Жанр: Боевик
Улыбка бультерьера (час дракона)
...ым капюшоном
заговорить. Театрально припадаю на одно колено и красивым жестом вываливаю из
рюкзака все его содержимое.
На зеленый мягкий мох бесшумно падают сначала несколько деталей моей
одежды, затем чужой пистолет с глушителем, а следом за ними целый набор
разнообразного холодного оружия: цепочка-кусари с гирькой на конце, кастет-тэкко в
виде шипастой металлической пластины с прорезью для захвата ладонью, какутэ -
стальные когти, общим числом десять штук, по одному на каждый палец, синоби-танто
- нож с тридцатисантиметровым лезвием специальной заточки и так далее и тому
подобное.
Замечаю, что среди общей кучи средневековых орудий убийства наибольшее
впечатление производят банальные нунчаки (если правильно, то нужно говорить
"нунчаку", но у меня как-то язык не поворачивается выговаривать правильно, привык к
сленгу московских каратменов и ничего с собой поделать не могу). Две короткие
палки, соединенные цепочкой, завоевали бешеную популярность после триумфального
шествия по экранам кинотеатров фильмов с участием Ли Сяо Луна - Маленького
Дракона, более известного под псевдонимом Брюс Ли.
Если честно, то ниндзя нунчаками (еще раз извиняюсь за сленг) не пользовались.
Нунчаки (в буквальном переводе - "две палки") - скрытое оружие крестьян в эпоху
тотальных запретов на ношение настоящего боевого оружия. По сути, это цеп для
обмолачивания риса, которым можно при желании еще и супостату по голове врезать.
Лично я таскаю с собой сельскохозяйственную утварь японских землепашцев в
качестве спортивного снаряда, тренажера для развития ловкости рук и цепкости
пальцев. Эффектные восьмерки, которые со свистом в воздухе выписывал нунчаками
Брюс Ли, имеют лишь эстетическую ценность. На самом деле, если уж драться "двумя
палками", то совсем не так.
Между тем пауза затянулась. Мои погремушки шокировали собравшихся вокруг
коржанских ниндзя. Они ожидали от меня чего угодно, но только не сдачи маленького
оружейного арсенала. Впрочем, вскоре они опомнятся. Я ведь числюсь у них как член
столичного клуба восточных единоборств "Дао". Чего уж такого из ряда вон
выходящего в том, что увлеченный восточной борьбой мужик таскает с собой
соответствующие аксессуары?
Не даю им опомниться. Глубокомысленно произношу нарочито серьезным
торжественным голосом:
- Я, ниндзя, чунин из клана Тогакурэ, приветствую вас, братья. Я пришел с
чистым сердцем и мирными помыслами. Если я в чем-то провинился перед вами,
поймите меня - я всего лишь чунин, исполняющий волю своего дзэнина.
Критический момент. Все зависит от того, насколько глубоки познания в
этнографии окруживших меня людей. Давным-давно, в пору своего расцвета, ниндзя
объединялись в школы и кланы. Структура организаций имела четкую иерархию. Во
главе клана стоял дзэнин (этот термин можно перевести как "руководитель, главный").
Дзэнин был один, он принимал принципиально важные стратегические решения, нес
ответственность за правильный выбор союзников в вооруженных конфликтах.
Непосредственно дзэнину подчинялись чунины - офицеры клана, а под началом
чунинов находились рядовые воины - генины.
Если я правильно понимаю ситуацию, то мальчишки вокруг меня относятся к рангу
генинов, а их более зрелый командир должен быть в чине чунина.
Я понимаю растерянность и замешательство вожака в красном. После подобных
речей меня так просто убивать нельзя. Придется мне подыгрывать, иначе малолетние
подчиненные утратят веру в своего лидера и начнут сомневаться: а взаправду ли он
"красный ниндзя"? (Знать бы еще, почему он одет в абсурдный красный балахон, было
бы совсем хорошо.)
- Я... - начал было говорить вожак малолетних ниндзя и запнулся.
- Я хотел бы удостоиться чести и предстать перед вашим дзэнином, брат.
