Жанр: Боевик
Заначка пандоры
...обед,
они навострились решать уравнения быстрее собственной последней базовой модели. К двум
часам все интересующиеся получили бесплатную инструкцию элементарного устройства из
нескольких проводков с усилителем. Правильно прикрепив проводки к вискам и запястьям,
человек мог в дальнейшем использовать системный блок как подставку для цветочного горшка.
Тем, кто не любит цветы, было рекомендовано выкинуть компьютер в ближайший мусорный
бак. Оказалось, что мозг считает в четыре раза быстрее.
Дождались своей порции кошмара и производители игр. Одноклассник нашего юного
дарования, устав от взлома платных порносайтов, вернулся к более приличествующим нежному
возрасту увлечениям. Парень поставил рекорд скорости, проходя квест последнего поколения,
затем ему стало скучно, он влез в базу одной из фирм-разработчиков и оперативно доказал их
полную отсталость. Отныне даже те, кто не имел ни малейшего представления о языках
программирования, вооружившись лишь фантазией, могли сочинить и запомнить любую игру.
Роберт уже не подпрыгивал от радости и не стремился доказать мне, что всё идет
замечательно. Но мнение нашего гитариста меня занимало мало. Я не мог составить для себя
вразумительной картины происходящего на планете. Все эти технические победы уже не
вызывали во мне восторга, скорее начинали утомлять, потому что параллельно творилось нечто
гораздо менее приятное.
Три пятнадцать. Мексика. Заявление крупнейших провайдеров. В условиях массовых
взломов невозможно дальнейшее оказание услуг. Потеряло смысл само словосочетание
"платный сайт".
Три восемнадцать. Перестрелки в Колумбии. Арест четырнадцати наркобаронов и шести
членов Кабинета. Серия самоубийств полицейских чинов. Задержано более трехсот
подозреваемых. Армейские десанты высаживаются на тайных плантациях коки. Правительство
собирается уйти в отставку.
Три двадцать две. США. Акционеры "IBM" пытаются получить страховки по
коммерческим рискам. Союз страховщиков заявляет о состоянии форс-мажора и полной
неплатежеспособности. Закрыты офисы "Cisco", "Intel" и "Microsoft". Директора компаний
временно отправлены в отпуска.
Три тридцать. Куба. Случайно синтезирован новый штамм гриппа, устойчивый ко всем
прежним вакцинам.
Токио. На бирже прогнозируется падение доллара в три раза. До Японии волна еще не
докатилась, но сумятица уже страшная. Премьер заявил о возможном пересмотре бюджета и
срочном введении ограничений на импорт, вопреки прежним договоренностям.
Три тридцать шесть. Эквадор. Доклад в министерстве сельского хозяйства. Новый
химический реагент позволит втрое увеличить урожайность банановых плантаций и снимать
шесть урожаев в год. Примерно те же оценки в области производства кофе. Крупные торговцы
пребывают в растерянности, в портах прекращена отгрузка фруктов. Руководитель одного из
профсоюзов заявил, что, если за сутки не будет достигнуто новое соглашение по оптовым
ценам, урожай погибнет. Рабочие уже отказываются его собирать.
Три сорок. США. Руководство НАСА обеспокоено приостановкой выплат по программам
использования коммерческих спутников. Официально отложен старт следующего носителя.
Намечается первая в истории забастовка госслужащих высокотехнологичной отрасли.
Три пятьдесят одна. Любопытный репортаж из России. Тринадцать студентов собрали
акробатическую фигуру, которая уже получила прозвище "Русская снежинка". Соединившись
руками и ногами в определенном положении, они добились быстродействия коллективного
сознания, превышающего скорость шахматного суперкомпьютера. В ответ шестьдесят
студентов из Гарварда доказали принципиальную возможность создания живого Интернета без
всякой аппаратной поддержки. В течение семи минут их почти без помех могли слышать все
рецепторы западного полушария. Лидеры группы считают, что для постоянной поддержки
всемирной сети, равной по информационной мощности той, что существовала до сего дня,
понадобится "снежинка" всего лишь из тысячи двухсот человек.
