Жанр: Боевик
Пауки
...его не сказали друг другу.
-Кто эта Инна, которую хотели увезти в машине на перекрестке Цомет Пат?
Ответила бандерша:
-Я же говорила: девушка подписала контракт. Потом в аэропорту Бен-Гурион хотела
слинять. Такое тут часто. Девочки хотят и рыбку съесть и... Я им всем говорю: "Не дело это!"
А они мне: "Ну, Хэдличка! Ну, душка!"
Я услышал повторение старой песни.
-"На работе я вам не Хэдличка! Я доктор! Доктор Риггерс! Кожник и венеролог! Кто, как
не я, вам всего нужней с вашей профессией!"
Я не верил этой компании.
"Кто кому лгал? Арлекино - старухе Хэдли или она - мне?"
Я не мог понять.
"Слышали ли они об О'Брайене, об Окуне, Вахе?! Или Холомин все от них скрыл?! Знают
ли о том, против кого играют и какая ставка в этой игре?"
Похоже, они только теперь об этом задумались.
- Будем откровенны. Николая убили. Боюсь, до вас тоже доберутся. Сейчас мы
союзники...
- Откуда мы знаем, кто ты? Может, вы одна кодла? - заметила доктор Риггерс.
- Тогда зачем мы здесь? Хотя вы и приятные люди!
- Я хочу это выяснить!
- Я, возможно, предложу вам заказ. Поэтому я здесь.
- Укецать кого-нибудь? - Центровой усмехнулся. - Сколько ты можешь заплатить?
Старуха стукнула его по рукам:
- Я решаю!..
- Мне надо знать, как Николай собирался поступить с Инной. Введите меня в курс дела.
Тогда я могу определить заказ...
-Это разговор!.. - Старуха переметнулась на мою сторону. Она точно знала, у кого в
данный момент есть деньги. - Слушай сюда... Клянусь, то, что мною сказано, такая же правда,
как то, что я доктор Риггерс...
Я обрисовал деятелей "Алькада".
-Вы знаете этих людей?
- Никогда не видела. Мы не из Москвы...
Центровой помотал головой:
- Нет...
- Сейчас!.. Тамарка или Генрих могут знать...
Хэдли высунулась из "рено", крикнула. Женщина, качавшая ребенка в скверике,
перестала размахивать черными граблями. Тамарка и телохранитель тотчас подошли. Я
повторил описания.
- Скоро я, может быть, смогу показать их фотографии.
- Нет... - Тамарка покачала головой. - Только Инну.
- Куда вы ее должны были увезти?
Ответила Хэдли:
- В Тальпиот. Я приготовила ей там комнату...
- Зачем? Николай объяснил?
- Я не спрашивала. Да он бы вряд ли сказал! К чему?
- Холомин расплатился?
- Он внес только аванс. Сказал, что ты расплатишься.
Я мог только улыбнуться.
- Что он делал в Израиле? Что ему было надо? Откровенно! От этого зависит ваш и мой
гонорар...
- Он говорил, но все больше неопределенно... - Доктор Риггерс пожала плечами.
- Что это значит?
- Его, например, интересовал греческий монастырь. Кто из солидных новых русских там
живет? Несколько дней ребята сидели в кустах...
- Но главное! В чем суть?
- Какая-то аудиокассета...
Утро было хрустальным. Прозрачность воздуха, прорисованность далей...
Я взглянул в бинокль. Вилла спала. В ней не было заметно перемен. Обитатели Байт
ва-Ган, видимо, еще опасались после гибели Арлекино возвращаться в Иерусалим...
Я вышел из дому. Вокруг бронетранспортера с мусором громоздились свертки с
отходами. Отдельно висели полиэтиленовые пакеты с черствым хлебом. Сквозь открытые люки
выглядывали их хозяйки - дикие кошки...
У меня было дело в центре. По моим расчетам, письмо экскурсовода Лены Милецкой уже
ждало меня в моем абонементном ящике на Главпочтамте, на Яффо. Я не доверил его
ненадежному мелкому ящичку в подъезде. С таким соседом, как киевский мэн Влад, в
непосредственной близости от компании, которую я лицезрел на фотографии, это было бы
рискованным.
