Жанр: Боевик
Николас Линнер 5. Плавучий город
...чезло темное брюхо "Туполева". Наконец
Абраманов поймал пластмассовую скобу и дернул за нее. Резкий рывок затормозил
падение. Под ногами бурлили волны, а где-то правее белел купол парашюта Федорова.
Напряжение, которое сковало ученого, постепенно спадало, но тут он увидел, как
бешеный порыв ветра швырнул летчика в сторону, купол его парашюта лопнул по
швам и мгновенно превратился в лохмотья. Федоров камнем полетел вниз. Абраманов
жутко закричал, но его никто не услышал. Его начало рвать. Он думал о том, что
Федорову повезло - его смерть оказалась мгновенной. Ему же самому еще долго
придется барахтаться в волнах, конец же будет все равно один - он утонет... Однако
парашют Абраманова выдержал. Ветер гнал его над морем. И тут ученый снова увидел
над собой китовую тушу "Туполева". Через секунду самолет врезался носом в воду.
Сквозь рев урагана Абраманов услышал скрежет рвущегося металла, ощутил ударную
волну как от взрыва бомбы и коснулся воды - недалеко от самолета и его опасного
груза. Что-то хрустнуло, боль пронизала его тело. Он сломал ногу, но не успел этого
осознать - налетевшая волна подмяла Абраманова под себя.
- Мы почти на месте, - проговорил Абраманов.
Рок полной грудью вдохнул морской воздух, наполненный ароматами фосфора,
соли, гниющих водорослей и рыбы. Катер раскачивался на сине-зеленых волнах.
Рок оторвался от своего любимого занятия - чистка автоматической винтовки
М16А1, с которой он никогда не расставался, бросил взгляд на ученого, ковылявшего
по палубе и подумал о том, что их путешествие было недолгим, хотя, с другой
стороны, до его конца еще многое могло случиться.
Рок провел в Азии столько лет, что она стала для него второй родиной. Свою
первую родину он вспоминал редко, но каждый раз со смешанным чувством страха и
гнева. До сих пор ему снился отец - пьяный, вновь потерявший работу.
- Ну что? - орал ему он. - Нас с тобой двое, малый, ты да я, и никакой
мамочки, чтобы защитить твою вонючую задницу!
Отец срывал с мальчишки одеяло и отвешивал ему такую затрещину, что Рок чуть
не вылетал из кровати. Избиение продолжалось. Было ли это только во сне, или на
самом деле?
Рок вспоминал день, когда он сквитался с отцом, приехав в первый и последний
раз домой, отслужив в армии. Стремительный хук левой - и отец рухнул на мостовую
перед домом в Питтсбургском гетто, где прошло детство его сына.
- Отец только мрачно ухмыльнулся и сплюнул кровь.
- Долго же я, твою мать, этого ждал! - выговорил он наконец. - И помни,
малый, это я сделал тебя таким, какой ты есть.
Теперь, стоя на качающейся палубе, Рок смотрел на ученого, вспоминая о том, как
полгода назад один из его патрульных катеров выловил русского из штормовых волн.
Тогда нога у Абраманова была сломана во многих местах. Рок устроил его в хорошую
клинику, где ученого вылечили. Абраманов немного хромал, но это была ерунда по
сравнению с тем, что сделал для него Рок - спас от неминуемой гибели и дал
возможность оправиться от всего пережитого. За это ученый был безгранично ему
благодарен.
Рок облокотился о борт рядом с Абрамановым, снял темные очки и прищурился.
Первые ряды дождевых облаков наползали на солнце; свет померк и приобрел
свинцовый оттенок.
- Если погода не станет хуже, мы в течение часа спустим робот к самолету.
Рок уставился в воду, пытаясь разглядеть русский самолет, лежащий на краю
подводной расселины. Но, конечно же, ничего не увидел - вода была непроницаемо
темной.
Когда они выходили в море, шторм уже приближался. Капитаном патрульного
катера Рока был маленький вьетнамец, знавший эти воды лучше иных старожилов.
- Надвигающийся шторм будет свирепым, - произнес он своим певучим
голосом. - Но если мы сейчас повернем, то окажемся в самом пекле, а мне бы этого
не хотелось.