Прослушав этот блок, Кон снова воспрянул духом и начал развивать теорию о том, что
наука спасет мир. Я не стал с ним спорить, потому что не так давно сам искренне верил в это.
То есть я и теперь полагал, что наука способна многое изменить, но не был склонен
идеализировать ее роль.
Три пятьдесят девять. США. Опротестованы результаты прошлогодних и текущих забегов
на Иллинойсском и Флоридском дерби. Более тысячи заявлений в суд. Ипподромы закрыты.
Ассоциация борьбы со СПИДом официально подтвердила сворачивание программ по поиску
вакцины. Интервью со вчерашними безнадежными больными. В Иллинойсе несколько десятков
особо опасных уголовников вскрыли общими усилиями электронные замки, сбежали из
тюрьмы и захватили самолет. Имеются жертвы...
Четыре ноль восемь. Канада. Смерть восьмидесяти подростков в реабилитационном
центре для наркоманов. Медики утверждают, что налицо абсолютно новый тип зелья.
Аналогичные случаи еще в трех местах, задержаны наркокурьеры. Там же, Монреаль. Найден
ряд генов, ответственных за процессы старения клеток. Ведущие геронтологи утверждают, что,
если принять их программу омоложения организма на государственном уровне немедленно,
рухнет пенсионная система. В Квебеке сразу три удачных ограбления банков. Взломщики
отключили защитные системы без помощи техники, просто подсоединившись напрямую к сети,
в качестве обычных клиентов.
Четыре пятнадцать. Одна за другой прекращают вещание радиостанции Нового Света, в
них попросту отпала нужда. Нью-Йорк. Улицы усеяны брошенными телефонами, полными
пачками сигарет и очками. На площадях костры из табачных изделий. Инвалиды швыряют из
окон свои костыли и коляски. Утром выходить на службу никто, по-видимому, не планирует;
мегаполис практически стоит на ушах, бары не закрывались со вчерашнего вечера, машины
пустуют, брошенные в пробках. Массовое ночное купание в океане.
Четыре девятнадцать. Россия. Ночное заседание правительства, выступление президента.
Поджоги обменных пунктов принимают массовый характер. В Сургуте приостановлена добыча
газа. Сумма активов, за один день переведенных ведущими бизнесменами в страны Западной
Европы, оценивается в двадцать миллиардов евро. "Новые" хакеры внедрились в
диспетчерскую систему Шереметьево, полеты отложены.
Четыре двадцать пять. США. Супермаркеты торгуют только за наличные, отменены
электронные платежи. Как выяснилось, с утра злоумышленниками, имитировавшими карты
"Америкэн экспресс", "Виза" и "Мастеркард", похищено товаров на сумму более шестисот
миллионов долларов. Резкая недостача бумажных денег, колоссальные очереди в банках на
закрытие счетов. Представитель Федеральной резервной системы заявил о начале срочной
дополнительной эмиссии в размере пятнадцати миллиардов долларов. Брокеры не могут
избавиться от акций табачных концернов.
Четыре тридцать. Бразилия. Отмена занятий в ряде столичных школ. Замминистра
предлагает сократить среднее образование до трех лет. Семилетний ребенок за ночь выучил
английский язык и охотно делится опытом. Мексика. Открыт способ производства
искусственной паутины, прочностью в сорок раз превышающей прочность стали. Стихийные
забастовки в металлургической промышленности. Жертвы среди администрации предприятий.
Бастующие поджигают административные корпуса. США. Подросток, не выходя из дома,
открыл шлюзы на ирригационном каскаде, затоплены участки федеральных трасс, имеются
погибшие...
Мы не успевали следить за событиями, каналы захлебывались от новостей. Настроение
Боба металось от мажора к полному минору. То ему чудилось, что всё идет замечательно, то он
хватался за голову и начинал стонать от ужаса. При этом постоянно искал у меня совета. Я был
бы рад дать ему совет, но сам не находил ни единой точки опоры. Я не мог сказать
определенно, что меня радует, а что пугает. Мир свихнулся, и мы вместе с ним.
