Жанр: Боевик
Грешные души
...цилиндр, куб и даже пентагон-додекаэдр. По
команде Дубыги стажер и руководитель трансформировали одежду в серебристые
комбинезоны, составляющие одно целое с ботинками, а полость субастрального
аппарата оформилась в виде пилотской кабины с двумя креслами, целым набором
компьютеров, табло, огромным телеэкраном и прочей всячиной, совершенно ненужной
на этом аппарате.
— Ты не беспокойся, парень, — подбодрил коллегу Дубыга. — Все будет
нормально, место нам с тобой попалось хорошее, план не напряженный, сделаем.
Самое главное — слушай меня. Инструкцию от Люцифера мы получили, я за тебя
отвечаю, а потому пропасть не дам. Но, конечно, инициативу, если разумная, буду
поддерживать. Я по теории тебя проверять не уполномочен, но хотелось бы знать,
насколько ты уже врубился... Ничего, если я тебя поспрошаю?
— Мне тоже нужно употреблять стилизацию речи? — поинтересовался
Тютюка.
— Попрактиковаться не лишне. Кстати, ты где на практике был?
— На Лиотинане...
— Можно считать, ты ее вообще не проходил. У них ведь все однозначно.
Для нашего брата серьезных проблем нет, работаешь с дистанции — и делаешь план.
Ведь наша задача — предобработка. А там индивиды жутко конформные, им что
внушаешь, то и делают. Там доставщикам трудно работать, потому что плюсовики,
сволочи, почти всех перехватывают, прямо из-под носа. Ведь лиотинанину
раскаяться — пара пустяков. Внушили ему с дистанции — и р-раз! Он уже в плюсе.
— А здесь как с плюсовиками? — опасливо спросил Тютюка.
— Здесь они с нами постоянно конкурируют. И на стадии предобработки,
и на стадии доставки. Тут ни дня без стычек, так что готовься, стажер. За
прошлый месяц только по нашему северному полушарию — семнадцать боевых
столкновений, тридцать пять опасных сближений. На Юге — там поменьше, но тоже
больше, чем десять. Очень активны, гады! Крестообразных и серповидных
понатыкали! Причем их агентура на Земле работает открыто, а наша — нелегально.
Раньше тут, когда зона действий называлась
СССР
, много легче было. Наши тут
себя спокойно чувствовали. Огромный район был, где плюсовая агентура из местных
была зажата наглухо. А теперь туго приходится... Но ты не тушуйся, мы тоже не
лыком шиты.
Тютюка только восхищался, как его руководитель употребляет местные
идиомы и жаргонные выражения. Профессионал!
— Поработаешь с мое, и ты так сумеешь, — улыбнулся Дубыга. — Самое
главное запомни: настоящий черт контактными методами работает, в материальной
форме. Вот тут тебе и качество не ниже семидесяти процентов, и премия,
соответственно. И плюсовики тогда не страшны. В материальной форме все их
крестообразные и серповидные — дерьмо на палочке...
— Скорей бы уж приступить! — вздохнул Тютюка. У него неплохо
получилась тоска в голосе.
— Доставщикам часто приходится помогать, — сообщил Дубыга. —
Плюсовики, суки эти, постоянно на них налетают. Хорошо хоть в прошлом году
гиллиотов отсюда выбили, а то уж совсем было оборзели! Интеллектов
расхватывают, сущности воруют — и на Туккарас! Ну, один доставщик — Умаал
Умбыра — хорошо сработал. Забросил на Туккарас несколько реликтовых отсюда, с
Земли, пропихнул их в Главный компьютер, и они там такого шороху иррациональной
компонентой наделали, что гиллиоты аж из Галактики ушли. Правда, Умбыра и сам
спалился. Теперь его из Астрала поперли, загнали в материальную оболочку,
лишили сущности... Не оправдал доверия Сатаны...
— А инспектора часто бывают? — Стажер ощутил, как набежала на него
могучая волна страха перед именем Главного, которую испытывала каждая
минус-астральная сущность.
Дубыга не ответил. Его астральные датчики, намного более чуткие, чем
у стажера, подали сигнал тревоги.
— Плюсовики, — сообщил он Тютюке. — Идут, как и мы, на субастрале. И
тоже двое: у него тоже, наверно, стажер. Правда, может быть и инспектор.
Просчет потенциала!
— Просчет готов! — доложил Тютюка. — Семь плюс!
