Жанр: Биография
Биография
...флаг, пропитанный
соевым соусом. Гигантский портрет Сталина осклабился в усмешке и показал
нос портрету Мао.
- Мао Цзэдун ест помои!
- Мафия сосет!
- Гомосек!
- Гад!
- Чинк!
- Итальяшка!
- АРГХ!
Истекая слюной, Биг Бой бросился на Прямого Наследника, разгрызая на
куски "Эль Ропо Супремо Перфекто Гранде" и вонзив зубы и сигарету в бороду
старого китайца, которая загорелась. Несколько мгновений двое боролись на
плоту кусаясь, плюясь и ругаясь, затем опрокинули друг друга в бассейн,
который оказался полон крокодилов.
Довольный делом своих рук, Джерри Корнелиус начал играть "Fire".
Фаланга "кадиллаков", провизжав вокруг бассейна, врезалась в Духовой
Оркестр Народной Армии, изрыгая пулеметные очереди, которые разорвали
портрет Мао Цзэдуна, что привело в ярость бушующую толпу Красных Стражей,
которые подожгли себя и бросились под колеса автомобилей, которые занесло
на пагоду из бальсового дерева, которая опрокинулась в бассейн дождем
осколков, которые были проглочены обезумевшими от крови крокодилами,
которые испустили дух в агонии от осколков в желудках немного погодя.
Триста солдат Народной Армии начали атаку живой волной, стреляя из
пулеметов во все стороны.
Джерри продолжал играть "Fire", не видя особой причины сменить
мелодию.
Майор Сун провизжал: "Капиталистические псы демографических народных
ревизионистских лакеев Элвиса Пресли распространили влияние на
идеологические проявления упадочных элементов внутри усилителя пагоды!" -
и совершил харакири.
Утес начал крушить бейсбольной битой игральные автоматы.
Старлетки сорвали бикини и стали гоняться вокруг бассейна за
перепуганными бандитами.
Живая волна достигла бассейна, нырнула и перешла к добиванию
умирающих крокодилов прикладами.
Взвод смертников ворвался в трейлер через окно и сожрал ковер.
"Кадиллаки", как врожденные индейцы, окружили вагон с героином,
наполняя воздух горячим свинцом.
Промокшие насквозь остатки живой волны достигли трейлерного лагеря и
начали избивать головорезов до смерти мертвыми крокодилами.
Красные Стражи осыпали С-5А чернильными бутылочками.
Везде были языки пламени.
Взрывы, контузии, огонь, кровь, проклятия, грабеж, насилие.
Джерри Корнелиус заиграл "All You Need Is Love", отлично зная, что
никто его не слушает.
Скача на больных пони через пустоши на восток, чуть менее двух сотен
падающих от усталости дряхлых остатков того, что было когда-то славной
Золотой Ордой заметили на горизонте большой пожар.
Вялые надпочечники заставили биться быстрее их останавливающиеся
сердца. Старикашки понукнули пони древками копий. И у тех, и у других
копий. И у тех, и у других выступила слюна на губах. Мозжечками они
ощущали в воздухе кровь и огонь.
Когда Джерри Корнелиус начал играть "Deck the Halls With Boughs of
Holly", запахи пороха, бензина, горящего бальсового дерева и папье-маше,
паленого мяса вызвали у него легкую дрожь. Плавательный бассейн окрасился
в ярко-сердоликовый цвет, что впрочем не могло скрыть запаха хлорки.
Кусочки анодированного алюминия пытались удержаться на плаву среди щепок
обгорелого бальсового дерева и кусков плакатов.
Помятый "кадиллак" прорвался через баррикаду шезлонгов и врезался во
взвод китайских солдат, добивавших Красными Книжицами старлетку, перед тем
как соскользнуть через край бассейна и затонуть, пуская пузыри из
пенящихся глубин.
Огненный столб, пожирающий китайский Диснейленд, напомнил Джерри
бомбардировку Дрездена. В приступе сентиментальности он начал играть
"Bongo, Bongo, Bongo, I Don't Want to Leave the Congo".
В странном порыве единодушия Красные Стражи, наемные убийцы, капитаны
мафии и китайские солдаты взялись за руки в хороводе вокруг разрушенного
трейлерного лагеря, крича "Жги, детка, жги!" на английском, мандаринском,
кантонском, пиджин-итальянском и идиш. При каждом "жги" в гигантский пожар
откуда-то падала канистра напалма.
Вопреки своей воле впал в сентиментальность, Джерри сыграл "God Save
the Queen".
