Жанр: Боевик
Комбат в западне серия: (Комбат 4)
...нули машину и не спускали глаз с чемоданчика в руках Аркадия Петровича. Они были
недовольны тем, что пришлось так срочно выехать в Калининград и собирались потребовать
с Гетмана дополнительную плату.
- Вот, - широко улыбнулся Чурбаков, - мы почти на месте, добрались все-таки.
- Машину отправлять? - поинтересовался Гетман.
- Вообще-то можно и отправить. Вы с ним рассчитались?
- Конечно.
Тем временем Павел Свиридов сделал шаг к приоткрытой дверце такси, за которой
виднелся шофер в кожаной куртке. Бородин же, широко улыбнувшись, двинулся к
охранникам Гетмана.
- Извините, ребята, зажигалки не будет? Моя куда-то запропастилась.
И когда один из охранников Аркадия Петровича сунул руку в карман, Бородин
выстрелил, не вынимая пистолета из кармана плаща. Глушитель погасил звук и Гетман даже
не успел сообразить в чем дело, как охранник уже лежал мертвый на зеленоватом мху,
укрывавшем землю под деревьями. Второй охранник уже до половины распахнул куртку,
чтобы вытащить пистолет, но Бородин, стоявший возле машины, выстрелил в него,
прицелившись мгновенно. Мужчина упал на спину, несколько раз дернулся и затих.
Таксист окаменел. Он сидел, боясь пошевелиться, он даже не решался повернуть
голову в сторону Бородина, лишь испуганно косил глазами.
Гетмана пока никто не трогал. Он, продолжая сжимать чемоданчик с деньгами в
пальцах, медленно-медленно, избегая резких движений повернулся всем корпусом и увидел
своих охранников мертвыми.
- Эй, - негромко позвал его Свиридов, и Гетман, обернувшись, увидел широкую
улыбку. - Не ждали, Аркадий Петрович?
Гетман от испуга не мог проговорить и слова. Он понимал умом ситуацию, в которой
оказался, но чувства его пока еще безмолвствовали. Происшедшее казалось ему
наваждением, которое с минуты на минуту рассеется. Ему даже почудилось, пройдет совсем
немного времени и его охранники, засмеявшись, поднимутся с зеленого мха, начнут хлопать
друг друга по плечам и восторгаться тем, как ловко провели его, Гетмана.
- Да-а... - протяжно проговорил он, зубы его предательски застучали от страха.
- А вот чемоданчик дай-ка мне, - нежно проговорил Чурбаков, протягивая руку.
- Да...
- Именно.
Гетман инстинктивно подался назад, но тут же остановился. Рука Свиридова уперлась
ему в спину.
- Не делай лишних движений, козел! И если тебе говорят отдать, значит отдавай.
- Берите. Берите все, - залепетал Гетман, с ужасом понимая, что эта фраза и этот жест
ничего не решают, и самый лучший выход для бандитов это пристрелить его прямо здесь, не
оставлять же им свидетеля живым.
Первым пришел в себя таксист. Он сообразил, что останься он здесь - ему ничего не
светит в будущем, да и само будущее не светит. Двигатель, к счастью, он заглушить не успел
и осторожно, незаметно для Бородина, отжал сцепление, затем резко включил заднюю
скорость. Почти одновременно со щелчком рычага прозвучал и выстрел, пришедшийся
точно в висок. Противоположное стекло тут же покрылось мелкими каплями крови. Таксист
рухнул головой на руль, машина дернулась и тут же заглохла.
- Дурак, - только и сказал Бородин, опуская пистолет в кобуру.
- Вечером отгонишь машину на другую сторону Кенига, - абсолютно спокойно, словно
ничего и не произошло, сказал Чурбаков своему шоферу и подошел вплотную к Гетману. На
этот раз он уже не просил его отдать деньги, а просто взял чемоданчик за торцы и несильно
дернул. И хоть Аркадий Петрович хотел удержать портфель в руках, пальцы его разжались.
- Вот так-то лучше, - Чурбаков покачал головой, - а теперь пошли.
- Куда? - побелевшими от страха губами прошептал Гетман и вновь застучал зубами.
