Жанр: Детская
Рэдвол 4. Колокол джозефа
...те мост!
И только когда тяжелый мост подняли, лисица осмелилась взглянуть в долину. Рэб
Быстробой и Мута ушли, исчезли в дожде и тумане, словно два кошмарных призрака.
ГЛАВА 19
Глядя на приближающуюся толпу, Финбар вытащил из ножен обе сабли. Рядом с ним
стоял Лог-а-Лог с рапирой наготове.
- Гигантские болотные жабы, - выкрикнул он. - Их тут тысячи!
-Все на "Жемчужную королеву", она послужит нам крепостью! Сейчас нам с ними не
справиться! - закричал Джозеф и схватил длинное копье, выброшенное штормом на берег.
Вся команда бросилась исполнять приказание Джозефа.
Зеленые знамена развевались над войском жаб. В лапах этих огромных, покрытых
бородавками тварей сверкали большие кривые лезвия, похожие на серпы, но с ручками на
обоих концах.
Финбар усмехнулся. В его душе закипела боевая ярость. Он сказал Джозефу:
- Я рад, что мы познакомились, Литейщик! Теперь нам предстоит битва.
Жабы подняли оружие и заговорили нараспев:
- Глогэлог! Хагг-хагг! Глогэлог!
Они расступились, и образовался проход. От подножия скалы отделилась процессия -
жабы несли деревянную конструкцию, похожую на раму, где под балдахином в гамаке
лежала огромная жаба, больше всех остальных чуть ли не вдвое. На ее выпуклом брюхе
покоился камышовый скипетр с побелевшим от времени черепом ящерицы на верхушке.
Фетч подтолкнул Рафа и прошептал:
-Похоже, сам хозяин здешних мест решил посетить нас!
Носильщики поставили сооружение на песок. Предводитель жаб ткнул себя в грудь и
издал гортанный звук:
- Глогэлог, балгам Глогэлог!
- Как думаешь, что он говорит? - шепотом спросил Джозеф у Финбара.
К ним подошел Лог-а-Лог:
- Думаю, он сказал, как его зовут, - Глогэлог.
Предводитель жаб снова указал на себя:
- Глогэлог, балгам! Глогэлог! Финбар вложил свои сабли в ножны.
-А что такое "Балгам", друзья? - спросил он. Вдруг раздался знакомый резкий смех:
-Ху-у-ха-ха! Похоже, вам нужен переводчик, а? Фетчу пришлось схватить Рафа в
охапку, чтобы тот не кинулся с палубы вниз.
-Это Рози и Дарри, - визжал в восторге бельчонок. - Они не умерли!
Хон Рози и Дарри Дикобраз вышли из-за балдахина и радостно замахали своим
друзьям на борту "Жемчужной королевы" - они ничуть не изменились, словно и не
пропадали в море. У всех на палубе раздался вздох облегчения. Рози и Дарри прошли по
песку мимо стоявших в молчании жаб. Наконец они дошли до корабля, и десятки лап
потянулись, чтобы помочь друзьям взобраться на борт. Счастливый Раф бросился к
Дарри.
Рози подмигнула Джозефу:
- Мне и Дарри пришлось притвориться балгама - ну, это такие существа, которые
прилетают с неба и всякое такое. У вас еще остался грог из морских водорослей?
Лог-а-Лог озадаченно потер затылок:
- Да, его полно.
- Принеси один кувшин.
Лог-а-Лог принес кувшин грога и отдал его Рози.
-Ну-ка, юный Дикобраз, успокойся и веди себя как истинный балгам. Пойдем! Давайка
поколдуем немножко для старины Глогэлога.
Лог-а-Лог с сомнением посмотрел на Рози:
- Ты что, и впрямь понимаешь язык жаб? Хон Рози спрыгнула на песок и осторожно
взяла поданный кувшин.
- Да, пожалуй. Не все, конечно, но в основном понимаю, - сказала она. - Балгам - это
что-то вроде правителя, ну или волшебник, а Глогэлог - вон тот толстячок в гамаке. Он -
король болотных жаб, мы спасли ему жизнь, но я расскажу обо всем потом.
Огонь, который команда "Жемчужной королевы" развела, чтобы приготовить завтрак,
почти потух - от костра остались лишь несколько тлеющих головешек да горстка пепла.
