Жанр: Боевик
Комбат. серия: (Комбат 1)
...авятся мои зубы? - улыбка исчезла с лица Чеснокова, словно бы по
нему провели грязной половой тряпкой.
- Да ладно, я пошутил, - заулыбался Андрей, - зубы у тебя что надо. Но мне бы больше
понравилось и вообще было бы стильно, если бы они у тебя были золотые, как пуговицы на
пиджаке и оправа на твоих очках. То есть, ты стал бы сразу стильным парнем, цельной
личностью...
- Да пошел ты, Андрей, с тобой вообще невозможно ни о чем разговаривать! Ты вечно
все опошлишь, как тот поручик Ржевский.
- Кстати, я догадываюсь, почему ты не вставил золотые зубы.
- Ну и почему? - немного набычился Чесноков, переступая лужу и боясь запачкать
свои добротные английские ботинки.
- А потому, что ежели ты летел бы куда-нибудь, тебя сразу же задержали бы и
заставили вписывать в декларацию, килограмм золота.
- Какого золота?
- Ты тупой! Стоматологического золота.
На этот раз шутка приятеля Чеснокову понравилась, и он широко, по-американски,
улыбнулся, сверкая белыми керамическими зубами.
- Я же не дурак.
Так приятели и двигались, обходя лужи, задерживаясь перед светофорами. Они не
спешили, и расставаться им не хотелось. Они знали, что впереди долгая разлука. Аж на
целых три недели Чесноков не услышит подколок Рублева, а Рублеву будет не над кем
поиздеваться и не с кем делиться впечатлениями.
- Андрюша!
- Да?
- Просьба у меня есть к тебе.
- Хоть две, - безмятежно отвечал Рублев.
- Для своей жены я вчера улетел, вернее, сегодня.
- Не понял...
- А и не надо, будет спрашивать, скажешь, что меня сегодня уже не было.
- Если надо, скажу, что я тебя вообще не знаю. А вместо тебя у нас работает сварливая
бабища.
- Смотри, не перебери, она у меня женщина очень подозрительная.
- С чего бы это?
Впереди них шла девушка с полосатым, как шлагбаум, зонтиком, огромным и ярким
среди петербургской сумеречной серости.
- Послушай, как бы ты ее трахал? - толкнув приятеля в плечо, спросил Чесноков.
- Эту?
- Ее.
Рублев задумался, даже приостановился и принялся смотреть на туго обтянутый зад
стройной девушки в короткой кожанке.
- Знаешь как?..
- Долго?
- Я никогда женщин не балую.
- В каком смысле?
- Пусть сама беспокоится о том, успеет она кончить или нет, я о своем приятеле куда
больше забочусь.
- Обо мне что ли? - Рублев смотрел на Чеснокова невинными глазами.
- Ты мне друг, но в табеле о рангах занимаешь только вторую строчку, первую - тот
дружок, который у меня в штанах.
- А давай у нее спросим, как бы ей хотелось? - не унимался Андрей.
- Как бы ей ни захотелось, я так и трахнул бы ее, - честно отвечал Александр.
- Не сомневаюсь, я бы сделал то же самое.
- Эй, девушка, девушка... - тут же закричал Чесноков своим приятным басом,
который, как он полагал, действует на девушек и женщин магнетически.
Но когда девушка обернулась, Александр скучающе смотрел на носки своих ботинок, и
она встретилась с немного удивленным взглядом Андрея, а его приоткрытый рот навел
девушку на мысль, что обратился к ней именно он.
Девушка стояла, стояли и Рублев с Чесноковым, Между мужчинами и ней пролегало
каких-то восемь шагов.
- Вы не скажете как пройти в аптеку? - спросил Андрей и немного хитро улыбнулся. -
Моему приятелю плохо, очень плохо.
- А что с ним? - настороженно осведомилась девушка, еще не поняв, какую игру с ней
затеяли солидные мужчины.
- Да у него понос. Видите, боится с места двинуться. В напряжении весь...
- Вот уж да!
- Не вру!
Девушка громко захохотала, отчего ее лицо стало более розовым и чуть более
миловидным.
- Подскажите, спасите его.
