Жанр: Биография
Биография
...означало это на деле - отрицать города, храмы, живопись
(иконы), отрицать весь христианский обряд. Ведь в христианстве считается,
что мир создан Богом и потому - благ.
Богумилы были не уникальны в своем мироощущении, назвать которое
религиозным неверно. Таких учений в IX-XII вв. появилось много; они были
крайне разнообразны и распространены от Тибета на востоке до Аквитании на
западе. При всем их разнообразии объединяло эти учения то, что они считали
злом материальный мир и потому относились к нему враждебно. Раз нет
реальной жизни, то нет лжи и правды, и не надо никого жалеть - ведь
страдания призрачны. Люди, войдя в мир фантастических представлений и
заклинаний, были искренне убеждены, что становились хозяевами этого
призрачного мира. Мы назовем эти враждебные материальному миру системы
мировоззрения негативными. К негативному мировоззрению толкали людей и
ужасные условия действительности, и просто обывательская затхлость жизни,
тягостная для энергичного (пассионарного) человека. Но, независимо от
истоков учения и от способов осуждения реального мира, негативные системы
мировоззрения логически оправдывали убийства и злодеяния.
Учение богумилов, названное так по имени основателя, было типичной
негативной системой, так же как и учения французских альбигойцев,
македонских манихеев, павликиан Византии, карматов и исмаилитов
мусульманского мира. Как видим, негативные системы захлестнули и
католическую Европу, и мусульманский мир, и Византию. При этом только греки
сумели справиться со сторонниками метафизического зла. После разгрома
твердыни павликиан - крепости Тефрика - византийцы в IX в. стали
контролировать и манихеев Македонии. Но в Х в. болгарские богумилы сделали
из своего учения довольно неожиданный практический вывод: "Бей
византийцев!" Для достижения поставленной цели они использовали все
средства. Так, под видом православных священников богумилы шли на Русь,
тяготевшую к христианству. Видимо, не без их влияния и предпринял Владимир
совершенно нелепый поход на Корсунь.
Корсунь (по-гречески Херсонес), находившийся недалеко от современного
Севастополя, имел прекрасные укрепления, спасшие немало христиан еще во
время похода Песаха. Взять этот город Владимиру помогло предательство
корсунского попа Анастата (по другим источникам - варяга Жидьберна).
Изменник послал в стан русов записку на стреле. В послании сообщалось, где
проходят трубы, по которым в осажденный город поступает питьевая вода.
Владимир разрушил водопровод, и жажда заставила корсунцев сдаться. Но
удержаться в Крыму Владимиру не удалось. Он принял в жену греческую
принцессу, вернул Корсунь византийцам и отступил.
НОВЫЙ ПУТЬ
Итак, Владимир запятнал себя убийством Рогволода и его сыновей, которые
были ни в чем не виноваты и даже не воевали с ним. Он изнасиловал дочь
Рогволода Рогнеду. Та даже хотела убить Владимира, мстя за смерть отца и
братьев. Владимир вероломно умертвил собственного брата. Предал он и своих
боевых товарищей - варягов. У этого князя, и тому свидетельство летопись,
грехов было достаточно. На его репутацию воителя тяжким грузом легла
корсунская авантюра. Так что же, светлая память о нем, сохраненная
потомками до наших дней, может быть названа незаслуженной?
Нет! Историческая память связывает образ Владимира не с его личными
качествами и политическими успехами, а с деянием более существенным -
выбором веры, одухотворившей жизнь народа. В самом деле, распространив свою
власть практически на все славяно-русские земли, Владимир неизбежно должен
был придерживаться какой-то, как сказали бы сегодня, "общенациональной"
политической программы, которая, по условиям того времени, выражалась в
религиозной форме.
Карта. Восточная Европа в X в. - первой половине XI в. (до 1054 г.)
К религиям (теистическим системам мировоззрения), оказывавшим существенное
влияние на ситуацию в Восточной Европе в Х в., следует отнести:
православие, католичество и ислам. Русские "искатели веры" должны были
представлять и вполне представляли себе различия этих основных религий.
Последнее неудивительно: киевские купцы и воины постоянно бывали в
Константинополе, сражались на Крите и в Малой Азии, торговали с египтянами
и сирийцами, ездили в Волжскую Булгарию и Хорезм. Принятие определенной
веры автоматически приводило и к ориентации на вполне определенные
группировки внутри страны. Поэтому предстоявший князю Владимиру "выбор
веры" легким не назовешь. А ведь у этой проблемы был и международный
аспект, обусловленный постоянными суперэтническими контактами.