Хвала Будде! По глазам вижу - он разбирается в терминологии (а значит, и его
подчиненные тоже) и сейчас соображает, как мне ответить и что предпринять.
Мои напыщенные речи - сплошной бред. Я почти не задумываюсь об их
содержании. Главное сейчас - попасть в унисон с атмосферой патологического
идиотизма ситуации.
Вокруг больные дети, это понятно, я должен притвориться таким же больным,
прикинуться своим, обескуражить блестящей игрой на их родном поле по известным
только им одним правилам. Моя неожиданная компетентность должна сработать.
- Жди меня здесь, - клейменый ниндзя разрешился наконец вполне
осмысленной фразой. - А вы стерегите его. - Это он мальчишкам с саблями. - Я
скоро вернусь.
Отдав распоряжения, он сверкнул глазами и побежал в сторону забора,
окружавшего пионерский лагерь.
Стараясь не делать резких движений, я сел на укрытую мхом землю, переплел
ноги, как это делают йоги, принимая асану "лотос", выпрямил спину, прикрыл глаза.
Пальцы рук я сложил в наиболее замысловатую фигуру из набора специальных
комбинации кунзи-ин и замер, будто каменное изваяние.
Из-под полуприкрытых век я видел интерес в глазах окруживших меня мальчишек,
но также я видел и их страх, и презрение, и недоверие.
Наверное, я при желании мог бы их всех убить за несколько минут, но это не было
бы избиением невинных младенцев. Если понадобится, они будут сражаться с полной
самоотдачей и бесстрашием, так, как умеют сражаться только герои и фанатики.
Невольно вспомнился рассказ Коли Малышева про то, как он в 1989 году ездил в
составе какой-то спортивной делегации на фестиваль у-шу в город Киев.
В ту пору у-шу цвела буйным цветом. Под ширмой у-шу (этот термин тогда
трактовался как "китайская гимнастика") возрождались ранее запрещенные секции
карате, кунг-фу, таэквондо и так далее и тому подобное. Мастеров - море.
Занимающихся - океан. В Киев съехалась целая толпа любителей, профессионалов и
сочувствующих, но Николаю запомнилась лишь группа черноволосых жителей
Закавказья из безвестного маленького (ну прямо как Коржанск!) городка.
Кавказцы одевались исключительно в китайские национальные одежды, кушали
только палочками и не расставались с потрепанными книжками-цитатниками
философа Конфуция. Любопытный, как ворона, Малышев сумел влезть к кавказским
неокитайцам в доверие и узнал, что они из "школы Орла". Их шифу (в переводе с
китайского - отец) обучался стилю Орла, разумеется, в Китае. Он для них бог и
властелин. Далекий горный городишко живет по законам школы (сейчас бы сказали -
"под крышей"), и каждый мальчишка мечтает стать Орлом. Горные Орлы тренируются
самоотверженнее шаолиньских монахов, блюдут субординацию и дисциплину и
ежегодно проходят очередной "обряд посвящения", сдают экзамены на степени
мастерства.
После каждого успешно сданного экзамена экзаменаторы украшают тело ученика
очередным знаком отличия в виде затейливой татуировки. Чем больше татуировок -
тем выше ступень в иерархии школы. Коля рассказывал - большинство из Орлов
просто синие, вся грудь, спина, руки - все в татуировках.
Со времен киевского фестиваля у-шу много воды утекло, и я бы совсем не
удивился, доведись мне узнать, что тамошний шифу в настоящий момент объявил себя
снизошедшим на землю Буддой или Шивой.
Восточные единоборства - лакомый кусочек для разного рода жуликов-пророков.
А уж из ниндзютцу при желании запросто можно сделать некое подобие религиозного
учения, этакий синтез сатанизма и синтоизма. (Как говаривал отец-основатель "науки о
душевном здоровье" - дианетики, а до того писатель-фантаст Лафайерт Рон Хаббард:
"Если кто-то действительно хочет сделать миллион долларов, то лучший путь -
основать собственную религию".)
Немного наглости, чуть-чуть авантюризма, черный пояс карате, пара прочитанных
книжек на интересующую тему, и вперед - можно объявлять себя дзэнином, искать
единомышленников на роль чунинов и спокойно туманить мозги романтически
настроенным малолеткам, а со временем повязать их кровью, полностью себе
подчинить, поработить.
