Жанр: Детская
Робинзон Крузо 1-2.
...этом... Ну, счастливого тебе пути, племянница... Хорошо, что твоя мать до
брака с твоим отцом была замужем за Локхвудом. Никто и не знает, что ее
девичья фамилия - Бакмастер! Ну, еще раз - счастливо!
Селия улыбнулась своим воспоминаниям:
- Нет, дядя, ты просто старый ворчун, привыкший подозревать всех и все.
Такие милые люди... Конечно, рассказывать им я ничего не буду, зачем их
обижать?
И с этими мыслями она заснула. Селия не знала, что через несколько дней
после ее отъезда мистер Джошуа Пендергаст получил записку:
"Майор Бакмастер докладывал, что ему, через его знакомых, удалось
внедрить к вам своего человека. Это - одна из девушек, прибывших с
последней партией. Имя девушки, также как и этих знакомых, установить не
удалось".
И сейчас, в ночной тиши, в том же самом доме, Кларенс Мэрчисон изучал
эту записку, на которой было написано четким почерком мистера Джошуа:
"Мэрчисон! Все двадцать девять девушек отобраны вами. В любом случае ее
надо установить за неделю до назначенного срока. Не позже! Джошуа".
2
Прошла первая неделя, вторая, месяц... Селия привыкла к распорядку
дома. Привыкла сама по утрам убирать свою комнату. ("Теперь, знаете,
милочка, нет слуг. Чернокожие обучаются вести хозяйстве, а не служить
белым"). Она привыкла к детям, и те платили ей послушанием и прилежностью
в занятиях.
По вечерам после ужина взрослые собирались в гостиной. Селия и
Джорджина, жена старшего брата, по очереди играли на рояле. Иногда к ним
присоединялся и Кларенс. У него оказался очень приятный баритон. Он с
удовольствием пел под аккомпанемент Селии, а иногда они пели дуэтом. Тогда
за рояль садилась Джорджина. Постепенно Селия стала убеждаться, что этот
человек ей не безразличен. Она старалась ничем не выдать себя: неизвестно,
как восприняли бы это миссис Мэрчисон и все остальные члены семьи.
День в доме начинался рано. Из своей комнаты Селия слышала, как мужчины
поднимались, наскоро завтракали и уходили в поле и на скотный двор. Чуть
позже мимо дома проходила вереница черных учеников, направляющихся туда
же. Селия уже привыкла к этому ежедневному шествию "черных гномов в белых
одеждах" - так про себя она их называла. Женщины и дети поднимались
немного позже и завтракали все вместе. Затем миссис Мэрчисон начинала
заниматься стряпней. Каждое утро ей помогали две чернокожие девочки. ("Вы
знаете, милочка, как мне трудно снова и снова им все объяснять. Каждый
день новые девочки".)
В воскресенье все шли в собор. Белые занимали места на скамейках, по
сторонам просторного нефа. Ученики стояли в проходе. Служба была очень
простая. Сначала все вместе пели гимны. Белые - по молитвеннику, черные -
на память. Потом кто-либо из старейших мужчин произносил проповедь. Снова
гимн - и служба кончалась.
В первое же посещение Селия рассмотрела собор. Внутри он казался
значительно меньше, чем снаружи. Может быть потому, что тот неф, в котором
происходила служба, был отделен от остальных помещений. Все громадное
сооружение покоилось на пяти цилиндрических колоннах. Селии трудно было
оценить их размеры, так как в неф выходила только часть их поверхности,
остальное было закрыто перегородкой. Кроме того, внутри оказалось гораздо
темнее, чем можно было предположить, глядя на собор снаружи. Большая часть
остекления оказалась покрашенной изнутри. Так что верхняя часть колонн
вообще терялась в полумраке. Во всяком случае, Селия решила, что диаметр
колонн - около двадцати ярдов, а высота - около восьмидесяти. В боковых
приделах угадывались еще какие-то металлические решетчатые конструкции
вдоль всей колонны. Девушка даже удивилась, как нерационально используется
вся эта громада, но постеснялась высказывать свое мнение, чтобы не
оскорбить хозяев.
