Жанр: Боевик
Солдаты удачи 04: Закон подлости
...и вклад России в это дело. Но именно сейчас, в связи с
кредитами и прочей политикой, не хотелось бы, чтобы Россию обвиняли во всяких
гадостях, чтобы спекулировали на
совковом
прошлом. На бактериях, конечно, не
написано:
Сделано в СССР
. Но есть там один контейнер со штаммами очень,
очень
неприятных болезней, и по контейнеру этому специалисты запросто выяснят,
откуда
ноги растут. Вернее, не выяснят — это и так все знают, а докажут. Короче,
именно
этот контейнер и надо из Ирака вытащить.
— Так Саддам его и отдал. За него ведь уплачено. И немало, — возразил я.
—
Или вы мне предлагаете взять его штурмом?
— Нет. С иракцами уже есть договоренность. Я бы сказал, сделка. Они нам
контейнер, а мы улаживаем вопрос с американцами и НАТО. Но проблема в том, что
американцы будут землю рыть, чтобы перехватить этот контейнер. Да и в самом
Ираке есть ястребы, которые не в восторге от этой сделки. И хуже того. У нас,
в
России, тоже есть желающие наложить руку на этот самый контейнер. Зачем,
почему
— вопрос другой. Но вот это-то и есть самое опасное. Именно поэтому я и вышел
на
вас. Вы мало того что мертвы… Есть еще и некоторая гарантия, что вас пока не
завербовала ни одна из заинтересованных сторон. Понятно?
— Понятно, — отвечаю. — Я, значит, темная лошадка.
— Очень темная. Согласны?
— Согласен.
Вот так я в эту историю и влез. Если честно, я ведь этому Копернику
поверил. Не только за свою шкуру старался. Да и он, в общем-то, чистую правду
говорил. Только забыл, сволочь, добавить, что он сам в числе тех, кто желает
наложить руку
…
За то, что он меня из Пакистана вытащил, — я ему благодарен. А вот за то,
что он меня использовал, и за то, что чуть не заставил в собственных друзей
стрелять, — я ему голову собственноручно откручу…
6
Теперь Пастух понимал все. Вот он, весь пасьянс, разложенный Коперником,
—
самого Пастуха он советует выбрать для операции в Багдаде, Трубача
подготавливает к перевозке груза, а Дока вызывает в Двоегорск, и если бы все
удалось, то похищение контейнера выглядело бы спланированной управлением
операцией. Представив все это Президенту в нужном свете, с управлением можно
было бы покончить, а их пятерых… — нет! теперь опять шестерых — можно было бы
пустить в расход, сохранив таким образом свои шкуры и толстые задницы! Хотели
ли
они еще как-то использовать этот контейнер? Какая теперь разница!
Радость встречи с Трубачом отодвинула на второй план все остальное.
Пастух
молча обнял его, Муха похлопал по бритой голове и сказал:
Жив, курилка!
, а
Боцман воскликнул:
И где тебя, черта лысого, столько носило?!
Он рассказал
им
всю свою историю, и история эта оказалась интереснее любого романа, но было
это
чуть позже. А сейчас у них совершенно не было времени на разговоры.
Коперник исчез.
Коперник исчез вместе с грузом, который они обязаны были забрать у него.
Где теперь его искать? Где? Трубач сразу рассказал им, что встречать
самолет Коперник приехал на машине, он вспомнил и марку, и цвет, и даже ее
номер. Это было уже кое-что. Но куда он мог податься?
— В любом случае, — рубанул Артист, — он первым делом должен был вырулить
на шоссе. Не по сугробам же он поскачет?
— Сделаем так, — предложил Пастух, — мы расколем генерала по всем швам.
Он
должен знать возможный маршрут Коперника. Одним словом, он единственный, кто
может дать нам хоть какую-то информацию.
— Дело, — кивнул Муха.