Глогэлог и жабы стояли вокруг него. Рози наставляла Дарри, объясняя, что ему надо
делать. И вот представление началось: зайчиха и еж принялись исполнять какой-то дикий
танец, подскакивая и дергаясь как сумасшедшие, а жабы отодвигались все дальше и
дальше, чтобы дать танцорам больше места. Останавливаясь на секунду, Рози и Дарри
указывали друг на друга и громко кричали:
- Балгам, хагг-хагг, Балгам! Приплясывая, они подошли к кувшину с грогом, и,
зачерпнув, каждый отправил себе пригоршню в рот. Рози выпрямила уши - это был
сигнал.
Пш-ш-ш! Дарри и Рози выплюнули грог прямо на тлеющие угли. Шу-у-уххх! Красные и
голубые языки пламени взметнулись вверх. Болотные жабы, и даже сам Глогэлог,
плюхнулись на землю и уткнулись головами в песок, вопя:
- Балгам, Балга-а-а-амммм! Дарри скривил рот и снова плюнул:
- Фф-ф-фу! Ну и пакость! Мой старый дядюшка Габриэль закопал бы эту дрянь гденибудь
подальше в лесу!
Рози показала пальцем на жаб, лежащих ничком:
- Ху-ха-ха! Все вышло еще лучше, чем я думала, Дарри. Отныне мы с тобой парочка
балгамов, это уж точно!
Ни о каком жабьем нападении теперь не было и речи, и команда уселась за
праздничный обед на борту "Жемчужной королевы", а Глогэлог и несколько его
подручных стали гостями на судне. Пока Рози говорила о чем-то с королем жаб, Дарри
поведал команде невероятную историю:
- Когда мачту сломало, мы с Рози вцепились в нее, и ветром нас унесло высоко в небо.
В жизни я так не пугался, но рядом была Рози, и она все хохотала, как ненормальная,
честное слово! А потом ветер стих, и мы камнем полетели вниз. Мы упали вон за теми
утесами, в огромное болото, и угадайте, что случилось потом? Мачта упала точнехонько
на голову огромной гадюки! Та как раз собиралась пообедать королем Глогэлогом.
Джозеф спросил:
- Значит, ты, Дарри, стал балгамом, когда спас жизнь Глогэлогу? Но как же вы
объяснялись?
- Да это не я, а Рози, - пожал плечами еж. - Я и глазом моргнуть не успел, а она уже
болтала с королем. Она все схватывает на лету, правда, Рози?
- Конечно, мы, балгамы, отлично разбираемся в языках! Ху-ха-ха! Кстати, король
Глогэлог желает, чтобы я навсегда осталась с ним в качестве балгама.
Раф поднял кувшин с грогом:
- И совсем тебе не надо здесь оставаться! Пошли, Рози, мне нужен переводчик. Скажи
Глогэлогу, чтобы он шел за мной. Огонь еще горит - я научу его, как быть величайшим
балгамом.
Лишь поздней ночью отряд жаб притащил из болот к "Жемчужной королеве"
сломанную фок-мачту. Финбар соорудил блок и принялся поднимать мачту на борт.
Джозеф, Рози и другие стояли с веревками и крюками, удерживая мачту на весу. Дарри и
Раф помогали землеройкам заделывать дыру в трюме - вся команда работала под
руководством Лог-а-Лога. Вскоре дыру забили, законопатили и просмолили, и корабль
снова был готов к плаванию.
Далеко на берегу вспыхнул огонь. Фетч осторожно раздувал его, пока тот не
превратился в тлеющие угольки. Вспыхивали и гасли бесчисленные огоньки фонарей,
жабы окружали затухающий костерок. Фетч окликнул стоящих на корабле:
-Эй, на "Королеве"! Если костер потухнет, Глогалог не сможет колдовать. Вам лучше
заняться этим сейчас!
Рози отошла от бригады, чинившей мачту, и уставилась на паланкин с гамаком, в
котором восседал король. Рядом стояло десять кувшинов с грогом. Финбар посмотрел на
Рози и сказал:
- Вы с Фетчем должны побыстрее вернуться на корабль. Скоро прилив, а он никого не
ждет.
Жабы посторонились, чтобы можно было поставить гамак возле костра. Глогэлог
пробурчал что-то невразумительное, когда его вытаскивали из его уютной кровати. Рози
дала ему грога. Раздув щеки, Глогэлог набрал его в рот и выпучил глаза еще больше.
