Жанр: Боевик
Николас Линнер 1. Ниндзя
...троил?
- О чем ты?
- Ты прекрасно знаешь. Не лги мне, Николас Она тебе все рассказала.
Николас ощутил тепло ее тела у себя за спиной.
- Я ничего ему не говорила, - ледяным тоном произнесла Юкио. - Но
теперь, когда ты ведешь себя как обиженный
мальчишка, - теперь ты сам, пожалуй, должен рассказать.
- О чем рассказать? Эй, погоди.
Сайго начал обходить его и приближаться к Юкио. Николас встал на его
пути, уперевшись левым плечом в дверь.
Юкио отступила в глубь комнаты.
- Лучше расскажи, что все это значит. Сайго услышал в голосе Николаса
скрытую угрозу и почувствовал, как у него
от ярости вскипает кровь. Он сделал едва заметное движение правой рукой.
Николас молниеносно подставил предплечье, и рука Сайго безжизненно
повисла. Они находились очень близко
друг к другу, и Сайго решил ударить ногой в колено противника. Николас стоял у
дверного косяка, и от такого удара его
колено разлетелось бы на мелкие осколки. Но он успел отступить, и нога Сайго с
громким треском врезалась в дерево.
Прежде чем Николас сообразил, что происходит, Сайго развернулся и
бросился в коридор. Николас молча погнался
за ним. Юкио подскочила к двери.
- Николас! - закричала она и не раздумывая побежала вслед.
Рыба-бабочка повисла у дна аквариума; ее крошечный рот открывался и
закрывался, словно она пыталась съесть
что-то за стеклянной стенкой. Пара проплывавших мимо гурами оторвала ее от этого
сосредоточенного занятия, и бабочка
укрылась за водорослями, которые медленно качались в потоке поднимающихся
пузырьков.
Они стояли в глубокой тени арки. На улице было тихо, и отчетливо
слышался каждый шаг редких прохожих.
- Чего ты ждешь?
- Тише. - Николас считал про себя: "Двенадцать, тринадцать,
четырнадцать".
Из-за угла показалась молодая пара. Николас быстро посмотрел на мужчину
и снова стал наблюдать за входом в
магазин аквариумных рыбок, куда несколько секунд назад вошел Сайго. "Двадцать
один, двадцать два, двадцать три".
Досчитав до тридцати, он взял Юкио за руку и перевел через улицу.
В задней части магазина тихонько звякнул колокольчик. Это было узкое
помещение с голым дощатым подом;
стены скрывались за стеклянными аквариумами разных форм и размеров. Только один
или два из них были сухими и
пыльными.
Перед стеной, на которой были выставлены фильтры, прозрачные
пластмассовые трубки и коробки с сухим кормом,
на высоком табурете сидел худой старик с лицом серым, как вчерашний туман.
Больше в магазине никого не было.
- Здесь есть черный ход? - спросил Николас.
- А? - Старик недоуменно поднял глаза. - Да, но...
Николас и Юкио уже прошли мимо него и, миновав короткий темный коридор,
вышли через маленькую дверь.
Они оказались в тускло освещенном дворике с одним выходом.
Николас и Юкио снова увидели Сайго только в следующем квартале. Он
отчаянно петлял, и один раз, когда они,
казалось, его уже упустили, у Николаса выступил пот на лбу: он подумал, что
второго такого случая не представится. Но им
повезло. Они заметили его в небольшой шумной толпе у газетного киоска, прямо
перед собой. Трудно было сказать,
случайность это или ловкий маневр. Но вопрос был в другом: почему вообще Сайго
пытался ускользнуть.
По небу плыла бело-голубая полная луна, огромная, как бумажный фонарь,
предвестник зимних холодов. Плотные,
словно шторы, облака искажали ее свет. Николас вынужден был то и дело
останавливаться, чтобы оценить расстояние до
быстро удалявшейся черной фигуры.
Один раз Сайго обернулся; его лицо мелькнуло бледным пятном в свете
луны, и Николас рывком затащил Юкио в
подъезд. Он слышал ее учащенное прерывистое дыхание и громкие удары собственного
сердца.