В абонементном ящике меня действительно ждал конверт. Вынимая его, я ощутил что-то
плотное внутри. Там лежали фотографии. На оборотной стороне, рядом с адресом, было
написано: "С Новым годом!"
Я тут же вскрыл конверт. Фотографий было две. Женщины и мужчины в пляжных
костюмах. Мне бросилась в глаза супермодель. Родственница Пастора была на голову выше
других. Длинные волосы. Открытый купальник. Лицо, шея, руки - в целебной грязи Мертвого
моря.
"Мисс Осиная талия"...
Сбоку я рассмотрел адвоката Ламма...
Ламм запросил о неофициальной встрече вскоре после освобождения Лукашовой.
Предложение было принято. На этот раз Катя выехала с изрядной охраной. Аудиенция
состоялась там же, в роще на улице Куусинена, у того же деревца, которое помогало мне
снимать информацию.
Я сидел в машине достаточно далеко, у входа в поликлинику. Аппаратура по негласному
прослушиванию и записи снова работала безупречно. Я слушал разговор из рощи, почти не
напрягаясь.
- Думаю, с вами теперь будет легче найти общий язык... - Голос адвоката звучал
по-прежнему хрипло, он, видно, сильно простудился.
- Вы имеете в виду мое похищение?
-Мне ничего об этом неизвестно...
Катя предложила перейти к делу.
-У меня деликатное поручение от господина Окуня... У него проблемы.
Дополнительные затраты фирмы по осуществлению комплексного проекта начисто исключили
возможность ближайших выплат банку. По крайней мере, в ближайшие три месяца...
Несколько минут он переливал из пустого в порожнее:
-...Сопутствовавшая сделка, заключенная господином Окунем в Англии, оказалась под
угрозой. Некая кипрская фирма...
-Этот вопрос не обсуждается.
Я внимательно слушал. Похоже, какая-то операция О'Брайена еще не успела завершиться.
Было ясно, что переговоры сразу прекратятся, как только "Алькаду" переведут следующую
часть кредита.
-Кстати, у моего клиента есть претензии к банку. Они чисто морального свойства...
Я услышал свое имя. Речь шла о посещении мною офиса. Это явилось для меня новостью.
Ламм квалифицировал его как дискредитацию и попытку шантажа фирмы-партнера. Адвокат
был возмущен до глубины души:
-Как можно? Ведь между банком-кредитором и фирмой должно быть полное
взаимопонимание и доверие...
И это - после налета на ресторан дискотеки, рас shy;стрела группировки Жени
Дашевского и захвата в заложники президента банка!
-Ваш вице-президент по безопасности назвался представителем
нефтеперерабатывающего завода...
Выходит, разговор супермодели с неизвестным абонентом, который насторожил меня
тогда в офисе, мог действительно идти обо мне! Кто-то предупреждал ее о моем прибытии! "И
совещание О'Брайена с его партнерами, которое я наблюдал из-за столика в "Бизнес-клубе",
выходит, было тоже связано со мной!" Теперь криминальных клиентов Ламма интересовало,
что мы знаем об "Алькаде" и фирмах, которые с ним сотрудничают. Лукашова отказалась
обсуждать и эту тему:
- У вас что-нибудь еще ко мне?
- Я бы предпочел говорить с вашим адвокатом... Так было бы проще. Есть адвокатский
закон Гербера...
Ламм сделал паузу, но Лукашова ею не воспользовалась. Он продолжил:
-Если в городе только один адвокат - ему не заработать и на пропитание. Если два -
обоим гарантировано вполне обеспеченное существование...
Ламм запустил пробный шар:
- Мы бы с ним постарались найти ответ на вопрос, который я задаю себе не единожды.
Какое условие по обоюдному согласию стороны решили не вписывать в договор?..
- Я не понимаю...
Катя вывела адвоката на текст, который мы могли в записи представить в РУОП или в
суд...
-Чтобы пробить кредит в двести миллионов долларов, моему клиенту пришлось платить
и платить... Отсюда растут ноги!
Ламм растолковал все прямым текстом. Кто-то из банка в выгодном для "Алькада" свете
изложил материал кредитному комитету...
-За это ему уплатили!..
На нефтеперерабатывающих заводах тоже пришлось платить.
