Жанр: Боевик
Человек, который ненавидел маринину
...ту известно, в каком именно банке
он хранит свои сбережения и о его
операциях на бирже, не имеет возможности отпираться и в надежде спасти свою
шкуру послушно выдает личные коды
доступа к счетам. Через несколько минут его денежки оказываются в другом банке,
а сам он раз и навсегда забывает о
финансовых проблемах.
- Так ты считаешь, что убийца является сотрудником ФСБ?
- Не обязательно. ФСБ тесно связана с мафией и с некоторыми подводными
политическими течениями, о которых
почти ничего не известно широкой публике. Вполне возможно, что люди, стоящие за
этими убийствами, получали
информацию от ФСБ, и почти наверняка эта информация, прежде чем попасть к ним,
проходила через руки полковника
Стернина.
- Ты полагаешь, что полковник был в курсе того, что происходит?
- Только слепой или дурак мог бы не заметить связь между данными,
которые он передает начальству, и
убийствами "новых русских", - пожал плечами Филимонов. - А Стернин не был ни
дураком, ни слепым.
- А как же Вермеев? Если предположить, что друзья детства работали
вместе, вряд ли Стернин отдал бы Сергея на
растерзание. Или они поссорились? Не поделили доходы?
- Не думаю, - покачал головой Игорь. - Скорее всего Стернин не
подозревал, что Вермеева тоже собираются
ликвидировать. Доступ к системе глобального перехвата имел не только он, Узнав о
смерти Сергея, полковник мог
занервничать и сгоряча наломать дров. Поэтому его и убили.
- Жуткая картина, - вздохнул Юра, с грустью глядя на пустую тарелку. -
Не зря Колян размышлял о бренности
земной юдоли. Был человек - и нет человека. Вот и пицца тоже закончилась. Была
пицца - и нет пиццы. Возможно, завтра и
нас не станет.
Филимонов посмотрел на него с легким беспокойством.
- Что это с тобой? Сейчас ты напоминаешь Крестовоздвиженского. Если
хочешь, я закажу тебе еще одну пиццу. Ты
когда-нибудь пробовал "Родео" с голубым сыром, мясом и беконом?
- Это ничего не исправит, - мрачно сказал Демарин. - Иногда меня просто
бесит сознание собственного бессилия.
Как тут бороться с преступниками, когда вся система прогнила насквозь?
Представляешь, как обрадуется начальство, если я
доложу ему, что в убийствах замешаны высокие чины из ФСБ?
- Вряд ли твоему начальству будет приятно это услышать, - усмехнулся
Филимонов.
В коридоре управления Игорь и Юра наткнулись на взволнованного Гошу.
- Полковник велел нам срочно явиться к нему, - сообщил
Крестовоздвиженский. - Похоже, сработало!
- Что сработало? - поинтересовался Игорь.
- Потом объясню, - сказал Юра. - Подожди нас, пожалуйста, в кабинете.
Полковник Ярцев недоверчиво смотрел на Юру Демарина. Взгляд начальника
выражал удивление, смешанное с
восхищением. Демарин улыбался с загадочной скромностью Джоконды. Гоша
Крестовоздвиженский с удовольствием
наблюдал за этой сценой.
- Мне позвонил генерал Зубатин, - с расстановкой произнес полковник.
Улыбка Демарина стала еще шире и загадочнее.
- Я этого ожидал, - заметил он.
- Генерал извинился и признал, что погорячился с делом Вермеева. Затем
он сказал, чтобы мы не торопились,
потому что поспешность вредит делу, и проводили расследование так же тщательно и
скрупулезно, как и в остальных
случаях. Затем генерал похвалил работу нашего отдела и отметил, что я прекрасно
справляюсь с обязанностями начальника.
- Вот видите! - не выдержал Гоша. - Все уладилось. А вы нервничали!
- Что ты сделал с Безбожной? - заинтересованно посмотрел на Юру
полковник.
- Извините, но мне бы не хотелось вдаваться в подробности.
- Но ты ведь не... ну, ты меня понимаешь... - Всеволод Андреевич сделал
неопределенный жест руками.
- Что вы! Конечно, нет! - оскорбился Демарин. - Как вы могли такое
подумать!