Во время, предшествовавшее крещению Руси, нарастали грозные признаки
грядущего раскола в дотоле едином христианском мире. И здесь в основе
идеологических споров также лежали природные, объективные процессы
этногенеза. Находившаяся в фазе пассионарного подъема западноевропейская
суперэтническая целостность ощущала свое отличие от других суперэтносов
очень остро и облекала его в ризы церковного превосходства, именуя
"Христианским миром" только себя. Борьба между православием и католичеством
начинала переходить из сферы теологических разногласий в область политики.
Германский император Оттон II на имперском сейме 983 г. в Вероне добился
решения о войне против "греков и сарацин". Такое уравнивание православных
христиан с мусульманами уже не позволяло говорить о единстве церкви Христа,
делало вполне реальной угрозу католического натиска на Восток, в том числе
и на Русь. На Руси это понимали слишком хорошо, так как еще до веронского
сейма польский король-католик Мешко 1 воевал с киевским князем из-за
Червленой Руси (Галиции), а уже упоминавшийся Оттон II - с западными
славянами на реке Эльбе (Лабе).
Сами обстоятельства "выбора веры" Владимиром широко известны и изложены в
"Повести временных лет". В соответствии с версией Нестора, князь, желая
понять разные исповедания, отправил своих посланцев в соседние земли и
затем принял представителей всех тогдашних учений. Насколько реальны эти
подробности, нам не столь важно, ибо куда большее значение имеет
приведенная Владимиром мотивировка своего решения креститься по греческому
обряду.
Говоря о мотивах, учтем, что, кроме догматов, в любой религии существуют
обычаи, традиционно передаваемые из поколения в поколение. Такие обычаи для
новообращенных порой значат больше, чем священные книги, особенно если эти
книги написаны на непонятном языке. Так, главная книга ислама - Коран -
написана на арабском языке, славянам непонятном. Обычаи мусульман, например
не пить вино, не есть свинину, просты, но для славян были неприемлемы. И
вот почему. По русскому обычаю, князь делил трапезу с дружиной. Этот
обязательный ритуал скреплял дружбу князя с воинами, а что могло быть для
князя важнее? Менее значимым, но довольно существенным было еще одно
обстоятельство. Славяне и русы привыкли к хмельным напиткам, так как вино и
пиво снимали усталость походов, но строгий ритуал пиров не допускал
"буйства во хмелю". Конечно, и арабы, приняв ислам, не перестали пить вино,
но делали это в узком кругу родных и друзей, в публичные места являясь
трезвыми. У них не было ритуалов пиров и соответствующих им стереотипов
поведения. В итоге мусульманским муллам Владимир отказал известными
словами: "Руси есть веселие пити..."
Сложнее причины отказа Владимира немцам-католикам. Его слова неясны:
"Идите, откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого". Попробуем
разобраться, что именно "не приняли отцы". В середине Х в. на Русь прибыл
епископ Адальберт с миссией крещения княгини Ольги и киевлян. Адальберт
потерпел неудачу, но "не по своей нерадивости".
Известно, что в середине века на святой престол иногда всходили очень
грешные папы. В 955 г. на папский престол воссел шестнадцатилетний юноша,
нареченный папой Иоанном XII. Ватиканский двор стал вертепом продажных
женщин. Если бы папа был только охотником, игроком, волокитой и пьяницей,
то это было бы еще полбеды. Но римский первосвященник давал пиры с
возлияниями в честь древних языческих богов и пил за здоровье Сатаны.
Конечно, вести о таких "подвигах" достигали Руси. Хронологическое
совпадение бесчинств в Риме и изгнания Адальберта из Киева случайностью
быть не может. Поэтому традиция отвержения латинской веры и сознательного
выбора греческой действительно восходит к предкам Владимира на княжеском
столе: княгине Ольге и ее внуку Ярополку.
А вот рассказ о приходе к Владимиру хазарских евреев - пример явного
литературного творчества Нестора. Евреи якобы признаются Владимиру:
"Предана бысть земля наша хрестеяномь". На самом деле в Х в. Палестина была
в руках мусульман. Летописец сместил даты. Примечательно, что, по летописи,
Владимир не обращался к иудеям, а только принял их, чтобы прогнать.