Около двух сотен пар слезящихся глаз зажглись зловещей радостью при
виде огромного (по крайней мере, по текущим стандартам Орды) города,
сгорающего в пламени, при виде разбитых автомобилей, покалеченных тел,
голых визжащих старлеток и большого бассейна, казавшегося полным крови.
Плача крупными ностальгическими слезами, последнее поколение Золотой
Орды взяло копья на изготовку, подхлестнуло своих пони до спотыкающегося
галопа и всей массой бросилось в сражение, а в лихорадочных мозгах
престарелых дикарей горел, подобно городу, образ Последней Резни.
Селение! Жги! Грабь! Насилуй! Убивай!
На хрипящих и задыхающихся монгольских пони умопомраченные старикашки
достигли большого пожара и к своей досаде обнаружили, что там осталось
совсем мало несожженного, неограбленного, неизнасилованного, неубитого.
Они обнаружили охраняемый пулеметчиками вагон и обрушились на него
всей массой, пожертвовав половиной численности, чтобы насадить на копья
обалдевших китайцев и поджечь вагон. Когда от горящего вагона потянуло
странно дурманящим ароматом, остатки остатков рассеялись, ища, кого или
что еще сжечь, изнасиловать и убить.
Дюжина старикашек испустила дух, пытаясь изнасиловать пожилую
проститутку, а еще дюжине пришлось со стыдом затоптать ее копытами пони,
восемь из которых испустили дух от усилий.
Пятнадцать ордынцев скончались от сердечного приступа при попытке
забить до смерти "кадиллаки".
Полдюжины старикашек умерли от горя, когда пытаемые ими игральные
автоматы не закричали от боли.
Несколько ордынцев опустились до пожирания крокодильих трупов и
подавились до смерти осколками.
Когда последний Хан Золотой Орды недоуменно огляделся, огромная
серебряная птица испустила ужасный боевой клич и начала двигаться.
Старикашка вытаращил от удивления слезящиеся глаза, когда С-5А, набрал
скорость, пронесся мимо и действительно оторвался от земли!
Слабый нервный импульс судорожно пробежал от его оптического нерва в
мозг, а оттуда к руке и глотке.
"Бей!" - прохрипел он астматически и метнул копье в неестественное
существо.
Копье было во впуск левого внутреннего реактивного двигателя, засело
в турбине и разнесло ее. Реактивный двигатель взорвался, оторвав крыло.
С-5А чуть не сделал петлю, прежде чем обрушиться вверх тормашками на
взлетную полосу и полыхнуть взрывом.
С воздушной точки зрения взлетная полоса и железнодорожная ветка
образовывали букву Т с конечной перекладиной и бесконечной стойкой, но
единственное живое существо в окрестностях не заметило символики. Тащась
на пони в сторону заката, спиной к тому, что на расстоянии казалось всего
лишь тлеющей мусорной кучей, последний Хан Золотой Орды, единственный, кто
пережил Последнюю Резню, заполнил свой умирающий мозг одной мыслью, как
затухающим аккордом: исполнение: Золотая Орда погибла со славой; селение;
сожжено; разграблено; изнасиловано; убито; предки гордятся. Эта мысль, как
угасающий уголь, свернула у него в мозгу, и он отправился к Великой
Небесной Кровавой Куче. Хрипящий пони запнулся о камень, избавившись от
тела, которое упало на землю бесформенной грудой тряпья. Опустился
стервятник, клюнул и улетел прочь.
Пони проковылял еще несколько шагов и остановился,
загипнотизированный, вероятно, слепящим блеском садящегося солнца.
Монгольский пони все еще стоял там час спустя, когда Джерри Корнелиус
в костюме в полоску, мягкой кожаной шляпе и итальянских мокасинах
наткнулся на него к своему изумлению, бредя через пустоши.
"Вот это удача", - - пробормотал Джерри, немного воспрянув духом.
(Его серьезно расстроило короткое замыкание электрической скрипки.)
Джерри сел на пони верхом, нажал коленями на бока и воскликнул:
- Эй, пошел, Скаут!
Пони проковылял вперед несколько шагов, икнул и умер.
Джерри высвободился от трупа, почистился и проконсультировался с
печеньем-гаданием, которое он припрятал в кармане.
"Долог путь до Типперери", - информировало его печенье-гадание.
Жуя непропеченное рисовое тесто, Джерри устало волочил ноги в сторону
заходящего солнца, насвистывая "О кости, о древние кости, услышьте же
слово Господне..."