- Хоть мы и милиционеры, у нас тоже есть свои понятия о чести! - подал
голос Гоша. - Существуют определенные
границы...
- Я вовсе не это имел в виду, - смутился полковник. - Просто некоторым
нравятся толстухи. Членам
Государственной думы, например.
- Мне не нравятся толстухи, - сказал Крестовоздвиженский. - Особенно
агрессивные толстухи-феминистки типа
Безбожной.
- Мне тоже не нравятся толстухи, - поддержал приятеля Юра. - Но я ведь
не член Государственной думы.
- Только вечером? - разочарованно спросил в телефонную трубку Тофик
Магомаев. - А раньше никак нельзя?
- Не получится, - сказал Додик. - Тут такие дела творятся. Чеченцы с
армянами из-за мяса схлестнулись. Прямо
"звездные войны", правда, в масштабе продовольственного рынка.
- Здорово! - восхитился Тофик. - А ты на чьей стороне?
- Сейчас я работаю на дагестанцев. Надо незаметно подлить масла в
огонь, а потом, когда чеченцы с армянами
поубивают друг друга, братва из Махачкалы незаметно займет их места.
- Значит, вечером? - уточнил Магомаев. - А ты не забудешь захватить
необходимую аппаратуру?
- Ты что, не доверяешь мне? - оскорбился Дацаев. - Если Додик обещает -
Додик делает. Слово Додика надежнее,
чем вклад в швейцарском банке.
- Я первым плюну в лицо тому, кто в этом усомнится, - решил польстить
другу Тофик. - Если нельзя доверять
Додику, то кому вообще в этом мире можно доверять?
Юра Демарин положил трубку на рычаг.
- Это он! - возбужденно сообщил Юра. - Убийца - Тарас Денисов. Эксперт
сообщил, что пастель на рисунке и
кроссовках совершенно идентична.
- Здорово! - обрадовался Гоша. - Надо срочно получить ордер на обыск и
арестовать Тараса. Держу пари, что его
чулок должен составить пару тому, который мы нашли на месте преступления.
- Это было бы слишком подозрительно, - заметил Игорь.
- Чем ты недоволен? - удивился Демарин. - Если чулки совпадут, с твоей
сестры будут сняты все подозрения. Чего
ты еще хочешь?
- Всего лишь найти настоящего убийцу.
- Считай, что мы его уже нашли, - бодро сказал Гоша. - Хочешь поехать с
нами на задержание?
- Кто там? - спросил через дверь Тарас Денисов.
- Милиция, - ответил Юра Демарин. Дверь открылась. Гоша
Крестовоздвиженский решительно перешагнул через
порог. Лицо художника перекосила судорога.
- Нет! - умоляюще воскликнул он, отступая назад и молитвенно прижимая
руки к груди. - Только не убивайте
меня, пожалуйста, не убивайте! Я не виноват! Это Буданов! Это он все
организовал! Я ничего не знал!
Взгляд Тараса упал на стоящего за спиной Гоши Игоря. На глаза художника
навернулись слезы.
- И ты, Брут! - драматично воскликнул он, обличающе тыча указательным
пальцем в направлении Игоря. - А я-то
считал тебя другом! Значит, твой приятель-мент с киллерами дружбу водит!
- О чем это ты? - изумился Филимонов.
- О киллере! - фальцетом взвизгнул художник. - Об этом чертовом
киллере, которого ты лично привел в мой дом!
- Ой! - сказал Гоша и покраснел. Взволнованный данными экспертизы, он
совсем позабыл о своей ночной эскападе.
Это не киллер. Это сотрудник милиции. Мой напарник, - пояснил Юра Демарин.
- Я не киллер, - подтвердил Гоша.
- Не киллер? А чего ради ты среди ночи лез в мое окно с пистолетом?
- Это получилось случайно, - смутился Крестовоздвиженский.
- Случайно? - удивленно вскинул брови Тарас. - Как это - случайно?
- Здесь вопросы задаем мы, - приходя на помощь напарнику, сурово
нахмурил брови Демарин. - Кстати, что вы
имели в виду, когда говорили, что это Буданов все организовал, а вы ни в чем не
виноваты?
- Не помню, чтобы я такое говорил. Вы меня напугали. Я находился в
состоянии аффекта.