Следовательно, летопись Нестора фиксирует последнюю попытку хазарских
иудеев прибрать к рукам киевского князя, сделанную тогда, когда Хазарский
каганат уже не существовал. Исход попытки известен: Владимир был
проницателен.
Военно-политические следствия выбора веры были очень велики. Сделанный
выбор не только дал Владимиру сильного союзника - Византию, но и примирил
его с населением собственной столицы. Некоторое сопротивление крещению
оказали на первых порах, предпочитая язычество, Новгород и Чернигов. Но
язычники Новгорода были сломлены военной силой, а через некоторое время
Чернигов вместе со Смоленском также приняли христианство. Теперь перед
киевским князем оставались лишь внешнеполитические проблемы.
В степях между Русью и Черным морем царили печенеги. Именно печенеги,
богатевшие на торговле с Корсунью и Византией, выступили против князя
Владимира. Нам известен только результат столкновения, которое,
предположительно, вылилось в немалую войну; Владимиру пришлось огородить
свои земли частоколом, поставить "сторожи", а также отказаться от гегемонии
в южнорусских степях и от выхода к Черному морю.
Враги русских и Византии - печенеги -в Х в. были язычниками. В XI в. это
племя приняло ислам. Обращение в магометанство сопровождалось междуусобной
войной. Часть кочевников крестилась, но большинство, обратившись в ислам,
стало враждовать с греками. Переход в ислам, войны с Византией и внутренние
смуты сковали силы кочевников и к концу первой трети XI в. избавили Русь от
печенежской угрозы.
Что же происходило на Руси? Мы видим, как православная церковь постепенно
распространяла свое благотворное влияние, строила храмы и монастыри, учила
людей грамоте и живописи. Только в Ростове (в Мерянской земле) долгое время
сохранялись две городские общины: христианская и языческая. В одном конце
города стояла православная церковь, в другом находилось капище бога мерян
Керемета. При этом христиане и язычники сосуществовали довольно мирно, а
после того, как меряне убили двух особенно назойливых миссионеров, их и
вовсе оставили в покое.
Итак, Владимир пошел по пути, который наметила "мудрейшая из людей" княгиня
Ольга, избравшая православие. Ступив на этот путь, сбросив гнет купеческого
капитала рахдонитов, Русь пришла к крещению 988 г. Сила проповеди
православия была и в политической умеренности Византийской империи, и в
искренности константинопольских патриархов, и в очаровании греческой
литургии (церковной службы).
Византия хотела от Руси дружбы и прекращения бессмысленных набегов на
побережье Черного моря. Греческие богословы не сдабривали проповедь
православия лукавыми политическими хитросплетениями. Важным оказалось и то,
что православие не проповедовало идеи предопределения. И потому
ответственность за грехи, творимые по собственной воле, ложилась на
грешника. Это было понятно и приемлемо для язычников. Принятие христианских
норм морали не было психологическим насилием для новообращенных, которые
привыкли к элементарному противопоставлению добра и зла.
Добро и мудрость христианства в 988 г. сразились с Перуном и стремлением к
наживе - действительным богом рахдонитов. Крещение дало нашим предкам
высшую свободу - свободу выбора между Добром и Злом, а победа православия
подарила Руси тысячелетнюю историю.
4. Прихоти судьбы
СЫНОВЬЯ ВЛАДИМИРА
Накануне своей смерти, в 1015 г., Владимир столкнулся с острой проблемой
управления завоеванными землями. Его собственных военных сил было
достаточно для того, чтобы одерживать отдельные победы, но их явно не
хватало для того, чтобы держать в покорности все земли Киевской державы.
Новгород, Полоцк, Червленая Русь и даже Северо-Восточная Русь все время
пытались отложиться от Киева. Посылать всякий раз на их усмирение воевод
было способом рискованным и ненадежным. Воевода мог оказаться претендентом
на местный княжеский стол и отколоться вместе с теми подданными, которые
ему сочувствовали. Поэтому при Владимире создалась, а позже, при Ярославе,
окрепла система раздачи уделов ближайшим родственникам, как правило,
сыновьям.
У великого киевского князя Владимира было двенадцать сыновей. Мы отметим
лишь тех, которые приняли участие в последующих событиях. Сын Владимира и
Рогнеды Ярослав княжил в Новгороде, его брат Мстислав - в Тьмутаракани.
