Жанр: Боевик
Пауки
... мусорному контейнеру и всегда завязывал узлом прежде,
чем погрузить в его темный, дурно пахнущий трюм.
-Они спросили: "Есть мужчина ми Русия?"
"Из России".
-Да... Я думала, им нужен господин Влад... - Она сделала осуждающую гримаску.
Я ждал. Она покачала головкой:
-Им не нужен господин Влад. Они не пошли к нему. Им был нужен ты... Все их
интересовало. Я спрашивала, что ему передать. Они говорили: "Ничего не надо! Мы
позвоним..." Я спросила: "Откуда вы?" Они ответили: "С о н и а !"
"С парохода! С парома! Из Одессы через Кипр?!" Я не знал, о ком думать.
Шарон в последний раз улыбнулась своей грустной улыбкой.
Следующий звонок был не телефонный. Мне позвонили в дверь. "Началось..."
-Это Рут с четвертого этажа...
Я приоткрыл дверь, держась сбоку:
- Да, Рут. Заходи.
- Я на минутку.
Холодная, зеленоглазая, она остановилась в прихожей.
"Вся в металле! Интересно: как у нее с мужиками? Это должно быть похоже на
совокупление электропоездов".
Рут взяла быка за рога.
- Я тогда случайно прочла записку, которую тебе написали. Я не собиралась. Думала,
просто картонка.
- Не обращай внимания, Рут!
- Может, тебе переехать? От тебя они теперь не отстанут.
Это было трогательно. Рут продолжила:
- В Неве-Якове можно дешево снять квартиру. Это недалеко. Всего сорок минут на
автобусе. Ни одна собака тебя не найдет.
- Ты думаешь? - Мне просто надо было что-то сказать.
-Конечно! Или возьми Бейт-Шемеш!
Я засмеялся, чтобы ее успокоить:
-Это игра, Рут! Ты думала, правда? Венгер меня не застал, вот и оставил писульку...
Она пожала плечами:
-А это?
Протянула газету. Заголовок гласил:
"СНОВА РУССКАЯ МАФИЯ! ВЗРЫВ В ПУБЛИЧНОМ ДОМЕ! К СЧАСТЬЮ,
НИКТО СЕРЬЕЗНО НЕ ПОСТРАДАЛ. ЗАДЕРЖАННЫХ ДОПРАШИВА ЕТ ПОЛИЦИЯ!
"
Заметка была написана в язвительном стиле: "Со звоном повылетали на рассвете стекла из
некоторых окон на всех четырех этажах дома, который раз уже пострадал от взрыва. В то
памятное утро пару лет назад кто-то прикрепил пакет со взрывчаткой к днищу "даяцу", на
которой прибыл тогда член влиятельного в Израиле семейства мафиози. Двор дома явно
привлекает криминальный мир. Сегодня объектом покушения стал подпольный публичный
дом, персонал которого прибыл из стран СНГ через Германию..."
Я быстро проглядывал сообщение.
"Следствие пока не установило личности виновных - слишком много кандидатов...
Вероятнее всего, это кто-то из конкурентов по "бизнесу". Потерпевшей - г-же Вэред (82 года),
откликавшейся на имя Хэдли и кличку Графиня, приписывают заведование тайным
борделем..."
Автором корреспонденции была женщина, отсюда ее особенно безжалостное отношение к
героине.
"Г-жа Вэред вместе со своим другом Генрихом (34 года) не находилась в доме в момент
взрыва. Она намерена подать в суд на газовую компанию "Амисрагаз". "У меня нет ни врагов,
ни конкурентов. Но если это нападение и в этом государстве есть полиция, пусть она отыщет и
предаст суду виновных..." - заявила Графиня с неподражаемым ханжеством".
-Можешь оставить газету... - любезно разрешила Рут, заметив мой неприкрытый
интерес. - Бросишь потом в мой почтовый ящик...
Я вернулся в квартиру, словно почувствовав, что мне сейчас позвонят.
-Алло!..
Я узнал голос Захарии - офицера безопасности из пункта проката автомашин в Холоне.
Белокожего, похожего на Александра Калягина...