Прыгая вокруг, Рози низким голосом затянула песню, которую сама же и сочинила:
Смотрите все на короля -
Сейчас он будет колдовать.
Но если Раф не то сказал -
Конец печальным может стать.
Фетч, отправляйся на корабль!
Я следом за тобой пойду.
А ты не квакай, Глоголог,
А то накликаешь беду.
С огнем поосторожней будь:
Ведь этот грог - спиртное!
А то в меню свой кончишь путь
С названием "жаркое".
Движением ушей Рози подала знак Глогэлогу, и тот выплюнул грог на угли. К ночному
небу взвилось пламя. Квакая от страха и восхищения, жабы отпрыгнули, - что и говорить,
их король оказался настоящим колдуном. Глогэлог еще раз приложился к кувшину и,
проглотив половину, выплюнул остальное в огонь, вызвав новую вспышку пламени. Рози
воспользовалась всеобщим ликованием и сбежала.
Глупо улыбаясь, Глогэлог все набирал и набирал в рот грог. Что-то он выплевывал в
огонь, но большую часть проглатывал. Он беспорядочно разбрызгивал грог, и вскоре
несколько жаб уже квакали от боли, посыпая влажным песком дымящиеся перепончатые
лапы и сбивая с себя пламя.
Начинался прилив, волны уже лизали киль "Жемчужной королевы", освободившийся
из песчаного плена. Джозеф с беспокойством смотрел на берег. Пока он вместе с Дарри и
Рафом помогал Фетчу влезть на палубу, подул легкий бриз. Финбар стоял с веревкой
наготове.
- Где же Рози? Мы не можем ждать, даже со спущенными парусами! - крикнул он.
Из темноты послышался голос Рози:
- Ху-ха-ха! А вот и я, друзья! Сейчас поднимусь на борт, и вперед - в море!
Капитан бросил веревку навстречу длинноногой фигуре, пробирающейся через буруны
к кораблю. Рози ловко поймала ее и вскоре оказалась на борту. Она лежала на палубе и
корчилась от смеха:
- Думаю, колдовство Глогэлога закончится слезами! Ху-ха-ха!
Как только она закончила говорить, с берега донесся страшный грохот, высоко в небо
взметнулось пламя. Финбар поспешил последовать совету Рози:
-Поднимайте все паруса!
В свете разгоравшегося тут и там грога по берегу к "Жемчужной королеве"
устремились толпы разъяренных жаб. Друзья уже развернули паруса и теперь, схватив
пики и длинные доски, упирались ими в дно, словно шестами, выталкивая корабль на
глубину, подальше от рассвирепевших жаб.
"Жемчужная королева" покачивалась на волнах медленно и неспешно, несмотря на все
усилия команды побыстрее увести ее как можно дальше от берега. Раф, Дарри и Фетч
трудились на корме.
На берегу раздался взрыв, к небу поднялся столб огня, кувшины с грогом и гамак о
балдахином взлетели вверх. Жабы уткнулись носами в песок, а потом бросились на
отмель. Финбар повернул руль, "Жемчужная королева" накренилась и поворотилась к
берегу бортом.
Рози промчалась по палубе. Подбежав к капитану, она с удивлением спросила:
- Что ты делаешь?
Финбар бросил внимательный взгляд на паруса:
- Предоставь дело опытному моряку. Мы уходим в море!
Жабы уже начали карабкаться на корму, и защитники корабля сталкивали их в воду
длинными копьями и пиками.
И тут капитан победно крикнул:
- Держитесь крепче!
Сильный северный ветер надул паруса, и "Жемчужная королева" стрелой понеслась по
волнам. Высоко задрав нос и едва касаясь гребней волн, корабль мчался вдоль берега.
Финбар играючи управлялся с рулем, судно послушно перепрыгивало с одной волны на
другую, путь его лежал в открытое море.
На берегу сидел обожженный Глогэлог и в бессильной ярости смотрел, как жабы
беспомощно прыгают в волнах, а корабль увозит его бывших балгамов в неизвестность. Он
взобрался повыше и, грозя скипетром вслед удаляющемуся судну, злобно квакал.
В зеленых волнах отразился золотистый рассвет. Финбар громко зевнул и уступил
место у руля Джозефу.
- Уж и не знаю, что сделать сначала - хорошенько позавтракать или поспать. Ночка
выдалась трудная.