— Постановка помех, уход! — приказал Дубыга, и субастральный аппарат
нырнул в подпространство. — Хорошо... — проверяя все же, не погнались ли за
ними плюсовики, пробормотал Дубыга.
Тютюка прощался с мыслью о первом бое. Жаль, что на плюсовой
тарелке
потенциал был побольше. Наверно, действительно к плюсовикам летел
инспектор.
Погони не было, но тем не менее Дубыга, затратив порядочно лишней
энергии, разрешил себе вывести аппарат из подпространства только в плотных
слоях атмосферы Земли. Потом
тарелка
плавно снизилась над зеркальной гладью
большого озера, окруженного со всех сторон лесом, и, не потревожив ни единой
морщинкой поверхность воды, невидимо и неслышимо опустилась в озеро.
— Полегчало, стажер? — ухмыльнулся Дубыга. — Нормально переместились,
сам Люцифер мог бы позавидовать.
— А какой у вас астральный стаж? — поинтересовался Тютюка.
— Еще чуть-чуть, и перейду в первый ранг, а там и на второй уровень
начну стажироваться...
— Вот это да! — позавидовал Тютюка. — А нам говорили, что меньше чем
через две тысячи временных на второй уровень не выйти...
— Это средние данные по Минус-Астралу. А здесь, на Земле, продвижение
быстрое. Работать надо! Согласно штатному расписанию энергооклад моего ранга
шесть тысяч мегаджоулей, а я меньше девяти еще ни разу не получал. Ну, кроме
того, тут энергетику можно и без посредства Астрала добывать, особенно в
здешнем регионе, в России этой новоявленной. Тут столько энергии зря переводят,
только успевай прибирать! Все наши этим пользуются, да и плюсовики не зевают —
какую хошь бери: и биологическую, и химическую, и тепловую. Ладно, попозже
научу... Поди-ка, вас не учили, верно?
— Не-ет... — изумился Тютюка, которому на учебном курсе внушали, что
энергию можно брать только при посредстве Астрала.
— Меня тоже не учили, — усмехнулся Дубыга. — Ну, ладно. Сегодня
работать не будем. Район знакомый, в разведке нет необходимости. Плюсовая
агентура здесь отсутствует, зона передана еще самим Култыгой, когда он на
второй уровень ушел. Я тут только напряженность поля поддерживаю, чтоб
плюсовики не просачивались, и все. Потому что человек никуда не денется, так и
так у нас будет.
— А как же у вас высокое качество достигается?
— У меня под контролем только пять зон. Причем все в местах, где
благоприятные условия. Вот тут, например, еще семьсот лет назад по здешнему
счислению был опорный пункт отрицательных астральных субъектов спонтанного
происхождения.
Тютюка не понял.
— В свое время на этом месте проживали гигантские рептилии, — пояснил
Дубыга. — Динозавры, птеродактили и прочая дрянь. В связи с резким изменением
климата они вымерли в очень краткий срок, и Большой Астрал не успел их
ассоциировать, во всяком случае, полностью, потому что на Земле пошли новые
виды. А уж эти каждый по-своему приспосабливались к изменениям. Потом появились
предреликтовые интеллекты, да еще, понимаешь ли, гробанулся на этой планете
один корабль с Бризана, шесть интеллектов второго порядка накрылось и
воткнулось в местный Астрал. Им бы, идиотам, раз материальные носители
потеряли, сконцентрироваться и подождать, пока их в Большой Астрал вынесет, ан
нет, они, наоборот, рассредоточились. Был бы это первопорядочный корабль —
ничего бы такого не было. А тут второпорядочники, сила есть — ума не надо. В
результате они форсировали интеллектуальное развитие здешних индивидов, но
самое главное и самое вредное — создали устойчивые формы инкоммутантов. Если бы
все эти формы оказались плюсовыми, нам бы очень туго пришлось. Они могли бы
здешнюю цивилизацию очень быстро вывести на первый порядок, а то и на второй.
Тогда бы мы с тобой сейчас тут не работали. Но, хвала великому и мудрому Ужугу
Жубабаре, он сумел выявить формы, полезные для Минус-Астрала. Здесь их называют
нечистой силой
: лешие, упыри, василиски, водяные, домовые, драконы.
