Жанр: Боевик
Марафон со смертью 6. Смерти вопреки
...у очки.
Может быть, он даже сам руководил этой организацией?
Впрочем, в последнем Банда очень сильно сомневался. Такой вариант не укладывался в
ту схему, которая уже начала проявляться у него в мыслях.
Кроме того, вычисленная им организация была каким-то образом связана с Москвой, -
возможно, и с самим Адвокатом. Такое как раз было очень даже вероятно. Очень вероятно!
Об этом, наверное, смог бы что-нибудь рассказать Артем. Не зря ведь с ним такое
приключилось после прилета из Москвы. Но Артем сейчас скорее всего находился в
больнице, если не в морге, и переговорить с ним не было совершенно никакой возможности.
Поэтому Банде оставалось надеяться только на самого себя и действовать в одиночку.
Но для этого надо было избавиться от этой ни в чем не повинной женщины, которая сидела
сейчас рядом с ним в "фольксвагене".
- Пожалуй, тебе все-таки лучше выйти, - сказал Банда Марине, когда они остановились
в очередной раз. - Иди, отдыхай.
- Выйти? - чуть ли не со слезами в голосе переспросила Марина.
- Да, - кивнул Александр, - выходи. Боюсь, скоро дело дойдет до стрельбы.
Она поняла, что на этот раз Банда говорит серьезно и придется подчиниться.
- А как же ты? - жалобным тоном, словно пытаясь побудить Банду изменить решение,
сказала она. - Я ведь, если что, смогу сбегать позвонить, смогу хотя бы разыскать твоих
друзей, они тебя выручат.
- А ты знаешь телефон, по которому нужно позвонить? - улыбнулся Бондарович
краешком губ.
- Ты мне скажешь...
- А ты уверена в этом?
- До сих пор и ты доверял мне, и я доверяла тебе. Неужели ты думаешь, что я...
- Ты чудесная подруга, Марина, и именно поэтому я не хочу больше рисковать твоей
жизнью.
- Но на улице уже так темно и опасно. - она с тревогой посмотрела в окно.
- Все равно там будет безопаснее, чем со мной, - покачал головой Банда. - Выходи... И
спасибо тебе большое. Спасибо тебе за все...
- И не подумаю, - уже со злостью фыркнула женщина. Она вела себя так, будто
разговор происходил за столиком в ресторане.
- Тогда хотя бы уступи мне место за рулем.
Марина с подозрением посмотрела на Банду:
- Ты хочешь от меня избавиться.
- Уступи место.
- Хорошо, - Марина попыталась перелезть через рычаг переключения передач.
- Выйди из машины и сделай это так, как делают все нормальные люди.
- Ха! Я выйду, а ты уедешь.
- Конечно.
- Не выйду ни за что, - она гордо вскинула голову, и Бондарович понял, что если бы у
нее сейчас были с собой наручники, она приковала бы ими себя к рулю.
- Я обещаю тебе, что не уеду. Выйди и пересядь на мое место.
Марина плутовато посмотрела на Александра и с сомнением приложила палец к щеке.
- Не врешь?
Такая недоверчивость развеселила Бондаровича:
- Не вру, женщинам я не вру... Почти никогда не вру. Они этого не стоят.
- Успокоил, называется, - голос Марины от злости сделался грубоватым.
- Раз, два... - Бондарович принялся загибать пальцы на правой руке.
- Ну смотри, я тебе поверила, - Марина нехотя открыла дверцу и, скользя рукой по
капоту и покачивая бедрами, обошла машину.
- Фашистка ты переодетая, - бросил Бондарович, пересаживаясь за руль.
- А ты кто? Партизан?
- Почти угадала.
Она сидела теперь уже справа от него с незажженной сигаретой в руке. Банда
потянулся, чтобы поднести ей зажигалку, и в этот момент Марина воскликнула:
- Смотри!.. Они уже едут! Скорее! Скорее! Догоняй их!..
