Жанр: Детская
Таинственный сад
...рудую
птичку, у которой было что-то зажато в клюве.
Робин нырнул в кустарник и исчез в самом заросшем уголке сада.
- Полдничать полетел! - откинувшись на спинку кресла, захохотал Колин. - Ну да, -
вынул он из кармана часы. - Сейчас как раз пять. Что-то я тоже немного проголодался.
Похоже, он пока забыл про старое дерево. Улучив момент, когда он что-то с интересом
разглядывал, Мэри украдкой шепнула Дикену:
- Робина сегодня нам уж точно волшебник прислал. Иначе просто не знаю, что мы бы
ответили Колину про ветку и дерево.
- Ну, - задумчиво потер лоб рыжий мальчик, - по-моему, и ты и я должны делать для
него вид, будто про это дерево нам вообще ничего не известно. Нельзя расстраивать Колина
правдой.
- По-моему, тоже, - согласилась девочка.
- Я слышал, миссис Крейвен была очень хорошая и красивая леди, - украдкой
поглядывая на Колина, прошептал Дикен. - Матушка говорит, что она наверняка часто
является сюда с того света и приглядывает за Колином наподобие всех матерей, которых Бог
прибрал к себе слишком рано. Надо же им узнать, как их дети растут. Вот они и приходят,
только никто из нас их увидеть не может.
- И что же миссис Крейвен тут делает? - полюбопытствовала Мэри Леннокс.
- Кто знает? - пожал Дикен плечами. - Может быть, это она нас с тобой заставила
работать в своем саду. А когда мы наладили тут все как следует, подсказала, что пора Колина
сюда привезти в его кресле.
- По-моему, мы с тобой, Дикен, все время о чудесах думаем, - вдруг осенило Мэри. -
И ждем их. И ведь действительно у нас получается!
- Вообще-то правда, - улыбнулся Дикен.
Они умолкли и надолго задумались. Оба верили в чудеса, но воспринимали их немного
по-разному. Дикен считал чудом почти все, что его окружает, ибо сызмальства везде находил
красоту. Мэри предъявляла к чудесам куда большие требования. Она думала, что на них
способны лишь высшие существа и волшебники, и не сомневалась, что Дикен - один из них.
Разве не чудо, что его доброта простирается чуть не на всех в округе! И то, что его любят самые
разные люди и звери, конечно же, тоже чудо. И Робина, наверное, Дикен сейчас позвал именно
в тот момент, когда Колин заинтересовался деревом, - продолжала размышлять девочка. И как
только она об этом подумала, ей вдруг показалось, что и день выдался благодаря Дикену просто
чудесным. И вполне может быть, что Колин себя почувствовал лучше из-за него. Во всяком
случае, подобное объяснение все ставило на свои места. Потому что Мэри Леннокс никогда не
поверила бы, что Колин просто так, сам по себе, из полубезумного существа, вопящего на весь
дом, вдруг превратился в почти нормального мальчика.
Между тем Колин, со щек которого по-прежнему не сходил румянец, был всецело увлечен
Робином. Тот еще несколько раз пролетал мимо, неизменно скрываясь с новой добычей в
кустарнике.
- Слушайте! - засмеялся Колин. - Эта птица возбуждает у меня аппетит. По-моему,
нам просто необходимо пополдничать!
Мэри и Дикена не пришлось уговаривать. Как только Колин напомнил им о еде, они
почувствовали ужасный голод.
- Иди в дом, Мэри, - сказал Колин. - Скажешь слугам, пусть уложат в корзину три
полдника и оставят у дорожки в саду, где рододендроны растут. А потом вы с Дикеном оттуда
их заберете.
Замысел Колина был встречен с большим воодушевлением, и Мэри тут же его претворила
в жизнь. Не прошло и двадцати минут, как дети, расстелив на траве скатерть, наслаждались
промасленными гренками и булочками. Птицы садились рядом и с интересом изучали крошки.
Нату и Шеллу досталось по куску булки, а Уголек получил целую половину. Ворон вначале
сосредоточенно ее разглядывал. Потом легонько потыкал клювом. Затем высказал несколько
весьма пространных замечаний, после чего жадно накинулся на угощение, и оно мгновенно
исчезло.