- Вчера был четверг, сегодня пятница, - заметил Роберт.
- Вот именно, вчера контакты проходили на рабочих местах, а сегодня горожане выехали
на уикэнд, "заражение" распространилось в сельские районы...
Это произошло примерно в четыре сорок по местному времени. Вашингтонский диктор,
выглядевший так, словно был слегка навеселе, с галстуком через плечо, слегка ошалевший от
происходящего, сообщил, что ожидается экстренное выступление президента. Затем экран
долго пустовал, а вместо президента появились разом госсекретарь и министр обороны. По
отдельным признакам я признал в них "наших".
Вкратце речь государственных мужей свелась к следующему. Сохранять спокойствие.
Силовым службам возобновить исполнение обязанностей. Остальным вернуться по домам.
Воздержаться от поездок. Потом они переглянулись и заговорили иначе.
Меняется, заявил госсекретарь, концепция национальной безопасности. Ряд высших
офицеров покинули посты без объяснения причин. Комитет начальников штабов заседает
круглосуточно. Сначала было принято решение прервать отпуска рядовому составу. А когда
догадались, что делать этого нельзя, "заразившиеся" в отпусках солдаты уже добрались до мест
дислокации своих воинских частей.
Прервалась связь с рядом стратегических ядерных объектов. Если удаленные флоты еще
соблюдали дисциплину, то корабли местного базирования к утру остались без экипажей.
Примерно такая же неразбериха началась в воздушных силах. По тревоге были подняты
"морские котики". Армия разваливалась, и не войска Новой Гвинеи, а "главный фактор
мировой стабильности" трещал по швам на глазах у миллиардов людей. Понадобится совсем
немного времени, чтобы это осознал каждый, и одному Богу ведомо, какие силы тогда
воспрянут, ощутив свою безнаказанность... Роберт потряс меня за плечо:
- Они рехнулись оба? Такое не говорится вслух!
- Я думаю, у них нет иного выхода, как выступить перед нацией, опережая
журналистов...
В девять утра следующего дня пришли первые сигналы об уличных беспорядках в Европе.
Показали какую-то девчонку из Исландии. Я эту рыжую вспомнил, вчера она была здесь, в
круге. Девочка вернулась домой, пришла к океану и собрала у берега косяки промысловых рыб
со всего региона ловли. Траулеры остались без дела. Давно я так не смеялся... наверное, это
был немножко нервный смех. Я вообще почти не улыбаюсь последние сутки, а тут как будто
прорвало.
Потом пришла Инна, спросила, как дела у Лиса. Она хотела посидеть немножко с
раненым, но Боб очень ловко ее отговорил. Он сказал, что Герман спит. Герман не спал, и мы
оба это прекрасно знали. Я подумал, что у Роберта, наверное, тоже есть к Лису серьезные
претензии. Я счел, что парень ревнует, хотя ревновать было глупо. Слово "ревность", как и
множество других слов, следовало бы забыть. Очень скоро возникнут новые слова, которые
отразят новые понятия. Еще раза два я схожу с Инной на поляну, и слова придут ко мне. Я ни в
чем больше не был уверен, но в этом был уверен железно.
Я зря считал Боба ревнивцем. Я плохо о нем думал, а парень умнел на глазах. Он
улыбнулся моим упрекам и ответил, что вовсе не переживал из-за Лиса. Бобу, как и мне, давно
было наплевать не только на Германа, но и на многих других. На всех, кто неспособен оценить
перемены.
Инна поманила Роберта в круг. Пришла его очередь набираться сил. Хоть он немножко
бестолковее меня, придется его терпеть. После Кона, если никто не помешает, на полянку
пойду я. Нам предстоят большие дела.
Кто-то ведь должен внести порядок в этот мир.