Норман СПИНРАД
ПРИНЦИП СИНХРОННОСТИ
Впервые Джо Эндерби заметил, что творится нечто странное, когда его
кот вдруг выразил свое мнение по поводу напечатанного в утренней газете.
Никогда прежде кот Джо Эндерби такого не делал.
Тут, пожалуй, придется кое-что пояснить. Эндерби, служащий страховой
компании средней руки, имел обыкновение сразу после завтрака, до того как
отправиться на службу, просматривать утреннюю газету. И вслух
комментировать прочитанное примерно в таких выражениях: "Вот это толково",
"Этого нам только не хватало!", "Он что, с ума сошел?"
В то утро, когда все началось, Эндерби вытянулся на диване, а
Мельхидес, здоровущий серо-полосатый кот, клубочком свернулся у него на
коленях. Как обычно, Эндерби читал утреннюю газету. Изучив отчет о речи
члена сената США (имя сенатора разглашено не будет) по вопросам внешней
политики, он пробормотал: "Рехнулся этот парень, что ли?".
А кот внушительно и твердо кивнул головой. Подивившись забавному
совпадению, Эндерби с улыбкой спросил у Мельхидеса:
- Ты, стало быть, полагаешь, что сенатор совсем свихнулся?
Кот опять кивнул. Озадаченный - где это видано, чтобы кошки кивали
или качали головой в ответ на чтобы то ни было, - Эндерби обратился к
животному:
- Эй, приятель, что с тобой, что тебя гложет? Хочешь выйти погулять?
На сей раз, словно говоря "нет", кот покачал головой.
Эндерби снова уткнулся в газету и вычитал в ней мнение видного
педагога (его имя тоже не будет оглашено), утверждающего:
"Студенты-радикалы - сущие фашисты; от них пышет предубеждением против
всей расы полицейских". Эндерби произнес:
- Ну хоть капля смысла в этом есть, а?
Он, может, и не обратил бы внимания, что разговаривает сам с собой,
если бы не заметил, как Мельхидес качает головой.
- Черт побери, неужели ты понимаешь, о чем я говорю?
Кот кивнул.
"Это уж слишком, - подумал про себя Эндерби, - кажется я совсем
заработался". Мелькнула мысль, не зайти ли ему сразу к психиатру, но в
конце концов Эндерби решил поехать, как обычно, на службу, а к врачу
заглянуть, может быть, днем. По пути на работу он включил радио и стал
быстро нажимать кнопки в поисках чего-нибудь стоящего, переключаясь со
станции на станцию; И тогда генерал Грант отдал приказ... (щелк) Забить их
всех каменьями! (щелк) За какой же из грехов побиваете вы меня камнями? И
они отвечали; за то, что никакого добра не творил, побиваем... (щелк)
Четвертая станция передавала мягкую успокоительную музыку без слов,
Эндерби, задумавшись было о странных совпадениях, через несколько минут
выбросил эти мысли из головы. Мелодия кончилась, и прежде чем включить
следующую, ведущий рассказал анекдот, в котором упоминались "самолеты,
летевшие клином". Как раз в этот момент, когда из динамика доносились эти
слова, Эндерби заметил на свободной полосе дороги, впереди и чуть правее,
свору собак. На бегу стая вытянулась в идеальный клин. В компании в тот
день дела шли обычно. Вот только с телефонными звонками происходили
странности. Первым по номеру Эндерби позвонил мистер Денвер из Кливленда,
а вторым - мистер Кливленд из Денвера. Беседуя с последним, Эндерби по
ошибке обратился к нему: "Мистер Денвер?" - клиент тут же поправил; "Нет,
нет, не фамилия моя Денвер, а я звоню из Денвера! Вы крайне
невнимательны!" Третьим в то утро позвонил некто мистер Дейтон из Буффало.
Поговорив с ним, Эндерби не удержался: "Теперь что же! Звякнет
какой-нибудь мистер Буффало из Дейтона? Это ж индейцем надо быть, чтоб
носить такую фамилию?" Он ошибся. Звонок был действительно из Дейтона. Но
звонил не индеец по фамилии Буффало. Звонившим оказался украинец по имени
Эрик Бычко. То была последняя капля. Едва мистер Бычко покончил с делами и
дал отбой, Эндерби бросился к сослуживцам, расспрашивая, не было ли у них
не обычных звонков. И выяснил: одна сотрудница говорила по телефону шесть
раз - три раза на проводе оказывался город Вашингтон и три раза штат
Вашингтон. Во всех шести случаях клиентами были мужчины, звали которых
Джордж. Другая сотрудница, только что вернувшаяся из отпуска, который она
провела в Мексике, разговаривала по телефону пять раз, и все время
собеседниками становились люди, говорившие с мексиканским акцентом. Одному
из служащих трижды звонили либо полицейские, либо из полицейского участка;
на него же выпал ошибочный звонок - неверно набрали номер: кто-то хотел
соединиться с полицейским управлением. Звали служащего мистер Копп.
