Жанр: Детская
Таинственный сад
... живого
ягненка!
Колину это событие показалось еще более необычайным, чем самой Мэри.
- Даже как-то не верится, - тихо ответил он и снова взялся за свои дыхательные
упражнения.
В этот момент появилась сиделка.
- Ну и ну! - в замешательстве поглядела она на распахнутое настежь окно.
Сиделка тотчас же вспомнила, сколько мучительных дней провела в душной комнате
Колина только из-за того, что тот ни под каким видом не разрешал проветривать.
- Ох, сэр! - пряча улыбку, сказала она. - Как бы у вас от свежего воздуха насморк не
начался!
- Не начнется! - последовал категоричный ответ Колина. - Неужели вы сами не
видите? Я вдыхаю глубоко свежий воздух. От этого жизни внутри скапливается на целую
вечность.
Сиделка не смогла удержаться и фыркнула.
- Ничего не вижу смешного, - обиделся Колин. - Лучше позаботьтесь о моем завтраке.
Кузине Мэри тоже надо накрыть в этой комнате. Она позавтракает вместе со мной.
Сиделка пошла распорядиться насчет завтрака. В комнату для слуг она входила теперь с
большим удовольствием. С тех пор как на Колина наконец отыскалась управа в лице Мэри
Леннокс, каждую новость, принесенную из покоев юного мистера Крейвена, слуги встречали с
восторгом. Разумеется, при таком положении дел сиделка пользовалась заслуженным успехом и
славой, - ведь она приносила самые последние новости о молодом хозяине. Ее сегодняшнему
сообщению о свежем воздухе и распахнутом настежь окне больше других радовался старый
дворецкий.
- Эта девочка Мэри Леннокс настоящая умница! - довольно потер он руки. - Я давно
говорил: Колину необходима добрая порка.
Когда сиделка подала завтрак на двоих, Колин уже перебрался на диван. Мэри сидела
рядом.
- Должен вас предупредить, - тоном юного раджи обратился Колин к сиделке, - что ко
мне вскоре пожалуют посетители. Это мальчик с лисенком, вороном, двумя белками и
ягненком, который совсем недавно родился. Как только они появятся, прошу незамедлительно
проводить их ко мне. Я буду очень недоволен, если кто-нибудь из слуг задержит зверей или
захочет сам поиграть с ними.
Сиделке стало очень смешно. Чтобы Колин ничего не заметил, она громко закашляла.
- Видите ли, - продолжал тем временем юный раджа, - Дикен - это брат нашей
Марты. Вот вы ей и передайте, чтобы она проводила Дикена и зверей ко мне.
- Надеюсь, животные не станут кусаться? - с некоторой опаской осведомилась сиделка.
- Ну, вы совсем ничего не поняли, - с досадой махнул рукой Колин. - Мальчик,
который ко мне придет, заклинатель животных. Вы когда-нибудь видели, чтобы у заклинателей
звери кусались?
- Да я ни одного заклинателя никогда не видела, - призналась сиделка.
- Вы их и не могли видеть, - тоном бывалого человека проговорила Мэри. -
Заклинатели водятся в Индии. Там их довольно много. Они учат змей, а потом кладут их
головы себе в рот.
- Гадость какая! - содрогнулась сиделка и вышла из комнаты.
Дети принялись завтракать. Сегодня Колин ел с большим аппетитом. Мэри это заметила.
- А ты уже выздоравливать начинаешь, - сказала она. - Это я по себе знаю. Пока я
жила в Индии и болела, мне вообще ничего на завтрак есть не хотелось.
- По-моему, я сейчас съел бы еще целый завтрак, - усиленно жуя, отозвался Колин. -
Как ты думаешь, Дикен скоро придет?
- Дикен? - переспросила Мэри. - Подожди, подожди, - прислушалась она к
какому-то странному звуку.
Колин тоже прислушался. Из коридора доносилось карканье.
- Это Уголек, - объяснила Мэри. - А теперь я слышу, как блеет ягненок!
- Я тоже слышу, - кивнул мальчик. - Значит, Дикен уже пришел?
