Жанр: Боевик
Оторва с пистолетом
...е и пристегивай ремнем безопасности. А я кейс понесу.
- Зачем только мы его сюда таскали? - хмыкнул Андрей. - Вокруг на двадцать
верст ни одного человека! Некому воровать,
тем более - из запертого джипа.
- Нет уж, - покачала головой Лера. - Такое количество баксов лучше всегда
иметь перед глазами...
ПОДЛЯНКА
Андрей взвалил Чернобурову на плечо, как мешок с картошкой, и понес к
джипу. А Валерия, взяв кейс, задержалась на
крыльце, чтоб запереть дом на висячий замок. Пошла было к машине, потом
обернулась, глянула: на неутоптанном снегу
тропинки-траншеи остались отпечатки ее утепленных кроссовок. Это Лере не
понравилось, и она поспешно побежала к
машине, где Андрюха, открыв левую дверцу, усаживал спящую Лиису на сиденье.
- Хорошо пристегнул? - спросила подошедшая Лера.
- Нормально, - хмыкнул водила, - ну что, поедем?
- Погоди, - нахмурилась Лера. - Там, на дорожке, мои кроссовки
отпечатались. Иди и замети по-быстрому! Там веник на
крыльце был, помнится?
- На фига это? - проворчал Андрей. - Мы и так до фига времени потеряли изза
твоих причуд! Если нас здесь Драч зажопит,
то, что ты свои следы уберешь, не поможет... А почему бы тебе, кстати, самой
веником не помахать? Шибко благородная, что
ли?
- Надо, чтоб моих отпечатков не было от двери дома до самой дверцы, понял?
Ни одного!
- Ну и заметай до самой машины, а веник в джип возьми, какие проблемы...
Мне тоже своих следов здесь оставлять не
хочется!
- То, что твои следы на дорожке останутся, это как раз хорошо, - с досадой
произнесла Валерия. - Ты здесь хозяин, мог за
вареньем малиновым или банкой соленых огурцов съездить.
- Ну, мог и бабу свозить потрахаться на выходной... - хихикнул Андрей.
- Опять рассуждаешь? - прошипела Лера. - Сказано: делай! Понял? Драч раньше
чем через два часа своей Лисой не
заинтересуется, у него до фига других проблем будет. Но если он, кроме твоих,
мои следы найдет, то о многом догадается
раньше, чем нужно. Усек?
- Между прочим, во второй половине дня сильный снегопад обещали, -
припомнил Андрей. - Засыплет все, на фиг, и
никаких следов не останется...
- Через два часа, милок, только полдень будет, - проворчала Валерия. -
Короче, не будь упрямым, сделай как прошу!
- Ладно, - вздохнул Андрюха, а про себя подумал, что все же при первой
возможности надо от этой бабы отделаться. Только
вот когда такая возможность представится?
Андрей отправился мести дорожку, а Лера, убедившись, что он достаточно
далеко удалился от джипа, открыла кейс с
долларами. В карманчике, с внутренней стороны крышки, лежала плоская
металлическая фляжка с завинчивающейся крышкой
на цепочке. Натянув на руки белые шерстяные перчатки, Валерия вынула фляжку из
кармашка, отвинтила пробку и понюхала.
Хороший коньячок, ароматный и крепкий. Приложилась, попробовала на вкус.
Нормально!
После этого Лера, еще раз поглядев в сторону Андрея, заметавшего ее следы
на дорожке, подтянула к себе голову спящей
Лиисы и, разжав ей рот, осторожно стала вливать коньяк... Медленно, буквально по
капельке, чтоб госпожа Чернобурова не
закашлялась и уж тем более не захлебнулась. Наверно, и двадцати граммов не влила
в общей сумме. Впрочем, не потому, что
торопилась сделать это до прихода Андрюхи. Когда Андрей вернулся, Валерия уже
сама прикладывалась к фляжке.
- Нервишки укрепляю, - сказала она, когда Андрей садился за баранку.
- А мне глотнуть?
- Тебе нельзя, ты за рулем!
- Да тут всего ничего, - усмехнулся водила. - Даже в полной небось
четвертинки не будет. А я могу поллитру засосать и
ехать как по ниточке.
