Жанр: Боевик
Путь самурая
...ело нелепо, ибо до задника
гостиницы от здания ментуры, где с ночи бдел на боевом посту Вычипало, пешего хода
три минуты максимум.
Естественно, на улице бравый полковник и прибывшие с ним не менее бравые
капитан с лейтенантом ни фига не обнаружили. Поднявшись в пострадавший номер,
люди в сером помогли гостиничному столяру оперативно поменять разбитое стекло на
новое и проследили чтоб уборщица тщательно вынесла стеклянный мусор, что
показалось Игорю весьма символичным: "мусора" контролируют уборку мусора.
Вычипало орал на уборщицу в соседнем номере. Люди Зусова в номере Михайлова
курили, усевшись на стульях вокруг стола посередине гостиной. Ушла в спальню
переодеться с дороги Ирина. Женя возле письменного стола разговаривала по
телефону, заказывая в номер "легкий завтрак" для маленькой толпы мужчин, банку под
кипятильник и растворимый кофе. Иван Андреич присел на угловой диванчик и
перелистывал книжку, которую Евгения начала читать еще в поезде. Игорь предпринял
еще одну попытку, последнюю, прояснить собственное положение. Подсел к Зусову,
спросил негромко:
- Вы обещали, что за нами с Женей будут постоянно наблюдать ваши лучшие
люди. Выходит, наблюдатели проморгали злоумышленника, метнувшего в окно банку?
- Ох и замучил ты меня своими вопросами, Самурайчик-Самураище! Положено,
чтоб я тебя спрашивал, а не наоборот, сечешь?.. Ночью все лучшие люди кучковались
на пожаре, сам бы мог сообразить.
- А вчера вечером? В ресторане? Видел кто-нибудь, как Женя метелила
джигитов?
- Вот чего, Самурай, убери лучше с письменного стола папку Вычипало.
Полковник, как в комнату вошел, так аж побелел весь, срисовал ксероксы
документиков на видном месте и прибздел, что евонные лейтенант с капитаном увидят
копии служебной макулатуры на твоей хате. Поэтому и погнал полкан подчиненных за
стенку окно ремонтировать. Хватай бумажки и мотай в спальню к своей бабе. В храм
загодя, смотри, соберись, перышки почисти, чтоб смотрелся красиво, как настоящий
супер!
Уединившись вместе с любимой женщиной и ксерокопиями документов в спальне
еще до ухода Зусова, его людей, мусоров, уборщицы и столяра, Игорь весь, без остатка,
сосредоточился на размышлениях вслух, благодаря бога, что не одинок, что есть, на
ком проверить правильность (точнее, убедиться в ошибочности) собственных
умозаключений, есть на свете Ирина, умная, излишне эмоциональная, однако своя
женщина, родная.
- ...я чувствую себя кинозрителем, посмотревшим начало детективного фильма и
вышедшего на минуточку из кинозала в фойе, в сортир... Возвращаюсь на свое место,
сажусь в кресло рядом с Зусовым, на экране пожар, как и в самом начале детектива,
подбрасывается анонимное письмо, я по-прежнему ни черта не понимаю, а Иван
Андреевич посмеивается! Он-то никуда не выходил, все видел, а я отсутствовал, когда
показывали ключевой момент, кульминацию всего действия, изюминку сюжета, ключ
к разгадке.
- Очень красиво излагаешь, Игореша. Очень образно.
- А толку-то? И ты, и я чего-то не понимаем. Самого главного.
- Погоди-ка, а может быть, Зусов сам убивает своих пацанов и сам вырезает
буквы из газеты?
- Ир! Неужели ты всерьез думаешь, что Зусов столь примитивен? Черт! Черт
подери, зачем, ЗАЧЕМ он меня нанял?!
- А помнишь, как ты петушился перед отъездом в Никоновск?
- Прости, Ирка! Я кретин! Я ботаник, черт побери! Был ботаником, им и остался.
Зусов пользует меня втемную, как ему вздумается, я по уши в дерьме, и ты, заодно со
мною, там же! В башке каша, ум за разум заходит, нервы...
- Послушай-ка, Игореша, давай-ка сменим тему и поговорим о сатанистах.
