Жанр: Детская
Рэдвол 13. Последняя битва
...и я тебя с утеса скину.
Четверо лучников отстали и первым же выстрелом уложили двоих синих, бежавших
впереди. Выстрелив еще раз, они присоединились к друзьям. Троби со стрелою в луке пятился
задом и размышлял вслух:
- Семерых мы уложили в самом начале. Сейчас еще двое. Итого - девять. Неплохо,
если учесть, что мы потеряли только троих, двух выдр и старика Торлипа.
- Девять для такой толпы - невелика потеря, Троби, - отрезвил его Жесткий. - Если
мы не получим подмогу, нам конец. - Он повысил голос и крикнул, обращаясь к
впередиидущим: - Что-нибудь видно впереди, деревья, скалы?
- Ничего, друг, - ответил кто-то. - Только старое одинокое сухое дерево на краю
утеса.
- Старое сухое дерево? - оживился Брог. - Я вроде рыбачил возле него. Если не
ошибаюсь, там, внизу, кольцо из скал, почти у линии прибоя. Сбегай глянь, Ухопарус.
Ухопарус отделилась от группы и подскакала к краю. Вернувшись, она подтвердила:
- Точно, Брог, ты прав. Там кольцо скал, прямо-таки маленький форт. Здорово!
Жесткий и его лучники снова отстали и дали залп. На этот раз синие увернулись,
наученные горьким опытом. Брог подозвал лучников:
- Теперь это не важно, ребята! Спускаемся к берегу!
Свирепый Глаз прижимал к глазу горсть мокрого песка. Рвущий Клык посмотрел на него
и презрительно покачал головой:
- Подумаешь, в глаз попал мокрый песок, только-то и всего!
Свирепый Глаз с отвращением плюнул в его сторону:
- В глаз бы тебе одну из этих стрел, чтоб ты понял, что это такое.
- Смотрите, они полезли вниз! - крикнул кто-то.
Рвущий Клык подбежал к краю скалы и глянул с обрыва.
- Ага, они хотят спрятаться в этих камушках. Ну-ну. Теперь они от нас не уйдут. Мы их
для начала обложим со всех сторон. Не спешите, ребята! Теперь они никуда не денутся!
В скалах было жарко. Песок был сухим и горячим. Все бросились наземь, сбросив плащи
и маски. Ухопарус занялась ранеными, Брог и Жесткий осматривали скалы.
- Долго отдыхать не придется, Жесткий. Вон, уже ползут. Сколько, говоришь, их всего?
- Да штук сто сорок. Для нас многовато.
Брогало задумчиво провел лапой по усам.
- Да, ты прав. Но для хорошего боя нас достаточно. Что делать с этими? - Брог показал
на пленных. - От них одни хлопоты.
Жесткий осмотрел пленных.
- Да, точно. Проку от них никакого, кормить нечем. Выгнать их надо, Брог, вот что.
- Так и сделаем. Эй, начальник! - закричал Брог командиру синих пленников. - Давай
сюда!
Командир чуть ли не подполз к ним, подвывая:
- Вы собираетесь нас убить, я чувствую. Я знаю это.
- Помолчи, прекрати это бульканье. Мы вас отпускаем. Всех.
- Ка... как - отпускаете?
- А вот так. Катитесь отсюда. Хотя за твое нытье я тебя на месте прикончил бы, чтобы
уши отдохнули.
Рвущий Клык еще расставлял войско вокруг каменного кольца, а Свирепый Глаз,
несмотря на свое вспухшее око, вскинул оружие и почти тут же удовлетворенно вскрикнул:
- Ха-га-а-а! Один есть! Удрать хотел - не вышло! От меня не удерешь! - Сабля
Рвущего Клыка рубанула по тетиве его лука.
- Ты что, сдурел? Да ты что творишь?
Рвущий Клык гневно показывал на убитую ласку:
- Смотри, кретин, что ты наделал! Ты своего подстрелил!
Свирепый Глаз сник.
- Н-ну и что? - тут же воспрянул он духом. - Ты же сам сказал, что это не важно, если
мы порешим всех Коро... этих...
Рвущий Клык оставил его в покое. Он заорал отпущенным пленникам, которые метались,
не зная, куда им податься.
- Эй, сюда! Сюда, мы больше не стреляем, скорей сюда!
Они заторопились, кося глазами на Свирепого Глаза, который старался починить тетиву
своего лука.