34
ПЕШКА
ГЕРМАН
Мне страшно.
Не так давно я был уверен, что не доживу до завтра. Парни сделали всё, что могли, чтобы
меня вытащить, но я не обманывался. Тела ниже груди я не чувствовал, и было очень больно
дышать. И я снова начал кашлять кровью. Я старался, чтобы они не заметили, и сплевывал в
сторону. Потому что, если бы Инка узнала, что мне опять хуже, она прервала бы свою
медитацию, вызвала врачей и отправила меня в больницу.
В больницу мне нельзя. Похоже, никто, кроме меня, не догадался, что Инка затевает. Ей
оказалось мало достигнутого, если то, что произошло, можно назвать достижением. Я,
например, не вполне уверен, что несколько сотен насильно выдернутых в джунгли ушли
отсюда осчастливленными. Я вообще не верю, что счастье следует раздавать подобным
образом. А если счастье навязывают, не превращается ли оно во что-то другое?
Меня-то идти сюда никто не заставлял, посему грех жаловаться. А теперь все трое, и
Инка, и ребята, становятся другими, совсем другими, но ничего не замечают. Поэтому я делаю
вид, что мне лучше. Когда Инна приходила навестить Женю и Боба, или поочередно забирала
их с собой, я улыбался. Пускай думают, что я ничего не понимаю.
Я слышал телевизор и слышал всё, о чем говорили Женя и Боб. Нет нужды
переглядываться и что-то обсуждать. Почему-то на каждую приятную новость сразу же
приходит какая-нибудь гадость. Маятник колеблется и никак не может остановиться.
Впечатление такое, будто дети дорвались до незнакомого пульта управления и жмут на все
кнопки подряд. То я слышу из телевизора такое, что хочется плясать от радости, то ужас
охватывает. И дело не в том, что нарастает вал преступлений. У меня такое ощущение, что
криминальные сводки идут в той же тональности, что и новости балета. За последние сутки у
людей изменилось отношение к новостям.
Раз десять Боб с Женей поссорились и помирились снова. Инна сказала - ждать ее до
рассвета, это последний срок. Наверное, она надеется всё-таки вернуться к нам, потому что
пришли лошади. Просто пришли четыре лошади. Инка их откуда-то позвала, и Бобу добавилось
лишней заботы кормить и поить их. Домашние, красивые, но седла только на двух. Скорее
всего, бросили их на ферме без присмотра, сейчас людям не до скотинки. Инна сказала, что
верхом нам будет удобнее и быстрее добраться до аэродрома напрямик, через плоскогорье. Я не
был убежден, что смогу выдержать скачку. Кроме того, я сомневался, что меня вообще возьмут
с собой. Но это уже неважно. Важно было задержать их тут подольше.
Лошади тихие, жуют траву и подружились с Бобом, хотя он единственный из нас, кто не
умеет ездить верхом. Ковальский потрогал щетину на подбородке и сказал, что в таком виде,
вчетвером на лошадях, мы будем вызывать у крестьян вполне определенные ассоциации. Мне
даже смеяться больно... Рост бороды Юджин у себя остановил, но от прежнего, того что
выросло за три дня, без бритвы не избавиться.
Зато он до первых сумерек почти вытравил седину и стал ярко-каштанового цвета, он
сказал, что белобрысые патлы его всю жизнь раздражали. А еще он первый научился угадывать
время и первый выкинул часы. И сменил, заодно с волосами, цвет глаз. И выплюнул коронки и
пломбы. Мне подобные трюки не удавались, я многого не успел...
А Боб зато приманивает дичь. Сама приходит, прилетает и ложится под нож.
- Чувствую себя царем природы, - гордо заявляет Роберт. - Процесс приятен до
невозможности. Просто не передать, какая сладкая истома в груди поднимается, когда даешь
команду, - и никто не может тебя ослушаться.