Литейщик шутливо оттолкнул друга:
- Давай проваливай. Я буду держать курс на юг. Землеройки угостят тебя отменным
завтраком.
Финбар со знанием дела взялся за еду:
- Присаживайтесь, друзья, и помогите старому морскому волку очистить тарелки. А-а,
Кротоначальник, что это ты тащишь сюда?
- Да вот, это самое... нашел - он был спрятан в носовой каюте!
Капитан осторожно взял музыкальный инструмент, который вручил ему
Кротоначальник:
- Это же мой старый аккордеон! Я думал, что давно потерял его!
Он провел лапами по клавишам и раздул ребристые меха, послышался мелодичный
звук. К удовольствию всех присутствующих, Финбар откинул назад голову и запел
моряцкую песенку. Дарри, Раф и Фетч отбивали чечетку на палубе.
Жил-был однажды в море рак,
В глубоком синем море.
Он пил вино, курил табак,
Не ведал зла и горя.
И я клянусь, все было так,
Не ведал горя этот рак!
И вот жениться вздумал он
В глубоком синем море.
Купил для свадьбы саксофон,
Невесту выбрал вскоре.
И я клянусь, все было так,
Решил жениться этот рак!
Треску невестой он назвал
В глубоком синем море,
Их старый толстый кит венчал,
Селедки пели в хоре.
И я клянусь, все было так,
С треской венчался в море рак!
И вот за праздничный обед
В глубоком синем море
Уселись гости - высший свет, -
Обжора на обжоре.
И я клянусь, все было так,
Всех на обед позвал наш рак!
Но вдруг - никто ее не ждал -
В глубоком синем море
Акулу кто-то увидал,
И свадьбе вмиг конец настал...
И всей моей истории.
Ей-ей, клянусь, все было так,
Теперь в акульем пузе рак!
Под смех и громкие аплодисменты Финбар вышел "на бис", а Рози и Кротоначальник
танцевали за рака и треску. Погода стояла спокойная, море было тихое, и завтракали
друзья почти до полудня. Джозеф направлял корабль точно на юг. Чтобы немного
отдохнуть, команда, не спавшая всю ночь, улеглась на нагретой солнцем палубе.
Раф проснулся от полуденной жары. Полусонный, он набрал в ковш воды из бочки,
выпил половину, а остальное вылил себе на голову, чтобы окончательно проснуться.
Смахивая с ресниц воду, он перегнулся через перила и вгляделся в глубину.
Финбар проснулся оттого, что Раф тряс его за плечо:
-Сегодня утром ты пел о треске и о раке, которых съела акула...
Капитан потянулся так, что хрустнули кости.
- Да, Раф. Ты хочешь выучить слова?
- Нет. Просто я хотел бы знать, как выглядит акула.
- Лучше бы тебе никогда не встречаться с нею, дружок. Ты сможешь увидеть разве что
большой темный плавник, который рассекает воду.
Раф взял капитана за лапу и подвел к борту:
- Уж не акула ли крутится вокруг нашего корабля?
К полудню Тарквин начал беспокоиться по-настоящему. Еще на рассвете он во главе
поисковой партии отправился в Лес Цветущих Мхов. Не останавливаясь, чтобы поесть или
передохнуть, они разыскивали пропавших - все напрасно, малыши как в воду канули!
Вдруг прямо перед зайцем выскочила очаровательная белочка - Роза.
- Вы ищете двух малышей, мышонка и кротиху? - спросила она.
- Да, Роза. Ты знаешь, где эти маленькие негодники?
Белочка показала на восток и немного на юг:
- Вон там. С ними мой Том. Идите за мной.
Цапу и Хвастопузу совершенно не понравился Том - он стоял на ветке, натянув тетиву
своего лука.
- Отойдите к этому дереву, малыши, - приказал он. - А вы, крысы, оставайтесь на
месте, а не то пристрелю.
Маленькая парочка исполнила, что им было приказано, хотя Цап и подумал, не
схватить ли малышей, чтобы прикрыться ими, как щитом, а потом атаковать противника,
но Хвастопуз услышал приближение поисковой партии и прошептал:
- Капитан, там еще кто-то идет!
Вскоре их окружили вооруженные толстыми палками рэдволльцы.
- Мы - из Рэдволла, - сказал заяц. - Куда это вели наших малышей?
Мышонок вывернулся из объятий сестры Шалфеи и пропищал:
- Никуда они нас не вели! Это мы вели их в аббатство, они потерялись, как и мы.
