Жанр: Боевик
Таран 1-3.
... тут
все важные, солидные и соваться к ним за забор - весьма стремно. Где
постановление о производстве обыска? Вот бог, а вот - порог!
Другое дело, если б Вредлинский позвонил и заверещал, что, мол, на меня
напали. Тут менты бы стали рогом землю рыть, а бандюганам пришлось бы
валить отсюда полным ходом. А он не позвонил. Еще понятно, если б Эмиль
Владиславович был вором в законе или крутым авторитетом, которым западло
ментов в свои разборки вмешивать. Но он ведь не блатной, а творческий
человек, писатель! Известный и в России, и за кордоном. В театр, правда,
Стас отродясь не ходил, поэтому ни одной постановки по пьесам Вредлинского
не видал, но кинофильмы, снятые по его сценариям, смотреть доводилось.
Сознание, что он работает у человека, который эти фильмы "придумал", сильно
возвышало Стаса в собственных глазах. Надо же, ему доверили такого умного
беречь!
Поэтому в течение всего пути от мануловского дворца Стас крутил головой на
180 градусов. Хотя, конечно, понимал, что туго ему будет спасать хозяина в
одиночку, да еще и с не самым лучшим оружием в руках. "Иж-71" - это даже не
"макарон", хотя внешне похож один к одному. Калибр тот же, а патроны
слабые. Словно бы нарочно кто-то хотел, чтоб у бандита, которому закон не
писан, было преимущество перед охранником. Конечно, у Вредлинского "глок",
но он же из него в корову не попадет! Да и вытащить не успеет... Нет, надо
поменяться пушками с боссом, иначе хана!
Когда в кустах по правую сторону дороги на секунду мелькнула какая-то
подозрительная тень. Стас напрягся. После того как он сообщил Вредлинскому
о своих наблюдениях и увидел, что босс явно струхнул, то еще больше
укрепился во мнении насчет обмена оружием.
- Эмиль Владиславович, - шепотом попросил Стас, - передайте мне по-тихому
ваш ствол. Иначе, боюсь, не отмашемся...
Он только что заметил, что сзади, теперь уже по левой стороне дороги, тоже
шевельнулись кусты. Значит, их пасут минимум двое. То есть напасть могут и
справа, и слева, и спереди, и сзади. Нет, пожалуй, лучше обе пушки иметь
при себе!
Вредлинский упираться не стал и неловко достал "глок-17". Стас забрал
оружие, но свой "ижик" Вредлинскому не отдал. Эмиль Владиславович не
возражал. Он понимал, что куда лучше будет, если вся "огневая мощь"
сосредоточится в руках профессионала.
- Если что, - наскоро инструктировал телохранитель, - сразу отскакивайте с
дороги вправо, падайте наземь и ползите в кусты! Метров десять проползете
от дороги, потом вскакивайте - и бегом к шоссе. В лесу темно, прицельно
стрелять неудобно. А если выскочите на большую дорогу, они там навряд ли
начнут стрелять...
Прошли еще несколько шагов. Стас окончательно засек место, где укрылся тот,
что был впереди справа. Он стоял за толстым стволом старого дерева, в трех
метрах от бордюра дорожки. Хорошо встал, гад! Учел расположение фонаря,
куда ложится тень от этого ствола, и теперь прятался в этой тени. Нет!
Дальше идти опасно. С двадцати метров этот тип, если он хорошо стреляет,
может достать.
- Вправо! - Стас левой рукой сцапал Вредлинского за локоть и буквально
вбросил в кусты. Ошалелый драматург не удержал равновесия, зацепился ногой
за корень и, больно ушибив коленку, растянулся на покрытой мокрыми листьями
траве. Но зато расчет оказался верен - Вредлинский разом выпал из поля
зрения потенциальных стрелков. Стас тоже постарался не маячить на виду - с
треском, будто лось-сохатый, проломился сквозь куст и упал рядом с
толстенным пнем, должно быть, оставшимся от дерева, поваленного
прошлогодним ураганом.