Я Ковальскому так и сказал, мол, думай, голова, какой бы усилитель к башке приделать,
чтобы можно было в одиночку целый этап конвоировать. Он обещал прикинуть, но без особой
охоты. Косится на меня. Можно подумать, все ублюдки ангелами завтра станут, этапы не
понадобятся. Жди больше!
Мне совсем не хочется есть, а у парней аппетит просто зверский. Вот они и едят
непрерывно. Боб заставил Дуську притащить олененка. Жрут и болтают на гастрономические
темы. Телевизор давно отключили. Потому что, я чувствую, страшновато всем троим. Мне
даже кажется, каждый из них втайне желает, чтобы Инна не вернулась. Она слишком много
времени провела там, в центре. Вполне вероятно, она захочет поделиться с ними тем, что
принесет оттуда. Я ее в своем нынешнем состоянии больше не интересую. Как будто этим
суперменам мало того, чем они уже владеют.
Карлица оказалась права. После того как стало пусто, я ищу и не нахожу, чем заполнить
эту безмерную пустоту. И я боюсь, что не захочу заполнить ее тем, что принесет бывшая жена
Роберта. Я вообще не уверен, что захочу покидать наш лес, мне тут всё больше нравится.
Может быть, я сам попрошу их оставить меня здесь. Я думал, что живу правильно, а когда
увидел, что это не так, сделал глупую попытку измениться и изменить других. Но не всё так
просто. Только теперь до меня дошел смысл слов, произнесенных Анитой.
Любой зверь живет и не задумывается, что есть доброе, а что есть злое. Просто живет,
набивает брюхо, катается по траве и этим уже доволен. И в нас не было когда-то ни добра, ни
зла. Мы сами нарекаем свои поступки.
Роберт, оказывается, жутко талантливый парень, я бы никогда до такого не додумался. Он
уговорил цветки на лиане не закрываться с заходом солнца. А потом отыскал гнездо диких
пчел, запустил туда пятерню, набрал меда. Пчел он рассадил у себя на голом животе и заставил
составлять всякие фигурки, а птички у него запели на три голоса. Я спросил его, зачем он
дурью мается? Лучше бы вырастил по-быстрому что-нибудь съедобное, ягод или орехов, ведь
голодный. Роберт засмеялся, он даже не подумал обидеться. Раньше я бы уже сломал ему пару
костей за подобный смех. Он сказал:
- Ты нас тянешь в любимый казарменный коммунизм. Остынь, не напрягай себя и
других. Больше никто не обязан вкалывать ради коллектива. Я тебе еще оленя поймаю, если
есть захочешь. А сейчас заткнись и не мешай другим получать удовольствие.
И Женька с ним согласился. Он давно не рад, что спас меня. Последние три часа он
беспрерывно жует мясо, лежит и проверяет расстояние между колышками. Жар от него идет,
даже я издалека чувствую. Пока что Ковальский удлинил себя на полтора сантиметра, но к утру
обещает догнать меня в росте.
Всё это здорово, но не очень. Потому что так не ведут себя рядом с человеком, которому,
возможно, суждено умереть. Еще вчера они поступали совершенно иначе. Вчера Роберт писал
музыку, а сегодня вышвырнул свою симфонию в костер. Юджин часами трепался о своих
собаках и обезьянах. Он утверждал, что придумал, как повысить интеллект ротвейлера на сорок
процентов, чтобы собаки могли нести службу без участия кинолога. Сегодня я попытался
напомнить ему об этом. Ковальский только сплюнул и ответил, что я рассуждаю, как мелкий
лавочник. Мол, мне бы только поменьше работать. Работать будут все, сказал он, работы
впереди очень много. Очень скоро этот бардак прекратится. Обрадовались, видишь ли, что
цифры шестизначные в уме складывать научились! Эка невидаль!
- Шесть миллиардов умников! - хмыкнул Юджин. - Но никто толком не представляет,
для чего появился на свет.
Только я набрался сил, чтобы спросить его, для чего же надо появляться на свет, как
встрял Роберт.
- Еще неизвестно, - сказал Роберт, - нужно ли на планете столько людей. Три
четверти из них, вообще, дармоеды, только и ждут гуманитарной помощи, пользы от них
никакой.