Здесь же она встречала своих подруг, с которыми успела сдружиться за
время переезда через океан. Многие, так же как и она, жили в семьях членов
Ассоциации и занимались воспитанием подрастающего белого поколения.
Другие, в том числе и Оттилия, работали в школе для черных.
- Ты не представляешь себе, какая это интересная школа, - рассказывала
ей Оттилия. - Никто ничего не пишет. Даже парт нет. Все сидят на полу под
стенами, а учитель ходит по проходу.
- Как же ты их учишь? - удивлялась Селия. - Ты же не знаешь их языка?
- О, они уже достаточно хорошо владеют английским! Я же занимаюсь с
теми, что здесь уже третий год. С младшими занимаются другие. А у них
такая память! У большинства, конечно. Стоит один раз рассказать, а на
следующий день он или она тебе слово в слово все перескажут! Их и не надо
учить писать, они и так все запомнят! Вот только надоедает рассказывать им
разные евангельские истории. А ничего другого рассказывать нельзя!
- Почему?
- Ну, не знаю. Такой здесь порядок. Можно, правда, рассказывать им о
сельском хозяйстве... Но тут я не специалист, боюсь напутать. А ты знаешь,
- продолжала она, - у них скоро выпуск. Те, что уже третий год здесь,
совсем пойдут домой. Каждый получит корову или свинью и семена для
посадки, а те, что придут снова после сезона дождей, - только семена. Они
все только и говорят о выпуске и о празднике, который будет перед
выпуском. Прошлые годы так и было. Правда, окончательный выпуск - первый.
Они все радуются, что теперь в деревнях будет много скота.
Селия слушала ее и думала, что дядя сильно ошибался. Безусловно,
Ассоциация делает нужное, благородное дело.
С некоторыми из девушек она встречалась и в будние дни. После занятий
детям полагалась прогулка. Каждый лень в сопровождении Селии они приходили
на одно и то же место. Это была большая поляна за садами, где собирались
белые дети со всего поселка. Далеко не во всех семьях были гувернантки.
Некоторых детей сопровождали старшие сестры или матери. Взрослые
располагались в тени под деревьями, дети весело резвились на поляне.
Однажды кто-то из девушек, приехавших вместе с Селией, предложил пойти
с детьми в другое место, ну хотя бы на гору за собором, как-то надоедает,
знаете ли, одно и то же.
- Мы там никогда не гуляем, - возразила ей одна из местных женщин. -
Там могут быть змеи. Так что ходить туда запрещается. Даже черные не
бывают на этой горе. Она для них табу.
Так проходили дни. И с каждым из них со все большим нетерпением Селия
ожидала вечера. Те мелкие знаки внимания, которые ей уделял Кларенс, были
очень приятны. Она гораздо лучше играла и пела, если он находился в
гостиной. В то же время видела, что и ему приятно быть с ней. А однажды
миссис Мэрчисон завела с ней разговор, из которого Селия заключила, что
эта пожилая дама склоняется к мысли увидеть в ней не только
воспитательницу своих внуков.
К сожалению, Кларенс далеко не всегда проводил вечера в гостиной. Очень
часто с наступлением темноты мужчины - Кларенс и его брат - исчезали из
дома. Миссис Мэрчисон говорила в таких случаях, что они дежурят в школе
или около собора. "Знаете ли, милочка, за этими чернокожими нужен глаз да
глаз". Поскольку эти исчезновения не вызывали удивления или протеста у
обеих миссис Мэрчисон, Селия тоже приняла их как печальную необходимость.
Зато на следующий день она еще лучше играла и пела. Однажды, когда все
уже покидали гостиную, а Селия собирала ноты, Кларенс вдруг сказал ей:
- Селия, - он впервые не употребил "мисс"! - завтра у меня свободный
день, и я собираюсь на прогулку в окрестностях. Не хотите ли составить мне
компанию?