Эти внезапные действия Стаса явно обескуражили засаду. Похоже, они еще за
секунду до этого полагали, будто остаются незамеченными, и готовились
подпустить свои "объекты" поближе, чтоб открыть огонь в упор и наверняка.
ан нет, оказалось, что "объекты" их заметили, ушли с открытого места, и
теперь играть надо на равных, то есть выцеливать противника на темном фоне
деревьев, кустов и травы, с которой первый снег к вечеру совсем стаял. А
тут уж кому повезет...
Вредлинский, конечно, ползать по-пластунски не умел. Он даже в детстве не
играл в войну, потому что во дворе, как считала мама, для него не было
подходящей компании - одна шпана. Но даже если б умел, то проползти десять
метров по мокрым и грязным листьям было выше его сил - по причине
врожденной брезгливости. В результате он прополз всего пару метров на
четвереньках, постанывая от боли в ушибленном колене, а потом поднялся на
ноги и, охая, скорее заковылял, чем побежал в лес.
Стас приглушенно матернулся, но не стал ничего орать вслед - не захотел
обозначать свое место. Тем более что Вредлинский и так ужас как громко
шуршал кустами и трещал ветками.
Однако именно этот шум, как ни странно, сыграл положительную роль.
Тот тип, что находился позади, на другой стороне дороги, возможно, подумал,
что оба "клиента" рванули в лес, бегом и без оглядки. А потому, чтоб не
остаться вне игры, решил по-быстрому перебежать дорогу. Топ-топ-топ!
Стас, наблюдавший за деревом, где метрах в двадцати от него скрывался еще
один молодчик, резко обернулся и увидел, как хорошо освещенную дорожку
быстро перебегает детина с пистолетом.
Реакция у спецназовца была еще та - мастерство не пропьешь! Стас мигом
сообразил, что если не успеет завалить этого бегуна, то окажется между двух
огней - тогда пень не поможет и хана наступит неизбежно. Ствол "глока" в
доли секунды переместился на движущуюся мишень с нужным упреждением.
Двойное нажатие на крючок... Шарах!
- Ы! - коротко вскрикнул детина. Он буквально набежал на свою пулю. Стас
рассчитывал угодить в бедро, но немного не рассчитал. Отдача у "глока" была
помощнее, чем у хорошо пристрелянного Стасом "Иж-71", и ствол при выстреле
чуточку задрало вверх. Поэтому пуля ударила "бегуну" в левый бок и, пробив
ребра, вонзилась в сердце. Удар ее был настолько силен, что незадачливого
киллера отшвырнуло метра на два, бросило на мокрый асфальт правым боком, а
потом по инерции откинуло навзничь. Как лег, так и застыл с подвернутой под
себя левой ногой. Стас мог констатировать смерть не хуже любого доктора...
Впрочем, ему было не до медицинских наблюдений. Тот, что лежал на асфальте,
даже если еще дышал, стрелять однозначно не мог. А вот второй, от которого
Стаса прикрывал пень, как видно, заметил вспышку выстрела. Бах! Ш-щек! -
пуля с треском отсекла от пня здоровенную щепку с куском коры, Стас
инстинктивно пригнулся. Хорошо пальнул, гад, с двадцати метров, в темноте,
а почти попал! Пожалуй, если Стас малость выставится из-за пня, то может
очень не хило словить в лобешник... Хреново!
Телохранитель озабоченно прислушался к удаляющемуся треску веток в той
стороне, куда драпанул Вредлинский. Нет ли еще кого третьего в компании
этих братков? А то, пока тот, что за деревом, будет сковывать Стаса, не
давая ему высунуться из-за пня, этот третий догонит Эмиля Владиславовича
тихо, без стрельбы и кровопролития свернет ему шею.
Однако никаких лишних шорохов и тресков, свидетельствующих о том, что некто
погнался за Вредлинским, чуткие уши Стаса не услышали. Зато они услышали
шорохи и трески, характерные для работы УКВ-радиостанции. Чего-чего, а этих
хрюков и писков Стас поверх головы наслушался и в Афгане, и в Чечне, и в
разных других местах, куда заносила его буйную головушку прежняя служба.