Не успел он это спросить, как за дверью раздался топот. Как ни старался Дикен идти
потише, ботинки у него были слишком тяжелые и стучали. Колин и Мэри слушали эти шаги,
как музыку. А потом дверь открылась, и Марта ввела в комнату Дикена.
- Вот, сэр, - почтительно обратилась она к Колину. - Это Дикен, - указала она
пальцем на брата, - а это все Дикеновы друзья.
Дикен расплылся в улыбке. На правом плече у него сидел Нат, на левом - Уголек. Шелл
с любопытством выглядывал из кармана куртки. Ягненка мальчик держал на руках. А лисенок
чинно примостился у его ног.
Колин смотрел на Дикена во все глаза. Сколь ни много он слышал о нем и его зверях,
действительность показалась ему выше рассказов Мэри. Звери были послушны и преданы
хозяину, а от него самого веяло такой добротой, какой Колин даже не подозревал в людях. Ему
хотелось как можно скорее завести беседу, но он никогда в жизни не разговаривал с
мальчиками и, не зная с чего начать, смущенно молчал. Зато Дикен не растерялся. Звери и
птицы, с которыми он знакомился в пустоши, тоже сперва вели себя странно, а иногда и
боялись его. Но он-то хорошо знал, что стоит проявить немного ласки и завяжется настоящая
дружба. Так Дикен решил поступить и на этот раз. Подойдя к дивану, он бережно опустил
ягненка Колину на колени. Ягненок тут же зарылся поглубже носом в складки бархатного
халата и требовательно потыкал в ногу Колина лбом.
- По-моему, он что-то просит, - боясь спугнуть ягненка, прошептал Колин.
- Точно, просит, - усмехнулся Дикен. - Он думает, будто ты его мама. Ему пришла
охота попить молочка. Ему уж давно есть пора. Но я решил подождать до тебя, Колин.
Наверное, тебе интересно, как этот ягненок ест?
- Еще как! - подался поближе к Дикену Колин.
- Ну, тогда и начнем, - деловито ответил тот и опустился на колени возле дивана.
Он извлек из куртки бутылочку с соской.
- Ну-ка, давай сюда, - повернул он ягненка к бутылке. - Тут тебе достанется больше,
чем от халата.
Пока ягненок, причмокивая, сосал молоко, мальчики незаметно разговорились, и Колин
задал Дикену столько вопросов, что у того голова пошла кругом. Потом Дикен устроился на
коврике возле камина. Пока он рассказывал Колину о повадках зверей, Уголек несколько раз
слетал на улицу, а Нат вместе с Шеллом вдоволь полазили по большим деревьям, которые
росли возле распахнутого окна. Только лисенок с ягненком никуда не стремились. Они крепко
спали. Один - на коврике возле Дикена, другой - крепко прижавшись к ноге Колина.
Дикен подробно поведал о том, как ему удалось найти в пустоши такого замечательного
ягненка. Вообще-то Колин обо всем этом знал со слов Мэри, но и второй раз ему было
интересно послушать. Когда же беседа немного увяла, были извлечены на свет книги о
садоводстве. Все трое принялись самым внимательным образом разглядывать цветные
картинки и читать подписи.
- Ну и ну! - вдруг удивленно ткнул пальцем Дикен в слово "Aquilegia". - Как странно.
Я это название даже выговорить не могу. А растение знаю. Оно у нас называется водосбором. А
вот это, - показал он на другой цветок, - львиный зев. Он бывает полевой и садовый.
Садовый, конечно, и покрупней и красивей. Мы с Мэри много посадили и водосбора и
львиного зева. Вот распустятся, и красота будет. Словно бабочки над клумбами запорхают.
- И я их увижу? Увижу? - с надеждой взглянул Колин на Мэри и Дикена.
- Конечно, - решительно тряхнула головой девочка. - Тебе обязательно надо увидеть.
И так слишком много времени потратил зря, пока тут сидел взаперти.