Хвастопуз не знал, как себя вести, поэтому он приподнял полы куртки и поклонился:
- Видите ли, мы заблудились. Шалфея недоверчиво посмотрела на крыс:
- Заблудились? А что вообще делают корабельные крысы так далеко от моря?
Цап взглянул на нее с видом оскорбленного достоинства:
-Прошу прощения, но мы не корабельные крысы. Меня зовут Цап, я повар. А это мой
приятель Хвастопуз, он... э-э-э... плотник.
Теперь вопросы стал задавать Тарквин:
-Но вы еще не сказали, что вы тут делаете. Цап шмыгнул носом:
- Ну, видите ли... Мы с "Грязной утки" - это наш корабль. Он затонул во время шторма,
а все остальные погибли. Правда, приятель? - Цап украдкой пихнул локтем Хвастопуза.
- Ох, то есть да, конечно, капитан, - стал подвывать Хвастопуз. - "Испачканный лебедь"
сгинул в морской пучине. Только мы и остались в живых...
Маллен тем временем изучал зазубренное лезвие сабли.
- Так как же ваш корабль называется по-настоящему?
Крысы уставились друг на друга.
- "Грязный лебедь"... э-э-э... "Испачканная утка"... э-э... "Испачканная грязь"... э-э-э...
"Лебедевая утка"... "Грязная испач..."
- Вы хотите сказать, что не помните, как назывался ваш корабль? - прервала их
Шалфея.
Цап повалился на землю, прикрыл глаза лапами и разразился рыданиями:
- Это все горе и голод! Ужасно! Ужасно!
- Ладно,- сказал Тарквин.- Малыши нашлись, и, похоже, именно вас мы должны
благодарить за это. Полагаю, вам лучше отправиться с нами в аббатство.
Том, Роза, вы пойдете за нами, чтобы больше никто не потерялся, хорошо?
Но белки уже исчезли в зарослях Леса Цветущих Мхов.
Вечером ужин накрыли в Пещерном Зале, он был не такой большой и красивый, как
Большой, но очень уютный. Слепой Симеон сидел рядом с матушкой Меллус.
- Вот видишь, Меллус, твои малыши вернулись целыми и невредимыми, - сказал он.
Барсучиха кивнула:
- Да, оба съели по миске супа, вымылись в ванне и отправились прямехонько в
спальню.
Сакстус посмотрел в их сторону:
-Просто счастье, что эти крысы нашли малышей. Кстати, что мы с ними будем делать?
Меллус неодобрительно посмотрела на крыс, те жадно заглатывали все, что им
попадалось на глаза.
- Не нравятся мне они, я им не доверяю! Как же, повар и плотник, - корабельные крысы
по всем повадкам!
- Верно, - сказал Сакстус. - Но кто знает, что случилось бы с малышами, если бы не эти
двое? Они никому не причинили вреда, и мы не можем отказать им в гостеприимстве. Их
надо принять как обычных заблудившихся путешественников.
Хвастопуз запустил ложку в миску с фруктами, залитыми медом.
- Вот это жизнь, а, капитан? - сказал он, разгребая содержимое миски. - В жизни не ел
ничего вкуснее! Жалко только, что нет грога! У-ух! - Он подпрыгнул, потому что Цап
ущипнул его за живот. Тут капитан увидел, что на него внимательно смотрит барсучиха.
Улыбнувшись ей, он угрожающе пробормотал бывшему боцману:
- Слушай, ты, безголовый, скажешь еще хоть раз о гроге, я тебе нос оторву, понял? Если
они услышат, что ты говоришь о гроге, то уж точно поймут, что мы - корабельные крысы!
Рэдволльцы терпели ужасные манеры своих гостей, правда, Меллус и сестра Шалфея
не могли удержаться от комментариев, но и они умолкали, когда аббат Сакстус с упреком
смотрел на них поверх очков. После еды обитатели аббатства с облегчением разошлись по
спальням: сидеть за одним столом с теми, кто ведет себя как свинья, было крайне
утомительно.
Стены комнаты для гостей сияли в лунном свете. Цап лежал уставившись в потолок и
вслушиваясь в тишину. В голове у него один за другим рождались все новые и новые
планы. Он был полностью одет и к тому же вооружен ножом, который успел стащить со
стола. На другой кровати громко сопел Хвастопуз; в это мгновение он повернулся на
спину, и сопение превратилось в оглушительный храп. Цап швырнул ему в голову подушку
- бывший боцман "Жемчужной королевы" проснулся:
-В чем дело, капитан? Чего это ты будишь меня посреди ночи, я так сладко спал.