Глава 10
Артем Прищепов чувствовал себя довольно неважно, хоть и пришел в себя. Ему сейчас
было не до смеха. Давать показания дежурному милиционеру он отказался еще до того, как
окончательно потерял сознание, сославшись на плохое самочувствие. Это он помнил. Никто
особо и не настаивал. Прищепов подумал, что вряд ли и впредь к нему будут приставать с
расспросами. Никому не хочется заниматься чужими проблемами. Молчи сам, промолчат и
другие. Связь между двумя покушениями на его жизнь для Артема была настолько
очевидной, что даже не подлежала обдумыванию. Он-то не знал, что почти о каждом их шаге
Банда докладывает ФСБ, поэтому и боялся вовлечения в разборки властей. Артем лежал на
койке и постепенно, очень медленно приходил в себя. Теперь возле него уже не было той
толчеи и давки, как сразу же после скандального происшествия, когда большинству
персонала почему-то захотелось лично увидеть пострадавшего.
Кроме самого Артема в помещении еще находился врач, который сидел за своим
столом и что-то читал.
Когда Артем открыл глаза и пошевелился, врач сразу же захлопнул книгу, поднялся и
подошел к нему.
Увидев врача, Артем неловко улыбнулся, словно ему было стыдно за весь тот
переполох, который он здесь устроил. Впрочем, он и в самом деле стыдился, только не
переполоха в медпункте - об этом он сейчас вообще не думал, - а того, что он дал этому
черноволосому парню с дурацкой надписью на куртке так легко переиграть себя. До этого он
позволил то же самое проделать с ним и Адвокату. Для самоуспокоения Прищепов решил,
что Рахмет не имеет отношения к проделкам на загородной дороге.
- Ну как вы? - склонился над ним доктор. - Как самочувствие?
- Я в порядке? - неловко улыбнулся Артем:
- У меня ничего серьезного?
- Да, - кивнул доктор, - вы живы. А почему, собственно говоря, вы не хотели говорить
с милицией? Я, извините, этого не понимаю.
- Да так...
- Не знаю, правильно я поступил или нет. - покачал головой доктор, - но и я не стал с
ними говорить насчет одной вещи.
- Какой? - Прищепов насторожился.
- Стеклянной...
- Не понимаю.
Доктор наклонился к Артему, долго смотрел ему в глаза, затем пробормотал,
обращаясь к самому себе:
- По-моему, не врет.
Он взял со стола и протянул Артему на ладони пустую ампулу и использованный
одноразовый шприц.
Прищепов приподнялся, но прочитать, что написано на ампуле, он не смог - надпись
была слегка затерта.
- Что это?
- Я нашел это у вас в кармане.
- Что там было? - спросил Артем.
- Где? - не понял врач.
- В ампуле.
- Ах, в ампуле, - засмеялся врач. - А я думал, вы знаете.
- Нет, не знаю.
- Нельзя так бездумно обращаться с лекарствами, - наставительно сказал врач. Он явно
очень хотел прочитать Артему длинную лекцию о том, как с ними нужно обращаться, но
Артем не позволил ему сделать это. С него в избытке хватало и тех наставлений, которые он
в душе читал себе сам.
- Что там все-таки было, доктор? - настойчиво повторил он.
Доктор удивленно посмотрел на него, покачал головой, но все-таки ответил:
- Там был оксибутират натрия.
- Что?
Доктор опять покачал головой:
- Пользовались, а не знаете.
- Что это? - Артем уже готов был вскочить и растерзать доктора на месте, но руки и
ноги пока еще очень плохо слушались его.
- Это сильнодействующее снотворное, - спокойно сказал доктор, - некоторые чудаки
перед полетом принимают... Которые летать боятся.
Так вот в чем было дело! Конечно, Артем мог объяснить доктору, что это вовсе не его
препарат и он принял его не сам. Его просто-напросто хотели этим препаратом убить. Но
Артем решил ничего не объяснять. Доктор обязательно сообщил бы в милицию, а чужое
вмешательство Артему было совершенно ни к чему. У него и так хлопот хватало.
- Доктор, - стараясь говорить спокойно, попытался объяснить он, - да, я боюсь
полетов. Но, клянусь вам, я не знал, что там.