"Будут работать, - добавил Боб, - все кто способен принести пользу человечеству". Я
чуть не спросил их обоих: а как же быть с такими, как я? Но вовремя прикусил язык.
Жрать я совсем не мог, потому что, похоже, желудочный тракт тоже парализовало. Но это
не беда, главное - не потерять сознание, чтобы ни мои соседи, ни Инна ничего не заметили.
Несколько минут назад я говорил с Пеликаном. Вроде бы мне хватило сил экранировать наш
сеанс связи. Через полчаса Бобер посадит машину за лесом, там, где америкосы убили Пенчо.
Пеликан пытался оправдываться, заплакал даже. Я на него не сержусь. Я пообещал, что
прощу его, если они сделают всё именно так, как я скажу. Потому что второго шанса у нас не
будет.
Они с Филином начали клясться, что не притронутся больше к оружию.
- Ерунда! - сказал я. - Всего три пули, Андрюха. Вам понадобятся всего три патрона.
Только на сей раз - без выкрутасов. С каких это пор ты не смог попасть с тридцати шагов в
голову?
Ты будешь стрелять им в головы, Андрюха. Старое, доброе упражнение "президент": три
ростовые мишени в двадцати пяти метрах, и на всё десять секунд...
Ты будешь один, Пеликаша, потому что если нам не повезет и "бэтмены" выдержат
свинец, то по их следу пойдут Филин с Бобром.
Пока вы живы, братишки, у нас остается надежда.
ОФИЦЕР
В УПРЯЖКЕ С ВРАГОМ
Ковальский смотрел на Пеликана и не испытывал к нему никаких враждебных чувств.
Опасности эта троица пока не представляла. Филина непрерывно рвало, он ползал на связанных
коленках и никак не мог подняться. А Бобер, тот вообще лежал, поджав ноги к животу, и ни на
что не реагировал. Пеликан оказался самым крепким, этого следовало ожидать. Он вполне
очухался и, когда понял, что связан и лишен оружия, повел себя очень спокойно. Ковальский
мог только позавидовать подобной выучке.
Если бы не Инна, боевики сумели бы подобраться незаметно. Ковальский пытался
разгадать, что они замышляли. Скорее всего, вернулись добить своего раненого отступника. А
возможно, получили приказ разделаться и с остальными. Во всяком случае, золота у них в
поклаже не обнаружилось, могильник Пеликана не интересовал. Инка засекла их еще в
вертолете. Каким-то образом (видимо, благодаря своей подготовке) эти русские быстро
научились экранировать мысли. Мало того, они догадались объединять возможности разумов.
Против троих ни Юджин, ни тем более Роберт не устояли бы. Инна предупредила о визите,
заставила их с Робертом сосредоточиться и нанесла удар, когда Пеликан был уже близко. Даже
слишком близко. Юджин не ожидал, что русские "специалисты" окажутся способны
передвигаться по джунглям с такой скоростью. Но даже у Инны не хватило бы сил обезвредить
боевиков надолго. Пеликан обладал потрясающе крепкой нервной системой, его еще не
закончили связывать, а он уже начал приходить в себя и отбиваться. Боб и Юджин были
вынуждены навалиться на парня сообща. На создание импровизированных пут ушли два одеяла
и все имевшиеся ремни. Всё то время, пока они вязали командира, Инна сидела в позе лотоса,
сжав ладонями виски, и дрожала, как в лихорадке.
- Скорее, - повторяла она. - Скорее, там, левее еще один... Я не могу так долго!
Скорее!