- Сейчас мы напугаем тебя еще сильнее, - входя в роль "плохого"
полицейского, зловеще усмехнулся Гоша. - Вот
ордер на твой арест и на обыск квартиры. Ты обвиняешься в убийстве Егора
Буданова.
- Что? В каком еще убийстве? Но я же его не убивал! - простонал
побледневший Денисов.
- На твоем месте я бы не стал отпираться, - покровительственно похлопал
его по плечу Юра. - Чистосердечное
признание облегчает наказание.
- Значит, наш юный трансвестит-бисексуал категорически отказывается
давать показания, - подытожил
Крестовоздвиженский.
- Ничего, проведет ночь в камере с десятком бомжей и назавтра запоет
как соловей, - усмехнулся Демарин. - Я
знаю таких маменькиных сынков. Их ненадолго хватает.
- А как насчет дела Вермеева? - спросил Гоша.
- Хреново, - мрачно ответил Юра и пересказал напарнику свой разговор с
Игорем.
- Действительно, хреново, - согласился Гоша. - Начальству об этом лучше
не докладывать.
- На вашем месте я не стал бы впутываться в это дело, - посоветовал
Игорь.
Крестовоздвиженский возмущенно посмотрел на него. В нем в очередной раз
не к месту взыграло чувство
справедливости.
- Мы не можем оставить преступников безнаказанными! - решительно заявил
он. - Во-первых, я обещал Аглае
Тихомировне найти убийцу, а во-вторых, если мы забросим расследование,
бизнесменов и дальше будут убивать.
- Это профессиональный риск, который они должны учитывать, - пожал
плечами Демарин. Он уже успел
примириться с положением дел. - В наше время смертность среди "новых русских"
гораздо выше смертности среди
военных. По статистике, в России убивают каждого третьего банкира. Если их не
прикончит ФСБ, в любом случае рано или
поздно это сделают мафия или конкуренты.
- Ну уж нет! Вы как хотите, а я не сдамся! - патетически воскликнул
Гоша, ужасаясь собственному мужеству. -
Если вы оказались такими слабаками, я сам найду преступников!
- Интересно, как? - язвительно поинтересовался Демарин.
Крестовоздвиженский вздохнул. Ответа на этот вопрос у него не было.
- Молчишь! - усмехнулся Юра. - И правильно делаешь, что молчишь.
Знаешь, что тебя ожидает? Начальство не
решится катить бочку на ФСБ, тебя лишат доступа к нужной тебе информации, тебе
будут всячески вставлять палки в
колеса, а скорее всего, чтобы ты не мозолил глаза, тебя просто незаметно уберут,
обставив все как несчастный случай.
- Ты мыслишь, как типичный милиционер, - вмешался Игорь. - В данном
случае стандартные методы
расследования не подходят, но, если вам так уж приспичило нарываться на
неприятности, никто не мешает нам действовать
нестандартно.
- Что ты имеешь в виду под нестандартными методами? - с подозрением
поинтересовался Демарин.
- Ты забыл о фотографиях, которые мы нашли у Егора. Это мощное оружие,
если правильно их использовать.
- Здорово! - воскликнул Гоша. - Я был уверен, что ты найдешь выход. А
как ты используешь эти фотографии?
- Вы знаете, кто такой Петр Елагин?
Юра и Гоша отрицательно покачали головами.
- Это генерал ФСБ, снимок которого есть в коллекции Егора. Фотография
относительно невинная. Генерал
забавляется в постели с художницей-концептуалисткой Алисой Дорошевич. Все
происходит достаточно старомодно,
никаких тебе извращений и навороченных поз, но этого снимка достаточно, чтобы
прижать генерала, потребовать от него
список бизнесменов, осуществляющих через Интернет биржевые операции, и выдать
людей, замешанных в убийствах.
- Бред, - сказал Юра. - Во-первых, не факт, что генерал Елагин имеет
отношение к убийствам бизнесменов, а вовторых,
даже если бы он и имел к ним отношение, вряд ли фотография заставит его
сотрудничать с нами. Генерал ФСБ - это
не политик, готовящийся к президентским выборам. Может, он даже не женат.