- Знаешь, приятель, - Чурбаков панибратски похлопал Гетмана по плечу, - теперь на
твои вопросы никто отвечать не станет. Сказано идти - значит, иди!
- - Но...
- Пошел!
Гетман засеменил, подталкиваемый в спину Свиридовым. Несколько раз обернулся и
увидел, как шофер, везший Чурбакова, грузит трупы охранников в багажник "Волги".
Увидел, как тот вытаскивает из кабины мертвого таксиста. А затем тропинка нырнула вниз,
уходя по склону заброшенной каменоломни, и оба автомобиля исчезли с глаз.
- Не трясись так, - услышал он негромкий голос Свиридова, - если тебя до сих пор не
убили, значит какое-то время поживешь.
- Да-да, - сам не желая этого, ответил Гетман.
- Соображает, мозги не замерзли.
Он не понимал какого черта тянет Чурбаков, почему не пристрелил его возле машины.
Он шел и смотрел на покачивающийся в руке Вадима Семеновича чемоданчик с деньгами.
- Сюда! - прозвучал приказ, и Гетмана резко толкнули в спину.
Он оказался между двумя каменными глыбами, с трудом протиснулся между ними и
увидел зияющий чернотой провал штольни.
"Сейчас толкнут, - подумал бизнесмен, - и никто меня здесь не найдет. Никто не знает
где я сейчас нахожусь..."
Он не успел додумать фразу до конца, как рука Свиридова толкнула его в спину.
Гетман взмахнул руками и почувствовал, что падает. Истошно закричал. Пролетел он вниз
немного, метра два, не больше. Аркадий ожидал, что падение будет продолжительным и не
приготовился к удару.
"Жив, кажется", - подумал он, заваливаясь на бок и больно ударяясь головой о
каменный пол.
Тут же в лицо ему ударил луч фонаря.
- Зря ты его, Сережа, так. Он нам еще пригодился бы.
- Ни хрена с ним не станет! А то, что ногу подвернул - это к лучшему, бегать не станет.
Используя выступы камней в качестве опоры, на дно каменной ямы спустились
Чурбаков и его охранники.
Аркадия Петровича подхватили под мышки, встряхнули и поставили на ноги.
- Стой, козел, и не падай, - указательный палец Свиридова закачался перед самым
лицом Гетмана, а затем он несильно ударил бизнесмена по носу. - Вперед, козел! И если
хочешь, кричи, хрен тебя здесь кто услышит!
- Поосторожнее с ним.
- Пусть знает.
Гетмана погнали вперед. Он еле успевал переставлять ноги. Ушибленное бедро
нестерпимо болело, и Аркадий ойкал при каждом шаге, что только забавляло Чурбакова и
его подручных. Наклонный штрек уходил все глубже и глубже под землю. Скоро Аркадию
Петровичу стало не хватать воздуха, а вот его спутники, бывавшие здесь не один раз, почти
сразу привыкли к влажному спертому воздуху. Шаги гулко отражались от каменных сводов.
Что там впереди - разглядеть было невозможно, фонарь светил лишь под ноги.
Луч уперся в нагромождение камней, и Гетмана заставили карабкаться на них. На
самом верху оказался узкий лаз, сквозь который можно было пробраться лишь наклонив
голову на бок и распластавшись на камнях.
Из отверстия, в которое пробрался Гетман, торчали только его ноги.
Свиридов нетерпеливо толкнул бизнесмена вперед и тот кубарем скатился с
нагромождения камней. Лежа на каменном полу, он щурил глаза и смотрел на бивший прямо
ему в лицо мощный электрический фонарь.
- И не дергайся, придурок!
- Я лежу...
- Не дергайся, я сказал.
Свиридов ловко пробрался в щель и спрыгнул на пол.
Когда же все четверо перебрались через завал, Гетману разрешили подняться. Они
находились в довольно большой каменной выработке. С одной стороны потолок косо уходил
вниз. Пахло здесь как-то странно - влагой, но не обыкновенной, с морским привкусом.
Чувствовался запах йода, соли. Под одной из стен черным зеркалом разлилась вода, от
которой и исходил этот запах.
Чурбаков нагнулся, подобрал с земли камень и кинул его в лужу. Тот, глухо булькнув,
ушел под воду. Потревоженная поверхность покрылась четко очерченными
концентрическими окружностями.