Естественно, что первый зависел от новгородцев, а второй - от
тьмутараканцев. Любимыми детьми Владимира были его сыновья от болгарки:
Борис и маленький Глеб. Своего старшего сына и законного наследника
Святополка Владимир ненавидел. Святополка звали "сыном двух отцов", ибо
Владимир захватил в плен и взял в жены его мать-гречанку, бывшую беременной
от им же убитого князя Ярополка.
Святополк активно налаживал контакты и с печенегами, и с поляками. Пожалуй,
это был первый русский "западник". В качестве духовного отца Святополк
избрал епископа Колобережского - немца Рейнберна, что очень скверно
кончилось для обоих. Владимир посадил и немца, и княжича в темницу, из
которой епископ уже не вышел. В настроениях киевлян не было единства. Среди
жителей города были сторонники и Святополка, и Ярослава, и Мстислава,
причем горячие сторонники одного княжича были злейшими врагами остальных.
Когда Владимир умер, его любимый сын Борис, отправленный отцом против
печенегов, был брошен своими соратниками. Дружина оставила его и ушла в
Киев. Борис с немногими друзьями оказался беспомощен и беззащитен. В это же
время, по смерти князя, толпа освободила из заточения Святополка и
провозгласила его великим князем. Что касается Новгорода, то незадолго до
смерти Владимир собирал войска для усмирения новгородцев и своего сына
Ярослава.
Итак, мы видим полный развал державы, который мог кончиться только войной.
И война началась.
Надо сказать, что Новгород был городом богатым, а новгородцы - людьми
достаточно воинственными. Однако Ярослав, не доверяя им, пригласил
наемников - варяжскую дружину. Варяги задирали новгородцев и приставали к
женщинам. В завязавшейся однажды драке новгородцы убили нескольких
скандинавов. Боясь княжеского гнева, горожане послали к Ярославу в детинец
парламентеров и предложили виру (выкуп) за убитых, но князь приказал
варягам убить послов. В ответ город восстал. И в этот момент по Волхову со
стороны озера Ильмень прибыл гонец из Киева с вестью о том, что Владимир
умер и власть захватил Святополк. Новый князь убил беззащитного Бориса,
умертвил мальчика Глеба. Посланные Святополком люди настигли и убили
Святослава Древлянского - сына Владимира от "чехини", который пытался
бежать на родину матери.
Ярослав понял, что и его судьба предрешена. Потеряв отца и братьев, князь
оказался под угрозой смерти от рук святополчьих убийц. К тому же он
находился в острейшей ситуации, поссорившись с новгородцами. Ярослав решил
бежать в Швецию. И тут обнаружилось, что новгородцы не только воинственны,
но практичны и решительны. Они вновь отправили к князю послов, и те
сказали: "Князь! Мертвых нам не кресити (не воскресить). Пойдем добывать
стола киевского!" Новгородцы в данном случае проявили не столько
благородство, сколько расчетливость. Ведь Новгороду приходилось ежегодно
отправлять в Киев большую подать. Поэтому естественным было стремление
новгородцев хотя бы сократить этот обременительный налог.
Карта. Русь в конце XI - начале XII в.
Новгородское войско во главе с Ярославом стало спускаться по Днепру к
Киеву. Святополк выступил навстречу с дружиной киевлян и вспомогательными
отрядами печенегов. Когда противники встретились у городка Любеч (1016),
была поздняя осень. Полное отсутствие военных способностей у Святополка
выразилось в том, что он поставил отряды киевлян и печенегов по разные
стороны от уже замерзавшего озера. Ярослав атаковал именно киевскую дружину
и опрокинул ее. Печенеги, отделенные от киевлян ледяной водой, попросту не
смогли вступить в бой. Победа досталась Ярославу, а Святополк бежал в
Польшу.
Победители-новгородцы вошли в Киев, "и погоре церкви", - пишет летописец.
Мы заключаем из этого, что идейная основа действий Ярослава, его программа
сводилась к восстановлению язычества. Но христианизация Киева была уже
слишком сильной. Никто не хотел возвращения культа Перуна. От этого Ярослав
чувствовал себя в столице крайне неуверенно.
В 1018 г. разногласия между партиями язычников и христиан обострились. Этим
воспользовались польский король Болеслав Храбрый и беглец Святополк.
Польское войско двинулось на Киев, чтобы, по утверждению поляков,
освободить христиан от власти злых язычников.
