Жанр: Боевик
Бюро убойных услуг
...сего из ревности.
Маловероятно, что она тоже замешана в
похищении челюсти.
- Но версия была красивая, - с сожалением вздохнул Денис.
- Что, детективный зуд покоя не дает? - усмехнулся Чупрун.
- Есть немного, - покаялся Зыков.
- Ладно, так уж и быть, подкину тебе работенку.
- Какую? - оживился журналист.
- Сходи к Андрею Сикорскому, хозяину бернского зенненхунда. Узнай, есть
ли у него алиби на вечер убийства, да
расспроси его про отношения с Шарлем Аймом. Он сейчас зол на атташе, а ты парень
умный, в разговоре приятный, может,
он и сболтнет что-либо полезное. Судя по всему, Сикорский тут ни при чем, но
поговорить с ним стоит, а мои ребята все
при деле - работы невпроворот.
- Отлично! - обрадовался Денис. - Сегодня уже поздно, так что
отправлюсь к нему завтра с самого утра.
- Эх, молодость, молодость, - повесив трубку, завистливо вздохнул
Чупрун.
Наталья Лиганова никак не могла уснуть и уже час беспокойно ворочалась
в кровати, не понимая, что происходит.
Почему этот мент решил, что Кирилл заходил к ней в тот вечер? Где только он
откопал этого ненормального свидетеля?
"Наверняка это Вера Матвеевна с третьего этажа, - решила девушка. -
Пялится, старая стерва, на всех в свой
идиотский бинокль. Мозги склеротические, вот и перепутала дни, а мне теперь изза
ее бредней придется с милицией
разбираться. И кто, интересно, мог видеть Шарля? Тоже, наверное, она, хотя, с
другой стороны, любопытных старушек в
каждом дворе хватает. Но ведь Шарль ушел от меня примерно через полчаса - так
почему же опер утверждает, что он
пробыл здесь несколько часов? Бред какой-то!
Может, это все соседка сверху? Но что она может знать? Скандал слышала?
И что? Подумаешь, покричала немного
Наталья, вышла из себя, когда этот наглец со своей чертовой дипломатичностью дал
понять, что отлично провел время в
постели с ней, но не желает, чтобы этот небольшой эпизод испортил его отношения
с Алисой. Чертова белобрысая кукла!
Ну почему ей всегда достается самое лучшее?
С другой стороны, соседка сверху должна была слышать, как Шарль уходил,
- это ведь она вечно жалуется, что
входная дверь Натальи захлопывается слишком громко. Полный маразм!"
Нашарив в темноте трубку телефона, Лиганова в очередной раз набрала
номер Кирилла. Его мобильный упорно не
отвечал, а другого способа связи с любовником у Натальи не было.
Нужно срочно предупредить Кирилла, что им заинтересовалась милиция.
Плохо, конечно, что придется рассказать
об Айме - Кирилл категорически запретил ей водить посторонних мужчин в снятую им
для Натальи квартиру, - но будет
гораздо хуже, если милиция доберется до него раньше. Ничего, как-нибудь
выкрутится - ведь Шарль - жених ее подруги,
придумает что-нибудь.
Вертеться в кровати надоело. Девушка встала и отправилась в ванную. Там
в аптечке она хранила снотворное.
Бросив в рот две таблетки, Лиганова запила их водой. Лекарство
подействовало быстро, и когда через час в замке
входной двери тихо повернулся ключ, она ничего не услышала.
Вошедший в квартиру мужчина успел убедиться, что напротив подъезда в
"Жигулях" дежурит милиционер. Теперь
он не сомневался, что квартира поставлена на прослушивание, поэтому двигался
бесшумно, не зажигая света.
Приблизившись к крепко спящей Наталье, он прикрыл ей рот левой ладонью,
коленом зафиксировал грудь, а
пальцами правой руки аккуратно пережал сонную артерию. Тело девушки конвульсивно
задергалось. Еще несколько секунд
- и Наталья расслабленно затихла, погрузившись в глубокий, близкий к
летаргическому сон.
У мужчины было около десяти минут, до того как она придет в себя.
Взвалив Лиганову на плечо, он так же
бесшумно вышел из квартиры.
- Красавец, - сказал Денис. - Умница. Роскошный пес.