- Бахвал! - улыбнулась Лера. - Ладно, только чуть-чуть мне оставь.
- Как скажешь! - Андрюха присосался к горлышку и вернул фляжку. - Грамм
пятьдесят оставил.
- Все, поехали! - посерьезнела Валерия. - Теперь будем торопиться.
- Ну и куда теперь?
- Пока по вашей дорожке, ты ее знаешь, - уклончиво ответила Лера, - а куда
дальше - потом скажу...
- Ну, а все-таки? - понастырничал Андрюха. - Чего теперь темнить?
- Ладно, скажу, - расщедрилась Валерия. - На Лутохинской дороге есть
поворот к бывшему молзаводу. Знаешь?
- Конечно, знаю, сам сколько раз бывал. Давно, правда... Там, между прочим,
несколько лет назад ребята Сенсея какие-то
дела делали. Даже разборки, говорят, из-за этого молзавода были. А потом
"Куропатка" этот объект прикрыла. То ли невыгодно
стало, то ли стремно, не знаю. Осталась пара цехов по производству кефира и
мороженого, кажется. Только, по-моему, оттуда
дальше дороги нет...
- Как видно, ты и впрямь на этой горке давно не бывал, - усмехнулась Лера.
- Есть там просека, и, между прочим, езжая.
- И ее не замело?
- Ее раз в два дня бульдозерами чистят. Она, между прочим, на военную
бетонку выводит, а оттуда на военный аэродром.
Вроде бы он уже несколько лет как законсервирован, но с него еще кое-кто летает.
А по этой дороге, через молзавод, кое-кто
кое-что на этот аэродром возит. Неужели ты, абориген, ни хрена этого не знал?
- Не-а, - Андрей подивился осведомленности спутницы. - Я ж сюда не по делам
езжу, а так, до отцовской хаты... Я ж говорю,
тут "Куропатка" крутилась, а может, и сейчас крутится. Тут, знаешь, лучше не
интересоваться. Небось слышала, как наш Филя
Рыжий тягался с Сенсеем?
- "Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой..." - с выражением
процитировала Валерия. - Или "бодался
теленок с дубом".
- Во-во! - кивнул Андрей. - Филя в тюряге от инсульта помер, а Сенсей
получил приз областного УВД "Лучшему охранному
предприятию". Вот так жить надо! Погоди, он еще у нас губернатором будет.
- Это потому, Андрюша, что ваша здешняя прокурорша Алпатова замужем за его
бывшим одноклубником, тренером по
карате, - подпалив сигарету, произнесла Лера. - Тут еще от Иванцова все завязки
накручены... Так, вот он, поворот на молзавод,
по-моему!
- Не забыл еще, - усмехнулся Андрей, выворачивая баранку вправо.
Действительно, дорогу эту время от времени расчищали, и вообще она была
хорошо прикатана. Если участок от Марфуток
до поворота был наезжен только колесами Андрюхиного джипа да машин еще двух-трех
автовладельцев, которые зимой
приезжали в деревню за картошкой и прочими осенне-летними заготовками, то тут,
по направлению к молзаводу, ездили
почаще. И вряд ли сюда катались только цистерны-молоковозы, тем более что зимой
коровы меньше доятся и рейсов наверняка
нужно меньше, чем летом. Наверно, Лера знала точно, что именно возят по этой
дороге в направлении военной бетонки и далее
на аэродром, но спрашивать об этом Андрей не стал - не хотел знать лишнего. Он
задал другой вопрос:
- Ладно, свернули мы к молзаводу, доехали, допустим, до бетонки. Дальше
куда?
- Там увидишь, не спеши ради бога, - Валерия затянулась сигаретой.
Раньше, как помнилось Андрею, дорога упиралась прямо в ворота завода и
дальше никакого проезда не было. Даже летом
никакой проезжей дороги в объезд завода не имелось. А теперь можно было
повернуть направо и, обогнув бетонный забор,
опоясывавший завод, спуститься с холма и въехать в лес, на просеку. Надо же! Ни
фига-то Андрей, оказывается, не знал своих
родных мест. А вот Валерия, похоже, мозги ему пудрила, будто первый раз в
здешних краях. В Марфутках-то она, может, и
вправду не бывала, но округу хорошо знает - это точно.