- Ну, и кто же к нам пожаловал? Трусливые дезертиры без оружия и без снаряжения!
Позор! Сделайте себе пращи да собирайте камни, чтоб хоть как-то загладить свою вину. А ночь
придет, и я выкрашу скалы кровью тех, кто против нас.
Никаких новостей не поступало, но Унгатт-Транн чувствовал себя, тем не менее, гораздо
лучше. Один из его капитанов нашел потайной погребок с тремя бочонками выдержанного
розово-сливового вина. Два бочонка он приказал разделить среди капитанов, а третий
откупорил сам. После полудня он уже изрядно "напробовался". Его охватила приятная истома,
и он заснул на широкой кровати лорда.
Навязчивые сны не надоедали ему. Видел он Северные Горы, где правил его старый отец,
а младший брат Вердога Зеленоглаз ждал своего времени. А может, и не ждал. Может быть, он
тоже выбрал судьбу завоевателя, подобно старшему брату Унгатту. Он улыбался во сне. Никто
из живущих на свете существ не мог похвастаться таким уникальным приобретением, как гора
Саламандастрон, овеянный легендами дом барсуков. Унгатт-Транн вздохнул и повернулся на
другой бок. И тут видение сменилось. Громадная темная лапа накрыла его морду, ослепив и
придушив. Пришел барсук! Он пришел! Пришел!
- Ы-ы-ы-ых-х-х! Р-р-р-г-г-х-х-х! Помогитттт...
- Ваше могущество, спокойно, сейчас я распутаю одеяло!
Извернувшись, Унгатт-Транн ударил наотмашь, и Гранд-Фрагорль полетела через
комнату. Мощными когтями дикий кот разорвал одеяло в клочья и освободил голову, которая
раскалывалась от чудовищной боли. Ни следа безмятежного настроения.
- Кто тебе разрешил войти в мою спальню? - зарычал он на Фрагорль.
Та с трудом поднялась на ноги.
- Ну как же, вы звали на помощь. Я пришла, чтобы помочь.
Транн отшвырнул ошметки одеяла и сделал попытку подняться.
- Помочь мне? Ах ты плесень мучная, ты воображаешь, что можешь мне помочь? Вон
отсюда, пока я не выкинул твою дрянную шкуру из окошка.
Гранд-Фрагорль понеслась из комнаты, а за ней полетел кубок с вином, врезавшийся в
поспешно захлопнутую дверь.
- Й-я сам мог взять эту гору! Без всякой помощи! Унгатт-Транн, сотрясатель земли, не
нуждается ни в чьей помощи! Нойте, голодайте, хнычьте все вы! Это моя гора. Я сам с ней
управлюсь. Здесь все зависят от меня, и никто мне не нужен.
Двое часовых отступили подальше от двери.
- Лучше уйти в тень, когда хозяин в таком настроении.
- Да-а. И капитаны не лучше. Из-за чего это все, как ты думаешь?
- Ну, винишко под палящим солнцем, да на голодное брюхо... Я сам раз попробовал, на
всю жизнь запомню. Не улучшает настроения, скажу я тебе. Скорее бы стемнело, да смениться,
что ли... Опасно тут сейчас...
Не обращая внимания на красоту морского заката, команда кородеров сидела в скалах, не
спуская глаз с песчаных бугров, окружавших кольцо скал. За каждым таким холмиком лежали
несколько крыс, ожидая ночи. Не оборачиваясь, Брогало разговаривал с Жестким. Глаза его
тоже скользили по кучам песка.
- Печалит меня, что сколько бы мы ни захватили с собой этой нечисти в Темные Леса,
большой разницы не будет, у Транна останется достаточно прислужников.
Заяц потрогал стрелу на своем луке:
- Жаль, конечно, да что поделаешь... Виллип, как ты себя чувствуешь?
Старая зайчиха потрогала повязку на лбу:
- Нормальное боевое настроение. Только вот есть хочется. Даже странно, как в такой
момент можно думать о еде. И ничего не могу с собой поделать. Желудок грохочет громче
моря.
Командор покачал головой:
- Не зря зайцев называют лихими. Смерть под носом, а она об ужине думает.
Жесткий покосился на выдру:
- А ты о чем думаешь, Брог?
Брогало поднял глаза к темнеющему небу:
- О старухе матери, о моих выдрах, Дерви, Конуле, о тех, с кем я вырос. Хотелось бы на
них взглянуть. А ты бы хотел кого-нибудь увидеть, Жесткий?
