Жанр: Боевик
Алкаголик серия: (алкоголик 1)
...ать не приходилось.
Он положил ладонь на дверную ручку, но на несколько секунд задержался,
чтобы все обдумать. Потом его разбитые губы тронула тень улыбки. Ну конечно!
Первое пришедшее в голову решение не всегда самое лучшее. В джипе сидят двое
отморозков, но это не повод для того, чтобы лишний раз марать руки. Убивать
людей для самоутверждения - это пошло и глупо. Кроме того, это разозлит Хромого.
Его необходимо разозлить, но не до такой степени. Обозлившись по-настоящему, он
может полезть на рожон и начнет отдавать своим ублюдкам "горячие" приказы.
"Хромой - дерьмо, - подытожил Абзац. - Но он платит мне за то, чтобы я
аккуратно убрал с его дороги другую кучу дерьма - Кондрашова. Он заказчик, а я
обязан выполнить заказ. Более того, я не вижу причин, по которым мне стоило бы
отказаться от этой работы. Это моя профессия, мой хлеб, а я не привык есть свой
хлеб даром. Да мне никто и не даст есть его даром, этот мой хлеб... Просто Хромого
нужно поставить на место, чтобы не забывал, на каком свете живет, и не корчил из
себя дерьмового императора. Он попытался поставить на место меня, а я попытаюсь
поставить на место его. Вот и все. Притворимся, что тут ничего личного, и будем
действовать культурно..."
Он выбрался из машины и некоторое время стоял в полусогнутом положении,
придерживаясь ладонью за теплое пыльное крыло. Избитое тело затекло, пока он
сидел за рулем, и разогнуться оказалось затруднительно. Наконец боль отступила,
и он неторопливо разогнулся, не обращая внимания на красный джип, который с
потушенными фарами стоял в десятке метров от него.
Разодранный черный пиджак свисал с него живописными лохмотьями. Абзац
переложил бумажник в задний карман брюк, снял пиджак и хотел было швырнуть его
на дорогу, но в последний момент передумал. Держа превратившуюся в черную тряпку
деталь своего гардероба в опущенной руке, он не торопясь двинулся в ближайшую
подворотню.
Теперь все зависело от того, последует ли кто-нибудь за ним, и если да, то
в каком количестве. Шкабров чувствовал, что в случае острой нужды сумел бы
справиться и с двумя противниками, но один все-таки предпочтительнее.
На ходу он попробовал сжать правую руку в кулак. Распухшие, как немецкие
сардельки, пальцы отказывались сжиматься до конца. Они не были сломаны - пока.
Но если как следует двинуть таким, с позволения сказать, кулаком кому-нибудь в
челюсть, парочка переломов обеспечена.
Абзац подвигал левой рукой. "Ох, не знаю, - подумал он. - Вмазать-то я
вмажу, но вот что из этого получится? Времени на второй удар у меня скорее всего
не будет. Рука не слушается, да и удар у меня с левой не тот, что с правой.
Послабее удар..."
Сворачивая за угол, он обернулся и увидел, что один из "пастухов" идет за
ним - тот самый, который следил за ним на Гоголевском бульваре. Он держался на
почтительном расстоянии, но Абзац не сомневался, что его сопровождающий ускорит
шаг, как только он скроется из виду.
В проходном дворе было темно, как в угольной шахте. Лишь вдали, под
очередной кирпичной аркой, одинокой звездой горела лампа. Света она давала
примерно столько же, сколько и звезда в ночном небе, и, в точности как звезда,
могла в лучшем случае служить ориентиром для путника.
Абзац споткнулся обо что-то твердое и сразу же наклонился, шаря у себя под
ногами вытянутыми пальцами. Под руку ему попалось что-то шероховатое, холодное,
имевшее знакомые прямоугольные очертания. Это было именно то, в чем он нуждался.
Он поднял с земли половинку кирпича и торопливо зашагал вперед, на ходу
оборачивая свою добычу пиджаком. Хорошо, когда под рукой есть все необходимое,
от ножа до винтовки с оптическим прицелом и базуки. Хорошая экипировка может
помочь справиться с заданием даже полному лоху. Но если её нет, лох становится
беспомощным, в отличие от профессионала.