Пополдничав, дети заметили, что солнце вот-вот закатится за деревья. Дикен и Мэри
засобирались домой. Когда посуда, оставшаяся после полдника, была аккуратно уложена в
корзину, Колин с грустью сказал:
- Хорошо бы, если бы этот день длился всегда.
Дикен в ответ лишь развел руками. А Мэри понимающе поглядела на Дикена. Уж она-то
прекрасно знала, что заставить день длиться вечно никто не может. Тут Дикену и пытаться
нечего.
Колин после еды разрумянился еще больше, глаза его заблестели.
- Ну, день-то, конечно, нам не остановить, - улыбнулся он. - Зато я увидел весну. И
завтра, и послезавтра снова увижу.
- И снова будешь дышать свежим воздухом, - подхватила Мэри.
- Ну да, - обстоятельно проговорил Колин. - Я увидел сегодня весну и хочу ее видеть
вновь. А потом ведь настанет лето. Его тоже нужно увидеть. А перед этим я постараюсь
набраться сил. Может быть, даже немного вырасту. Ты ведь говорил, Дикен, что на свежем
воздухе люди гораздо быстрее растут.
- Конечно, - отозвался тот. - Если будешь дышать свежим воздухом, думаю, тебе
скоро и коляска твоя не понадобится. На своих двоих не хуже нас с Мэри забегаешь, и тогда мы
все втроем станем работать в саду.
- Ходить? Работать в саду? Неужели у меня выйдет? - окинул сияющим взором друзей
Колин.
Дикен украдкой взглянул Колину на ноги. И Мэри, не сговариваясь с ним, сделала то же
самое. Они оба вдруг вспомнили, что просто не знают, в каком состоянии у него ноги. Тем не
менее Дикен с прежней уверенностью ответил:
- Конечно, выйдет. Ноги-то у тебя вроде такие же, как у всех остальных?
Мальчик и девочка замерли, с надеждой и страхом ожидая, что скажет на это Колин.
- Вообще-то такие же, - к облегчению обоих друзей произнес он. - Просто они очень
худые и слабые, вот я на них вставать и боюсь.
- Тогда тебе просто надо перестать бояться, - весело сказал Дикен. - Как перестанешь,
так сразу на собственных ногах и пойдешь. Я думаю, у тебя скоро получится.
А потом наступил миг, когда лучше всего помолчать. Потому что на исходе дня мир
словно бы замирает, и трое друзей благоговейно внимали тишине, предваряющей вечер. Ни
ветерка, ни звука, даже птицы затихли. Колин, полуприкрыв глаза, еще раз в воображении
пережил все события этого дня. Животные Дикена тоже затихли. Уголек неподвижно сидел на
ветке, поджав под себя одну ногу. Глаза его подернулись серой пленкой, и Мэри казалось, что
он вот-вот захрапит.
- А это еще кто такой? - первым нарушил молчание Колин.
- Кто? Кто? Кого ты там увидал? - тут же вскочили на ноги Мэри и Дикен, а Уголек,
проснувшись, закаркал.
- Вот там, на стене, какой-то мужчина, - дрожа от волнения, проговорил Колин.
Мэри и Дикен взглянули туда, куда он показывал пальцем. Над стеной возвышалась
разъяренная голова старого Бена Уэзерстаффа. К внешней стороне стены была приставлена
лестница, на которой и стоял этот почтенный джентльмен. Он просто кипел от гнева и
возмущения.
- Будь у меня жена и родила бы она мне такую же дочь, как ты, уж я бы тебе задал! -
яростно сотрясая кулаком, крикнул он Мэри.
Он поднялся еще на ступеньку выше, словно собираясь перелезть через стену и привести
приговор в исполнение. Но Мэри смело шагнула вперед, и садовник почему-то снова застыл на
месте. Правда, словоохотливости у него от этого не убавилось.
- Я с самого начала тебя сильно подозревать начал! - бушевал он. - Первый раз на
тебя взглянул, и сразу ты мне не понравилась. Кислая барышня! - презрительно фыркнул
садовник. - Так прямо и липла ко мне с вопросами и не в свои дела вечно совалась. Не
понимаю, как я мог вообще с тобой разговаривать. Видать, это все из-за Робина.