Болеслав и Ярослав встретились на Буге. Войска врагов разделяла река. По
обычаю тех времен поляки и русские кричали друг другу через реку
оскорбления. И когда остряк-новгородец прокричал, что проткнет "колом брюхо
толстое" Болеславу, польский король, действительно мужчина упитанный,
оскорбился несказанно. Самолюбивый поляк бросился на коне в воду. Вслед за
своим королем польские рыцари форсировали реку и... полностью разгромили
новгородцев. Рать Ярослава бежала, разгоряченные польские всадники рубили
спасавшихся бегством. Сам Ярослав с четырьмя спутниками ускакал в Киев. Но
надежды на киевлян не было, а поляки и сторонники Святополка подступали все
ближе. Ярослав перебрался в Новгород и снова принялся строить ладьи для
бегства в Швецию. И опять князя остановили новгородцы. Они "порубили"
ладьи, пообещав собрать деньги и войско для нового похода.
Тем временем поляки заняли Киев: на "золотой стол киевский" воссел
Святополк. Воины-иноземцы были размещены по домам киевлян и окрестным
деревням. И немедленно начались конфликты с местным населением. Буквально
за несколько ночей было вырезано множество поляков. Оказалось, что народ
может сделать гораздо больше, чем князь и дружина. Сила народная была
велика. Это прекрасно понял Болеслав и увел своих воинов в Польшу, оставив
в Киеве Святополка.
Ярослав с новгородцами, а точнее, новгородцы с Ярославом вновь двинулись на
Киев. Они столкнулись со Святополком, который, мало рассчитывая на киевлян
после истории с поляками, вновь призвал на помощь печенегов. Печенеги не
помогли, и Святополк, прозванный Окаянным, бежал на запад и вскоре умер,
якобы от угрызений совести за невинно убитых братьев Бориса и Глеба.
Ярослав стал главой почти всей Руси, за исключением левобережья Днепра и
далекой юго-восточной окраины - Тьмутаракани.
В этих событиях наше внимание привлекают два обстоятельства. Во-первых, в
настоящее время славяне - поляки и русские - практически не понимают друг
друга, особенно если говорят быстро. А тогда языки были настолько близки,
что брань, перелетавшая через реку, была понятна обеим сторонам. Идея
славянского единства уже была утрачена, но, как след былой славянской
общности VI-VIII вв., еще сохранялась языковая близость.
Второе важное обстоятельство мы видим в том, что Киев решительно высказал
свое негативное отношение к западничеству и тесным контактам с Западной
Европой. Дело в том, что хотя и существовали этнические различия населения
Новгорода и Полоцка, Ростова и Смоленска, Галича и Чернигова, но в целом
Древняя Русь по отношению к другим таким же большим группам этносов
(суперэтносам) была единой общностью. Такими группами были, к примеру,
жители католической Западной Европы или население мусульманских стран.
В XI в. Польша сблизилась с католическим Западом. Граница двух различных
культур пролегла по славянским народам. Сей факт важен для нас потому, что
на протяжении всей дальнейшей истории в Древней Руси, а впоследствии и в
России постоянно шла борьба двух политических течений: "западнического"
(проевропейского) и "почвеннического", выражавшегося в стремлении держаться
своих традиций. Проявлениями такого стремления были и сопротивление киевлян
оккупационным войскам Болеслава, и отрицательная реакция Киева на
западничество Святополка.
МУДРОСТЬ КОМПРОМИССА
А что происходило в Тьмутаракани, где мы оставили шестилетнего Мстислава
Владимировича? Как и всякий ребенок, он играл на морском берегу цветными
камешками, встретил ровесников и подружился с ними. Друзьями детства и
юности Мстислава были евреи, осевшие в Тьмутаракани после гибели Хазарии и
ставшие называться хазарами. Иудео-хазары крепко держали в своих руках всю
торговлю в северо-восточном Причерноморье.
Главным противником иудео-хазарской общины Тьмутаракани было черкесское
племя касогов. В 1033 г. военные силы тмутараканского князя и вождя касогов
Редеди встретились. Предводители дружин мудро решили избежать большого
кровопролития и определить победителя в личном поединке. Мстислав, ставший
к тому времени могучим воином, одолел Редедю и зарезал его на глазах
касожской дружины. Он был милостив с побежденными: отпустил взятых в плен и
выдал свою дочь за сына убитого им вождя касогов. Так у Мстислава
установились хорошие контакты с черкесами. После совершенно мирным путем он
поладил со степными осетинами - ясами. В результате дружина князя
пополнилась касожскими и ясскими удальцами.
