Жанр: Боевик
Комбат в западне серия: (Комбат 4)
... или
страстный любовник по плечу своей возлюбленной.
- Дьявольская красота! Неземная! - сказал Бабек.
- Самое плохое, месье Бабек, это то, что комната принадлежит России, хоть и делали ее
немцы.
- Много чего принадлежит вашей России, очень много чего. Но я хочу, чтобы она
принадлежала мне.
Слышите, господин Шеришевский, мне и никому другому!
- Да-да, я понимаю. Но если кто-то об этом узнает, за это могут судить.
- Бабек не боится, - сказал француз.
Шеришевский аккуратнейшим образом завернул панель и спрятал в книжный шкаф.
- Значит, когда? - спросил Бабек.
- Я вам позвоню.
- Хорошо, - кивнул Бабек, - буду ждать с нетерпением.
- А деньги?
- Деньги будут. Но вначале я должен убедиться, что "Янтарная комната" на месте, что
она не миф.
- Какой к черту миф! - воскликнул Станислав Борисович. - Никаких мифов! Вот
деталь.
- Сколько там ящиков?
- Этого мне не сказали, - ответил Шеришевский.
- Но я должен знать. Ведь возникнут проблемы, надо будет договариваться о том, как
все это вывезти за границу, как доставить во Францию.
- А почему во Францию? - задал вопрос Шеришевский.
- Можно и в Италию или Германию, Англию. Главное, вывезти отсюда.
- Этот вопрос, я думаю, мы решим, - сказал Шеришевский. - Еще коньяка, месье
Бабек?
- Нет, нет, хватит, - он тяжело поднялся и посмотрел на книжный шкаф, на золоченые
корешки старых книг.
Но смотрел он конечно же не на книги, смотрел на шкаф, куда была спрятана
маленькая частичка "Янтарной комнаты". И он уже представлял какие дела закрутятся после
того, как она окажется в его руках.
- Все, я еду.
Шеришевский проводил гостей до двери, а когда Бабек и его люди спустились по
лестнице вниз, Станислав Борисович, возбужденно потирая руки, вернулся в свой кабинет.
- Это тебе не иконы, - негромко произнес он.
"Ну, тысяча, двести, триста долларов с каждой доски.
А вот теперь я смогу получить полмиллиона долларов!
Большие деньги. Хотя можно еще поторговаться и сорвать с француза как минимум
тысяч сто сверху. Но этим мы займемся попозже, чуть-чуть попозже".
Шеришевский налил коньяка почти полбокала и мелкими глотками выпил.
"Вот она, удача. Повезло на старости лет. И пришла она оттуда, откуда ее не ждешь".
Жаку Бабеку был пятьдесят один год. В общем-то его жизнь сложилась очень удачно.
Дела шли как нельзя лучше. А помогали ему в работе не только деловая хватка и интуиция,
как многие считали, и не деньги, которые достались ему от отца, а то, что он был связан со
спецслужбами России, с Главным разведывательном управлением. И время от времени
выполнял кое-какие поручения Москвы - переправлял документы. Слава богу, мотаться ему
приходилось по всему миру - Амстердам, Нью-Йорк, Лондон, Стамбул... В общем дома он
находился во много раз меньше, чем в дороге.
И сразу, когда узнал о "Янтарной комнате", он не мог приехать в Россию. Ему еще
надо было слетать на Кипр и передать кое-какие документы нужным людям - документы на
ракетные комплексы, которые Россия собиралась поставить киприотам. Это дело он
выполнил.
Сейчас по приезде в Москву он должен был встретиться с полковником Бахрушиным.
Ведь это Бахрушин курировал его последние пять лет. Встреча была назначена на восемь
вечера в одной из квартир, принадлежащей ГРУ. Но обо всем этом Жак Бабек сейчас думать
не мог. Его мысли всецело были заняты важным приобретением, которое он решил сделать -
то есть, "Янтарной комнатой". Он знал о ней все, что можно было знать и даже не
подозревал, что когда-нибудь она может оказаться в его руках, может стать его
собственностью.