— Значит, так, Муха, Трубач — вы со мной. Раскалываем генерала и дальше
на
вертушку
. Она ждет нас здесь недалеко. Док, Артист, берите Боцмана и дуйте
на
своей машине по шоссе. Мы скорректируем ваш маршрут.
— У нас бензин практически на нуле, — предупредил Артист.
— Здесь есть заправка?
— А как же.
— Отлично. Мотайте туда и ждите моего звонка. Я постараюсь вас хотя бы
сориентировать, в какую сторону вам по шоссе дуть.
На этом они и разбежались.
Боцман сел за руль. Док и Артист плюхнулись следом, и
Нива
рванула на
всех газах к
Солнечному
.
Спустя пятнадцать минут Артист, Док и Боцман добрались до
Солнечного
.
Там
их уже ждало сообщение Пастуха: командир сообщал, что, как выяснилось,
Коперник,
скорее всего, намылился в Москву.
Заправившись, они снова вскочили в машину и помчались прочь от этого
города, помчались в надежде, что их усилия не пропадут даром…
Утром дорогу припорошил свежий снежок, и теперь Боцман легко находил след
машины Коперника. После снега перед ними по дороге прошли всего несколько
автомобилей — какой-то грузовик с прицепом,
жигулёнок
на родной лысой резине
и
суровый колесный трактор
Кировец
. Машина Коперника была четвертой, и следы
ее
импортной резины перекрывали предыдущие.
— Давай, надо не упустить гада! — подначивал Артист сидящего за рулем
Нивы
Боцмана.
— Не мешай, Семка, — ответил тот наконец. — Лучше свяжись с вашими
ментами
в этом… в Двоегорске. Пусть сообщат, что за тачка может быть у этого гада? По
следу далеко не уйдешь… Ведь наверняка кто-нибудь видел его раньше, а может,
он
у кого машину позаимствовал… Ведь не вез он ее сюда из Москвы, как думаешь? Он
ведь вроде по воздуху сюда…
Артист достал радиостанцию и принялся настойчиво кричать в нее:
— Невский… Артист вызывает лейтенанта Невского…
— Невский на связи… — буркнула радиостанция.
— Лейтенант, нет ли у вас каких-нибудь данных на машину, на которой ездил
по городу московский капитан, называвший себя Коперником?
— Есть, как не быть! У нас тут заявление об угоне… Вот, читаю:
Я,
Заславский Роман Павлович, 11.02 сего… По просьбе капитана Коперника…
Поскольку
машина мне не возвращена, а сам капитан находится в неизвестном мне месте,
прошу…
Ну и так далее.
— Так, ясно. Что за машина?
— На имя Р. И. Заславского была зарегистрирована
Ауди-100
1986 года
выпуска. Синего цвета. Госномер — Е 12-56 ЕК… — деловым тоном сообщил Невский.
—
Номер кузова и двигателя сообщить?
— Поинтересуемся у Коперника при встрече, — отшутился Артист.
— Я уже передал сведения в перехват в ГАИ.
— Хорошо, мы его с тыла подгонять будем. Далеко не уйдет!.. — уверенно
сообщил Артист. — До связи, лейтенант.
— Как бы гаишники не перестарались, — подумал вслух Док. — Как начнут
палить сдуру, так полстраны на тот свет и уйдет с насморком.
— Ничего, — буркнул Артист. — Пусть палят. А что, если этот гад скроется,
где его потом искать?
Боцман не отрывал взгляда от дороги, выжимая из
Нивы
максимум возможной
на этой дороге скорости. Здешнее шоссе и в хорошую-то погоду было не сахар,
теперь же, покрывшись мокрым снегом, и вовсе превратилось в каток. После
очередного удачно пройденного виража, когда машина чудом избежала падения в
кювет. Боцман со злорадством сообщил друзьям:
— Одно хорошо — у этой
ауди
резина не ахти. Скорости этот ваш Коперник
на
ней не даст. У нас на
Ниве
шансов больше. Все-таки полный привод…
Еще с час они неслись по пустынной дороге. Пару раз у развилок Боцман
тормозил, чтобы убедиться, куда идет след
ауди
. Но вскоре это уже почти
перестало помогать.