Лидерам Белого Братства, Аум Сенрикё и прочим лжемессиям значительно
сложнее вербовать приспешников, чем самозванцу-дзэнину. Вышеупомянутые лидеры
тоталитарных сект тратили огромные деньги на рекламу, а ниндзютцу - уже
раскрученный товар. Одних фильмов про ниндзя любой подросток с ходу перечислит
несколько десятков. Множество юных созданий с уже вполне сформировавшейся
мускулатурой, но еще совсем детским мозгом искренне верят киноэкрану и мечтают
стать ниндзя, а спрос в наше безжалостное время, как известно, рождает вполне
конкретные предложения...
Красный ниндзя вернулся через сорок минут. Коротко распорядился:
- Все вещи - обратно в рюкзак. Завяжите пленнику глаза, наденьте наручники и
ведите его в додзе.
Додзе - японское слово. Значит оно место, где постигают Путь. "Додзе" в Японии
принято называть тренировочный зал. В начале классической тренировки, например,
карате, занимающиеся выполняют короткий ритуал - серию поклонов-приветствий:
инструктору, проводящему тренировку, отцу-основателю школы, друг другу и додзе
("священному додзе, в котором мы совершенствуемся"). При входе в зал для
тренировки и выходе из него также необходимо кланяться, выражать свое уважение к
додзе.
Я практически не встречал у нас в стране представителей других направлений
восточных единоборств, которые так же трепетно относятся к понятию "додзе", как
адепты карате.
- Вставай, пошли...
Встаю. На глазах повязка, руки за спиной, на запястьях наручники. Что ж, все это
мне уже знакомо.
Идем на территорию бывшего пионерского лагеря. Я хорошо ориентируюсь в
пространстве. Местность я успел осмотреть и теперь не заблужусь среди построек
"Звездного". Сразу понимаю - мы идем к зданию столовой, к самому большому
помещению пионерлагеря. Идем толпой. Впереди мужчина в красном, вокруг молодые
люди в черном.
Дошли до столовой. Еле слышный скрип двери. Петли, однако, хорошо смазали, о
них заботятся.
- Входи. Стой. Жди.
Вхожу, стою, жду. Двери за спиной закрылись. Копошение на полу справа. Что-то
отодвинули, что-то сдвинули. Не к месту вспомнилась вошедшая в народ фраза из
кинофильма "Белое солнце пустыни": "Здесь должен быть подземный ход!"
- Полезай вниз по лестнице. Не упади.
Ах как трогательно! Какая забота о моем теле! Забавно, однако. Подземные ходы
на моем жизненном пути уже встречались.
Ощупываю стопой пол перед собой. Вот оно - квадрат пустоты и перекладины
лестницы вниз. Спускаться, держа руки за спиной, нелегко. Но я же ниндзя. Я должен
справиться, за мной наблюдают, нельзя разочаровывать зрителей. Назвался груздем -
полезай в кузов.
Лезу вниз, балансирую на лестничных перекладинах. Я справился - не упал. Под
ногой твердая поверхность. Слабый запах пота щекочет нос. Вокруг обширное
замкнутое пространство. Ясно - мы пришли, это додзе. Ладно, буду вежливым, буду
соблюдать уставы чужого монастыря.
Выполняю церемонный поклон, говорю громко:
- Ос! Приветствую додзе, священное место, где познается Путь...
Молчание. Шаги за спиной, скрип досок пола. Легкий толчок в спину, знакомый
голос Красного:
- Иди!
Иду.
- Стой!
Останавливаюсь. Чужие пальцы развязывают узел у меня на затылке. Повязка
падает с глаз.
Подвал. Большой просторный подвал, переоборудованный в спортзал. Источник
света - керосиновые лампы вдоль стен. В их неярком свете блестит дерматин
боксерских мешков. Мешков маловато - всего четыре, по одному мешку в каждом
углу. Вдоль стен справа и слева стоят в ряд, навытяжку, подростки в черных
комбинезонах с капюшонами, скрывающими лица. Рядом с боксерскими мешками по
углам помещения люди в разноцветных костюмах. С автоматами Калашникова в
руках. Сзади, за спиной, в левом углу мужик в синем балахоне, в правом - мужчина в
коричневом. Впереди тоже двое цветных - слева оранжевый, справа - фиолетовый.