- Ну да, - ничуть не оробев, подтвердила Мэри. - Из-за Робина мы с вами и
подружились, а потом Робин мне показал дорогу в Таинственный сад.
Услышав это, садовник едва не ринулся на Мэри прямо с вершины стены.
- И ты! И ты! - выкатил он покрасневшие глаза на девочку. - Ты еще смеешь поклеп
возводить на невинную птицу! Робин ей показал! И не совестно врать-то! Но как... как... -
замялся садовник. - Как тебе все-таки удалось пробраться сюда?
И Мэри, которая все это время не сводила со старого Бена глаз, вдруг поняла, что он
просто сгорает от любопытства.
- Я же вам говорю: дорогу сюда показал мне Робин, - упрямо сжав губы, повторила
она. - Может быть, Робин, конечно, не знал, что он ее мне показывает, но я догадалась. А если
вы хотите узнать, лучше перестаньте размахивать кулаками и спускайтесь вниз.
Бен Уэзерстафф тут же опустил кулак. Но Мэри напрасно приписала победу себе. Просто
именно в этот момент садовник наконец посмотрел поверх головы девочки и встретился
взглядом с молодым хозяином. Старый Бен широко раскрыл рот и на какое-то время утратил
дар речи.
Вначале растерявшись от появления незнакомца, Колин быстро пришел в себя. Когда же
Бен Уэзерстафф позволил себе говорить так грубо с его кузиной, Колин вновь обрел черты
юного раджи. Величественно откинувшись в кресле, он громко сказал Дикену:
- Вези меня прямо к стене. Я хочу кое-что объяснить этому человеку.
Бен Уэзерстафф, застыв в прежней позе, следил, как Колина все ближе подвозят к нему.
Кресло молодого хозяина было обложено подушками из яркого шелка, застлано красивым
пледом и из-за этого чем-то смахивало на колесницу какого-нибудь восточного царька.
- Догадываешься, кто я? - величественно спросил Колин, когда "колесница" осадила
неслышный свой ход прямо перед носом садовника.
Бен Уэзерстафф посмотрел на мальчика так, будто ему явилось вдруг привидение. Не
отводя от Колина глаз, он шумно сглатывал, но язык совершенно отказывался ему подчиняться.
- Догадываешься, кто я? - повторил юный мистер Крейвен, и на этот раз голос его
звучал не только величественно, но и грозно.
- Он еще спрашивает! - сумел наконец хрипло произнести старый Бен. - Да ведь глаза
твоей мамы так и глядят на меня с твоего лица. Вот только Бог тебя знает, как ты-то попал
сюда? Ты же вроде бы инвалид.
За день, проведенный в саду, Колин успел настолько забыть и о больной спине и о прочих
своих недугах, что слова садовника привели его в ярость.
- Никакой я не инвалид! - крикнул он.
- Правильно, не инвалид! - тут же встала на его защиту Мэри. - У Колина на спине ни
одного даже маленького горбика нет. Я сама проверяла.
Бен Уэзерстафф с силой провел по лицу ладонью и уставился вновь на Колина.
- Не инвали-ид, - нараспев произнес он и недоверчиво повертел головой. - Значит,
спина у тебя не горбатая?
- Нет! Нет! Нет! Не горбатая! - что было мочи завопил Колин.
Бен Уэзерстафф вдруг с ног до головы задрожал.
- И колченогости нету? - еще тише прежнего прохрипел он.
Новый вопрос садовника привел Колина в ту степень гнева, за которой обычно следовали
ужасающие истерики. Однако сейчас ярость его вылилась самым неожиданным для всех
образом.
- Иди сюда! - выпутываясь из пледа, подозвал он Дикена. - Скорее, скорее сюда!
И, как только мальчик приблизился, Колин, чувствуя прилив сверхъестественной силы,
поднялся на ноги. Дикен лишь слегка придерживал его за руку. Поначалу ноги Колина немного
подрагивали, затем он выпрямился и, гордо подняв голову, крикнул:
- Ну что, Уэзерстафф? Где моя колченогость?
- Он может стоять, как все! Может! Может! - размахивала руками Мэри.
А Дикен солидно добавил:
- Да ты, я вижу, стоять умеешь не хуже, чем я или какой другой мальчишка в Йоркшире.