Когда первые снежинки упали на лобовое стекло, Боцман многозначительно
посмотрел на друзей и от всей души матюгнулся.
— Снег пойдет — хрен мы его по следу отыщем… — с ходу понял Боцмана
Артист.
— Он не ковбой в прерии, да и мы не могикане, — возразил Док. — Ты что,
хотел его по следу до самой Москвы вести?
— Если через полчаса не догоним, — уверенно подытожил этот диспут Боцман,
—
то плакала наша погоня.
Снегопад с каждой минутой усиливался, превращаясь в настоящую пургу. С
каждым километром пути надежда на успех таяла, как снежинки на горячем капоте.
Наконец, когда дорога уперлась в большое шоссе, от этой надежды и вовсе
не
осталось и следа. Трасса уходила в обе стороны, и здесь было слишком хорошо
видно, что пурга разыгралась не на шутку, — уже на расстоянии каких-то
пятидесяти метров невозможно было что-нибудь разглядеть.
— Ну, куда будем путь держать, могикане? — поинтересовался Док, закуривая
сигарету.
— Налево пойдешь — в столицу попадешь. Не сразу, но километров через
тысячу-другую-третью — точно, — ответил Артист, рассматривая развернутую на
коленях карту. — Направо, стало быть, дорога на Оренбург.
— Если он решил к границе уходить, то, пожалуй, вправо взял, —
предположил
Боцман.
— Я бы на его месте к границе не рвался, — задумчиво произнес Док. — Уж
границы-то мы перекрыть сумеем…
— Ага, закроем на замок, и Карацупу у каждого столба поставим, —
съехидничал Артист. — Не, он на Москву пошел. В Сокольники, гад, рвется… Там
есть где укрыться… — процитировал героя известного фильма.
— На пальцах кинем или монетку? — хмуро спросил Док. — Накрылась,
мужички,
наша погоня…
В это время заговорила рация:
— …Невский вызывает Артиста… Прием…
— Я на связи, — живо откликнулся Артист, благо рация была у него под
рукой.
— Только что мне сообщили — разыскиваемую
ауди
видели на посту у села
Видное.
— Что значит — видели? — не понял Артист. — Машина ж в перехвате! Они там
что, смотреть только поставлены?
— Знаю не больше вашего, — обиженно ответил лейтенант.
— Все, все, молчу! — закричал Артист. — Спасибо тебе, лейтенант.
— Видное — это как раз на московском направлении, — объяснил Боцман,
решительно сворачивая налево.
— Преследуем, — сообщил в рацию Артист. — А ты и дальше держи нас в курсе
событий, лейтенант.
— Постараюсь…
Боцман набрал скорость, насколько позволяли скользкая дорога и снег,
забивавший лобовое стекло так, что с ним уже еле справлялись
дворники
.
Километров через пятнадцать показались какие-то дома. Сквозь пургу на обочине
промелькнул указатель: Видное.
На выезде из села они увидели покосившуюся будку с затертой надписью:
ГАИ
. У будки два милиционера копались в открытом капоте гаишной
шестерки
.
— Это вы, мужики, тут
ауди
видели? — грозно спросил Боцман, притормозив
у
поста.
— А ты кто будешь, чтобы вопросы задавать? — огрызнулся один из
милиционеров.
— Как докладываете, сержант! — гаркнул Док, высунувшись из окна
Нивы
. —
Ауди
госномер Е 12-56 ЕК проезжала? Вы докладывали?
Признав в Доке человека, имеющего право задавать вопросы, сержант
струхнул
и, вытянувшись по стойке
смирно
, четко доложил:
— Так точно! Указанная машина проследовала в сторону Москвы полчаса
назад.