- Я прекрасно понимаю, что фотографией генерала не напугаешь, -
усмехнулся Игорь. - Но, шантажируя генерала,
мы взбаламутим воду. Если он замешан в этом деле, первое, что он сделает, это
попытается ликвидировать шантажиста.
Скорее всего убивал бизнесменов один и тот же киллер. Чем меньше народу в курсе
подобных дел - тем лучше. Думаю, что
этого киллера используют и для того, чтобы убить шантажиста. Если же генерал не
замешан в убийствах бизнесменов, он
начнет копаться в этом деле, виновные встревожатся и тоже попытаются убрать
шантажиста.
- И кто же будет этим шантажистом? - встревожено поинтересовался Гоша
Крестовоздвиженский.
Демарин выразительно посмотрел на него.
- Кажется, это ты у нас борец за справедливость. Инициатива наказуема,
- усмехнулся он.
- Додик! Ты настоящий друг! - хлопая Дацаева по плечу, с жаром
воскликнул Тофик Магомаев. - Ты просто
волшебник! Я был уверен, что для того, чтобы прослушивать телефон, нужно
обязательно вставить "жучок" в аппарат.
- Эх ты, темнота! - покровительственно усмехнулся Дацаев. - Совсем от
жизни отстал! Ты слышал об
индукционном бесконтактном съеме информации с кабельных линий связи?
- Нет, - помотал головой ошарашенный непонятными техническими терминами
Магомаев.
- Стыдно, - укорил его Додик. - Ты же сыском занимаешься, а не
мочалками на рынке торгуешь. Частный детектив
просто обязан быть в курсе подобных вещей. Ничего, скоро ты будешь знать о
Христопродавцеве все - вплоть до того, какие
газеты он читает, сидя в клозете.
- А эти ребята, которых ты мне порекомендовал, они надежные? -
обеспокоенно спросил Тофик. - Не подведут?
- Не подведут, - заверил его Дацаев. - Это лучшие кадры дагестанской
мафии, которые когда-либо работали на
Дорогомиловском рынке. Они такие дела проворачивали - не поверишь!
- Ох, Додик! - восторженно вздохнул Магомаев. - Ты даже не
представляешь, что ты за человек! Тебе же цены нет!
- Я это знаю, - кивнул, соглашаясь, Дацаев.
Нерон Иванович Сидорчук оскалил почерневшие неровные клыки и
приглушенно зарычал. Тарас Денисов
испуганно попятился.
- Мясо, - сказал Нерон Иванович. - Свежее мясо, - добавил он и
облизнулся.
Бомжи, обретшие временное пристанище в камере предварительного
заключения, одобрительно заурчали и стали
медленно окружать Денисова.
Тарас задрожал. Он лихорадочно гадал, что с ним сделают эти заросшие
щетиной существа, одетые в лохмотья из
помойки и почти потерявшие человеческий облик. Изнасилуют, изобьют, подвергнут
унижениям? Или, может быть, даже
съедят?! С них станется! Все, что угодно, только бы не съели!
Художника мутило от нестерпимой вони, исходящей от сокамерников. Бомжи
явно наслаждались ситуацией.
- Задница, - сказал Нерон Иванович. - Вы только посмотрите, какая у
этого цыпленочка задница!
Бомжи одобрительно загудели.
"Значит, не съедят", - с облегчением подумал Тарас.
- Хорошая задница, - прищурив глаз с видом знатока, одобрительно цыкнул
зубом крупный рыхловатый мужик с
расплющенным носом и красным извилистым шрамом на горле, напоминающим русло
марсианской реки. - Прямо
французские булочки. Так бы и впился зубами.
"Съедят! Как пить дать съедят! - мелькнуло в голове у Денисова. - Эти ж
менты, падлы, их тут на хлебе и воде
держат!"
Бомжи плотнее сомкнули свои ряды, неотвратимо надвигаясь на смертельно
перепуганного художника.
- Ну, кто будет первым? - зловеще усмехнулся Сидорчук. - Ты, Урод? Или,
может быть, ты, Картавый?
- Охрана! Помогите! Убивают! - срывающимся голосом завопил Тарас,
пытаясь прорваться к решетке. - Где
следователь? Отведите меня к следователю! Выпустите меня отсюда! Я все скажу!