Но неожиданней всех повел себя старый Бен Уэзерстафф. Из груди его вырвался тихий
стон, глаза наполнились слезами, и он вдруг изо всех сил захлопал в ладоши.
- Ну до чего же все врать-то любят, я вам скажу! - весело закричал он. - Может быть,
ты и худой и не так чтобы особенно мускулистый, но ведь в остальном-то совсем нормальный.
И мужчина из тебя вырастет хоть куда!
Колин по-прежнему держался на ногах очень уверенно, и его даже не качнуло ни разу.
- Учти! - строго взглянул он на садовника. - Когда моего отца нет, я тут твой главный
хозяин. Мой приказ для тебя - закон. Ты не должен никому говорить, что мы все знаем про
этот сад. А теперь спускайся и иди на длинную дорожку вдоль изгороди. Мэри встретит тебя
снаружи и покажет вход. Конечно, мы бы и без тебя могли обойтись, но раз уж ты обо всем
узнал, так и быть, посвящу тебя в тайну.
На щеках Бена Уэзерстаффа еще не высохли слезы. И он все никак не мог наглядеться на
Колина, который вполне крепко стоял на ногах.
- Да, да, мой мальчик, - тихо шептал садовник, - конечно, все будет по-твоему.
Так продолжалось еще с минуту. Потом Бен Уэзерстафф вытер ладонью лицо и, рявкнув:
"Слушаюсь, сэр!", исчез по ту сторону садовой ограды.
Глава XXII
НА ЗАКАТЕ
- Встреть его у калитки, Мэри, - попросил Колин, едва только голова садовника
скрылась.
Мэри побежала к калитке, увитой плющом, и исчезла за ней. Дикен внимательно
наблюдал за Колином. Лицо его от напряжения покрылось красными пятнами, но на ногах он
стоял по-прежнему твердо.
- Я еще вполне могу постоять, - понял он беспокойство Дикена.
- Говорил же тебе! - с гордостью отозвался тот. - Как только перестанешь бояться,
сразу же и пойдешь.
- Вот я бояться и перестал, - подтвердил Колин.
Тут ему вспомнилось, как Мэри говорила, что Дикен наверняка волшебник, и он
напрямую спросил:
- Наверное, это твое волшебство?
- Нет, - засмеялся рыжеволосый мальчик. - Это не мое, это твое собственное
волшебство, мистер Колин! И, если ты хочешь знать, оно очень смахивает на то, из-за которого
крокусы вдруг взяли и сегодня из-под земли повылазили.
- Да-а, - внимательно поглядел на крокусы Колин, - по-моему, лучшего волшебства и
не надо. Он встал, как только мог, прямо.
- Мне сейчас надо дойти вон до того дерева, - показал он Дикену на дерево, стоявшее в
нескольких шагах от них. - К тому времени, как сюда подойдет Уэзерстафф, я хочу уже быть
там. Тогда даже если я и устану, пока буду с ним разговаривать, то смогу опереться о ствол. А в
кресло я сяду только когда сам захочу! - упрямо добавил он.
Держа Дикена за руку, Колин безо всяких происшествий достиг дерева. Было не похоже,
что переход его утомил, да и прислонился спиной к стволу Колин, казалось, не из-за усталости.
Просто ему так было удобней.
Тем временем Мэри пропустила старого Бена сквозь дверь в стене и заперла замок.
Садовник издали увидел молодого хозяина, который как ни в чем не бывало стоял под деревом.
Мэри тоже заметила Колина и, тихо бормоча что-то себе под нос, двинулась вслед за
садовником.
- Ты чего там еще бубнишь? - хмыкнул Бен Уэзерстафф.
Но Мэри ему не ответила. То, что она говорила, было обращено к одному лишь Колину.
"Ты сможешь! Сможешь! Обязательно сможешь! - словно заклинание шептала она. - Я же
давно говорила: у тебя все, что захочешь, получится!" В этот момент Мэри Леннокс вдруг
почувствовала себя волшебницей, вроде Дикена, и старалась изо всех сил, ибо никак нельзя
было допустить, чтобы Колин сплоховал перед старым Беном. Но Колин и не думал сдаваться.
Он стоял себе и стоял под своим деревом и гордо поглядывал на садовника, а Мэри Леннокс,
которая, кажется, первый раз так внимательно приглядывалась к кузену, вдруг поняла:
несмотря на болезненность и худобу, Колин Крейвен очень красив!