Абзац обернул кирпич пиджаком, завязал узлом остатки рукавов, собрал концы
узла вместе и взвесил в руке получившийся примитивный кистень. Позади зачастили
торопливые шаги преследователя. Шкабров миновал скупо освещенную арку, свернул
за угол и сразу остановился, заранее отводя для удара свое импровизированное
оружие.
Из арки падал косой прямоугольник желтоватого света. Вскоре под кирпичными
сводами затопали бегущие ноги, в световом пятне запрыгала, корчась, длинная
тень. Преследователь вылетел из освещенной арки в кромешную тьму и сразу же
затормозил, пытаясь сообразить, куда подевался его объект.
Он стоял спиной к Абзацу, освещенный сзади тусклым электрическим сиянием,
и был виден как на ладони. Абзац шагнул вперед, под его ногой громко хрустнуло
битое стекло. Бандит стремительно обернулся, но тут завернутый в ткань кирпич,
описав в воздухе стремительную дугу, с глухим стуком опустился на его прикрытую
каскеткой голову.
Абзац вложил в удар все, что мог, и человек Хромого рухнул, как бык на
бойне. Шкабров с трудом опустился возле него на корточки. Бандит дышал, пульс у
него был ровный, и только на голове под каскеткой отлично прощупывалась
здоровенная шишка.
Убедившись, что с его противником все в порядке, Абзац быстро и без лишних
церемоний стащил с него куртку. Под курткой обнаружилась открытая наплечная
кобура, в которой висел верный друг всех российских бандитов - старенький "ТТ"
китайского производства. Абзац одобрил такой выбор: пистолет был неплохой и при
этом широкодоступный и сравнительно недорогой. С приобретением патронов к этому
пистолету проблем не было и не предвиделось, а в случае чего его было не жалко
"скинуть", то есть, попросту говоря, выбросить.
Абзац укоризненно покачал головой. Сам он очень редко перемещался по
городу с оружием, а этот сопляк имел наглость крутиться под самым носом у ментов
с пушкой в наплечной кобуре, как какой-нибудь гангстер из американского боевика.
Как будто в этом была нужда! В кого он стрелять-то собирался? Разве что в себя,
если "объект" опять рванет когти прямо из-под носа...
Он быстро натянул на себя тесноватую спортивную куртку, шипя от боли и
бормоча невнятные проклятия, на ощупь отыскал откатившуюся в сторону каскетку и
напялил её на голову, надвинув козырек пониже. Разорванные брюки и черная
рубашка оставляли желать лучшего, но времени на переодевание у Абзаца не было.
Кроме того, частичное преображение его вполне устраивало: остальное должны были
довершить темнота и спешка.
Он выскочил из арки на улицу, придерживая левой рукой козырек каскетки, и
призывно замахал зажатым в правом кулаке пистолетом. Двигатель джипа мгновенно
ожил, вспыхнули фары. Не дожидаясь, когда их лучи во всех подробностях высветят
его фигуру, Абзац нырнул обратно в арку, делая вид, что ужасно торопится.
Проскочив кирпичный тоннель, он отпрыгнул в сторону и повернулся лицом к
проезжей части.
Джип влетел во двор и резко затормозил возле него: водитель решил, что
"объект" надул своих сопровождающих, и рвался в погоню. Абзац распахнул дверцу и
навел на водителя пистолет.
- Давай ствол, - коротко скомандовал он.
- Ты чего, братан? - удивился водитель, до сих пор пребывавший в
заблуждении относительно того, с кем имеет дело.
- Ствол давай, придурок, - повторил Абзац и снял кепи.
- Ой, е... - растерянно сказал водитель и полез за пазуху.
- А ты щеголь, - похвалил Абзац, увидев протянутый ему рукояткой вперед
тяжелый никелированный "Магнум" с удобной деревянной рукояткой. - За пушку
небось сумасшедшие бабки отвалил.
- Слышь, Абзац, ты... это...