- Отлично! - улыбнулся Юра Демарин, услышав о том, что задержанный
Денисов жаждет с ним побеседовать. -
Даже до утра не продержался!
- А ты бы на его месте сколько времени продержался? - с иронией спросил
Гоша.
- Понятия не имею, - пожал плечами Демарин. - К счастью, я пока
нахожусь по другую сторону решетки.
Неожиданно Гошины глаза вспыхнули. Его лицо приобрело задумчивомечтательное
выражение.
- Деньги, - произнес он. - Много денег. Очень много денег. Мы могли бы
заключать пари.
- О чем это ты? - заинтересовался Игорь.
- Я подарил бы ей бриллиантовый браслет, - продолжая грезить наяву,
вздохнул Крестовоздвиженский. - Женщины
всегда теряют голову при виде драгоценностей. Один бриллиантовый браслет - и она
моя!
- Нет, это уже слишком! Совсем спятил, - покачал головой Юра. - И этого
типа мы собираемся использовать в
качестве наживки для киллера?!
- Вовсе я не спятил, - возвращаясь к реальности, обиженно сказал Гоша.
- Просто мне стало интересно, что
случилось бы, если бы вместо Денисова в камеру к Нерону посадили Аглаю
Тихомировну. На кого бы ты поставил? Лично я
- на Вермееву.
- Если Сидорчук будет в КПЗ со своей бандой, я, пожалуй, поставлю на
Нерона, - не совсем уверенно произнес
Демарин. - Этих парней голыми руками не возьмешь!
- Я же говорю: можно было бы заключать пари, - оживился
Крестовоздвиженский. - Бьюсь об заклад, что все наше
управление захотело бы принять участие. А если еще пригласить ребят из других
отделений... Жаль только, у нас нет
повода запереть Вермееву вместе с Нероном. Вот это было бы зрелище! Почище, чем
нелегальные собачьи бои.
- У тебя больное воображение, - покачал головой Юра. - Может, тебе
сходить к врачу, выписать какие-нибудь
таблетки? Тебе мало того, что ты свалился с третьего этажа и Кашкина тебя чуть
не застрелила? Теперь ты собираешься
организовывать подпольные схватки между бомжом и пенсионеркой в камере
предварительного заключения?
- Уж и помечтать нельзя, - обиженно вздохнул Гоша. - Между прочим,
каждый человек имеет право на мечту.
- Только не на такую. Мечта мечте рознь, - возразил Демарин.
- Я не убивал Егора. Это не я! - жалобно произнес Тарас.
- У тебя нет алиби. Кроме того, имеется свидетель, который видел тебя
недалеко от места преступления; на
кроссовках, выброшенных убийцей, обнаружены следы пастели из твоего набора, а в
качестве орудия убийства был
использован принадлежащий тебе чулок, - сурово произнес Гоша
Крестовоздвиженский.
Насчет чулка он немного лукавил. Чулок, изъятый у Денисова, пока еще не
прошел экспертизу, но Гоша почти не
сомневался, что он принадлежит художнику.
- Егора что, задушили чулком? - поинтересовался Тарас.
- Не строй из себя святую невинность, - обрушился на него Юра Демарин.
- Все равно тебе никто не поверит.
- Презумпция невиновности, - напомнил Денисов. - Клянусь, я его не
душил.
- Конечно, ты его не душил, - усмехнулся Гоша. - Ты всего лишь заехал
ему булыжником по черепу.
- Но вы же сами только что сказали, что Егора убили чулком!
- Не чулком, а булыжником в пятидесятидолларовом чулке от Диора.
- В моем чулке?
- В твоем чулке!
- И вы нашли мой чулок на месте преступления?
- Здесь вопросы задаем мы! - вмешался Демарин.
- Тогда задайте себе вопрос: какого черта мне оставлять на месте
преступления пятидесятидолларовый чулок от
Диора, по которому меня легко проследить, и вдобавок не позаботиться об алиби? -
разозлился художник.
- Возможно, ты сделал это в состоянии аффекта, - предположил Гоша.
- И я в состоянии аффекта заранее подумал о том, чтобы прихватить с
собой дорогостоящий чулок и запихнуть в
него булыжник?