- Аптека? Не знаю. А вот платный туалет за углом, могу проводить, но только до двери
с буквой "М".
- Да, да, спасибо.
- Не слушайте его, он просто идиот, которого по недоразумению оставили гулять на
свободе.
- Оба вы немного того...
- Нет, только он, - Чесноков собрался праздновать победу.
- Знаете, мой приятель хотел просто с вами познакомиться.
- В честь чего?
- Ему понравился ваш зад.
- Придурки! - сказала девушка, резко развернулась и почти побежала.
- Как она тебя! - заулыбался Александр Чесноков, толкая в плечо Андрея.
- Это она тебя, а не меня. Это ты для нее законченный придурок.
- Кое в чем ты прав, зад у нее определенно ничего, а вот перед ни к черту.
- Да, перед подкачал.
- Тогда грубый оральный секс отпадает и остается утонченный анальный, - лицо
Андрея Рублева приняло предельно мечтательное выражение.
- Я все больше по старинке.
- Я думаю, ты натрахаешься по старинке в своей Африке, смотри только, СПИД не
привези, а то весь банк перезаразишь, всех наших девочек.
- Так ты же к их услугам не прибегаешь, чего тебе бояться?
- Я не прибегаю, но могут же они потом от злости в чашку мне плюнуть.
- Это точно, тебя наши девицы не очень жалуют.
- Они женатых не очень-то жалуют. Но за тобой, как мухи за дерьмом, бегают.
- Мухи не бегают, а летают.
- А они уже все такие подержанные, словно им крылышки оборвали, вот они и бегают.
- Ладно, не наговаривай.
Мужчины, перешучиваясь и подкалывая друг друга, двигались по людной улице.
Наконец они свернули в переулок. Но им и в голову не пришло оглянуться. Хотя
навряд ли, даже оглянувшись, занятые своими мыслями, смогли бы они рассмотреть в
постоянно движущейся, снующей массе людей одного единственного мужчину, который
никуда не спешил, а шел с такой же скоростью, под таким же черным зонтиком, как у
Андрея Рублева, точно вслед за ними, не перегоняя и не отставая. Когда Рублев с
Чесноковым приостанавливались, приостанавливался и мужчина, принимался рассматривать
рукоять своего зонтика или циферблат часов, абсолютно не интересуясь, какое время
показывают стрелки.
- Ну вот и наш любимый бар, - облегченно вздохнул Андрей Рублев, - думаю, что на
большую сумму я тебя не разорю, не смотри на меня так испуганно.
- Вначале всегда думаешь так, а вот потом...
- Что потом?
- А потом уже не думаешь.
- Так не бывает, всегда какие-то мысли в голове крутятся.
- Потом не думаешь, а вспоминаешь.
- С утра?
- С утра...
- Это точно.
Мужчины, несмотря на мрачную перспективу, все-таки вошли в бар. Услужливый
швейцар тут же принял их зонтики и плащи, за что и получил мелкие чаевые.
- Ну что, пойдем к стойке или сядем за столик?
- Давай сядем за столик.
Рублев и Чесноков в этом баре были довольно частыми посетителями, и их здесь знали
в лицо. Ведь банк "Золотой дукат" находился всего лишь в десяти минутах ходьбы. И
бармен, и официантки не без пользы для себя запоминали всех постоянных посетителей. Они
не знали, кто они и откуда приходят, но приветствовали их радушно, так, как может
приветствовать вернувшегося из командировки мужа изменившая ему с соседом жена.
Андрей уселся за столик и откинулся на мягкую спинку дивана. Чесноков устраивался
подольше, старательно и незаметно для окружающих вытирая о ковер грязные подошвы
своих дорогих башмаков.
- Ой, смотри, Андрюша, - Александр Чесноков кивнул в сторону стойки, где спиной к
ним сидела уже знакомая им девушка.
- Мокрая, как дворовая кошка.
- А ты сухой?
- Ты предлагаешь посушиться?
- Лучший способ для этого - снять одежду и развесить ее.
- А как же понос?
Сложенный зонтик свисал с руки девушки, и с разноцветной материи стекали по
блестящему наконечнику и падали на ковер прозрачные капли дождевой воды. Прямо у
стойки темнело на ковре пятно.