- К чему о них говорить? Что толку? И так ясно - два года назад маньяк... мне
отчего-то кажется, что убийца - одиночка, впрочем, неважно... Два года назад маньяк
убивал девиц, пожелавших венчаться по христианскому обряду, всадил в спину
крутому менту из Москвы ножик с тремя шестерками на рукоятке. Сегодня сатанист
снова подписался "числом зверя". Два года назад сгорела деревянная церковь, сегодня
праздник Пасхи отмечается в храме, восстановленном на средства Зусова. Вероятно, за
это маньяк мочил его пацанов. В текстах предыдущих посланий из газетных букв,
помнится, мелькали словечки "ты слаб, я силен", "раб смерти" и прочая зловещая,
высокопарная ахинея. Диагноз абсолютно очевиден - в Никоновске орудует
психически больная личность, убежденный служитель Сатаны. Но как я могу его
вычислить, если этого не получилось у местных ментов? Как? По принципу Цезаря:
"Пришел, увидел, победил"?
- Игореша, ты только что назвал здешнего убийцу психически больным и
сатанистом. Да?
- Да, ну и что? Какая разница?
- Огромная!.. Сядь. Перестань мотаться по комнате, присядь и внимательно меня
выслушай... Основателем религиозного направления, которое принято называть
сатанизмом, считается англичанин по фамилии Кроули. Он родился в конце
девятнадцатого, а умер в начале двадцатого века. Мистер Кроули детально разработал
в свое время ритуал поклонения Сатане, основал собственное "аббатство", ввел
определенные правила, базирующиеся на своеобразной философии полной свободы от
всех и вся, и от Бога, в том числе...
- Ира, прости, пожалуйста, но, черт возьми, к чему ты мне все это рассказываешь,
и откуда, черт побери, ты все это знаешь?
- Я переводила статьи и про сатанистов, и про маньяков. Бог мой, чего я только
не переводила, пока ты квартиры ремонтировал!.. Я хочу тебе доказать, что служители
культа Сатаны совершенно необязательно психически ненормальные люди, и уж тем
более совсем не обязательно все, поголовно, маньяки!
- Ага! Наконец-то сообразил, к чему ты клонишь. Служители культа живут по
строго заданным принципам, а свихнувшиеся на религиозной почве сумасшедшие
маньяки придумывают для себя собственные правила и законы... Ну и фиг ли с того, а?
- Да будет тебе известно, Игореша, маньяк и сумасшедший отнюдь не синонимы.
Серийного убийцу, маньяка Оноприенко, экспертиза признала вменяемым.
- Это тот, из-за которого Кучма на Украине собирался отменить мораторий на
смертную казнь? Кажется, его еще называли... "украинским Чикатило". Он, да?
- Он. Я переводила про него статью на немецкий. Убивал не ради наживы, без
видимых мотивов. Лишь когда его поймали, маньяк объяснил, что если на
географической карте обозначить те места, где он совершал убийства, то в результате
получится огромный крест!
- С трудом, однако, улавливаю твою тонкую мысль... Блин! Чертовски интересная
мыслишка! У самого вчера вечером, когда корпел над ментовскими бумагами,
мелькнуло в голове нечто похожее. Ты права! Бессмысленно строить домыслы о моем
месте и роли в интригах Зусова! Надо понять ПРИНЦИП, в соответствии с которым
убивает маньяк! Девушки два года назад погибали, становясь официальными
невестами. Железная схема: собралась венчаться - умри! В этом году первого пацана
маньяк зарезал ножом, второго утопил, третьего сжег, четвертый тоже сгорел... нет!
Четвертого убийца отравил газом! Четвертый любил выпить, не знал разбору в
собутыльниках. Некто с виду простой и безобидный накачал пацана водярой, привязал
его к стулу и открыл газ... Зарезал, утопил, сжег, отравил... Все погибшие работали на
Зусова... Черт меня побери, Ирка! В основе заложена некая схема, некий принцип,
печенкой чую!
Игорь, пять минут назад по просьбе жены присевший на кушетку, вскочил,
взъерошил волосы здоровой рукой, глубоко вздохнул, резко выдохнул.
- Спасибо, родная! Большое спасибо! Наконец появилась удобоваримая пища для
размышлений! Наконец-то сформулирована конкретная задача, решив которую, быть
может, я и...