Что такое леший? Астральной формы инкоммутант дерева с человеком,
местным реликтовым интеллектом. Упырь, или вурдалак, — инкоммутант человека,
хищных зверей и кровососущих насекомых, водяной — инкоммутант рыбы и человека,
дракон — птеродактиль с реликтовым интеллектом и так далее. Ведьма и домовой —
инкоммутанты нейтрального типа, у них положительный и отрицательный потенциалы
примерно равнозначны, поэтому с ними нужно постоянно работать, иначе у них
может произойти сдвиг на плюс. То же самое русалки, сирены — женский вариант
водяного, и эти вполне могут уйти на плюс. Кикиморы — те надежнее, инкоммутанты
женщин и деревьев. Леший, мужской вариант, — похуже. А вот водяной, наоборот,
намного надежнее русалок. Упыри, василиски и драконы — лучше всех.
— А плюсовые особи есть? — прервал лекцию Тютюка.
— Встречаются, хотя благодаря Ужугу Жубабаре их число резко упало, к
тому же и видов у них поменьше. Наиболее опасные — щуры. По мощности и боевым
возможностям щур — почти настоящий плюсовик. Но в Большой Астрал не выходит,
оперирует только на Земле и в плотных слоях атмосферы. Это инкоммутанты
бризанов и землян, имеют постоянную подпитку энергией из окружающей среды и
поддерживают более-менее устойчивую связь с генетическими потомками, которые
функционируют в материальной форме на Земле. Еще гномы есть, по-здешнему
лесовички, — инкоммутанты людей и некоторых видов грибов. Они менее мощные, но
имеют очень чуткую сенсорную систему на минусовой потенциал, очень плохо
детектируются нашими средствами и могут нанести внезапный удар. Слабое место —
зона распространения ограничена лиственным лесом, кустарником. Феи — могут
препятствовать предобработке, ставить помехи, но ударной силы не имеют. Это
инкоммутанты женщин и цветов. В здешних местах они не встречаются, да и вообще
особой опасности не представляют. В ряде регионов планеты есть еще несколько
видов плюсовых инкоммутантов, но нам с ними дело иметь не придется.
А в данной зоне, у озера, плюсовых инкоммутантов нет вообще, сюда
даже плюсовики не подходят. Здесь крестообразник надо ставить, церковь
по-ихнему. Но наша агентура очень хорошо работает. Конечно, хвастать не буду, и
я постарался, но начинал, само собой, Зуубар Култыга — великий мастер! Он сюда
прибыл, когда здесь щуры и лесовички все держали. Два лешака и четыре кикиморы
по дальним углам леса отсиживались. Плюсовики на горе, в трех верстах отсюда,
предобработали одного типа из реликтовых, он ушел в плюс аж на восемьдесят
процентов. Этот тип на горе начал строить крестообразник. Потом туда плюсовики
стали выводить с ближних и дальних мест всех своих предобработанных, человек
двести реликтовых со степенью плюсовой предобработки от семидесяти пяти аж до
девяноста двух процентов. Обитель создали, собор с пятью крестообразниками.
Чуешь, какой мощный плюс над всем висел? В этой зоне всех наших, кто пытался в
лоб, — аннигилировали. Хотели отступиться, отдать им — даже Сатана не
настаивал, чтобы эту зону у них отбивали. А Култыга рискнул.
Конечно, в лоб и он не пошел. Он на эту обитель вывел одного нашего
скрытого агента, числившегося по епархиальному духовенству, то есть официальным
агентом плюсовиков. Тут у нас всегда преимущество — агент-двойник всегда наш.
Слышал небось:
Минус на Плюс дает Минус
... И вот этот наш агент по наводке
Култыги занес в монастырь алчность... Здесь все и началось — цепная реакция.
Очень надежный способ вывести на минус! Закрепостили соседние села, заняли
земли, пошли конфликты, свары внутри обители, а заодно и у крестьян. Добавили
чревоугодие, распутство, дошло до убийств, потенциал зла, так по-местному наш
минус называют, вышел за два года на отметку семьдесят пять. Плюсовики начали
накручивать поле, а тут Смутное время. Эту операцию даже в учебный курс внесли,
сам Сатана держал на контроле. Култыга навел на монастырь отряд мародеров
разных национальностей, они его разнесли по кирпичику. Вот так и взяли мы эту
зону. Местные, если с плюсом были — стали с минусом, остальные ушли.