- Еще прибалтам. Иракским бизнесменам...
- Мы тут для того, чтобы вы плакались в жилетку?!
-Мы взрослые люди! Кредит будет возвращен банку только частично! Этот пункт по
обоюдному согласию и был опущен в кредитном договоре. Остальная сумма будет
перечислена. Но в иные сроки, которые, хотите вы или нет, нам предстоит обговорить!
Это был смертный приговор, вынесенный "Независимости" бандитской крышей . Катя
замолчала. Но Ламм уже сорвался с тормозов:
-Объясните это вашему вице-президенту по безопасности. Мой клиент предупреждает:
"Если он еще раз сунется в дела фирмы, ему оторвут голову!.." Он знает, о чем идет речь...
Итак, "Алькад" нуждался в трех разрешенных ему спокойных месяцах, чтобы рассовать
первую порцию двухсотмиллионного кредита по тайникам за границей и сразу же получить
следующую...
Этому мешал вице-президент банка по безопасности. Бывший мент. Иначе - я.
Мои действия против "Алькада" и его людей в последнее время действительно заметно
активизировались. Я выставил трехсменный скрытый пост на углу Большой Бронной и
Сытинского переулка, у дома, где был прописан Окунь. Потом, правда, я вынужден был снять
своих ребят. Мой заместитель Виктор встретился с замом 108-го. Они вместе переговорили с
хозяйкой квартиры. Она обо всем рассказала. Окунь никогда не жил у нее. Одновременно с
заявлением о прописке он оформил все документы на выписку. Окунь вручил также заверенное
нотариусом обязательство никогда не претендовать ни на временное, ни на постоянное
проживание, ни на какие другие права. Кроме того, он ежемесячно вносил энную сумму
хозяйке квартиры!
По уголовному делу он проходил как житель Ташкента, женатый, отец только что
родившейся двойни. Уж не купил ли он паспорт настоящего Окуня вместе со свидетельствами о
браке и рождении детей?! Я понял, что с него бы сталось.
"Дать обязательство не предъявлять права на чужих детей, жену и алименты по
старости!"
В уголовном деле на Окуня фигурировала некая Инна Снежневская, в доме которой Окунь
был арестован. Снежневская объяснила, что ничего не знает о преступной деятельности Окуня,
который оказался в ее доме совершенно случайно. Дело происходило в Ташкенте. Снежневская
была допрошена и даже три дня находилась в камере. Тем не менее она настояла на своем и
была отпущена.
Далее ее след терялся. Снежневская вскоре уехала. Частный дом ее в районе Юнус Абада
остался закрытым, пустым. Дома в то время ничего не стоили: отселялись крымские татары,
месхетинцы, евреи, русские. Соединились ли Окунь и Снежневская? И где? В деле имелись
копия диплома об окончании Окунем В.И. Московского института инженеров землеустройства,
справки с последнего места работы. Как и следовало ожидать, все оказалось откровенной
липой...
"Да Окунь ли он на самом деле?"
Он исчез вслед за Камалом Салахетдиновым. Это могло означать, что оба уголовника
ищут правеж или черный арбитраж на одних и тех же дорогах...
Исчезла и супермодель.
Теперь я получал ежесуточную информацию из фонда. На месте "Мисс Осиная талия"
сидела юная девица - я видел ее на снимке, - точная копия с нашей помощницы президента
Наташи. Неудачливая, насквозь фальшивая, с тонким лживым голоском...
У меня не выходило из головы сказанное Ламмом: "Мой клиент предупреждает: "Если он
еще раз сунется в дела фирмы, ему оторвут голову!.."
Адвокат гангстеров забыл об осторожности.
"Алькад" потратил уйму денег на подкуп руководства российских, прибалтийских и
азиатских фирм, заполучил фиктивные документы для предъявления кредитному комитету
банка в обоснование кредита...
Новый Уголовный кодекс РФ квалифицировал это преступление как коммерческий
подкуп...
С фотографиями, полученными в письме на Иерусалимском почтамте, я двигался к
крепостным стенам Старого города в пестрой толпе израильтян и туристов... Легкий ветерок
тащил по камням тротуара валявшиеся тут в изобилии легкие полиэтиленовые пакеты.