- Руки! - скомандовал Свиридов.
Гетман оторопело смотрел в одну точку, не понимая, чего от него хотят.
- Что?
- Руки, урод, сведи за спину!
- А.., пожалуйста!
- Слова-то какие помнит.
- Урод.
Аркадий Петрович повиновался и почувствовал, как на его запястьях защелкиваются
наручники. Паша дернул за цепочку, и браслеты больно впились в тело бизнесмена.
- Больно, ослабьте...
- Будешь выступать, хуже сделаем.
Затем Свиридов ногой ударил Гетмана под колено и тот упал головой в лужу. Та
оказалась на удивление глубокой. Гетман даже не достал дна головой и на мгновение замер,
чувствуя, что его живот лежит на краю камня и если он дернется, то неминуемо сползет в
черную бездонную глубину.
"Утону!"
От испуга он хватил воды в рот и только теперь почувствовал ее солоноватый вкус.
"Морская", - пришла в голову мысль, пришла не кстати.
Нужно было думать о том, как спасать свою жизнь.
Руки сведены за спиной. Он попытался прогнуться, чтобы поднять голову над
поверхностью, но тут же почувствовал, как медленно соскальзывает с острого края камня.
"Боже мой, это конец!" - подумал Гетман, ныряя вниз головой.
Он перевернулся и бешено заработал ногами. Если бы руки были скованы наручниками
впереди, он мог бы подгребать ими, а так всплыл спиной вверх. Воздуха уже
катастрофически не хватало, он начинал задыхаться. Лишь перевернувшись на спину, он
смог сделать вдох и снова ушел под воду.
Свиридов, стоя на сухом месте, немного скучающим взглядом смотрел на бурлящую
воду.
- Не всплывет, - покачал головой Бородин.
- А я тебе говорю, если его не трогать, еще три раза всплывет, - спокойно ответил ему
Свиридов, достал сигарету, предложил Бородину.
- Спасибо, - тот щелкнул зажигалкой.
В этот момент на битумно-черной поверхности воды забурлила пена, в которой
мелькнули добротные ботинки Гетмана и белые носки с красной каемкой.
- Спа... - в рот полилась вода.
- Раз, - сказал Свиридов, сгибая указательный палец левой руки.
- Не всплывет он три раза, - забеспокоился Чурбаков, - мне он нужен живым.
- Спаси...
- И сохрани, - добавил Бородин.
- Вадим Семенович, когда я вас подводил? - спросил Свиридов, глядя на то, как
Гетман хватает ртом воздух и вновь погружается.
Пена разошлась по краям лужи, вода понемногу успокаивалась.
- Смотри, утонет - отвечать будешь!
- Дай-ка я его все-таки вытащу, - предложил Бородин, присаживаясь возле лужи на
корточки и вытягивая перед собой руку, готовый в любой момент схватить появившегося на
поверхности бизнесмена за шиворот.
- Я тебе говорю, еще как минимум два раза всплывет.
- Зачем тебе это надо? - поинтересовался Чурбаков.
- Проверяю на живучесть. Потом пригодится, когда пытать начнем.
- Если только он останется жив, - вздохнул Чурбаков, усаживаясь на камень.
- Останется, слово офицера.
- Ну, тогда, можно...
Чурбакову хотелось вмешаться в работу своих подручных. Но по опыту он знал, лучше
не вмешиваться в работу профессионалов, тогда и результат получится подходящий. А если
не дать им довести Гетмана до "состояния спелости", как любил выражаться Чурбаков, то
можно не досчитаться денег. Он не собирался удовлетворяться той суммой, которая
покоилась в чемоданчике возле его ног.
А Гетман тем временем уже прощался с жизнью. Он понимал всю тщетность своих
попыток спастись. Шансов не было никаких. Ну да, можно еще всплыть пару раз, но
всплытия давались ему все тяжелее и тяжелее.
Он наглотался воды, кашель душил его. А попробуй кашляни под водой! Его все время
разворачивало ногами кверху и вместо того, чтобы всплывать, он рисковал уйти на дно.