- Ну, вот ты и пришел, Бен Уэзерстафф! - важно произнес молодой хозяин. - Теперь
говори: я горбун? А может быть, ты у меня колченогость увидел?
Бен Уэзерстафф еще не совсем оправился от потрясения. Но уже обрел брюзгливую свою
манеру.
- Да вроде бы ни колченогости, ни горбатости в тебе не видать, - пробубнил он. - Но
тогда, скажи мне на милость, зачем ты столько времени ото всех прятался? Из-за того все и
думали, что ты мало что инвалид, так у тебя еще и не все дома.
- Не все дома? - сердито переспросил Колин. - Кто это посмел такое вообразить?
- Мало ли дураков в мире? - махнул рукой Бен Уэзерстафф. - Слушать их всех - уши
завянут. Но ты-то зачем ото всех таился?
- Потому, что раньше все думали, что я умру, - отозвался скороговоркой Колин. - А
теперь, - повысил он голос, - я умирать больше не собираюсь.
- Куда уж тебе умирать! - ехидно сощурил глаза садовник. - У тебя жизненных сил
полно. Ты как сегодня ноги со своего кресла на землю опустил, так я и понял: с кем с кем, а уж
с тобой все в порядке. Ну а теперь, молодой хозяин, садись-ка отдохни чуть-чуть в кресле, а я
послушаю, какие ты дашь мне приказы.
И, как ни странно, наш юный раджа покорно последовал совету старого Бена. Может
быть, это случилось из-за того, что Мэри, пока провожала Бена до двери в Таинственный сад,
успела объяснить, какое чудо произошло с Колином и насколько осторожно следует с ним
обращаться. А может быть, Колин почувствовал за грубоватостью тона садовника настоящую
нежность и понял, что перед ним друг. Во всяком случае, опускаясь в кресло, он очень
ласковым тоном осведомился:
- Какую работу ты делаешь в нашем саду, Уэзерстафф?
- Какую прикажут, - стал объяснять Бен. - Меня тут вообще держат из милости. И все
потому, что... она ко мне очень хорошо относилась.
- Она? - переспросил Колин.
- Ну да, твоя мама.
- Моя мама? - оглянулся вокруг Колин. - Это был ее сад, да?
- Да, - кивнул старый Бен. - Твоя мама тут так все любила.
- А теперь тут все любить буду я! - тоном полноправного наследника заявил Колин. -
Только учти, Уэзерстафф. Пока это надо держать в тайне. Никто не должен узнать, что мы
ходим сюда. Это приказ, Уэзерстафф. Понимаешь, Дикен с моей кузиной Мэри работали тут, и
сад ожил. А теперь мы будем иногда посылать за тобой, чтобы ты нам помог. Но, чур, смотри в
оба, пока за дверью не скроешься.
- Я и прежде в оба смотрел, - усмехнулся садовник. - За все годы никто меня еще в
этом саду не застукал.
- В этом саду? - ушам своим не поверил Колин. - Ты здесь был?
- Был, - ответил Бен Уэзерстафф. - Последний раз я работал тут два года назад. И вот
сегодня пришел опять.
- Но тут же никого не было все десять лет, - все еще не мог поверить Колин - Вход
ведь закрыли.
- Значит, я "никто" и есть, - спокойно отозвался старик. - И проходил я сюда не в
дверь, а через стену. Но два года назад меня ревматизм замучил. Вот и пришлось столько
ждать. Потому как, если ревматизм скрутит, такую стену одолеть невозможно.
- Значит, вы приходили работать сюда! - хлопнул себя по лбу Дикен. - Тогда все
понятно. А то я ломал, ломал голову и никак не мог разобраться.
- Она так любила свой сад, - хриплым голосом отвечал садовник. - Какая же она была
хорошенькая и молоденькая. А однажды она вдруг засмеялась и говорит: "Если я вдруг
заболею или куда-то уеду, ты уж, Бен, позаботься о моих розах!" Я и думать тогда не мог, что
она скоро уйдет навсегда. А как беда приключилась, и хозяин никому не велел в этот сад
приходить, я все равно его не послушался. Миссис Крейвен-то мне совсем другое велела, и я
сюда стал приходить, и все! - упрямо сжал рот старый Бен Уэзерстафф. - Мистер Крейвен
дверь напрочь замкнул, а я через верх лазил. Потому что такая была воля моей хозяйки!