На наши приказы остановиться водитель не отреагировал и скрылся.
— А что ж ты, Анискин хренов, глазами хлопал?! — взъярился Док. — Ты для
чего здесь поставлен?
— Так машина сломалась, товарищ… — сержант вопросительно посмотрел на
Дока.
— Капитан, — сообщил тот.
— На рухляди ездим, товарищ капитан, — беспомощно развел руками сержант.
— И пистолеты заржавели… — проворчал Артист. — Поехали, Док, только время
теряем.
— Доложите по рации, что группа Дока продолжает преследование. Жми,
Боцман…
Нива
, выбросив две струи снега из-под задних колес, рванула дальше по
шоссе.
— Машина у них, видите ли, сломалась… — не мог успокоиться Артист. —
Задницу подставлять не захотели ребята…
— Может, оно и к лучшему, — философски заметил Док. — Коперник тертый
калач. Уложил бы их с двух выстрелов…
— Ты им еще благодарность объяви — за проявленную выдержку и
осторожность…
Еще минут сорок они с трудом продирались сквозь пургу. Шоссе как будто
вымерло. Видимо, они да Коперник были единственными сумасшедшими,
отважившимися
пуститься в путь в такую непогоду.
Один только раз их
Нива
чуть не столкнулась с какой-то белой машиной.
Разошлись буквально в нескольких сантиметрах. Водитель машины возмущенно им
просигналил.
— Как бы не загреметь под фанфары! — произнес Артист. — Ты уж, Боцман,
поосторожнее…
— Ага, сейчас скорость снижу, чтобы, как по правилам, тормозной путь
соответствовал бы видимости… Только тогда нам стоять придется.
Они ехали еще минут десять.
— Стоп! — приказал вдруг Док, и Боцман резко ударил по тормозам.
Ниву
развернуло поперек дороги. Артист от неожиданности стукнулся лбом
о
спинку переднего кресла.
— Ну и в чем дело? — спокойно поинтересовался Боцман.
— А вон, посмотри. — Док указал в кювет. И только теперь Боцман и Артист
увидели сквозь непрекращающийся снегопад, что из придорожного рва, который,
видимо, в этом месте был довольно глубок, торчит корма какого-то автомобиля.
— Вот черт! — выпалил Артист. — Ну у тебя и зрение…
— Пойдем смотреть. Я думаю, это проделки нашего клиента, — усмехнулся Док
и
открыл дверь.
На улице было противно именно так, как это представлялось из салона.
Мокрый
снег старался залепить глаза и нос. Резкий промозглый ветер продувал даже
сквозь
куртки. Друзья выскочили на дорогу и осторожно, скользя по колено в снегу,
спустились в кювет.
Это действительно была
ауди
синего цвета. И, судя по взрыхленному
снегу,
попала она сюда недавно.
— Номер наш! — сообщил Артист, ногой очистив номерной знак.
— И мотор еще теплый, — подхватил Боцман, указав на тающие на капоте
снежинки. — Недавно ухнул…
Док заглянул в салон и произнес:
— Там кто-то есть.
Он открыл дверцу водителя, и на снег вывалилось тело мужчины в кожаной
куртке.
— Не справился с управлением? — с надеждой предположил Боцман.
— Это было бы слишком просто… — пробормотал Док и опытным движением
пощупал
пульс на шее мужика. — Готов! Это, ребята, не Коперник. Это кто-то другой.
— А где же Коперник? — растерянно спросил Боцман.
— И откуда взялся этот тип? — продолжил Артист.
— Я так думаю, — ответил Док, — Коперник, после того как его попытались
остановить на посту, быстро сообразил, что не сейчас, так потом его на этой
засвеченной
ауди
обязательно возьмут. И решил тачку поменять. Я не знаю, как
он этого бедолагу остановил. Может, проголосовал — якобы у него машина
сломалась, а мужик решил в непогоду солидарность шоферскую проявить… Черт его
теперь разберет!..