В дверь спальни постучали. Кулаком. Так, чтобы азартно ораторствующий
Михайлов услышал стук.
- К вам можно? - спросил знакомый голос Евгении.
- Можно, - разрешила Ира.
И дверь открылась.
- Игорь, тебя к телефону, - сообщила Женя, украдкой пробежалась взглядом по
комнате, убедилась, что окно по-прежнему "глухо" зашторено, и удовлетворенно
улыбнулась.
- Черт! - досадливо сморщил лоб Игорь. - Наверное, Зусов звонит! Сколько
времени? Пора собираться в храм, на службу?
- Время позднее, но звонит не Зусов, кто-то другой. Голос мужской, я его раньше
не слышала. - Женя посторонилась, пропуская Игоря. Он вышел из спальни в
гостиную, подошел к столу под хрустальной люстрой, потянулся к прямоугольнику
рации.
- Игорь! Я же сказала, тебя к телефону! Телефон на письменном столе у окна,
трубка снята. Подойди, ответь, пожалуйста.
- Совсем интересно... Кто бы это мог быть? Мент из конторы Вычипало?
Директор гостиницы?..
Игорь шагнул к письменному столу, поднял сиротливо лежащую на столешнице
трубку, поднес к уху.
- Алло. Вас слушают.
- Господин Михайлов?
- Да. С кем имею честь беседовать?
- С другом. Не напрягайтесь, вы меня могли видеть однажды, но мы не
представлены.
- Где я мог вас видеть? Кто вы?
- Я же сказал, я ваш друг. Выслушайте меня молча, и вы узнаете ответы на
большинство вопросов, которые, как я полагаю, вконец вас замучили.
- Прежде всего представьтесь, иначе я отказываюсь разговаривать.
- Господин Михайлов! Условимся следующим образом: я буду говорить, а вы
слушать, периодически подавая односложные реплики, по типу "да-нет", и тогда...
- Стоп! - Игорь перебил неизвестного телефонного собеседника, новоявленного
"друга". Жестко и решительно. - Если вы не представитесь сейчас же, я повешу
трубку! Кто вы?
- Как себя чувствует Ирина Александровна, в девичестве Калинкина? - ответил
незнакомец вопросом на вопрос, и рука Игоря с телефонной трубкой дрогнула.
Михайлов нервно сглотнул, покосился на распахнутую дверь в спальню, произнес
тихо, доверительно:
- Алло. Я согласен на ваши условия, если вы прежде всего объясните...
- Объясню, почему помянул всуе вашу женушку? - подхватил на лету мысль
Михайлова незнакомец. - Успокойтесь, в мои планы не входят шантаж и угрозы. Я
друг. Правда, друг. Десяток годочков тому назад я знавался с семьей Калинкиных.
Дружил с Сашей, отцом Иринки. Вот такое вот, представьте себе, случайное
совпадение - я дружил с вашим тестем! Вы, конечно же, мне не верите. Вы думаете,
что я банально нарыл информацию про вас и вашу родню. Жаль, конечно, ежели так.
Вас жаль, ваши нервы. Вы настаивали, чтоб я представился? Извольте, меня зовут
САМУРАЙ.
Игорь чуть не ляпнул: "Пардон?! Как это, вас зовут "Самурай"? Это я Самурай. Вот
уже второй день, как я являюсь полноценным Самураем..." Однако Игорь сдержался,
кашлянул, прочистил горло и сухо произнес:
- Да, я вас слушаю...