Недалеко от Яффских ворот, во дворе незаметного храма, построенного в начале века,
пустовало несколько столиков. Храм принадлежал церкви Евреи за Христа, пытавшейся
совместить иудаизм с христианством. Я сел за стол, смог наконец рассмотреть фотографии.
Пятеро на первом снимке - все та же компания: адвокат Ламм, супермодель, Окунь с
молоденькой подругой... Пятой была Инна, женщина, которую Арлекино с людьми Хэдли
пытался увезти на перекрестке Цомет Пат. На втором снимке были запечатлены трое: женщина
и двое мужчин.
"Киллеры, телохранители?" Непосредственная опасность для меня исходила от них! Все
трое оказались моими знакомыми! Кряжистый, рукастый, с прямыми, как портальный кран,
плечами, напрочь лишенный шеи, которая бы сильно украсила бесформенный кряжистый
торс...
"Ургин, телохранитель Ламма..."
Его подруга загорала стоя - закрыв глаза, подставив жаркому солнцу Мертвого моря
открытый верх с крупным нательным крестом.
Третьим, боком к объективу, стоял...
"Ваха!"
Оказывается, мы существовали в Израиле бок о бок!
Я мог спокойно заказывать для себя "груз-200".
"Но вот беда: отправить меня в цинковом гробу будет некому!"
Теперь я мог рассмотреть оба снимка вместе. На супермодели был полосатый, как матрас,
топик, крохотное бикини. На шее сверкал медальон. Она возвышалась над Ламмом наподобие
Эйфелевой башни.
Окунь позировал сбоку, скрестив на груди руки, мускулистый, с крутым крепким задом,
бычьими крупными глазами.
"Когда рисуешь нос, смотри на ухо, тогда поймешь пропорцию..."
Деваха Окуня ничего особенного собой не представляла.
У Инны были округлые, трогательных пропорций бедра, маленькая грудь.
Вся компания фотографировалась с явным удовольствием.
Это было за несколько часов до того, как Арлекино предпринял свой безумный шаг. На
следующий день его убили. А остальные, как принято, на время разбежались, притихли...
Я скосил глаза на округлые бедра Инны...
В перспективе у меня была еще одна ее фотография - вместе с Окунем, в газете, о
которой рассказала Лена:
"НОВЫЙ РУССКИЙ СО СВОЕЙ ПОДРУГОЙ В НАРЯДАХ, КОТОРЫЕ ОН ЕЙ КУПИЛ
К ЕВРЕЙСКОМУ ПРАЗДНИКУ..."
Подпись словно стояла у меня перед глазами.
На Кинг-Джордж я вошел в книжный магазин. На витрине вместе с книгами лежали
аудиокассеты. Я достал листок с названием композиции: "Ten Years After" 1967/Rock amp; Roll
music to the World" 1972.
Подал его молоденькой продавщице. Ничего не сказав, не улыбнувшись. Против правил.
Она не подала виду, что обижена. Подумала, наверное:
"Эти из России... Всегда суровы!"
"Им не понять наших проблем! - подумал я. - Как нам не понять, о чем они говорят в
свои телефоны на тротуарах, из машин. В автобусах. Какие у них такие срочные дела?
Наехали?! Нечем платить?! Нет работы, иврита?"
Девушка подала аудиокассету. Я проверил название.
"Она!"
-Спасибо.
Мы улыбнулись друг другу. Стало легче обоим.
Зима, по свидетельству синоптиков, в Иерусалиме выдалась необычной. Январь и февраль
обещали быть теплыми, гораздо теплее обычных. Зато март - апрель виделись метеорологам
холодными и дождливыми. В квартире была теплынь. Я включил магнитофон, поставил "Ten
Years After" 1967/Rock amp; Roll music to the World" 1972. Довел звук до терпимого уровня. С
первого раза я обычно ничего не мог сказать о достоинстве композиции...
Вечер я провел в читальном зале библиотеки Общинного дома. Я проглядел бесчисленное
количество фотографий, реклам, объявлений об услугах, знакомствах, распродажах...
Самым коротким было: "Большие деньги". И номер телефона. Прямо как о новом острове
сокровищ. Между тем речь шла наверняка о Гербалайфе или "кремлевской таблетке".
Внезапно я увидел то, что искал!
