Жанр: Биография
Биография
... лошадь!
Лошадь,
не надо.
Лошадь,
слушайте...
Простите,
товарищ
лошадь!"
"Вот и одиннадцать рублей заработано", - прикидывает из-за угла
фининспектор.
Веселый народ в промасленных спецовках с работы на работу спешит,
старательно обходит хмурое тело в фуфайке, сам себе улыбается, в глаза
друг другу не смотрит. У памятника Кремлевскому Мечтателю под грязною
телегою рабочие лежат, и лозунг на телеге гласит:
"ЧЕРЕЗ
ЧЕТЫРЕ
ГОДА
ЗДЕСЬ
БУДЕТ
ГОРОД-
САД!"
"Вот и еще семь рубликов привалило!" - радуется фининспектор.
Ну и жуткая очередина загибается в Елисеевский магазин. Слышны
гармошка, шутки, смех. Заходит народ с карточками за хлебом, выходит народ
без хлеба с карточками.
- Карточки на хлеб потерялись! - хохочет кто-то.
Похоже, спятил.
А в проходном дворе на Горькина и Тверской-Ямской притаился в
подворотне черный бронированный "ЗИС" во главе с шофером Гулько Макаром
Егорьевичем - тем самым, который экономиста Н.Ильина по дорогам жизни
возил.
56. НЕХОРОШАЯ КВАРТИРА
Садится Соцреализм-богатырь на заднее сиденье "ЗИСа" как к себе домой
и говорит:
- Давай, космонавт, потихонечку трогай! - говорит он шоферу Гулько
Макару Егорьевичу, который однажды экономиста Н.Ильина в Беловежскую пущу
на охоту возил, на зубра, а тот зубра пожалел - всех зубров! Добрый был
человек - люблю, говорит, зубров, не могу по живым зубрам стрелять!
- И песню в пути не забудь! - говорит Соцреализм, развалясь на заднем
сиденьи.
Тронулись.
Врубил шофер Гулько, который экономиста Н.Ильина из чайной ложечки
кормил, когда тот грипповал, гимн зеков "Будь проклята ты, Колыма", едут.
Недоволен Макар Егорьевич, в гробу он видал таких богатырей.
Заворачивают за угол, а там... Съезд и столпотворение пожарных машин!
Пожарники рукавами соцреализмовый подвал тушат, но тщетно - горит подвал
синим пламенем! Эпоха Кузьминична, соседка сверху, на которую огонь снизу
набросился, мечется, как икра, пожарников за рукава хватает,
кричит-надрывается:
- Я материально ответственное лицо! У меня там полная чаша казенного
имущества! А главное - пишущая машинка "Ундервуд"! Иначе я под трамвай
брошусь, и мне голову отрежет!
Не иначе, нелегального Булгакова читала. Видать, у нее там тайная
нехорошая телефонизированная квартира.
"Так ей и надо! - злорадно размышляет Соцреализм-богатырь. - Больше
на людей стучать не будет. А орден "Экономиста Н.Ильина" на грудь нацепить
не забыла, зараза!"
- Далеко ли едем, товарищ? - интересуется Соцреализм у шофера Гулько,
который работу экономиста Н.Ильина "Как нам геогганизовать габкгин?" на
машинке перепечатывал и в "Правду" относил, но в машинке буквы "р" не
было, и никто ничего в той работе не понял.
57. КАМО ГРЯДЕШИ?
Не отвечает шофер Гулько, которому экономист Н.Ильин со своего плеча
старое пальто с дыркой от пули Фаи Каплан подарил. И кепку со своей
сократовой головы - да велика оказалась кепка шоферу.
- Вечером ко мне гости придут, надо бы обернуться к вечеру, - заводит
разговоры Соцреализм.
Молчит Гулько Макар Егорьевич, который экономиста Н.Ильина в детстве
на коленях нянчил и козой пугал. Молчит, глядит на дорогу. - Гости придут, а меня дома нет, - вздыхает Соцреализм.
- Дама сердца, что ли придет? - догадался вечно молчащий шофер
Гулько, у которого после революции с женщинами стало совсем туго -
двадцать пять часов в сутки работает, забыл, бедняга, как койка выглядит.
Иногда, правда, поспит на заднем сиденье "ЗИСа" с открытыми глазами, и
опять за баранку.