И тут его осенило. Он вспомнил, как играя с мальчишками в детстве в "наших" и
"фашистов" сумел однажды вырваться из плена. Ему тоже связали руки за спиной веревкой,
но он лежа на полу беседки, сумел поджать колени к подбородку и вывести руки вперед. Не
ожидавшие такого поворота противники растерялись, когда он бросился бежать. Пару раз
Гетман падал, но каждый раз поднимался, помогая себе руками.
"Вот и сейчас!" - подумал он, - поджимая ног" к груди и чувствуя, что наручники еще
сильнее впиваются в тело, сумел-таки вывести кисти вперед, сделал несколько сильных
толчков ногами и относительно легко всплыл, выравнивая траекторию движения
получившими некоторую свободу руками.
- Три! - четко произнес Свиридов, когда над водой показались скованные наручниками
руки, а затем и голова Аркадия Петровича. Глаза его были почти безумными.
Бородин схватил Гетмана за шиворот и подтащил к кромке воды.
- Вишь, ты, - удивленно покачал он головой, - а я-то думал - не выплывет. А он даже
руки сумел вперед вывести! - в голосе звучало неприкрытое восхищение Гетманом, которого
Бородин уже было посчитал слизняком, не способным постоять за свою жизнь.
Свиридов сплюнул в воду и подошел к напарнику:
- А я тебе что говорил!?
Гетман лежал на спине, с хрипом втягивая в себя воздух. Всякое желание бороться у
него пропало. Ему казалось, предел мечтаний - это лежать на спине и чтобы никто тебя не
трогал. И плевать, что ты мокрый и грязный, что впереди тебя не ждет ничего хорошего.
"Счастье - это покой", - подумал Аркадий Петрович и зашелся в приступе кашля.
- Ладно, хватит развлекаться. Пора и делом заняться, - сказал Чурбаков, поднимаясь.
"Делом? - подумал Гетман и вновь к нему вернулся панический страх. - Значит, это
только начало? Что же произойдет со мной дальше?"
- Поволокли, - услышал он голос Чурбакова.
Мокрого, почти ничего не чувствующего, кроме страха, Гетмана, подхватили под руки
и поволокли в темноту штольни. Вскоре вновь захлюпала под ногами вода. Гетмана бросили
на что-то холодное мягкое, и он не очень скоро сообразил, что находится на дне большой
резиновой надувной лодки. Чурбаков сидел на деревянной лавочке и светил вперед фонарем.
Всплески гулким эхом разносились в подземелье. Свиридов и Бородин гребли короткими
веслами, сидя на корме.
Еще давно, в детстве, Аркадию Петровичу приходилось слышать о том, что под
Калининградом существуют затопленные немцами при отступлении подземные заводы и
доки, в которые вот уже полвека боятся заходить люди. Заводы, укрепления береговой
артиллерии, укрытия для подводных лодок заминированы и затоплены.
Никто не знает сколько прорубленных в известняке каналов выходит к морю и сколько
ни откачивай воду, она все равно будет поступать. Карты были вывезены фашистами при
отступлении, а потом и уничтожены в Берлине, когда стало ясно, что в Восточную Пруссию
им больше не вернуться.
И вот теперь эти старые истории, казавшиеся Гетману чем-то фантастическим, стали
реализовываться. Он видел проплывавшие над ним ржавые металлические балки, остатки
полиспастов для подъема грузов. Временами подземный канал расширялся и тогда его взору
представали причудливые остовы станков, возвышавшиеся над водой. Резиновая лодка легко
маневрировала между ними.
По всему было видно, Свиридов и Бородин далеко не первый раз здесь. Они, как
умелые лоцманы, проводили свой маленький корабль между преград и ни разу не ошиблись.
Чурбаков даже не волновался, всецело полагаясь на умение своих людей. Кое-где на ржавых
остовах станков белели человеческие черепа, кости.
- Да погоди ты, давай подгребем! - сказал Свиридов, заметив, что на воде покачивается
еще один, всплывший из воды череп.
- Всплывают и всплывают.
- Сколько же их там?
Паша подцепил его веслом. Бородин подгреб поближе к остову станка и череп оказался
на защитном кожухе. Из него с журчанием вытекала вода, а Свиридов любовался на свою
работу.
- На тебя, Серега, похож!
- Да, в таком виде все люди - братья, и белые и черные.