Все четыре автоматных ствола смотрят на меня.
Впереди у стены установлена шелковая ширма в псевдояпонском стиле. Где вы,
пятидесятые годы, когда подобные ширмы отгораживали девичьи кровати в рабочих
общежитиях? Пятидесятые отгремели рок-н-роллом, а ширма, вот потеха,
пригодилась. Намалеванные на шелке тигры создают необходимый восточный
колорит.
Рядом с ширмой, сбоку, стоит еще один ниндзя - в белых одеждах.
Старый знакомый, красный ниндзя, отошел к стене у меня за спиной.
Выходит, ошибся я насчет подземного хода. Это был не подземный ход, а вход в
подземелье. Скучно, господа. И подобные зловещие подвалы я тоже повидал на своем
веку. Единственное новое ощущение трудно передать словами. Однако попробую.
Представьте себе больничную палату сумасшедшего дома, в которую врачи
собрали всех безумных, называющих себя Наполеонами. А теперь представьте, что в
эту палату входит настоящий Наполеон Бонапарт...
Кто же здесь за главного? Рискну предположить, что это Белый. Церемонно
кланяюсь Белому, вежливо произношу:
- Я принес деньги. Шесть тысяч долларов в обмен на похищенного.
Тишина. Белый никак не прореагировал. Хотя нет. Вот он встрепенулся и ушел за
ширму. Голос из-за ширмы:
- Дзэнин спрашивает: что означают твои слова про клан Тогакурэ?
Ага! Все понятно! Как же я мог забыть? По идее, дээнина должны знать в лицо
только чунины. Рядовые бойцы (генины) не удостаиваются чести лично лицезреть
руководителя, вот он и спрятался за ширмой, а для пущей конспирации (чтобы и
голоса его никто лишний не узнал) слова дзэнина озвучивает Белый подручный.
- Я не вправе сказать более, чем я сказал.
Действительно, что я могу еще сказать про клан Тогакурэ? Пересказать его
историю? Нести бредятину, подобную той, что вешал мне лапшой на уши покойный
братишка Федя Храмов? Лучше отделаться таинственным и многозначительным: "Я не
вправе". Это загадочно, это интригует, и любой из тех, что находится сейчас в зале,
волен трактовать мое многозначительное заявление сообразно со степенью своего
сумасшествия.
- Ты ниндзя?
Голос Белого принял угрожающий оттенок.
- Да, я ниндзя, - отвечаю торжественным тоном.
- Генин?
- Чунин.
- Каков цвет твоего ги?
Что значит "ги"? Вспомнил - московские каратеки-полиглоты так называют
одежду для занятий боевыми искусствами. Что мне ответить? Ниндзя отродясь не
наряжались в разноцветные маскхалаты. Градуировка по цвету - местное
изобретение. Конечно, коржанский дзэнин распустил слух: дескать, цветные одежды
- великая тайна истинных ниндзя. Значит, меня сейчас проверяют на принадлежность
к "истинным". Попробую не ударить в грязь лицом.
Если предположить, что здешние чунины - бывшие сенсей карате, то логична
версия с аналогами цветных каратешных поясов и разноцветных ги.
Как там, в карате, величаются разряды? Кажется - кю. Восьмому кю
соответствует белый пояс, седьмому - желтый и так далее, вплоть до коричневого.
Черный пояс это уже не кю, это дан (в спортивных федерациях поиметь дан означает
получить звание мастера спорта).
Концы с концами и сходятся, и одновременно не сходятся. Цвета - плагиат из
классики карате, их значение - фантазия дзэнина из города Коржанска.
Организаторы секты ниндзя (или правильнее сказать - банды?) ощущали дефицит
в символике и атрибутах и разрешили эту маленькую проблему попросту - чего не
знали, то сочинили и объявили плоды своего творчества "истинными секретными
таинствами".