— Ну и сволочь этот твой однокашник… — процедил Артист.
— У него теперь под ногами земля горит, — покачал головой Док. — Он
теперь
во сто крат опаснее всего Генштаба и ГРУ!.. Не нравится мне эта история. Лучше
уж со спецназом перестреливаться, чем гоняться за парнем со съехавшей крышей,
у
которого к тому же в руках целый чемодан холеры и прочей чумы… Улавливаете,
чем
это все может закончиться?
— Надо его остановить, — твердо решил Боцман.
— Надо… — с вздохом согласился Док.
— Документы у мужика проверь, — напомнил Артист. — За чем нам теперь-то
гоняться?
— Вряд ли Коперник совершит одну и ту же ошибку, — возразил Док, но по
карманам трупа пошарил. — Так и есть — пусто!.. У него хоть крыша и съехала,
но
котелок еще варит.
— Не будем время терять! — Боцман полез обратно на дорогу. — Может, все
же
догоним?..
— Попытка не пытка… — с сомнением пробормотал Док.
Через минуту они уже неслись дальше по дороге. Артист докладывал по радио
об обнаруженном трупе.
— … И срочно нужно опознать его! — кричал он лейтенанту Невскому. —
Документов мы не обнаружили, но нужно знать, какая у него была машина…
— А, вашу мать! — заорал вдруг Док, хлопнув себя по лбу. — Стой!
Боцман вновь автоматически выполнил приказ.
Ниву
развернуло поперек
дороги.
— Ты чего? — осторожно спросил Артист, прикрыв рацию ладонью. — Вспомнил
чего?
— Ах мы, дурни!.. — сокрушался Док. — Боцман, давай обратно.
— Но… — начал было Артист, и тут до него дошло. — …Слушай, Невский, —
закричал он, — машина у него белая. — Артист обратился к Боцману: — Ты марку
заметил?
— А бог его знает, — буркнул тот. — Вроде
жигуль
…
— Вроде
Жигули
— белого или бежевого цвета. Двигается в обратном
направлении. Как понял меня?
— Понял, понял, — ответил Невский. — Как же это вы с ним разминулись?
— И на старуху бывает проруха… — буркнул Семен и отключил рацию. — Ну и
жук
этот твой Леша Сомин!..
— Да, — согласился Док. — Он еще в школе всегда меня в карты обдувал.
— Надо брать реванш, — серьезно заявил Боцман.
— Возьмешь тут, — проворчал Артист. — Ты прикинь-ка, арифметику-то в
школе
проходил или, как Док, в карты с всякими проходимцами дулся? Мы же в разные
стороны двигались. Потом около этой
ауди
провозились минут десять…
Они пролетели назад по пустынному шоссе километров сорок. Настроение у
всех
резко испортилось. Коперник обманул их, как мальчишек. А они еще наезжали на
сержанта-гаишника! Того, кстати, и след простыл вместе с напарником и
патрульной
машиной. Видимо, сержант решил, что одного нагоняя от неизвестного капитана
ему
вполне достаточно.
Через полчаса они добрались до следующего поста ГАИ. Боцман тормознул у
запорошенного снегом патрульного
жигуленка
и опустил стекло.
— Ребята, белый
жигуль
в ближайшие полчаса не проскакивал?
— А что? — хмуро спросил гаишник. И тут — исключительно из-за отсутствия
вожделенных
корочек
— наши герои впервые пожалели, что не состоят на
государственной службе.
— Операция по перехвату объявлена. Слышали? Мы в преследовании, —
терпеливо
объяснил Боцман.
— Слышали, — согласился гаишник. — Но не видели.
Ауди
вроде
разыскивают.
— Он повернулся к напарнику: — Так ведь, Вань?