- Мы, случайно, не на сам аэродром едем? - полушутя спросил Андрюха. -
Может, у тебя там личный самолет припрятан?
- Догадливый, - осклабилась Валерия.
- Что, серьезно, что ли, полетим? - недоверчиво пробормотал Андрей.
- Я пока никуда не полечу, - нехотя ответила Лера. - Полетишь ты и вот эта
кукла.
- Не понял... - в полном недоумении произнес Андрей. - Как это ты не
полетишь? Что я с этой дурой буду делать?! Особенно
когда она проснется в самолете и орать начнет? Я лично думал, что мы ее еще раз
уколем, бросим где-нибудь вместе с джипом
и к утру, при минус 35, она уже как статуя будет...
- Я тебе что говорила? - ухмыльнулась Валерия Михайловна. - Думать,
дорогой, не твоя привилегия.
- Но ты же говорила, блин, что вечером...
- Вот это говорила, не отрекаюсь. Буду предаваться с тобой буйной страсти.
- Бляха-муха, ты мне все мозги заполоскала. Я улечу, а ты откуда к вечеру
возьмешься?
- Андрейчик, - Лера нежно погладила его по шее, - люди для того и выдумали
самолеты, чтоб за несколько часов перелетать
туда, куда поездом пилить сутки или больше. Кроме того, транспортные самолеты
существуют для того, чтоб перевозить по
воздуху не только людей, но и автомобили. Ты уже что-нибудь понимаешь, мой
маленький друг, или тебе надо все еще раз
разжевать?!
- Хорошо, считай, что я тупой. Аэродром военный, так? Там, наверно, охрана
какая-то есть, может, даже с автоматами.
Пропуска, должно быть, тоже спрашивают?
- Андрюш, - усмехнулась Лера. - Ты в какой стране живешь, а? В великом,
могучем Советском Союзе, может быть?
- По-моему, Совок он как был Совком, так и остался. Только территории
убыло, а бардака прибавилось...
- Вот тут ты не прав, Андрюша. Ты живешь в свободной и офигительно
демократической России! А потому запомни: если у
тебя есть много-много баксов и ты четко знаешь, кому и в каком количестве их
надо дать, то можешь делать все, что захочешь.
В том числе летать военными бортами, возить на них угнанные машины, ворованные
деньги и похищенных баб. Ваш
уважаемый Драч будет зря напрягать гибэдэдэшников, разыскивая тебя и свой
любимый "Чероки", а менты будут в свою
очередь усердно доить его, поскольку найдутся свидетели, которые видели в этом
джипе бабу, по приметам похожую на Лиису
Карловну Чернобурову, в девичестве Мяккинен! Причем незадолго до жутко
таинственного взрыва на Коммунистической
улице. Да еще обнаружат рядом с бренными телами господина Шипова и неизвестной
террористки шесть красных роз! То есть,
по имеющимся у ментов оперативным данным, фирменный знак заказухи по-лавровски!
Каково?! А вы уже через четыре часа
окажетесь далеко-далеко отсюда, где вас встретят, накормят и обогреют. Потом они
купят у тебя за двадцать тысяч баксов
джип, а за сто с небольшим - бабу. Конечно, джип этот хороший и, наверно,
двадцать тонн за него маловато, но если захотим
больше - огорчим приличных людей. Я уж не говорю о бабе, за которую можно пару
зеленых "лимонов" снять. Однако нам
надо прежде всего спихнуть их с рук, а не башлиться. Пусть больше скидки, зато
разбираться Драч, если что, будет не с нами.
Больше того, когда его оповестят о том, что госпожа Лииса покамест жива-здорова,
но может заболеть, если деньги вовремя не
перечислят, он даже тебя искать перестанет. Потому что будет убежден, будто ты
до последней капли крови защищал свою
госпожу и тебя, так сказать, "при исполнении" просто урыли в снежок... То есть
раньше весны ты никак не найдешься.
- Это что ж за люди такие? - с явной опаской спросил Андрюха. - Чеченцы,
что ли?
- А тебе не все равно? - прищурилась Лера.