- Я ее раньше здесь никогда не видел.
- И я не видел, - сказал Чесноков.
- Если бы она была постоянной посетительницей, зонтик оставила бы в гардеробе.
- Наверное, так заскочила, ненадолго, если устроилась за стойкой.
- Может, тормознем?
- Ты же говорил, что оральным сексом с ней заниматься не стоит, а вдвоем сзади не
пристроиться. Это только возле унитаза двое мужиков могут делать одно дело.
- Да пошел ты! - Андрей Рублев громко захохотал, да так громко, как мог себе
позволить лишь постоянный посетитель бара.
Девушка оказалась единственной, кто не повернул голову на его смех.
- Нервы у нее крепкие.
- У меня тоже.
Бармен посмотрел на мужчин и помахал рукой, как добрым старым знакомым.
- Что будем пить? - Чесноков облокотился на стол и заглянул в голубые глаза Рублева.
- В такую шальную погоду лучше начинать с крепкого и кончать им же...
- Вот с крепкого и начнем. Кто будет заказывать? - спросил Чесноков.
- Как обычно.
- Я угощаю, ты заказываешь.
- Хорошо, уж я-то постараюсь тебя разорить. И не на полтинник.
- Ты уж сильно не разгоняйся, а то мне деньги еще пригодятся.
- Помнишь анекдот? - когда уже прошло минут пять и на столе стояла колба с
коньяком, лежали в стеклянной тарелке горячие бутерброды, - поинтересовался Андрей
Рублев у своего приятеля.
Тот разлил коньяк по рюмкам.
- А почему ты не захотел, чтобы его подогрели?
- К черту! Я во все это не верю. Лучше подогрею его внутри. А он меня - как в любви.
- Так что ты хотел рассказать, Андрюша?
- Помнишь, мой брат, Борис, рассказывал анекдот?
- Про прапорщика, что ли?
- Да нет, не про прапорщика и не армейский, а про мужика алкоголика.
- Нет, вроде бы не помню. Может быть, я сам уже был пьяный?
- Да, по-моему, ты уже был тогда готов.
Так вот, слушай. Заходит мужик в ресторан и говорит: "Мне десять рюмок водки и все
по пятьдесят". Ему приносят водку, прямо на глазах расставляют в рядок десять рюмок,
наливают. Мужик берет вторую и начинает пить. И так пьет до девятой. Все в ресторане
оставляют свою жратву, баб и с удивлением смотрят на этого странного мужика. Затем один
не выдерживает и спрашивает: "Слышь, мужик, а что это ты так странно пьешь, оставляешь
первую и последнюю?" Мужик крякает, заедает огурцом и объясняет: "Первая, ребята, мне
всегда плохо идет, а последняя всегда оказывается лишней.
Вот поэтому я всегда оставляю первую и десятую". Сказав это, мужик падает под стол,
совсем как ты в тот раз.
- Ты предлагаешь первую не пить?
- Давай будем их считать вторыми.
- Давай.
Мужчины выпили коньяк. А после четвертой они уже совсем развеселились, согрелись
и принялись осматриваться по сторонам в поисках девиц соответственного поведения, с
которыми можно, истратив всего лишь по полтиннику баксов, неплохо отдохнуть. Но, кроме
девушки в кожанке с мокрым зонтиком, свободных девиц в баре не оказалось. Правда, она не
выглядела проституткой, но тем интересней становилась задача совратить ее.
- Иди, пригласи, - шепотом сказал Рублев своему приятелю.
- А вот пойду и приглашу.
- Смотри, не перепутай последовательность - сперва поздоровайся, а уж потом за
задницу ущипни.
- Я щиплю их только за грудь.
- А они тебя за что?
- Тссс... - Чесноков приложил палец к немного пухлым губам, - они щиплют меня за
то, что я умею их любить как никто другой.
- Я ожидал другого ответа.
- Какого?
- Двусмысленного - за то, чем я их умею любить, как никто другой.
- И за это тоже, - Александр приподнял маленькую рюмку и осторожно, словно боялся
ее ненароком проглотить, опрокинул в широко раскрытый рот. - Ты не смотри на меня так, я
коньяк пить умею, но иногда так хочется нарушить приличия...