Несомненно, тот, что прятался за деревом, с кем-то связывался и что-то
бубнил в рацию. К сожалению, говорил он тихо, и разобрать все полностью
Стасу не удавалось. Впрочем, Стас и так догадывался, о чем может идти речь.
Не иначе, браток просил страхующих корефанов, чтоб подскочили на машине к
шоссе и перехватили Вредлинского у обочины. Впрочем, он и сюда мог машину
запросить чтоб забрать подстреленного, а заодно разобраться со Стасом.
Именно благодаря этому последнему предположению Стас не стал дожидаться
конца радиосвязи. Он быстро сообразил, что ежели этот гад говорит по рации,
то держит пистолет только одной рукой, к тому же раз он говорит тихо,
значит, держит рацию близко от лица и либо вообще не смотрит в сторону пня,
либо поглядывает изредка. Стало быть, если сейчас Стас резко и быстро
выскочит из-за укрытия, то среагировать бандюга сможет лишь через
пару-тройку секунд.
Все у Стаса вышло четко. Сжавшись как пружина, он молниеносно распрямился и
одним махом перепрыгнул за дерево, стоявшее в паре метров от пня, - р-раз!
А затем веретеном перекатился по траве за густую купу кустов - два! Бах!
Бах!спохватившийся стрелок срезал пару веток, но Стаса не задел. А вот Стас
в момент засек точку, где мигнула оранжевая вспышка, и тут же три раза
подряд нажал спуск.
- Уй-я-а! - истошно взвыл тот, кого достал Стас, но телохранитель уже
стремглав несся сквозь лес в сторону дороги.
Путь, который Вредлинский проковылял за пять минут. Стас проскочил меньше
чем за десять секунд и левой рукой подцепил за локоть испуганно ойкнувшего
драматурга.
- Это я! - выдохнул Стас. - Вы не ранены, Владиславович? Чего хромаете?
- Колено ушиб... - пожаловался тот. - Еле иду!
- А надо быстрее! - жестко сказал Стас. - Бегом бежать надо! Хватайтесь за
шею!
Вредлинский немедленно выполнил это указание, Стас подхватил его под тощие
коленки и легко взгромоздил на свою могучую хребтину. Хоть Вредлинский и
имел астеническое телосложение, но дистрофиком не был и весил не менее
шестидесяти кило. Однако Стас не только не уронил своего седока, а еще и
припустил бегом во весь дух, яростно сопя и матерясь без конкретного
адреса.
"Дает же бог людям силу!" - искренне позавидовал Эмиль Владиславович.
Конечно, он, даже передвигаясь на чужих плечах, жутко боялся. Например,
того, что Стас споткнется и он, Вредлинский, размозжит себе голову о
какое-нибудь дерево. Или о том, что если сзади прилетит пуля, то непременно
вонзится ему в спину.
Ничего подобного не случилось. Стас уже почти дотащил Вредлинского до
оживленного шоссе, шум машин уже слышался совсем рядом, а в просветах между
деревьями то и дело мелькал свет фар.
Стас выбежал на небольшую прогалину, с разгона пересек ее и вновь нырнул за
деревья, Вредлинский пискнул - его больно хлестнуло по лбу веткой.
- Ничего, - подбодрил Стас, - добежим!
Однако откуда-то сзади отчетливо послышался треск кустов - кто-то явно
догонял Стаса, бежавшего отнюдь не налегке. Стас, услышав нарастающий
топот, сообразил, что выскочить к дороге не успеет. Он остановился, присел,
свалил Вредлинского со спины и пропыхтел, отдуваясь:
- Уходите сами, тут метров тридцать осталось! Дуйте за шоссе, туда не
полезут!
Вредлинский - колено у него уже прошло - неуклюже потрусил в сторону шоссе.
Краем глаза он увидел, как из-за деревьев на оставшуюся позади прогалину
выскочил человек с пистолетом и навскидку выстрелил. Ш-шить! - уже знакомый
свистяще-шелестящий звук пули, прошедшей где-то в стороне, бросил
Вредлинского на землю. Однако он не стал лежать неподвижно, а на карачках
пополз к дороге.