- Да как сказать... - у Андрюхи явно испортилось настроение. - Ты вообще-то
уверена, что они меня в натуре не уроют и не
заберут все забесплатно плюс наши полмильона?
- Если будешь все делать, как я скажу, не станешь выступать и задавать
такие же дурацкие вопросы, как сейчас, - ничего не
случится. И будет у нас с тобой сегодня клевая ночка... - Лера провела ладошкой
по небритой щеке водилы. - Я часиков в семь
прилечу туда же...
- Но почему ты сама с нами не улетишь? - ошеломленный масштабом
деятельности своей подельницы, пробормотал
Андрюха. - Два рейса, блин, небось дороже обойдется?
- А фига ли мелочиться? - хмыкнула она. - Это ж копейки по сравнению с
этим...
Она постучала ладошкой по кейсу.
- Ну а все-таки? - упорствовал Андрей. - Почему мы раньше, а ты потом?
- Настырный ты какой! - вздохнула Лера. - Потому что то место, куда мы
сегодня прилетим, - это еще не конечная,
соображаешь? Мне надо заехать в одно местечко и получить там хорошую-прехорошую
ксивку, с которой можно хоть в
Полинезию ехать. А тебе такую же сделают завтра, но уже там, где мы будем ночь
любви проводить. Причем ксиву сделают по
моему образцу и забесплатно. Потому что этот образец тоже стоит денег. Уловил,
парниша?
- Вроде уловил... - Андрюха ощущал себя младенцем, которому задали задачку
из высшей математики.
- Приятно слышать. Опять же, если и ты, и Лииса, и я исчезнем из города
одновременно, то это сразу Драча насторожит. Он
сразу поймет, что здесь без меня не обошлось. И даже может, к сожалению, за
какой-то хвостик ухватиться. А так я появлюсь в
городе, приду на работу, покажусь трем-четырем хорошим знакомым Драча, даже ему
самому, если время позволит. После чего
уеду домой, а окажусь у тебя в постельке за две с половиной тыщи километров
отсюда. Или даже за три, я точно не мерила.
Причем завтра у меня отгул, и еще целые сутки меня никто искать не будет. То
есть заволнуются только послезавтра, когда мы
с тобой удалимся от Драча еще на пару тысяч километров или дальше...
- Здорово! - Восхищение так и вырвалось у Андрюхи из глотки. - Ты прямо
это... как Штирлиц! На восемь ходов вперед
видишь.
- Ты Штирлица, случайно, со Стейницем не путаешь? - хмыкнула Валерия. - Это
самый первый чемпион мира по шахматам.
Правда, лично я в шахматы не играю... Кстати, вот он, поворот на бетонку. Влево
сворачивай!
- Понял! - Андрюха выкатил на припорошенную снегом бетонку и, перескочив
осевую, с удовольствием покатил дальше. У
него уже не было никаких сомнений. И мыслей насчет того, что при удобном случае
надо отделаться от Валерии, тоже больше
не появлялось. Напротив, Андрею только теперь стало ясно, как ему обалденно
повезло, что такая умная, хитрая и в натуре
крутая баба проявила к нему благосклонность. Пусть даже она со странностями -
хрен с ними, все умные со странностями!
Минут через пять справа показался поворот, около которого на столбе висел
"кирпич".
- Сюда, - лаконично приказала Лера, и Андрей проигнорировал запрещающий
знак.
Метров через пятьсот джип выехал к развилке. Прямо впереди поперек бетонки
стояли козлы с плакатом: "Проезд закрыт!
Ремонтные работы!", а влево в глубь леса шла просека с указателем: "Объезд!" Тем
не менее дорога, перекрытая козлами,
выглядела не менее накатанной, чем объездная. Правда, она была припорошена
тонким слоем нетронутого снега, но самое
раннее - со вчерашней ночи.
- Прямо поедем, - пояснила Валерия. - Указатель для блезиру стоит, а те,
кто свои, знают... Тормози. Отодвинем козлы,
проедем, поставим как было - и дальше...
- Да я один справлюсь, - хмыкнул Андрей и вылез из машины. Он и правда
легко отодвинул заграждение, вернулся в джип,
проехал метров на десять вперед, а потом вернул козлы на прежнее место.