Глава 6
Мужчина в сером плаще, который провожал Рублева и Чеснокова от самого банка до
бара, уже десять минут куда-то пытался безуспешно дозвониться из телефона-автомата. Он
чертыхался, нервно поглядывал на зашторенное окно бара, за которым все-таки можно было
разглядеть силуэты надолго устроившихся за столиком двух мужчин.
Наконец-то он дозвонился, коротко переговорил, прикрывая микрофон ладонью - то ли
от дождя, то ли от чужих ушей и, облегченно вздохнув, закурил уже третью по счету
сигарету. Затем он перешел на другую сторону улицы, потоптался минут пять под козырьком
и, взглянув на циферблат своих часов, вошел в бар, где не раздеваясь, бросил швейцару
короткую фразу:
- Я ненадолго.
- Как желаете.
Мужчина подошел к стойке, указательным пальцем, украшенным золотой печаткой,
поманил к себе бармена и заказал:
- Сто пятьдесят "Абсолюта" и безо льда.
- Бутерброд?
- Хммм... - нечленораздельно промычал пришелец с улицы, словно хотел этим
выказать свое изумление - неужели он похож на человека, который закусывает после одной
рюмки водки.
Бармен ловко снял пробку с матовой бутылки, показал ее мужчине в сером плаще,
дескать, этот или не этот. Мужчина кивнул в знак согласия:
- "Абсолют" он и есть "Абсолют".
Бармен высоко поднял бутылку и водка тонкой струйкой полилась в тонкостенный
стакан, который тут же запотел. Девица в кожанке с любопытством посмотрела на мужчину.
Но тот взглянул на нее так неприветливо, что улыбка тут же исчезла с ее лица.
- Придурок, - прошептала девушка.
А из-за столика уже выбирался с маслянистой улыбкой на пухлых губах Александр
Чесноков. Его пиджак был расстегнут, а дорогой галстук чуть расслаблен. Глаза блестели
сильнее, чем золотые пуговицы, улыбка на лице Александра получилась широкой и
добродушной.
Она обещала райские удовольствия своему владельцу всего лишь за пятьдесят баксов.
Это была та сумма, которую Чесноков мог потратить на такое дело без особого сожаления.
- Девушка, мы вам, наверное, нагрубили... - устраиваясь на высокий табурет,
по-птичьи поджимая ноги, проворковал Чесноков, плечом касаясь девушки.
- Как ваш понос? - довольно громко поинтересовалась та.
- А вы знаете, прошел! Как увидел вас в этом баре, сразу и прошел.
- Это хорошо, - девушка улыбнулась. Ей явно льстило внимание такого солидного,
респектабельного мужчины, тем более, не безнадежно старого, как казалось ей в ее двадцать
лет.
Она уже полчаса растягивала как могла сто граммов вишневого ликера, самого
дешевого в этом баре, пытаясь им согреться.
- Хотите, я познакомлю вас со своим другом? - начал разыгрывать беспроигрышный
вариант Александр, мол, не о себе пекусь, а о друге.
- У него тоже понос и он хочет от него избавиться? Пусть смотрит на меня, если мой
вид способен скрепить желудок.
- А у вас все в порядке с юмором, - похвалил девушку Чесноков. - Пойдемте за наш
столик.
- У меня все в порядке.
- Но с юмором особенно. Обычно молодые избегают не только шутить на такие темы,
но и вида не показывают, будто когда-либо в жизни им приходилось ходить в туалет. Один
мой приятель заработал себе воспаление мочевого пузыря, поскольку боялся сказать
девушке, с которой проходил всю ночь под звездами, что хочет "пи-пи". Так, пойдем за наш
столик, вам одиноко сегодня, нам одиноко...
Та пожала плечами так, словно бы у нее по спине ползали муравьи.
- А о чем мы будем разговаривать? О дождливой погоде иди о вашем поносе?
- С этого можно начать.
- Лишь бы этим не кончилось, - захохотала девушка на удивление звонко и
бесшабашно.
Бармен подмигнул Чеснокову, дескать, я ее, приятель, вижу насквозь, и у тебя все
получится, а полтинника как раз хватит на угощение и мотор.