Сбоку вверху, в левом столбце. Фотография 10x13. Окунь - высокий, в костюме с
бабочкой, крепко-телый, с маленькими ушами - придвинулся к своей пассии, стоявшей чуть
впереди. Инна - такая же высокая, круглолицая - улыбалась. На ней был новый элегантный
костюм. Окунь смотрел в объектив чистыми глазами шулера, за руками которого необходимо
постоянно внимательно следить. Особенно если он убирает их со стола... Пленка припечатала
его руку к передней части округлого даже на фотографии женского бедра.
Подпись гласила:
"НОВЫЙ РУССКИЙ СО СВОЕЙ ПОДРУГОЙ В НАРЯДАХ, КОТОРЫЕ ОН ЕЙ КУПИЛ
К ЕВРЕЙСКОМУ ПРАЗДНИКУ..."
Ниже, под фотографией, стояло мелким шрифтом:
"Игорь Буран и Инна Снежневская после покупок, сделанных ими специально к
празднику Ханука".
"Инна Снежневская..."
В Ташкенте в ее квартире милиция арестовала Окуня.
Команда была связана давнишними узами.
Фамилия фотографа отсутствовала.
Вместо нее стояла ссылка на газету "Едиот ахронот". Узнать имя и адрес корреспондента
было несложно. Я осторожно вырвал страницу, взял ее с собой.
Фамилия фотокорреспондента, представившего снимок в редакцию "Едиот ахронот",
оказалась Левит. Он жил в Иерусалиме. Мне дали номер его телефона. Я немедленно позвонил.
Фотокорреспондент находился на службе. Рабочим местом его была все та же мощенная
узорной плиткой пешая зона вокруг улицы Бен Иегуда. Точнее, ее часть от центральной
Кинг-Джордж до площадки, где молодежь из военной полиции, парни и девчата в расстегнутых
куртках на синтепоне, с автоматами на бедрах, часами болтает о своих делах... Тут же бродили
туристы: французы, латиноамериканцы. Витрины блистали золотыми цепочками, колье,
брелоками, сотнями сувенирных маек с гербами и видами Иерусалима, Израиля...
Левит назначил мне свидание в маленькой кофейне на улице Шамай рядом с офисом
министерства внутренних дел, которое в Израиле выполняло не все, а только сугубо
гражданские функции родного МВД РФ.
Как водится, я приехал раньше. Стоя на углу, я сразу вычислил Левита по фотокамере и
взгляду, который он бросил в сторону кафе. Судя по всему, он был один. Догнав его в дверях, я
назвал фамилию министра внутренних дел РФ:
-Куликов...
Но Левит не обратил на это внимания:
-Миша Левит.
Мы пожали друг другу руки. Свободный столик стоял в углу. Мы заговорили, словно
знали друг друга сто лет.
Он был худой и смешливый. В традиционной безрукавке журналиста, обремененной
десятками карманов и карманчиков. В фильме о Ходже Насреддине он мог бы сыграть роль
мудреца и звездочета. Левита в кафе знали. Он успел поздороваться почти со всеми и заказать
по чашке кофе афух. Разговор наш, точнее, та его часть, которая мне была важна, оказалась
короткой.
- Помню... Двое. Он и она. Очень смешные. В магазине. Он купил ей наряд к празднику
Ханука.
- Отличный получился снимок!
- А подпись?! Я поместил картинку в "Едиот", а потом "выдал замуж" еще дважды.
Кстати, никто не заплатил, кроме "Едиота"...
- Там вилла?
- Трущоба богачей. К сожалению, второй снимок не пошел. Вилла прикрыта другими
строениями...
- Любопытно взглянуть.
Он посмотрел испытующе:
- Хочешь прийти в гости?
"Уж не принял ли он меня за взломщика?" Я успокоил:
-Она моя школьная подруга... В каком это районе?
-Рамот.
О вилле в Рамоте говорила и Лена Милецкая, гид!
- Но смотри! Игорь Буран - мужик крутой! Чуть не разбил камеру, когда я сделал
снимок. Но ей идея поправилась. "Подарок к Хануке..." Реклама лица на всю страну.
- Чем они занимаются?
- Она что-то тут продает. Или, наоборот, покупает.
- Вилла принадлежит ей?