Глава XX
Я БУДУ ЖИТЬ ДОЛГО-ДОЛГО
Несмотря на то что времени никому терять не хотелось, прошло больше недели, а Колина
так еще и не вывозили на улицу. Сначала несколько дней подряд стояла ветреная погода. Потом
Колин слегка простудился. Еще недавно две такие неприятности повергли бы Колина в ярость,
но сейчас он даже не обратил на них особенного внимания. Слишком уж занимали его планы,
которые они с Мэри намеревались осуществить в самом ближайшем будущем. Дикен теперь
забегал к нему хоть на несколько минут почти каждый день, чтобы в подробностях изложить,
как обстоят дела в пустоши и по берегам ручьев. Его рассказы о барсуках и бобрах, о домиках
водяных крыс и птичьих гнездах приводили Колина в полный восторг. Так день ото дня Колин
постигал, сколь огромный мир простирается там за стенами дома. В этом мире повсюду
прячется жизнь; она - в траве, на кустах и деревьях, под водой, под землей...
- А вообще они все похожи на нас, - однажды сказал про зверей Дикен. - Только им с
жильем труднее приходится. Каждый год изволь строй себе новый дом. Потому они вечно так
суетятся. Не поторопишься - не успеешь все вовремя сделать.
Изо дня в день Колин, Мэри и Дикен обсуждали, как сохранить все в секрете. Ибо чем
больше Колин размышлял о саде, который удалось отыскать Мэри Леннокс, тем яснее себе
отдавал отчет, сколь привлекательна тайна. Ее непременно следует сохранить. Нельзя, чтобы
хоть кто-нибудь, кроме них троих, узнал про Таинственный сад. Пускай остальные думают,
будто он просто гуляет с Мэри и Дикеном, потому что они ему нравятся.
Втроем они наметили маршрут. Было решено сперва возить Колина по дорожкам, которые
видны из дома. Затем они свернут к клумбе, где мистер Роуч, главный садовник, уже высадил
цветы из оранжереи. Они объедут клумбу несколько раз, делая вид, что просто любуются
цветами. После чего наступит самый ответственный момент. Лавируя между кустов, они
должны быстро достигнуть двери в Таинственный сад и скрыться за ней. Все это обсуждалось
по многу раз столь же серьезно и тщательно, как обсуждают полководцы план грядущего боя.
Удивительные сборища в комнатах Колина стали предметом всеобщего обсуждения не
только в доме, но и на всей территории Мисселтуэйта. О них говорили в комнатах для слуг, на
конюшнях и среди садовников. Всем было ясно, что мальчик, несколько лет подряд
наводивший ужас своими выходками, теперь день ото дня меняется к лучшему. Он стал
несравненно общительней, со слугами ведет себя куда вежливее, чем прежде, да и здоровье его
вроде окрепло. Но даже зная все это, мистер Роуч, главный садовник, был страшно удивлен,
когда ему передали, что юный мистер Крейвен "просит явиться для переговоров".
- Вот чудеса-то, - меняя рабочую куртку на чистый пиджак, бормотал мистер Роуч. -
То он приказывает строго-настрого вообще никому незнакомому на него не глядеть, а то вроде
как сам на знакомство напрашивается.
Главный садовник относился к числу людей любопытных. Он был совсем не прочь
взглянуть хоть разок на мальчика, у которого, по слухам, руки и ноги совсем не работают, на
спине вырос горб, да и умрет он, скорее всего, еще в детстве. Словом, едва получив приказ,
мистер Роуч переоделся и влетел в дом.
- Как у него теперь настроение, мэм? - пытался выяснить главный садовник у
экономки, пока та вела его по длинному коридору к комнате Колина.
- О, мистер Роуч! Все меняется в этом мире, - многозначительно отвечала та. -
Все-все меняется.
- Надеюсь, меняется-то все к лучшему, а, миссис Мэдлок?
- Да уж, наверное, к лучшему, если уж хуже, чем раньше, было некуда, - не стала
больше темнить экономка. - Сейчас мы все немного вздохнули. Только предупреждаю: не
удивляйтесь, когда войдете к нему, что там целый зверинец. И Дикену, брату Марты Соуэрби, в
этой комнате куда свободнее, чем нам с вами.
- Куда нам с вами до Дикена, миссис Мэдлок! - улыбнулся садовник. - Он везде будет
как дома - и в Букингемском дворце, и в угольной шахте. Такой уж он, этот Дикен, по
врожденному своему характеру, что всех к себе абсолютно располагает.