Кончай, слышишь? Хромой тебя закопает.
- Тебе-то какая разница? - равнодушно ответил Абзац. - Допустим, закопает.
Так ведь тебе от этого ни жарко ни холодно. Ты-то этого все равно не увидишь. Я
имею в виду, если не заткнешь свою пасть. Ты меня понял? Вижу, что понял. Теперь
так. Передай Хромому, что контракт остается в силе, но сумма гонорара
удваивается. И пусть перестанет посылать ко мне своих придурков! Мне это
действует на нервы, а когда я нервничаю, я черт знает чего могу натворить. Потом
самому неудобно, а исправить уже нельзя...
В подтверждение своих слов он отступил на шаг и пальнул из "ТТ" в правое
переднее колесо джипа. Машина тяжело осела на бок, а совершенно деморализованный
водитель ничком упал на сиденье и затих, закрыв голову руками.
- Экий ты, братец, трусишка, - добродушно проворчал Абзац и пошел вокруг
джипа, методично разряжая оба ствола.
Узкий двор-колодец наполнился грохотом выстрелов, звоном стекла, лязгом
пуль о жесть и тошнотворным визгом рикошетов. В воздухе запахло вытекающим из
пробитого в двух местах бака бензином, изрешеченный радиатор превратился в
фонтан. Все пять колес были прострелены, одна фара разбилась и погасла. Наконец
патроны кончились. Машина к этому времени напоминала старый помятый дуршлаг, и
было совершенно очевидно, что двигаться без посторонней помощи она сможет только
после основательного ремонта.
Напоследок Абзац взял с приборной панели джипа присыпанный битым стеклом
мобильник и раздавил его каблуком.
- Будь здоров, приятель, - сказал он все ещё лежавшему в прежней позе
водителю, бросил ему под ноги оба ствола и бросился бежать к своей машине.
Трогаясь с места, он посмотрел в боковое зеркало и успел увидеть, как из
арки выскочил водитель джипа, пробежал несколько метров и остановился, вскинув
перед собой сцепленные в замок руки. Абзац инстинктивно втянул голову в плечи и
крутанул руль вправо. Переднее колесо "ягуара" с громким шорохом прошлось по
бордюру, но сухой щелчок выстрела все равно прозвучал громче. Боковое зеркало, в
которое только что смотрел Абзац, со звоном разлетелось вдребезги. Это означало
только одно: у водителя джипа имелась запасная обойма, но не хватало мозгов.
Бандит выстрелил ещё два раза, но "ягуар" уже был далеко. Проехав метров
двести, Абзац свернул в проходной двор, проскочил квартал насквозь и не спеша
поехал по параллельной улице, тщательно соблюдая установленную скорость. Ему
показалось, что он слышит где-то в отдалении вой милицейской сирены, но это
могло ему и почудиться.
Через полчаса он уже свернул с Остоженки в знакомый переулок и остановил
машину в двух кварталах от своей "норы". Время было ещё не очень позднее, но,
когда Абзац, отперев дверь своим ключом, вошел в квартиру, там было темно.
Откуда-то из глубины квартиры доносился раскатистый храп, перемежавшийся хриплым
кашлем и невнятными вскриками: хозяин спал и, судя по производимым звукам, видел
какие-то не слишком приятные сны. Стоило Абзацу войти в прихожую, как в нос ему
ударила тяжелая вонь застоявшегося табачного дыма пополам с кислым винным
перегаром.
Шкабров нашарил на стене справа от входа выключатель и зажег свет, чтобы
не переломать себе ноги в царившей здесь темноте. В принципе, он мог бы
добраться до своей комнаты и на ощупь, поскольку отлично знал дорогу, но хозяин
квартиры имел дурацкую привычку переставлять и разбрасывать вещи, так что,
пытаясь в потемках пересечь прихожую, можно было сослепу наскочить на что угодно
- от старого табурета до стремянки с ведром грязной воды на верхней ступеньке.
Иногда Абзацу казалось, что старый хрен делает это нарочно, чтобы немного
поразвлечься.
Под потолком прихожей вспыхнула засиженная мухами лампочка без абажура.