Он так поглядел на нее, что Селия нашла в себе силы только кивнуть
утвердительно и выбежала из комнаты.
- Прогулка на лошадях, так что оденьтесь соответственно! - крикнул он
ей вслед.
Рано утрем ее разбудила Джорджина:
- Вставай скорее, Кларенс тебя уже ждет!
- Я быстро! - ответила Селия, скрываясь в умывальной.
- Слушай, - говорила Джорджина из-за двери, - у тебя есть сапоги и
бриджи?
- Бриджи есть, а сапог нет.
- Так я сейчас принесу свои... Ну-ка, примерь, - сказала она. - Да,
чуть-чуть великоваты. Впрочем, это даже хорошо. Нигде не жмут, не давят?
Нет? Вот и замечательно...
- Ой, спасибо тебе большое! А я и не думала, что мне здесь придется
заниматься верховой ездой. И не веяла свои сапоги.
- Ничего страшного... Ну, счастливо тебе!
Во дворе чернокожий мальчишка держал под уздцы трех лошадей.
- Мы с вами поедем на лошадях, Селия, - вот уже во второй раз без
"мисс", - а мальчик отведет их домой. Мы же вернемся другой дорогой.
Селия была на все согласна. Где-то в глубине души застыло ожидание
чего-то важного и большого, что должно совершиться сегодня. Все остальное
казалось мелким и незначительным.
Лошади вынесли их на полевую дорогу. Там и сям виднелись белые фигуры
учеников. Кое-где над ними возвышались на лошадях белые надзиратели. Скоро
и поселок, и поля остались далеко позади. Дорога вильнула влево и привела
их в лес. Громадные деревья окружили их со всех сторон. Кларенс не торопил
лошадь, дорога постепенно поднималась вверх. Деревья стали реже и ниже.
Наконец лес кончился. Перед ними простирался склон горы, поросшей скудной
травой. Только кое-где видны были отдельные низкорослые деревья и
кустарники. Вид довольно унылый, но Селия не обратила на это внимания, она
вся была в ожидании.
- За этой горой - собор и поселок, - сказал Кларенс, помогая Селии
сойти с лошади.
Мальчик принял поводья из его рук и повернул назад. Вскоре топот копыт
перестал слышаться.
- Ну вот, а мы с вами, Селия, пойдем через гору и выйдем прямо к
собору.
- Эта гора - табу! - воскликнула Селия. - На ней же очень много змей!
- Не для всех.
- Как это: "Не для всех?"
- Не для всех - табу, и не для всех много змей, - увидев удивленное
лицо Селии, Кларенс поспешил уточнить свою мысль:
- Мы пойдем через гору внутри нее, по пещере. А там змей нет. Да и на
горе, говоря откровенно, их тоже нет.
- А зачем же тогда запреты?
- Чтобы не было лишнего хождения.
С этими словами Кларенс вскинул на плечи рюкзак ("здесь у нас завтрак и
ленч") и повел девушку вверх по склону.
- Вы знаете, Селия, черные говорят, что на этой горе живет злой дух.
Кто долго пробудет там - болеет и умирает. Отсюда и табу. Мы только
поддержали это суеверие.
- А на самом деле?
- Кто знает? Мы не проверяли. На всякий случай стараемся здесь лишний
раз не бывать.
Переговариваясь, они прошли около мили, постепенно поднимаясь вверх по
склону. Около большого камня, выступающего из земли, Кларенс показал вход
в пещеру.
- А не в этой ли пещере живет злой дух? - смеясь, спросила Селия.
- Наверное, в этой. Только вам нечего его бояться: я же с вами.
- А я и не боюсь! - и Селия храбро шагнула к отверстию.
- Погодите минутку, - засмеялся Кларенс, доставая из рюкзака два
фонаря. - Возьмите вот этот. Повесьте его на грудь. Вот так. Теперь можно
и войти.
Некоторое время они шли молча. Кларенс первым нарушил молчание:
- Вам приходилось бывать в пещерах?