- Соседка сверху, - охотно отвечает Соцреализм. - Эпоха Кузьминична.
Первая шлюха 4-го отделения.
- Слыхал об такой, - подтверждает шофер Гулько, который однажды
экономиста Н.Ильина под Брестом из-под ерманского обстрела вывез.
И опять молчит.
- Куда едем-то? - допытывается Соцреализм.
- В Абхазию, - неохотно отвечает Макар Егорьевич, которого экономист
Н.Ильин за молчанье и личную преданность наградил именным браунингом и
позолоченной саблей.
- Куда-куда?!
- В Абхазию. На озеро Рица.
- Врешь!
- Запомни - я всегда говорю правду, - угрюмо отвечает Макар
Егорьевич, бывший личный шофер Кремлевского Мечтателя, а ныне персональный
водитель Чудесного Нацмена.
Молча едут в Абхазию.
А известная лошадь, видя такое дело, заржала, поднялась с трамвайных
путей и пошла, пошла, заскакала, как жеребенок. Тоже, видать, стукачка.
5. ЛИШЬ БЫ НЕ БЫЛО ВОЙНЫ
58. ГДЕ ДЕМОН РЕВОЛЮЦИИ или КУДА ВСЕ ПОДЕВАЛИСЬ?
Долго ли, коротко ли, но где-то через час молча проехали по пустому
шоссе сквозь строй телефонистов в Абхазию.
Там за колючим забором двухэтажная дачка стоит. Скромная. Чугунные
царские ворота из Зимнего Логова. Царь-Фонарь, с которого богатырь
Соцреализм на Гражданку упал. Под Царем-Фонарем встречает его Чудесный
Нацмен в галифе, в сапогах и в своем знаменитом белом френче, а за его
спиной - Совместный Комитет в полном составе: здесь и дедушка Калининьш
без бабушки, тут и меткий стрелок маршал Ворошилин, который доброго коня
на железный танк не сменял, и 1-й машинист метростроя Моисей Калганович, и
Мыкита-шахтер, шахту которого археологи до сих пор не могут раскопать, -
этих Соцреализм по совместному портрету знает.
А где другие?
Рыгов с Бухаевым, любимчиком ТАКОЙ партии, - где?
Где сержант Врожуникидзе, совместитель тяжеленной промышленности,
который однажды дал в рожу меньшевику Дану Берлибману, за что его
экономист Н.Ильин чуть было не попер из ТАКОЙ партии, но в последний
момент пожалел и погрозил пальцем:
- Не хорошо драться, Сережа!
Неразлучных Знаменева с Киновьевым, которые не случайный эпизод
устроили в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое, тоже нигде не
видно...
Где Демон Революции военмор Бронштейн?
Куда запропастился замкомпоморде Овсей Антоненко, который в Зимнем
Логове арестовал сторожа?
Вместо них - другие, новенькие... А за другими - толпа кандидатов с
совещательными голосами. Ни сосчитать, ни запомнить...
59. ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ ПАРТИЙНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ И ПАРТИЙНОЙ НОМЕНКЛАТУРЫ
- Вот он, последний живой герой штурма Зимнего Логова! - восклицает
Чудесный Нацмен и взасос целует Соцреализма-богатыря. - Читали его
фундаментальный труд "Как ренегат Каутский воюет против врагов народа"?..
Читали, спрашиваю, или нет? Говорите правду, а то хуже будет!
- Читали... - недружно отвечают Народные Совместители.
- Не обманывайте! Если читали - перескажите содержание. О чем там
написано? Всем смотреть мне в глаза!
Молчат. Глаза таращат.
- Вот возьмите и прочитайте! А я проверю! - грозит Чудесный Нацмен. -
Знаю я вас, иудушек. Все вы меня обманываете. А вот он никогда не врет. У
него метод такой - резать правду в глаза. Мне сегодня по телефону говорит
- пойду, говорит, схожу по малой нужде] Безо всякой там дипломатии -
пойду, говорит, схожу, а вы подождите у телефона... - Чудесный Нацмен
заплакал от смеха и утер слезы рукавом френча, откуда выпала трефовая
дама. - Накинь-ка, Макар Егорьевич, на меня шинель, что стало холодать...