Чесноков в ответ улыбнулся бармену:
- Что она предпочитает?
- Могу ошибиться, но она здесь третий раз и все время пьет вишневый ликер.
- Тогда за наш столик целую бутылку ее любимого вишневого ликера.
Бармен подал граненую бутылку, предварительно протерев ее салфеткой.
- И кофе для всех.
- Только мне без сахара, - вставила девушка, потому что у нее и так начиналась изжога
от неимоверно сладкого тягучего ликера.
- Пойдемте, пойдемте. Кстати, как вас зовут? Я Александр, а мой друг - Рублев.
- Надеюсь, не Андрей?
- Андрей. А как вы догадались?
- Ну, если Рублев, то, наверняка, Андрей.
Если Ульянов, обязательно Владимир, а если Гагарин, то уж, непременно, Юрий.
- А-а, - на всякий случай заулыбался Чесноков. - А вас как зовут?
- Меня? - девушка вновь передернула плечами. - Меня зовут Наташа.
- Значит, Ростова.
- А вот и нет.
- Тогда Безухова и вы замужем за Пьером.
- У вас какие-то вторичные шутки. Хотя вы, наверное, достаточно выпили.
К столику Чесноков уже вернулся с Наташей, которую держал под руку, как бы боясь,
что Рублев перехватит ее. Когда он усадил девушку за стол, нога Андрея Рублева тут же
коснулась ее лодыжки, а левое веко у него нервно дернулось, подмигивая. Наташа ногу не
убрала, но подмигивать в ответ не стала, она еще не решила, кому из этих двоих отдаст
предпочтение - тому, кто больше потратит на нее или тому, кто больше понравится.
Мужчина в сером плаще поставил пустой стакан на стойку. Больше заказывать он
ничего не стал, лишь нервно принялся вертеть в толстых грубых пальцах с коротко
подстриженными ногтями пачку сигарет, время от времени бросая через плечо равнодушные
взгляды на посетителей бара, устроившихся за столиками.
Сам же он предпочитал оставаться в тени у самого края стойки.
- Все в порядке? - поинтересовался у него бармен. - Хотите еще? Или бутерброд?
- Не сейчас.
- Я всегда рядом.
Бармен на время потерял к этому посетителю всякий интерес, поняв, что тот больше
ничего заказывать не станет, но и не уйдет в ближайшее время.
Громко играла музыка, которую пытались перекричать Чесноков с Рублевым,
отвешивая Наташе комплимент за комплиментом. Та пьянела на глазах. Она уже не пила
свой ликер, мужчины уговорили ее перейти на коньяк. Тем более, что на столике появилась
вторая колба, а первая, опустевшая, как перегоревшая лампочка, была унесена. Бар за
последний час, благодаря дождливой погоде, наполнился людьми, и бармен еле успевал
наполнять рюмки, стаканы, чашки, засовывать в микроволновую печь тарелки с
бутербродами и все это пахнущее, пузырящееся, булькающее богатство раздавать жаждущим
выпить и закусить посетителям.
Мужчина в сером плаще, так и сидел, привалясь плечом к стене и облокотясь на
стойку.
Он нервно курил, держа сигарету спрятанной в кулак - так, словно в баре лил дождь, а
он берег огонь от капель. Работали кондиционеры, вдувая чистый, чуть прохладный воздух в
накуренное помещение. Музыка гремела все громче и громче, а на двух больших экранах
телевизоров, на одном - откровенно беззвучно, как рыба, раскрывал рот диктор, а на другом
- выгибалась Мадонна, совершенно не попадая в такт звучащей мелодии. И не мудрено - пел
Майкл Джексон. В общем все было здесь, как всегда.
- А вы как трахаться предпочитаете? - прямо в ухо кричал Наталье Чесноков.
- Шарахаться?
- Трахаться! - А! Я и не думала, что вы так откровенны.
- И Андрей тоже.
Та в ответ хохотала:
- Что он имеет в виду, Андрей?
- Что имеет, то и введет.
- А что вы имеете?
Рублев извлек из кармана дорогую записную книжку-портмоне:
- Я обязательно должен записать твой телефон.
- А я его не даю каждому встречному, нам надо хотя бы пуд соли прежде съесть.