По короткой паузе я догадался, что он сделал затяжку. Я уже не представлял его без
сигареты в пухлой ручке.
-Сейчас ко мне приходили из миштары...
На месте полиции я бы всегда ставил на кнопку телефон человека, которому она наносила
визит. Представляю, какую бездну информации содержал первый же телефонный звонок после
ее ухода. Взять хотя бы этот.
- Они нашли машину?
- Да. Брошена. Пуста. Магнитофон вывернут.
- И что?
- Просто сообщили.
- В "судзуки" обнаружили что-нибудь?
-Ничего. Махровая простыня между сиденьями...
- У них возникли вопросы?
- Сказали только, где я могу ее взять. Машина оказалась в Ришон ле-Ционе.
Я не представлял, где это.
- Рядом. Пять километров...
- Известно, кто ее нашел?
- Какой-то мужик из дома поблизости. Русский, кстати.
-Машина сейчас у тебя?
- На месте. Я за ней поеду.
- Ты на своей?
- Автобусом. Машину взял сын...
Он продолжал невозмутимо курить. Может, провел гладкой ладошкой по лицу.
-Как скоро?
-Только поброюсь...
Знакомое словечко...
"Белоруссия, сябры..."
Я проучился год в средней школе милиции в Могилеве. Знал спокойный темп той жизни.
-Я с тобой. Где встречаемся?
Он подумал:
-Давай на автобусной станции в Ришон ле-Цион. У кассы. Там трудно разминуться...
После разгрома крыши активность служащих банка "Независимость" заметно пошла на
убыль. Миф - будто стоит платить служащим приличную зарплату или поставить заработок в
зависимость от успехов фирмы, как они от этого автоматически начнут активнее трудиться, -
пока еще не изжил себя. Некоторые прекращали шевелиться сразу же, получив первые большие
деньги. Всем известно: "От работы кони дохнут!" Кроме хозяина, редко кто согласен упираться
рогом, уродоваться, горбатиться, ишачить, костоломить...
Все знали, что на столе президента банка находится небольшой экран, позволяющий
видеть каждое служебное помещение, включая место курения. И это никого тем не менее не
останавливало. Каждый час скопом ходили курить...
Лукашова была занята тем, что снимала стружку со всех подряд. Только угроза потерять
то, что имеешь, а не перспектива заработать, пусть даже реальная, подлинный стимул честного
отношения к своим обязанностям. И в частной фирме тоже.
Первой влетело помощнице Наташе. На стоявшем в приемной бородатом истукане,
вырезанном из железного дерева, была обнаружена пыль. Сосредоточенное лицо философа
покрылось серым налетом, как от проказы.
Катя метала громы и молнии, которые немедленно достигли всех служебных помещений
банка. Операторы, экономисты бросились к столам, выметая из ящиков все лишнее, стирая
пыль с принтеров, настольных ламп, компьютеров...
По дороге я получил дополнительные сведения о сидевших накануне в "Бизнес-клубе".
Ничего особенного в них не было. Установщик, приезжавший вслед за Пастором на
Россошанку, характеризовал его с уже известной мне стороны:
- Пользуется успехом у женщин. Соседи видели с весьма известными актрисами... -
Далее последовали три-четыре фамилии, бывшие одно время на слуху. - Но чаще это просто
профессиональные проститутки, состоящие на учете...
Мои сведения об О'Брайене обогатились подробностями биографии:
- Дед прибыл из Ирландии, принял православие...
Как в большинстве тбилисских родов, в О'Брайене было намешано по десяти кровей:
ирландская, русская, грузинская, армянская, еврейская...
Окунь не только был президентом "Алькада", он значился учредителем ряда фирм. В том
числе посреднической, которая специализировалась на вывозе контейнеров, - "Колеса" -
"Экологический продукт". Мы вспоминали ее с начальником розыска при Павелецком вокзале
Николаевым... Теперь я получил тому подтверждение.
О Ламме я кое-что уже знал от лифтерши дома, где он жил. Герой "Крестного отца" -
адвокат гангстерского дома Карлсоне Том Хейган был, несомненно, более симпатичен. Во
всяком случае, внешне.