- Вот еще один выловили. Не бойся, - обратился Паша к Гетману, - это черепа
заключенных концлагеря, которые работали на подземном заводе. Потом, когда в них отпала
надобность, их затопили вместе с заводом.
Среди них тоже были шустрые, которые умели всплывать, но только хрен это им
помогло. И этот через пятьдесят лет всплыл. Поздновато, приятель, - и он помахал рукой
осклабившемуся в жуткой улыбке черепу.
- Молодой, наверное, был, раз все зубы на месте.
И послушный, если их надсмотрщики не выбили.
Чурбаков с отвращением посмотрел на Свиридова, но не потому, что тот говорил
кощунственные вещи, а потому, что тот в какой-то мере предсказывал будущую судьбу
Гетмана. А Чурбакову хотелось, чтобы тот хоть на немного оставался в неведении, лелея
надежду сохранить свою жизнь.
Плавно покачиваясь, лодка вошла в очередной тоннель. Каменный свод, вырубленный
в известняке, подходил так близко к воде, что Свиридову и Бородину приходилось
нагибаться. Пару раз лодка даже задела бортом о камень и Гетману подумалось:
"Вдруг резина порвется и мы здесь утонем? Тебе и так конец, - тут же подумал он. - И
наверное, будет лучше, если ты умрешь раньше. Меньше мучений".
- Ну вот, мы и приехали, - Чурбаков неловко соскочил на камень и потянул лодку за
привязанный к носу тонкий канат со вплетенной в него красной нитью.
О Гетмане на какое-то время словно бы забыли. Он лежал на дне, чувствуя под собой
острые грани колотого камня.
И вдруг вспыхнул свет - яркий, пронзительный, тут же заставивший закрыть веки. Но
все равно он слепил.
Аркадий Петрович видел лишь красную кровяную поволоку. В центре каменной
выработки под самым сводом висел строительный прожектор как минимум с тысячеваттной
лампочкой. Возле него струился пар. Половину выработки занимала ровно забетонированная
площадка.
Над ней возвышалась металлическая конструкция, напоминающая букву "П" русского
алфавита, но с очень длинной перекладиной.
Когда Гетмана выволокли из лодки и поставили на ноги, он, прищурившись от яркого
света, огляделся. Наверху металлической перекладины виднелись ржавые стальные кольца.
На паре из них покачивались от сквозняка обрывки веревок. И только сейчас Аркадий
Петрович понял что напомнила ему эта конструкция - висельнику. Да, она вполне подходила
для этого дела - высота метра три.
Невдалеке от виселицы стоял стол, старый, с облезшей краской, штук пять стульев -
тоже почтенного возраста.
- Садись, урод! - Свиридов ногой подвинул стул Гетману и тот опустился на него.
Мокрая одежда быстро стыла на сквозняке, и Гетман дрожал от холода.
- Не ждал, а, Аркаша? - усмехнулся Чурбаков, открывая металлический ящик,
висевший на стенке.
Дверцу украшала готическая вязь, абсолютно не поддающаяся прочтению славянскому
глазу. На столе появилась бутылка водки и четыре стакана. Свиридов свернул пробку и
разлил водку на три порции. Четвертый пустой стакан протянул Гетману.
- Ну что, согреемся, ребята?
- Неплохо после дела.
- Дело только начинается, - Чурбаков взял стакан и подмигнул Гетману. - За твое
здоровье, Аркаша!
Тому хотелось плюнуть в лицо Чурбакову, выплеснуть на него все ругательства, какие
он только знал.
Но Аркадий Петрович сдержался. Он понемногу начинал приходить в себя и ему не
хотелось лишний раз испытывать терпение своих мучителей.
Выпив водку, Чурбаков с деланным изумлением посмотрел на Гетмана:
- Ай, яй, яй! Тебе забыли налить! Какая досада! Хочешь? - и он взял бутылку, занес ее
над стаканом.
- Да, не помешало бы, - пробормотал Гетман.
- Ты уж извини, но порядок у нас здесь такой, как в ресторане. За все услуги, которые
тебе предлагаются, ты должен платить. Знаешь сколько стоят здесь сто граммов водки?