- Так ты не даешь каждому встречному? - Андрей изобразил на лице грусть, - а я так
надеялся! - после чего он положил книжку на диван между собой и Наташей, круглый диван
позволил теперь им рассесться немного в другом порядке - Рублев неуклонно подбирался к
девушке поближе.
Наталья даже не смущалась. Она хохотала еще громче. А под столом ее округлые
колени уже хватал влажной ладонью и гладил по скользкому чулку Андрей Рублев. Время от
временем руки Александра Чеснокова тоже исчезали под столом, но дальше середины бедра
он редко добирался, правда, иногда морщился, когда его пальцы переплетались с пальцами
Рублева. Тогда все трое начинали хохотать и пить коньяк, вытаскивая руки из-под стола,
правда, на время.
Народа на улице стало меньше, ибо дождь продолжал лить. Прямо у входа, чуть заехав
колесами на тротуар, остановились два джипа с затемненными стеклами. Из джипов
выскочили мужчины в камуфляже. Их лица закрывали маски, у двоих в руках оказались
короткие автоматы, остальные были вооружены дубинками.
Дверь бара резко распахнулась, впуская непрошенных гостей.
Швейцар посчитал за лучшее спрятаться в глубине коридора, а лицо бармена
вытянулось, когда он увидел вооруженных омоновцев, и его рука инстинктивно захлопнула
ящик кассового аппарата, вдвинув его до отказа.
- Всем оставаться на местах! - раздался громкий приказ. - Плановая проверка
документов. Всем сидеть, руки за голову!
Послышались возмущенные крики. Но люди в камуфляже уже рассыпались по
небольшому залу, а двое с автоматами остались стоять у стойки.
Рублев оторвал руки от колен Наташи и нехотя положил их на стол. Тоже самое сделал
и Чесноков. Проверка документов шла быстро.
Один из омоновцев приостановился на время рядом с мужчиной в сером плаще. Тот
подал ему документы и вроде бы что-то извиняющимся голосом пробормотал. Сразу же от
него, швырнув документы на стойку, человек в камуфляже с коротким автоматом
направился к столику, за которым сидели, положив руки на столешницу, Рублев, Чесноков и
Наташа.
- Пошла вон отсюда! - сказал омоновец, сильно схватив девушку за плечо и буквально
выдернув ее из-за столика.
- Какого черта вы распускаете руки!
- Заткнись, шкура, иначе заберем!
- За что?
- - За проституцию. Ваши документы.
Чесноков хотел было сунуть руку в нагрудный карман пиджака, туда, где лежали его
документы, но омоновец сильно толкнул его в грудь.
- Не двигайся! - и кивнул второму. - По-моему, это они. Пошли с нами, руки за
голову!
Чесноков и Рублев, несмотря на то, что были изрядно выпивши, стали возмущаться.
- Что это такое?
- Да ты знаешь, кто мы?
Омоновец выслушал, затем положил руку на плечо Андрею Рублеву. Тот поморщился,
но все-таки решил сбросить ее. Затем посмотрел на Александра Чеснокова, как тот поведет
себя в этой ситуации? Все-таки Андрею не хотелось брать всю ответственность на себя.
Александр некоторое время раздумывал. Его пока еще никто не подгонял, хотя
омоновец и смотрел на него через узкую прорезь черной маски настойчиво и достаточно
недружелюбно.
Этот взгляд не понравился Александру Чеснокову, даже немного испугал, он
почувствовал, как по его спине бегут мурашки.
Единственная, кто оставалась в этой ситуации спокойной, так это Наташа. Она уже
успела получить в свой адрес малоприятные выражения от омоновцев и понимала, к ней
теперь никто никаких претензий не имеет. Если вести себя тихо, то никто и не тронет.
Стоило ей отойти в сторону, и про нее, словно, забыли.
Рука омоновца все еще продолжала лежать на плече Андрея Рублева. Гримаса
неудовольствия искажала его лицо. Наконец, он брезгливо, двумя пальцами взял омоновца за
запястье и попытался сбросить его кисть со своего шикарного пиджака. Но не тут-то было.
Даже невооруженным взглядом можно было заметить, что омоновец намного сильнее
банкира.