Бернский зенненхунд с чувством лизнул его руку и замахал пушистым, как
песцовая муфта, хвостом.
Андрей Сикорский был не столь доброжелателен.
- Выходит, это ваша жена заложила нас ментам? - с отвращением
осведомился он.
- Скорее это сделал я, - покаялся Зыков. - А как бы вы поступили на
моем месте?
- На вашем месте я не проявлял бы столь повышенный интерес к чужому
дамскому белью, - проворчал Сикорский.
- По телефону вы толком не объяснили цель своего визита. Так в чем дело?
- Я помогаю милиции расследовать убийство Шарля Айма, - объяснил
журналист.
- Все понятно. Вы полагаете, что я укокошил его из ревности.
- Лично я так не думаю. А алиби у вас есть? Бизнесмен вздохнул.
- Хотите коньяка?
- С утра? - удивился Денис.
- Коньяк всегда коньяк, - пожал плечами Андрей. - Что утром, что днем,
что ночью.
- Логично, - согласился Зыков. - А можно кофе... с коньяком?
- Можно и кофе, - согласился Сикорский.
Проницательный Штерн, сообразив, что гостя сейчас поведут на кухню,
первым устремился в сей райский уголок,
где немедленно оккупировал свое излюбленное место между холодильником и столом.
Холодильник для пса был
вместилищем бесценных сокровищ, пещерой Али-Бабы, распахивающей свои белоснежные
врата по велению всемогущего
хозяина.
Вот и сейчас врата сокровищницы распахнулись, но зенненхунд,
попытавшийся понюхать лежащую на блюде
жареную курицу, получил чувствительный щелчок по носу.
"Вот так всегда, - подумал обиженный Штерн. - Как лапу дать, так
хорошая собачка, а тронь носом курицу - и
сразу репрессии".
Пара рюмок коньяка улучшила настроение Андрея до такой степени, что он
даже перешел с Денисом на "ты".
- Значит, тебя интересует мое алиби?
- А оно у тебя есть?
- Представь себе, - в голосе Сикорского звучало непонятное торжество.
- В жизни не догадаешься, с кем я был.
- С кем же?
- С Алисой Гусевой, так называемой невестой Шарля.
- С Алисой? - удивился журналист. - Ты это серьезно?
- Абсолютно, - подтвердил бизнесмен и налил себе еще рюмку. - Мы
встретились около одиннадцати вечера в
ночном клубе "Лиловый мандарин" и провели вместе всю ночь. Жена думала, что я
уехал в командировку.
- А Шарль знал о том, что ты встречаешься с Алисой?
- Нет, конечно, - покачал головой Андрей. - Это вышло случайно. Я уже
понял, что Айм вовсю подбивает клинья к
Инне, а тут неожиданно один наш общий знакомый упомянул, что у Шарля есть
невеста, точнее, роскошная блондинка,
которая считает себя невестой атташе, а тот вроде слухи не опровергает, хотя и
подтверждать их не торопится. Этот
приятель рассказал, что Алиса - нечто вроде девочки по вызову высочайшего
класса, и с клиентами она обычно встречается
в "Лиловом мандарине" - хозяин клуба обеспечивает ей "крышу".
Ссориться с Шарлем из-за жены я не хотел - нас связывали кое-какие
общие дела, вот и решил отомстить ему
самым что ни на есть нехитрым образом - трахнуть его невесту.
- А Шарль знал, что Гусева - девочка по вызову?
- Разумеется, знал. Он сам познакомился с ней в "Лиловом мандарине".
- Но в таком случае его, вероятно, не слишком волновало, что Алиса спит
с другими мужчинами?
- Понятия не имею, как относился к этому Шарль, зато я, отодрав его
невесту во все дыры, помимо удовольствия,
получил еще и глубокое моральное удовлетворение.
- А с Натальей Лигановой ты случайно не встречался?
- Фамилия вроде незнакомая, а Наталий я знавал разных - всех и не
упомнишь.
- Лиганова - подруга Гусевой, невысокая брюнетка с короткой стрижкой.
- Ах, эта Наталья! - сообразил Андрей. - Изящная такая, миниатюрная.