Вот он какой, Соцреализм-богатырь! Весь в отца! Я ему жизнью обязан, он
меня из Разлива спас, когда сионист Юдения на Питер пер. Потом он полком
командовал против хана Колчака, комиссарил в Краснознаменной Чапаевской
дивизии имени Залезного Феникса, лично порубил шашкой десять... нет,
двадцать тысяч белогвардейского офицерья, узкоколейку БАМ в вечной
мерзлоте прорубил. Анкету его читали? Говорите правду - читали или нет? Не
слышу! - Ознакомились, - пугливо высунулся чей-то голос.
- Ознакомились... - передразнил Чудесный Нацмен. - Сейчас я проверю.
Если вы ознакомились с анкетой, скажите мне: что он делал после
узкоколейки?.. А? В анкете написано.
Молчат Народные Совместители.
- А потом он в сыром подвале "Как раскололся стул" писал! - не на
шутку разозлился Чудесный Нацмен. - Сними-ка, Макар Егорьевич, с меня
шинель, что-то в пот бросило. Кто сказал это слово?
Молчат Совместители. Не знают: какое именно слово? В межнациональном
языке слов много...
- Кто сказал "ознакомились"? - настаивает Нацмен. - Пусть выйдет тот,
кто сказал это слово. Ему за это ничего не будет, я только на него
погляжу.
Молчат.
- Найди и шлепни. Чтобы впредь не обманывал, - приказывает Чудесный
Нацмен шоферу Гулько Макару Егорьевичу, который на заре века возил через
границу любовные записочки от экономиста Н.Ильина к Нессе Армаггедон.
Славное было времячко - пьянка, банка, охранка...
60. ВО ВЕСЬ СОВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ГОЛОС
"Вот врет так врет! - премного удивляется Соцреализм-богатырь,
наблюдая, как шофер Гулько Макар Егорьевич, у которого рука на муху не
поднималась, тащит за шиворот к забору толстенького и усатенького
народного совместителя с совещательным голосом. - Знатно врет! Не рубал я
шашкой Юденича, не командовал чапаевской дивизией, с Колчаком водку не
пил!"
А Чудесный Нацмен будто мысли читает:
- Ничего, привыкай. Здесь у меня все врут в меру своих способностей.
Пусть, пускай врут. Минус на минус дает плюс, вранье на вранье - правду.
Правда всегда вылезет. Идем, Серафимович ты мой дорогой, купаться на озеро
Рица. Есть ТАКОЕ озеро. Надо с тобой о том о сем потолковать. А этих
козлов мы по дороге потеряем. Надоели. Может, расстрелять их всех к
чертовой матери? И новых набрать - от сохи и станка? Как ты думаешь?
- Не надо, пусть живут, - пугается Соцреализм.
- А ты добрый... Ну, как знаешь. Ладно, живите пока. И скажите ему
"спасибо".
- Спасибо! - во весь голос благодарят Народные Совместители.
Идут, значит, на озеро Рица, беседуют.
А шофер Гулько Макар Егорьевич, который экономиста Н.Ильина на заводе
Михельзона от файкиной отравленной пули прикрыл, заводит мотор черного
"ЗИСа" на полные обороты и не без удовольствия шлепает под забором
толстенького усатенького беднягу с совещательным голосом.
И правильно, поделом ему: не обманывай.
Нехорошо это.
Впредь не будешь обманывать.
61. НА ОЗЕРЕ РИЦА - ВАЖНЫЕ ЛИЦА
Пришли на озеро Рица по взлетной полосе для тяжелых бомбардировщиков,
замаскированной под обычное шоссе.
Суббота, 21 июня. За Полярным кругом в Туруханском ханстве еще зима,
а тут кусточки, пальмы, тропики - не хуже чем на острове Капри. Личный
пляж Чудесного Нацмена с искусственным подогревом обвит колючей
проволокой, за каждым кустом - охрана, на каждой пальме - по телефонисту,
и все прикидываются финиками. Ни души не видно на личном пляже Нацмена,
зато вокруг на берегу тьма народа, и народ непростой...
Слева лежит рать несметная - Народные Совместители от сохи и станка с
решающими голосами. Кроме уже названных дедушки Калининьша, маршала
Воромылова, машиниста Кагановера и Мыкиты-шахтера, ожидают здесь своей
участи богатыри без определенных занятий: Серб Молотов с чугунной
задницей, Мико Анастасов с зонтиком, бровеносный Ильин-второй, Андрей
Сусло, Антон Горемыко, примкнувший к ним Устин-кучер (номенклатурный
список можно продолжать до бесконечности) - несут свой крест, загорают,
ждут, куда пошлют.