Когда он вторично уселся за баранку, Валерия вдруг испуганно вскрикнула:
- Ой! Там, слева!
Андрей резко повернул голову, пытаясь углядеть опасность, но в этот момент
что-то больно укололо его в шею. Он даже
понять ничего не успел... Дневной свет померк так быстро, будто его выключателем
вырубили.
- Подлянка... - это Андрей пробормотал одними губами. Даже Валерия, которая
выстрелила ему в шею из специальной
авторучки, стреляющей шприц-иголками, этого не расслышала. В данной шприц-иголке
находилось мгновенно действующее
снотворное, точно такое же, которое Андрей вколол Лиисе Чернобуровой. Но можно
было снарядить иголку и смертельным
ядом - просто сейчас Лера решала другую задачу.
- "Баю-бай, должны все люди ночью спать..." - нервно пропела Валерия,
оглядываясь по сторонам. И хотя она знала, что
никого тут, по идее, быть не может, все же волновалась. Даже самые взвешенные и
хорошо продуманные планы рушатся от
дурацких случайностей...
ВСЕ ПО ПЛАНУ
Нет, никого, кто мог бы ей помешать, поблизости не оказалось. Валерия
наскоро протерла платком ручку кейса, а затем
положила его на колени к спящей Чернобуровой. Затем взяла рюкзачок, позабытый
Леной, выдернула из него сумку, в которой
лежал таинственный сверток, а все прочее оставила на месте. Завязав стяжку и
застегнув клапан, Лера положила рюкзачок на
заднее сиденье, внимательно осмотрела салон и протерла тряпкой подножные
коврики. После этого она взяла веник, которым
Андрей заметал ее следы на тропинке у дома в Марфутках, и перелезла на
водительское место, усевшись прямо на колени к
слабо похрапывающему Андрюхе. Тронула машину с места и не спеша проехала еще
двести метров под горку, не закрывая
левой передней дверцы.
Дальше начинался крутой спуск к небольшому деревянному мосту, пересекавшему
замерзшую реку. Неширокую - всего
метров сорок, может быть, однако довольно глубокую. Мост, впрочем, как таковой
не существовал. Среднюю часть его снесло
еще весенним половодьем прошлого года, и никаких восстановительных работ никто
не вел - денег не было. Военные
соорудили для себя объезд из штатного понтонного имущества, но километрах в двух
выше по течению - именно туда уводила
стрелка "объезд" от развилки. Но был и еще один объезд, который действительно
соорудили для себя те, кто, по утверждению
Леры, "кое-что" возил на аэродром. Выражаясь словами Райкина-старшего, "через
заднее крыльцо". Умельцы попросту
напилили штук пятьдесят бревнышек сантиметров по тридцать-сорок в диаметре и
длиной по четыре метра, просверлили в них
дыры перфоратором и нанизали на два параллельных довольно толстых стальных
троса. Тросы, оставив на них солидную
слабину, закрепили за глубоко вбитые в почву обрубки рельсов, песочку с гравием
подсыпали с обоих берегов, чтоб удобнее
въезжать было, - и получилось нечто, похожее и на плавучий мост, и на висячий, и
даже на гать. Соответствовало ли "нечто"
строительным нормам и правилам - неизвестно. Навряд ли какая-нибудь комиссия это
сооружение рискнула принять и
допустить к эксплуатации, но ее, естественно, никто не приглашал. Военные, само
собой, про это сооружение знали, и, как
люди, ответственные за жизнь подчиненных, своим водилам ездить тут строжайше
запрещали.
Так что ездили тут и впрямь только "свои". Те, кто знал, зачем ладили эту
самую не то гать, не то мост. Главное дело, не как
это "нечто" называть, а то, что по нему мог пройти груженый бортовой "КамАЗ" или
"ЗиЛ". А сейчас, зимой, когда все бревна
капитально вмерзли в лед, по самодельному сооружению, наверно, и танк бы мог
проскочить.
Но в данный момент Лере эта переправа была не нужна.
Придерживая баранку правой рукой, а дверцу левой - разумеется, на обеих
были все те же шерстяные перчатки! - Валерия
внимательно смотрела на левую обочину. Вот она, черная рогулька из березовой
ветки, воткнутая в придорожный сугроб!
