на морде, заменил клинок меча и решил встряхнуть свое
войско.
- Эй вы, лентяи и лежебоки, пошевеливайтесь, кому жить не надоело! Темнуха, бери с
собой троих и марш вперед на разведку местности! Агал, Скроу и Мугр, наведите порядок
в этом свинюшнике! Мы скоро снимаемся с места. Вдоль реки на запад!
Войско, словно огромный дикий зверь, похлюпало на запад. Звери с голоду хватали все
подряд; трава, зеленые ветки, засохшие прошлогодние коренья, черви, дохлые лягушки и
любые ожившие насекомые - все шло в ход. В хвосте колонны волочилась старая крыса, на
спине у которой в плетеной люльке раскачивался младенец-хорек, которому до сих пор
никто не удосужился дать имя. Быстро разделываясь с пищей крохотными острыми
зубками, он рыскал хитрыми глазенками по сторонам, выискивая, чем бы еще
поживиться.
Скарлет обнаружил войско Сварта четырьмя днями позже. С наступлением весны
сокол вновь высматривал, наблюдал, следил за всем, что происходит внизу. Вылетев на
поиски врага, Скарлет тут же его нашел. Войско дошло до места, где широкую
протоптанную тропу, идущую с севера на юг, пересекала река. Неподалеку, там, где река
разветвлялась, можно было перейти ее вброд.
Спрятавшись в ветвях конского каштана, сокол подслушал разговор между
предводителем и капитанами.
Горностай Мугр убеждал всех идти вдоль берега реки:
- Сам же говорил, что, следуя на запад за рекой, мы ни за что больше не заблудимся.
Лапа Сварта блуждала у рукояти меча, наводя на всех присутствующих ужас.
- Разве кто-то считает, что я позволил своей армии заблудиться?
- Ничего я не говорил, - пошел на попятную горностай. - Я лишь сказал, что лучше идти
вдоль реки, как ты предлагал раньше.
Сварт вытащил меч, окинув капитанов взглядом:
- А вы что на это скажете? Следовать за Мугром на запад или за мной на юг? Или,
может, кто желает проведать Густомеха и выяснить, как он провел зиму?
Капитаны молча опустили глаза в землю. До них дошли слухи об ужасном конце
Густомеха. Предводитель презрительно улыбнулся Мугру:
- Если приятели не слишком тебя жалуют, приказывать буду я. Мы двигаемся на юг.
Тебя это устраивает, Мугр?
Мугр, онемев от страха, молча кивнул. Сварт же размахнулся и полоснул его мечом по
задней лапе. Горностай взвизгнул и сел на землю, схватившись за раненую лапу.
Концом меча Сварт приподнял подбородок горностая, чтобы видеть его глаза:
- Ты победил. Не желаешь идти на юг, и не надо. Можешь скакать на одной лапе,
дружище, на все четыре сторон, и поторапливайся.
Без дальнейших обсуждений войско повернуло на юг.
Скарлет увидел и услышал все, что ему было нужно. Он еще успеет сообщить о
приближении врага Блику, но прежде следует предупредить тех, кто находится за стенами
большого дома из красного камня, который сокол приметил во время своего
разведывательного полета несколько дней назад. К несчастью, у Скарлета в запасе было
всего четыре дня.
Из записей Барлома, летописца аббатства Рэдволл, внука Тимбаллисты, который был
другом Мартина Воителя: К сожалению, мне не довелось познакомиться с Мартином
Воителем - он ушел из жизни вместе с другими героями, помогавшими возводить стены
нашего замечательного аббатства. Когда я был еще малышом, дед мой (мир праху его)
нередко рассказывал легенды и сказания о тех суровых далеких временах. Великие воины
боролись за то, чтобы спокойно и счастливо жили их дети и внуки. По традиции мы
сегодня отдаем дань памяти тем,, кто с честью выполнил свой долг и ныне покоится с
миром. Из почитаемых нами героев тех дней среди нас осталась одна барсучиха Белла.
Хоть и поговаривают наши старики, что седовласая, Белла бессмертна, однако она,
бедняжка, уже почти ослепла от старости и передвигается медленнее черепахи. Давнымдавно
Белла потеряла сына, и никто ничего не знает о его судьбе. Теперь она с нежностью
заботится, о малышах. Я сам видел, что стоит ей погладить малыша по головке, и тот
сразу же засыпает. Будем надеяться, что Белла проведет с нами еще долгие годы.
Сегодня мы даем большой праздничный обед в честь великих героев прошлого:
Мартина, Гонфа Вора, Колумбины, Динки, аббатисы Жермены, Бена Непокорного, моего
деда, Тимбаллисты и многих других друзей и обитателей Рэдволла - всех трудно
перечислить. В аббатстве ожидается, большое веселье. Лить слезы за столом - все равно
что осквернить память тех, кто вечно живет в наших сердцах.
Барлом самолично назначил себя привратником, потому что сторожка была одним из
немногих мест, где он мог более или менее спокойно заниматься своей писаниной.
Сьюмин, почтенного вида белка, частенько заглядывал к нему поболтать. В этот день в
Рэдволле появился неожиданный гость, и Сьюмин поспешил обсудить это событие с
привратником.
Сьюмин прибыл одновременно с аббатисой и уверенно подержал ей дверь и
предупредил:
- Не пугайся, в сторожке сокол. Уверяю тебя, он совершенно безобидный.