Многие конкуренты удивлялись его удачливости, но никому и в голову не могло
прийти, что Жак Бабек имеет оперативную кличку Толстяк и сотрудничает с Главным
разведывательным управлением Генштаба вооруженных сил России и сотрудничает давно.
Все удивлялись как легко Жак въезжает и выезжает из России вместе с ценностями, никогда
у него не возникает никаких проблем. А если и возникают, то почему-то решаются они на
удивление быстро и легко. Естественно, никому о своей второй жизни Жак Бабек не
рассказывал.
Когда автомобиль остановился около гостиницы, Поль покинул машину первым,
открыл дверь хозяину, затем помог ему выбраться. И Жак Бабек, тяжело дыша, поднялся по
ступенькам.
- Все свободны, - сказал он своим помощникам.
Не беспокойте меня, я хочу немного отдохнуть. Перелет утомил меня.
- А когда поедем к художнику? - спросил Поль.
- К какому? - удивился Бабек.
- У которого вы приобрели картину, - напомнил Поль - забрать.
- Может быть, съездишь один завтра или послезавтра. А пока меня не беспокойте.
Вечером, в половине восьмого, машина должна стоять у входа. Я съезжу по делам.
- Мы вам будем нужны, хозяин? - спросил Поль.
- Нет-нет, я же сказал, поеду один.
- Хорошо, стоило уточнить, - кивнул помощник.
Бабек поднялся в номер. Он довольно быстро распаковал свои вещи, принял душ, а
затем направился в спальню, где решил немного вздремнуть. Но сон не брал. Из головы не
выходила мысль о "Янтарной комнате".
А в одном из более дешевых номеров Жаклин общалась с Полем:
- Ты не заметил, что наш хозяин как-то чересчур возбужден?
- Да, заметил, - сказал мужчина. - И я смотрю какой-то он.., как не в себе.
- Может, что-то случилось? И картину оставил в мастерской художника. Такого
раньше с ним не случалось, хоть живопись там, честно говоря, неважная.
- Я заметил, Жаклин. Как ты думаешь, что с ним?
- Наверное, какая-то крупная сделка. Недаром же он сорвал нас и пришлось срочно
лететь в Россию?
- Да, я думаю недаром. А как ты думаешь, Поль, что он покупает?
Помощник пожал плечами и посмотрел на девушку.
- Может, какой-нибудь алтарь пятнадцатого века?
- Да ну, брось ты! Мы бы об этом знали.
- Тогда я не знаю. Ничего, скоро все выяснится.
А сейчас, может быть, спустимся в ресторан? - предложил помощник.
- Да, я не против. Ужасно проголодалась. А этот русский - Шеришевский даже не
угостил нас кофе.
- Они были слишком заняты с хозяином, обсуждали что-то очень важное.
В восемь вечера полковник Бахрушин и Жак Бабек встретились. Жак передал
Бахрушину тонкую папку с документами на американские ракетные комплексы.
Бахрушин был доволен:
- А что вас еще привело в Россию?
- Дела. Есть выгодное предложение.
- Опять эти картины, иконы, скульптуры? Хорошо что я в этом ничего не понимаю, -
засмеялся полковник ГРУ.
- Да, наверное. А я вот, к сожалению, в этом разбираюсь и неплохо.
- Надолго в Москву?
- Еще сам не знаю, - пожал плечами Бабек.
- Вот что нужно будет сделать, господин Бабек.
В Париже к вам придет наш человек. Мы переведем деньги на ваш банк, а вы
постарайтесь их снять. Это возможно?
- Конечно. Если сумма будет не очень значительная.
- Нет, сумма будет небольшая - тысяч сто пятьдесят, если считать в долларах.
- Да, нормально, - кивнул Бабек, - такими суммами оперировать легко. И что я должен
буду сделать?
- Передать деньги.
- А кто за ними придет?
- Вы его знаете.
- Господин Максимов? - уточнил Бабек.
- Да, Серж Максимов.
- Что ж, хорошо, нет проблем. Я все приготовлю, обо всем договорюсь.