С этими словами мистер Роуч вошел в комнату. Даже несмотря на предупреждения
экономки, он вздрогнул от неожиданности, когда Уголек в знак приветствия разразился
оглушительным карканьем.
- Мистер Роуч! - провозгласила тем временем миссис Мэдлок. - Вы просили его
зайти, сэр.
Сэр пребывал сегодня не в постели и даже не на диване. Он сидел в кресле. Дикен
опустился рядом с ним на колени и поил из бутылки ягненка. Тот чмокал и усиленно вертел
хвостом, как делают почти все ягнята на свете, когда едят.
Узнав о прибытии главного садовника, Колин вновь превратился в юного раджу.
- Вот вы, значит, какой, Роуч, - одарил он садовника снисходительным взглядом. - Я
позвал вас, чтобы отдать очень важные указания.
У садовника похолодело внутри. Зная о свирепом нраве мистера Крейвена-младшего, он
уже представил себе, что тот велит сейчас вырубить рощу, или вырыть пруд вместо сада, или
сравнять клумбы с землей...
- Слушаю, сэр, - тщательно скрывая тревогу, произнес он.
- Сегодня во второй половине дня я выеду на улицу в кресле-каталке, - еще более
величественно, чем прежде, заговорил Колин. - Если я приду к убеждению, что мне свежий
воздух полезен, то стану выходить каждый день. Так вот, Роуч, во время моих прогулок никто
из садовников не должен появляться на дорожках, которые идут вдоль стен сада. На улице я
окажусь часа в два. С этого времени все ваши подчиненные должны держаться подальше от
меня до тех пор, пока я не отдам распоряжения, что они могут вновь приступить к работе.
- Слушаюсь, сэр, - с облегчением выдохнул мистер Роуч. "По крайней мере, сады и
деревья останутся целы", - подумал он.
- Ну, тогда... - Колин запнулся. - Мэри, - поглядел он на девочку, - что там говорят
у вас в Индии, когда кто-нибудь тебе больше не нужен.
- В Индии говорят: "Можете теперь быть свободны", - ответила Мэри.
- Можете теперь быть свободны, Роуч! - звонко проговорил Колин. - И, пожалуйста,
постарайтесь не упустить ничего. Все, что я вам сказал, очень важно.
Тут Уголек скосил черный глаз на мистера Роуча и, словно подчеркивая значительность
момента, трижды громко прокаркал.
- Слушаюсь, сэр, - поспешно ответил главный садовник. - Все будет исполнено в
точности, как вы велели.
Едва они с экономкой отошли подальше от комнаты, мистер Роуч расхохотался.
- Ну и величественный же у нас молодой хозяин, - добродушно заметил он. - У меня
сейчас чувство, будто я с целым королевским семейством побеседовать удостоился.
- Иначе и не бывает, - развела экономка руками. - Возьмите любое дитя, дайте ему с
первых лет жизни всеми командовать, и вы получите такого же Колина. Он ведь думает, мы все
только и созданы для его указаний.
- Хорошо бы он все-таки слишком рано не помер, - сказал с надеждой главный
садовник. - Глядишь, подрастет и в чем-нибудь разберется.
- Я только одно точно знаю, - сказала, выпроваживая на улицу мистера Роуча,
экономка. - Если эта девчонка из Индии здесь задержится, она уж втолкует Колину, что даже
ему нельзя владеть апельсином целиком. Да, да, Мари Леннокс покажет, на какую дольку он
вправе рассчитывать.
С этими словами миссис Мэдлок снова ушла в дом. Мистер Роуч медленно брел по саду.
Все эти апельсины и дольки не произвели на него впечатления. Но с одним он был совершенно
согласен: чем дольше Мэри Леннокс проживет в Мисселтуэйте, тем полезнее будет им всем. И,
главное, конечно, Колину.
Тем временем в комнате Колина велись последние приготовления.
- Кажется, со слугами я предусмотрел все, - с беспокойством взглянул на друзей
мальчик. - Неужели я правда увижу сегодня сад?