- Гм, пожалуй, моих двойняшек-внуков, Леволапа и Лапоплета. Ты бы на них посмотрел,
Брог. Таких классных бойцов не найдешь, хоть сезон ищи. Я их тренировал, воспитывал, пока
они не подросли... и ушли. Может, оно и к лучшему... Так все повернулось...
Быстро темнело, и из-за песчаных куч донеслись голоса:
- Унгатт! Транн-Транн-Транн!
Брогало крепче сжал древко дротика:
- Ха-а, теперь недолго ждать, ребята! Психическая подготовка к атаке.
Скорость и громкость криков нарастала.
- Унгатт! Транн-Транн-Транн! Унгатт! Транн-Транн-Транн!
Из-за скального кольца раздался ответный крик:
- Кровь и уксус! Еула-ли-а!
Жесткий поднял лук, прицеливаясь в темный силуэт, появившийся из-за песка.
- Держитесь, ребята, они идут!
Нечисть пошла на приступ.
30
В широкой ложбине между четырьмя заросшими травой песчаными дюнами лорд Броктри
отставил в сторону пустую тарелку и кружку. Он лег рядом с Резвым и вздохнул, глядя в
усеянное звездами ночное небо:
- Говоришь, завтра, после полудня?
Старый заяц перестал жевать дикую малину и кивнул:
- Да, сэр, мы должны прибыть к Саламандастрону около этого времени, если снимемся
на заре, во.
Улыбаясь, подошли Груб и Бахвал:
- Ну, Брок, марш на полсезона за спиной!
- А кто мне пел, что это будет, э-э, милая прогулочка? - набросился на Резвого Бахвал.
- Ну, немножко приврал старик, чего уж тут, во, - лукаво улыбнулся Резвый. - Иначе
вас, молодых, с места не сдвинешь, во...
Лорд Броктри прикрыл глаза и задумчиво начал:
- Долгая прогулка... М-да... Я бы сказа... У-ххх!
Откуда ни возьмись выпрыгнул Кеглюн - и грохнулся прямо на живот барсука. Он сразу
схватил лорда за усы и потянул за собой:
- Блоктли, пошли лыбу ловить в большой воде! В моле, в моле!
Барсук закатил глаза:
- Дотти, сними с меня это стихийное бедствие! Вы кинь его в море!
Верная семейному долгу, Дотти как раз собралась привести в порядок испачканную и
помятую шаль, предназначенную в подарок тете Блинч. Она небрежно сунула шаль обратно в
мешок и схватила Кеглюна за лапу.
- Пойдем, негодяй, поплещемся в водичке. В большой водичке. В море.
Кеглюн протянул другую лапу Бахвалу, с которым тоже подружился:
- Бах тоже пойдет в моле?
Горный заяц встал, отряхивая пыль с хвоста:
- Ну-у, неплохо бы смочить лапы. Пошли, компания хорошая.
- Мочить лапы, Дотти? Мы тоже с удовольствием поплещемся, во!
- Еще бы! Поплескаться в море под звездами! Что может быть лучше?
Леволап и Лапоплет тоже присоединились. Группа купальщиков неудержимо росла.
Гурт заявил, что он тоже не боится большой воды. Прибежала Мирклворт, размахивая
полотенцем:
- Я с вами. Надо будет как следует вытереть малыша.
Морская вода может вызвать синфлюэнцу. Бабушка моя так говорила, а уж она-то знала,
что к чему!
Леволап подмигнул Лапоплету:
- Синфлюэнца! Звучит серьезно, во.
Лапоплет в готовностью согласился:
- Да, от нее можно запросто умереть... если переешь ее на голодный желудок.
Ночное море выглядело чарующе. Половинка лунного диска отражалась в воде рябистой
дорожкой, мелкие волны набегали на берег, шипели на влажном песке. На ком было что-то
надето, заткнули свои наряды за пояс. Держась за руки, они прыгали через набегавшие волны и
весело смеялись.
Бахвал Большие Кости плеснул водой в Гурта:
- Йи-ху-у-у! Такого еще не было в моей жизни!
Крот, улыбаясь, плеснул в ответ:
- Ху-уррр! Я тоже никогда в море не плескался, сэр. Такое веселье как раз для этакого
бывшего ребенка, как я.
Кеглюн вырвался из лап Дотти и Бахвала, плюхнулся на спину и отплевывался, как
маленький кит.