Лет полтораста тут никто из реликтовых не селился, только при
императрице Екатерине это имение одному графу пожаловали. Он сюда привез триста
душ крепостных, поставили ему на берегу озера усадьбу, часть леса вырубили и
распахали, Култыга постарался, чтобы лиственную — всех лесовичков сразу добили.
Граф в Париже учился — это не так далеко отсюда, на этом же материке. Там
понабрался всякого и объявил всем, что Бога нет. Култыга его в два счета довел
до девяноста процентов, и доставщики, когда его законтрактовали, даже при
половинном коэффициенте по грехотоннам на нем одном сделали годовой план.
Восемь тысяч шестьдесят пять грехотонн! Сын его, этого графа, тоже был орел, но
на нем они поменьше взяли семь с половиной тысяч только. А внука, правнука и
праправнука уже я доводил.
В революцию имение спалили, барина шлепнули, а потом учредили здесь
колхоз. А после того отсюда всех мужиков с плюсовым потенциалом выселили и
жизнь у нас пошла совсем хорошая. Создали мы условия, чтобы фаза предобработки
начиналась прямо с рождения или с приезда в зону. Но получилось одно
неудобство. Сам ведь знаешь, доставщики любят план перевыполнять. Как погнали —
за какие-то двадцать лет зона опустела. Кто в города уехал, кто в Астрал ушел.
Деревни снесли как неперспективные, поля, которые зарасти не успели, отошли к
соседнему колхозу. Потенциал упал, а это хреново, могли плюсовики прорваться.
И тогда я в работу взял районное начальство. Оно здесь, на озере,
восстановило бывший барский дом и превратило его в санаторий-профилакторий для
ответственных работников. Не только из района, из области и из Москвы
приезжали. Такой гудеж тут был, столько тут грехов свершалось — сотни тонн! Три
раза Сатана мне по десять тысяч мегаджоулей выписывал — за перевыполнение и
образцовое содержание. Но тут плюсовики в Москве контакты наладили, что-то
такое закрутилось. Боялся, что, того гляди, крестообразники начнут
восстанавливать. Пришлось свои связи включать.
Преобразовали этот санаторий из закрытого в частный — для народа, так
сказать. Круглогодичный, правда, уже без лечения, а только для отдыха. Конечно,
грехотонн теперь делают поменьше, но зато качество предобработки блестящее.
Каждый, кто в этой зоне побывал, уже процентов на семьдесят минусовой. Я мог бы
и выше качество вывести, но надо же и доставщикам дать заработать, чтоб им хотя
бы коэффициент не уполовинили.
— Неужели люди никак не противятся предобработке? — с недоверием
спросил Тютюка. — Нам на учебе объясняли, что подход должен быть строго
индивидуальным.
— Правильно объясняли. Ваш брат, молодой специалист, именно тем и
плох, что теоретически все знает, а практически применить не умеет. На данный
момент в зоне созданы наиболее благоприятные условия для следующих видов
грехов: прелюбодеяние, желание жены ближнего, чревоугодие, пьянство. Для
остальных — в меньшей степени. Практически все приезжающие эти соблазны будут
испытывать. Но индивидуумы разные, а потому каждый из них наши импульсы будет
интерпретировать по-своему. Что делает молодой? Он, зная о том, какие тут грехи
наиболее восприемлемы, сразу же нацеливается на предобработку тех отделов
сущности, которые отвечают за секс, пищеварение и алкоголизм. Шпарит, не глядя,
возбуждающий импульс и ждет, что его реципиент тут же ударится во все тяжкие. А
вот хрена вы угадали, гражданин начальник! Конечно, иногда все с ходу удастся,
но куда чаще получается совсем обратное. У здешних ребят всякое внушение,
особенно если оно лобовое, вызывает противодействие. Ты долбишь его импульсами
плотского вожделения, а у него просыпается чистая любовь — самый что ни на есть
плюсовой компонент. Можно даже до того напортачить, что выведешь записного
бабника на плюс! С чревоугодием еще хуже. Обожрется раз-другой и так крепко
сядет на диету, что больше его не сдвинуть. Да еще и покается, а это опять
выход в плюс. С пьянкой — аналогично. К тому же на чревоугодие и пьянку нужны
деньги, а в России сейчас с этим делом напряженка. В общем, завтра заезд, все
покажу на месте. А пока даю время на подзарядку, пять часов. Привыкай к местным
мерам времени, стажер. Отбой!