- Мистер Бен, если бы вы сюда не ходили, сад нипочем бы не выжил, - раздался
проникновенный шепот Дикена.
- Спасибо тебе, Уэзерстафф, - несколько свысока произнес Колин, но все
почувствовали, что он очень растроган. - Ты поступил правильно, - продолжал юный
хозяин. - Теперь я вижу: ты умеешь хранить настоящие тайны.
- Стараюсь, сэр, - едва заметно улыбнулся старик. - Рад, что теперь мне придется
полегче. В мои годы совсем не одно и то же ходить в сад через дверь или карабкаться через
такие вот стены.
Возле дерева на траве остались лежать вилы, которыми днем Мэри рыхлила землю.
Нагнувшись, Колин цепко схватился за рукоять, легонько поскреб вилами землю и вдруг с
силой вонзил их в грунт. Для его слабых рук получилось совсем неплохо. Вилы ушли в землю
чуть ли не до половины. Колин нажал на рукоять и вывернул комья земли.
- Я знала! Я знала! - тут же послышался голос Мэри. - Колин будет работать с нами в
саду.
И Бен Уэзерстафф и Дикен молча наблюдали за юным мистером Крейвеном. Вывернув
вилами еще несколько комьев земли, тот посмотрел в глаза Дикену.
- Ты пообещал мне сегодня утром, что я буду ходить и работать в саду, как все
нормальные люди, - медленно произнес он. - День еще не кончился, а я уже ходил, а теперь
копаю.
- Истинная правда, мой мальчик, - громко расхохотался Бен Уэзерстафф. - Теперь-то
я точно вижу: с тобой все в порядке. Ты - настоящий йоркширец! А если желаешь чего
посадить по-серьезному, у меня как раз есть роза в горшке.
- Неси ее! - затрясся от нетерпения Колин. - Неси эту розу скорее!
Его азарт передался садовнику. Забыв о преклонном возрасте и ревматизме, он ринулся с
мальчишеской прытью к теплицам. Дикен взял в руки лопату и выровнял ямку, которую сумел
проделать вилами Колин. Мэри принесла в лейке воды.
- Как вы думаете, сумею я посадить розу, пока еще солнце светит? - умоляюще
взглянул на друзей Колин. - Мне так бы хотелось успеть!
В это время сквозь садовую дверь промчался на всех парах Бен Уэзерстафф. Еще миг - и
он уже встал на колени перед ямой. Он очень спешил. Ему не меньше, чем Колину, хотелось
успеть до захода солнца. Бережно вынув саженец из горшка, он протянул его мальчику. Колин
взял розу. Руки его дрожали.
- Сажай только сам, - строго сказал старый Бен. - Так следует всегда поступать, когда
попадаешь на новое место.
Колин послушно опустил розу в ямку. Потом он придерживал стебель, а Бен Уэзерстафф
сыпал землю. Затем землю примяли самым тщательным образом.
- Успели! Успели! - закричал Колин. - Солнце еще не село! Оно еще чуть-чуть светит!
Помоги мне встать, Дикен! Я хочу увидеть, как оно скроется!
Дикен помог. Чувствуя важность момента, Уголек слетел с дерева и уселся подле только
что посаженной розы. Нат и Шелл остались на ветке вишни, но они явно обсуждали
происходящее. А Колин уже снова стоял на ногах. То ли по волшебству, то ли еще по какой-то
причине, это ему не было трудно. И провожая взглядом заходящее солнце, он беззаботно
смеялся.
ВОЛШЕБСТВО
Вернувшись в дом, дети обнаружили, что их давно ждет доктор Крейвен. Как раз в тот
момент, когда Колина ввезли в комнату, доктор подумывал, не послать ли кого-нибудь в сад на
поиски.
- Тебе нельзя было оставаться так долго на воздухе! - тщательно осматривая мальчика,
говорил он. - Никогда не забывай: малейшее утомление может губительно сказаться на твоем
организме!
- Утомление? - презрительно фыркнул Колин. - Но я не устал. Даже наоборот. Завтра
я буду гораздо дольше гулять. Сперва после завтрака, а потом - во второй половине дня.