- Уй-уй-уй! Соленая! - кричал он на воду.
Мирклворт, оставшаяся было на берегу, рванулась к своему чаду:
- Выплюнь сейчас же, маленький негодник! Вот заболеешь мореитом, все зубы выпадут.
И иголки. У-у-у! Почему у меня не маленькая миленькая девочка-ежиха, а это непоседливое
чудовище!
Увидев приближающуюся мать, Кеглюн задал деру. Он понесся вдоль полосы прибоя,
Дотти и все остальные побежали за ним. Для такого маленького существа он бежал на
удивление быстро, как они и раньше имели возможность убедиться.
- Назад, назад, негодник!
Наконец Кеглюн выдохся и уселся на дно, поводя иголками на голове:
- Хватит с Кеклюна. Можно меня вытилать.
Все расположились на песочке, Мирклворт растирала свое сокровище полотенцем.
- Тебе сколько раз говорили, чтобы ты не убегал? Что за безобразие? Вот погоди, все
отцу скажу, разбойник ты этакий.
Вдруг Гурт поднял лапу, растопырив рабочие когти:
- Ш-шшш! Всем тихо! Послушайте-ка!
Уши Дотти зашевелились:
- Да, Гурт. На юге что-то происходит, как будто колокольчики звякают...
Леволап и Лапоплет уже неслись на юг, крикнув остальным:
- Мы в момент обернемся, только глянем, во!
Бахвал посадил высушенного Кеглюна на колени:
- Посмотри-ка на эту парочку. Хочешь так научиться бегать?
Дотти подобрала влажное полотенце и протерла лапы.
- Да уж, хорошо это у них получается, - не без зависти проронила она. - Ветер не
догонит.
Гурт подбирал мелкие плоские камушки и запускал их по поверхности воды.
Голова к голове, вздымая песок, зайцы уже неслись обратно, взбудораженные тем, что они
обнаружили.
- Синие, во, та самая синяя нечисть, о которой говорил Резвый.
- Штук полтораста, во!
- Окружили кучку зайцев и выдр, гады, во, во!
- Плохо дело, во! Пропадут выдры с зайцами!
Бахвал подхватил подходящий кусок выброшенной на берег мачты.
- Доротея, быстро к лорду и кланам, веди их сюда!
Мирклворт и Гурт с Кеглюном, ждите здесь, покажете направление. Близнецы, хватайте
оружие, какое найдете, и со мной. Поможем!
Мертвая Виллип лежала на скале. Жесткий стоял над ее телом, одной лапой вращая
пращу, в другой сжав меч, которым крушил нападавших. Копье какой-то крысы отхватило
кусок уха Троби. Его и Ухопарус нападавшие оттеснили с занимаемой позиции. Прижавшись
спинами к скалам, они отчаянно отмахивались копьями от нападавших. Брогало одним плечом
подпирал выдру, раненную двумя стрелами. Дротик шкипера сломался, он работал его древком,
как дубинкой. Он прорычал Медунке:
- Жесткий, двое вышли из круга! Верни, сможешь?
Жесткий спрыгнул на песок. Проломив череп одной крысе и отмахнув еще двоих, он дал
Троби и Ухопарус возможность отступить на скалу. Напоследок Жесткий уложил еще ласку и
горностая.
Рвущий Клык руководил боем так же, как и все нормальные синие офицеры. Он держался
сзади и воодушевлял тех бойцов, которые старались последовать его примеру. Брата Клык
держал при себе, хотя у того в глазах светилась жажда крови, он облизывал лезвие своей сабли
и рвался в бой:
- Клык, пусти меня, я хочу уложить пару-другую.
Рвущий Клык пихнул его обратно:
- Ничего ты не хочешь. Смотри, они сгруппировались на своей последней позиции. Их
немного, но им нечего терять. Поэтому они очень опасны. Сиди здесь!
Но Свирепый Глаз взмахнул клинком и рванулся вперед.
- Ур-рраааа! Давай, Клык, посмотрим, какого цвета у них кишки! Ур-ап!
Его порыв бесславно прервала дубина Бахвала. Клык едва увернулся от второго удара.
- Откуда ты... откуда вы взя...
Леволап и Лапоплет так и не нашли для себя оружия. Да они его и не искали. С двух
сторон их длинные ноги врезались в череп Рвущего Клыка, сразу зарывшегося мордой в песок.