Полковник Бахрушин и Жак Бабек выпили кофе, поговорили о пустяках и условились о
встрече через четыре дня. Встреча должна была состояться здесь, на этой же квартире, в это
же время. Они распрощались как старые знакомые, пожали друг другу руки, и Жак Бабек
уехал в "Метрополь", где собирался поужинать со своими сотрудниками - с длинноногой
миловидной Жаклин и немного суровым Полем. И еще на этот ужин был приглашен
директор частной московской галереи, с которым Жак Бабек имел деловые отношения и
планировал совместную выставку в Лондоне.
Глава 8
Вадим Семенович Чурбаков приехал в Питер скромно, фирменным поездом ранним
утром. Он сошел на платформу налегке, держа в руках лишь небольшой чемоданчик,
который, будь он чуть меньше, можно было бы назвать портфелем. Вадим Семенович
Чурбаков был когда-то довольно известным человеком лет пять тому назад его, бывшего
генерал-лейтенанта, возможно, еще узнавали бы на улицах. Но время, проведенное в тюрьме,
сделало свое дело. Волосы тронула седина, лицо покрыла сетка морщин. Никто не обратил
на его появление никакого внимания. Мало ли людей приезжает из Москвы в Питер? К тому
же Чурбаков и не жаждал известности.
Раньше, будучи приближенным к власти родственными связями, он мог многое себе
позволить. Но это и сыграло с ним злую шутку. За злоупотреблению властью, - а занимал он
пост замминистра - Вадима Семеновича упекли за решетку. Естественно, отбывал он срок не
в обыкновенной колонии, а в специальном заведении - в Тверской спец-колонии, куда со
всей России собирали проштрафившихся офицеров МВД, ФСБ, бывших функционеров.
Положенный срок он отсидел сполна и вышел на свободу не для того, чтобы снова
попадаться, а для того, чтобы, учтя прежние свои ошибки, снова выбиться в люди, на этот
раз уже не за счет родственников, а за счет денег.
Оказывается, не только в высшем обществе приближенным к власти можно
обзавестись полезными связями. Каждый, кто сидел в той самой тюрьме, что и Чурбаков,
связей в верхах имели хоть отбавляй. Люди там попадались не глупые. Именно за решеткой
познакомился Чурбаков с Павлом Свиридовым и Сергеем Бородиным. Схема, придуманная
Чурбаковым еще на зоне, теперь приносила ему весомые плоды.
Умеющий, когда требуется, быть предельно вежливым, Чурбаков открыл дверцу такси
и сев на переднее сиденье, негромко сказал водителю:
- К гостинице "Планета".
Это звучало не как приказ, не как просьба. Человеку нужно и он говорит об этом, а
дело таксиста исполнять свою работу.
По дороге Чурбаков ни о чем не разговаривал с водителем. Лишь оказавшись у
гостиничного крыльца уточнил сколько он должен. Расплатился, немного набавив на чай, и
вошел в холл. Вид у него был достаточно солидный для того, чтобы дежурный
администратор даже не поинтересовался его документами. От таких людей неприятностей в
гостиницах не случается. Глядя на Чурбакова, невозможно было предположить, будто он
может что-нибудь украсть или станет скандалить.
Остановившись у двери номера, Чурбаков уверенно постучал костяшками пальцев, а
затем несколько раз провернул дверную ручку. Свиридов в это время как раз брился, стоя
перед вмазанным в стену большим зеркалом, а Бородин застилал кровать.
- По-моему, это он, - через плечо бросил Свиридов, и Сергей пошел открывать.
Чурбаков вошел в номер, поздоровался за руку с Бородиным, кивнул Свиридову,
показавшему ему мокрые руки, и присел в кресло рядом с журнальным столиком.
Терпеливо дождался пока двое его людей окончат утренний туалет и лишь после этого
перешел к делу.
Разговор троих мужчин мало походил на совещание бандитов. Все трое в свое время
служили в силовых структурах и поэтому не рассказывали, а докладывали, используя
профессиональную терминологию.
- Будь мы в других условиях, - усмехнулся Чурбаков, - я бы за Седого и его парней
объявил вам благодарность с занесением в личное дело. А так придется ограничиться
денежной премией.
- С занесением в личное дело не надо, - усмехнулся Свиридов. - Лучше работать без
всяких бумаг. Они мне в свое время на службе надоели.