Цап презрительно посмотрел на своего боцмана:
- Слушай внимательно, у меня есть план. Совершенно ясно, что где-то здесь спрятаны
сокровища. - Хвастопуз молча кивнул, и Цап продолжил: - Значит, мы будем искать их по
ночам, а днем - держать ухо востро. Ну, пошли!
- Куда, капитан?
- Маргаритки собирать, бестолковый! Мы начинаем поиски сокровищ!
Крысы нашли свечку и зажгли ее от факела, торчавшего в стене Большого Зала. Они
обшаривали все ниши и щели.
- А что мы ищем, капитан? - прошептал Хвастопуз, который как раз приподнимал угол
гобелена.
Капитан слегка постучал в стену:
-Что-то вроде потайной двери или секретной панели. Я бы спрятал награбленное добро
как-нибудь так.
Хвастопуз поднес свечу к гобелену и осветил фигуру Мартина Воителя.
-Посмотри на этого парня, капитан. Не хотел бы я скрестить шпаги с этаким воином -
настоящий бандит!
-Глупец, это всего лишь картина. Посвети вниз! Поиски продолжались, но
безрезультатно. Крысы дошли до Пещерного Зала, но ничего не нашли, зато Хвастопуз
почуял запах пищи.
- Сокровищ здесь нет, капитан. Может, зайдем туда - так хорошо пахнет.
- На кухню? Да ты спятил! Кто прячет сокровища на кухне?
Хвастопуз пожал плечами:
- Почему бы и нет.
Цап как-то странно посмотрел на него:
- А в этом что-то есть. Никто не додумается искать здесь спрятанную добычу. Пошли!
Полумрак кухни рассеивал лишь неяркий красноватый свет от печей. Хвастопуз
схватил теплый хлебец с подноса и зачавкал.
Цап обжег лапу о дверцу печи и тихонько ругнулся. В раздражении он выхватил из лап
боцмана свечу, и та упала. Цап шарил по полу, пытаясь найти ее, когда в него вцепился
Хвастопуз:
- Нас заметили, капитан. Смотри!
В красноватом свете печей к ним приближалась закутанная в черное фигура.
Таинственный незнакомец немного помедлил на пороге. Казалось, он явился посмотреть
на нарушителей его спокойствия. Цап и Хвастопуз пригнулись и замерли в невыразимом
ужасе, а черная фигура вдруг исчезла так же внезапно, как и появилась.
С подавленным криком Хвастопуз подпрыгнул, уронил кувшин, и тот разбился о
каменный пол. Цап уже выпрямился и толкнул боцмана в сторону. Тот споткнулся и
врезался в полку с горшками и кастрюлями, которые с грохотом посыпались на пол.
Крысы вылетели из кухни, промчались через Пещерный Зал, взбежали по ступенькам и
через секунду были уже в комнате для гостей. Из спален выходили рэдволльцы, чтобы
выяснить, что это за шум. Цап тихо прикрыл дверь дрожащими лапами.
- Быстро в кровать - и храпи! - хрипло сказал он.
Хвастопузу не надо было приказывать дважды. Он бросился в кровать, натянул на
голову простыню и захрапел. Цап сделал то же самое. В ту же минуту дверь отворилась, и
он услышал голос аббата Сакстуса:
- Что бы там ни было, эти двое тут ни при чем - храпят, как объевшиеся свиньи.
Ему вторил брат Фингл:
- Да, отец аббат, свиньи - за столом, и в кровати - свиньи. Пойдем проверим малышей!
Дверь закрылась, послышались удаляющиеся по коридору шаги. Цап уселся на кровати,
он уже совсем было приготовился сказать, что он думает о тех, кто назвал его свиньей,
как неожиданно вспомнил нечто странное:
- Хвастопуз, когда ты только что запрыгнул в кровать, она была в беспорядке, как ты ее
и оставил?
- Нет, капитан, она была заправлена.
Пока они бродили внизу, кто-то приходил в их комнату и застлал кровати!
Глоккпод снова полетел из долины в башню. Айрис смотрела, как он исчезает в
темной пелене дождя, и беспокойно качала головой:
- Уже четвертая попытка. Веревка слишком тяжелая.