Эта бредовая фраза не оказала на доктора необходимого воздействия.
- Зачем теперь врать? - спросил он. - Я же осмотрел вашу руку. Наркоман кололся бы
чуть ли не каждый день, а у вас оба сгиба чистые. Один только укол. Вам повезло, что игла
прошла мимо вены.
- В моем состоянии, доктор, трудно реагировать адекватно.
- Вот так бы сразу, - кивнул врач. - Это слишком сильное снотворное, чтобы его
можно было использовать для таких целей. Очень сильное. Оно вводится внутривенно и
только в больничных условиях.
- А от него можно умереть? - осторожно спросил Артем.
- Умереть в принципе можно от любого снотворного, - ответил врач, - все дело в дозе.
Понимаете? С этим нельзя шутить.
- А в этой ампуле?
- В этой ампуле? - доктор вернулся к столу и принялся рассматривать ампулу, которую
Прищепов отдал ему.
- Какая там доза была? - настойчиво спрашивал Артем. - Хватило бы ее, чтобы
умереть?
Врач удивленно посмотрел на него и осуждающе покачал головой.
- Нет. И нескольких ампул не хватило бы. Чтобы умереть, нужно больше.
- Это точно?
- Ну-у, доза, конечно, крепкая! Очень крепкая!
Вы были как сомнамбула.
- А что со мной стало бы потом? - спросил Артем, волнуясь все сильнее и сильнее.
- Вы уснули бы, крепко-крепко.
- А я ведь... - Артем хотел сказать, что уже чувствовал приближение смерти, но не
успел.
- А вы и уснули, - развел руками врач. - Вы что, не заметили разве?
Артем с удивлением посмотрел на него, повертел головой и спросил:
- Так что, я спал?
- Да, - кивнул доктор, - сейчас ночь. Сейчас поздняя ночь.
- Что?! - подскочил на койке Артем. - И я все еще в аэропорту?
- В каком аэропорту? - усмехнулся врач. - Вы в больнице.
- В больнице? - изумленно переспросил Артем. - Что-то не похоже на больницу И я в
своей одежде.
- А что с вами было делать? - развел руками врач. - Привозят, понимаешь, человека,
травма несерьезная. Я нахожу у него в кармане ампулу, шприц. Другой решил бы, что вы
наркоман. Куда вас было девать, скажите на милость? У нас и на больных мест не хватает.
- Так я в полном порядке? - не поверил своим ушам Артем. - Я и сотрясения не
получил?
- Да. И находитесь вы в моем служебном кабинете. В это время я обычно сплю, если не
случается чего-нибудь экстраординарного.
- Из милиции люди обо мне ничего не говорили?
- У вас и с милицией проблемы?
- Они не обещали наведаться завтра?
- Они не придут. Говорю вам это по своему опыту.
Артем подавленно замолчал. Он понял, что отделался довольно легко. Уже во второй
раз за последние дни жизнь его висела на волоске Его не пытались убить в аэропорту. Скорее
всего его, бесчувственного, собирались потом перевезти в другое место. Прищепов тихо
выругался.
- Вы что-то сказали?
- Да так, это я про себя. Если я правильно понял, то вы не имеете ничего против, если я
уйду?
- Я буду даже доволен. Но вам лучше дождаться утра. Караулить вас не входит в мои
служебные обязанности.
- Неприятностей у вас не будет? - поинтересовался Прищепов.
- Будут, но не из-за вас.
- Мне нужно позвонить.
Врач вздохнул, объяснил:
- У нас в больнице запрещено пользоваться телефоном для личных нужд. Денег и на
лекарства не хватает - Возьмите, - Прищепов вытащил из кармана деньги и, не считая,
положил их на тумбочку.
- Звоните, потом придумаю, как их оприходовать.
Артем пересел к столу, придвинул к себе телефонный аппарат. Сперва он хотел
попросить врача выйти, но понял - наглость должна иметь предел.
Первым делом он набрал номер, по которому можно было связаться с Бандой. Никто
ему не отвечал.