Гетман плотно сжал губы, боясь, что у него сейчас изо рта вырвется непристойное
ругательство.
- Один глоток водки, даже не сто граммов, стоит здесь пятьсот баксов. Скажешь,
дорого?
- Тогда походи по базару, поищи подешевле, - мужчины захохотали.
- Ну, так как, покупаешь?
- У тебя моих полмиллиона, - отозвался Гетман.
- Твоих? - Чурбаков приложил раковиной ладонь к уху, будто бы плохо слышал. -
Чьих, чьих, ты сказал?
- Подонок, - очень тихо проговорил Гетман, но его услышали.
- Ах, вот как! Ты еще хамишь? Придется поднять для тебя расценки. С этого момента
водка для тебя стоит штуку баксов.
Гетман не мог понять издевается ли Чурбаков, или говорит серьезно.
- Ты, приятель, по-моему, чего-то не догоняешь.
Если хочешь жить, то оплати.
- Вы же знаете, - Аркадий Петрович с трудом ворочал языком, холод сковывал его
тело, - что больше денег у меня нет. Вот эти - все, что у меня было.
- Неужели в кармане ничего нет? Можно я посмотрю? - спросил Свиридов.
Чурбаков кивнул. На стол легло мокрое портмоне.
Паша брезгливо вытащил из него пачку денег - часть российскими, часть зелеными
купюрами.
- Тут ему на пару глотков хватит, - радостно сообщил он и подвинул деньги к
Чурбакову.
На дне стакана заплескалась водка. Гетману показалось, что она искрится не хуже
бриллианта. Дрожащими руками, скованными наручниками, он поднес стакан ко рту и
сделал судорожный глоток - один, второй.
На счет того, что деньги, которые лежали в портфеле, последние, Гетман лукавил. Он
собрал почти все, что у него было, но оставалось еще триста тысяч, скрытых от налоговой
инспекции, пока еще не легализованных, если не считать оборотных средств
зарезервированных на счетах "Золотого дуката".
- Так говоришь, нету больше?
Гетман кивнул. Водка придала ему сил, водка немного согрела.
- Жаль тебя. Значит, сдохнешь с голоду. Придержи-ка его, - попросил Бородина
Чурбаков.
Он навалился на Гетмана сзади так, что тот не мог шелохнуться.
- А я тебе не верю, - весело проговорил Вадим Семенович, пригнувшись так, что его
нос почти касался носа Гетмана, - не верю и все тут!
- Чем поклясться?
- Кровью. Кровью поклянешься, Аркаша. Неужели мама тебя не учила, что обманывать
нехорошо, особенно старших и сильных?
- Нету! - истерично закричал Гетман. - Нету у меня больше денег!
- Странный ты человек! Тебе жизнь предлагают, а ты упираешься. Все равно, даже
если ты будешь упрямиться и сохранишь те деньги, какой тебе в этом смысл? Получит их
какой-нибудь твой внебрачный сын, о котором ты и думать забыл. И это в лучшем случае.
А то завладеет ими и сама потаскуха, которая ублюдка от тебя нагуляла, станет жить и
трахаться в свое удовольствие. А о тебе даже ни разу и не вспомнит. Или бандиты к ним
доберутся. Или ты их в банку трехлитровую сложил да на даче закопал? Сгниют деньги, не
порядок...
- Замолчите! - Гетман никак не мог заставить себя назвать Чурбакова на "ты".
- Интересно получается, - пожал Вадим Семенович плечами, - вроде бы ты у меня в
плену, а кричишь так, словно меня поймал. Ты чего-то не догоняешь, честное слово! Так
говоришь, денег у тебя больше нет?
- Нет! Нету у меня ничего!
- А квартира, машина. Их же продать можно. Небось, товар на складах остался.
- Ни хрена ты от меня не получишь! - наконец-то сумел преодолеть невидимый барьер
Гетман. - И эти деньги тебе поперек горла встанут!
- Видишь, водка помогла, ожил немного. Только не думай, что я тебя просто так в
другой мир отпущу.
Нельзя на земле после себя долги оставлять. Говорят, таких ни в рай, ни в ад не
пускают. Ходят они потом призраками и людей пугают. Эй, Паша, помоги-ка ему немного
вспомнить, память освежи.