- - Чисто сработано, я по своим каналам проверял.
Нигде ни о чем не догадываются.
- Как уж получается, - скромно заметил Бородин, получая от Чурбакова конверт с
деньгами.
- Это на вас двоих. Я уж не знаю кто из вас больше постарался.
- Мы всегда делим пополам.
Бородин достал деньги в стодолларовых купюрах и, не считая их, принялся
раскладывать на две стопки. Он всегда так Поступал, согласно уговору со Свиридовым.
Кто бы и что из них ни делал, деньги всегда делятся пополам. Рука Бородина с
последней купюрой зависла в воздухе:
- Нечетная, - с удивлением проговорил он.
Раньше такого не случалось, Чурбаков всегда округлял до тысячи долларов.
- ..Вы не ошиблись? - спросил Бородин, помахивая новой хрустящей купюрой.
- Нет. Просто интересно было посмотреть на выражение твоего лица.
- Тогда не понимаю...
Свиридов, уже сообразивший в чем дело, тихо смеялся. Бородина злило то, что его
выставили полным идиотом.
- Посмотри внимательно, - предложил Чурбаков.
Бородин медленно перевел взгляд на одну стопку денег, на другую и все равно ничего
не понял.
- Нужно быть не только смелым, но и внимательным, - Чурбаков протянул руку и
раскрыл веером сперва одну стопку, затем вторую.
- Ну конечно же, как я не догадался! - воскликнул Бородин. - Одну сотку вы дали
двумя пятидесятидолларовыми купюрами.
- Сергей, никогда не забывай, что у каждой задачи существует несколько ответов, я уж
не говорю о различных способах решения.
- Ловко вы меня, - признался Бородин.
- Чем проще подколка, тем легче на нее попадаются даже такие пройдохи, как ты.
- - Следующий раз буду внимательнее.
- Дай-ка телефон, - попросил Чурбаков.
Свиридов извлек из-под подушки трубку сотового телефона. Чурбаков приложил
трубку к уху, несколько чувственно сложил губы и дождался пока ему ответят.
- Алло, - прозвучал в наушнике взволнованный голос. По всему было понятно,
ответивший звонка ждал.
- Ты, что ли, Аркадий Петрович? - почти что запанибратски ответил ему Чурбаков.
- Вадим Семенович, - обрадованно затараторил Гетман, - вы откуда звоните?
- В Питере я уже, в Питере, не волнуйся. Лучше скажи как там у тебя?
- Все в порядке, собирать больше ничего не нужно.
- Хорошо, при встрече поговорим.
- Где, когда?
- Ты сейчас у себя на квартире?
- Да.
- Ну вот, скоро и я подъеду.
- Как скоро?
- Через полчасика. Со мной двое моих ребят будут.
- Да и я не один, - как-то замявшись, проговорил Аркадий Петрович Гетман.
- Ясное дело. Во всем нужна осторожность. Моих двое, а твоих-то сколько?
- Тоже двое.
- Видишь, уже четверо. Значит бояться нам нечего, - Чурбаков отложил трубку в
сторону и посмотрел прямо в глаза Свиридову. - Как считаешь, Паша, он ни о чем не
догадывается?
- Нет, Вадим Семенович, вы же сами видите, горит Гетман прямо-таки. Очень уж ему
хочется! Вы бы только видели, как он вчера спешил, собирая деньги!
- Отлично, ребята. Забирайте документы из гостиницы и едем.
Через пять минут Чурбаков, за ним следом Свиридов с Бородиным, спускались по
лестнице. Формальности не заняли много времени. Расплатившись по счетам и получив
документы, мужчины покинули гостиницу.
Машина Бородина, на которой он вчера следил за Гетманом, стояла в глубине двора.
Чурбаков уселся на переднее сиденье и хитро подмигнув спутникам, сказал:
- Вперед!
Улыбка не сходила с уст Чурбакова всю дорогу, пока они не остановились у дома, где
жил Аркадий Петрович Гетман. И Свиридов, и Бородин уже сумели войти в свою новую
роль, они изображали охранников Вадима Семеновича.
Гетман увидел их Приезд через окно и встретил возле двери лифта.