Эндерби позвонил психиатру и записался на прием после обеда.
Поведав о всех происшествиях за день, Эндерби поинтересовался у
доктора Визельхаузе:
- Вы не могли бы подыскать хоть какое-нибудь объяснение, что все это
значит?
- Позвольте задать вам один вопрос, - сказал психиатр. - Когда кот
реагировал на газетные заметки, его мнение всегда совпадало с вашим
собственным?
- Да-а-а... Кажется так.
- Значит, кот преподносил вам то, чего вы сами желали? Иными словами,
вел себя как заботливый наставник?
- По-вашему...
- Да, - отрубил врач. - Это очевидно. Вы страдаете инфантилизмом и
повсюду ищете поддержки и одобрения. Этим и вызваны ваши галлюцинации.
Когда Эндерби выходил из кабинета врача, сестра в приемной
разговаривала по телефону с человеком по имени Котт.
Вечером к Эндерби на огонек заглянул старинный друг Сэм Николл, и они
принялись обсуждать случившееся за день. Куривший трубку Николл принес с
собой импортный табак, крепкий запах которого выгнал кота из дому. Эндерби
восхищался другом как кладезем всевозможных, подчас самых невероятных
познаний, а потому спросил, чем, по мнению Сэма, можно объяснить
сегодняшние события.
Сосредоточенно дымя трубкой, Николл признался:
- Знаешь, а ведь и со мной случилось кое-что непонятное. Я решил по
началу, что это просто совпадение, а дело, надо полагать, сводится к
проявлениям синхронности.
- Чего?
- Синхронности. Люди зовут такие случаи совпадениями, но это только
сбивает с толку. Это не случай и не случайность. Происходящее в
определенное время связано со всем, что в то же самое время и происходит.
- Что ты имеешь в виду?
- Есть такая идея, она лежит в основе китайской книги пророчеств "Ай
Чинь". Ты бросаешь стебельки, а потом открываешь книгу на соответствующей
странице, потому что то, как упали стебельки, связано с тем, что заботило
и беспокоило тебя в момент, когда ты их бросал.
- Так, а что заставляет всякое разное случиться в одно и тоже время?
- спросил Эндерби.
- А-а-а, - назидательно поднял палец Николл, - тут-то и ошибка. Ты
все еще ищешь причину вне самих событий. Когда ты задаешь вопрос, а твой
кот кивает, ты представляешь дело таким образом, будто кот обрел
человеческий разум и понимает твои вопросы. Вроде того, как есть люди,
которые считают, что совпадения-это не совпадения вовсе, а какие-то
"знамения" антропоморфического Бога, надзирающего за всей Вселенной. Те,
кто, стремясь отыскать опору в жизни, наугад раскрывают Библию, рассуждают
точно так же. А вот китайцы, которые обращаются за советом к "Ай Чинь",
так не думают. Суть не в каком-то Разуме, повелевающем всем и вся, да и не
в какой-либо причине вообще, ибо никакой причины сейчас нет. Синхронность
- такой же фундаментальный принцип природы, как и причинность.
Сэм помолчал немного, потом принялся рассуждать дальше.
- Наверное, значение двух принципов меняется в зависимости от времени
и места...
- Каких таких двух принципов?
- Принципа причинности - результат имеет причину и вытекает из ней, и
принципа синхронности - связанные события совершаются одновременно.
Древние утверждали, что в пространстве за луной не существует таких вещей,
как случай или судьба, что в разных частях Вселенной действуют различные
законы. Поскольку мы отказались от взглядов Аристотеля и Птолемея на
мироздание, то стремились уверовать в противоположное: будто вся Вселенная
- единый мир и повсюду царят одни и те же законы. А что если мы ошибаемся?
- Николл отложил давно погасшую трубку и, подкрепляя свою речь, оживленно
размахивал руками. - Земля движется. Наверное мы вошли в такой участок
космического пространства, где синхронность имеет большее значение, чем
причинность. Видимо, определяемые причинностью законы, по которым
творилась предыдущая история Земли, не применимы в том месте, где мы
сейчас оказались.