- Да, - Селия все не отваживалась назвать его просто по имени, а
называть его "мистер Кларенс" ей тоже не хотелось. - Еще в школе. Миссис
Таймер возила нас всем классом в Мамонтову пещеру.
- Ну, - протянул Кларенс, подавая ей руку, чтобы перейти через
небольшой бугор, - тогда мне вас удивить нечем. Наша пещера и в подметки
не годится Мамонтовой!
- Все равно, это очень интересно и красиво, - отвечала Селия, не
отнимая своей руки, хотя бугор остался далеко позади. Она наконец
решилась: - Я вам очень благодарна, Кларенс. Вы доставили мне громадное
удовольствие.
Проход то сужался, то расширялся, выводил их в подземные залы, а иногда
заставлял нагибаться и дважды ползти на коленях. Несколько раз Кларенс
оставлял Селию и скрывался в боковых проходах, что-то там осматривая.
- Что вы там ищете, Кларенс? - спросила наконец Селия. - Не золото ли?
- Нет, не золото, - засмеялся он в ответ. - В период дождей по этому
проходу несется вода. А пещера эта выведет нас прямо в собор. Не к собору,
а - в собор. Вот я и смотрю, нет ли опасности, что вода побежит в собор.
Тут наши уже были. Смотрели. Решили в одном месте взорвать перемычку. И
взрывчатку уже заложили. А я должен проверить - мне это поручил мистер
Джошуа... - и он на минуту замолчал.
Сел и и это имя показалось знакомым. Но сейчас, когда она начисто
забыла все предупреждения своего дяди, она никак не могла вспомнить, где
слышала это имя. И поэтому очень естественно спросила:
- А кто это - мистер Джошуа? Где-то я слышала это имя, только никак не
могу вспомнить - где.
- Мистер Джошуа - организатор и председатель нашей Ассоциации, -
ответил Кларенс. Он стоял прямо перед Селией и его фонарь ярко освещал ее
лицо.
- Ах да, вспомнила! По-моему, вы однажды называли его имя.
- Возможно, - ответил Кларенс и повел ее дальше. Вскоре проход вывел их
в большой зал. В свете фонарей его стены отблескивали всеми цветами
радуги.
- Это наш алмазный зал, - сказал Кларенс, - такого нет даже в
Мамонтовой пещере! Давайте, Селия, немного передохнем и перекусим. Видите,
нам природа приготовила стол и стулья!
Он подвел ее к большому камню с плоской поверхностью, вокруг которого
лежало несколько меньших. Селия взялась за сервировку. В рюкзаке нашлась
салфетка, которой она застелила импровизированный стол, разложила
бутерброды и плоды. Последней из рюкзака достала большую флягу с кофе.
- Прошу вас, мистер Кларенс, - несколько торжественно произнесла она.
- А вы сами? - спросил Кларенс.
- И я с вами. Признаться, я уже успела проголодаться.
Некоторое время прошло в молчании. Оба усиление работали челюстями.
Только теперь Селия почувствовала усталость во всем теле. Они съели все,
что было на столе, и она убрала в рюкзак салфетку и остатки плодов.
- Селия, вы не возражаете, если я закурю в вашем присутствии?
- Что вы, Кларенс! Конечно, курите. Мы же не в гостиной.
Ароматные клубы дыма поплыли в воздухе.
- Мисс Эплтон...
"Как официально", - подумала Селия, а сердце забилось усиленно, - вот
оно, то, главное!
- Мисс Эплтон, как вы относитесь к тому, что сейчас происходит в мире?
- Что? А что сейчас происходит в мире? Я давно уже не слушала радио и
не читала газет! - проклятый фонарь! И почему он его поставил так, что
светит прямо в лицо?
- Ну, все эти национализации, земельные реформы, ограничение
вооружений...
- Знаете, я стараюсь об этом не думать... Земельные реформы меня не
касаются. Национализация... Я была еще совсем маленькой, когда мама
говорила мне, что мы потеряли все состояние из-за них. Но ведь уже ничего
не поделаешь, правда? А сокращение вооружений? По-моему, это даже не
плохо...