- Рад, рад, - говорил он, пожимая руку Чурбакову.
Потом кинулся и к Свиридову, но тут же понял свою оплошность - с охранниками за
руку не здороваются, они что-то вроде мебели.
- Проходите, сейчас разместимся.
Квартира Гетмана не была обставлена с особой роскошью. Мебель добротная, но не
очень дорогая, да и квартира довольно скромная - четырехкомнатная. Двое парней из
охранного агентства разместились на кухне. Гетман их предупредил, чтобы раньше времени
не совались.
Эти охранники провели всю ночь в его квартире, коротая время возле огромного
телевизора. Спали по очереди.
В гостиной у Гетмана мебель стояла именно гостиная. Диван не раскладывался и
уместиться на нем можно было только одному человеку. Охранники особо не переживали за
своего клиента - нападения не предвиделось. Они, как и человек, нанявший их, не видели
взрыва темно-синего Опеля и узнали о нем лишь из теленовостей, но никак не связали со
своим появлением в том районе.
Вадим Семенович Чурбаков опытным взглядом прошелся по квартире.
"Да, Аркадий Петрович наверняка не спал всю ночь.
Шутка ли сказать - полмиллиона наличными! Некоторых такие деньги сводят с ума".
Полная пепельница окурков. Несмотря на то, что форточка оставалась открытой всю
ночь, в квартире стоял удушливый запах табачного дыма, застоявшийся, а поэтому
отвратный. Но несмотря на такие впечатления, Чурбаков приветливо улыбался. И не
мудрено. Он уже чувствовал, что деньги находятся здесь, в квартире, ощущал это кожей.
Свиридов и Бородин скромно стояли у двери. На их лицах не проступало и тени
эмоций.
- Нам, наверное, стоило бы переговорить наедине, - предложил Гетман, отводя руку в
сторону, приглашая Чурбакова пройти в кабинет.
- Скорее всего.
- Ребята, если не трудно, приготовьте кофе для своих коллег, - обратился Гетман к
своим охранникам.
И все четверо вооруженных людей прошли на кухню. Тут-то Свиридов и Бородин
раскрепостились. Завязалась нехитрая беседа, какая всегда возникает, если сходятся вместе
люди одной профессии. Нет, они не говорили о делах, но в каждой фразе чувствовалось, эти
люди знают цену жизни и смерти и именно поэтому не хотят говорить о них. Не затрагивали
они и тему денег.
Чурбаков не торопясь снял пальто. Оно слегка покрытое мелкими капельками дождя,
оказалось на вешалке. Пригладил ладонью волосы, жесткие и непослушные.
- Да, конечно, переговорим.
Снимать обувь он не стал. Подошвы ботинок были чуть влажными, но почти идеально
чистыми - прошел-то он всего от машины до подъезда. Кабинет Гетмана был обставлен со
всей тщательностью, на какую был способен деловой человек: факс, компьютер, идеальная
чистота. Лишь цветастые шторы на окнах напоминали, что находишься не в офисе, а в
квартире.
- Садитесь, садитесь, Вадим Семенович, - суетился Гетман, подвигая кресло на
колесиках к самому столу.
Торопясь, он выбросил из пепельницы окурки и протер ее чистым листом бумаги.
Получилось вполне сносно.
- Не волнуйтесь вы так, - вкрадчиво проговорил Чурбаков, забрасывая ногу за ногу.
Он расположился в чужом кабинете уверенно, как в своем собственном, и Гетман был
более похож на гостя, нежели на хозяина.
- Как понимаю вы убедились, что мое предложение очень выгодное, - усмехнулся
Чурбаков.
- Да-да, - Гетман открыл ключом тумбочку-сейф письменного стола и вынул из нее
небольшую коробочку. Открыл крышку. На вате лежал фрагмент резьбы по янтарю.
- Даже поверить трудно, - Гетман тер виски.
- Надеюсь вы доверяете эксперту, у которого консультировались?
- Естественно! Даже не один эксперт, я консультировался с тремя.
- И что они вам сказали?
- Конечно, каждого интересовало, где мне удалось раздобыть этот фрагмент. Но как
понимаете, мне пришлось их разочаровать. Тайна - есть тайна.