Встреча крупного банковского мафиози уровня О'Брайена с уголовниками типа Окуня и
Пастора не была "междусобойчиком" коллег или сабантуем в узком дружеском кругу.
Я категорически это отверг.
За столом в "Бизнес-клубе" в тот вечер сидели: первые лица, менеджеры "Алькада", глава
частной адвокатской конторы, посредничавший между персоналом и фактическим хозяином
фирмы, наконец, сам Хозяин, Отари О'Брайен, тот, кто в действительности получил двести
миллионов кредита...
Встреча была деловой.
Обсуждалось что-то экстраординарное...
У Камала Салахетдинова было назначено совещание.
Я видел в окно, как припарковалась машина президента страховой компании, приехал
Джамшит, затем крупные пайщики - члены совета директоров банка, кредитный комитет.
Обсуждали создавшееся положение. Банк лишился единственной реальной силы, которая могла
защитить нас физически, а также помочь вернуть кредит. С потерей крыши и расклад
полностью менялся. В том, что "Алькад" нас к и н е т , и очень скоро, сомнений ни у кого не
было. Банк не мог вступить в открытую борьбу. Не мог он и обратиться за помощью в
правоохранительные органы, потому что сам был по уши в дерьме.
Джамшит пробыл в банке недолго. Банковский истеблишмент тоже вскоре начал
разъезжаться.
Члены совета директоров приняли решение - искать компромисс с группировкой,
разделавшейся с Женей Дашевским и Лобаном.
Победители, однако, пока не давали знать о себе. Выжидали.
Между тем прибыли заказанные мною сведения из третьего, наиболее засекреченного
уровня информационного центра "Лайнса". Два пересланных мне документа были из
совершенно конфиденциальных источников: справка регионального управления по борьбе с
организованной преступностью и не подлежащее оглашению сообщение Национального
центрального бюро Интерпола Бельгии... Обе бумаги были, как говорится, не для
слабонервных. Узнай о них О'Брайен, он бы поручил захватить их вместе с моей головой.
"По конфиденциальным данным, - значилось в справке РУОП, - ТОО "Алькад"
является мафиозной структурой, находящейся в конфликте с криминальными формированиями,
находящимися в Бельгии. Фактический владелец фирмы О'Брайен является членом
русско-грузинско-еврейской мафии, а также замешан в отмывании денег..."
Дальше шли сведения оперативного характера на О'Брайена, включавшие среди прочего
местонахождение жены и двоих детей, проживавших в Антверпене, в Бельгии. С женой
авторитет формально оформил развод...
Пастор, работавший представителем очередной фирмы "Экологический продукт" за
границей, в свое время письменно запросил О'Брайена направить в Бельгию вооруженных
людей. В просьбе ему было отказано, в результате чего он фиктивно отстранился от дел,
уступив президентское место Окуню...
Документ Национального центрального бюро Интерпола Бельгии содержал, собственно,
почти те же сведения.
"Г-н О'Брайен, Отари, удостоверение личности NAY 193215, проживал по адресу: 2018
Antwerpen Pelikaanstraat 11/С23*, проходит по криминальным учетам Бельгии по делу об
изъятии фальшивых банкнот достоинством 100 американских долларов. В настоящее время, по
имеющимся сообщениям, находится в Москве..."
На обеих бумагах стоял штамп:
"Данные сведения предоставлены ассоциацией "Лайнс" на условиях заключенного
контракта и не подлежат огласке".
Неожиданно для себя я превращался в наиболее опасного для О'Брайена обладателя
компрометирующей его самого и его окружение информации.
Председатель совета директоров банка хотел меня видеть. Я поднялся к нему.
Кабинет был меблирован в соответствии со вкусами главы банка. Паркет скрывало
ворсистое синтетическое покрытие. Оно несло вошедшего, словно на воздушной подушке.
Ноги шли сами.
Прямой, как палка, Камал Салахетдинов сидел за столом рядом с тяжелым сейфом, в
котором было от силы три-четыре бумаги. Напротив, на тумбочке, работал телевизор, который
он никогда не выключал. По одному из каналов передавали соревнования японских борцов
сумо - самых тяжелых людей планеты. Ляжка каждого из них весила не меньше центнера.