Ковальский ненавидел насилие. Всю жизнь он считал себя либералом и сторонился типов,
подобных Лису. Юджин полагал, что родись он двадцатью годами раньше, непременно принял
бы участие в акциях против вьетнамской политики Джонсона. Но его юность пришлась на
другие времена, глотки в борьбе за мир драли профессиональные пацифисты, и, кроме того, у
Ковальского было любимое дело. Всё что он мог, - это по возможности избегать контактов с
агрессивными личностями. Юджин признавал необходимость силовых ведомств для решения
глобальных задач, скажем, для защиты национальных границ, но в повседневной жизни такие,
как Лис, вызывали у него брезгливое недоумение. Стая бесноватых стервятников, как называл
их Пендельсон, пытающихся убедить остальной мир в том, что без них рухнет цивилизация.
При этом самые толковые стервятники осознают, что человечество без них отлично обойдется.
Но эти люди не умеют ничего, кроме как махать оружием, и не хотят учиться делать что-то
еще: они создают извращенный кодекс чести, позволяющий им порой презирать тех, кого они
якобы защищают и на чьи налоги они, собственно, живут. Они всячески поддерживают образ
собственной значимости, вручают друг другу ордена, снимают о себе кино и пишут мемуары. И
началось это не вчера.
Когда-то Джек Пендельсон моментально загорался, обсуждая с Юджином эту тему.
- Смотри! - поучал док. - Я рисую два... а лучше три кружочка. Пусть это будут
деревни, первые человеческие поселения. Здесь живут землепашцы, здесь скотоводы, а тут,
скажем, гончары. Естественный натуральный обмен, примитивный товарооборот. Советы
старейшин решают споры, наказывают виновных, определяют стратегию развития. Внезапно из
леса появляется отряд вооруженных ублюдков и пытается взять что-то силой. Допустим, селяне
неплохо организованы и дают надлежащий отпор. Но в людях созидательного труда нет
жестокости, и старейшины, вместо того, чтобы перебить пришельцев, как бешеных собак,
говорят: "Братья, вокруг полно земли. Стройте свои дома, бейте зверя, мы поможем вам с
семенами..." и так далее.
Но разве можно бесноватых соблазнить трудом? Если стервятников недостаточно много,
чтобы наложить лапу на чужое добро, их извращенный ум придумывает следующую схему.
- Вам не прожить без нас, - убеждают пришельцы. - Там, за горой, живет очень злое и
жадное племя. Оно непременно захочет на вас напасть, отнять ваших женщин, ваш скот и
сжечь ваши поля!
- Не может быть! - пугаются селяне. - Сколько тут живем, со всеми мирно ладим.
- А вот и нет! - брызжут слюной чужаки.
И принимаются очень подробно объяснять, какие все вокруг мерзавцы и сколь опасно
жить так беспечно, без разведки и контрразведки. О, эти парни умеют убеждать! Ведь они же
больше ничем не заняты, не сеют и не пашут, их языки хорошо подвешены. Если они не могут
отнять что-то силой, они идут на любые хитрости, лишь бы присосаться к кормушке.
- Нам много не надо! - ласково говорят они. - Кормите нас, платите совсем немножко,
а мы уж постараемся. Мы будем присматривать за вашими соседями и предупреждать вас об их
подлых намерениях. А еще мы будем присматривать за вашими собственными людьми, будем
слушать, о чем они говорят и кого ругают. Как, вы не знали, что в деревне полно внутренних
врагов? Ай-яй-яй, как всё запущено! А враги-то есть! Вы должны позволить нам организовать
оборону поселков, поверьте, мы сделаем это лучше вас. Никто не нападает? Значит, собираются
напасть. Распустите свою стражу, мы создадим ее заново, из тех людей, которые вызывают
больше доверия. А чтобы на нас не напали враги, мы, пожалуй, атакуем их первыми. Стойте-ка!
Вы вождь и обходитесь без личной охраны? Непорядок, мы выделим самых крепких лично для
вас, но и кормить их извольте как следует. Нам доподлинно известно, что вождя хотят
прикончить! А теперь необходимо поставить на довольствие еще несколько человек, которые
будут тайно присматривать за вашими же охранниками. Пусть боятся!
Вот таким, примерно, образом, Юджин, и рождались первые спецслужбы. А однаж
...Закладка в соц.сетях