- Вы зря потратили деньги на консультации, - усмехнулся Чурбаков.
- Уверенность тоже стоит денег, - ответил ему улыбкой Гетман, после чего Чурбаков
спрятал коробку с фрагментом резьбы в тонкий портфель-папку.
Наступило неловкое молчание. Чурбаков делал вид, будто бы не решается спросить
насчет денег. Гетман вздохнул, поставил на стол портфель и открыл крышку.
- Вот, как договаривались. Я все собрал наличными и теперь мы можем договориться о
дальнейших действиях.
Чурбаков не стал прикасаться к деньгам. Пока еще они не являлись его собственность.
Вот когда он передаст Гетману, как тот думал, один из шедевров мирового искусства -
"Янтарную комнату" - деньги перейдут к нему.
- Надеюсь, вы не собираетесь засвечиваться с вашим новым приобретением?
- Естественно. Пусть уж лучше мое приобретение числится среди похищенного
немцами в годы второй мировой войны.
- Да. С теперешними законами не разберешься.
То президент обещает отдать немцам все то, что когда-то им принадлежало, то Дума
блокирует его решение.
Эх, - вздохнул Чурбаков, - если бы не деньги, которые мне нужны срочно, никогда не
стал бы продавать.
Знали бы вы только, Аркадий Петрович, сколько мне сил стоило отыскать "Янтарную
комнату"!
- Да, представляю. Многие пытались добраться до нее, разгадать загадку.
- Вы готовы сегодня выехать из города? - резко оборвал его Чурбаков.
- Она не в Москве?
- Естественно. Я привез только маленький фрагмент, чтобы убедить вас.
- А где остальное?
- Я передам вам сокровище вместе с тайником. Она в том месте, где его спрятали
фашисты.
- За границей? - на лице Гетмана появился испуг.
Ему не хотелось упускать выгодное предложение, но он понимал, что за границей его
связей не хватит для того, чтобы реализовать "Янтарную комнату", которая числится в
розыске по Интерполу.
- В какой-то мере это заграница, - рассмеялся Чурбаков, - бывшая заграница.
Калининградская область вас устраивает?
- Фу ты, значит, в России, - выдохнул с облегчением Гетман и тут же лицо его
несколько побледнело. - Вы говорите ехать сегодня?
- А зачем тянуть? Мы же договаривались, что на передачу уйдет несколько дней.
Значит, неотложных дел у вас нет?
Гетману хотелось сказать, что о таких вещах следует предупреждать.
- Я отдаю вам сокровища за относительно небольшие деньги и транспортировка,
согласитесь, не входит в мои обязанности.
Гетману возразить было нечего.
- Вы не доверяете мне?
- Отчего же, доверяю.
- Но все-таки берите с собой охрану.
- Мне вас бояться нечего, - Гетман все еще колебался.
Он готов был прибавить в цене, лишь бы его избавили от необходимости осуществлять
перевозку из Кенига в Москву. Как - никак несколько таможен, к тому же особых связей в
Калининградской области у него не было. В Москве он уже подыскал подходящего
покупателя, с которым успел переговорить обиняками, ничего конкретно не обещая.
Гетман прикрыл глаза, прищелкнул языком.
- Едем, Вадим Семенович, - наконец решительно произнес он и тут же потер руки.
- Деньги не забудьте прихватить, - с улыбкой напомнил ему Чурбаков, когда выходил
из кабинета.
Для поездки в Калининград было выкуплено два купе, в одном из которых
расположились охранники - два со стороны Гетмана, два со стороны Чурбакова. Сами же
хозяева расположились в купе рядом. Чем ближе поезд подходил к Калининграду, тем
тревожнее становилось на душе у Аркадия Петровича. Боясь огласки, он никому не сообщил
куда именно едет.
Туманным утром поезд въехал в зияющий чернотой туннель и вскоре оказался на
крытом вокзале бывшего Кенигсберга. Чурбакова с Гетманом никто не встречал.
Мужчины вышли на платформу. Носильщик с тележкой крутнулся возле них, но поняв,
что большого багажа не будет, покатил к следующему вагону.