"Спит, наверное, - поспешил успокоить себя Артем, - свяжусь с ним попозже". Он уже
хотел распрощаться с доктором, когда вспомнил о своем нереализованном намерении
встретиться к Москве с Машей, своей возлюбленной. Встреча не удалась. но можно было
хотя бы позвонить, раз уж деньги уплачены.
Поскольку была ночь, ждать Артему пришлось довольно долго, но он терпеливо
держал трубку возле уха, вслушиваясь в длинные гудки. Наконец на другом конце провода
трубку все-таки сняли и заспанный девичий голос поинтересовался:
- Кто там?
Маша говорила так, будто Артем стоял за дверью.
- Это я, Машенька, узнаешь? - ответил Артем сладким голосом.
- Нет, - раздраженно ответила девушка, - позвоните утром, пожалуйста.
- Это я, - повторил Артем еще более сладко, - не узнала, что ли?
Он не мог поверить в то, что его не узнают, но потом сообразил, что Маша попросту
лукавит.
- Кто - "я"? - теперь Артем уже слышал в ее голосе издевку.
- Угадай.
- Не могу, - ответила ома. Артем заметил, что сонливость из ее голоса исчезла
окончательно, а раздражение сменилось ласковой интонацией. - Кто ты?
- Я - Артем, - ответил Прищепов, - я думал, ты меня сразу узнаешь.
- Ой, Артем, извини, но недавно я обозналась по телефону, - все потому, что ты давно
не появлялся. Я такого наговорила в трубку одному идиоту. а он слушал, развесив уши! -
Девушка на другом конце провода даже захлопала в ладоши. - Где же ты пропадаешь,
родненький мой?
- В разных местах, - уклончиво ответил он, - везде понемногу.
- А сейчас где?
- Сейчас? - Артем задумался, оглядывая стеклянные шкафы с хирургическими
инструментами, и наконец ответил:
- Сейчас я на море.
- На море! Как здорово! - Артем услышал, что Маша опять захлопала в ладоши, и
вздохнул.
"Как она только умудряется держать трубку и хлопать одновременно?" - Артем до
глубины души ненавидел патетику, а от этой девушки патетикой так и несло. Потому-то
Артем и стал встречаться с ней не так часто, как раньше. Впрочем, походило на то, что
Машенька этого до сих пор не заметила.
- Да-да, я на Черном море, в Крыму, - повторил Артем, - загораю, купаюсь, отдыхаю.
- Так ты хочешь, чтобы я приехала к тебе? - восторженно спросила Маша. - Ты даже
не представляешь, как это здорово, милый. Можно мне приехать?
Затем она насторожилась:
- Ты там один?
- Нет, - Прищепову хотелось немного позлить ее.
- Да?.. - ликование сменилось унынием.
- С другом. Помнишь, я знакомил тебя с ним?
Александр Бондарович. Мы теперь работаем вместе.
- Он мне понравился. Я не помешаю, если приеду? Правда, у меня нет сейчас денег.
Хватит только на билет туда, но ты же сможешь оплатить мне все остальное? Только пару
дней, мне на работе больше не дадут.
- Не знаю, - замялся Прищепов, не желая выдавать истинных причин, по которым он
не хотел приезда Маши. - Мы с Александром работаем вместе, и я должен прежде
посоветоваться с ним.
- А я про твоего друга кое-что знаю, - засмеялась Маша.
- И что же?
- Я взяла его медицинскую карточку в нашем центре, - тут она понизила голос. -
Странная какая-то карточка. Не такая, как у других. Я там пару документов отыскала -
интересные, не нашей клиникой выписаны.
- Какие документы?
- Потом расскажу, когда увидимся. И еще, чуть не забыла сказать. Ты Александру
передай: кто-то его карточкой интересовался, не из врачей. Пришел, назвался Бондаровичем,
взял талон к врачу, на приеме не был, в конце дня карточку на подоконнике нашли.
- Ты ее выдавала?
- Нет, сменщица. Она и вспомнила об этом, когда я принялась карточку читать.
- Странно... - пробормотал Прищепов.