Когда силуэт Сайго начал растворяться в глубине темной улицы, Николас
схватил Юкио за руку, и они снова
пошли. Неожиданно Сайго скользнул в узкую дверь довольно неказистого деревянного
дома без окон. Исчез как ночной
зверь.
Несколько мгновений Николас, удерживая Юкио, стоял совершенно
неподвижно в глубокой тени.
- Пойдем, - сказал он тихо, и они пересекли улицу. На фасаде здания не
было никакой вывески и никакого звонка.
Ничего. Металлическая дверь, покрытая темно-красной эмалью. Николас взялся за
медную ручку, почти не сомневаясь, что
дверь будет заперта, но она легко открылась.
Они оказались в большом вестибюле, в центре которого была широкая
металлическая лестница. Ни на первом, ни
на втором этажах Николас и Юкио не обнаружили никаких дверей - ничего, кроме
свободного пространства.
В здании било тихо, если не считать каких-то необычных вибраций,
доходивших через грубый дощатый настил
обширных пролетов.
Они нашли одну дверь, закрытую на висячий замок, на третьем этаже. Юкио
закашлялась и поспешно закрыла рот
рукой: в воздухе висела мелкая пыль. Их охватило странное чувство - сознание
вины за свое непрошеное вторжение,
смешанное со смутным беспокойством, какое может возникнуть ночью в доме с
привидениями.
- Я хочу уйти отсюда, - прошептала Юкио, потянув Николаса за руку.
- Тс-с.
Николас медленно направился к запертой двери. Ему показалось, будто...
Но он не был уверен, что разглядел это в
полумраке. Он подошел ближе - да, на двери был нарисован черный круг, вдоль
которого располагались девять черных
ромбиков, а посередине - иероглиф комусо.
Николас напряг память: где он видел этот знак? Да, конечно, это была
рю. Но какая? Он видел этот символ совсем
недавно, в Токио. Наверное, это местный филиал - или...
Внезапно он отошел от двери и схватил Юкио за руку. - Пойдем, - Николас
побежал, увлекая ее за собой. Они
бежали по пустынным улицам. Николасу казалось, что они остались совсем одни в
кошмарном лабиринте ночи, из которого
нет выхода. Кровь тяжело стучала в его висках, и все тело пронизывала дрожь. Его
мысли путались, и Николас почти не
слышал слов запыхавшейся Юкио.
Он узнал знак на той двери и понял вдруг, почему он приехал к Сайго и
что его могло ожидать.
Вернувшись в гостиницу, Николас отвел Юкио в ее комнату.
- Ты мне ничего не объяснишь?
- Чуть позже, - Он был поглощен своими мыслями. - Прими душ и отдохни.
Подожди меня.
- Но ты ведь не уйдешь снова? - с тревогой спросила Юкио. - Я не хочу
оставаться одна.
- Не волнуйся. Я буду рядом.
Войдя к себе в комнату, Николас подошел к окну. Было совершенно темно,
но ему казалось, что он видит белое
облачко над вулканом Накадакэ, пятым пиком горы Асо.
Теперь Николас понимал, почему Сайго ездил так далеко: подобных рю не
было в районе Токио. В его ушах
звучали слова Кансацу. В Японии есть много рю. В них учат самым разным вещам, и
не всегда можно легко отличить добро
от зла.
Неудивительно, что Сайго так старался замести следы. Это вполне
естественное поведение для ниндзя, одним из
которых он теперь стал. Нет, это не какой-то местный филиал, это - центр.
"Ниндзя не связаны бусидо", - сказал Кансацу, и
это было правдой. Но искусство ниндзюцу может быть разным. Добро и зло. Красное
и черное. Кансацу рассказал об этом
Николасу перед его отъездом из Токио. "Самая страшная школа черного ниндзюцу -
Кудзи-кири. Эта техника - по-китайски
"танец девяти рук" - лежит в основе многих подлинных и мнимых достижений
ниндзюцу; говорят, это последние остатки
магии во всем мире. Ты уже сам понял, что иногда граница между воображением и
реальностью может исчезать". Тогда
Кансацу показал Николасу символ школы Кудзи-кири. Это был тот самый знак,
который несколько минут назад Николас
видел на двери склада.