- Мне тоже, - кивнул Рок. - Удерживай катер на месте, а мы начнем работу. -
Он повернулся к Абраманову. - Как поведет себя робот в такую погоду?
В благодарность за спасение ученый долгие месяцы, пока выздоравливал,
занимался конструированием глубоководного робота - семифутовой титановой
скорлупы, которая была нафарширована мини-компьютерами, инерционными
системами, эхолотом, оборудована водометными соплами, манипуляторами с
замысловатыми пальцами-клешнями, видеокамерами, резервными литиевыми
аккумуляторами и прочими подобными штуками. Все это чудо техники управлялось
компьютерами с борта катера по волоконно-оптическим кабелям.
Разработка такого робота была для Абраманова детской забавой, тем более что
большую часть его компонентов Рок взял с принадлежавшего ему склада списанного
военного снаряжения. Самые сложные детали - манипуляторы - почти в точности
воспроизводили соответствующее оборудование камеры, построенной Абрамановым в
Арзамасе-16.
- С роботом все будет в порядке, - ответил ученый. - Он же опустится на
глубину в шестьсот футов, так что на волнение ему наплевать. Если разразится шторм,
нам придется хуже. Если мы не удержимся на месте и не сможем вовремя поднять
робот, трос порвется, и мы его потеряем.
- Надо немедленно спустить его за борт, - сказал Рок.
- Но...
- И побыстрее, пока волны еще не слишком высоки.
Дождь с каждой минутой усиливался, небо совсем потемнело. По нему
стремительно неслись лохматые тучи, Погода явно портилась, и Рок подал сигнал
людям у лебедки. Неуклюжий белый предмет начал спускаться за борт. Когда волна
ударила аппарат о борт катера, послышался скрежет, у всех перехватило дыхание, но
робот благополучно ушел в глубину. Какая судьба ждала его там?
Робот, построенный Абрамановым, был по сути продолжением его самого - его
подводными глазами и руками. Машина обладала большими возможностями, но не
имела разума для их использования. Заставить этот симбиоз стали, керамики и
волоконной оптики целенаправленно работать мог только сам ученый.
- Половина погружения позади, - сообщил Абраманов Року, спускаясь в рубку.
От качки ученого тошнило, и он поспешил прилечь. - С роботом все нормально. Там,
внизу, спокойно.
Рок подошел к капитану сверить координаты. Несмотря на ухудшавшуюся погоду,
тот уверил хозяина, что сможет удержать катер на месте. Немного успокоившись, Рок
вернулся к Абраманову, который чувствовал себя уже лучше и возился с пристегнутым
к поясу пультом дистанционного управления. Нервно покосившись на Рока, ученый
надел наушники и щелкнул выключателем.
- Там, внизу, очень темно. Практически нулевая видимость. Включаю
прожектора.
- Ну что, волнуешься?
- Еще как. Мы так близки к цели.
- Понимаю, тебе не меньше моего хочется поднять свой груз. Боишься, что какоенибудь
землетрясение расколет контейнеры?
- Боже сохрани! Последствия могут быть самыми ужасными.
- Ну да, ты же говорил. Робот на дне?
- Нет еще.
Рок поднял капюшон своего плаща и вышел на палубу. По ногам хлестнула
набежавшая волна; катер выпрямился, и вода стекла с палубы. Когда Рок вернулся в
рубку, Абраманов продолжал управлять роботом.
- Ну как?
- Почти на месте, - ответил ученый, не отрывая глаз от экранов. - В двадцати
футах над хребтом.
- Но эхолот показывает скалы, которые могут порвать трос, - проворчал Рок. -
Хорошо, если нам удастся опустить робот хоть немного пониже.
Дождь со страшной силой хлестал по иллюминаторам. Волнение усилилось, и
катер, казалось, вот-вот сорвется с якоря. Рок покосился на капитана, но тот был
слишком занят, отдавая команды.
- Мы на хребте.
Рок повернулся к Абраманову, неотрывно следившему за потоком информации,
поступавшей с датчиков робота.
- Ну и как там?