— Точно, — компетентно кивнул тот. —
Ауди
…
— Уже
Жигули
, — начал терять терпение Боцман. — Белая или бежевая
машина
проходила? Вам что, не сообщили?
— Так ведь погода-то какая… — пожал плечами гаишник. — Связь ни к черту.—
так что про
Жигули
еще не сообщали. А так — вроде какие-то машины проходили.
Но точно не знаю.
— Ну вот и приехали… Мать их так!.. — выругался Боцман.
— Да, ребята, — протянул Док. — Похоже, дело каюк — упустили мы моего
Лешку
Сома.
— Если он такой хитрожопый, то хрен мы его найдем, — согласился Артист. —
Только время зря потеряем. В такую-то пургу. Вон по карте дальше начинаются
развилки — где его там искать?
— Он мог и просто свернуть с дороги, фары погасить и подождать, пока мы
обратно по его следу проковыляем, — продолжил описание хитроумия Коперника
Боцман. — Потом спокойненько продолжить путь на Москву. Я бы так и сделал.
— Ваши предложения? — снова подытожил прения Док.
— Надо в Москву ехать, — предложил Артист. — Он наверняка туда прибежит.
В
столице легче укрыться, да и у него там своя территория. С явками и агентами.
— Ну, его территорию мы быстро в свою переделаем, — возразил Док. — Но
то,
что он в Москву рвется, — это точно. Ты как, Боцман, так же поступил бы?
— А я вам что, модель Коперника, что ли? — обиделся тот. — Родной
брат-близнец?.. Ладно, ладно… Дело верное. Я бы тоже в Москву отправился.
— Значит, в путь, — решил Док. Боцман развернул
Ниву
в очередной раз и
рванул по шоссе в сторону Москвы.
Москва
Понедельник
13.00
На просторной кухне конспиративной квартиры Управления планирования
специальных мероприятий в одном из старых домов в центре Москвы Константин
Дмитриевич Голубков, сидя на табурете у окна, ждал, пока соберутся все члены
команды Пастухова. Все было так подчеркнуто просто, неофициально, что
казалось,
здесь намечается не оперативное совещание секретной спецслужбы, а просто
хорошие
друзья решили по старой памяти посидеть на кухоньке, выпить пивка, поболтать о
жизни.
Первым прибыл, как это и полагается, сам Пастухов. Поздоровавшись с
Голубковым, Сергей уселся в углу у холодильника и вопросительно посмотрел на
начальника.
— Не смотри на меня, — устало ответил на его немой вопрос Голубков,
выглядевший явно не лучшим образом. — Чтобы мне не пришлось повторяться, давай
дождемся остальных. Чувствую я, эта неделя мне будет дорого стоить…
Пастух молча развел руками, мол, хозяин — барин, и уткнулся взглядом в
заснеженные крыши за окном. Минуты через три подошли Трубач и Муха. Муха, как
всегда, балагурил, рассказывая какую-то очередную байку. Трубач вяло кивал
головой, давая понять, что все еще слушает Олегов треп. Несмотря на то что в
квартире было тепло. Трубач продолжал кутаться в дубленку и вообще, судя по
всему, чувствовал себя плохо. Сквозь его черный азиатский загар пробивался
нездоровый румянец. Шрамы на бритом черепе, напротив, поражали какой-то
неестественной белизной.
Увидев Трубача, Голубков расплылся в улыбке и вышел из-за стола.
— Рад, рад видеть тебя живым, Николай… — Константин Дмитриевич крепко
обнял
Трубача.
Тот попытался что-то ответить, но его согнул приступ тяжелого гулкого
кашля. Голубков внимательно посмотрел на Ухова и сказал:
— Что-то, Коля, хреново выглядишь…
— Ничего, — с трудом переводя дух, ответил Трубач. — Это акклиматизация…
Я
ж из лета прямо в зиму попал.
— Я уж говорил ему — надо полечиться… — стал серьезным Муха.