Он слышал, как в соседнем номере льется вода в ванной и раздевается
Юкио.
В душе Николаса зародилось подозрение, и чем больше он об этом думал,
тем сильнее оно становилось. Знал ли
Кансацу, что ждет Николаса в Кумамото? Вероятно, он только догадывался об этом.
Но какое вообще он имел к этому
отношение?
Внезапно у Николаса возникло неприятное чувство, будто им управляют
какие-то силы, о существовании которых
он даже не подозревал. Очевидно, Кансацу рассказал ему далеко не все. Но почему?
Луна вырвалась, наконец, из плена облаков и теперь свободно плыла по
небу. Весь мир был залит голубоватым
холодным светом. На горизонте вырисовывался конус вулкана, словно бледный зонтик
какого-то взрыва в замедленном
кино. В воздухе неподвижно висели мелкие частички вулканической пемзы.
Николасу казалось, будто чья-то неумолимая рука уже прочертила линии
его жизни. Как он сказал сегодня Юкио,
он был связан обещанием. С самой первой встречи он и Сайго стали врагами.
Николас еще не знал, почему так произошло,
но он должен был с этим считаться. Что теперь делать? Он знал. Он знал, и это
пугало его.
Шум воды давно стих. Николас встал, открыл дверь в комнату Юкио и
остановился на пороге. Свет был погашен, и
не было слышно ни звука.
Николас тихо позвал Юкио.
Голубая луна отбрасывала на пол наклонные тени оконных створок.
- Юкио?
Он вошел в комнату.
И тут же застыл. Харагэй. В комнате кто-то был. Николас повернул голову
и увидел Юкио: она лежала нагая поверх
покрывала, ее грудь и живот мерно поднимались и опускались.
- Добро пожаловать, Николас.
Он обернулся. Голос доносился из дальнего угла комнаты. Там на стуле
сидел Сайго.
- Очень мило с твоей стороны нас навестить.
- Сайго. Как ты сюда попал?
- А как ты думаешь, Николас? Как ты думаешь?
- Есть много способов - для ниндзя. Сайго казался бесстрастным.
- О да, разумеется. Но, видишь ли, мне это просто не понадобилось. - Он
сделал паузу. - Юкио сама меня впустила.
- Юкио... - Николас сделал шаг к кровати.
- Бесполезно, Николас. Она тебя не услышит.
- Она...
- Нет-нет, все в порядке. Она просто спит. Но ты не сможешь ее
разбудить, так что не теряй времени даром. И не
волнуйся, ей ничего не угрожает.
- Разбуди ее, - сказал Николас.
Он сидел на кровати. Тело Юкио покрылось гусиной кожей, но дыхание
казалось спокойным. - Нет. Не сейчас.
Наконец, Сайго встал. Он был одет в черный шелковый костюм, немного
старомодный. Его волосы были
подстрижены так коротко, что он выглядел почти лысым, и эта черная щетина
придавала ему зловещий вид.
- Теперь я, наверное, должен сказать с огорчением, что подтвердились
мои худшие догадки. Я имею в виду тебя. Но
при этом я покривил бы душой - я нисколько не огорчен. Мало того, я очень рад. Я
с самого начала тебя раскусил, как и мой
отец. - Сайго покачал головой. - Правда, надо отдать тебе должное - я так и не
понял, как тебе удалось это разнюхать.
- О чем ты? - удивился Николас.
Глаза Сайго недобро сверкнули, и губы исказились, будто Николас ударил
его. Он бросился к Николасу и схватил
его за воротник.
- Ну ладно, - яростно прошептал Сайго, - хватит. Я пытался быть
вежливым, но больше не вижу в этом прока. Ты
что, действительно думал, что я не замечаю, как ты за мной шпионишь? Неужели я
бы тебе это позволил, если бы сам не
хотел? Ты и в самом деле дурак.
Николас отбросил от себя руки Сайго. Они стояли напротив и сверлили
друг друга глазами, точно два титана перед
схваткой за господство над миром.
- Зачем ты это делаешь?