- Если хотите, можно сперва заехать в гостиницу, - предложил Чурбаков.
Но Гетман отказался:
- Это не сложно.
- Вы правы.
- Хотелось бы скорее приступить к делу.
- Тогда поехали.
- Это в самом городе?
- Конечно же нет. Но недалеко. Я сажусь в первую машину, вы едете за мной. Идет?
- Отлично.
И хотя все четверо могли вместиться в один автомобиль, решили ехать на двух, чтобы
было попросторнее. Да и Гетман чувствовал себя спокойнее в отдельной машине с
охранниками. С чемоданчиком, до половины наполненном деньгами, он не расставался ни на
секунду.
- Далеко ехать? - поинтересовался таксист, когда Аркадий Петрович устроился на
переднем сиденье, а два охранника - на заднем.
Лица этих ребят таксисту не очень нравились, во Гетман внушал доверие.
- Поедешь вон за той машиной, - Аркадий Петрович указал на такси, в которое
садились Чурбаков и его люди.
- По городу или куда подальше? - спросил таксист, включая счетчик.
- За город. Кажется, не очень далеко.
- Странные вы люди, - пожал плечами таксист, - едете, а сами не знаете куда.
- Тебе платят, вот и вези, - зло ответил Гетман.
- А назад поедете?
- Не волнуйся, оплачу в оба конца.
Головная машина ушла с вокзальной площади и тут же свернула в боковую улицу.
Чурбаков прищурившись, глянул в зеркальце заднего вида. События развивались так, как он
и хотел. Когда они шли к стоянке, Чурбаков намеренно держался чуть в стороне от Гетмана,
поэтому таксистам, оставшимся на стоянке в ожидании пассажиров, и в голову не пришло
связать между собой эти две группы из трех мужчин каждая. Сели они в разные машины.
Своего таксиста Чурбаков не спасался, ведь он был из его же банды.
Головная машина шла намеренно быстро, чтобы поскорее скрыться из вида таксистов,
стоявших на стоянке. Город довольно быстро кончился и обе "Волги" желтого цвета
оказались на шоссе. Теперь расстояние между ними сократилось, но это уже не волновало
Чурбакова.
Маршрут он составил таким образом, чтобы не попасться на глаза постовым ГАИ.
Вдоль шоссе стояли старые тополя в несколько обхватов, выкрашенные снизу
известью. К некоторым из них были прибиты выцветшие похоронные венки,
свидетельствовавшие о том, что когда-то здесь произошла авария, в которой погибли люди.
Веерная брусчатка, отполированная протекторами автомобилей, мокрая от утреннего тумана
сияла в лучах восходящего солнца.
Но вскоре оно погасло, скрывшись за облаками. И снова местный пейзаж стал
безрадостным, заморосил мелкий дождь.
- Давай влево, поближе к морю, - скомандовал Чурбаков и кивнул сидевшему за рулем.
Тот притормозил и свернул влево. Мелькнул синий указатель с надписью
"Янтарный-2". Теперь Чурбаков стал повнимательнее. Он старался запомнить каждого
человека, попавшегося навстречу, придирчиво разглядывал номера машин, встречавшихся на
дороге. Не доезжая до городка, такси свернуло на проселочную дорогу и медленно поползло
в сторону заброшенной каменоломни.
- Теперь понимаю почему вы не хотели говорить куда едете, - недовольно пробурчал
таксист, везший Гетмана. - Дорога здесь такая, что рессоры поломать можно.
Головная машина въехала в небольшой сосновый лесок и приняв вправо, остановилась.
- Ну вот, кажется, и приехали, - Аркадий Петрович хотел было посмотреть на счетчик,
но таксист опередил его и провернул ручку.
- Сто пятьдесят тысяч, - назвал он сумму, которая, по его мнению, должна была
компенсировать все затраты.
Гетман спорить не стал, лишь напомнил:
- Сюда входит и обратная дорога. Погоди, сейчас узнаю скоро ли назад поедем.
Чурбаков медленно подошел к машине, облокотился на капот. Свиридов и Бородин
стояли у него за спиной с руками, опущенными в карманы плащей. Охранники Гетмана тоже
поки
...Закладка в соц.сетях