- Тихо. Спокойно. Не то, что здесь. Сейчас покажу.
Абраманов включил видеокамеру и настроил изображение. На мониторе появилась
отчетливая картина морского дна.
- Вижу. Давай дальше.
Изображение двинулось, и Року показалось, будто он сам идет вдоль подводного
хребта, а над головой у него огромная толща воды, способная раздавить любой
рукотворный объект. Словно угадав его мысли, ученый заметил:
- С роботом все в порядке, и склоны оказались не очень крутыми.
- Если верить эхолоту, картина изменится, и очень скоро.
- Да, да, знаю. - Ученый был совершенно поглощен управлением. Он словно
слился с машиной, и Рок подумал, что для такого человека, как Абраманов, это,
наверное, самое большое на свете наслаждение.
- Осторожнее!
Пейзаж морского дна на экране начал меняться. Лучи прожекторов выхватывали из
темноты зазубрины сланцевого хребта, ожерелья планктона, частицы породы и ила,
которые, двигаясь, поднял со дна робот. Перед камерой проплыл и скрылся в темноте
маленький прозрачный кальмар.
- Спускаемся еще глубже, - сообщил Абраманов. - Живой водолаз давно
получил бы кессонную болезнь.
Беспорядочное нагромождение длинных сланцевых плит обрывалось на краю
подводной расселины, и Рок спросил:
- Неужели робот сможет спуститься в эту пропасть?
- Нет проблем.
Рока внезапно охватило чувство невесомости, и он схватился за косяк. Затем на
экране вновь появился сланцевый хребет, и неприятное ощущение прошло. Склон
оказался более пологим, чем ожидал Рок. Он ждал, качаясь вместе с пляшущим под
ударами шторма катером.
- Похоже, начинаются проблемы.
Мышцы живота Рока непроизвольно напряглись, но сумасшедшая качка была тут
ни при чем.
- В чем дело?
- Посмотри лучше сам.
Изображение на экране дернулось, и Рок вновь испытал неприятное
головокружение. Затем картинка успокоилась, и он увидел прямо по курсу робота
пучки острых как лезвия плит сланца.
- Робот может их преодолеть? Мы так близки к цели, надо найти какой-то выход!
- Препятствие можно обойти. Но это сложно. И все-таки я попытаюсь раскачать
робот на тросе.
- Попробуй, - выдохнул Рок.
- Есть риск, - предупредил его ученый. - Когда робот пойдет мимо выступов,
можно порвать трос.
- И тогда мы потеряем робот?
- Да.
- Какие шансы пройти невредимым?
- Пятьдесят на пятьдесят.
- Альтернатива?
- Боюсь, никакой, - пожал плечами Абраманов. - Ясно, что водолаз к самолету
не пройдет, не говоря уж о том, что не сможет вернуться с грузом. Робот - наш
единственный шанс.
Рок махнул рукой.
- Начинай.
- И тут Абраманов удивил его. Позже Рок вспоминал, что именно с этой минуты
он начал доверять русскому по-настоящему.
- Все расчеты уже готовы. Я ввожу программу в компьютеры.
Капитан нетерпеливо прикоснулся к рукаву Рока.
- Что вы собираетесь делать?
- Заткнись! - огрызнулся Рок. - Держи катер на месте, а то...
- Но, сэр...
Рок повел стволом автомата.
- Если мы сдвинемся хоть на сантиметр, я сам пристрелю тебя. - И обернувшись
к Абраманову, спросил. - Готов?
- Да.
- Валяй, - его сердце, казалось, остановилось, когда ученый нажал на кнопку.
Сначала в лучах прожекторов заметались как сумасшедшие только обрывки
водорослей. Затем на экране вновь появился хребет, - робот откачнулся от него и
понесся над расселиной. На него, как секира палача, стремительно надвигались лезвия
сланца.
"Достаточно ли ученый отвел робот? - лихорадочно думал Рок. Правильны ли его
расчеты? Похоже, аппарат летит прямо на эти штыки". Вдруг сланцы исчезли. Перед
камерой роились только взбудораженные ярким светом крохотные морские создания и
тут же исчезали. Их относил в сторону поднятый роботом вихрь воды.