Остались лишь десять зайцев и выдр, плотным кружком державших оборону посреди
каменного кольца. Враги накатывались на них из-за скал, но тут же отлетали. Осажденные
неистово сопротивлялись, но синие понимали, что исход боя предрешен. Они нападали снова и
снова. Жесткий потерял уже все оружие, отбивался лишь своими узловатыми лапами. Брог еще
сохранял обломок своего дротика и подхватил кусок скалы.
Брог возвысил голос над шумом боя, обращаясь к уцелевшим выдрам:
- Последние усилия, друзья. Встретимся на берегах Солнечных Потоков, где ждут нас
ушедшие раньше.
И вдруг снаружи, из-за скального кольца раздался клич:
- Еула-ли-а!
С ревом в битву включились Бахвал и близнецы. Они проломили кольцо врага и
соединились в осажденными. Синие опешили и замерли.
- Я Бахвал Большие Кости, бешеный мартовский заяц с Северных Гор. Прекрасный
вечерок для хорошей потасовки, ну!
Жесткий стер кровь со лба и замигал, не веря глазам:
- Шерсть и когти, что это вы двое тут делаете?
Леволап и Лапоплет стояли с обеих сторон от деда, зловеще ухмыляясь окружающим
синим.
- А что, дедуля? Хороший вечерок, чтоб в гости пожаловать, во!
- Подумали: дай поможем деду... Справа, слева... да все равно.
Первым опомнился хорек, лелеявший мечту стать капитаном:
- Только трое добавились, всего-то! Вперед!
Он тут же рухнул от удара Лапоплета, который напутствовал падающего хорька словами:
- Извини, парень, соврамши, во. Не совсем трое. Слушай! Еула-ли-а!
И его клич вызвал ответный раскат грома:
- Еула-ли-а!
На скалах возникла громадная фигура лорда Броктри с сияющим даже среди ночи мечом.
Синие, визжа, посыпались в стороны, но уходить было некуда. Белки, землеройки, зайцы,
выдры, кроты и ежи смели транновских воинов. Пленных они не брали. Жесткий опустился на
песок, уставившись на лорда Броктри. Он не сразу обрел дар речи.
- Как будто передо мной молодой лорд Каменная Лапа. Но - больше. Намного больше!
Кто этот барсук?
Подошел Резвый и уселся рядом с другом:
- Это великий лорд Броктри. Хорош, а? Ведь он один - целая армия, во.
- Резвый! Дорогой дружище! Откуда ты взялся? Это ты нашел Леволапа и Лапоплета, ты
привел на помощь лорда Броктри? Расскажи!
- Позже, друг, все расскажу позже.
Народ знакомился друг с другом, потом лорд Броктри скомандовал:
- Лог-а-Лог Гренн, посмотрите, выжил ли кто из не чисти? Довольно крови. Если есть
уцелевшие - приведите их ко мне. Юкка, пусть белки отнесут мертвых синих за линию
прибоя. Море займется ими.
Белки Юкки немедленно занялись сдиранием с мертвых синих брони, обмундирования и
оружия. Резвый опять не смог удержаться от замечания - разумеется, когда мимо проходила
Юкка:
- Мародеры! Как стая птиц-падальщиков...
Юкка рванулась к нему, но между ними мгновенно выросла мощная фигура Груба.
- Ты, длинноухий обжора, кто тебе дал право так высказываться о моем племени?
- Что вижу, о том и говорю, а вижу кучку хвостатых обирателей трупов.
Брог подоспел на помощь Грубу, и две здоровенные выдры едва сдерживали мелких, но
свирепых забияк.
- Ребята, ребята, довольно. Так мы сами превратимся в тех, против кого боремся.
- Послушайте моего морского брата. Он пытается вам дело втолковать. Мы должны быть
друзьями, а не врагами.
Заяц и белка, сдерживаясь, расцепились и разошлись.
Рвущий Клык, Свирепый Глаз и еще около дюжины побитых синих, не убитых потому,
что валялись без сознания, едва держались на ногах, стоя перед суровым лордом.
- Нытье прекратить, - приказал лорд. - Ничего гаже нет, чем скулящий трус. Ваши
командиры все погибли или кто-нибудь выжил? Отвечайте!
- Вот, эти двое, Рвущий Клык и Свирепый Глаз.
Оба капитана с ненавистью уставились на предателя.
Лорд осмотрел обоих.