Кусты затрещали еще в двух или трех местах. Стас понял, что связался с
очень крутыми людьми, которые от своего не отступятся. Если они готовы
шмалять в двух шагах от проезжей дороги, по которой и ДПС, и ГНР катаются,
- значит, не больно-то их боятся.
Тем не менее Стас, плюхнувшись за куст и резко откатившись за ближайшее
дерево, решил взять "на психику":
- Стоять! - заорал он зычным басом. - Бросай оружие! Стреляю на поражение!
Первый предупредительный!
И пальнул в воздух. А тут, как по заказу, со стороны шоссе донеслось
пиликанье милицейской сирены, и в промежутках между деревьями засверкали
сполохи милицейской мигалки. Вообще-то, эта машина просто-напросто проехала
мимо, но преследователи этого не знали.
- Менты! - завопил кто-то за кустами. - Валим отсюда! После чего послышался
дружный топот нескольких пар ног, быстро бегущих прочь от шоссе.
Воспользовавшись этим, Стас, чтоб они еще шагу прибавили, несколько раз
выстрелил вслед, благо в "глоке" было еще полно патронов. Затем он,
укрываясь кустами и петляя, бросился к шоссе.
Уже совсем рядом с кюветом Стас неожиданно наткнулся на дерево, около
которого обнаружился его подзащитный.
- Я же, блин, сказал: за дорогу перебегай! - прорычал Стас, забывая о
субординации и обращении на "вы" к хозяину. - Тупой, что ли?!
- Я не могу... - пролепетал Вредлинский. - У меня нет сил... Стас хотел
обматерить этого плаксу пожилого возраста, но не успел. В потоке машин,
постоянно проносившихся по шоссе, он каким-то шестым чувством учуял
опасность. Точно! Знакомый "Форд-Эскорт" пролетел мимо них всего в
нескольких метрах и прижался к кювету метрах в двадцати. Из него выпрыгнул
парень в кожанке, одним махом перескочил через кювет и нырнул в лес.
- Ну, екалэмэнэ! - вырвалось у Стаса. Теперь перебегать шоссе было поздно -
запросто могли бы срезать. Этим отморозкам, похоже, все по фигу! Если
сейчас еще и те, что ментов напугались, вернутся - кранты!
А из машины уже выскочил второй вооруженный человек и тоже перепрыгнул
кювет. Сейчас один будет прижимать огнем, а другой подберется сбоку и
лупанет в упор... Ну и лопух же он был, когда согласился охранять этого
старого козла! Во втравил в разборку, дедуля! И менты хороши - пальба рядом
с шоссе, а им хоть бы хрен! Неужели и впрямь думают, будто это детишки с
хлопушками балуют?!
Стас грубо свалил оторопелого Вредлинского на землю.
- Лежи и не рыпайся! Убьют!
Вскоре печальный прогноз Стаса начал сбываться. Те двое, что вылезли из
иномарки, начали атаку. Один пальнул в сторону сосны, за которой укрылись
Стас и Вредлинский, пуля прожужжала, словно запоздалый блудный шмель,
где-то совсем рядом. Потом послышался глухой топот по жухлой траве и
опавшим листьям чух-чух-чух! Потом снова - бах! Звук выстрела слышался
сильнее, к тому же опытный Стас мог бы дать голову на отсечение, что
стреляли из пистолета другой системы. А раз так, значит, два пистолета
палили в их сторону. Один стреляет, другой перебегает, все по науке...
Еще раз вжикнула пуля, прошуршали, осыпаясь, ошметки коры, за шиворот
свалились дождевые капли, сбитые с веток. Нет, если они так и будут лежать,
то пропадут оба... А что, если рискнуть и дать пистолет этому недоделку?
Пусть лежит и пуляет с закрытыми глазами в белый свет как в копеечку, а он,
Стас тем временем попробует обойти этих гавриков...
Одной рукой он сжал плечо подопечного, а другой подал ему пистолет.
- Бери свой пугач, - приказал он Вредлинскому.