Знаю ее. Тоже девочка по вызову. Нас
Алиса в тот вечер и познакомила. Брюнетка появилась в "Лиловом мандарине" около
половины третьего ночи с рыхлым
толстяком, которого она называла Борюсик. Они с Гусевой почти сразу отправились
в дамскую комнату поправить макияж,
вернулись минут через двадцать, а еще через полчаса мы с Алисой поднялись в
номер: в "Лиловом мандарине" есть номера
для избранных клиентов.
- То есть ты встречался с Натальей только раз?
- Да, а почему ты спрашиваешь? Подозреваешь, что она имеет отношение к
убийству Шарля?
- Все может быть, - пожал плечами Денис. - Похоже, что Наталья, как и
вы с Шарлем, испытывала глубокое
моральное удовлетворение, соблазняя женихов своих подруг.
- И откуда вокруг столько мерзости? - адресуясь к бутылке коньяка,
мрачно поинтересовался Сикорский.
Бутылка не ответила, и бизнесмен вылил себе в рюмку оставшийся на
донышке алкоголь.
Потерявший терпение Штерн решил напомнить о себе и, уронив тяжелую
голову на колени Дениса, горестно
вздохнул.
- Можно я дам ему печенье? - спросил журналист.
- Дай, почему нет, - махнул рукой Андрей. - Раньше я полагал, что
термин "черная дыра" относится исключительно
к космическим объектам. Теперь я в этом не уверен.
- У меня дома тоже черная дыра, - усмехнулся Зыков. - Размером,
правда, поменьше, но так же ненасытен.
Глаза зенненхунда сверкнули, тяжелые челюсти сомкнулись, перемалывая
подачку, в горле булькнуло, и пес снова
уставился на Дениса полным надежды взором.
- Ты случайно не в курсе, Айм не проявлял интереса к предметам старины?
- К иконам, что ли?
- Не обязательно к иконам. К вещам, запрещенным к вывозу из страны.
- Если Шарль и занимался контрабандой, то мне об этом ничего не
известно. Кристально честным он не был, это
факт, но кто в этом мире кристально честен?
- А какие дела ты с ним вел?
- Полностью законные. Он помогал заключать сделки с рядом бельгийских
фирм и, соответственно, получал за это
комиссионные. Еще иногда он делал богатым людям бельгийское гражданство. Тут,
конечно, закон он преступал, но по
мелочи, да и другие сотрудники посольства тоже были в этом замешаны. Но
оформление гражданства - дело не
криминальное. За такое не убивают. А насчет предметов старины мы с Шарлем ни
разу не говорили.
- Что ж! Спасибо за кофе и приятную беседу, поднялся с места журналист.
- Постой-ка! - щелкнул пальцами Сикорский. - Кое-что мне пришло на ум.
Только сейчас вспомнил.
- Об Айме? Андрей кивнул.
- Было это примерно месяц назад или чуть больше. Шарль устроил мне одну
выгодную сделку, и мы, в натуре,
ее.обмывали. Вот тогда-то я спьяну и рассказал ему о "Бюро добрых услуг".
- "Бюро добрых услуг"? - вскинул брови Денис. - Это нечто вроде фирмы
"Заря"? Уборка, мытье стекол и все такое
прочее?
- Уборка? - усмехнулся Сикорский. - Можно и так сказать. А вот мытьем
стекол там точно не занимаются. Только
имей в виду - это все строго между нами. Давать показания в милиции я не
намерен. В случае чего - от всего отопрусь.
- Договорились.
- Так вот, я занимаюсь бизнесом, а бизнес, как ты сам понимаешь, в
нашей стране без "крыши" не бывает. Месяца
полтора назад я оказал услугу одному типу из "крыши" - деньгами его выручил,
иначе бы его пристрелили за карточный
долг. В награду он и рассказал мне о "Бюро добрых услуг". Дал адресок
электронной почты и пароль особый сказал - без
него, мол, сколько ни пиши - не ответят.
- Заказные убийства? - догадался Денис.
- И убийства тоже. Все, что угодно, лишь бы клиент выложил денежки.
Устранение конкурентов, киднеппинг,
поджоги, похищение документов или ценностей, словом, весь криминальный спектр. И
заказчик, и исполнитель полностью
анонимны. Половина денег вперед, половина потом. Люди там серьезные, поэтому
обманов не бывает - случайный человек
пароль не узнает. Даже не помню, с чего у нас с Шарлем начался этот разговор.