Аббатиса жестом пригласила Сьюмина войти:
- Может, и ты хочешь узнать, что он собирается сообщить?
Банфолд и Хартвуд, войдя в домик вслед за ними, оставили дверь приоткрытой. На
спинке кресла сидел красавец сокол и разглядывал присутствующих своими зоркими
золотистыми глазами. Едва сокол и рэдволльцы познакомились, как в дверь постучали.
-От нашего стола, значит... вашему столу, дорогие друзья! - с подносом в сторожку
вошел Тогет.
Хартвуд взял поднос с угощением и поставил его перед соколом; тот скромно отведал
лакомства и произнес:
-Меня зовут Скарлет. Я служу Блику Булаве, великому воину и владыке
Саламандастрона.
Мериам в знак гостеприимства широко развела лапки:
- Приветствуем тебя, Скарлет, в нашем доме. Скарлет сложил крылья и подался вперед:
- Когда я увидел ваше аббатство, я счел своим долгом сообщить одну новость. У Блика
уже долгие годы есть заклятый враг, Сварт Шестикогть, хорек.
Мериам налила себе мятного чаю.
-Мы слыхали о Саламандастроне. Это гора, которая защищает свободу и
справедливость на далеком побережье. Однако мы не слышали о Блике Булаве и этом
Сварте Шестикогте.
Скарлет расправил крыло и указал им на север:
- Пока я с вами говорю, Сварт со своим огромным войском движется сюда. Ваше
аббатство стоит на его пути. Я прилетел вас предупредить. Шестикогть очень сильный и
опасный зверь, и, хотя он ищет Блика, ваше аббатство ему точно приглянется.
Сьюмин, который многое повидал в лесах Страны Цветущих Мхов, незамедлительно
поддержал Скарлета:
- Ты прав, друг, так всегда поступают хищники, особенно те, у кого за спиной огромная
банда. Но что, как ты думаешь, нам предпринять? Саламандастрон слишком далеко, как и
твой господин.
Скарлет взлетел со спинки кресла на дверь.
- Если Сварт придет в Саламандастрон, Блик сумеет его достойно встретить. Но я не
знаю, есть ли у вас воины, и просто предупреждаю вас об опасности. Теперь мне пора к
моему господину. Да сопутствует вам удача!
Без лишних церемоний Скарлет растворил дверь и взмыл высоко в небо, взяв курс на
юго-запад. Рэдволльцы, стоя у входа, проводили его взглядом. Когда он исчез из виду, они
вернулись в сторожку на совет.
Первым заговорил Барлом:
- Никто не знает, где сейчас этот хорек. Скарлет точно не сообщил. Сколько у нас
времени? День, два, а может, всего несколько часов?
- Стало быть, прямо сейчас надо собирать свою армию и обучать солдат. Без боя
Рэдволл не сдастся! - уверенно заявил Хартвуд.
- Ух, мы этому зверю такое покажем! - Банфолд яростно топнул лапой.
- Минуту. Погоди, - перебил раскипятившегося Банфолда Сьюмин. - Ты рассуждаешь
так, будто в аббатстве полно обученных солдат и доблестных воинов, однако никто из нас,
если не считать Беллы, в глаза не видел настоящих полчищ хищников и не представляет,
чем это грозит Рэдволлу.
Барлом сильно стукнул кулаком по столу, так что гусиное перо и пергаменты
задрожали, после чего для большей убедительности он повторил удар.
-Что мешает нам обучить собственную армию, а не ждать, пока нас покорит этот
предводитель?
У Сьюмина было другое мнение:
- А что если Сварт не дойдет до нашего аббатства? Что если мы окажемся в стороне от
его пути в Саламандастрон?
-С чего бы это? - пожал плечами заинтригованный Хартвуд. - Ты же слышал, сокол
сказал, что Сварт движется прямо сюда.
-Тсс! - остановила его Мериам, приложив лапу к губам. - Послушаем Сьюмина.
Странник предложил смелый и отчаянный план:
- Все, что нам нужно, - это белки-лучники и выдры-пращники. Даю слово, мы с
Хартвудом сколотим неплохую банду из обитателей Страны Цветущих Мхов. Мы
преградим Сварту путь и будем наносить удары и исчезать, так что Спарту придется
сражаться с армией-невидимкой, о численности которой он не получит ни малейшего
представления. Каждая белка и выдра, хорошо знающая местность и действующая
скрытно, вполне сойдет за шестерых. Хорек будет вынужден уйти через западные леса к
морскому побережью, а там уже свернуть на юг к Саламандастрону. Тогда Сварт даже не
узнает, что здесь находится аббатство.
Барлом затрясся от радостного возбуждения:
- Верно, Сьюмин, я иду с тобой! Мужественный Сьюмин решительно затряс головой:
- Я беру только белок, которые могут укрыться в кроне деревьев, и выдр, которые
умеют плавать под водой, - то есть армию-невидимку.
Банфолд разочарованно причмокнул:
- Мы с Барломом неплохо бы сражались за свободу Рэдволла.
Аббатиса обняла их за плечи:
- Именно поэтому вы нам нужны здесь. Если план Сьюмина провалится, мне нужны
будут воины, чтобы защищать стены аббатства. Вот тогда вы с Барломом возглавите
оборону Рэдволла.
Банфолд попытался выпятить грудь колесом, но вместо этого у него раздулся живот.
Барлом слегка смутился от оказанного ему доверия и принялся наводить порядок в своих
письменных принадлежн
...Закладка в соц.сетях