Валерия на малом ходу сперва выбросила веник, а потом и сама легко
выскочила из джипа. Тяжелый "Чероки" на
стометровом тридцатиградусном спуске быстро раскатился до большой скорости,
промчался мимо поворота на "нелегальный
мост", переломил доску, перегораживающую въезд на обломки моста, с еще одним
плакатом: "Проезда нет!", вылетел
передними колесами на пустоту, а затем, капотом вниз, нырнул с моста. Банг! -
бодалка джипа врезалась в лед. Дзынь-ля-ля! -
стекла посыпались. Крак! - лед проломился под тяжестью свалившегося "Чероки". Пшш!
- студеная вода зашипела,
соприкоснувшись с раскаленным мотором. Буль-буль-буль! - машина пошла под воду.
Лера к мосту не побежала. Ей все уже рассказали звуки да парок,
заклубившийся над местом катастрофы. Первым делом она
подобрала веник и аккуратно разметала по дороге отпечатки своих кроссовок на
снегу. Конечно, это, наверно, уже
перестраховка была. Серое небо, затянутое низкими облаками, подтверждало прогноз
насчет грядущего снегопада, но все-таки
береженого бог бережет... Валерия очень не хотела, чтоб те, кто сюда рано или
поздно пожалует - менты или Драч с братанами,
однохренственно, - присмотревшись к месту происшествия, догадались: был кто-то
третий, кроме тех, кто сейчас уже
захлебнулся в джипе. Снотворное в крови не обнаружат, а вот следы алкоголя
найдут и легкие будут полны воды - значит,
упали живыми, просто пьяный Андрюха не справился с управлением. Возможно, ушлые
спецы обнаружат и такую интимную
подробность, как то, что между Андрюхой и Чернобуровой был, научно выражаясь,
ненасильственный половой контакт...
И все же надо спешить, убираться отсюда побыстрее.
Там, где в придорожный сугроб была воткнута рогулька, у Леры была зарыта не
очень длинная веревка с приделанной к ней
трехзубой "кошкой". Кроме того, из того же сугроба она вынула небольшую, но
прочную дощечку с треугольными пропилами
на концах, похожую на сильно увеличенный рыбацкий уток для лески.
Метрах в полутора от обочины росла старая разлапистая береза. Одна из ее
длинных ветвей нависала над дорогой, а над
сугробом, около которого стояла Валерия, толщина ее была такова, что вполне
могла выдержать шестьдесят пять килограммов
веса...
Лера сильно размахнулась и точно рассчитанным движением забросила кошку на
ветку. Свободный конец веревки повис в
полуметре над землей. Валерия ухватилась за веревку обеими руками, поджала ноги
- еще раз убедилась, что ветка хоть и
прогибается, но выдерживает ее вес. Затем она соорудила на веревке довольно
широкую незатягивающуюся петлю, накрутив
хитрый узел, который моряки называют "беседочным". Сразу после этого она
пристроила в петлю дощечку с треугольными
пропилами, и получилась штуковина, похожая на качели или "тарзанку", которую все
те же моряки и называют "беседкой". С
этих "беседок" они обычно проводят покраску надводной части борта.
Но Лере эта "беседка" понадобилась только для того, чтоб, усевшись на нее,
нагнуться и еще раз помахать веником - замести
последние следы, оставленные на снегу. Конечно, веник свои следы оставил, но все
же это не отпечаток кроссовок 38-го
размера. Авось снегопад все сровняет...
Покончив со следами, Валерия встала на дощечке во весь рост, засунула веник
под куртку, за резинку своих спортивных
брюк - со спины, естественно! - а затем, обхватив веревку руками и ногами,
быстро полезла вверх. Добравшись до самой
"кошки", Лера уцепилась за ветку сперва одной рукой, потом другой, после этого
отцепила ноги от веревки и крест-накрест
обхватила ветку голенями. Еще движение - и она уже сидела на ветке верхом.
Теперь она могла выбрать веревку с "беседкой",
закинуть ставшую ненужной дощечку поглубже в кусты и отцепить "кошку" от ветки.