Кажется, он спросил чисто гипотетически,
как в России находят исполнителей для "особых", нестандартных поручений. Я сдуру
решил похвастаться своей
осведомленностью, вот и назвал Шарлю адрес и пароль.
- И что дальше? Он воспользовался ими?
- Понятия не имею, - покачал головой Андрей. - Больше у нас об этом
речь не заходила.
- То есть, если ты назовешь мне адрес, я смогу, при желании, нанять
киллера?
- Теперь уже нет, - покачал головой Сикорский. - Пароль там каждый
месяц меняется, чтобы ненужные люди
отсеивались, а нового я не знаю.
- А электронный адрес какой? - полюбопытствовал Зыков.
- Адрес отличный, - ухмыльнулся бизнесмен. - Раз услышишь - не
забудешь. Мать-Тереза, собака, хотмэйл, точка,
ком.
- Действительно, "Бюро добрых услуг", - согласился Денис.
В десять часов утра Наталья на допрос в управление не явилась. Не было
ее и в половине одиннадцатого, и в
одиннадцать. Матюгнувшись, Колюня Чупрун позвонил на мобильный Игорю Белокурову,
сменившему Женю Сечкина на
посту у подъезда Лигановой.
Узнав, что никаких разговоров в квартире не велось, а с шести утра,
когда Игорь заступил на пост, и до настоящего
момента там вообще не было слышно никаких звуков, то есть Наталья еще не
проснулась, Колюня еще раз матюгнулся, сел
в машину и помчался к дому Лигановой.
- Сбежала, стерва, - бормотал опер. - Провела-таки меня, зараза. Эх,
надо было сразу ее арестовать.
- Из подъезда она не выходила, - заверил Чупруна Белокуров. - Через
окно тоже сбежать не могла: все окна ее
квартиры выходят на эту сторону. Другого выхода из дома нет.
- Будем надеяться, что она спит, - ответил опер и, поднявшись к двери
Натальи, нажал на кнопку звонка.
- От такого шума и мертвый бы проснулся, - заметил Игорь, когда Чупрун
проделал это в пятнадцатый раз. - Что
будем делать? Продолжим наблюдение или войдем в квартиру?
- Толку от вашего наблюдения, как с евнуха приплода, - фыркнул Колюня
и, немного подумав, принял решение: -
Зови понятых. Будем вскрывать замок.
- А смысл? Если она сбежала, нам это ничего не даст, только время зря
потратим. Обыск мы у нее еще вчера
сделали.
- А если не сбежала? - посмотрел на Игоря Чупрун.
В случае Паши Зюзина поговорка "утро вечера мудренее" категорически
себя не оправдывала. Для опального
"гиббона" утро было столь омерзительным, что майор предпочел бы вообще не
просыпаться.
Голова разламывалась и гудела, тусклый свет, льющийся из окна,
безжалостно резал глаза, а тело ныло так, словно
это Пашу, а не ненавистного покойника, по непонятной причине решившего испортить
Зюзину жизнь, выбросили на
асфальт из окна пятого этажа.
Майор сделал усилие и сел на кровати. Сжав руками виски, Паша жалобно
застонал. Еще немного - и он не
выдержит. Спасти майора от убийственного похмелья могло лишь одно веками
проверенное средство, которого, по закону
подлости, у него-то и не было.
Спотыкаясь о разбросанные на полу пустые бутылки, Зюзин добрался до
прихожей и со стоном натянул куртку, в
кармане которой чудом сохранились последние сорок рублей.
"На бутылку хватит, - подумал майор. - А что потом?"
Ответа на этот вопрос Зюзин не знал, а думать над ним не было сил.
Преодолевая предательскую слабость в членах,
Паша двигался к магазину с упорством ползущего через лес Мересьева. Добравшись
до цели, майор приобрел бутылку
водки, дрожащими руками сорвал с нее крышечку и жадно высосал содержимое прямо
из горла.
Боль в голове смягчилась, тело почти не ныло, приобретя взамен
обманчивую легкость. Причудливыми зигзагами
Паша двинулся обратно к дому, мечтая залезть в постель и уснуть.