Катер рвануло, Рок покачнулся и вцепился в плечо русскому.
- Трос цел!
Робот продолжал медленно погружаться в бездну, но вдруг остановился.
- Что случилось?
Склон хребта был теперь почти вертикальным. В глубине пробитого в сланце
колодца свет отражался от какого-то большого блестящего предмета, покрытого слоем
ила.
- Вот она, наша цель!
Сердце Рока подпрыгнуло в груди.
- Есть еще трудности?
- Никаких.
Изображение на экране не двигалось.
- Тогда в чем же дело?
Абраманов оторвался от пульта и повернулся к Року.
- Послушайте, а не отказаться ли нам от нашей затеи?
- Но почему? Думаешь, в контейнерах трещины? Радиация повышена?
- Радиация в норме.
- Совесть мучает?
Абраманов вздохнул.
- Я ведь человек...
- Бери пример с меня. Совесть - это химера! И вообще, мы просто обязаны
поднять твой 114м из этой опасной зоны. Я говорил тебе, в прошлом году здесь было
серьезное землетрясение. А небольшие - чуть не каждый месяц.
- Да, конечно. Именно поэтому мы здесь. Но учти, 114м очень токсичен. Любой
контакт - будь то вдох, глоток или поглощение сквозь кожу - смертелен для
человека. И я знаю, даже при всех мерах предосторожности 114м сможет вырваться за
пределы зон повышенной безопасности.
Рок непонимающе уставился на русского.
- Как это?
Ученый усмехнулся:
- Ты же не физик. Что тебе объяснять? Все равно не поймешь, - он вновь
сконцентрировал внимание на приборах. - Пошли дальше. Вскрываю фюзеляж.
Из-под неуклюжего торса аппарата выдвинулись манипуляторы, их пальцы
пробежались по обшивке самолета и принялись за работу.
- Фюзеляж вскрыт. Вхожу внутрь.
Экран вспыхнул пятнами света - прожектора осветили внутренность разбитого
самолета.
- Где контейнеры? - Рок с трудом сдерживал волнение. Ведь самолет разломало
на куски, и контейнеры могли утонуть в пучине...
- Вижу груз.
Рок бросил взгляд на экран: суставчатые руки робота держали небольшие
металлические ящики. Но вдруг изображение на экране задрожало. Робот выбрался из
фюзеляжа и начал раскачиваться. В любую минуту трос мог оборваться.
- Я же сказал, мудак, держи катер на месте! - рявкнул Рок, наводя на капитана
автомат.
- Это не шторм, - не оборачиваясь заметил Абраманов. - Это подвижка дна.
- Подводное землетрясение!
Изображение на экране задергалось, затем взорвалось искрами как от головешки.
- Робот на что-то напоролся! На самолет или на скалу! Водометы не действуют.
- Вытаскивай его, ну же!
- Не могу! - ученый взмок от напряжения. - Попытайтесь поднять робот
лебедкой!
Рок бросился на палубу, отдал распоряжение матросу, сам встал за пульт
управления лебедкой и начал медленно поднимать робот на поверхность. Он беззвучно
твердил заклинания, глядя сквозь струи дождя на циферблаты приборов,
контролирующих подъем.
Вскоре Рок передал управление одному из матросов, а сам бросился обратно в
рубку.
- Сэр, я больше не могу удерживать катер! - взмолился капитан.
Но Рок его не слушал. Обернувшись к Абраманову спросил:
- Как идут дела?
Робот уже над хребтом. Только бы не обронить контейнеры!
Рок чувствовал, что этого не случится. Еще немного, и 114м окажется на борту,
потом же бесценный элемент и его создатель будут надежно укрыты в специальном
бункере, а он отдаст Абраманову последний приказ - или ультиматум. Да, Рок
сделает все от него зависящее, чтобы овладеть этим замечательным материалом,
найдет ему нужное применение. Его ждут баснословные прибыли, побольше, чем от
мака, который его люди выращивают в бирманских горах Шань. И новое дело будет
похлеще, чем торговля опиумом! Отныне в его руках самый мощный и компактный
источник ядерной энергии, и такие возможности, от которых захватывает дух.