Это свои. Они слева.
Справа отдыхают пламенные зарубежные совместители: Ультер Вальбрихт,
Янош Гуска, Гиря Кадар, Жорж Удеж, Теодор Живчик, Круиз Корвалол, Иржи
Хронникер, Николаша Кондуктореску, Штанислав Гомункул, Гротто Вротеволь,
Жан-Жак Дюпло, Ким Ирис Кин, де'Цибел и так далее - имя им "легион".
На женском пляже принимают воздушные ванны: Шура Коллон-Таль,
Вероника Фигвам, Анжелика Девиц, Васса Железнова, Крала Цепки, Жоржетта
Маршель (француженка), Пальмира Тольятти (италианка), Роза Лихтенштейн из
одноименного княжества и еще ровно 366 прехорошеньких подружек недавно
расстрелянного (шофером Гулько Макаром Егорьевичем, который, как известно,
мухи не обидит, но тут особый случай) полового маньяка Лаврика-Павлика,
собравшего этот гарем в расчете на каждый день високосного года - совсем
рехнулся, бедняга, на половой почве.
Ну и, конечно, творческий пляж для нудистов-писателей: дядя Степа
там, тетя Вера, Акын Бабаев, Расол с'Утраев, Левон Хвейхтхвангерр, Анри
Барбаросс, Пабло Нерыжий, Штефан Цвях, Теодор Цвайзер - строчат на пляже
собственные "Войны и миры" о триумфальном шествии Совместной Власти и ее
Чудесного Нацмена. Вот только жаль, что герр Уэллс померли и не приехали
через двадцать лет на открытие "Братской ГЭС".
62. "ПРИБЫЛ ИЗ ХЕРМАНИИ ПОСОЛ, СУКА, ПАДЛА,
ТРАХНУТЫЙ КОЗЕЛ" (Народная песня)
Но главные исторические события разворачиваются на том берегу озера
Рица - там уже третий день нудится от безделья дружественная ерманская
делегация родственной ТАКОЙ-ТО партии, и все ее члены почему-то начинаются
на "Г": Гнидлер, Гренинг, Греббельс и Гимлерд. А только что прибывший
посол Грыббентроп вот что докладывает:
- Что делать, партайгеноссе? Не идет Чертчилль на мирные переговоры с
Гессом.
- А какое сегодня число? - меланхолично спрашивает рельсканцлер
Гнидлер.
- 21 июня, суббота, - отвечает увешанный орденами пес-рыцарь Герман
Гренинг, рожу которого Пабло Пикассо разрисовал шпагой на студенческой
дуэли.
- Сегодня день переходит в ночь, - подсказывает агитатор и
пропагандист ТАКОЙ-ТО партии Греббельс. - К тому же у них Всесоюзный
субботник...
- А завтра - воскресенье, выходной день. В самый раз... -
подталкивает рельсканцлера в бок шеф Попопопо (Полиция по поддержанию
порядка - нечто вроде нашего Энкаведе) Генрих Гимлерд (некто вроде нашего
Лаврика-Павлика).
"Значит,
завтра
война,
значит,
завтра
в поход!"
- принимает историческое решение рельсканцлер Гнидлер.
Хорошо устроились, псы-рыцари - костерок, шашлычок, рыбалка. Шнапс
пьют, козла забивают, ожидают прибытия транспортного бомбардировщика
"юнкерса", чтобы смыться на Фридрихштрассе и совершить внезапное нападение
на дружелюбного и доверчивого Чудесного Нацмена. У них за Берлинской
стеной уже все подготовлено: гауляйтер Фонбок идет на Москву, гунн де'Риан
- на Питер, а фельдмаршал Раймонд Паулюс - на Киев. Все три
соловья-разбойника встречаются за Уралом в Нижнем Тагиле и - капут
Всея-Руси!
Таким вот Макаром.
Но погода пока, слава Богу, нелетная.
63. ЧЕГО ЖЕ ТЫ ХОЧЕШЬ, БЛИН?
- Красивые здесь места, люблю, - тем временем говорит Чудесный Нацмен
Соцреализму-богатырю. - Смотри: природа! Средняя полоса Всея-Руси. Родина.