- Если жить желаете, слушайте. Сейчас вы со своими подчиненными похороните наших
павших товарищей.
Здесь, в песке, в центре этого скального форта. Аккуратно и почтительно, мои звери
проследят за вами.
Став на четвереньки, синие вырыли могилу. Брог, Жесткий и остатки их команды
печально уложили своих убитых друзей. Когда яма заполнилась песком, синими снова занялся
лорд.
- Герои, лежащие здесь, погибли, сражаясь с многочисленным врагом, не надеясь на
победу. Но они не подвели товарищей, в памяти которых они живут теперь. Если бы не
подоспела помощь и они были бы сейчас на вашем месте, они бы не стали трястись, как вы. И я
тоже поступлю не так, как вы ожидаете. Я не убью вас. Ваши жалкие жизни остаются при вас.
Но вы отнесете весточку вашему хозяину от меня, лорда Броктри из Брокхолла.
Поздним утром следующего дня Унгатт-Транн вышел через самое верхнее окошко горы и
направился по извилистой дорожке к наблюдательному посту. Там находился Карангул с двумя
часовыми. Он приветствовал повелителя:
- Ваше могущество!
Часовые проскользнули мимо Транна и попятились вниз по тропе, не переставая
кланяться. Дикий кот озадаченно уставился им вослед:
- Куда это они?
Мрачный лис указал на север, чуть к западу:
- Ударная группа возвращается, ваше могущество.
На физиономии кота зародилась было улыбка, но тотчас погасла. Жалкие остатки отряда
- четырнадцать воинов с трудом приближались по морской отмели. Унгатт безмолвно оставил
Карангула и направился вниз. Лис последовал за вождем. Выйдя на берег, Карангул обернулся
на гору. Фрагорль подглядывала из окна, явно стараясь, чтобы ее не было видно. Не хотела
принимать участия в том, что сейчас произойдет. Мудро, решил Карангул, сдержал шаг и
поотстал от Унгатт-Транна.
Вождь с недоумением рассматривал осмелившихся вернуться. Синяя краска сохранилась
лишь на их головах. Лапы всех были связаны впереди. И идти они могли лишь строго гуськом,
один за другим. Их шеи сдавливало весьма изобретательное устройство - попарно связанные
четыре длинных копья. Идущие между копьями были запакованы, как горошины в стручке.
Задыхаясь, они опустились на песок. Древки распухли от воды, из-за чего шеи пленников
оказались словно в тисках.
Карангул отдал распоряжение, к скованным тотчас метнулись бойцы - разбили древки и
разрезали веревки. Изможденные, промокшие вояки лежали на песке, хватая воздух широко
раскрытыми ртами, растирая шеи и лапы.
Транн выхватил саблю у ближайшего бойца. Карангул, не поднимая глаз, услышал, как
дикий кот точит саблю о камень. Затем вождь приподнял отточенным клинком голову Рвущего
Клыка.
- Где трупы кородеров? Где полторы сотни солдат, которые были с тобой? Если ты
расскажешь мне всю правду, я, возможно, избавлю тебя от медленной и мучительной казни. -
Кот отступил на полшага, взмахнул саблей и... устремившийся к шее морской крысы клинок
замер, чуть коснувшись шерсти на загривке. - Отвечай, ничтожный ошметок!
Рвущий Клык прошепелявил всего три слова, но они подействовали, как заклинание:
- Я видел барсука.
Брякнул о камень выпавший из лапы Транна клинок. Сам он осел рядом с Клыком, как
будто вжатый в песок огромной лапой.
- Все - вон! Оставьте нас!
Карангул, солдаты, Свирепый Глаз с остатками разбитого отряда обратились в поспешное
бегство, и на берегу остались двое. Хвост кота мягко обвился вокруг шеи Рвущего Клыка, и вот
прищуренные глаза повелителя уже вплотную приблизились к крысьему носу.
- Я тебя оставлю в живых. У меня наверху полбочонка вина - получишь, если
расскажешь мне все. Как он выглядел, что говорил, кто был с ним, какие звери... Все
расскажешь.
Рвущий Клык скосил глаза к небу:
- Э-э... А я еще капитан? И мой братец Свирепый Глаз?
- Да, разумеется. Теперь рассказывай... пожалуйста.
Клык освободил шею от Траннова хвоста и прохрипел:
- А где эти полбочонка? Жажда мучит...
Этим вечером костры развели без всякой маскировки, не таясь, перед пещерой в дюнах.