- Боюсь, не смогу тебе этого позволить, - покачал головой доктор. - Подумай
немножко, и сам поймешь, что твое решение не совсем разумно.
- По-моему, как раз ваше решение неразумно, - начал злиться Колин. - Только
попробуйте меня завтра остановить. Я пойду! Пойду на улицу и останусь там, сколько мне
надо!
И он с такой воинственностью воззрился на доктора Крейвена, что тот поспешно покинул
комнату.
- Вот так я теперь и буду поступать со всеми его советами! - гордо объявил Колин
Мэри и Дикену.
Дикен смущенно потупился. Мэри тоже кузена не поддержала. Ей совсем не понравилось,
как он разговаривал с доктором. Именно в этот момент она отчетливо поняла, что самое
неприятное в Колине - высокомерие. Видимо, он и сам не отдавал отчета себе, сколь груб с
окружающими, как бесцеремонно раздает приказания всем и каждому. Ведь он всю свою жизнь
провел словно на отрезанном от мира острове. А так как на этом острове Колин был
единственным повелителем, то и не находилось ни одного человека, который мог бы его
одернуть. Мэри обладала достаточно богатым опытом на этот счет. В Индии она вела себя не
лучше, чем Колин. Приехав к дяде, она изменилась и теперь решила помочь кузену.
Когда доктор Крейвен ушел, Мэри пристально поглядела на Колина. "Пусть он сам
спросит, почему я так странно смотрю на него", - решила она. Вопрос не замедлил
последовать:
- Ты чего это на меня так смотришь?
- Я не совсем на тебя смотрю, - исподволь начала Мэри. - Я просто подумала, что,
наверное, все-таки жалко доктора Крейвена.
- Еще бы не жалко! - не без злорадства воскликнул мальчик. - Я же теперь умирать не
буду. Значит, ему уж точно Мисселтуэйт не достанется.
- Конечно, - согласилась девочка. - Но мне его жалко из-за другого. Наверное, ему
очень противно десять лет подряд лечить мальчика, который все время дерзит. Я бы на месте
доктора Крейвена давно бы не выдержала и как-нибудь проучила тебя.
- А я разве ему дерзил? - искренне удивился Колин.
- Ну... - не зная, как лучше выразить свои чувства, задумалась Мэри. - Вот если бы
ты был, например, сыном доктора Крейвена и посмел бы с ним так разговаривать, он наверняка
бы тебя отшлепал или еще как-нибудь наказал.
- Пусть только попробует! - вздернул голову Колин. - Да он мне и слова сказать не
посмеет!
- Правильно, не посмеет, - согласилась кузина. - Ты разве не замечал? Тут вообще
против тебя никто ничего не смеет. Ты ведь такой несчастный был и умирать собирался, и
вообще...
- Никакой я теперь не несчастный! - перебил ее Колин. - Пусть хоть кто-нибудь
попробует меня несчастным назвать после того, как я сегодня стоял!
- Опять он все хочет всем запретить, - проговорила Мэри так, словно обращалась не к
Колину, а просто мыслила вслух. - Но вообще-то я понимаю, - продолжала она. - Ему все
позволяли, вот он и стал таким странным.
- Разве я странный? - встрепенулся мальчик.
- Очень странный, - немедленно подтвердила Мэри. - Но только ты не сердись. Я и
сама тоже странная. И Бен Уэзерстафф - тоже. В Индии я была совсем странной. А потом мне
тут стали нравиться люди, и Таинственный сад появился. И теперь я, по-моему, стала странной
гораздо меньше.
- Не хочу быть странным! - упрямо выпятил подбородок Колин. - И я им не буду!
Тут Мэри открылась еще одна черта Колина Крейвена: он был очень гордым мальчиком!
Минуты две он молчал, напряженно о чем-то думая.
Вдруг лицо его озарила улыбка, и Мэри второй раз за сегодняшний день залюбовалась им.
- Я знаю! Знаю! - воскликнул он. - Я обязательно перестану быть странным! Но для
этого мне нужно все время ходить вместе с вами в Таинственный сад. Потому что там правда
творится какое-то волшебство. Да, да, - схватил он за руку Мэри, - о
...Закладка в соц.сетях