Зюзин так и не понял, сколько времени он возвращался в родные пенаты -
час, год, а может быть, целый век. В
любом случае до дома он так и не добрался, зато местность вокруг него стала
совсем незнакомой.
"Прямо как заколдованный лес", - затравленно подумал майор.
Словно в подтверждение его мыслей перед Пашей неожиданно возникла
бревенчатая избушка на курьих ножках.
Избушка эта была маленькая, как собачья конура, а из ее нутра бил в ноздри
устойчивый запах мочи.
"Вот здесь я и буду жить, - с пьяным умилением решил майор, отвечая на
свой полузабытый вопрос: "А что
потом?" - Почему бы и нет? С работы меня выперли, денег нет, дом свой я потерял
и уже, наверное, не найду, а избушка
справная, добротная. Раз курьи ножки - выходит, баба-яга тут прописана. Прилетит
сейчас старая на метле, накормит меня,
напоит, в баньке попарит да спать уложит. И буду я с этой самой ягой житьпоживать
да бражку попивать. Хоть какая-то
перспектива..."
В ожидании бабы-яги майор на четвереньках забрался в тесное избушкино
чрево, и, свернувшись клубком на
грязном полу, провалился в странное забытье, в котором сны причудливым образом
мешались с явью.
В зыбком мареве полусна услышал Паша Зюзин мужские голоса.
- Гуляй, Тротил, гуляй!
- Фу, Пахан, не смей жрать эту гадость!
- Ну почему эти кобели не успокоятся, пока все вокруг не обоссут?
- Свою территорию метят. Совсем как люди. Некоторое время беседа текла
в том же ключе, и майор почти было
отключился, как его затуманенное сознание встрепенулось, автоматически выхватив
из бессмысленного потока слов весьма
болезненную для Паши фразу.
- Слышал, как "гиббонам" к посту жмурика подкинули со свечкой? -
осведомился более низкий голос.
- Кто же про это не слышал? - усмехнулся неприятный режущий тенор. -
Вся Москва уже два дня хохочет,
остановиться не может. Так им, козлам, и надо. Вчера на Варшавке полсотни баксов
с меня срубили ни за что ни про что. Я
уж думаю - может, моего "мерина" под "запора" замаскировать?
- Крутая задумка, - оценил баритон. - Так и напиши крупными буквами на
боку у своего "шестисотого":
"Запорожец". Мадэ ин Хохляндия. Баксов нет".
- Вот-вот. А в качестве эмблемы нарисую кусок сала.
- Так я к чему о трупе заговорил-то. Знаешь, чьих рук это дело?
- Нет.
- Я вчера был в ресторане и случайно услышал, как пьяный Клоп
похвалялся, что это он так схохмил.
- И ты на это клюнул? - усмехнулся тенор. - Клопу и трезвому нельзя
верить, а уж когда выпьет, он тебе такие
байки сочинит - любой фантаст обзавидуется.
Голоса становились все глуше, Паша Зюзин, качаясь на мягких волнах,
уплывал в безбрежный голубой океан.
Милицейский жезл в его руке превратился в сияющий меч, правда, тоже полосатый.
- Стой! - размахивая мечом, кричал майор проплывающим мимо крейсерам и
линкорам. - Вы превысили скорость!
Развернулись в неположенном месте! А у вас почему корма плохо вымыта? Непорядок!
А фары где? Где, я вас спрашиваю,
передние фары? А ну-ка, платите штраф, штраф, штраф, штраф, штраф...
Где-то на краю сознания пьяного майора затаилось неясное воспоминание о
том, что тело бельгийского атташе на
его пост подбросил некий Клоп.
- Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, синяя? - мрачно пробормотал
Колюня Чупрун, глядя на бледную до синевы
Наталью, чинно возлежащую на кровати поверх одеяла.
Ее тело уже успело окоченеть. Девушка, одетая в короткую полупрозрачную
ночную рубашку, лежала в
классической позе покойника в гробу. В сложенных на груди руках она держала
свечу, правда, на этот раз не зажженную.
- Тот же почерк, что и в деле об убийстве атташе, - заметил Игорь
Белокуров.