- Не знаю. Но она там живет.
- Как ты узнал их имена?
- Он сам их назвал. - Левит проявил профессиональное любопытство. - А что в
действительности? Это вымышленные имена?
Он, безусловно, заслуживал гонорара. Я честно с ним расплатился:
-Это Окунь. Российский бизнесмен. И по совместительству киллер.
-Да-а...
Он был озадачен.
- Тебе встречались они потом?
- Один раз. Инна...
- А в тот день?
- Я просто поехал за ними. Взял такси... Ты можешь легко найти дом. Каждый водитель
знает. Район новых вилл. Там, на участке, российский контейнер! Его видно с дороги!
Утром служба безопасности банка обеспечивала доставление валюты. Во избежание
нападения мы хранили дату инкассации в тайне до последней минуты.
Нападение на нас началось по классической схеме. На перекрестке Большой Спасской
"Джип-Гранд-Чероки" неожиданно вклинился сбоку в строй... Одновременно ударили
автоматные очереди. Казалось, стреляли со всех сторон. Водитель "Джипа" погиб в самом
начале атаки. На крыше углового здания находилась одна из огненных снайперских точек,
организованных вдоль трассы сопровождения инкассации...
Водителя опустили на дно кабины, к рулю сел один из бандитов.
Улица была забита транспортом.
Между тем инкассаторская машина, в которой сидел Виктор, мой зам, неожиданно,
нарушая правила, погнала против движения, выскочила из зоны обстрела...
К нам уже мчались на помощь. Отъезжая от банка, я по рации передал дежурному, чтобы
в пути было организовано усиление.
Свои девятьсот тысяч долларов, поступившие в тот день, мы доставили в целости.
Кстати, именно такая сумма была захвачена преступниками, расстрелявшими
инкассаторов в Скорняжном переулке...
Вечером, перед уходом из банка, я прослушал запись вчерашних телефонных разговоров
сотрудников, в том числе Наташи, помощницы Лукашовой. Изрядно обалдев от ее смешков и
переливов лживого тоненького голоска, я неожиданно наткнулся на ее странный разговор с
подружкой. Они болтали о том о сем, в общем, ни о чем. В приемной, видимо, в это время
никого не было, никто не мешал. В конце помощница добавила без видимой связи:
-Завтра, Юля, с утра по магазинам...
Наступила пауза. Потом они снова заговорили о пустяках. Быстро свернули разговор.
"Завтра с утра по магазинам..."
Наташа работала и ни в какой магазин уйти не могла. Тем более с утра! Меня зацепила эта
фраза. На утро была назначена инкассация! И помощница президента банка о ней знала!
Юля - имя супермодели.
-Есть интересные данные...
Мне неожиданно позвонил мой преемник из милиции Павелецкого.
- Можешь сейчас приехать?.. По-моему, тут интересная информация о вашем шефе.
- Салахетдинове?
- Да. У вас телефон защищен?
- Можешь говорить. Что там?
- Его убили. В Кельне.
В банке еще никто ничего не знал.
-Сейчас буду!
Я застал своих бывших коллег за прослушиванием магнитной записи. С начальником
розыска сидело несколько оперативных уполномоченных. Все здесь, меня знали. Благодаря
зигзагам своей биографии и отчасти благодаря журналистике я давно уже стал вокзальной
знаменитостью. Мы обнялись.
- Вы одним мужиком интересовались... Фирма "Колеса" - "Экология"...
- Пастор!
-Ну! Я сейчас поставлю сначала!
Он включил запись на перемотку. Сидевший рядом младший инспектор, ныне начальник
над пятью камерами для задержанных, вокзальным ИВС, стукнул меня коленкой под столом,
мигнул:
- Как живешь?
- Все нормально.
Мы дружили.
Николаев предпослал короткое вступление:
-Пастор только прилетел из Кельна. Это они в бане. С девками. Те сейчас придут. Тут
такое начнется... Ну, понеслась!
Разговаривали двое. Запись была довольно чистая. Говорившие выпивали, но стука
ножей, вилок не было слышно.
-Закусывают солеными огурцами... - Начальник ИВС снова мигнул, отсылая к близким
нам обоим воспоминаниям.
Речь шла о некоем заведении.