Опошленные кинобоевиками понятия "белый ниндзя" и "черный ниндзя" здесь
совершенно ни при чем. В кино белый ниндзя - хороший, черный - злодей. Почему
так повелось? Объясню. В древних трактатах по искусству шпионажа есть такие
понятия, как "шпионы жизни" и "шпионы смерти". Досужие сценаристы обозвали их,
соответственно, белыми и черными. Между тем шпионы смерти - это ниндзя,
сознательно жертвующий собой ради достижения высшей цели.
- Мое ги красного цвета, - отвечаю я уверенным голосом.
А почему бы и нет? Тот мужик с клеймом на лбу одет во все красное. Будем
считать, что мы одного уровня. И мне спокойнее, и ему не так обидно.
Выслушав и переварив мой ответ, дзэнин за ширмой задал вопрос голосом своего
Белого глашатая:
- Зачем ты оскорбил моего посланника?
Имеется в виду, как я понял, похабное словечко, вырезанное осколком стекла на
лбу у посланника. Отвечаю на этот раз абсолютно честно, лишь самую малость
покривив душой:
- Тогда я не знал, что он мой брат - ниндзя. Я думал, он просто бандит...
На самом деле я уже тогда начал обо всем догадываться, и даже еще раньше, сразу
же после того, как мальчик-шпион пытался покончить с собой.
- ...Я боялся, что принесу деньги в лес, и бандиты меня убьют без всяких
разговоров. Оскорбив члена банды, я надеялся вызвать у него желание низменной
мести. Надеялся спровоцировать бандита на поединок. Вы, братья ниндзя, понимаете
- исход подобного поединка предрешен. Ниндзя не умеют проигрывать. Не так ли,
уважаемый оякатасама?
Оякатасама - японское слово, означающее "глава клана", синоним слову "дзэнин".
Главарю за ширмой слово "оякатасама" явно незнакомо. Оно его озадачивает, в
нашем диалоге возникает пауза.
Нагло осматриваюсь по сторонам. Получаю множество информации для
размышления, спешно ее анализирую.
По правую руку вдоль стены восемнадцать подростков, по левую - шестнадцать.
Возраст - от четырнадцати до двадцати - двадцати трех. Две трети подростков
смотрят пустыми, безумными глазами. Разыгрывающийся здесь фарс они
воспринимают совершенно серьезно. В принципе довести человека до состояния так
называемого зомби элементарно просто. Методика провокации психических
расстройств давно уже апробирована алчными лидерами тоталитарных сект и их
приспешниками. Поменьше сна, побольше медитаций (сидения в позе лотоса и
сосредоточения на процессе дыхания), обожествление наставника - гуру,
формирование новой системы ценностей, в которой преданность - главное
достоинство, и т. д. и т. п. Но далеко не все подростки из присутствующих здесь
прошли полный курс промывки мозгов. Во многих глазах я вижу вполне осмысленное
выражение. Кто-то из мальчишек боится, кому-то интересно. А вот в глазах
тридцатипятилетних (ориентировочно) мужчин в цветных комбинезонах легко
читается неприкрытая циничная усмешка. Мол, мы все понимаем. Здорово ты, фрукт
столичный, извернулся. Ломаешь комедию нам под стать. Врубился, падла, как мы
пацанов охмуряем, въехал в тему и гоношишься, думаешь, самый хитрый.
Голос Белого прерывает мои размышления:
- Ты принес деньги?
- Да. Я уже говорил.
- Бросай их сюда, мне.
Так сказано, будто забыли про наручники на моих запястьях. Издеваются, ждут,
что я сам напомню про браслеты и напорюсь на вопрос: "Если ты ниндзя, неужели ты
не можешь освободиться от оков?" Сами небось освоили какой-нибудь фокус с
игрушечными наручниками из набора иллюзиониста-шарлатана и не раз
демонстрировали его доверчивым пацанам. Теперь хотят меня разоблачить на глазах
юной публики.
Спокойно опускаю руки по швам. Наручники с глухим стуком падают на пол.