БИОГРАФИЯ
ОДИНОКОГО ВОЛКА
На следующий день пылинка-
тарелка
потихоньку полетела следом за
Сутолокиной, которая, сутулясь под тяжестью чемодана и хозяйственной сумки,
двигалась ко второму корпусу. Втащившись на крыльцо и миновав огромную
шахматную доску, вокруг которой расхаживали два старичка с клюшками,
разбиравшие пятидесятилетней давности партию между Бронштейном и Ботвинником,
Александра Кузьминична поднялась на лифте до третьего этажа. Сонная и ленивая
девица, критически оглядев явно устаревшее по фасону платье отдыхающей и ее не
пышущее здоровьем лицо, снисходительно сказала:
— Ваш тридцать второй — по правой стороне. Рядом — тридцатый и
тридцать четвертый, а напротив — тридцать первый... Тут четные все справа, а
нечетные — слева. Белье там все постелено, а соседки у вас пока нет.
Пылинка влетела в замочную скважину тридцать первого номера. В
нечетном в этот момент
одинокий волк
размещал свои вещи.
— Вот это правильно, — удовлетворенно констатировал Дубыга, —
одиночка напротив одиночки. В тридцатом должны быть супруги Пузаковы с ребенком
— он четырехместный, но бухгалтер его оплатит, не пожадничает. А в тридцать
третьем, тоже четырехместном, — господа рэкетиры с дамами. Напротив тридцатого
— комната дежурной горничной, вот этой сонной красавицы. Кстати, тоже неплохой
объект соблазна, минус — сорок пять процентов. Валя Бубуева, двадцать четыре
года, детей нет, дважды разведена — это уже кое-что! Есть скрытое
предрасположение к лесбийской любви, но ввиду общей малограмотности ничего о
ней не знает. Наиболее эффективно было бы, конечно, свести ее с Сутолокиной, но
тогда остается нетронутым
волк
, то есть мистер Котов.
— Но, может, он сам чего-нибудь отыщет? — заикнулся Тютюка.
— Стажер, ты меня удивляешь! — осклабился Дубыга. — Мужик,
неверующий, одинокий и бездетный, которому уже тридцать восемь стукнуло, и к
тому же бизнесом занимается третий год, до сих пор ходит с тридцатью процентами
минуса! Это неспроста! Тут надо провести хороший анализ, с внимательным
разбором. Вот этим и займемся.
Владислав Игнатьевич разложил свои вещи в тумбочке, в платяном шкафу
и на полочке умывальника, ополоснулся в душе, натянул свежую майку с рекламой
Филип Моррис
, плавки и зеленые спортивные брюки и отправился к своему
автомобилю, чтобы перегнать его на охраняемую стоянку. Пылинка уселась у него в
волосах, Дубыга и Тютюка принялись за глубокий анализ. Офицер второго ранга
первого уровня только контролировал действия стажера. Тот работал, как его
учили, то есть начал с анализа наследственности.
— Первое предпоколение — отец и мать. Отец жив, Котов Игнатий
Силантьевич, семьдесят два года, участник войны, потенциал — пятнадцать
процентов минуса.
— Зона Проверки и Распределения, — прокомментировал Дубыга. — Этот
минус он там в два счета сбросит.
— Мать — Зинаида Александровна, ушла в Плюс-Астрал с потенциалом
восемьдесят пять процентов...
— Муж да жена — одна Сатана, — пошутил Дубыга.
— Второе предпоколение по отцу: дед, Котов Силантий Иванович, убит на
гражданской войне в 1921 году. Прошел через Лету в военную Зону Эйфорического
Счастья, потенциал — минус двадцать пять. Бабка — Прасковья Андреевна, умерла
от голода в Ленинградскую блокаду, ушла в Минус-Астрал в Зону Проверки и
Распределения, прошла за мост в Зону Обезличенного Счастья. Второе
предпоколение по матери: дед — Буркин Александр Иванович, комиссар продотряда,
убит на Тамбовщине в 1921 году, бабка — Анна Лукинична, работница с
Москвошвеи
умерла от рака в 1948 году. У обоих — ЗОС, с потенциалом...
— Дальше, дальше, — торопил Дубыга, — это ж все семечки. Ты ищи тех,
кто прошел в Великий ЛАГ. Качественные продукты! Давай сразу команду на целевой
поиск.