- Конечно, если только не будешь так волноваться, - ответила Мэри. - Успокойся и
наберись сил. Они тебе на прогулке понадобятся.
Дикен со своими зверями вскоре ушел на улицу, а Мэри продолжала сидеть у Колина.
Вроде теперь он чуть-чуть успокоился, только уж очень стал молчалив. За все время, которое
оставалось еще до обеда, и пока они ели, он едва произнес несколько фраз.
- О чем ты все время думаешь? - спросила наконец девочка.
- О том, как это в действительности будет выглядеть, - ответил он.
- Что будет выглядеть? Сад? - не поняла Мэри.
- Да нет, весна. Я ведь ее никогда не видел. Выходил-то я очень редко. А даже когда
выходил, то так злился, что не замечал ничего.
- Я тоже в Индии всегда на улице злилась, - ответила Мэри. - Но даже если бы я не
злилась, все равно там я такой бы весны не увидела. Я даже представить себе не могла, что
такое бывает.
- Представлять-то я представлял, - сказал Колин, воображение которого благодаря
книгам с картинками было развито куда больше, чем у кузины. - Когда ты сказала мне, что
весна пришла, я сразу вспомнил одну картинку, которая так и называлась "Весна". Там
много-много веселых людей - и взрослых, и таких, как ты или я, и совсем маленьких. Они
идут с венками на головах, и в руках у них цветущие ветви. А музыканты играют на волынках и
золотых трубах. Поэтому я и попросил тебя сразу открыть окно. Я думал: "Вдруг там
действительно играют на трубах?"
- Вообще-то ты очень похоже себе представил, - удивилась Мэри. - Если бы все
цветы, звери и птицы начали танцевать, вышло бы так же, как на твоей картинке. И музыка,
конечно, была бы громкой.
Дети понимающе переглянулись, и мальчик снова о чем-то надолго задумался.
Около двух пришла сиделка, чтобы одеть Колина для прогулки. Он вновь заставил ее
удивиться. Обычно, когда его одевали, он был неподвижен, как манекен. Сейчас же сиделка
лишь подавала одежду, а одевался Колин самостоятельно. При этом он вел себя очень вежливо
и даже умудрился весело поболтать с сиделкой.
- По-моему, состояние у него сегодня еще улучшилось, - чуть позже шепнула она
доктору Крейвену, который явился осмотреть пациента перед прогулкой. - Он мне даже ни
разу не надерзил!
- Я еще зайду ближе к вечеру, - стараясь, чтобы Колин его не услышал, ответил
доктор. - Надо проверить, как подействует на него свежий воздух. Только вам все-таки надо
пойти вместе с ним.
- Если вы, сэр, собираетесь предложить это мистеру Колину, я лучше сперва уволюсь, -
решительно заявила сиделка.
- Да ведь я не настаиваю, - оробел доктор Крейвен. - Ладно, пусть будет все как есть.
В общем-то Дикену Соуэрби можно доверить даже новорожденного.
Самый крепкий слуга в доме снес Колина на руках по лестнице и усадил в кресло-каталку,
возле которого уже стоял наготове Дикен. Потом больного обложили подушками, и в
довершение процедуры он был тщательно укутан в плед.
- Вы пока можете быть свободными. Отдыхайте! - заявил Колин слуге и сиделке,
дополнив эту краткую речь жестом, которому мог позавидовать любой юный раджа в Индии.
Слуга и сиделка стремительно ретировались и, едва за ними закрылась дверь в дом,
громко захохотали. Дикен толкнул каталку, и она плавно покатилась к садам. Мэри шла рядом.
Колин откинул голову и любовался голубым небом. Порывы теплого ветра с пустоши несли
запахи трав и цветов. Колин шумно вдыхал этот воздух. Вдоволь налюбовавшись небом, он
принялся усиленно вертеть головой. Каждый побег, или узорчатый лист на дереве, или птица,
пролетевшая мимо, - все было внове для этого затворника, который до сих пор изучал мир по
цветным картинкам. В особенности поражало его обилие звуков.
- И жужжит, и поет, и стрекочет! Не хуже, чем тот оркестр с волынками и золотыми
трубами! - И он засмеялся.