Передвинувшись по ветке к стволу березы, Валерия перебралась на почти такую
же толстую ветку, но растущую в
противоположном направлении. Оседлав эту ветку и добравшись примерно до
середины, Лера опять раскрутила "кошку" и
точно забросила ее на крепкий сук соседнего дерева, а затем, ухватившись за
веревку и оттолкнувшись, как заправский Тарзан,
перескочила с дерева на дерево. Повторив еще несколько раз подобные цирковые
трюки - маршрут у нее был строго выверен! -
Валерия оказалась метрах в ста пятидесяти от дороги, над хорошо утоптанной, даже
слегка обледенелой тропой, по которой с
утра прошло несколько десятков пар ног. Никаких отпечатков на такой уже
невозможно оставить, и Валерия просто аккуратно
на нее спрыгнула. Так что веник ей уже не понадобился, и Валерия с легким
сердцем забросила его в кусты.
От веревки с "кошкой" она отделалась чуть подальше, когда переходила по
бревнышкам незамерзающий теплый вонючий и
мутный ручей, вытекающий, как она знала, из-под забора близлежащей войсковой
части. А тропинка, по которой она сейчас
топала, вела к этой самой части от военного городка. Сейчас, когда в части
завершился развод на занятия, повстречать тут коголибо
было маловероятно.
Валерия прибавила шагу, потом перешла на оздоровительный бег трусцой и
минут через двадцать выбежала на все ту же
военную бетонку, только в паре километров от поворота с "кирпичом". Здесь и
находился военный городок, жители которого
протоптали тропинку через лес. Городок стоял по одну сторону бетонки, а по
другую находился самый обычный дачный
поселок с шестисоточными участочками, в котором, по зимнему времени, никого не
было. Только на выходные кое-кто
приезжал на лыжах покататься.
По плохо расчищенной улочке, ни с кем не повстречавшись, Лера добралась до
самого крайнего участка, за которым поселок
заканчивался и снова начинался лес. Но у этого участка калитка была хорошо
расчищена, а из трубы избушки, рубленой, но
размером чуть-чуть побольше бани, курился смолистый дымок. Услышав скрип
калитки, на крылечко вышел тощий мужикдоходяга
в черной ушанке и ватнике зэковского образца.
- С приездом, Валерия Михайловна! - Мужик приподнял шапку с лысой башки и
ощерил редкие гнилые зубы. - Докладам:
происшествий нет, ничего не скоммуниздили и даже не сдемократили. Хе-хе...
- Снегоход не замерз? - строго спросила Лера.
- На ходу! Полчаса назад за пузырем гонял. Прогревал, так сказать! И себя,
и технику...
- Молодец ты, жертва амнистии. Вот тебе на "горючее", - Лера подала эксзэку
стольник. - Выкатывай!А я тут заберу коечто...
Мужик этот - Лера звала его Иванычем без имени и фамилии - сидел по
бытовухе, спьяну затоптав жену после того, как она
у него отсудила квартиру. Мужику было за пятьдесят, здоровья у него уже не
имелось, и он считал, что все бытовые вопросы
государство будет решать за него до конца жизни. А оно взяло, да и амнистировало
несчастного. Само собой, что сын, которому
досталась мамина квартира, его видеть не хотел, а никакого иного жилья у мужика
не было. На работу никто не брал, воровать
мужик не умел - куды крестьянину податься? Поэтому Валерии Михайловне, нанявшей
его в сторожа и поселившей на старой
дачке, доставшейся от бабки, он был по гроб жизни благодарен.
Пока "жертва амнистии" возился у гаражика, Валерия Михайловна забежала в
избушку. Там стоял капитальный духан от
перегара и иных бомжовых испарений. Но амнистированный, видать, всегда
предпочитал маленький Ташкент большой
Сибири, а потому прогрел все до африканской температуры. Отперев ключом
маленькую кладовку, куда Иванычу заходить
строго воспрещалось, Лера вынула из-под вороха тряпья тощий кожаный рюкзачок,
смотревшийся чуть лучше, чем тот,
который был утоплен вместе с джипом, Андрюхой и Лиисой Чернобуровой. Вынула изза
пазухи погрызенную собако
...Закладка в соц.сетях