- Может, у него неприятности с законом? предположила Маша. - Но тогда бы они
открыто карточку запросили. Короче, не знаю, но ты ему на всякий случай скажи, а то еще
оба в неприятности вляпаетесь. Так мне можно приехать?
- Погоди! - остановил ее Артем. - Сначала ты должна узнать для меня одну вещь.
- Какую? - с готовностью спросила Маша. - Ты ведь знаешь, я для тебя что хочешь
сделаю.
- Узнай. - твердо произнося слова, сказал Артем, - кто все-таки интересовался его
медицинской картой. Узнай хотя бы, как этот человек выглядел.
- Конечно, Артем, мне все ясно! - закричала Маша. - Завтра же и узнаю. А потом ты и
вправду возьмешь меня на море?
- Вот узнаешь, тогда посмотрим, - сурово ответил Артем, не желая выдавать ей
излишних авансов. - Ты сначала узнай.
- Не стану же я звонить сменщице посреди ночи... - затараторила Маша.
- Вот тогда мы с Александром и решим, - перебил ее Артем, - я или позвоню, или
заеду, если по делам в Москву заскочу. Пока!
- Целую тебя!
Артем с кислой миной выслушал еще с десяток восторженных фраз и повесил трубку.
В прошлом году, когда Артем проходил очередное медицинское обследование в центре
ветеранов-афганцев, он познакомился там с Машей и потом провел с ней немало приятных
минут. В постели она вела себя довольно неординарно: была страстной и покорной,
напористой и уступчивой. Никогда прежде Артем ни с чем подобным не сталкивался.
Но вот выходки, которые Маша позволяла себе вне постели, ее глупая восторженность
и восторженная глупость заставляли его временами избегать ее. Артем чувствовал: оставаясь
с этой девушкой, он вскоре сойдет с ума.
Но теперь он решил опять воспользоваться ее услугами. Медицинская карта
Александра Бондаровича, как думал Прищепов, хранилась только в центре, где работала
Маша, и больше нигде. Такие люди, как Банда, почти не болеют, к врачам обращаются редко
и ни в какие другие медицинские заведения, кроме реабилитационного центра, не
наведываются.
Да, многое предусмотрели люди из ФСБ, на которых работал Банда, но никому из них
не пришло в голову, что нужно изготовить и фальшивую медицинскую карту. Получилось
как раз наоборот: пару справок и результаты анализов переслали в карточку, которая
находилась в реабилитационном центре, прямо из ведомственной поликлиники ФСБ, потому
что Банда не желал тратить время на два параллельных обследования. Медицинская
бюрократия победила бюрократию спецслужб Вот эти самые справки и выписки из
поликлиники ФСБ и смутили Машу.
Артема Прищепова заинтересовало не столько наличие каких-то странных данных в
карточке Банды, сколько то, что карточкой кто-то интересовался. стараясь при этом
сохранить инкогнито. Артем понимал, что у него нет другого выхода, кроме как обратиться к
Маше за помощью. И все-таки сейчас, когда он положил трубку, его мучили угрызения
совести. Впрочем, очень недолго. Прошло несколько минут, и Артем начисто о них забыл.
Он распрощался с доктором и покинул больницу.
Банда сразу же забыл обо всем - охваченным азартом погони, он нажал на газ и
помчался вдогонку за "фордом". Теперь, когда начало темнеть, он боялся потерять объект
слежки. Сейчас ему уже было некогда высаживать Марину, л она, радуясь тому, что про нее
забыли, затихла на своем сиденье, стараясь ни малейшим шорохом не напоминать Банде о
своем присутствии. Даже сигарету она держала огоньком к ладони, как делают школьники, а
дым старательно выпускала тонкой струйкой из сложенных трубочкой губ в приоткрытое
окошко.
"Ничего. - решил про себя Банда, немного остыв, - высажу ее во время следующей
остановки".
Но ему так и не удалось высадить свою спутницу. Та поездка "форда", перед которой
он так и не успел избавиться от Марины, оказалась последней.
Тот, кто направлял движение микроавтобуса, явно решил вернуть его в родное гнездо -
туда, откуда он выехал утром.