- Я спасаю себя, - ответил Сайго. - По-моему, это очевидно. Я принят а
элиту, Николас, в элиту, которая гораздо
выше, чем буси. - Он сделал шаг вперед. - И ты можешь к нам присоединиться.
- Что?
- Зачем, ты думаешь, я тебя сюда позвал? Здесь не курорт. А ты привез с
собой ее. Идиот!
- Я люблю ее.
- Забудь о ней. Она ничто. Меньше чем ничто. Шлюха. Последняя...
- Заткнись!
- Ах да, я забыл о твоем английском происхождении. Как это благородно!
- Сайго подошел к Николасу вплотную. -
Кем бы она ни была, это не важно. Ее больше не существует - ни для тебя, ни для
меня. Я предлагаю тебе весь мир,
Николас. Ты просто не понимаешь. Ниндзюцу - это...
- Но почему черная школа, почему Кудзи-кири?
- Так-так, понятно. Я вижу, ты пообщался с этим ублюдком Кансацу. Да,
это черное ниндзюцу, и мы - самые
сильные. Кудзи-кири делает тебя непобедимым. Никто в целом мире не сможет тебя
остановить. Подумай об этом!
- Меня это не привлекает.
В следующее мгновение Николас уже уклонялся от молниеносных ударов
Сайго. Он покатился по полу. Сайго
сделал обманный выпад локтем и попытался ударить ребром ладони в горло. Николас
блокировал удар, но Сайго всей
тяжестью навалился на его левую руку. Николас знал, что ему придется нелегко: в
ближнем бою у Сайго было огромное
преимущество, благодаря специальным тренировкам. Единственная надежда Николаса
состояла в том, чтобы вырваться и
увеличить дистанцию.
Он нанес удар коленом, пытаясь одновременно вывернуться из-под Сайго,
но тот успел ответить, задев край
ключицы Николаса. Их тела ожесточенно сплелись, и долгое время казалось, что они
почти не двигаются: пальцы сжимали
запястья, локти упирались в ребра - словно какой-то странный механизм, в котором
одни детали мешают другим.
Наконец Николас попытался изменить ход схватки и отчаянно ударил вверх
коленом. Послышалось фырканье
Сайго, и в ту же секунду раздался легкий металлический щелчок у самого лица
Николаса и в лунном свете блеснуло
короткое лезвие, зажатое между большим и указательным пальцами Сайго. Фокус
иллюзиониста. Но это был не цирк, и
Николас резко отклонил голову, на долю секунды опередив движение Сайго. Он
почувствовал какой-то необычный запах, и
его ноздри непроизвольно расширились. Николас напрягся и надавил плечом на руку
Сайго, в которой тот держал
смертоносное острие. Пот выступил у него на лбу и теперь медленно стекал,
угрожая залить глаза.
Но постепенно Николасу удалось ослабить хватку и вскочить на ноги. Его
грудь тяжело вздымалась от напряжения
последних секунд; он покачивался. Дождавшись, когда Сайго встанет, Николас
атаковал. Но его реакция ослабла, и он с
трудом сохранял равновесие; ему удалось блокировать удар в глаза, но он
пропустил мощный удар в шею.
Николас рухнул на пол; он кашлял и задыхался, его легкие судорожно
хватали воздух. Он видел над собой
ухмыляющегося Сайго, который знал, что противник уже не опасен.
Николас попытался встать, но у него не было ног; он попробовал поднять
руку, но ничего не произошло. Он
растерянно смотрел на свое непослушное тело.
Сайго склонился над ним со злобной улыбкой.
- Ты думаешь, на этот раз я пришел неподготовленным? - проговорил он
почти дружелюбно. - Нет, все было
рассчитано с самого начала. Да, Николас, даже приезд Юкио. Она все знала. Больше
того, она даже кое в чем мне помогла.
Ты удивлен?
Николас мог только беззвучно шевелить губами, как выброшенная на берег
рыба; язык не слушался его. "Нет, -
подумал он яростно. - Нет! Это ложь!"
- Не стоит удивляться, Николас. Я же говорил тебе, она шлюха. Она,
конечно, рассказала тебе, что мы были
любовниками? Да, я в этом уверен.