- Мой звонок продиктован соображениями чистого альтруизма. Я намерен
открыть вам глаза на истинное положение дел в городе Никоновске. Нету никаких
убийц-маньяков, а есть спланированная акция, направленная на подрыв авторитета
Ивана Андреевича Зусова. Заговорщики спланировали серию убийств, вроде бы
совершенных душевнобольными. Эти убийства - первое звено в цепочке далеко
идущих планов зусовских конкурентов по бизнесу. Я опытный сыщик с многолетним
стажем. Немножко разведчик, немножко диверсант, но по основной специализации -
аналитик. Я работаю частным образом, и мои услуги стоят баснословных денег потому,
что я еще ни разу не ошибся за все годы работы. Обо мне, о Самурае, ходят легенды в
определенных слоях общества, конечно. Высокопоставленные покровители Ивана
Андреевича порекомендовали меня Зусову после второго, февральского, убийства. Я
ваш сосед. Проживаю на втором этаже в гостинице под видом чиновника, члена
комиссии, присланной из области в Никоновск для проведения серии ревизий. Очень
удобное прикрытие - чиновников собрали в коллектив из разных концов губернии,
друг друга они плохо знают и побаиваются. Вас, господин Михайлов, я имел честь
наблюдать вчера вечером в ресторане. Спешу сделать вам комплимент - вы, Самурайприм,
мой двойник, произвели благоприятное впечатление на оригинал. Ваше
появление в городе помогло мне избежать лишних хлопот конспиративнооперативного
характера. Произошла информационная утечка, и заговорщики
прослышали о шпионе по кличке Самурай. Как только меня начали просчитывать,
объявились вы. Весь из себя крутой и озабоченный, вы, сами того не зная, работаете
как отвлекающий фактор, как огородное пугало. Вас будут пугать, за вами будут
следить, но никто вас не тронет, поверьте мне. От Зусова мне довольно много про вас
известно. Надо же такому случиться, я знаком с вашей женой! Я заочно поражался
этому факту, а когда сегодня рано утром случайно выглянул в окошко и увидел Иришу,
понял - вы, Михайлов, родились под счастливой звездой. Легко вообразить, как вы
оба перенервничали. Разрешаю вам, господин Михайлов, пересказать все, чего
услышали, Ирине и, одновременно, прошу не говорить Зусову о моем звонке.
Сентиментальный альтруизм не к лицу Самураю, не так ли?
- Да...
"Бабах!" - стукнулась о стенку распахнувшаяся настежь дверь из гостиной в
коридор. Встрепенулась Женя на угловом диванчике. Подозвав Игоря к телефону,
девушка вернулась на свое место в углу, словно сторожевая собака на подстилку. Из
коридора в комнату вошел Петя. Снял с лобастой башки кепку-"жириновку", заговорил
громко:
- Чой-то у вас двери не на замке? Забыли запереть, мадамочка? Бывает, не
расстраивайтесь. А я-то хотел кулаком постучаться, стукнул, а она, шасть, и
распахнулась. Я аж испугался весь... Игорь Александрыч! Собирайтеся! На службу
поедем. В божий храм.
- Але, господин Михайлов! - загудело в ухе у Игоря. - Але, что-то шумно у вас.
Кто-то пришел?
- Да.
- От Зусова? Самурая-прим увозят выставлять напоказ верующим?
- Да.
- Поезжайте спокойно. Спросят, с кем говорили по телефону, соврите - из
ресторана звонили извиниться за вчерашний инцидент. Обещали более не допускать
пьяных бесчинств случайных посетителей. Прощайте. Поцелуйте от меня Иришу.
Игорь положил согретую ладонью трубку на телефонный рычаг.
- Кто звонил? - выглянула из спальни Ирина.
- Снизу, из кабака звякнули. Долго и нудно просили прощения за то, что вчера
вечером испортили мне настроение, спрашивали, не надо ли чего приволочь пожрать.
- Уважают! - солидно кивнул башкой Петя.
- А то, - согласился Игорь и поспешил сменить тему. - Ир, переодевайся,
поедем совершать религиозные отправления. Переоденься во что-нибудь
скромненькое.
От всей души Игорь надеялся, что Ирина понятливо согласится переодеться. Они
уединятся в спальне и, поддевая под рубаху бронежилет, натягивая сбрую с кобуройдубль,
Михайлов успеет пошептаться с любимой, успеет спросить о старинном
знакомце ее отца, однако надежды Михайлова не сбылись. Вмешался Петр:
- Иван Андреич велел двоих привезти, Самурая и охранницу.
- Без жены я никуда не поеду!
- Да брось ты, Игорь. С удовольствием побуду одна. Обещаю не подходить
близко к окнам и никому, кроме тебя, не открывать дверь. За тебя, Игореша, я
спокойна, в церкви, на людях, не думаю, чтобы стряслось что-либо из ряда вон. И ты за
меня не волнуйся. Позвоню по телефону маме с папой в Тверь, совру, что нахожусь у
подруги на даче, и подремлю немного.