- Прекрати задавать нам вопросы! - рявкнул Юра. - Здесь допрос ведем
мы!
- Подождите, - вмешался Игорь. - Зачем же так наезжать на парня? Может,
он и в самом деле невиновен.
- Конечно, я невиновен, - поддакнул Тарас.
- Невиновен? - вскинул брови Демарин. - Да с такими уликами любой суд
ему на полную катушку впаяет!
- Но мы же не суд, - заметил Игорь. - И мы не можем позволить себе
ошибиться.
- Скажешь тоже! - обиженно поморщился Денисов. - Чтобы менты да не
могли позволить себе ошибиться! Тебе
известно, сколько невинных людей они подвели под расстрел, лишь бы закрыть дела
о серийных убийствах? Им глубоко
плевать, виновен ты или невиновен. Им лишь бы дело закрыть, чтобы перед
начальством отчитаться по раскрываемоcти
преступлений.
- А ведь ты у нас пессимист! - укоризненно покачал головой Гоша.
- Я реалист, - с горечью произнес художник. - Я в жизни не был на месте
преступления, так что если у вас есть
свидетель, он врет. Я не выбрасывал никаких кроссовок, да и вообще я кроссовок
не ношу, а как мой чулок оказался возле
трупа Егора, я понятия не имею, если это, конечно, мой чулок. Это и есть правда,
но она вас не интересует. Вам же нужен
убийца, вот вы его и нашли. Вполне возможно, что вы сами и улики
сфальсифицировали. Недаром вы у меня ночью по
подоконнику лазали. Наверняка дело на меня фабриковали. Но ничего, я тоже не
беззащитная овечка. Посмотрим, что
скажет пресса, когда узнает, чем вы занимаетесь. Предупреждаю: у меня много
знакомых журналистов. Уж они с
удовольствием накатают репортаж о милиционере-киллере, из-за которого меня чуть
не подстрелила дворничиха. Это ведь
тоже статья. Вместе в тюрьму пойдем.
Крестовоздвиженский побледнел. Подобный поворот событий никак его не
устраивал.
- Ну зачем же так. Я не киллер. Это все случайно получилось.
- Не киллер? - инквизиторски посмотрел на него Тарас. - Кстати, ты так
мне и не объяснил, зачем ты лез ко мне в
окно с пистолетом.
- Я... я лунатик! - нашелся Гоша.
- Лунатик? В таком случае я - Софи Лорен! На некоторое время в комнате
воцарилась тишина.
Крестовоздвиженский и Денисов с ненавистью буравили друг друга взглядами.
- Вот если бы здесь была Настя Каменская, она бы не позволила вам упечь
в тюрьму невинного человека, -
неожиданно брякнул Тарас. - Жаль, что она всего лишь плод воображения Марининой.
- Черт бы побрал эту Маринину! - проворчал Юра. - Подследственные уже
нас просто задолбали с ее Анастасией
Каменской. "Вот Каменская сразу бы нашла убийцу, Каменская бы поняла, что я
невиновен, Каменская то, Каменская се..."
- гнусавым голосом передразнил он. - Нету никакой Каменской! Не существует ее,
понятно? Не существует - и точка!
Филимонов выразительно кашлянул.
- Я с тобой не согласен.
- Не согласен? Насчет чего?
- Насчет того, что Каменская не существует!
- Ну вот, теперь начались литературные дискуссии, - вздохнул Денисов. -
Неудивительно, что у нас чуть ли не
самая низкая в мире раскрываемость преступлений!
- Может, в морду ему дать? - задумчиво произнес Юра. - По-хорошему он
не понимает.
- Об этом я тоже расскажу журналистам, - с видом мученика заявил
художник.
- Все, хватит препирательств, - решительно сказал Игорь. - Теперь
допрос буду вести я.
- Ты что, переквалифицировался в мента? - удивился Тарас.
- Вроде того, - усмехнулся Филимонов. - А теперь представь, что перед
тобой Анастасия Каменская, и расскажи
мне все как на духу. Только так ты можешь себе помочь.
- Я же говорю, что не убивал Егора, - надулся Денисов. - Что еще ты
хочешь от меня услышать?