На дорожках дети не встретили ни единого человека. Мистер Роуч четко исполнил приказ,
и всех садовников как ветром сдуло. Тем не менее Мэри, Дикен и Колин неукоснительно
следовали своему плану. Они кружили вдоль клумб и фонтанов, тщательно запутывали следы,
то уходили вдаль, то возвращались обратно, соблюдая все меры предосторожности. Наконец
они позволили себе свернуть на дорожку, которая шла вдоль заросшей плющом стены сада.
- Вот здесь, - едва слышно проговорила Мэри, - здесь я долго ходила туда и сюда и
пыталась понять, где дверь.
- Здесь? - задохнулся от волнения Колин. - Но я не вижу никакой двери.
- Я тоже сперва не видела. Долго не видела, - шепотом отозвалась девочка.
Они вновь умолкли, и Дикен покатил кресло Колина дальше.
- А вот в этом саду работает старый Бен Уэзерстафф, - чуть погодя объяснила Мэри.
Еще через несколько ярдов она шепнула:
- Тут Робин перелетал через стену.
- Если бы он перелетел сейчас снова! - мечтательно поглядел вверх Колин.
Мэри прошла еще с десяток шагов и остановилась.
- Видишь эту сирень, Колин? Когда Робин сел возле нее, я увидала ключ.
- Где? Где? - резко подался вперед мальчик, и Мэри с Дикеном показалось, что он на
мгновение встал на ноги.
- А вот здесь! - подошла Мэри к плющу. - Робин мне зачирикал, я остановилась с ним
поболтать, а ветер вдруг как подует! Ну, смотри! - И она жестом фокусника отогнула ковер из
плюща.
Колин вздрогнул от неожиданности: прямо перед ним была дверь! Отомкнув замок, Мэри
повернулась к Дикену:
- Ввози его поскорее внутрь!
Дикен плавным движением провез Колина в проем. Тот плотно закрыл глаза руками и
решился их опустить лишь после того, как кресло снова остановилось. То, что он испытал,
походило на ощущения Мэри и Дикена при первом знакомстве с Таинственным садом. С той
только разницей, что чувства Колина из-за длительного затворничества были куда острее, а сад
заметно похорошел! По стенам, земле и деревьям стелилось зеленое кружево листьев. В вазах
из серого камня и на земле ярко сияли цветы. Фруктовые деревья тоже были в цвету. Запахи тут
показались Колину гораздо гуще и ароматнее, чем в прочих садах. И птицы тут пели громче. А
лучи солнца как-то особенно ласково согревали лицо.
Мэри Леннокс и Дикена охватило не меньшее изумление. Колин вдруг так изменился!
Лицо его порозовело, глаза обрели живость и блеск. Если бы не кресло-каталка, можно было
вообще подумать, будто он вдруг совершенно поправился. И тут, словно читая их мысли,
Колин закричал на весь сад:
- Я выздоровлю! Мэри! Дикен! Я выздоровлю! Я буду жить долго-долго!
БЕН УЭЗЕРСТАФФ
Тот, кто хоть раз просыпался ранним утром и, встретив розовую зарю, замирал от
восторга при виде восходящего солнца, мог, как и Колин, воскликнуть: "Я буду жить
долго-долго!" И если однажды оказался в лесу на закате, мог испытать те же чувства. Потому
что в последние мгновения уходящего дня листья подсвечены золотом, и сама тишина, которая
наступает вокруг, безмолвно говорит с тобою о вечности. Тихо шепчут о вечности и звездные
ночи. Вглядитесь попристальней в темно-синее небо. Чувствуете, как оно роднит нас с
прошлым и будущим? А глаза... Глаза верного друга, в которых черпаешь веру... Вот вам еще
один залог долгой жизни.
Попав в Таинственный сад, Колин увидел весну, глаза друзей, и, казалось, весь мир
старался ему понравиться. А природа, по милости Божьей, именно в этот день явила все свои
прелести на тесных подмостках Таинственного сада. Даже Дикен, привыкший к красотам
пустоши, сегодня то и дело удивленно вертел головой:
- Тринадцатый год уже на свете живу, но никогда такого прекрасного дня не видал!