"- Недалеко от церкви...
- Собора, что ли?
- Ну, она их вот так держит... Сто пятьдесят долларов с носа...
- А стол?"
Спрашивавший был молодой, энергичный. Голос звучал напористо. Я был уверен, что
слышал его. Ему отвечал Пастор:
"- Кормежка ее. Кормит, как на убой. Девчонки даже всего не съедают..."
-Это самое начало...
Николаев отмотал добрую часть кассеты:
-Пастор, по-видимому, инспектировал бордель. И дает отчет...
Запись пошла дальше.
Снова о том о сем. По-видимому, в помещение кто-то входил. Но вот они остались одни.
Это сразу почувствовалось.
"- Ты говорил с ним?" - Тот же молодой голос. Я подумал вдруг, что он принадлежит
кавказцу, который безукоризненно говорит по-русски.
Пастор задумался. Собеседник не торопил.
"-Да...
- А он?!
- У адвоката записан весь их разговор с О'Брайеном. На аудиокассету. Но он клянется,
что ничего об этом не знал!"
Оба замолчали. На этот раз надолго.
Разговор о Камале Салахетдинове выглядел как продолжение темы об аудиокассете...
После выезда из России каждый шаг Камала за границей контролировался структурами
"Алькада". Некоторое время он обитал в маленьком городке Клодт на берегу Женевского озера
в провинции Во. Снимал стоявший особняком дом. Пастор несколько дней жил у него. Потом
они оба уехали в Германию. В дороге Салахетдинов что-то заподозрил. Дважды поменяли
машину, а затем и вовсе пересели в поезд.
"- ...Совсем охренел. Думал, что опускает полку в купе. Дернул шнур. А это
стоп-кран... Встали! А по поезду уже забегали... "Где? Кто?" Камал сунул проводнику
сотню..."
Пастор засмеялся.
"- Бир, шнелер! Пива! Показал: сдачи, мол, не надо... Короче, обошлось..."
Раздался легкий звон хрусталя.
- Вот это место... - шепнул Николаев.
"- А что в Кельне?"
Пастор продолжил отчет:
"- Отель маленький, тихий. Ни одного человека. Ни внизу, ни в коридорах. Хозяин - в
другом здании... Тут Окунь прибыл. Без него какой разбор?!"
Ребятам с Павелецкого это все было до лампочки. Бойцов Николаева интересовала судьба
похищенных контейнеров с сигаретами.
К убийству Камала Салахетдинова перешли внезапно:
"- ...Я только ступил на тротуар - и сразу трата-та... Камала с ходу в решето... Лежу.
Еще очередь над головой! Чувствую, водила меня сзади тянет..."
На пленке послышались голоса приближающихся девиц. Разговор прекратился...
Оперативники сразу обрели интерес.
-Сейчас... - сказал начальник ИВС, - самое интересное!
На фоне женских голосов был слышен вопрос:
"- Отари еще в Москве?
- Он отбыл сразу. Я не видел его. Думаю, он в Израиле.
- Он знает обо всем?"
Речь шла об аудиокассете, про которую мне рассказал Джамшит: разговор О'Брайена с
киллером.
Ответ мы не услышали.
Пьяные голоса женщин прозвучали близко и громко:
"-Будто у нее мыши в руках трахаются!
-Все! Ни капли в рот, ни сантиметра в жопу..."
Оперативники засмеялись.
Запись кончилась.
Мы продолжили разговор с Николаевым вдвоем.
- Мне нужен Пастор...
- У нас он проходит как Виннер. Немец. Впрочем, какой он немец! Наш российский
мошенник. Дважды судим. Со связями. В основном сексуальными. Полный извращенец. Ну, вы
слышали! Мы его прихватили в микроавтобусе, набитом крадеными сигаретами.
Задокументировали...
- Будешь задерживать?
- Основания есть.
Мой преемник прошелся по кабинету. Юркий, невысокий мужик, таежный охотник. С
началом охотничьего сезона он всеми правдами-неправдами отпрашивался на несколько дней.
Уезжал на Алтай. Потом возвращался, пахал месяцами без выходных.
-Как соучастник, запросто может пойти по делу...
Я обдумал ситуацию, пока слушал
...Закладка в соц.сетях