Современный мир уже не тот, каким он был всего несколько лет тому назад. Россия
потерпела поражение в холодной войне, и превратилась в нищую страну с
разрушенной армией и промышленностью. Ее никто уже не боится. А это значит, что
настала эпоха локальных межэтнических войн, наступил расцвет терроризма. И
Абраманов даст Року самое эффективное оружие, на которое всегда найдется
покупатель. Рок почти захлебывался слюной от возбуждения: в его руках было
идеальное оружие для террориста - фантастически мощное и компактное. Более того,
у него в руках был единственный человек, способный такое оружие изготовить.
Книга вторая
Знак измены
Сквозь листву деревьев
Блеснула молния.
И я увидел реку.
Масаока Шики
ВАНГ ТАУ - ТОКИО
Когда Кроукер вошел в вестибюль гостиницы "Холидей Инн", расположенной на
углу авеню Род-Айленд и 15-й улицы, он тут же увидел ожидавшую его женщину.
Волосы у нее были цвета воронова крыла, подстриженные аккуратным каре, лицо в
форме сердечка, наполовину скрытое под темными очками с зеркальными стеклами.
Свитер из ангоры, розовый, как жевательная резинка, и короткая плиссированная
юбка, темно-голубая, словно небо в сумерки, облегали ее довольно стройную фигурку.
Женщина стояла, опираясь на конторку у окошка администратора, и как только
детектив к ней подошел, передала ему толстый пакет.
- Сэмюэль Джонсон, если не ошибаюсь? - у женщины был сочный, низкий
голос, чем-то напоминавший кошачье мурлыканье.
- Да. А вы?..
- Всего лишь голос на противоположном конце телефонной линии, - сказала
женщина, наблюдая за тем, как он вскрывает конверт, затем спросила: - Может быть,
нам стоит поболтать в каком-нибудь уединенном месте?
Кроукер недоуменно пожал плечами:
- А зачем, простите?
- Женщина кокетливо улыбнулась:
- Знаете, вы меня заинтриговали, а в последнее время мне что-то скучно...
- Вот как? - Детектив бросил оценивающий взгляд на ее ноги и отметил про
себя, что они длинные и стройные. - А что, если вы внезапно понадобитесь?
- Тогда меня вызовут, - улыбнулась она. - Имея под рукой сотовый телефон,
можно отлучиться на любое время.
- Кроукер быстро просмотрел документы и спросил женщину:
- И что вас, собственно, так во мне заинтриговало?
- Видите ли, просто хотелось узнать, почему вы просили, чтобы я уточнила номер
машины моей сестры.
- Вашей сестры? - воскликнул Кроукер.
- Ну да. Тот "Ниссан-300" с откидным верхом - машина Веспер Архам. А меня
зовут Домино, - она рассмеялась, оценивая, какой эффект произвели ее слова. - Вас,
наверное, удивили наши имена. Дело в том, что отец был помешан на Джеймсе Бонде
и назвал своих дочерей в честь героинь романов о нем.
- Хорошо, что он не назвал вас Пусси!
- Слава Богу! - рассмеялась женщина и снова кокетливо улыбнулась. - Ну, а
как насчет того, чтобы угостить даму завтраком, а за ним рассказать, что вам нужно от
Веспер?
В этот час выбирать особенно не приходилось, и Домино предложила ресторан
"Четыре времени года" в Джорджтауне. Ресторан стоял в стороне от дороги, но как раз
это и было им на руку.
Кроукер заказал апельсиновый сок, кофе, яйца и копченый окорок.
Домино пожелала черный кофе и жаренные дочерна госты.
- Люблю, чтобы гренки были хорошенько прожарены, а мясо - с кровью. Сама
не знаю, почему. Есть у меня такая слабость, что поделать, - заметила женщина.
Когда официант удалился, детектив спросил:
- Что вам известно о сенаторе Ричарде Дедалусе?
- Не понимаю, какое отношение это имеет к моей сестре?
- Возможно, что никакого. Смотря что вы ответите.
Официант принес кофе и сок и снова скрылся за густой листвой растений,
украшавших помещение.