Фрукч сидела у входа в пещеру на кочке, рядом с сыном. Вокруг стоял и сидел звериный народ,
наслаждаясь горячими, только с огня, орехово-сливовыми полосками мамаши Фрукч, которая с
умилением наблюдала эту мирную сцену.
- Ну и ну, никогда бы не подумала, что на свете так много разных зверюшек!
Брогало обнял мать и поцеловал ее в лоб:
- Ты это уже говорила, мамуля. Ты что, всю ночь будешь удивляться? И еще ты забыла
добавить "клянусь хвостом".
Фрукч вытерла глаза уголком передника, передала Дотти еще одну полоску и благодарно
похлопала сына по лапе:
- Клянусь моим хвостом, Великие Соленые Сезоны ведают, где ты нашел столько
разных зверюшек.
Брог улыбнулся своему новому другу Грубу:
- Сейчас она сменит тему. Вон, еще два ведра слез пожаловали.
Подошли Блинч и Унылла. Начался обмен носовыми платками, раздалось всхлипывание.
Дотти облизала лапы и вопросительно покосилась на Брога:
- И что, они всегда так?...
- Только когда радуются.
В бок его зарылся локоть лорда Броктри.
- Ой! Что такое?
Барсук печально покачал головой:
- Скоро поймешь, друг мой, очень скоро.
Жесткий строго посмотрел на внуков:
- Прекратите драку, вы, оба. Что вы делаете с этим мешком?
- Просто достаем гармошку мисс Дотти, во.
- Убери лапы, я передам гармошку. Ты только послушай, дедуля, она так прелестно
поет!
Дотти уже чарующе улыбалась, приглашая всех послушать песню роковой красавицы.
Блинч увлеченно грызла край носового платка и все пристальнее вглядывалась в Дотти.
Уши старой поварихи напряглись, когда она распознала фамильные черты. Она резко вскинула
лапу:
- Дилворти! Я сразу уловила семейное сходство. Эти добры молодцы называли тебя
Дотти. Ты - дочь Дафны, Доротея!
Гармонь Дотти сдавленно пискнула и умолкла, сжатая в могучих объятиях вместе со
своей хозяйкой.
- Тетушка Блинч!
- Конечно, малышка моя! Как я не узнала сразу твой голос! Последний раз я тебя видела,
такую малюсенькую, пушистую, орущую во всю глотку, чтобы поскорее дали тебе поесть.
Потрясенная Дотти тоже ударилась в слезы. Брог подвел их обеих обратно к своей
мамочке и Унылле, которые присоединились с громкими растроганными причитаниями и
восклицаниями. Чтобы не мешать бурной встрече и заодно поберечь свои уши, еж Драко
потащил Груба и Гренн обратно в пещеру.
А там царило приподнятое настроение. В центре внимания был лорд Броктри. От него
исходила сила и уверенность. Каждый старался пройти поближе, чтобы как бы ненароком
прикоснуться к нему, полюбоваться его громадным мечом и сонным Кеглюном, свернувшимся
вокруг рукояти. Здесь, в пещере, прятались от врага зайцы и выдры - но теперь никто не
прятался, все чувствовали себя уверенно под защитой громадного барсука. Ухопарус выразила
общее настроение одной фразой:
- Наконец-то у нас снова есть вождь, настоящий лорд барсук.
Подошла и кокетливо повернулась Блинч.
- Моя племянница Дотти принесла мне подарок от сестры, эту шаль. Семейная реликвия!
Хороша, правда?
Шаль была потрепана, кое-где продрана и неумело заштопана. Но Блинч была в восторге,
и никто не хотел портить ей настроение.
- О, очень мила... И оригинальна.
- Да, да! Интересна эта светло-коричневая отделка по краю...
Светло-коричневая отделка от прикосновения лапы Уныллы тотчас отвалилась. Это
оказалась налипшая на край грязь. Блинч, ничего не заметив, продолжала вертеться перед
публикой.
- Прелестно, правда? И запах духов очень интересный... Что-то напоминает, но не
пойму, что именно.
- Х-м, не светлый ли сидр?
Дотти наступила Грубу на ногу и уставилась ему в глаза:
- Ничего подобного. Это особые бабушкины духи.
У меня было еще письмо, но, вот беда, затерялось.
Леволап и Лапоплет подхватили Дотти и потащили прочь:
- Мисс Дотти,
...Закладка в соц.сетях