Абзац покачал головой: конечно же, и сегодня не обошлось без сюрпризов. Вешалка
вместе с висевшим на ней тряпьем валялась на полу, прямо на том месте, куда
рухнула, сорвавшись с гвоздей. Ржавые гвозди просто вывалились из штукатурки, не
выдержав тяжести старого хлама. Абзацу пришло в голову, что в этой аварии,
возможно, виновато резкое увеличение популяции гнездившейся в прелом тряпье
моли.
Перешагивая через воняющую псиной груду, поверх которой, оскалив кривые
клыки гвоздей, валялась вешалка, он подошел к двери своей комнаты. Сначала он
внимательно осмотрел замок. Хозяин в последнее время запил по-настоящему, и
несколько раз, придя сюда, Абзац заставал шумные компании каких-то сильно
побитых жизнью и весьма подозрительных личностей. Бог знает, что могло прийти им
в голову после третьего стакана. Конечно, Шкабров не держал в своей берлоге
ничего ценного, по крайней мере на виду, но, когда человеку по-настоящему
хочется выпить, он становится чертовски находчивым и изобретательным: это Абзац
знал по себе.
Замок был в порядке. Абзац вошел в комнату и закрыл за собой дверь,
заперев на задвижку. Кровать с продавленной панцирной сеткой стояла у стены и
манила его, суля сон и отдых. Сейчас она выглядела гораздо привлекательнее, чем
обычно, и Абзацу стоило больших усилий отвести от неё взгляд и проигнорировать
непреодолимое желание рухнуть на скрипучую сетку, повернуться на бок и проспать
часов десять подряд.
Для начала он переоделся: снова надел свои любимые черные брюки и такого
же цвета футболку. Перед этим не мешало бы принять душ, но хозяин квартиры был
чертовски неряшлив, а Абзац всегда считал, что преодолевать природную
брезгливость можно лишь в тех случаях, когда в этом есть острая необходимость.
Сейчас такой необходимости не было, и потому Шкабров просто натянул на покрытое
ссадинами и кровоподтеками тело чистые брюки и футболку, решив, что помоется
дома.
После этого он, стараясь производить поменьше шума, отодвинул от стены
кровать, присел на корточки и поднял две скрепленные вместе половые доски. Полы
в этой квартире стелили в незапамятные времена, доски были толстыми, прочными, а
лаги, на которых они лежали, больше смахивали на отесанные с двух сторон бревна.
Между полом и перекрытием оставалось добрых тридцать сантиметров свободного
пространства, так что при большом желании там мог бы поместиться взрослый
человек. Абзац не стал на практике проверять это предположение, а просто
запустил в тайник руку по самое плечо, пошарил там и выволок на свет божий
объемистую и очень тяжелую сумку из прочного брезента.
Абзац отдавал себе отчет в том, что сильно осложнил свою жизнь,
избавившись от приставленных к нему сопровождающих так грубо и недвусмысленно.
Фактически он поставил Хромого перед выбором: принять его условия или развязать
войну на взаимное уничтожение. Хромой был холодным и расчетливым дельцом, но
ради сохранения своего авторитета мог отдать приказ убрать Абзаца. Время
разговоров и кулачных боев осталось позади, теперь нужно было готовиться к
настоящим неприятностям.
Шкабров раздернул длинную стальную "молнию" сумки и развел брезентовые
края в стороны. Свет горевшей под потолком лампы тускло отразился в вороненом,
слегка замасленном железе. Абзац не колебался, делая выбор. Он заткнул за пояс
джинсов старый девятимиллиметровый "вальтер", рассовал по карманам две запасные
обоймы и, порывшись в сумке, достал с самого её дна жесткий брезентовый чехол,
внутри которого лежал охотничий ремингтон. Он положил чехол на пол и поставил
рядом две коробки патронов - одну с крупной картечью, другую с пулями. Два
месяца назад он потратил полтора часа на то, чтобы сделать глубокие
крестообразные запилы на каждой пуле. Модернизированный таким нехитрым способом
тяжелый свинцовый шарик при ударе о препятствие разлетался на четыре части, так
что человеку, получившему такой гостинец в живот или в грудную клетку,
невозможно было остаться в живых.