Сайго отвернулся, и в полумраке Николас увидел, как он приближается к
Юкио. Он схватил спящую девушку и
стянул ее с кровати. Перед Николасом зажглась лампа, и он замигал,
приспосабливаясь к яркому свету. Юкио! - закричал он
безмолвно. - Юкио!
Сайго посадил ее перед собой. Он разломил небольшую ампулу и поднес ее
к лицу Юкио. Она качала головой из
стороны в сторону, будто не хотела просыпаться.
Наконец глаза Юкио раскрылись, и лицо ее медленно растянулось в улыбке,
рабской и похотливой; ее руки
потянулись к Сайго. Он грубо поцеловал девушку, и ее губы раскрылись, как
цветок. Юкио!
Сайго ласкал ее так, чтобы Николасу было хорошо видно.
Он потер ее груди, и соски набухли и задрожали; потом провел рукой
между ее бедрами. Юкио начала стонать.
Сайго перевернул ее, поставил на колени перед кроватью и сбросил свои
черные шелковые брюки.
Юкио кричала. Николас попытался закрыть глаза, но стоны и крики
безжалостно обрушивались на его мозг, и он
снова открыл глаза, чтобы не сойти с ума.
Юкио судорожно цеплялась руками за покрывало, сминая его в потные
комки; ее веки были плотно сжаты. Вдруг
она вскрикнула; покрывало треснуло в ее побелевших пальцах, и ее бедра резко
содрогнулись. В эту минуту Сайго оставил
девушку, и с ее губ сорвался вздох разочарования.
Сайго подошел к Николасу и перевернул его на живот. Только теперь
Николас понял, что происходит. Его обожгло
болью, он почувствовал тяжесть Сайго на своей спине и услышал его тяжелое
сопение.
Полковник вернулся домой очень поздно. Он долго сидел за рулем машины и
курил трубку, ни о чем не думая.
Казалось, прошло несколько дней с тех пор, как он курил последний раз, и теперь
он наслаждался вкусом табака. "Наверное,
через некоторое время мне захочется чего-нибудь выпить", - подумал он.
Луна смутным пятном висела низко над горизонтом. Полковник медленно
поднял окно и собрался уже выйти из
машины, когда его вдруг охватило какое-то странное оцепенение. "Этого следовало
ожидать", - решил он. Полковник
посмотрел на темные очертания дома и подумал о Цзон. Как она ему дорога. И как
он ее подвел. Ее, и себя, и особенно
Николаса. Полковник сделал то, что он должен был сделать, но знал, что этого
далеко не достаточно. Он давно совершил эту
ошибку, и сегодняшний вечер просто немного смягчил старую боль.
Он думал о том, что ему предстоит солгать Цзон. Полковник никогда не
обманывал ее прежде и не хотел делать
этого теперь. Но другого выхода не оставалось: он слишком хорошо представлял
последствия.
Наконец, полковник выбрался из машины и мягко захлопнул за собой
дверку. Ночь показалась ему очень
холодной.
Он медленно подошел к дому и увидел кучку листьев, которые собрал
Атаки, чтобы наутро их сжечь. Полковник
стал на колени и поджег листья, задумчиво слушая громкий треск и вдыхая едкий
дым.
Он смотрел на огонь. "В такие минуты всплывают странные воспоминания, -
подумал он. - Как подводная лодка,
неожиданно вырвавшаяся из глубины". Полковник вспомнил солнечный летний день и
то историческое совещание
премьер-министра Ёсида с Джоном Фостером Даллесом, генералом Брэдли и министром
обороны Джонсоном. На
совещании обсуждались возможные последствия Корейской войны. Даллес приехал в
Токио потому, что среди первых в
Корею отправлялись войска, которые с 1945 года стояли в Японии. Но при этом без
присмотра оставались военные базы и
семьи офицеров, что, конечно, не нравилось американцам, и они усиленно
советовали японцам создать собственные
вооруженные силы.
Это неожиданное предложение находилось в вопиющем противоречии с
Японской конституцией 1947 года, 9-ая
статья которой гласила: "Никогда не будут создаваться сухопутные, морские,
воздушные и иные военные силы".