Рыбинг всмотрелся в туман - не приближаются ли крысы.
- Для пленников эта птица - последняя надежда. Если Глоккпод не донесет веревку -
они погибли.
Сорокопут уже был на полпути к башне, когда стало казаться, что силы оставляют его.
Он заколебался и немного снизился. Три веревки, связанные в одну и накрученные вокруг
его шеи, тянули его к земле. Он неуклюже хлопал крыльями, пытаясь удержаться в
воздухе.
Дандин прикусил губу.
- Веревки слишком тяжелые, они тянут его вниз, - встревоженно произнес он.
Гаэль Белкинг потерял всякую надежду и упавшим голосом сказал:
- Он никогда не доберется сюда. Слишком высоко. Мельдрам налег животом на
перекладину и теперь следил за Глоккподом.
- У меня есть идея. Только вы молчите, что бы я ни говорил. - И старый заяц во весь
голос стал ругать сорокопута: - И ты еще называешь себя птицей? Червяк и то летает
лучше тебя! Наверное, твоим отцом был дохлый селезень, а матерью - хромая кукушка!
Давай-давай, спускайся, тебе никогда не долететь! Ты, бесполезный комок перьев,
хвастун кривоклювый!
-Рэк-качаккк! Я убью тебя!
Глаза сорокопута кровожадно блеснули, и он снова начал набирать высоту. Мельдрам
подкрутил обвисшие от дождя усы и продолжал:
- Ты и муху-то не сможешь прибить, не то что меня! Если бы у меня были крылья, я бы
пятьдесят раз облетел вокруг тебя, пока ты тут кувыркаешься!
- Ки-ир-рр! Я убью тебя, жирный заяц! - Не обращая больше внимания на дождь,
усталость и тяжелые веревки, Глоккпод рванул вверх.
Хлопая крыльями, сорокопут оказался наконец рядом с беглецами. Мэриел, Дандин и
Гаэль бросились между разъяренным Глоккподом и Мельдрамом. Заяц держался на
расстоянии, пытаясь утихомирить птицу:
-Успокойся, старина! Я тебя специально дразнил, чтобы ты добрался сюда.
Но Глоккпод не унимался. Он придвигался к Мельдраму все ближе и ближе, угрожая
ему клювом:
- Считай себя мертвецом, длинноухий! Я тебя убью!
Мэриел ничего не оставалось, как снять с шеи сорокопута веревку и толкнуть его изо
всех сил. Глоккпод потерял равновесие, упал с крыши, взмыл вверх и стал описывать
круги вокруг башни, зловеще крича:
- Трус длинноухий! Трус!
К одной веревке привязали другую, Дандин перекинул конец через самую прочную
балку и проверил, достает ли веревка до зубцов западной стены. Гаэль схватил ее и полез
вниз, объясняя изумленным товарищам:
-Позвольте мне быть первым. Если уж белка не сможет спуститься, то никто не
сможет!
Проклинай проскользнул в дверь и склонился в почтительном поклоне перед горой
подушек, которая служила ложем его господину. Наверху показалась голова Нагру.
-Ну что на этот раз, сплетник?
- Господин, я стоял у двери в башню и слушал - сорокопут принес им веревку. Они
хотят спуститься на зубцы западной стены. Оттуда они смогут спрыгнуть в ров. Гаэль уже
спускается, а сорокопут поссорился с зайцем и улетел. Вряд ли он вернется! Нагру
соскользнул с подушек:
- Скажи госпоже Сильваморте, что я хочу поговорить с ней.
Гаэль не лазил с ранней юности. Теперь он постарел, но белка всегда остается белкой,
и вскоре он висел, ухватившись за веревку и раскачиваясь туда-сюда. Вот сквозь туман и
дождь он увидел западную стену, зубцы становились все ближе и ближе.
А внизу сидела Айрис и думала о том, что беглецам нужна помощь, иначе план не
удастся.
-Рыбинг, возьми половину отряда, поднимайтесь к замку и смотрите, когда опустят
мост. Если крысы попробуют выйти - задержите их. Гринбек, оставайся здесь, помоги
нашим друзьям, чем сможешь. Я пойду с Рыбингом. Когда Нагру обнаружит, что
пленники пытаются сбежать, - начнется бой.
Нагру сообщи
...Закладка в соц.сетях