Схватки борцов длились не более нескольких мгновений.
Салахетдинов показал мне на стул, вперился в экран. Так молча мы просмотрели
несколько боев.
Вызвал он меня, однако, не за этим. Он должен был выполнить весьма приятную
церемонию. Камал вытащил из кармана пачку стодолларовых купюр:
-Держи!
Это были деньги для секьюрити и ментов, которых я привлек к охране ресторана во время
проведения юбилея банка.
-Поблагодари каждого. Бойцы могут нам еще понадобиться. Ты понимаешь, о чем я...
Деньги были "грязные". Расписок не требовалось. По бухгалтерским проводкам операция
не проходила.
Еще один толстяк-борец с округлым женским тазом появился на ковре...
- Посмотри. Это моя жена получила!..
Салахетдинов искал если не дружбы, то профессионального нейтралитета. Он подал
отпечатанное на хорошей вощеной бумаге послание. Оно было адресовано персонально
председателю совета директоров.
"Уважаемый г-н Камал Салахетдинов!
Милостивый государь, не будучи лично знакомыми с Вашей супругой, мы уверены, что
она обладает необходимыми знаниями протокола и этикета. Тем не менее мы не сомневаемся,
что участие в нашей программе "Workshop" пополнит ее познания, что будет оценено и
Вами..."
- Интересно?
- Чрезвычайно.
Я мельком просмотрел текст.
Лучшие метрдотели Лондона собирались продемонстрировать супругам руководителей
российского бизнеса классический стиль приема гостей - украшение столов для деловых
завтраков, обедов, банкетов, приемов, фуршетов, правила хорошего тона. Стоимость поездки
составляла каких-то четыре тысячи фунтов стерлингов, включая авиабилеты, пятидневное
проживание, питание, услуги переводчиков.
Председатель совета директоров сделал мне неожиданное предложение:
-Хочешь отправить жену? За счет фирмы, разумеется.
Я покачал головой:
-Сейчас это опасно.
Я машинально пробежал глазами послание:
"Почетными гостями международной встречи в этом году станут также Норма Майджер,
Джин Ягср, баронесса Бригита фон Фрундершусс..."
Я понятия не имел, кто эти достойные дамы.
"...Кроме того, жены послов России, Украины, Грузии... Основные темы: "Супруга
руководителя. Что это значит? Как манеры могут помочь деловой карьере вашего супруга или
погубить ее..."
-Ты смог бы поехать вместе с ней... Осмотреться. Сейчас многие наши дела решаются
там. Ты меня понимаешь.
Я подумывал о работе частного детектива за рубежом по заказам из России. Это было
интересно и достаточно высоко оплачивалось. Но моему решению еще предстояло дозреть.
Я положил послание на стол. Камал Салахетдинов смотрел на меня испытующе:
- Ну?
- Нет.
-Вот и я тоже. Я знаю, кто за всем этим стоит. О'Брайен. Я решил, что им нужен
заложник...
До этого он никогда не был со мной откровенен.
-Двести миллионов баксов за три месяца невозможно превратить в триста миллионов,
чтобы вернуть их банку да еще себе заработать! Афера! Запускают новую пирамиду. Деньги
пойдут за границу! В израильский банк...
Я впервые услышал, как он матерится.
"У них есть свой человек у нас в банке..." Я мог бы быть откровенным, но время для
этого пока не наступило: я еще не знал всех обстоятельств, связанных с выдачей кредита.
Одно было ясно: как только "Алькад" предъявит нам свои условия, он передаст их через
своего человека...
Камал Салахетдинов уже взял себя в руки. Жизнь его прошла в мире, который был всегда
далек от законопослушных граждан, и не знать его законы было просто опасно. В том
страшном месте, где он отбывал срок, за высказанное вслух крепкое словцо можно было
запросто угодить в карцер. А можно было и вовсе лишиться жизни, если случайно вылетевшее
слово предназначалось такому же пахану или просто вору.