Родился я здесь. Незаконно родился, как и ты. Детства не было, сразу
началась конспирация. В твоих глазах вопрос вижу: отец мой незаконный кто,
спрашиваешь?.. Помоги мне, Макар Егорьевич, шнурки завязать на плавках...
и ступай, ступай, нам поговорить надо... Тебе одному скажу по секрету:
Пржевальский мой отец. Великий путешественник, генерал-лейтенант
Пржевальский. Не веришь? Смотри - фас... Смотри - профиль... Похож? Похож!
Смотри, на том берегу - костерок, рыбалка... Живут же люди, и никакой тебе
политики. Уху едят. Запах какой, а?.. В этом озере чудовище водится -
лохнесский плезиозавр. Взят под государственную охрану. Снежный человек
здесь по ночам бродит, следы оставляет на пляже, сам видел. А кто он -
снежный человек? Наш непосредственный предок, неандерталец. Боюсь, как бы
телефонисты его не расстреляли. Люблю животный мир и наших
непосредственных предков. Свою родословную надо знать, мы не Иваны,
непомнящие родства... А до революции здесь тунгусский метеорит упал, прямо
в озеро. На дне лежит, а водолазы найти не могут. Хороший край. Идиллия,
утопия и аркадия. Рай земной. Но портят этот пейзаж турки с месхетинцами,
чечены с ингушами, ханты с мансами и татары с монголами. Поволжские немцы
с евреями все тут заполонили. Собрать бы их всех в теплушки да отправить в
Туруханское ханство, да вот руки до всего не доходят, габота у меня адски
тгудная, хочется людей гладить по головкам, а их надо бить, бить в могду
безжалостно! - вдруг заговорил Чудесный Нацмен голосом Кремлевского
Мечтателя. Потом как-то по-детски беспомощно улыбнулся и повторил:
- Адски тгудная у меня габота.
"Опять брешет... - тоскливо удивляется Соцреализм - Спятил он, что
ли?.. Какая-такая средняя полоса?.. Неандертальцы?.. Метеориты?..
Пржевальский?.. Где тут плезиозавры?.. Где? Разве что телефонисты
подводную лодку в озеро Рица запустили..."
- Не веришь? - читает мысли Чудесный Нацмен. - Мне не веришь?
Неправильно делаешь. И я прежде никому не верил, ни единому слову, а потом
понял: неправильно делаю, нехорошо. Пусть люди врут, а им верить надо.
Верить! Доверять! И все тогда будет правдой, как учил меня экономист
Н.Ильин. Ты почему не раздеваешься? Смотри, день какой! 21-е июня, самый
длинный день в году. Последний нонешний денечек. Заболел, что ли?
- Плавки не захватил.
- Здесь можно и без плавок, никто не смотрит. А хочешь, Макар
Егорьевич твои плавки из Москвы самолетом доставит?
- Нету уже тех плавок. Сгорели.
- Что значит "нету"? Для ТАКОЙ партии "нету" не бывает. Если нужно -
все есть. Смотри...
Чудесный Нацмен щелкнул пальцами, и на пляже опять возник шофер Макар
Егорьевич, который экономисту Н.Ильину доставил в шушенскую ссылку целую
телегу книг профессора Карла Фридриксонна, - возник с плавками в одной
руке и с простреленной и обгоревшей амбарной книгой - в другой.
64. ЕЩЕ ОДИН ЗЛОБОДНЕВНЫЙ ВОПРОС: КТО НАПИСАЛ "ТИХИЙ ДОН"?
- Вот его плавки, - недовольно бурчит шофер Гулько Макар Егорьевич,
который для экономиста Н.Ильина после гражданской войны чайник водки на
пустой чайник со свистком у Сереги обменял, и показывает Чудесному Нацмену
самопальные плавки с серпом и молотом на левой ягодице и со
звездно-полосатым флагом - на правой.
- Это что? - удивляется плавкам Нацмен. - А, знаю! Встреча на Эльбе.
А это что? - спрашивает он, показывая на обгоревшую амбарную книгу. - Тоже
знаю. Это вещественное доказательство. Сжечь хотел, но не вышло - анекдоты
не горят. Значит, ты коллекционируешь антисовместные анекдоты? Нет?.. Как
"нет"?!.. Я же тебе объяснил - не люблю, когда обманывают! Нехорошо
обманывать!