Они сидели в зале для богатых посетителей, где кроме них было всего несколько
человек. Ближайшим соседом был дородный коммивояжер, который колдовал над
своим портативным компьютером. Он мог бы услышать их разве что с помощью
направленного микрофона.
- Некоторое время я бывала в обществе сенатора, - проговорила Домино,
отпивая кофе. - Естественно, по заданию. Полагали, что Ричард настолько влиятелен,
что его можно прощупать только таким довольно ... нетрадиционным способом. Не
проверять же его на детекторе лжи или на чем-нибудь еще в этом роде. И то, что я
делала, было ему же во благо.
- Ну разумеется...
Домино скорчила недовольную гримаску.
- Думаете, я с ним спала или делала еще что-либо непристойное?
- Я этого не говорил.
- У вас и не было на то оснований, - твердо произнесла Домино, поставив чашку
на стол. Принесли заказ, и Кроукер некоторое время молча наблюдал, как она
крохотными кусочками поедает жареные гренки.
- Вы не могли бы снять ваши очки? - внезапно попросил он. - Вы спрятались
за ними, как за маской, а это, согласитесь, не очень-то приятно...
Домино сняла очки, и он увидел широко поставленные изумрудно-зеленые глаза,
точно такие же большие, как и пронзительно-васильковые глаза ее сестры.
- Мне нравится Ричи, - продолжила Домино. - Он умница и очень четко
мыслит. Для его возраста это большая редкость.
Кроукер разбил яйцо, вылил желток в тарелку и, обмакнув в него ломтик ветчины,
осведомился:
- У Дедалуса есть какие-нибудь, скажем так, странные друзья?
- В каком смысле?
- Каких обычно не бывает или не должно быть у сенаторов Соединенных Штатов.
- У Ричи много друзей.
Господи! Она называла его так фамильярно - Ричи! А ведь речь шла об одном из
самых могущественных людей Америки! Кроукеру стало немного не по себе, но он
продолжал расспрашивать женщину:
- Не было ли среди друзей сенатора Доминика Гольдони?
- А, это тот глава мафиозного клана, которого укокошили а прошлом году?
- Да, тот самый.
Домино тщательно вытерла пальцы салфеткой.
- Думаю, да. Помнится, я даже встречалась с его сестрой. Как ее зовут?..
- Мэрилин?
- Нет. Маргарита. Я ее прекрасно запомнила. Она произвела на меня хорошее
впечатление: не похожа ни на одну из этих итальянских мафиозных принцесс, с
которыми мне доводилось сталкиваться. Вы понимаете, о чем я говорю?
Разумеется, Кроукер понимал.
- Стало быть, Маргарита и сенатор встречались? И что же дальше?
Домино покачала головой:
- Нет, сначала вы ответьте на мой вопрос: что вам нужно от Веспер?
Кроукер промакнул салфеткой рот, сделал большой глоток кофе, потом сказал:
- Я видел ее прошлым вечером. У Моникера. Они с Маргаритой сели в черный
"Ниссан" с откидным верхом и уехали.
- Куда?
- Не знаю.
- А Ричи?
- Маргарита приехала в стрип-бар в лимузине сенатора Дедалуса.
- Стало быть, вы следите за сестрой Гольдони?
- Нет. Меня интересует кое-кто другой. Этот человек тоже был у Моникера. -
Кроукер совсем не был намерен рассказывать этой женщине правду. Лиллехаммеру он
тоже доверял до определенного момента, а тот его предал.
Домино, обдумывая ответ, долго смотрела на пышную растительность и наконец
проговорила:
- Моя сестра незадолго до смерти Леона Ваксмана работала на него.
- А я работал на Уильяма Джастиса Лиллехаммера.
- В самом деле? Как же случилось, что вы не познакомились? Ведь Лиллехаммер
работал под началом Ваксмана.
- Точно. В том же агентстве. Меня завербовали во время боевых действий. Но
мне так и не пришлось побывать у него в офисе. По правде говоря, я и не знал, что у
него есть офис.
Домино надменно надула губы.
- А вы уверены, что секретные коды достались вам законным путем? Как-то не
хотелось бы думать, что я передала сведения перехватчику.