Перед тем как убрать сумку в тайник, Абзац вынул из неё вместительное
портмоне из потертой коричневой кожи. В портмоне лежало несколько комплектов
документов на все случаи жизни, в том числе и охотничий билет, разрешение на
ношение гладкоствольного оружия и свидетельство о регистрации ремингтона,
выглядевшее совсем как настоящее. Убедившись в том, что его паспорт,
водительское удостоверение и документы на оружие выписаны на одну и ту же
фамилию, Абзац спрятал сумку, закрыл тайник и поставил на место кровать.
...На углу Пречистенки и Зубовского бульвара его остановил дорожный
инспектор. Пока он, поблескивая нашивками на куртке, шел к машине, Абзац
надвинул бейсбольную кепку пониже, чтобы тень от длинного козырька скрыла лицо,
и опустил боковое стекло со своей стороны. Инспектор наклонился к открытому
окну, небрежно козырнул, попросил предъявить документы и вдруг замер в
охотничьей стойке, уставившись на чехол с ружьем, торчком стоявший на переднем
пассажирском сиденье.
- Что это у вас такое? - спросил он настороженно.
Уловив в его голосе осторожные нотки, Абзац с трудом сдержал усмешку.
Москва в последнее время стала не самым лучшим местом для людей в милицейских
погонах. Остановив какую-нибудь машину для обычной проверки документов, гаишник
рисковал нарваться на вооруженного наркомана, плохо соображающего, где он
находится и что творит. В такой ситуации ничего не стоило схлопотать пулю в лоб,
что случалось в последнее время довольно часто. Поэтому испуг молоденького
лейтенанта был Абзацу понятен: крутая иномарка, водитель с разбитой физиономией
и ружье - не в багажнике, а на переднем сиденье, под рукой...
- Это у меня ремингтон, - любезно сообщил он лейтенанту. - Такое, знаете
ли, охотничье ружье.
Его игривый тон не произвел на гаишника никакого впечатления. Лейтенант
посуровел, отступил на шаг от дверцы и казенным голосом приказал:
- Выйдите из машины.
Абзац выбрался на мостовую, все время помня от том, что за поясом джинсов
у него торчит заряженный пистолет. Такого оборота событий он просто не ожидал -
вернее, надеялся, что чаша сия его как-нибудь минует. Разумеется, на дорогах все
ещё было полно омоновцев и бойцов СОБРа, время от времени принимавшихся шмонать
машины и водителей, но должно же невезение иметь какие-то границы! И потом, его
ведь остановил не ОМОН, а обыкновенный дорожный инспектор, охотящийся на
нарушителей правил дорожного движения.
- Документы на оружие есть? - спросил лейтенант уже из машины.
Еще один гибедедешник как-то незаметно очутился поблизости и встал в двух
шагах от Абзаца, держа на виду автомат. Похожий на воронку раструб короткого
ствола смотрел не то чтобы прямо Абзацу в живот, но и не совсем в сторону. "О
времена, о нравы", - мысленно воскликнул Абзац, прикидывая, как бы ему
выпутаться из этой передряги. Он вынул из кармана охотничий билет, разрешение на
ружье и шагнул к "ягуару", но автоматчик, набычившись, шевельнул стволом, и
Шкабров остался на месте.
Лейтенант откинул клапан чехла, и его брови удивленно поползли вверх.
- Это что? - спросил он, наполовину вынимая ружье из чехла и демонстрируя
Абзацу отсутствие приклада. - Боевиков насмотрелись, так это надо понимать?
- Да какие боевики, командир, - миролюбиво сказал Абзац. - Вы же видите,
что он не отпилен, а обломан. Упал я в лесу неловко. Видите, морду разбил,
приклад сломал... Все настроение пропало, пришлось возвращаться. Стал бы я ночью
со стволом по городу мотаться, если бы не эта ерунда! Теперь надо его в ремонт
нести. Опять семь шкур сдерут, да ещё попробуй, найди его, этот ремонт...