Все изменилось. Больше не удивлялись слову "Вор", написанному с большой буквы,
призывам неизвестных "полковников милиции" передать криминальным авторитетам
наведение общественного порядка в городах, могилам крестных отцов на московских
кладбищах, их "роллс-ройсам", виллам... Нас вовлекли в их жестокий мир.
Он поделился со мной на прощанье еще одной мыслью:
- О'Брайен расправился с Женей Дашевским, с Лобаном, потому что славяне действуют
всегда по отдельности. Их много. А эти все вместе...
- А если все-таки попытаться подключить к о н тору ?
На это Салахетдинов пойти не мог. Он поддернул рукав пиджака, закатал сорочку, молча
показал руку. Татуировка, которая тянулась от локтя к кисти, выражала его кредо: "Ебал я в
рот эту совдепию... "
Камал Салахетдинов вызвал машину. Выехал вместе с Катей. Минут через пятнадцать
помощница президента банка Наташа тонким фальшивым голоском попросила меня подняться.
Начальник кредитного управления в беспокойстве ходил по кабинету.
- Такое дело... - Он понизил голос. За дверью, в приемной, его не должны были
слышать. - Сейчас позвонили. Адвокат Ламм. Вам что-то говорит это имя?
- Частная адвокатская контора. Он - посредник.
- Ламм просит срочной встречи. По поводу кредита "Алькаду".
- Вы объяснили, что без Салахетдинова, без Кати...
- Я все объяснил. Но он настаивает. Не в банке и не у него в конторе. Я не дал ответа,
ждал вас. Сейчас он будет снова звонить.
Вячеслав выглядел растерянным.
-Похоже, они нарочно выбрали такое время. Чтобы не было ни Камала, ни Кати.
Стоило попробовать...
Белый телефон на высокой ножке, под старину, чуть слышно прозвонил.
- Это он. Что ему ответить?
- Назначайте место! Улица Куусинена... Там поликлиника во дворе...
У профессиональной службы безопасности на такие случаи всегда найдется несколько
закладок-ретрансляторов в укромных местах...
Я поставил "девятку" у поликлиники на улице Куусинена. Рядом с поликлиникой была
небольшая рощица. В дневные часы, кроме пенсионеров, тут обычно никто не торчал. По
другую сторону улицы тянулся комплекс закрытых объектов, включавший и знаменитую
"парадку", где репетировали торжественные военные парады прошлого. С этой стороны мы
были плотно прикрыты. Водитель, приехавший со мной, оставил машину, направился в
поликлинику. Я вроде ждал его возвращения. Достал газету. Вячеслав с секьюрити должен был
припарковаться метрах в ста впереди, у хилого деревца. Одновременно должен был прибыть
адвокат.
Его охрана появилась минут за тридцать до встречи. Я видел, как сбоку припарковался
джип. Один из прибывших с ним быков - почти без шеи, с мощными плечами, со спины
напоминавший козловый кран - сразу двинулся вдоль стоящих в роще машин, поочередно
заглядывая в каждую. Поинтересовался и мной. Я мельком глянул в его сторону, не переставая
просматривать прессу.
Другой боевик переписал номера. За свои я был спокоен. В банке "Независимость" они не
значились. Я получил их в качестве презента от моего друга, бывшего старшего инспектора
ГАИ, перешедшего, как и я, в сферу частной охраны. Номера были давно списаны.
Я продолжал читать. Впереди мелькнул "вольво", свернувший между домами со стороны
Хорошевки. Вячеслав приехал в точно назначенный срок. С той же стороны на знакомом уже
"БМВ", который я видел ночью у "Бизнес-клуба", подъехал адвокат. Мне показалось, что он
один, но я ошибся. Ламм приехал вместе с секьюрити.
Начальник кредитного управления и Ламм тотчас вышли из машин, Вячеслав как бы
случайно подвел адвоката к моему деревцу. У меня в "девятке" послышались голоса. Я
включил запись.
-Извините, Вячеслав Олегович...