Господи! Ну зачем он завел этот разговор? Разве этого она ждала?
- А то, что у вас нет прислуги? И вам самой приходится убирать за
собой? А моей матери самой готовить обед?
- Ах, это... Знаете, Кларенс, у меня никогда не было прислуги. В
детстве, правда, была няня. Милая такая старушка... Но это же было так
давно! И мама, сколько я помню, всегда сама готовила обед... Мама иногда
говорила, конечно, если бы не национализация, так она сама бы ни за что не
готовила... А папа просто слышать не мог этого слова... Но ведь мы же все
равно ничего изменить не можем... Так пусть уж будет, как оно есть.
- А я, знаете ли, Селия, завидую нашим предкам, южанам, разумеется.
Вот, представьте, проснулись вы утром. Еще не встали, а вам в постель
подают кофе. Или ананасовый сок... Вы что больше любите?
- Кофе.
- Вот. Значит, кофе. С пирожками, пирожными, бутербродами... С чем
хотите. Выпили бы кофе. Встали - ванна приготовлена. Ни горячая, ни
холодная, а такая, какую вы любите. Приняли ванну, негритянка вам накинет
халат. Выходите в будуар. Заметьте, не в спальню, там уже две-три
горничные порядок наводят, а в будуар. Тут вас причесали, одели как
английскую королеву! Каждый каприз исполняется немедленно! Бегом и с
радостью! Спускаетесь к завтраку. Няни привели детей. Смотрите, у каждого
ребенка - своя няни. Все завтракают. Мужчин уже в доме нет, все-на
плантациях. Хозяйский глаз, знаете, - это очень важно. Теперь, пока дети
играют, вы распоряжаетесь относительно обеда. У вас три-четыре повара.
Распорядились - на закуску салат, фаршированную рыбу, еще что-нибудь.
Потом суп а-ля Бисмарк... Или бульон... К бульону - пирожки... Потом, для
мужа - отбивную, для себя - что-то еще. Детям опять-таки свои блюда...
Десерт... Ну, да вы уж, наверное, лучше меня знаете, чем накормить свое
семейство, правда?
- Наверное!
- Вот. Распорядились и пошли заниматься с детьми. Музыка, чтение, игры
разные... Тут возвращаются мужчины. Все обедают. Потом - отдых. Вечером
дети ложатся спать, а взрослые собираются в гостиной. Снова музыка,
развлечения... Или надо ехать в гости - у соседей праздник - день
рождения, свадьба... Вы сшили себе платье для этого случая. Не сами,
конечно, держали иголку. Для этого тоже есть негритянки. Съездили на бал,
затмили всех соседок своим сногсшибательным платьем - и выкинули его! И
шьете следующее, для другого бала. Хотели бы вы так жить?
- Красиво, конечно... Только для меня ли это? Я ведь...
- Ну, зачем так? - перебил ее Кларенс. - Вы - полноправная хозяйка
плантации! Полновластная! Вы ведь - жена плантатора!
- Какая там жена! Я - гувернантка из хорошей, но обедневшей семьи.
- А вы выходите за меня замуж, вот и будете женой плантатора!
Вот оно, наконец, сказано. Но каким сложным путем! Даже радости никакой
нет, только горький осадок.
- Или вы не хотите за меня?
- Господи! Кларенс, ты же знаешь, что хочу!
Она и сама не заметила, как очутилась рядом с ним, Сильные руки
осторожно обняли ее, губы их встретились...
- Ну, хочешь быть женой плантатора?
- Я хочу быть твоей женой, Кларенс! А плантатор... По-моему, это -
беспочвенные мечтания. В наше время на Земле это невозможно.
- Да, на Земле невозможно.
"Счастливые часов не наблюдают" - эта древняя истина полностью
подходила и для Селии. Она очень удивилась, когда Кларенс сообщил ей, что
они провели в алмазном зале почти три часа.