Пока он бубнил и канючил, лейтенант внимательно осмотрел уцелевшую шейку
приклада, который действительно был не отпилен, а косо обломан, как и сказал
Абзац. Это создавало некоторые неудобства при стрельбе, зато не вызывало
подозрений. Абзац понятия не имел, существует ли закон, запрещающий превращать
охотничьи ружья в обрезы, но из самых общих соображений было ясно, что ремингтон
с отпиленным прикладом может насторожить сотрудников правоохранительных органов.
Именно поэтому, укорачивая громоздкое охотничье ружье, он в свое время
воспользовался не ножовкой, а трехкилограммовым молотком. Кому-то такая
предосторожность могла показаться излишней, но Абзац не верил в существование
излишних предосторожностей. Помимо всего прочего, сломанный приклад позволял
Абзацу удовлетворительно ответить на вопрос, почему он возит ружье по городу.
"Везу в починку" - вот и весь разговор... Правда, по ночам ружья в ремонт не
возят, поэтому Абзацу пришлось на ходу сочинить байку про то, как он упал в
лесу. История была не самого высокого качества, и лейтенант не замедлил обратить
на это внимание.
- Это как же надо упасть, - сказал он, - чтобы у ремингтона приклад
отскочил?
- В овраг надо упасть, - проворчал Шкабров. - В кусты. На камни, мать их...
Мужики, может, я домой поеду? У меня все тело болит, как будто в нем ни одной
целой косточки нету.
Лейтенант выбрался из машины, проверил документы на оружие, вернул
Шкаброву права и снова небрежно козырнул.
- Аккуратнее надо быть, Игорь Петрович, - сказал он на прощание. -
Счастливого пути.
"Какой Игорь Петрович?" - хотел было удивиться Абзац, но вовремя вспомнил,
что в данный момент пользуется комплектом документов на имя Игоря Петровича
Лупоглазова. Он просто обожал такие фамилии - Лупоглазов, Варнаков, Кривоклыков...
Они отвлекали внимание официальных лиц от того обстоятельства, что предъявленные
им документы являются такими же липовыми, как трехдолларовая купюра.
Он вернулся за руль, наглядно-показательно защелкнул ремень безопасности и
плавно тронул машину с места. Автоматчик курил, равнодушно глядя в сторону, а
лейтенант уже снова размахивал своим жезлом, останавливая очередную машину.
Абзац ехал домой.
Он понимал, что его квартира в данный момент являлась последним местом,
где ему следовало бы появляться. Если тебя где-то и ждет засада, то наверняка
именно там, где ты бываешь чаще всего, - дома. Абзац был опытным охотником и
хорошо знал азбуку, но сегодня у него не было настроения прятаться и красться.
Подстегивая мощный двигатель короткими толчками педали, он с удивлением
чувствовал внутри какое-то странное движение, словно там, в тесном пространстве
грудной клетки, ломался многолетний лед или трескалась толстая известковая
скорлупа какого-то невиданного яйца. Было совершенно непонятно, что за птенец
вылупится из этого яйца и птенец ли это вообще.
"Что это со мной, - думал он, сворачивая на знакомую улицу и немного
снижая скорость. - Что это меня разбирает с самого утра? Ведь я, похоже,
действительно намерен предъявить Хромому ультиматум. Вернее, уже предъявил и жду
ответа..."
Лежавший на приборной панели мобильник словно в ответ на его мысли
мелодично запиликал. Абзац взял трубку и поднес её к уху.
- Абзац, - сказал знакомый голос, - ты хорошо подумал, прежде чем сделать
то, что ты сделал?
- Даже лучше, чем ты можешь себе представить, - ответил Шкабров. - Тебе
передали мои условия?
- Да. - Хромой помедлил. - Ты отдаешь себе отчет в том, что это... Я даже
толком не знаю, как это назвать. Это не условия, Абзац, это бред умалишенного.
Ты что, опять надрался?
- Ты можешь говорить и думать что угодно, но это не бред, а именно
условия. Мои условия, ясно? Либо ты их примешь, либо откажешься от моих услуг.