В лучших американских традициях Джонсон раскритиковал позицию Даллеса;
со своей стороны, премьер-министр
также отнесся отрицательно к планам ремилитаризации Японии. Тем не менее,
необходимо было что-то предпринять.
Полковник предложил расширить существующую японскую полицию примерно до
семидесяти пяти тысяч человек и
назвать это Резервом национальной полиции. "Таким образом будут созданы
регулярные войска без всякого упоминания
слова "армия"", - сказал тогда полковник. .
Даллеса это, разумеется, не устраивало, но Ёсида охотно согласился. Он
понял, что полковник подсказывает ему
выход из положения, который позволяет не потерять лица. Конечно, подобный план,
должен был держаться в полной тайне.
Ёсида настаивал на том, чтобы даже сами добровольцы не знали, к чему их готовят.
Премьер-министр принял решение организовать специальный отдел, который
станет заниматься вербовкой
добровольцев и их подготовкой. Во главе отдела предполагалось поставить
американского офицера.
После совещания Ёсида попросил полковника задержаться. В комнате попрежнему
чувствовалась напряженность,
и премьер предложил прогуляться в саду.
- Я вам чрезвычайно признателен, - сказал он после обычных ничего не
значащих формул вежливости, которые не
могли быть опущены даже в такой чрезвычайной ситуации.
- Проблема состоит в том, сэр, что американцы до сих пор нас не
понимают. - Полковник поймал настороженный
взгляд Ёсида. - И наверное, никогда не поймут. Времени у них было вполне
достаточно.
Премьер-министр улыбнулся.
- Не забывайте, полковник, было время, когда мы не понимали
американцев.
- Но я полагаю, что японцы более восприимчивы к другой культуре. Ёсида
вздохнул.
- Да, пожалуй, это так. Как бы то ни было, я вам искренне благодарен.
Мистеру Даллесу очень хотелось загнать
меня в угол. Разумеется, он клонил к участию Японии в войне. Зачем же еще
создавать ни с того ни с сего огромную
армию? - Премьер покачал головой и сцепил за спиной маленькие руки. - Но это
просто немыслимо - посылать наши войска
в Корею.
"Немыслимо, - думал полковник, стоя на коленях перед огнем. - Тогда, с
Божьей помощью, нам удалось этого
избежать, а теперь..."
Он достал шнурок из кармана темной нейлоновой куртки и бросил его в
огонь.
Прощай, Асо. Здравствуй, Фудзи.
На обратном пути почти все время шел дождь; капли собирались в струйки
и стекали по оконному стеклу. Низкое
темное небо затянули хмурые облака. Из-за сильного северного ветра резко
похолодало. Наконец наступила зима.
Николас беспокойно ерзал, ему было больно сидеть. В конце вагона кто-то
крутил ручку настройки транзистора:
короткие взрывы рок-музыки сменялись сухим голосом диктора. Сабуро, лидер
Социалистической партии, снова
подвергался критике за политику "структурной реформы", начатую им два года
назад. Высказывалось предположение, что
его политическая карьера близится к концу.
Севернее Осаки дождь перешел в град, который неустанно барабанил теперь
по стеклам вагона.
Николас слегка дрожал, скорчившись на сидении, хотя в поезде было
достаточно тепло. Он смутно ощущал голод,
словно есть хотелось не ему, а какому-то другому человеку. Николас не поднимался
со своего места с тех пор, как сел в
Осаке на этот поезд. Любое движение давалось ему с большим трудом. До Токио
придется, наверное, сходить в туалет, но он
старался об этом не думать. Мысли в его голове неумолимо крутились вокруг одного
и того же.
Николас слышал стоны, чувствовал на своем лице тепло - свет от лампы?
Он видел перед собой огромные тени.
Сайго почему-то заправлял постель. Юкио, в юбке и блузке, машинально складывала
вещи. Николас пытался что-то сказать,
но рот его был как будто набит сухим песком. Может, его гортань тоже была
парализована?
Сайго взял Юкио за руку; им пришлось переступить через Николаса, чтобы
пройти к двери. Он лежал неподвижно
и моргал, стараясь стряхнуть с глаз соленый пот и слезы. Он напряженно
вглядывался в ее лицо, но оно было в тени.