- Это ничего не значит, - возразил Колюня. - История с подкинутым
"гиббонам" покойником, особенно после
операции захвата в "Контрольном выстреле", стала притчей во языцех, так сказать,
образцом бандитского юмора. Это мог
быть и подражатель.
- Где, интересно, она ухитрилась так вывозиться? - спросил Игорь. - В
квартире вроде идеальная чистота.
Ночная сорочка девушки была покрыта серыми пятнами, в белоснежных
кружевах застряла пыль и комочки грязи.
Было очевидно, что из квартиры она выходила.
- Хотел бы я знать, куда ее носило в ночной сорочке, - покачал головой
Белокуров. - И как она ухитрилась
незаметно выбраться из дома?
- Не носило, а носили, - поправил Чупрун.
- Ты хочешь сказать, что убийца вынес ее из квартиры, извозил в грязи,
а потом притащил обратно и убил? Но мы
же вели наблюдение! Это совершенно нереально. В доме нет второго выхода!
Наморщив лоб, Колюня смотрел на точеные бедра Натальи. Смуглые, упругие
и легкие, они были чудо как хороши.
У самого края сорочки сквозь полупрозрачную ткань дразняще просвечивал темный
треугольник. Тугие, как наливные
яблоки, груди вызывающе торчали, вонзая в тонкие кружева твердые острия сосков.
Помимо воли, опера охватывало возбуждение, мешавшее ему
сосредоточиться. Ему хотелось схватить девушку,
впиться поцелуем ей в рот, встряхнуть, разбудить от сна, как спящую красавицу из
сказки. Несправедливо, что такая
красота должна исчезнуть, разложиться, истлеть, превратиться в прах.
"О чем я только думаю, - одернул себя Чупрун. - Совсем сдурел от этой
работы. Мозгами шевелить надо, а не
слюни над трупом пускать. Так. Значит, из дома никто не выходил, но Наталью
бесшумно забрали и вернули в квартиру.
Вчера убийца Айма тоже не вышел из дома. Он ушел через подвал. Вот оно!"
- Надо осмотреть подвал, - Колюня резко повернулся к Белокурову. -
Держу пари, что убийца прятал Наталью там.
Вот и объяснение грязным пятнам. Оставайся здесь и жди следственную бригаду, а я
прослежу, чтобы жильцы около
подвала не топтались.
- Надо же, подвал! - хмыкнул Игорь. - Действительно, очевидно. Странно,
что я сам об этом не подумал.
Паша Зюзин очнулся от холода. В голове немного прояснилось, и,
поморщившись от бьющего в нос запаха мочи,
он понял, что волшебная избушка на курьих ножках оказалась самым обычным
домиком, стоящим в центре детской
площадки.
Это означало, что баба-яга не прилетит, чтобы накормить, напоить и
попарить в баньке исстрадавшегося майора.
Болезненно поморщившись, Паша встал на четвереньки и, пятясь задом,
выбрался на волю. Порыв колючего ветра
хлестнул его по лицу.
"Как отвратительно в России по утрам", - подумал Зюзин, хотя было уже
далеко не утро.
Покачиваясь под ударами ветра, майор пытался сообразить, где он
находится и как он вообще здесь оказался.
Кажется, он шел домой. Шел, но так и не дошел. И где же его дом?
Оглянувшись по сторонам, Паша попытался сориентироваться, и удача,
казалось, навек от него отвернувшаяся, на
этот раз улыбнулась опальному "гиббону". В глаза Зюзину бросилась яркая вывеска:
"Медицинский центр "Мадонна".
Аборты в день обращения".
Теперь майор знал, где он находится. В соседнем дворе жил Денис,
журналист, написавший книгу для Психоза.
Паша однажды заходил к нему в гости - "обмыть" права, которые он по дружбе
выписал для жены Зыкова за полцены.
Сонный мозг майора заработал, извлекая из глубин подсознания смутные
обрывки ассоциаций.
Он слышал, как Психоз беседовал с Денисом. Где это было? Кажется, в
"Космосе-2". Кажется, речь шла о книге. А
потом? О чем же они говорили потом?
Некая исключительно важная мысль юрким мотыльком металась в голове
Паши, но вялому и неповоротливому
сознанию никак не удавалось ее ухватить.