Так и есть. Пацаны подобное уже видали. С их стороны никакой особой реакции, а
вот зрачки у разноцветных сенсеев удивленно расширились.
Белый вышел из-за ширмы. А ну как баксы у меня были бы не в пакете, а
россыпью? Пришлось бы тебе, любезный, подойти поближе и забрать купюры из моих
умелых опасных рук. К сожалению, баксы завернуты в газету и перевязаны ниткой.
Лезу в карман за деньгами. Автоматные стволы оживают, прицелы
корректируются. Что ж вы, братцы? Как детей зомбировать, так вы ниндзя, а как со
взрослыми дело иметь - сразу же пушки наголо, будто простые бандиты?
Что ни говори, а бандюк остается бандюком и во фраке миллионера, и в рубище
нищего, и в карнавальном цветастом костюме японского ниндзя.
Бросаю пакет с баксами Белому. Он ловит и перебрасывает за ширму.
- Оружие в карманах есть? - спрашивает Белый.
- Есть, - отвечаю я.
Ха! Такого ответа он не ожидал (и никто не ожидал). Купились на сдачу арсенала в
лесу. Между тем обидеться на меня и прошить автоматной очередью нельзя. Я честно
признался, я хороший.
Белый уходит за ширму посоветоваться. Уже оттуда, из-за ширмы, отдает
распоряжение:
- Обезоруживайся!
Хм... "Обезоруживайся"... Какое интересное слово! Следует понимать: попробуй,
мужик, сдать оружие так, чтобы не возникло повода тебя пристрелить. Изловчись, а
мы, будь уверен, при малейшей возможности в тебя, родной, стрельнем.
Медленно лезу рукой в карман за сюрикэнами. Плавно вытаскиваю руку из-за
пазухи. Ладонь открыта, звездочки-сюрикэны зажаты между пальцев.
Ну очень медленно (даже чересчур) вытягиваю руку вперед. Ладошка смотрит
вниз, металлические многоугольники расположены вертикально - по три сюрикэна
между каждым (не считая большого) пальцем.
Расслабляю тело, "пускаю волну" от стопы левой ноги к ладони вытянутой вперед
правой руки. Я сознательно работаю на публику, точнее, на безумных мальчиков. Чем
больше замусоренные мозги паствы уверуют в мою принадлежность к ниндзя, тем
сложнее будет пастырям-умникам отыскать повод для моего убийства.
Пантомима с волной очень эффектна. Все тело неподвижно, извиваются только
лишь отдельные участки, по которым "бежит волна". Цирковой номер под названием
"мужчина-змея".
Волна доходит до кисти правой руки, задает импульс пальцам, и девять сюрикэнов
синхронно взлетают вверх, будто сами собой.
Металлические многоугольники, плавно вращаясь, втыкаются в деревянный
дощатый потолок. Хорошо воткнулись, ровненько, как по линейке.
Ну, чего, мальчишки? Показывали вам ваши цветные наставники похожие фокусы?
По глазам вашим восторженным видно, что не показывали.
- Я обезоружился и теперь надеюсь увидеть похищенного юношу.
- Ты удостоен ги красного цвета?
Отвечать вопросом на вопрос - дурной тон. Не слушать собеседника - в одних
случаях симптом шизофрении, в других - следствие плохого воспитания. Видимо,
устав здешнего монастыря подобные тонкости и деликатности игнорирует. Ладно, я с
самого начала играю по их правилам. Отвечу.
- Да, я уже говорил.
- Если ты, как говорил, удостоен ги цвета крови, значит, ты прошел испытание
деревом?
Полный бред! Что еще за "испытание деревом"? Впервые о таком слышу.
Наверное, опять местное изобретение. Ясно, что вопрос Белого - ловушка, ну да
делать нечего, придется ломать комедию до конца.
- Да, я выдержал это испытание.
Если сейчас спросят, в чем оно заключается, я не смогу ответить...
- Дзэнин просит тебя показать свое искусство.
Какое искусство? О чем это он? По идее сейчас меня должны были попросить еще
раз пройти загадочное "испытание деревом", и во время этого испытания я должен
погибнуть. Пацанам тогда можно будет просто и наглядно объяснить: "Видали? Ихний
красный ниндзя слабее нашего оказался! Не сдюжил".