Отступать некуда, надо врать.
- Я анекдоты не коллекционирую, - отвечает богатырь Соцреализм. - Я
их сам сочиняю.
Чудесный Нацмен перевернулся на спинку на подогретом песочке и стал
высматривать в небесах - не пролетит ли транспортный "юнкерс" за
дружественной ерманской делегацией? Но погода оставалась нелетной.
- Значит, это ты про меня анекдоты сочиняешь? - спросил он и дунул на
шофера Гулько Макара Егорьевича, который после освобождения крепостных
крестьян работал истопником в Симбирской гимназии при Керенском-старшем.
И Макар Егорьич опять исчез.
- А я ищу, ищу - кто это такой смелый про меня анекдоты сочиняет? И
никак не могу найти. Думал - фольклор, народное творчество... Вот он где,
сочинитель!
- Я не только анекдоты, - расхрабрился врать Соцреализм. - Я много
всего сочиняю.
- Ну, перечисли. Может быть, я читал. Я люблю буквы читать.
- Все сразу не вспомнить. "Чугунный поток" - я написал. А еще -
"Раствор". И "Краснодон" - тоже.
- Ты ври, да не завирайся, - погрозил пальцем Чудесный Нацмен. -
"Краснодон" написал Фадей Александров, Первый Совместитель Союза
Литераторов. Жаль, плохо врать умел. Врет и оглядывается. Я ему объясняю:
"Не умеешь, не берись!" А он себе пулю в лоб.
- Я за него батальные сцены писал, - настаивает Соцреализм.
- А "Хождение по кругу" кто написал?
- Я.
- Молодец - уверенно отвечаешь. А "Тихий Дон" кто написал? - спросил
Чудесный Нацмен, зловеще сверкнув янтарными глазами.
- В соавторстве с Шороховым. Я ему объяснил, как надо - мол, так и
так, а сам уехал в Одессу снимать кинофильм "Броненосец Потемкин".
- Ты у нас еще и кинорежиссер?!
- Я.
65. ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА
Чудесный Нацмен беспомощно огляделся по сторонам, разыскивая на пляже
шофера Гулько Макара Егорьевича, который на следующий день после
вооруженного восстания экономисту Н.Ильину вычистил ботинки до зеркального
блеска, а тот заглянул в них, обиделся и сказал: "Запомните, Макар
Егорьевич: мы - не рабы, рабы - не мы!", ботинки в тот день не надел и
пошел в Совместный Комитет в одних носках. Шофер Гулько сразу и возник с махровым полотенцем в руках.
- Накинь-ка, Макар Егорьевич, на меня шинель - погода что-то
нелетная.
И шинель возникла.
- Шлепнул? - спрашивает Чудесный Нацмен, кутаясь в шинель.
- Ну, - с большим трудом отвечает молчаливый шофер Гулько, из
которого лишнего слова под пыткой не вытянуть, хоть режь.
- А ты расскажи, расскажи, Макар Егорьевич, как именно ты его
шлепнул? С подробностями. Мне все интересно.
- Ну... Завел мотор и шлепнул.
- А мотор зачем?
- Ну... Чтобы выстрела не было слышно.
- Постой, постой... - удивляется Чудесный Нацмен. - При чем тут
выстрел?.. Ничего не понимаю... Какой выстрел?.. Зачем выстрел?..
- Вы приказали, - отвечает шофер Гулько Макар Егорьевич, который свой
именной браунинг каждый день часовым маслом смазывал, как куранты, на
всякий случай.
- Что я тебе приказал?!
- Найти и шлепнуть.
- А ты что сделал?!
- Это самое.
- Ты что, межнациональный язык не понимаеш-шь?! - зашипел Чудесный
Нацмен, опять оглядываясь по сторонам и призывая Бога в свидетели. - Я
тебе приказал "шлепнуть", а ты что сделал?! Уголовник! Человека ни за что
убил! Что люди о нас подумают? Под суд пойдешь! Единственную жизнь у
человека отнял! Ты хоть знаешь фамилию кого застрелил?
- Жданова.
- Полюбуйтесь - Жданова застрелил! Кто теперь вместо Жданова будет
врать мне о журналах "Нева" и "Новый мир"? А если завтра - война? А? -
спросил Чудесный Нацмен, заглядывая в невинно-голубые глаза Соцреализма. -
А?