Выбирать тебе, но имей в виду: я тебя не боюсь - это раз, и я не испытываю к
тебе ни уважения, ни симпатии - это два. Так что, если ты попытаешься меня
достать или откажешься платить, я открою сезон охоты на тебя. Это моя работа, и
я умею с ней справляться. А если я снова увижу на горизонте кого-нибудь из твоих
людей - убью без предупреждения.
- Да, - медленно проговорил Хромой, - все-таки врачи не врут: алкоголь -
страшный яд.
- Еще какой! - согласился Абзац. - Я понял это только сегодня.
- У тебя была отличная возможность подохнуть от цирроза печени, сынок, -
сказал Хромой. - Она и сейчас у тебя есть. Не стоит её упускать. До цирроза ведь
можно и не дожить.
- Что же мне может, помешать? - с насмешкой спросил Шкабров.
- Пуля, - коротко ответил Хромой.
- Пуля - дура, - сообщил ему Абзац и выключил телефон.
Глава 13
НЕСПОРТИВНЫЙ РОК-Н-РОЛЛ
Он не ошибся: звонил действительно Кондрашов. Услышав голос господина
депутата, Чиж скорчил постную физиономию, снял телефон с полки и, волоча по полу
длинный шнур, неохотно поплелся в гостиную. Здесь он включил торшер и тяжело
опустился в кресло. Сигареты и зажигалка лежали в кармане халата. Чиж закурил и
досадливо крякнул: пепельница так и осталась на кухне.
- Подождите секундочку, - сказал он в трубку.
- Нет, это вы подождите, - сказал Кондрашов.
Голос у него был взвинченный, в нем чувствовалась подступающая истерика
пополам с невысказанными угрозами. Слушать его было противно, и Чиж не стал
дожидаться, а просто поставил телефон на пол, положил трубку рядом с аппаратом и
отправился на кухню за пепельницей.
Когда он вернулся, в трубке было тихо.
- Алло, - невнятно сказал Чиж, раскуривая сигарету. - Вы ещё там?
- Черт подери, майор, где вас носит?! - немедленно откликнулся Кондрашов.
- Что за хамские манеры? Я звоню вам по делу, а вы...
- Сожалею, Владимир Кириллович, - вежливо сказал Чиж, - но никаких дел у
нас с вами нет. Поверьте, не по моей вине. Я сделал все, что мог...
- Да! - выкрикнул Кондратов. - Разумеется, вы сделали все, что могли!
Надрались как сапожники, послали своего шофера за пивом, спугнули Абзаца...
- Что ж, - подавляя раздражение, спокойно сказал Чиж, - какая-то доля
правды во всем этом присутствует. Но я также рисковал жизнью, пытаясь задержать
этого вашего Абзаца.
- Рисковать жизнью может любой дурак! - прорычал Кондратов. - Мы с вами не
на стадионе, майор! Мне нужно от вас не участие, а победа. Победа, понимаете?
- Боюсь, это вы не понимаете. Ни о каком участии не может быть и речи.
Меня в принудительном порядке отправили в отпуск, так что я выведен из игры на
целый месяц.
Теперь вашим делом займется кто-то другой.., если это дело существует в
действительности, а не является плодом вашего воображения.
- Что вы несете, майор, - раздраженно проворчал Кондратов. - Какое там, к
дьяволу, воображение? Зачем, по-вашему, мне нужно разыгрывать из себя идиота?
- Для придания себе дополнительного авторитета, например, - сказал Чиж. -
Вы ведь не стали посвящать средства массовой информации в подробности своих
взаимоотношений с Хромым, не так ли? Газеты криком кричат о том, что на вас
охотятся противники реформ и, в частности, организованная преступность, которой
вы крепко наступили на хвост. Приемчик старый, но весьма действенный. Кое-кому
даже удалось таким путем пролезть в президенты.
Впрочем, Бог вам судья. Сожалею, что ничем не смог вам помочь. Не смог и,
увы, уже не смогу...
- Стр
...Закладка в соц.сетях