Они опять ехали довольно долго. И Александр, и Марина плохо знали город, поэтому
никто из них не мог сказать, куда они в данный момент направляются и где в конце концов
окажутся. Кончились дома, потянулась загородная дорога - не шоссе с указателями, а
разбитая асфальтовая лента, вдоль которой расположились заборы, стены гаражей, низкие
приземистые здания контор. Затем и они исчезли, лишь изредка попадались встречные
машины.
Бондарович ехал на приличном расстоянии от "форда" с выключенными фарами, то и
дело останавливался, выжидал, пытаясь предугадать, куда же двинется микроавтобус. Пару
раз он даже выходил и залезал на заборы, выслеживая продвижение "форда". Пару раз он
удачно срезал путь, проезжая задворками. Внезапно "форд" остановился. Хотя было очень
темно, Банда не увидел впереди никакого дома, только черную гущу листвы без просветов
Потом "форд" двинулся опять. Александр хотел было тронуться за ним, но вдруг понял, что
делать этого не стоит. Перед ними был забор, а точнее - ворота Что находилось за воротами,
разобрать было невозможно. Там царила тьма, кромешная, непроглядная тьма. А шум мотора
микроавтобуса между тем постепенно стихал где-то вдалеке. Еще немного, и они могли
отстать и совсем потерять "форд" из виду. Банда решил рискнуть Подъехав поближе к
воротам и вытащив на всякий случай пистолет, он выбрался из машины С одной стороны
забор уходил в густые непролазные заросли, с другой примыкал к лишенной просветов стене
гаражей. Две колеи, густая трава - ездили здесь нечасто. Никаких надписей, даже номера
дома на воротах не было.
Банда решил увеличить степень риска По-прежнему держа пистолет наизготовку, он,
стараясь ступать бесшумно, осторожным, лисьим шагом направился к воротам. Возле ворот
никого не было Со скобы свисала разомкнутая цепь с замком, который, по-видимому, и
запирал ворота до появления "форда". Сейчас же ворота были закрыты изнутри на длинную
металлическую задвижку, которую вставили в паз после того, как микроавтобус проехал.
Эти люди были настолько уверены в своей безнаказанности, что пренебрегали даже
самыми элементарными мерами предосторожности Что ж, тем хуже для них Это только еще
больше раззадорило Александра. В мгновение ока он перемахнул через ворота и, отодвинув
задвижку, распахнул их - Заезжай, - помахал он рукой Марине, показывая ей, куда нужно
ехать.
Она быстро перебралась на место водителя, завела мотор и, уверенно маневрируя,
несмотря на темноту, вогнала машину в узкий проем ворот Она все делала настолько четко,
что Банда только диву давался. Через минуту он уже закрывал за машиной ворота.
Думая о возможности быстрого отхода, Бондарович все-таки не решился оставить
порота открытыми. Однако на всякий пожарный случай он лишь чуть-чуть вогнал задвижку
в паз, сделав это скорее для видимости - так, чтобы при необходимости ворота можно было
открыть сильным ударом бампера автомобиля.
Теперь можно было двигаться дальше. Садиться за руль Банда не стал, предпочитая
оставить руки свободными, и только указывал Марине направление. Ему пригодился
богатый опыт ориентирования во тьме. Чего-чего, а боевых операций, проведенных в
темноте, в его жизни было предостаточно В результате им удалось добраться до нужного
места, не включая фар, то есть практически незаметно. Мотор "фольксвагена" работал тихо,
его шум был слышен только совсем рядом с машиной.
Место, куда они наконец прибыли, находилось примерно в километре от ворот - дорога
упиралась в участок территории, освещенный фонарями.
Дальше ехать было небезопасно. Окруженный деревьями, на площадке располагался
небольшой двухэтажный дворец - назвать иначе это строение означало бы погрешить против
истины Перед дворцом стояло несколько машин, среди которых Банда узнал и
микроавтобус, за которым они гонялись целый день. Бондарович знаком велел Марине
развернуть "фольксваген" и заглушить двигатель.