- Хотя бы то, почему ты сразу после нашего визита помчался к Селене
Далиловой? Ты хотел поговорить с ней об
убийстве? Возможно, ты и не убивал, но ты явно что-то скрываешь. Тебе что-то
известно, и это что-то может вывести нас на
настоящего убийцу. Впрочем, если ты категорически отказываешься говорить, мы
можем просто допросить Селену.
- Ладно, - сдался художник. - Егор шантажировал меня, но я его не
убивал.
- Отлично! - потер руки Филимонов. - Он шантажировал тебя фотографиями?
- Откуда ты знаешь? - удивился Тарас.
- Нам известно больше, чем ты думаешь. Продолжай.
- Буданов был настоящий сукин сын. Я понятия не имел, что он делает эти
фотографии. Похоже, он незаметно
установил аппаратуру в галерее "Экстази", в кабинетах, где обслуживали клиентов.
У меня с ним были хорошие отношения. Мы даже пару раз переспали -
просто так, по-дружески. Егор вообще спал
со всеми подряд - с художниками, с клиентами, с проститутками... Возможно, для
вас это звучит немного странно, но в
богемной среде принят подобный стиль жизни. Переспать с кем-то известным - это
вроде того, как сходить в дорогой
ресторан или полетать с парапланом: и приятно, и престижно, и есть о чем
рассказать приятелям.
Когда у людей много денег и им нечем особо заняться, секс превращается
в определенную отдушину, в средство от
внутренней пустоты и скуки. Но проблема в том, что каждый раз хочется чего-то
большего, каких-то новых ощущений, и
гетеросексуалы начинают экспериментировать с лицами своего пола - сначала из
интереса, а затем потому, что им это
нравится. - Извращенцы, - возмущенно пробормотал Гоша. - Скажешь тоже - из
интереса! Какой тут может быть интерес?
Я бы вот ни за какие коврижки с мужиком не лег!
- У тебя старомодное воспитание, - пожал плечами Денисов. - Вот во
времена Виктора Гюго, если женщина
выставляла из-под платья лодыжку, это уже считалось непристойным, а сейчас по
телевидению вовсю порнуху гонят, и
никто на это уже внимания не обращает. В мире моды куда ни плюнь - везде
"голубые", в артистических кругах - то же
самое. На западе гомосексуалисты уже женятся и даже детей усыновляют. Так чего
же ты хочешь?
- Может, ты прекратишь наконец свою оду гомосексуализму и перейдешь к
твоим отношениям с Егором
Будановым? - вмешался Юра.
Художник вздохнул.
- За несколько дней до смерти Буданов пришел ко мне домой и заявил, что
разводится с Мариной и ему нужны
деньги. Я предложил одолжить ему пару сотен долларов, но Егор рассмеялся мне в
лицо и сказал, что ему нужно больше,
гораздо больше и я вынужден буду дать ему эти деньги.
Затем он вытащил из кармана фотографию, на которой я занимался сексом с
Тамарой Безбожной, и объяснил, что у
него есть и другие подобные снимки. Если он передаст эти фотографии журналистам,
люди, изображенные на них, решат
что это я все подстроил. На их карьере можно будет поставить крест, а уж они, в
свою очередь, не задумываясь, поставят
крест на мне. В России это делается очень просто.
- Так я и думал, - кивнул Игорь.
- Егор потребовал от меня двадцать тысяч долларов. У меня не было таких
денег. Я, конечно, неплохо зарабатываю,
но и много трачу. Мы поссорились. Буданов дал мне три дня на размышления и ушел.
Я не знал, что делать, и позвонил
Селене. Мы с ней уже давно дружим, она тоже была любовницей Егора, и я подумал,
что, может, она сумеет повлиять на
него. Селена сказала, что я могу ни о чем не беспокоиться: с Егором она все
уладит. А потом я узнал, что Егора убили. Вот и
все. Понятия не имею, кто это сделал, и, поверьте, если бы я решился избавиться
от шантажиста, то уж точно не стал бы
посыпать кроссовки пастелью и оставлять на месте преступления собственный чулок.
Я ведь тоже читаю детективы и
смотрю фильмы по телевизору.
- Ладно, - сказал Игорь. - Будем считать, что ты нас убедил. Мы
поговорим с Селеной Далиловой и посмотрим,
сможе
...Закладка в соц.сетях