Сергей Бородин отпустил Гетмана. Павел Свиридов достал из-под стола огромный
джутовый мешок и приказал встать. Пошатываясь, Гетман поднялся. Паша набросил на него
мешок, который тут же сполз до земли, резко повалил Аркадия Петровича. Так, в мешке, его
и подволокли к виселице. Горловину мешка завязали.
Бородин, подпрыгнув, перебросил веревку через перекладину и, действуя вдвоем,
мужчины подняли лежащего в мешке Аркадия Петровича на полтора метра над землей.
Гетман крутился, то поджимал ноги, то выпрямлял их. Но что ты сделаешь, когда висишь в
воздухе? И минут через пять он затих, лишь мерно покачивался мешок.
Чурбаков взял в руки отполированную на одном конце палку и слегка постучал ею по
проступившей под шершавый джут голове пленника.
- Эй, Аркаша, ты не заснул там?
- Его, небось, укачало, - засмеялся Свиридов.
А Бородин, схватив мешок за угол, закрутил его.
- Так ты спишь или уже проснулся?
- Разбудить придется, - бросил Свиридов.
Чурбаков размахнувшись изо всей силы, опустил дубинку на бешено вращающийся
мешок. Не ожидавший сильного удара Гетман закричал. Дубинка попала по ребрам.
- Сука! Гад! - верещал Гетман, крутясь в мешке.
- Ты, придурок, голову руками прикрой, а то чего доброго размозжу черепушку.
Три удара один за другим обрушились на Гетмана.
- Жив еще? - Чурбаков остановил мешок и прислушался.
Гетман хрипел, боль пронзала все его тело.
- Так есть у тебя еще деньги или нет, а? Не слышу.
- Нет! Нет у меня денег! - кричал Гетман.
- Может, поверим ему? - с наигранной веселостью спросил Чурбаков.
- Может, человек и в самом деве правду говорит? - в тон ему отвечал Свиридов.
- Нет, не дошел он еще до "состояния спелости".
Вот если бы сознался где спрятал деньги, я бы его выпустил, - Чурбаков отставил
палку и напомнил Аркадию. - Я не из легковерных. Трудно тебе будет меня убедить.
Начинайте, ребята.
Свиридов принялся наносить по мешку удары кулаками - так, как делают это боксеры,
тренируясь с боксерской грушей. Он тщательно выбирал куда наносить удары, избегая пока
бить в голову.
- Стойте! Стойте! - закричал Гетман.
Свиридов замер.
- Неужели так быстро? - рассмеялся Чурбаков и похлопал по плечу висевшего в мешке
Гетмана. - Рассказывай свои секреты, с удовольствием послушаю.
- Ничего вы от меня не добьетесь, потому что денег у меня больше нет!
- Врет. Продолжай, - убежденно сказал Чурбаков.
Еще минут пять продолжалась экзекуция, пока Гетман снова не выдержал и запросил
пощады.
- Нет, на этот раз останавливаться не будем. Однажды ты меня обманул, так что теперь
веры тебе нет.
Еще пару минут поколоти-ка его, пока не устанешь.
Свиридов работал кулаками от души. Наконец остановился, перевел дыхание.
- Все, Сережа, твоя очередь. И все-таки знаешь, - Чурбаков говорил шепотом,
обращаясь к Свиридову, но достаточно громко, чтобы его слышал Гетман, - по-моему, он не
врет и денег у него действительно нет.
Аркадий Петрович затаился, надеясь на чудо, надеясь на то, что ему поверят, оставят в
покое. Пусть убивают, но только потом. Пусть прекратят мучения.
- Сережа, теперь ты.
И новый град ударов обрушился на Гетмана. У Бородина был свой стиль истязаний.
Если Свиридов наносил короткие частые удары, то Сергей бил наотмашь, с оттяжкой,
каждый раз глубоко погружая свои кулаки в тело вконец очумевшего от боли Аркадия
Петровича.
- Передохни, Сережа, устал, наверное, - вкрадчивым голосом произнес Чурбаков, и все
в наступившей тишине услышали, как надсадно и с хрипом дышит Гетман. - Ну как, есть у
тебя деньги или нету?
- Нету! Нету у меня ниче
...Закладка в соц.сетях