Пронзительные гипнотизирующие взгляды, телепатические вопли, намеки и
полунамеки не помогли. Ира, как вошла в гостиную, как облокотилась об угол
письменного стола, так и осталась дожидаться в этой расслабленной позе отбытия
приглашенных на церковный праздник Игоря и Жени. Михайлов облачался в доспехи
Самурая в гордом одиночестве, отгороженный от жены фанерой дверной панели.
Чертыхался, переругиваясь с Петром, который окриками с порога гостиной его
постоянно поторапливал, и злился на настоящего Самурая, без приставки "прим", за то,
что тот позвонил слишком поздно, мать его в лоб!..
- Я готов, поехали... Женя, оставь, пожалуйста, свою рацию Ире, нам с тобою
одной на двоих рации хватит за глаза.
- Согласна. Ирина Александровна, идите сюда, я научу вас обращаться с
прибором.
- Сама разберусь, не девочка... Счастливого пути, богомольцы. Приятного вам
кружения вокруг церкви во время крестного хода! Аллилуйя!
"Почему я просто не сказал, мол, что надо уединиться с супругой на минуточку, на
пару слов? - думал Игорь, выходя из гостиницы. - Дурак я. А впрочем, что бы я ей
сказал? О чем бы успел спросить?.."
11. Смертию смерть поправ
Храм был переполнен. Представители всех возрастов и сословий собрались под
недавно восстановленным сводом. Рядовые верующие сгрудились нестройной толпой,
отцы города, знатные господа и их приближенные чинно выстроились рядком справа
от алтаря. Лишь ревизоры-чиновники, соседи Игоря по этажу, мероприятие
игнорировали, дабы их не заподозрили в дружбе с сильнейшими града сего и, как
следствие, во взятках.
Трудно богачу достигнуть царствия небесного, проще верблюду пройти в игольное
ушко - учил когда-то Спаситель. Когда-то очень давно, две тысячи лет тому назад. С
тех пор священнослужители чтут Слово Назаретянина, однако на деле всячески
благоволят тем самым богачам, коих нищий Утешитель рыбаков и проституток
сравнивал с верблюдами.
Жирный поп, яркий и нарядный, словно елочная игрушка, совершал
"полунощную". Пелся канон Великой Субботы "Волною Морскою". Плеча здоровой
руки Игоря Михайлова касалось плечо мэра Никоновска, рослого мужика с казацким
чубом и с густыми пшеничными усами. Локоть раненой руки, висящей на перевязи,
уперся в бок Ивана Зусова. В затылок Игорю дышали полковник Вычипало и вице-мэр.
Запах ладана перебивал аромат французской туалетной воды. Пахучей водой воняло от
начальника железнодорожного депо, притулившегося рядом с Вычипало. Супруга
мэра, молодая блядь, разукрашенная ярчайшей косметикой, единственная особа
женского пола среди почетных прихожан, держала под руку сановного мужа. Евгению
в стайку избранных не пустили. Женя переминалась с ноги на ногу в первом ряду
простых смертных. Ей пришлось сменить богомерзкий женский брючный костюм на
свободного покроя черный жакет и длинную, ниже колен, темную юбку. С косынкой
на голове и со свечкой в руке Женя смахивала на монахиню. Из монастыря Шаолинь.
Церковная самодеятельность пела фальшиво и сбиваясь с такта. Поп заметно
нервничал и периодически икал от волнения. От духоты Игоря слегка мутило.
Украдкой взглянув на часы, Михайлов вздохнул. Без четверти двенадцать. Еще целых
пятнадцать минут потеть во храме. Затем, слава богу, выведут на воздух, водить
хоровод, именуемый "крестным ходом". Распевая на ходу: "Воскресение твое, Христе
Спасе, ангели поют на небеси". В подробности предстоящей церемонии Игоря
посвятил Петр по дороге в храм. К огромному удивлению Игоря, Петя, как оказалось,
слыл примерным христианином. Однако, задав тезке апостола Петра пару вопросов на
знание Евангелия, Михайлов выяснил, что евангелистов Петя не читал. Впрочем, в
последние годы таких верующих, как Петр, пруд пруди. Народ блюдет "Закон Божий",
постится, говеет, покупает свечки у торговцев во храме - древних коллег, коих во
времена оны сын Девы Марии гонял хлыстом, - а между тем иноверцы называли
первых христиан "Люди Книги", Библии, которую редко кто из современных
"верующих" прочитал от начала и до конца. Точно так же и атеисты-коммунисты, в
большинстве своем, не читали ни "Капитал" Карла Маркса, ни собрания сочинений
Владимира Ульянова.