- Интересная идея, - сказал Эндерби. - Ты случайно не знаешь, как ее
проверить?
- Если я прав, то, возможно, изменились некоторые основополагающие
физические постоянные. То есть постоянные, которые мы считали
основополагающими... Давай-ка посмотрим новости: вдруг за день произошли
странности, которые пресса не обошла вниманием.
Эндерби включил телевизор. Первое услышанное им слово: "кошка" -
прозвучало в тот момент, когда Мельхидес замяукал за дверью, требуя
впустить его с улицы. Эндерби впустил кота, уселся в кресло и стал
слушать. Ведущий вечерней программы новостей и в самом деле рассказывал,
что ученые многих исследовательских лабораторий отметили беспричинные
погрешности в работе приборов и оборудования: например, амперметры и
вольтметры давали совершенно произвольные показания. Ни Эндерби, ни Николл
не знали физику настолько, чтобы разобраться во всем, о чем вещал
комментатор; впрочем, судя по тону и голосу, каким все это сообщалось, сам
ведущий понимал и того меньше.
Следующий сюжет программы новостей касался дорожных происшествий,
число которых резко возросло. "И эти происшествия, - нагнетал напряжение
диктор, - повлекли за собой поистине общенациональную катастрофу..." Фразу
ведущий не закончил. Едва было произнесено слово "катастрофа", как тут же
он сам, дежурная бригада на телестудии и двадцать миллионов зрителей,
включая Эндерби и Николла, исчезли...
Норман Спинрад
Сорняк времени
Я, искра разума, которая является моим сознанием, обитаю
там, где не существует ни места, ни времени. Объективная
продолжительность моей жизни - сто десять лет, но судя по
моему сознанию, я бессмертен - ощущение того, что я себя
ощущаю, никогда не может прекратиться. Я и младенец, и
ребенок, и юноша, и очень дряхлый старик, умирающий на чистых
белых простынях. Я - все эти люди одновременно, всегда был ими
всегда буду ими в том месте, где обитает мой разум в вечном
моменте, отделенном от времени.
Моя вечность - сто десять лет. Моя жизнь похожа на
биографию в книге: неизменная, ивариантная, ограниченная по
длине, бесконечная по продолжительности. 3 апреля 2040 года я
рождаюсь. 2 декабря 2150 года я умираю. Все события между
этими датами пролетают в одно мгновение. Говорят, что я
передвигаюсь вдоль них вперед и назад по собственной воле,
вечно проживая каждое их них снова и снова и снова. Даже это
не настоящая правда. Я переживаю каждый момент из моих ста
десяти лет одновременно, раз и навсегда.
...Как мне все вам рассказать? И сможете ли вы меня
понять? Наш общий язык базируется на концепциях времени,
которые у нас различны. Для меня время не существует таким,
каким вы его представляете.
Я не продвигаюсь последовательно от момента к моменту
подобно слепцу, ощупью находящему путь в туннеле. Я обитаю во
всех точках туннеля одновременно, и глаза мои широко раскрыты.
время для меня в определенном смысле то же самое, что для вас
пространство, поле, по которому я могу двигаться более чем в
одном направлении.
Ну как же мне рассказать? Да и поймете ли вы меня? Мы, все
мы - люди, рожденные от женщин, но в каком-то смысле у вас со
мной меньше общего, чем с обезьяной или амебой. Но я д о л ж е
н както все вам рассказать. Для меня уже слишком поздно будет
слишком поздно было слишком поздно. Я попался в этот вечный ад
и никогда не смогу из него выбраться, даже в смерть. Моя жизнь
неизменна, инвариантна, потому что я съел Темп, Сорняк
Времени. Но вы не должны этого делать! Вы обязаны меня
выслушать! Обязаны понять! Вырвите Сорняк Времени с корнем! Я
должен попробовать рассказать вам все по-своему. Бессмысленно
пытаться начать с начала. Начала нет. И конца нет. Лишь
значимые области времени. позвольте мне описать их. Возможно,
вы сможете меня понять...
8 сентября 2050 года. Мне десять лет. Я в кабинете доктора
Фиппса, директора психиатрической клиники, в которой провел
последние восемь лет. 12 июня 2053 года они наконец поймут,
что я не сумасшедший. Это будет все, что они поймут, но этого
окажется достаточно, чтобы выписать меня. Но 8 сентября 2050
года я все еще в клинике.