Будучи правителем далекого от Киева южного города, Мстислав никогда не
забывал, что он сын великого русского князя Владимира. Мстислав собрал
степняков, ясов и касогов, призвал к себе племя северян, живших в Северской
земле к востоку от Чернигова, и в 1023 г., соединив эти силы с
иудео-хазарским войском Тьмутаракани, отправился искать "золотого стола
киевского".
Момент был избран удобный. Ярослав находился на севере своей державы:
сначала ему пришлось отбивать нападение полоцкого князя Брячислава на
Новгород, а после усмирять движение волхвов, возобновивших языческие
жертвоприношения людей.
Летопись утверждает, что Мстислав подошел к Киеву, но киевляне наотрез
отказались впустить в город тьмутараканскую дружину: еще была жива память в
"подвигах" полководца Песаха и о дани, собиравшейся с Руси иудео-хазарами.
Войска Мстислава столкнулись с варягами вернувшегося с севера Ярослава в
битве при Листвене (1024). Летописец рассказывает о грозе, бывшей в ночь
битвы. Воины сражались при свете молний. Варягам противостояло ополчение
северян - союзников Мстислава. В решающий момент, когда обе стороны уже
были измучены боем, Мстислав бросил на варяжское войско свою конницу,
состоявшую из ясов и касогов. Варяги смешались и бежали- победа осталась за
тьмутараканским князем.
Обходя утром поле сражения, Мстислав предельно откровенно выразил свои
чувства. Его фраза попала в летопись:
"Кто тому не рад? (Как не радоваться?) Вот лежит северянин, вот варяг, а
дружина своя цела". Понятно, что союзные Мстиславу северяне, ясы и касоги
были оскорблены. В результате князь-победитель остался с малой дружиной
иудео-хазар и просил побежденного Ярослава о мире. Итак, в Киеве снова
воссел Ярослав, а за Мстиславом остались далекие Тьмутаракань и Северская
земля (Чернигов). Братья стали княжить на Руси в мире и согласии.
Возникает вопрос: почему евреям удалось подчинить себе Хазарию и ее
тюркскую династию ханов Ашина и почему безуспешными оказались их попытки в
отношении Руси и князей Рюриковичей? Нам известна набожность Мстислава:
очевидно, князь не мог иметь некрещеную жену, и, таким образом, его
потомство не могло перейти в иудаизм.
После заключения мира с братом Мстислав жил преимущественно в своих
черниговских владениях. Скончался князь в 1036 г. Он не оставил наследника,
и Ярослав принял власть над всей Русью. Единство державы было достигнуто на
основе соглашения между Новгородом - самостоятельной славянской
"республикой", Киевом, с его влиятельной христианской общиной, и Черниговом
- богатым городом с воинственным населением. Кроме того, к Киевской Руси
уже был присоединен мерянский город Ростов. Именно это соглашение -
компромисс, основанный на признании отдельными областями Руси верховной
власти великого киевского князя, - принесло стране долгожданный покой. Это
было самое великое достижение Ярослава, прозванного Мудрым.
ПЕРЕМЕНЫ
К сожалению, всякий компромисс годен для определенного момента, и надежное
будущее державы он обеспечить не может. Это будущее во многом зависит от
верного выбора друзей. Ярослав поддерживал отношения с варягами и был готов
к дружбе с Польшей, но, к сожалению, ни он, ни его окружение не испытывали
симпатий к Византии. Ухудшение отношений между Киевом и Константинополем в
30-40-е годы XI в. происходило на фоне резкого обострения противоречий
между православным Востоком и католическим Западом. Римский папа требовал
признания себя главою христианской церкви, константинопольский же патриарх
Михаил Кируларий стоял на том, что греческая церковь ничем не уступает
римско-католической. Папа опирался на поддержку Западной Европы: Германии,
Франции, испанских королевств, города-республики Генуи. А Царьград искал
помощи у завоеванной им Болгарии и добровольно присоединившейся к Визаитии
Сербии. Религиозное противостояние Рима и Константинополя завершилось
окончательным расколом христианской церкви на западную
(римско-католическую) и восточную (греко-православную) в 1054 г.
Тем временем антигреческие настроения Ярослава и его окружения, во многом
константинопольского патриарха, вылились в военный конфликт.
В 1043 г. русский флот во главе с сыном Ярослава - Владимиром и воеводой
Вышатой двинулся на Константинополь. Летоп
...Поділитися у соцмережах