66. НОВОЕ НАЗНАЧЕНИЕ
- Ты меня "Броненосцем "Потемкиным" наповал убил! - продолжал
Чудесный Нацмен, не дождавшись ответа на свое "а?". - Вот кто мне будет
врать вместо Жданова на идеологическом фронте - ты! Служебный "ЗИС",
кремлевский паек, персональный оклад. Говори "да", соглашайся. Раньше я
экономиста Н.Ильина не до конца понимал, а сейчас до конца понял. "Есть
ТАКАЯ партия!" - сказал экономист Н.Ильин. Помнишь?.. Зачем он это сказал?
А ЗАТЕМ. Что-то нужно было сказать, промолчать нельзя, а в голову после
пива ничего не лезет. Вот и сказанул. И что?.. А ничего. Сошло за первый
сорт. Непредсказуемость - вот смысл. Бог кидает кости. Немотивированность
поступков. Мотивированность непоступков. Сегодня мне кто-нибудь пакость
сделает - а я его награжу. Завтра мне кто-нибудь услугу окажет - а я его
на цугундер... Понял основополагающий метод ответов на больные вопросы
современности? Партия у нас какая? ТАКАЯ. Зачем? ЗАТЕМ. Куда? ВПЕРЕД.
Когда? ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. Таким вот Макаром. Хочешь, сейчас этот метод на
Макаре Егорьевиче испробуем?
- Скажи мне, Макар Егорьевич, - продолжал Чудесный Нацмен, - нужен ли
нам строй цивилизованных кинооператоров? Нужен или не нужен? Не вороти
рыло... Попробуй, соври разок. Молчишь ты, Макар Егорьевич. Не умеешь
врать, не умеешь ставить вопросы ребром. Сколько раз я тебе объяснял, а ты
врать не научился. Неграмотный ты человек. Экономист Н.Ильин так сказал:
"Неграмотный человек - не человек". Вот потому ты за мной шинель таскаешь,
а не я за тобой. Ну, Бог с тобой!.. Сегодня какое июня? Двадцать первое?
Что за Черт - все двадцать первое и двадцать первое. Иди, Макар Егорьевич,
подготовься к тому, о чем нас Рикард Сорго вовремя предупредил. Почисть
мне назавтра хромовые сапоги и мундир, завтра великий день. Полотенце
оставь, я искупаюсь.
Чудесный Нацмен пошлепал себя по ляжкам, вбежал с разбегу в озеро
Рица, нырнул-вынырнул, пустил фонтан из моржовых усов и саженками поплыл
на середину озера.
67. СВЕРШИЛОСЬ!
Вот и сбылась судьба Соцреализма-богатыря...
"Свершилось! - как любил говаривать экономист Н.Ильин. - Чего еще
надо?"
- Довольны, Ваше Превосходительство? - спрашивает его шофер Гулько
Макар Егорьевич, который в историческую ночь с двадцать четвертого на
двадцать пятое отнес на почту срочную телеграмму экономиста Н.Ильина:
"ПРИЕЗЖАЕМ ЛЕНИНГРАД БРОНЕПОЕЗДОМ N12-22
ТАКОГО-ТО ВО СТОЛЬКО-ТО ТЧК
ПРОМЕДЛЕНИЕ СМЕРТИ ПОДОБНО ТЧК
ЦЕЛУЮ ТЧК ДУСЯ ТЧК"
Доволен ли?
- Нет ли у тебя, дядя, чего-нибудь перекусить? - отвечает
Соцреализм-богатырь. - Не завалялся ли у тебя какой-нибудь бутерброд с
ливерной колбасой?
- Бутерброд? - задумчиво переспрашивает шофер Гулько, который каждое
утро покупал экономисту Н.Ильину в киоске за свои денежки свежую газету
"Правда", а тот как всегда должок забывал отдать.
Переспросив это, Макар Егорьевич начинает перетряхивать одежду
Чудесного Нацмена - заглядывает в сапоги, выворачивает карманы галифе,
вытряхивает из рукава френча три потертые козырные карты профессора Карла
Фридриксонна и прячет себе в карман.
- Все, кажись... - озабоченно бормочет шофер Гулько,
...Закладка в соц.сетях