8 сентября 2050 года - день возвращения первой экспедиции
к Тау Кита. Их прибытие показывают по телевизору, вот почему я
в кабинете директора и смотрю телевизор вместе с ним. Именно
из-за этой экспедиции я и нахожусь в госпитале. Я болтал о ней
все предыдущие десять лет. Я требовал, чтобы корабль подвергли
карантину, привезенные образцы растений уничтожили и не
позволили им расти в почве Земли. Большую часть моей жизни эти
слова принимали за очевидный симптом шизофрении - в конце
концов, корабль стартовал лишь 12 июля 2048 года, а
возвращался сегодня.
Но 8 сентября 2050 года они пребывали в ожидании. Об этом
дне я бормотал, едва появившись из материнского лона, и он
настал. И вот я наедине с доктором Фиппсом наблюдаю, как на
телеэкране изображение корабля садится на изображение
огромного бетонного поля.
- Заставьте их понять! - кричу я, зная, что это безнадежно.
- Остановите их, доктор Фиппс, остановите! - Фиппс смотрит на
меня с тревогой. В его голубых глазках проявляется смесь
жалости, смущения и страха. Он очень хорошо знаком с историей
моей болезни. Пухлая папка, заполенная записями сотен сеансов
терапии, лежит рядом с портативным телевизором на его столе. В
каждой их этих записей отмечен один и тот же день: 8 сентября
2050 года. Я снова и снова иснова повторял одну и ту же
историю. Корабль отправится к Тау Кита 12 июля 2048 года.
Экспедиция обнаружит, что у звезды двенадцать планет... Лишь
единственная из них - пятая - окажется подобной Земле, на ней
найдут растительную и животную жизнь... Экспедиция привезет с
собой образцы и семена небольшого растения с зелеными листьями
и маленькими пурпурными цветками... Растению дадут название
"tempis ceti"... Позднее его станут называть Темп... И прежде,
чем свойства этого растения полностью поймут, его семена
какимто образом распространятся и Темп начнет процветать на
Земле... Где-то и отчего-то люди начнут есть листья Темпа. И
станут изменяться. Они начнут говорить о будущем, и их станут
считать сумасшедшими - пока не начнут наступать те будущие
события, о которых они говорили...
Затем растение будет объявлено все закона как опасный
наркотик. поедание его листьев приравняют к преступлению...
Но, как и любой запретный плод, Темп будут продолжать есть...
И в конце концов поедатели Темпа станут самыми разыскиваемыми
преступниками в мире. Все правительства Земли станут пытаться
вытянуть из их свихнувшихся мозгов секреты будущего... Все это
записано в истории моей болезни, с которой доктор Фиппс
знаком. Восемь лет она считалась на удивление упорной
навязчивой идеей.
Но сегодня 8 сентября 2050 года. Как я и предсказывал,
корабль с Тау Кита вернулся. Опускается пандус, экипаж
начинает выходить, а доктор Фиппс смотрит на меня застывшими
глазами. Я вижу, как напрягаются мышцы его челюстей, когда
капитана обступают репортеры. Это высокий, худой человек, в
руках у него небольшой мешок.
Репортеры обступают его со всех сторон, и капитан смущенно
качает головой. - Позвольте мне сначала сделать короткое
сообщение, - решительно говорит он. - А вы поберегите силы на
остальную команду.
Телеэкран заполняет узкое, с четкими чертами бледное лицо
капитана. - Экспедиция оказалась успешной, - говорит он. - В
системе Тау Кита обнаружено двенадцать планет, пятая из них
подобна Земле, на ней есть растения и примитивные животные.
Очень странные там животные...
- А что же в них странного? - выкрикивает репортер.
Капитан хмурится и пожимает широкими плечами. - Ну, хотя бы
то,что все они вроде бы травоядные и питаются одним из видов
растений, доминирующим в местной флоре. Никаких хищников. И
нетрудно понять, почему. Не знаю, как бы вам получше
объяснить, но похоже, что каждое животное заранее знает, что
сделает другое еще раньше, чем оно это задумает. И то, что
собираемся сделать мы - тоже. У нас ушло чертовски много
времени на сбор образцов. Нам кажется, что это как-то связано
с тем растением. Оно делает нечто странное с чувством времени.
- На основании чего вы это утверждаете? - спрашивает
репортер.
- Видите ли, мы скормили это растение лабораторным
животным. И с ними, кажется, что-то случилось. Их стало
буквально невозможно поймать. Впечатление такое, будто они
живут в некоем моменте будущего, или что-то в этом роде. Вот
почему доктор Ломинов назвал э
...Закладка в соц.сетях