— Да ерунда! Легкая простуда… — тут Трубач вновь раскашлялся. — …Вот
этого
подонка найдем — тогда можно и поболеть. Константин Дмитриевич, мне управление
больничный оплатит?
— Оплатит, — успокоил его Голубков. — Вот прямо сейчас и оплатит. Ступайка
ты, Николай, и правда отдыхать.
— Нет, — возразил тот. — Я должен ему в глаза посмотреть…
— Посмотришь потом, — решительно ответил Голубков. — Не забывай, что ты
теперь вновь в команде. Здесь есть кому в глаза смотреть и без тебя. Сергей,
объясни ему.
Пастух поднялся из своего угла.
— Он прав, Коля. Мы только-только тебя нашли. Не хотелось бы, чтобы ты
загнулся от воспаления легких. И потом, без легких на саксе ведь не слабаешь,
а?
Так что отправляйся ты болеть. Это приказ.
Трубач упрямо переводил взгляд с одного на другого. Потом махнул рукой и
рассмеялся:
— Ну, черти!.. Уговорили. Мне, ребята, и впрямь хреново… Я ж еще не
отошел
от ранений. Старик Сульхи хоть и великий лекарь, но все же не волшебник…
— Ну вот и славно, — обрадовался Голубков. — Я тебя, Ухов, определю в
знатный госпиталь. Там тебя подлечат. Отоспишься. Отдохнешь…
— Только разрешите в самом начале все же поприсутствовать, — добавил
Трубач. — Я больше вас общался с Коперником, вдруг да буду полезен.
— Согласен, — кивнул Голубков.
Тут дверь распахнулась, и на кухню ввалились Док, Боцман и Артист. Друзья
прибыли в Москву еще вчера вечером, так что успели даже отдохнуть.
— Можете нас убить, но мы его упустили, — с порога сообщил Артист. — Эта
сволочь идет по трупам.
— Садитесь, — строго приказал Голубков и через полминуты начал: — Да,
Коперник идет по трупам, и через сутки к ним может прибавиться еще несколько
миллионов человек.
— Я так и думал, — серьезно произнес Док.
— Коперник в Москве и настроен решительно. Чтобы не быть голословным,
прошу
внимательно прослушать запись моего разговора с ним. Потом буду готов к
обсуждению.
С этими словами Голубков включил стоящий на столе диктофон.
Запись разговора:
— Голубков на проводе…
— Рад, что довелось вновь с вами поговорить, Константин Дмитриевич.
(Голос Коперника внешне спокоен, но в интонациях проскальзывает какая-то
напряженность.)
— Коперник?! Хорошо, что вы, Сомин, решили сами выйти на нас. Ваши
действия
в Двоегорске бессмысленны…
— Перестаньте, Голубков!.. Это лирика.
— Вы офицер, так имейте мужество признать свое поражение!
— Я имею мужество оставаться в живых. Вы лучше других знаете, что я уже
труп. Слишком много я смогу рассказать.
— Приходите, и управление обеспечит вам безопасность.
— Ерунда!.. Ваше управление чуть не провалилось, и во многом благодаря
моим
стараниям.
— Однако пока в бегах вы, а не я.
— Это все лирика… Лучше перейдем к делу… Да, и не нужно затягивать
разговор. Я принял меры для того, чтобы вы меня не засекли. Так что
расслабьтесь, Константин Дмитриевич.
— К делу так к делу… Что вы хотите сказать?
— Вы знаете, что именно находится у меня в руках. Не нужно объяснять, что
может произойти, если я по неосторожности или злому умыслу разгерметизирую
контейнер.
— Но вы этого не сделаете. Вы же разумный человек, Коперник.
— Я разумный человек, у которого горит земля под ногами! Оставим вопрос
степени моей разумности. Ситуация проста. У меня есть то, что вам нужно. Мне
нужны деньги и возможность уйти. Дл
...Закладка в соц.сетях