- Нам надо торопиться, милая Селия, - сказал он. - Я обещал матери
постараться вернуться к обеду. В нашем распоряжении немногим более двух
часов.
Они вышли из алмазного зала, миновали еще два-три перехода. Неожиданно
стены резко разошлись в стороны. Селия даже вскрикнула от неожиданности:
почти у самых ее ног расстилалась абсолютно гладкая поверхность.
- Что это? Вода?
- Да. Это - подземное озеро. Единственное в своем роде.
- А ее можно пить?
- Мы не пробовали. Да и тебе не советую. Возможно, в ней есть отложения
каких-либо солей... Вспомните, что я вам говорил про злого духа... Это
ведь его владения.
Кларенс повел Селию по тропинке в обход озера. Это не была торная
широкая тропа. Чувствовалось, что нога человека не часто проходила этим
путем. И в то же время под ногами не было мелких, неустойчивых камней,
кое-где были даже ступеньки. Тропинка то опускалась к самой воде, то
поднималась под стены. Несколько раз луч фонаря метнулся вверх, освещая
неожиданно низкий потолок. Противоположной стены видно не было.
- Кларенс, а эта гора не обвалится на нас?
- Нет, глупышка. Она же простояла века.
- Ну, вот, - обиделась Селия. - Теперь ты уже называешь меня глупой!
Кларенсу пришлось остановиться и успокоить Селию.
- Ну, прости, милая. Просто мы с тобой сейчас в торцевой части зала. Он
длинный и узкий. Вот выйдем на длинную сторону, ты сама увидишь... И
прости, пожалуйста, за глупышку. Просто мне хотелось сказать тебе что-то
нежное...
У Селии не было особого желания обижаться и она милостиво простила
Кларенса. Поцелуй закрепил примирение. Они прошли еще около сотни ярдов,
когда Кларенс неожиданно остановил Селию:
- Теперь смотри на ту сторону.
Противоположная стена оказалась очень близко. В ней чернело большое,
почти овальное отверстие.
- Через этот проход мы с тобой прошли, Селия, - сказал Кларенс. - Мы
были последними людьми, прошедшими через него!
- Почему?
- А вот мы с тобой пройдем еще с полета ярдов вдоль озера, а потом
взорвем проход. Во время дождей по нему может пойти вода. Уровень озера
поднимется, и вода может попасть в собор.
Селию вполне удовлетворило это объяснение. Они прошли полсотни ярдов.
Здесь, на выступе скалы, стояла какая-то машина, от которой вдоль по стене
тянулись два провода. На всякий случай Кларенс заставил Селию укрыться за
скалой. Все-таки любопытство сильнее страха. Девушка высунула голову,
пытаясь увидеть отверстие. Но оно было слишком далеко от них. Вдруг яркая
вспышка осветила проем. Селия увидела, как дрогнули стены. Потом все
погрузилось в темноту. По гладкой поверхности воды пробежала легкая волна
и с плеском разбилась о камни у ее ног.
- Какая ленивая, - удивилась Селия. Еще несколько небольших волн
прибежали вслед за первой, и поверхность озера успокоилась.
- Кларенс! Почему так? Совсем нет волн!
- Эта вода тяжелее обычной.
- Такая соленая?! Как в Мертвом озере... Помните? "Простаки за
границей"? Я сейчас попробую... - и она склонилась к поверхности воды.
Сильная рука Кларенса схватила ее за другую и резко отдернула в
сторону.
- Не смейте! Это не обычная соленая вода! Это - тритиевая вода. В школе
для девочек миссис Таймер, которую успешно окончила в свое время Селия,
давали очень поверхностное представление о физике и химии. Поэтому Селия
не знала, что такое тяжелая вода, а тем более - тритиевая. Она надула
губки и отвернулась от Кларенса. Последнему пришлось довольно долго
успокаивать ее. Наконец прощение было получено, и они смогли идти дальше.