- С-стрелять? В-в людей? - в ужасе пролепетал тот. - Нет! Я не могу! Я не
попаду!
И тут произошло то, чего Стас никак не ожидал. Вредлинский легко сбросил со
своего плеча тяжелую руку Стаса - а еще врал, будто силы не имеет! - и
рванул что было мочи куда-то назад, вдоль придорожного кювета. Тотчас
грохнули два выстрела, но пули ударили в стволы деревьев.
Никогда еще Эмиль Владиславович не бегал так быстро. Стрельба за его спиной
то возобновлялась, то затихала, он слышал не то шесть, не то восемь
выстрелов. Когда он добежал почти до самого мостика-перехода, перекинутого
через шоссе, то больше пальбы не слышал,
По инерции он направился к надземному переходу. А потом лишь плюнул в его
сторону и, словно пацаненок, съехал на "пятой точке" в придорожный кювет.
Ему не хотелось вползать внутрь этого гигантского уродливого червя, что
вздыбился над шоссе прозрачным трубчатым чревом. Даже не потому, что боялся
нарваться там на бандитов. Он и прежде жуть как не любил эти переходы,
которые в последние годы расплодились по подмосковным дорогам, как выползни
после ливня. То ему казалось, будто этот переход непрочный и слишком
хрупкий для русской натуры, то ему казалось, будто он уподобляется чему-то
неэстетичному и неаппетитному, ползущему по полупрозрачной кишке... Поэтому
пользовался он этим новшеством только здесь, да и то под истеричным
контролем сына и дочки. Те несколько раз видели из-за кустов, как он
нарушает правила безопасности дорожного движения, а потом начинали донимать
его упреками, что, мол, он пренебрегает собственной жизнью... Может быть,
если б Вредлинский был убежден, что они искренне переживают за его судьбу,
это не раздражало бы его так сильно. Но он хорошо знал: будь у них сейчас
вдоволь денег, хорошие собственные квартиры и дачи, новые иномарки и прочее
барахло - они б ему и напиться не подали... Еще драться и стрелять друг в
друга будут, когда начнут делить наследство после его кончины! Просто он им
еще нужен, как источник всяких там "дотаций" и "инвестиций" в их будущее
счастье.
Дерьмо!
Вскарабкавшись по мокрому скользкому откосу, Вредлинский выскочил на
дорогу. Даже забыл осмотреться. Его счастье, что поток автомобилей на пару
минут иссяк, и единственная машина появилась справа, когда Вредлинский уже
почти пересек шоссе. Но какая!
Он услышал гул мотора совсем рядом. Успел оглянуться, но нипочем не сумел
бы отскочить... Вредлинского буквально парализовало: прямо на него несся
знакомый светло-бордовый "Форд", должно быть, развернувшийся через осевую и
ринувшийся на свою жертву.
И тут откуда ни возьмись явился Стас. Сколько метров оставалось до
смертоносного бампера - Вредлинский, уже зажмурившийся от ужаса, конечно,
не успел заметить. Не видел он и того почти невероятного, не то оленьего,
не то тигриного прыжка, который совершил его бодигард. Собственно, Эмиль
Владиславович и самого Стаса не приметил - уже очутившись в кювете, залитом
жидкой грязью, Вредлинский решил, будто "форд" все-таки ударил его, но не
бампером, напрямую, а лишь вскользь чиркнул гладким кузовом по плечу.
Но это было не так. Стас, совершив свой фантастический прыжок, буквально
вышиб остолбеневшего хозяина из-под удара бешеной иномарки. Правда, толчок
оказался настолько сильным, что Вредлинский, улетев в кювет, на несколько
секунд потерял сознание.
Когда Эмиль Владиславович очухался и сумел подняться на ноги, то увидел
озабоченную рожу телохранителя.
- Вы целы? - побеспокоился Стас, позабыв или не желая вспоминать про все
глупости, совершенные трусливым и эгоистичным патроном.