- Лиллехаммер взял меня на работу в качестве внештатного сотрудника, чтобы я
разобрался в причинах смерти Доминико Гольдони.
- И вы до сих пор с этим возитесь? Я слышала, что Гольдони убил какой-то
чокнутый вьетнамец, который имел на него зуб - Дьюк или как его там...
Кроукер не смог сдержать улыбки:
- До Дук. Но до сих пор не выяснено, кто его нанял. Я подозреваю, что это был
Ваксман.
- Имеете основания. Особенно, если учесть, что Ваксман вдруг оказался
человеком по имени Джонни Леонфорте.
Становилось все более очевидно, что женщина эта не из числа простых клерков.
Она была хорошо осведомлена, а главное, сообразительна. После секундного раздумья
Кроукер спросил:
- Как случилось, что Дедалус нанял именно Ваксмана?
- Тот получил хорошие рекомендации.
- От кого?
- Откуда мне знать... - Домино еще раз изучающе посмотрела на детектива. -
Может быть, и от Веспер.
- Вот и еще одна причина, по которой мне необходимо с ней встретиться.
Женщина наклонилась к детективу и тихо спросила:
- Скажите правду, за кем вы следили у Моникера?
- Боюсь, это информация для строго определенного круга.
Домино отшатнулась, встала и с решительным видом бросила:
- В таком случае, боюсь, что я ничего не смогу сообщить вам по поводу
Маргариты и сенатора.
- Сядьте. Пожалуйста.
Она неохотно выполнила его просьбу. Кроукер понял, что женщина перехватила у
него инициативу, однако поддаваться эмоциям было нельзя. Бороться с мужчиной ему
было бы легче, он знал бы, как поступать, тут же оказался в некотором
замешательстве. Наконец решил подбросить ей смесь правды и лжи:
- Дело в том, что Лиллехаммер нанял меня, потому что в его разведагентстве есть
предатель. Или несколько предателей. Он предупреждал, чтобы я не доверял никому.
И я до сих пор убежден, что это был разумный совет.
- Не совсем. Если вы хотите, чтобы расследование принесло какие-то плоды,
однажды придется кому-то довериться.
Она была, конечно, права, но как же Кроукеру не хотелось этого признавать!
- Меня интересуют взаимоотношения Доминика Гольдони и сенатора Дедалуса.
Если я не буду этого знать, то не смогу продолжать расследование - оно
превращается в бессмыслицу.
- Согласна. Но если вспомнить, что Дедалус возглавлял подкомиссию, которая
регулировала грузовые перевозки между штатами и муниципальное строительство, то
станет понятным, почему Гольдони подмазывался к сенатору.
- И Маргарита заняла опустевшее место в этом тандеме?
- Полагаю, что так. Ничем другим я не могу объяснить ее желание встретиться с
Дедалусом, - сказала Домино, одарив детектива игривой улыбкой. - Вот видите?
Немного доверия - оказывается, это не так уж страшно, правда?
Николас открыл глаза и увидел перед собой белую пелену. Он заморгал, но пелена
не спала, на глаза навернулись слезы. Затем он услышал звук собственного дыхания...
Все вокруг было белым как молоко, словно он, невесомый, парил внутри облака.
Резкий вскрик чайки вывел его из полузабытья, и шум прибоя проник в его
помутневшее сознание. Николас понял, что находится на берегу океана. Но где
именно?
- Не знаю, как вы, а я часто вижу один и тот же сон, - донесся откуда-то
женский голос, - будто нахожусь внутри какого-то дома - офиса или частного
владения - впрочем, это неважно... Вокруг множество людей - я не вижу их, но
чувствую их присутствие. Оно словно холодный лед, который касается моей кожи.
Понимаю, что мне нужно спрятаться от этих людей, но не знаю, куда и почему это
надо сделать. С вами такое бывало?
- Нет, мне никогда не снилось ничего подобного.
- А мне - постоянно.
Разговор шел по-японски, и Николас сразу узнал голос Сейко. Но с кем она
разговаривала? Судя по интонациям, это был интеллигентный мужчина.
О дно стеклянного сосуда звонко ударилась
...Закладка в соц.сетях