- Кларенс, а как же мы теперь сможем попасть в алмазный зал?
- С той стороны. Хотя, возможно, и там произошли обвалы. Помните тот
низкий проход, где мы лезли на четвереньках? Там тоже могла обвалиться
кровля.
- Так теперь в алмазный зал нельзя будет попасть?
- Зачем нам туда?
- Ну, не нам, так другим... Такая красота!
- Другие меня не интересуют... А мы не скоро сможем повторить прогулку.
Может быть - и никогда...
Неожиданно перед ними показалась металлическая эстакада, нависшая над
свинцовой поверхностью воды. Не ожидая новых вопросов, Кларенс скупо
объяснил:
- Когда мы еще не знали, что это за вода, мы думали поставить здесь
насос, чтобы качать воду в поселок.
По металлической лесенке они поднялись на эстакаду и вышли в прямой
коридор, постепенно поднимавшийся вверх. Между каменными плитами,
устилавшими пол, тянулись два рельса. Это был самый тяжелый участок пути.
Ровный пол заставлял выполнять одни и те же движения и не давал никакого
разнообразия в работе мышц. К концу коридора Селии стало казаться, что еще
один шаг и она больше не сможет идти. Но вот, наконец, он кончился. Они
оказались в громадном помещении. Селия увидела несколько широких
цилиндров, скрывающихся в перекрытии.
- Это основание колонн собора? - спросила она, Кларенс ответил
утвердительно. Пол помещения так же был вымощен большими каменными
плитами. Его пересекали в разных направлениях рельсы, которые обрывались у
цилиндров. Селия спросила Кларенса, почему так.
- Мы иногда используем пространство в основании колонн для складов, -
отвечал Кларенс. - Надо же где-то хранить всякие вещи, которые могут
понадобиться не очень часто.
И еще Селия обратила внимание на запах. Пахло чем-то знакомым.
Небольшое усилие памяти - и она вспомнила. Так пахло в зоопарке, около
клеток животных.
- Как странно, - сказала она. - Пахнет так, как будто здесь держат
скот.
- Когда-то, - засмеялся Кларенс, - еще не были готовы скотные дворы, мы
получили партию скота. А разместить его было негде. Поставили сюда.
Ненадолго, на неделю примерно. И с тех пор здесь стоит такой запах. Что
только не делали! И полы мыли, и прочищали швы между камнями... Ничего не
помогает!
Они все еще шли вдоль рельсов, уходящих в темноту коридора, ведущего к
озеру. Рельсы скрылись под большой двустворчатой дверью. Кларенс повел
Селию в обход кирпичных стен, ограничивающих какое-то помещение. Девушке
показалось, что они находятся прямо под центром собора:
- Здесь мы думали поставить насос, - сказал Кларенс. - А теперь тут
живет наш прощальный привет! - и он внимательно досмотрел на Селию. На она
чувствовала себя настолько уставшей, что даже не обратила особого внимания
на его слова.
Еще несколько шагов, и Кларенс распахнул перед ней боковую дверь. Яркий
солнечный свет брызнул им навстречу.
В воскресенье, после службы, было сделано оглашение. Оказалось, что еще
несколько девушек, из тех, что прибыли вместе с Селией, выходят замуж.
Свадьбы были назначены "через неделю после выпуска".
С понедельника Селия стала готовиться к этому событию. Миссис Мэрчисон
подарила чудесный белый муслин на платье. Легкий и нарядный.
- Я, знаете ли, милочка, не терплю современной синтетики. По-моему, нет
ничего лучше натуральных материалов. На веранде стоит швейная машина,
милочка. - Селии показалось, что теперь эта "милочка" в ее устах звучит
немного иначе, чем раньше, - как-то ласкательно. - Вам придется самой
заниматься своими платьями. И вообще, надо обновить свой гардероб.
Машина оказалась древней конструкции - ножная ("Мы, знаете ли, милочка,
не очень привыкли рассчитывать на электричество. Даже для освещения
предпочита
...Закладка в соц.сетях