- Это не важно. Мне и мертвому надо туда, за архиерейский лес. Потом
обязательно пойдем к Георгию чай пить. Там, надеюсь, вся разгадка. Узнаем,
кто в моторе сидит, кто в прятки играет, а кто Мордвинова обижает, -
пробормотал мистик.
Молчаливый, никогда ничего не переспрашивающий и не уточняющий Стас,
телохранитель-профессионал, бывший спецназовец с элитной подготовкой, и на
этот раз не изменил своей привычке. Лишь искоса поглядел на шефа, словно
интересуясь, не повредил ли тот голову, ударившись об асфальт. "Творческий
человек, япона мать!" - подумал Стас не то с уважением, не то с жалостью...
О ЧЕМ НЕ ЗНАЛ ВРЕДЛИНСКИЙ (штрихи к портрету российского масонства)
(продолжение)
Еще одним духовным предшественником орденского луба-братства "Русский
Гамлет" была "Великая ложа Астреи". Странные и противоречивые отношения
связывали ее с властями...
Накануне Первой мировой войны полиция, Охранное отделение, Отдельный корпус
жандармов и контрразведывательное отделение Генерального штаба - то есть
практически все спецслужбы Российской империи, имевшиеся в наличии, - самым
активным образом вели наблюдение за масонскими организациями. Более того,
были даже произведены аресты некоторых второстепенных членов всевозможных
"лож", "братств" и "орденов". Эта "забота" была вызвана тем, что масонские
общества обладали обширнейшими международными связями, которые, как
справедливо предполагали господа, отвечавшие за безопасность престола и
отечества, могли быть использованы иностранными разведками для сбора
секретной информации военного, политического и экономического характера.
Кроме того, тогда же возникло понимание серьезной угрозы государственному
строю России, исходящему от масонских лож.
Речь шла отнюдь не о подготовке пролетарской или хотя бы
буржуазно-демократической революции, а о том, что теперь принято называть
"коррупцией власти".
Столыпинские реформы и промышленный подъем 1910 - 1913 годов, которые
подаются в качестве доказательства того, что Россия якобы могла бы добиться
гораздо большего экономического успеха без революции 1917 года, на самом
деле нанесли Российской империи смертельный удар. Более того, они до
некоторой степени предопределили и вступление России в империалистическую
войну на стороне Антанты, и ожесточенный ход Гражданской войны, и участие в
ней иностранных интервентов, и раскулачивание, и даже репрессии 1937 года.
Но самым ближним последствием реформ Столыпина был колоссальный рост
коррупции в органах власти и выход коррупционных отношений на качественно
иной уровень.
Мздоимцы в России были всегда. Дача взятки чиновникам всех уровней, начиная
с сельского старосты и кончая премьерминистром, считалась почти узаконенным
явлением во все века. Нельзя было только "брать не по чину", то есть
больше, чем твой непосредственный начальник. Ну и, конечно, нужно было
делиться с начальством, чтоб оно закрывало глаза на все злоупотребления.
Однако в достолыпинскую эпоху взяткодатель был всего лишь униженным
просителем, который буквально вымаливал у облеченного властью чиновника
некое полезное для себя действие или бездействие. В годы реформы и
промышленного подъема взяткодатели, попросту говоря, взяли нужных
чиновников на содержание и рассматривали их уже не как "благодетелей", а
как наемных служащих, которые обязаны были делать то, что нужно тому, кто
платит им "жалованье", во много раз превышающее официальное, получаемое от
казны. Вот это и был качественный скачок в развитии коррупции.