— Третье предпоколение — нет, — бесстрастно фиксировал стажер, —
четвертое предпоколение — нет, пятое предпоколение — нет, шестое — нет, седьмое
— нет, восьмое — нет, девятое — нет, десятое — нет. Согласно инструкции при
подобном сочетании поиск генетических предрасположений следует прекратить...
— Правильно, — оценил действия стажера Дубыга, — надо искать щура. У
них, у этого рода, есть щур по какой-то линии. Ну-ка, давай просмотр по
тридцать пятому предпоколению, цель — щуры.
— Тридцать пятое предпоколение — щуров нет. Все поколение в плюсе.
— Гони от тридцать шестого до пятидесятого.
— В сорок восьмом предпоколении, — доложил Тютюка, — волхв Замята!
— Местонахождение в данное время?
— Город Тотьма Вологодской области.
— Основной объект охраны?
— Семья Пестеревых. Дистанция по прямой — восемьсот пятьдесят шесть и
пять десятых километра.
— Поставить зону помех! Азимут прикрытия — северо-восток.
— Выполнено! Даю контрольный луч. Зона непробиваема!
— Поставить Замяту на контроль Большого Астрала. Докладывать о всех
его перемещениях в западном и южном направлении свыше тысячи километров.
Дубыга похлопал стажера по плечу. Тютюка знал, что у реликтовых
здешней зоны это означает одобрение.
— Одно дело сделали. Щур — это самое опасное. Чем он древнее — тем
страшнее. Этот волхв Замята — дремучий старикан. Он-то и вложил в Котова
плюсовой потенциал. Ни хрена себе, сорок восьмое предпоколение! У этого Замяты
силы хватит нас обоих аннигилировать.
— А он не обнаружит зону помех? — опасливо поинтересовался стажер.
— Ну уж это фигушки! Раз он сейчас караулит Тотьму, то на нее и
сфокусирован. Все остальные объекты охраны он контролирует дистанционно. Если
нет сигналов, он не вмешивается. А зона помех, которую мы создали, не пропустит
сигналы от Котова к его предку. Конечно, если Котов начнет уходить в Астрал,
Замята за него поборется, но уж это проблемы отдела доставки, а не наши. Наше
дело — довести до кондиции, а их — доставить... Ну ладно, лекция закончена.
Продолжаем анализ. Стажер Тютюка, какой второй фактор после генетического?
— Биография индивидуума! — отчеканил Тютюка.
— Оценка — отлично, — кивнул с одобрением Дубыга, — приступайте.
Тютюка приступил. Как оказалось, родившийся в 1953 году, 24 мая в
12.09.37,45 по московскому времени Владислав Котов с января 1955 года
воспитывался в яслях-саду № 211 города Москвы, в сентябре 1960 года поступил в
среднюю школу № 476 и в 1970 году ее окончил с серебряной медалью. В том же
году поступил на физический факультет Московского пединститута и в 1975 году
его закончил. С 1975 по 1978 год работал в 780-й средней школе учителем физики,
после чего перевелся в учреждение п/я 35-634 на должность старшего инженера с
окладом 170 рублей. В 1989 году создал МП
Агат-Богат
. Направление разработок
— компьютерные программы. Личный счет — 145 тысяч долларов США. Недвижимое
имущество личное — дача, садовый участок 30 соток. Движимое — автомобиль
ВАЗ-2108, телевизор
Sharp
переносной... Когда Тютюка начал перечислять,
Дубыга некоторое время впитывал информацию, потом остановил:
— Достаточно. Даю вывод: предрасположений к алчности нет. Приобретает
только необходимое, в чисто утилитарных целях. Нарушений закона, имеющих
греховный характер, не имеет. Теперь крути по личной жизни. Первым делом —
количество сексуальных связей.
— Первое неосознанное увлечение — в 1957 году. Объект — Маша Крюкова
из младшей группы детского сада. Сохранялось до поступления в школу. Второе —
соседка по парте, Таня Гулькина. Детская дружба до перехода в пятый класс.
Первая любовь — Галя Мыльникова, без сексуальной компоненты с 1966 по 1968 год,
с сексуальной компонентой с 1968 по 1970 год. Физической близости не было.
Первое половое сношение — 1970 год, объект — Лариса Терещенко, однокурсница,
произошло на картошке...
— Стоп! — перебил Тюткжу Дубыга. &m
...Закладка в соц.сетях