- Прямо как в сказке, - подхватила Мэри. - По-моему, такого вообще не было с самого
Сотворения Мира.
- А вдруг это специально, чтобы я увидал? - раздался вдруг шепот Колина. - Тогда,
значит, действительно...
Не решившись договорить, он умолк. Но в душе его поселилась надежда, что
сегодняшний день для него вроде знака, и теперь, если он сам постарается, то, наверное, сможет
стать таким же здоровым, как Дикен и Мэри. Пока он размышлял об этом, Дикен поставил его
кресло под сливовым деревом. Слива была вся в цвету. В ее ветвях хором гудели пчелы. Колин
прищурил глаза, и ему вдруг показалось, будто это совсем и не дерево, а балдахин какого-то
сказочного короля. Лазурное небо, просвечивающее точками сквозь листву, представилось
мальчику голубыми глазами существ, населяющих это волшебное королевство.
- Вот бы еще и Робина увидать! - мечтательно проговорил он.
- Если даже сегодня нам Робин не попадется, потом ты обязательно с ним
познакомишься, - отозвался Дикен. - Потому что с птенцами у всех родителей появляется
уйма дел. Первое время Робин только и будет сновать мимо нас с кормом для своих деток.
- А что, у них всегда так? - удивился Колин.
- Конечно, - кивнул Дикен. - Ты только представь себе... - И он подался чуть ближе
к коляске Колина. - Сидит в гнезде много птенцов. Все разинули клювы, громко пищат и есть
просят. И Робин, когда прилетает в гнездо с червем, никак не может решить, в чей клюв этого
червяка положить нужнее. Потому моя матушка и говорит всегда: "Как подумаю, сколько
птицам работать приходится, чтобы всех птенцов накормить, так самой себе сразу
бездельницей начинаю казаться. Да будь эти несчастные птицы людьми, с них должен
непрерывно пот градом литься".
Слова миссис Соуэрби всем троим детям очень понравились. Стоило им только
представить себе Робина, с которого катится градом пот, и они, забыв о предосторожностях,
громко захохотали. Дольше всех сдерживал смех Колин. Для верности он даже зажал рот
руками. Но когда двое твоих друзей изнывают от хохота, ничего поделать с собой невозможно.
Потом Дикен и Мэри решили провезти Колина в кресле по всему саду. То и дело они
останавливались, чтобы показать ему какое-нибудь особенно красивое дерево, или цветок, или
причудливо изогнувшуюся ветку, или яркий бутон, или перо, которое уронил дятел на землю.
Все это Мэри и Дикен проделывали так торжественно, словно были правителями королевства
Таинственный сад, и теперь, принимая важного иностранца по имени Колин, старались
продемонстрировать все свои достопримечательности и богатства.
Когда солнце начало припекать, Колина вновь отвезли под сень сливового дерева. Дикен
опустился на траву рядом с креслом, вынул дудочку из кармана и уже поднес ее к губам, когда
Колин вдруг резко простер вперед руку.
- Какое странное дерево! - громко прошептал он.
Дикен взглянул на дерево. И Мэри - тоже. Впрочем, они и так знали, какое дерево он
имеет в виду, и им обоим стало не очень уютно.
- Да-а! - безо всякого воодушевления протянул Дикен.
А Мэри вообще предпочла промолчать.
- У него ветки серые и ни одного листка нет, - снова заговорил Колин. - Наверное,
совсем погибло, а, Дикен?
- Да, - согласился тот. - Зато его снизу доверху оплели ползучие розы. Как только они
расцветут, это дерево станет самым красивым в саду.
Мэри не сводила глаз со старого дерева, и говорить ей по-прежнему ничего не хотелось.
- По-моему, от него отломали большую ветку, - заметил еще одну странность
Колин. - Кто это интересно мог сделать?
- Это уже давно сделали, - отозвался уклончиво Дикен. - Ой! Ты лучше погляди вон
туда, Колин! Робин летит! - с облегчением перевел разговор он. - Видишь? Похоже, он песет
что-то вкусное для своей подружки.
- Где? Где? - завертел во все стороны головой Колин и вдруг увидал красног
...Закладка в соц.сетях