Мягкие шаги по полу, и вплотную ко мне подходит старый знакомый в красном. В
руках у Красного мои нунчаки.
- У тебя, брат, хорошие нунчаки, - говорит Красный шепотом мне в ухо, делая
упор на слове "брат", - из хорошего, старого бука. Пройти "испытание деревом"
означает у нас выжить после пяти ударов палкой. Бук - тоже дерево, поэтому я буду
бить тебя нунчаками. Приготовься показать свое искусство "держать удар".
Здорово они придумали "испытание деревом". Палкой можно по-разному ударить.
Можно эффектно с замахом, показушно сильно и совсем безопасно для здоровья того,
кого бьешь. А можно и по-другому. Внешне скромно, но смертельно...
Чтобы получить краповый берет, знак принадлежности к "элите", молодые
десантники пробегают двадцати километровый кросс с кучей препятствий, а потом
должны выдержать рукопашную схватку со свежими и бодрыми старослужащими.
После утомительного кросса ни о каком серьезном спарринге не может быть и речи. Не
нравится молодой десантник дедам - его в рукопашке все равно уделают, будь он
хоть чемпионом карате, хоть кем, и не видеть парню крапового берета. Так же здесь,
очень похоже, тот же принцип...
Красный придвинулся еще ближе (провоцирует меня, гад), подмигнул злорадно и
прошептал совсем-совсем тихо:
- Усы для конспирации сбрил, а?
- Нет, - ответил я тоже шепотом. - Попался под руку острый осколок стекла,
дай, думаю, побреюсь.
Мой собеседник побагровел. Это выглядело забавно: мужик в красном с красной
рожей. Еще бы клеймо на лбу обнажить, картина получилась бы загляденье! А вообщето
я рад его злости, ею он прогоняет свой страх. Пройдет злость, и страх снова
вернется, но уже более сильный, и это хорошо.
- Разденься до пояса! - громко командует Красный.
Послушно раздеваюсь и понятливо подмигиваю судьбе.
И это в моей жизни уже было! Подвал, экзамен, садист в униформе...
- По голове бить не дам, - говорю я Красному спокойным тихим голосом.
- Бить буду по туловищу, - "успокаивает" меня экзекутор.
Сейчас многое зависит от того, насколько хорошо он знает секреты "двух палок".
Красный отошел от меня на несколько шагов, подбросил в воздух нунчаки, поймал
их на лету и начал в бешеном темпе вращать палками в воздухе. Красиво. Совсем как в
фильмах Брюса Ли.
Встаю в "позицию воздуха". Отхожу от канонической стойки лишь в одном -
разведенные в стороны руки сгибаю в локтях, так, чтобы кончики пальцев "смотрели"
в потолок, дабы палачу было сподручней колотить по обнаженному торсу.
Подбадривая себя отрывистыми, яростными вскриками (опять же как Брюс Ли),
Красный крутанул нунчаки над головой и нанес первый удар. Сверху вниз, наискосок,
по ребрам.
Хвала Будде! Он не умеет драться нунчаками! То есть он думает, что умеет,
считает себя мастером, обучен выписывать восьмерки в воздухе, перехватывать палки
за спиной и еще множеству подобных трюков. Но он не знает главного: в финальной
стадии удара, когда оружие соприкасается с целью, обе скрепленные цепочкой палки
должны превратиться как бы в одну, вытянуться идеально прямой линией. Вот и все
"секреты" нунчаков. Других нет. Красный же бьет с захлестом, эффектно, болезненно,
но терпимо.
Однако и тот удар, что пришелся на мои ребра, способен запросто покалечить
неподготовленного человека. К счастью, я владею техникой, которая в Китае
называется "железной рубашкой". Мой мышечный корсет развит десятилетиями
упорных упражнений, энергия из точки дань-тянь быстрее мысли течет навстречу
удару, а короткий выдох сквозь полусжатые губы привычно помогает погасить
болевые ощущения.
Зрелищем моего искалеченного, переломанного тела, корчащегося на полу в
су
...Закладка в соц.сетях