Разговоры с Петром на религиозные темы, знакомство с мэром, вице-мэром,
железнодорожным начальником и злоупотребляющей косметикой женщиной, вся эта
суета немного отвлекла Игоря от мыслей про Самурая номер один. Однако лишь
немного. Спрашивая и отвечая, пожимая руки и озираясь по сторонам, подспудно
Игорь размышлял об услышанном по телефону. Да, конечно, вроде бы разрешился
главный вопрос - ЗАЧЕМ понадобился Зусову лже-Самурай Михайлов. Вроде бы все
складно и ладно. Вроде бы... Но позвонивший ни разу не упомянул об убитых два года
назад девушках - невестах... Резали бы всех подряд ножами с шестерками на
рукоятках и никаких проблем...
"...Первого зарезали, второго утопили, третьего сожгли, четвертого отравили.
Зарезали, утопили, сожгли, отравили... - словно молитву повторил про себя Игорь и
еще раз посмотрел на часы. - ...Без десяти двенадцать. Через шестьсот секунд
закончится СЕГОДНЯ. Ночью в окно забросили банку, в банке записка, в записке одно
слово "сегодня" и три цифры, три шестерки... А до этого ночью отравили газом
четвертого пацана... Зарезали, утопили, сожгли, отравили. Зарезали, Утопили, Сожгли,
Отравили..."
Беззвучно шевеля губами, Игорь смаковал слова на вкус, интуитивно чувствуя, что
в фонетике этих четырех слов сокрыто нечто... Но что?!
"...Без пяти двенадцать... 3, арезали... У, топили... С, ожгли... Зэ, У, Сэ, О... Черт
побери!!! З,У,С,О... В!!! ЗУСОВ, Иван Андреевич! Последнего... нет! Предпоследнего
отравили. О - предпоследняя буква в фамилии Ивана Андреевича. Последняя буква
- Вэ... Что у нас начинается на В??? ВЗРЫВ!!! На когда запланирован взрыв?..
Господи, да конечно же, на "СЕГОДНЯ"!.. А до наступления завтра осталось...
ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ!!!"
В глазах потемнело, дыхание перехватило. Игорь рванулся вперед, навалился
телом на пустоту. Выскочил из строя привилегированных граждан на свободное
пространство, где священнодействовал страдающий икотой поп. Тело бросилось
вперед, а здоровая, правая рука скользнула за пазуху, пальцы вцепились в пистолетную
рукоятку. Обойма снаряжена полностью, и еще один патрон в стволе. Пока
распрямляется локоть, большой палец снимает оружие с предохранителя. Правая рука
вскинута вверх, дырочка на конце ствола "смотрит" на фреску "Страшного суда",
намалеванную под сводом храма. ВЫСТРЕЛ!
- СПАСАЙТЕСЬ! Я ТОЛЬКО ЧТО ПОНЯЛ - ЧЕРЕЗ ТРИ МИНУТЫ ЦЕРКОВЬ
ВЗОРВЕТСЯ!!! Я ТОЛЬКО СЕЙЧАС РАЗГАДАЛ ЕГО ЗАМЫСЕЛ! Я РАЗГАДАЛ!.. -
заорал Игорь, срывая голосовые связки, и еще раз выстрелил вверх! И еще раз! И еще!..
Таинственный гость всемогущего в Никоновске Зусова, суровый мужчина в
нездешних одеждах, с левой рукой на черной перевязи и с пистолетом в правой,
поднятой вверх руке, стоял, широко расставив ноги, палил в воздух и орал на толпу что
было мочи. Секунду назад разомлевшие в духоте люди сонно взирали на занудно
поющего батюшку, и тут вдруг, ТАКОЕ!..
Поп инстинктивно шарахнулся от безумца с пистолетом. У кого-то в толпе
подогнулись колени, у кого-то открылся рот и округлились глаза, а кто-то уронил
свечку. Милиционер Вычипало, вздрогнув, схватился за пояс, где обычно таскал
кобуру со стареньким "пээмом". Зусов опешил. Мэр попятился, его раскрашенная
супруга порывисто прикрыла ярко-красные губы растопыренной пятерней. Вице-мэр и
железнодорожный начальник синхронно втянули головы в плечи.