У Ламма, как и положено мозгляку, в голосе преобладал аденоидный звук, шедший из
больной носоглотки. Я представлял себе этот уже известный в последние годы тип умника,
пришедшего из академической науки в предпринимательство.
- Мой сотрудник посмотрит, нет ли при вас записывающего устройства. Необходимая в
нынешние сложные времена предосторожность...
Появившийся из "БМВ" секьюрити, по-видимому, провел металлоискателем вдоль
одежды Вячеслава. В ней ничего не было. Ламм успокоился.
-Вот и все...
-Слушаю вас.
-Я буду говорить от имени хорошо известного вам господина Окуня, президента фирмы
"Алькад"...
Адвокат затянул паузу. Ламм, похоже, успокоился, но не до конца. Не исключалось также,
что он показал Вячеславу какой-то текст и молча предложил прочитать. Адвокат снова
заговорил:
-По правилам получения кредита мой клиент должен начать платежи параллельно со
следующими вливаниями, не дожидаясь получения обусловленной суммы...
Речь шла об одностороннем приостановлении выплат со стороны "Алькада"...
Обычному грабежу банка Ламм пытался придать видимость продиктованного
обстоятельствами законного финансового действа, экономической акции.
-...Вы опытный банкир! Даже заказывая простое строительство обычной молочной
фермы в России, вы предполагаете, что сроки могут жутко растянуться! А заказать проект и
оборудование в одной стране, технологии - в другой... Тут международная программа...
Вячеслав перебил:
-Я не уполномочен вести такие переговоры...
Он взбодрился, поняв, что перед ним только адвокат бандитов, а не сами бандиты...
- Какие же это переговоры? Консультация! Я говорю о разумной, по мнению моего
клиента, отсрочке начала платежей. Он порекомендовал мне вначале поговорить именно с
вами.
- Почему?
- А вы спросите в первую очередь себя! Может, у вас был уговор с президентом
"Алькада"?
- Это шантаж!
- Я советую поступить так, как вы договаривались. Иначе вы пожалеете, и очень скоро!
Ламм выехал на улицу Куусинена и направился к площади Марины Расковой. Я погнал за
ним. Проезжая часть была забита транспортом. Я шел за "прокладкой" из четырех-пяти машин.
Со мной на радиоволне держал связь старший группы наружного наблюдения "Лайнса", с
которым мы по телефону оформили заказ. Моя задача состояла в том, чтобы как можно
естественнее передать им "БМВ" адвоката. Машины находились в относительной близости.
Однако существовало одно "но"! Целью Ламма, несомненно, являлась Ленинградка. Он мчался
туда. Перед выездом на проспект "БМВ" мог сделать запрещенный в этом месте правый
поворот в сторону центрами тогда те, кто его в е л , должны были либо повторить маневр и
засветиться, либо прекратить слежку. Я рискнул. По моему указанию обе машины "Лайнса"
выехали на Ленинградский проспект. Ждали там. Если бы Ламм не свернул к центру, они бы
далеко и безнадежно отстали. Слежка бы прекратилась, еще не начавшись. Но все произошло
так, как я и предполагал. Ламм нарушил правила, свернул к центру. Возможно, он всегда так
проверялся. Ни одна из машин, следовавших сзади, не повторила маневр. Я тоже. Охрана
адвоката могла быть спокойна. Они проверились, и уходили "чистыми". В гордом одиночестве.
Между тем "хвост" поджидал их метрах в двухстах впереди...
"БМВ" и машины "Лайнса" теперь шли далеко, я только все время догонял, держась на
расстоянии. Мы не прерывали связь по радио. Разведка вела Ламма по Тверской, через центр.
Машины выскочили на Большой Каменный мост и уходили все дальше по Большой Полянке...
Неожиданно сыпанул то ли град, то ли снег - сухой, колкий, застучал по кабине. На
короткое время улицы стали белыми. Темная промоина Москвы-реки, когда я проезжал по
Большому Каменному, казалась темнее обычного, почти черной. Впереди у Ламма -
Серпуховская площадь. То, что он не погнал по Садовому, значительно укорачивавшему к ней
путь, а предпочел путаться в центре, свидетельствовало о том, что конец маршрута где-то тут, в
переулках Замоскворечья.