Сайго шепнул что-то на ухо Юкио и наклонился, приблизив к Николасу
блестящее от пота лицо.
- Теперь ты понял что к чему? Ну вот, хороший мальчик. - Он
ухмыльнулся. - И не пытайся меня выследить:
напрасный труд. Гудбай. Понятно? - Сайго протянул руку и потрепал Николаса по
щеке, почти нежно. - В следующий раз я
тебя убью.
Тени у порога исчезли. Были ли это настоящие люди? Николас наконец
закрыл глаза и сосредоточился на своем
дыхании.
После рассвета паралич стал отступать. Он не знал точно, когда это
произошло, потому что уснул. Очнувшись
около восьми утра, Николас попытался шевелить пальцами рук и ног. Через час он
мог уже стоять и даже медленно ходить.
Он прошел в ванную и долго стоял там под душем.
Первым делом Николас направился к складу. Днем улица выглядела совсем
по-другому. Склад находился недалеко
от центра города, и кругом было полно машин и пешеходов. Николас подергал
входную дверь, но она была заперта. Он
дважды обошел вокруг здания и убедился, что больше дверей нет. О том, чтобы
взломать замок, не могло быть и речи.
Николас зашел позавтракать в соседний ресторанчик: оттуда ему хорошо
был виден фасад здания. В течение часа
ничего не произошло, и он отказался от этой затеи. Расплачиваясь по счету,
Николас спросил, как пройти к полицейскому
участку. Оказалось, это совсем близко. Его отправили на второй этаж здания из
кирпича и дерева. В коридоре пахло
цементом и скипидаром.
Дежурный сержант сидел за старым исцарапанным письменным столом. Это
был невысокий человек, довольно
молодой, с очень жёлтой кожей и длинными усами, прикрывавшими выступающие наружу
зубы. Его форма была
тщательно отглажена.
Сержант выслушал Николаса сочувственно и даже доброжелательно, записал
все подробности, включая адрес
склада. Но его брови поползли вверх, когда Николас рассказал, что скрывалось за
дверью на третьем этаже.
- Школа ниндзюцу? Молодой человек, вы уверены, что это не розыгрыш?
Знаете, бывает, школьные друзья решат
подшутить.
- Нет, - настаивал Николас. - Здесь не тот случай.
- Но вы, конечно, знаете, - сержант любовно поглаживал усы, - что
ниндзя больше нет. Они исчезли лет сто назад.
- Вы можете это доказать?
- Но, послушайте...
- Сержант, я прошу вас только об одном: отправьте туда своих людей.
Сержант нехотя оторвал руку от верхней губы.
- Хорошо, мистер Линнер. Хорошо. Не волнуйтесь. Возвращайтесь к себе в
гостиницу и ждите моего звонка. -
Звонок раздался только в три часа.
- Да?
- Мистер Линнер? - Голос сержанта звучал устало.
- Вы были на складе?
- Да. Я сам ходил туда с двумя патрульными. Склад принадлежит фирме
"Пасифик Импортс".
- Вы видели эмблему на двери?
- Нет. Там не было никакой эмблемы.
- Не может быть...
- Сегодня склад закрыт, но нам удалось припугнуть сторожа, и он нас
впустил. Обычный склад, ничего больше.
- Не понимаю...
- Мистер Линнер, я пришлю к вам человека, чтобы взглянуть на вещи вашей
девушки. Вероятно, это поможет нам
ее найти.
- Вещи? - растерянно спросил Николас. - Но я же сказал вам, сержант, ее
вещей здесь нет.
Голос на другом конце линии стал жестче.
- Нет, вы этого не говорили. Мистер Линнер, возможно, вчера вечером у
вас случилась ссора? Может, девушка от
вас сбежала?
- Послушайте...
- Молодой человек, я, пожалуй, свяжусь с вашими родителями. Где, вы
сказали, они живут?
Николас дождался, пока стемнеет. Похолодало. Промозглый воздух гнал с
вечерних улиц последних прохожих.
Николас обошел вокруг квартала, но не заметил ничего подозрительного. Он
...Закладка в соц.сетях