До некоторой степени был коррупционером и сам Николай II. Пять миллиардов
франков взаем, полученных от Франции на ликвидацию последствий революции
1905 года, отказ Великобритании от претензий на Среднюю Азию и соглашение о
разделе Ирана на сферы влияния в 1907 году, а также обещания удовлетворить
русские претензии на Галицию и турецкие проливы были своего рода
"подкупом". И лукавая Марианна, и коварный Джон Буль дали "Хозяину Земли
Русской" небольшую взятку за то, чтоб "кузен Ники" предал "кузена Вилли",
то бишь германского императора Вильгельма II. Эфемерные блага - проливы
Босфор и Дарданеллы, как выяснилось позже, только посулили, а отдавать не
собирались! - были обещаны за вступление в войну против Германии и
Австро-Венгрии. Россия не воевала против них аж с 1813 года - больше ста
лет. Конечно, бывали и обострения отношений - например, во время Крымской
войны 1853 - 1856 годов или в 1879 году, когда немцы и австро-венгры
помешали Александру II в полной мере воспользоваться плодами победы в
русско-турецкой войне, но до войны дело не доходило. Зато выгод от союза с
центральными державами было несравненно больше. И Наполеона в 1813 1814
годах били дружно, и с крамолой 1830 - 1831, 1848 - 1849 и 1863 - 1864
годов (во многом инспирированной англичанами и французами!) боролись
вместе. Большая часть русских кораблей, сумевших пережить русско-японскую
войну, отстоялась в нейтральном порту Циндао - немецкой колонии в Китае.
Наконец, ни одна европейская нация, кроме германской, не подарила России
столько выдающихся имен, которые прославили империю. Одни фамилии моряков
чего стоят: Крузенштерн, Беллинсгаузен, Литке, Врангель! А были еще
многочисленные генералы разных эпох, драматург Фонвизин, партизан Фигнер,
художник Брюллов, "добрый доктор" Гааз, поэты Дельвиг, Кюхельбекер и Фет...
Наконец, Екатерина II Великая! Все это, как и спокойствие западной границы
- никто не вторгался через нее с 1812 года! Николай II обменял на посулы и
заем, который мы по ею пору не выплатили. Останься , он дружен с "кузеном
Вилли" - глядишь, и спас бы свою династию от падения.
Конечно, мы утрируем ситуацию. Хотя окончательное слово принадлежало
императору, соглашения с Антантой готовились большими коллективами
сотрудников МИДа. Неужели там сидели наивные профаны, не понимавшие, что
Россию втягивают в гигантскую бойню за англо-французские интересы? Ой ли!
Неужели в Военном и Морском министерствах не было - толковых специалистов,
которые понимали, что Россия намерена вести наступательную войну, не имея в
достатке тяжелой артиллерии и даже годичного запаса снарядов и патронов,
что у России почти нет современных линкоров и линейных крейсеров, мало
подлодок, что авиация состоит из устарелых "иномарок", а свои собственные
самолеты производятся полукустарным способом на велосипедных заводах?
Наконец, неужели развитая агентурная сеть разведки русского Генштаба не
докладывала о том, что немцы, австро-венгры, болгары и турки вовсе не
собираются атаковать мощную линию крепостей на русских границах? Ведь
несмотря на то, что войну объявили немцы, это русские первыми вторглись в
Восточную Пруссию и Галицию...
Нет! Были и трезвомыслящие дипломаты, и военные специалисты, и разведчики,
но им навесили ярлык "прогерманской" партии, в газетах кем-то умело
раздувалась антинемецкая кампания, позже приведшая к погромам немецких
магазинов, предприятий и даже самого посольства в Петербурге, конфискации
собственности германских подданных, наконец, к высылке их в Сибирь и
северные районы Европейской России. Сталин, увы, к этим акциям никакого
отношения не имел...
За всей этой предвоенной возней стояли люди, которых позже стали именовать
"темными силами". Правда, этот термин употребляли прежде всего в отношении
Распутина и его окружения, но на самом деле это была лишь верхушка
айсберга. Подковерную борьбу между собой вели крупные
финансово-промышленные группы России, связанные с иностранным капиталом.
Одни, ориентировавшиеся на Германию, стремились воздействовать на царя с
целью удержать его от вступления в войну, другие, проантантовские,
напротив, всемерно поддерживали милитаристские настроения в обществе,
спекулируя на святых для многих россиян идеях славянского братства. О том,
что ради защиты братьев-сербов и вызволения из "швабской неволи"
братьев-галичан придется убивать братьев-болгар, а также поляков, чехов,
словаков, хорватов, словенцев, боснийцев и русинов, одетых в
австро-венгерскую форму
...Закладка в соц.сетях