Так и оказалось.
- Ждем-с... - передали с первой машины. - Второй Казачий, дом номер... Д я д я
вошел в дом.
- Я скоро буду.
-Не спеши. У нас вагон времени... - передал старший.
Вскоре я нашел их по черному следу, оставленному на свежей белой крупе, покрывшей
асфальт. Нас обступали невзрачные домики. Старая дореволюционная застройка...
Пара, сидевшая в "девятке" "Лайнса", словно бы кого-то ждала. Молодая женщина,
которую я раньше не видел, занималась косметикой, уже знакомый мне молодой веснушчатый
парень читал книгу.
- Вон в том доме... - Он окликнул по рации невидимого напарника: - Ну, чего у тебя
там?
- Люди тут склад держат...
- Что за люди?
-"Колеса" - "Экология"! Такая фирма!
Я мигнул:
"Пусть подойдет".
Старший сказал с равнодушием троечника:
- Давай сюда, тут у меня купец на твой товар!
- Щас буду...
В конце переулка показались двое мужчин: пожилой трудяга в вязаной шапочке
"петушком" и молодой - в кожане, с плечами вдвое шире положенных по фигуре. Оба
приближались по разным сторонам. Разведчиком мог быть один. Я выбрал шапочку-"петушок"
и ошибся.
-Привет... - Парень с фальшивыми плечами поздоровался.
Старший повторил вопрос:
- Ну, чего там?
- Подвальное помещение. Полностью переоборудовано. Вывески нет.
Телесигнализация...
-Почему подумал, что склад и это... "Колеса"...
- Спросил. Они там сигареты грузили. В коробках. "Кэмел".
- Много?
- Микроавтобус. Я на всякий случай записал номер...
Из ближайшего автомата я созвонился с к о н т о р о й на Павелецком, нашел своего
преемника:
- У тебя в контейнерах какие сигареты были?
- "Кэмел"! А что?
- Я думаю, их только что отправили микроавтобусом. Фирма, про которую ты
говорил, - "Колеса"...
- Ё-ка-лэ-мэ-нэ!..
- Тебе интересно?
- Спрашиваете! После нашего разговора у меня теперь на них целая папка. На Пастора.
Там еще Ургин.
- Опасный тип! Я слышал, что он киллер. Пиши номер микроавтобуса, в котором везли
сигареты...
- Пишу.
- Но...
- Баш на баш! Я буду держать вас в курсе...
Мы встретились с белокожим, похожим на Александра Калягина главой фирмы проката
машин Захарией на автобусной станции в Ришон ле-Ционе. Дальше пошли пешком. Бывший
контрразведчик после ухода в отставку прибавил, должно быть, килограмм восемь, шумно
дышал. Машина "судзуки", взятая в прокате Холоминым, была обнаружена на улице, носившей
название Вигодски Элиягу.
Город был пуст. Декабрьский ливень, который буквально исхлестал автобус по дороге,
временно прекратился. Над головой раскинулось ясное звездное небо. Я увидел огоньки двух
самолетов, шедших навстречу друг другу в воздушном коридоре. Нашим ориентиром была
Большая синагога. Ее было трудно не заметить.
-Улица Ротшильда... - прочитал Захария на перекрестке. - Где-то здесь...
Прохожих почти не было, - наверное, по случаю ливня, объявленного еще пару дней
назад.
-Вигодски Элиягу... Это здесь.
Никаких магазинов тут не было.
Мы прошли всю улочку, она оказалась небольшой. Разглядеть номера домов нам не
удалось. Захария решил начать осмотр автотранспорта прямо с перекрестка. Машин было
много, они стояли на тротуарах. Я прошел несколько домов и сразу увидел ее. Белая "судзуки"
со стеклом во всю заднюю стенку была припаркована рядом с огромным мусорным
контейнером. Машина была совершенно новая. Захария открыл дверцы. С обеих сторон мы
нагнулись над сиденьями. Ничего, связанного с убийством, внутри не было. Если не считать
махровой, с бурыми пятнами, простыни
...Закладка в соц.сетях