- Ну что ж, пройдем, так пройдем, - нехотя пробормотал Андрей, медленно
поднимаясь с насиженного теплого места.
Александр Чесноков, немного поколебавшись и смерив взглядом человека в маске,
тоже выбрался из-за стола. В самый последний момент Рублев сообразил, что забыл на
диване свое портмоне. Честно говоря, назвать это замысловатое приспособление просто
портмоне было бы несправедливо. Его как-то подарила Рублеву одна подруга, с которой он
потом вскоре расстался. Александр Чесноков, издеваясь над своим другом, иногда называл
эту записную книжку, соединенную с кошельком и с вместилищем для блокнота "баксовым
педерастником".
Не глядя, Андрей Рублев перегнулся через спинку подхватил с сиденья и бросил
тяжелую кожаную обложку в карман и двинулся вперед к распахнутой двери, возле которой
сидел человек в сером плаще. Его происходящее после проверки документов, казалось, и не
касается.
Наташа в растерянности смотрела вслед двум удаляющимся мужчинам. Она-то
рассчитывала поживиться за их счет, но, как видно, не судьба, решила девушка. На столе еще
оставалась выпивка, недоеденные бутерброды и плитка шоколада.
Судя по всему, больше никто из посетителей омоновцев не интересовал. Все, кроме
двух банкиров, остались на своих местах. Вот это-то и уязвило Андрея Рублева. Он
остановился возле самой двери и немного пьяным взглядом обвел бар.
- Мы что, начальник, так на чеченцев похожи? - вполне дружелюбно бросил он и
кивнул на кавказцев, оккупировавших угловой столик. - У них ты даже документы не
проверил.
- Хватит болтать, - глухо из-под маски ответил ему человек в камуфляже. - Поедем и
разберемся, я сегодня не чеченцев ловлю.
- А зря...
- Пошел!
Рублев пожал плечами. Ему не очень-то улыбалось попасть в какую-нибудь передрягу,
но он оставался уверен в себе. Никаких крупных грехов за ним не числилось, тем более,
таких, которыми занимался ОМОН. Вот если бы его потрясла ненавистная налоговая
инспекция, тогда - дело другое.
А вот в Александре Чеснокове внезапно проснулось чувство собственного достоинства
как раз в тот момент, когда человек в камуфляже толкнул его в спину, чтобы он быстрее
выходил из бара.
- Руки-то не очень распускай! - цыкнул он на него. - Небось, приехал из деревни в мой
город и теперь думаешь, что тебе все можно?
- Уж не ты ли меня, мудак, учить решил? - зло проговорил человек в военной форме и
чуть ли не в нос ткнул Александру нашивку на рукаве.
- Я тебя уставу МВД научу! Ты сперва ко мне подойти должен, честь отдать,
представиться, удостоверение показать, а тогда я буду думать, разговаривать с тобой или
нет.
- Пошел, мудак! - рявкнул омоновец, толкая его в спину.
И если бы Александр Чесноков не засеменил по мокрому крыльцу, то, наверняка, упал
бы в лужу. Он даже забыл, что у него был зонтик, плащ, а гардеробщик так и остался в
темном углу, не решаясь проводить постоянных клиентов.
В зале бара все еще стояла гнетущая тишина. И хотя гости уже почувствовали
облегчение, что забрали не их, все еще веселиться не решались - судьба бывает изменчива.
Первой опомнилась Наташа. В ее душу закрались сомнения, расплатились ли эти двое за
заказанное, ведь если нет, то платить придется ей. Она жалобно посмотрела на бармена. Тот
тут же просчитал ситуацию и отрицательно покачал головой, мол, ничего они мне не
заплатили, так что, девочка, рассчитываться придется тебе.
Румянец залил щеки девушки, она почти мгновенно протрезвела.
"Вот тебе и оттянулась на чужие деньги!" - подумала она, прикидывая, как бы
незаметно улизнуть из прокуренного зала.
Продолжая смотреть в глаза бармену, она попыталась нащупать на бархатном сиденье
дивана свою сумочку, в которой оставалось совсем немного денег, все-таки можно
попытаться откупиться ими. Не ее же вина, что
...Закладка в соц.сетях