Смысл вопля Михайлова дошел до сознания считанных единиц. Но чтобы начался
горный обвал, достаточно и одного потерявшего равновесие камушка. Еще до того, как
грянул второй выстрел, в толпе нашлись люди, повернувшиеся спиной к стрелку и
ломанувшие к выходу.
А среди отцов города самым сообразительным оказался Иван Зусов, галопом
поскакавший к дверце, спрятанной за алтарем, к той дверце, за которой находились
внутренние покои храма, из коих имелся "служебный" выход на зады церковных
построек. Вслед за ним, но уже после третьего выстрела, устремились мэр с женой,
вице-мэр и ответственный за железную дорогу. После четвертого побежали Вычипало,
батюшка и ассистировавшие попу во время церемонии церковные служки. А у
главного выхода из храма, у выхода для простого люда к тому времени успела
случиться нешуточная давка. Панике хватило всего-ничего, жалкого десятка секунд,
чтобы охватить всех, поголовно... Хотя нет! Не всех.
Женя сохранила ледяное спокойствие. Девушка находилась в первом ряду толпы
верующих, стояла плечом к плечу с набожным Петром. Некоторое количество мужчин
и женщин из первых рядов, запоздало сориентировавшись, побежали к алтарю, к
дверце, захлопнувшейся за горсткой избранных во главе с Зусовым. Евгению
закрутило, завертело в водовороте человеческих тел, стукнуло о массивное бедро Пети,
ударило по лодыжкам, однако девушка умудрилась не упасть. Изловчившись, Женя
змеей выскользнула из толчеи. Толчок, прыжок, и она рядом с Игорем. В девичьих
руках появился пистолет, в глазах полыхнул вопрос.
Указательный палец Михайлова в последний раз надавил на курок. Сухо клацнули
механизмы импортного австрийского пистолета - патроны кончились. На расстоянии
вытянутой руки застыла Женя, готовая пристрелить любого, кто посягнет на жизнь и
здоровье обезумевшего субъекта, вверенного ее заботам. По полу храма ползет к
выходу опрокинутая толпой старуха. Плачет ребенок, тыкаясь в спины образовавшейся
в дверях пробки. Двое парней волокут к дверце у алтаря лишившегося чувств старика.
Игорь взглянул на часы. До наступления полуночи осталось восемь секунд.
- Побежали? - то ли спросила, то ли предложила Женя, мотнув головой в
сторону алтаря.
- Не успеем... - прохрипел Игорь, глубоко вздохнул полной грудью, резко
выдохнул, тряхнул головой, зажмурился.
"...Пять, четыре, три... Прости Господи, за все..." - прошептал Михайлов,
смирившись с неизбежностью смерти... два, один и... и ничего...
Сморгнув, Игорь приблизил украшенное золотым браслетом часов запястье к
глазам. Тонюсенькая секундная стрелка, рывком преодолев отметину с цифрой
двенадцать, бодро двинулась к единице.
- Неужели я ошибся?!
- О чем ты, Игорь?
- До наступления полуночи должно было рвануть...
Наклонив голову, Женя взглянула на миниатюрный экранчик своих электронных
часов и объявила спокойно, буднично:
- Двадцать три пятьдесят семь. У тебя часы спешат.
- Бежим!!! - Игорь отшвырнул в сторону ставший бесполезным пистолет с
опустошенной обоймой, широко шагнул к алтарю, подгибая колени, группируясь,
словно бегун-спринтер перед стартом, оглянулся, дабы убедиться, что Женя тоже
готова к побегу, и замер, зацепившись взглядом за тощее старушечье тело на грязном,
усыпанном растоптанными свечками полу.
Мгновение назад опрокинутая толпой старуха ползла к выходу, сейчас же она не
двигалась. Лежала, прижавшись восковой морщинистой щекой к полу, будто мертвая,
и только старушечьи заскорузлые пальцы еще скребли, еще царапали. Она еще
дышала, еще жила...
- Игорь! Что случилось?! Побежали!..
- Смотри! Да не туд
...Закладка в соц.сетях