Ага! Вот оно! Психоз упомянул о сценарии! Кажется, он хочет снять
сериал: "Менты как они есть".
В голове у майора неожиданно прояснилось. Он понял, в чем заключалась
особая важность ускользавшей мысли.
Второй раз за этот день Зюзин ответил на вопрос: "А что потом?", и
второй ответ оказался несравнимо лучше
первого.
Сериал! Кино! Это же настоящая куча денег! А кто знает ментов лучше
Паши Зюзина? Да никто!
Стоит только пристроиться к киношно-писательской кормушке, и майор
заживет не хуже, чем в отделе по
выписыванию прав. Да что там не хуже - гораздо лучше! Психоз далеко не скуп, за
сценарий заплатит по высшим
стандартам. А дальше. - чем черт не шутит, - может, Паше и роль в сериале
дадут.
Сыграет он самого себя, майора Зюзина (только для фильма фамилию надо
будет поблагороднее подобрать:
Романов, например, или Орлов) - и прославится Паша на всю Россию. "Гиббонов"
народ не жалует, зато актерам всюду
хвала и почет. Представив, как молодые фигуристые поклонницы с цветами в руках
будут толпиться у него под окнами в
надежде на благосклонный взгляд своего кумира, Зюзин замурлыкал от удовольствия.
Ослабшее тело воспряло. Взбудораженная мечтами кровь быстрее побежала
по жилам. Почти не шатаясь, Паша
решительными шагами направился к дому Дениса.
- Семь раз об дверь, один - об рельс, - мрачно изрек полковник
Обрыдлов. - Жизнь, паскуда, ходит кругами, и
каждый раз все ближе к горлу.
- Не стоит тебе больше пить, - заметил Колюня Чупрун, отбирая у шефа
бутылку водки. - Не дай бог, генерал
Блудов на ковер вызовет, и разделишь ты судьбу Паши Зюзина.
- Уже вызывал, - криво усмехнулся Иван Евсеевич.
- И что сказал?
- Догадайся с трех раз.
- Ругался?
- Спрашиваешь! А под конец посоветовал не отчаиваться: мол, худшее еще
впереди.
- Так и в запой удариться недолго, - заметил Колюня и нервно отпил
прямо из горлышка. - А коньяк кончился?
- Еще вчера. Или ты забыл?
- Человеку свойственно надеяться на лучшее.
- Ладно, вернемся к нашим покойничкам, - вздохнул полковник. - Что там
с убийством Лигановой?
- Заключение патологоанатома еще не готово, но, по предварительному
осмотру, смерть наступила вследствие
перелома шейных позвонков. Судя по всему, у убийцы был ключ от квартиры. Дверь
бронированная, замок сложный, а
царапин, свидетельствующих о том, что его пытались отпереть отмычкой, нет.
Не зажигая света, убийца ухитрился бесшумно вывести Наталью из дома и
повел ее в подвал, дверь в который
находится на один пролет ниже ее квартиры. В подвале были найдены волосы,
которые, судя по всему, принадлежали
потерпевшей. Экспертиза еще не проведена, но длина и цвет совпадают.
Эксперты говорят, что после смерти тело двигали. Думаю, Наталья была
убита именно в подвале, после чего
преступник отнес ее обратно в квартиру, не зажигая свет, уложил на кровать,
вставил в руки незажженную свечу и так же
бесшумно удалился, заперев за собой дверь.
- Выходит, он знал, что квартира находится под наблюдением?
- Наверняка это был опытный преступник. Дежуривший у подъезда
оперативник сидел в "Жигулях". Убийца
заметил его и сделал соответствующие выводы. Обычный человек не будет торчать
ночью в машине.
- Опять хахаль Лигановой порезвился, - подытожил Иван Евсеевич. -
Сначала из ревности убил Айма, а потом
решил и Наталью прикончить.
- Так к чему ему было огород городить? - пожал плечами опер. - Он в
прошлый раз запросто мог покончить с ними
обоими.
- Тогда пожалел любовницу, а сегодня передумал.
- А зачем было тащить ее сначала в подвал, а потом обратно в квартиру?
Убил бы в кровати - и дело с концом.
- Може
...Закладка в соц.сетях