- Оставайся в машине, - шепнул Александр женщине. - Если что, езжай назад, ворота
откроются сами, только толкни их бампером - Что значит - "если что"?
- Если услышишь стрельбу, крики.
- Я буду ждать, пока ты не вернешься.
- Ты слишком самонадеянна. Без тебя мне будет легче выбраться.
- Нет, я обязательно дождусь.
- Это лишнее, - попробовал переубедить Марину Банда.
- Если придется убегать, знай: машина тебя ждет, а я за рулем.
- Я тебя об этом не просил.
Александр бросил на сиденье трубку сотового телефона.
- Можно поболтать с подругой?
- Можно, только не забудь: минута два бакса стоит.
- А я думала, больше.
- Я и сам не знаю точно, сколько, плачу-то не я...
Александр выскользнул из машины и крадучись направился к дворцу. Хотя ему и
нужно было как можно скорее подобраться поближе к зданию, но Банда все-таки не смог
удержаться и не заглянуть в микроавтобус, за которым гонялся целый день Он чувствовал,
что увидит там что-то интересное.
Так и получилось. Бондарович коснулся блестящего бока "форда" плечом и тихонько
качнул машину. Сигнализация молчала. Тогда Александр открыл заднюю дверцу - это не
составило для него большого труда, - и посветил внутрь фонариком. Автобус на самом деле
вовсе не был автобусом. Он представлял собой передвижной
вычислительно-информационный центр на колесах. Здесь было все, что только могло
понадобиться для срочного сбора информации и немедленного ее анализа - мощный
компьютер, средства спутниковой связи, телефакс и ксерокс, а кроме того, и все
необходимое для отдыха: мягкие кожаные кресла, телевизор, видеомагнитофон,
музыкальный центр, даже маленький бар-холодильник и микроволновая печь.
Банда отложил детальный осмотр до лучших времен, захлопнул дверцу "форда" и
направился к дому, намереваясь осмотреть и его. Он уже успел убедиться в том, что дом
снаружи никто не охранял. Банда шел под самой стеной в узкой полоске тени, еще более
густой оттого, что вокруг сияли, словно на столичном проспекте, невысокие
фонари-торшеры.
Он неслышно обойдя вокруг дома, вновь вернулся к тому месту, с которого начал
обход Наружный осмотр ничего не прояснил. Дом был недавней постройки. Насколько
Бондарович понял, никаких тайных подземелий под ним не было. Не было ни отдельного
здания для охранников, ни решеток на окнах. Банда вновь двинулся вдоль стены, выискивая
место, где можно было бы незаметно забраться на цоколь, чтобы заглянуть в окна. На всем
первом этаже светилось только одно окно.
Бондарович не спешил - он застыл под освещенным окном и прислушался До него не
доносилось никаких звуков. Еще пару минут он всматривался в световое пятно, лежавшее на
траве. Никто в комнате не двигался, иначе по пятну света пробежала бы тень. Прежде чем
лезть на высокий цоколь, Банда определил для себя путь к отступлению, затем поставил ногу
в кроссовке на гранитный уступ и легко вспрыгнул на него. Он чуть приподнялся и,
прижавшись лбом к прохладному стеклу, заглянул в комнату Банда увидел то, чего уж никак
не ожидал здесь увидеть. Прямо напротив него в ярко освещенной комнате стояла и
смотрела в его сторону Роза, дочь Рахмета Мамаева, с которой он еще сегодня говорил по
телефону и которая, по его расчетам, должна была находиться в Коктебеле.
Роза вздрогнула, внезапно увидев на фоне ночной темноты мужское лицо. Она чуть не
вскрикнула от испуга, но ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы узнать
Бондаровича. Роза не слишком удивилась, словно ожидала его появления здесь Она
помахала Банде рукой, приложила палец к губам, показывая, что нужно соблюдать тишину, а
потом жестами дала ему понять, что окно ее комнаты надежно заперто и не открывается ни
изнутри. ни снаружи. После этого Роза затравленно стянулась на двери и развела руками -
мол, и таким путем ей не выбраться. Все указывало на то, что она в доме пленн
...Закладка в соц.сетях
