Жанр: Боевик
Магия успеха
...дошла до кондиции, и Рысик не на шутку
разволновался: удастся ли вкусить натурпродукта или его сразу испоганят
геркулесом? Хоть и "Ясно солнышко", да без него вкуснее. Но переживал он
напрасно.
- На, разминайся. - Подув на ломтик печенки, Тормоз осчастливил им
хищника, и тот с урчанием потащил добычу под ванну - упаси Бог, отнимут!
Оставшуюся массу субпродукта Серега разрезал на куски и, заправив бульон
геркулесом, все перемешал. Получилось что-то вроде казацкого кулеша, хотя Тарас
Бульба наверняка есть бы не стал.
- Кушать подано. - Плюхнув в Рысикову плошку конечного результата. Тормоз
облагородил блюдо рыбьим жиром и, поставив остывать, потянулся к сковороде. - А
у нас теперь самообслуживание.
Пельмени оказались пережарены и недосолены, но скоро это уже не имело
никакого значения. Запив их чаем, Серега загрузил посуду в мойку и, подмигнув
томившемуся Рысику, поставил плошку на пол:
- Налетай, остыло.
Упрашивать было не надо, оголодавший кот, заурчав, принялся разделываться
с кулешом, а повар отправился в свои апартаменты, не ахти какие,
двенадцатиметровые. Обстановка была спартанской: шкаф, кресло-диван и стойка с
аппаратурой, основную же часть комнаты занимал импровизированный спортзал - с
"водяным" мешком, с "коварной" - зазеваешься, даст по рукам - макиварой и
перекладиной. У окна висела полочка с наградами, не так уж и много, но глазу
приятно, в углу стоял "бо" - двухметровый шест, в руках мастера легко
протыкающий грудную клетку, а со стены грозно щурился Брюс Ли - "маленький
дракон" с большими возможностями.
- Здорово, коллега. - Прищурившись в ответ, Тормоз плотно, чтобы не
вломился Рысик, прикрыл за собою дверь и, встав на кресло, заглянул на верхотуру
шкафа. Его взору предстали залежи оружия: ударно-дробящего действия - нунтяку,
тон-фа, всевозможные дубинки и палицы, а также кое-что режуще-колющее -
самурайский меч катана, вернее, его современная копия, выполненная один к
одному. Прохоров выбрал на сегодня дзе, обыкновенную метровую палку, и,
устроившись в центре комнаты, принялся с увлечением размахивать ею, только
загудел рассекаемый воздух. Главное здесь в контроле над средней линией врага и
максимальной эффективности движений - никаких "пустых" замахов плюс работа по
точкам. Секущие удары по ногам, рубящие по рукам, тычковые в корпус... Примерно
такой же палкой отец-основатель школы Синдо-Мусорю Мусо Гоннэскэ и выиграл
однажды поединок у величайшего фехтовальщика семнадцатого века Миямото Мусаси. А
это было непросто. Мусаси за свою жизнь убил более шестидесяти человек в
официальных поединках, не считая войн и малозначимых инцидентов, причем умер
своей смертью в почтенном возрасте. Рассказывают, что однажды во время
странствий он забрел в глухой провинции на постоялый двор. Заказал обед и в
ожидании его уселся в угол, положив рядом с собой меч. Вскоре в двери ввалилась
шумная компания молодцов, совершенно не похожих на обычных путников. Все они
были сплошь увешаны оружием и сильно смахивали на разбойников с большой дороги.
Приметив посетителя, одиноко сидящего в углу, а главное, его великолепный,
стоивший целое состояние меч, бродяги сгрудились и принялись шептаться. В ответ
Миямото взял палочки для еды и, поймав четырьмя неуловимыми движениями четырех
жужжавших в воздухе мух, аккуратно уложил их на столе. При этом он посмотрел в
сторону бродяг и легкая усмешка пробежала по его лицу. Те принялись униженно
кланяться и быстро исчезли... И вот такого мастера Мусо Гоннэскэ и победил
обыкновенной палкой. Правда, после озарения, и дзе у него была вырезана из
священного бука, а вот Тормоз к медитации относился скептически и дубинку сделал
себе из упертой со стройки лопаты...
Наконец "крутить восьмерки" надоело, и, забросив палку на шкаф, Серега
глянул на часы - самое время пик, ехать работать смерти подобно. "На фиг". Он
вытер вспотевшее лицо и, поставив будильник на одиннадцать, завалился спать.
Рысик, специалист по открыванию дверей, дверок и шкафчиков, нагло вломился в
комнату и, устроившись у Тормоза в ногах, счастливо заурчал. Снилась ему
помойка...
- Отдохнуть не желаете? - Голосовавшая лялька игриво улыбнулась, но Серега
веселья не поддержал:
- На кладбище, родная, отдыхать будем. - Хлопнул дверью, притопил педаль
газа и покатил по Московскому к "Пулковской" - может, там повезет, хотя вряд ли.
Видно, день такой непрушный. Вернее, ночь.
И в самом деле, время уже за полночь, а положительное прохоровское сальдо
всего полтора доллара. И десяти литров бензина не купить. А причина одна -
конкуренция, клиента на всех желающих не хватает.
"Тьфу ты, зараза. - Перед самым Серегиным носом какой-то паразит на
"опеле" подобрал сладкую парочку - прилично одетого мужика со спутницей, и,
выругавшись. Тормоз принялся забирать правее, чтобы уйти на Ленинский. - Все, на
фиг, домой, нет сегодня удачи". Но неисповедимы пути Господни. Едва Серега
повернул направо, как маячивший у бордюра гражданин сделал шаг вперед и,
проголосовав, попросился на Петроградскую, не дороже, правда, чем за полтинник.
Чем-то он неуловимо был похож на крысу, причем на поддатую крысу, и Тормозу не
понравился сразу, да ведь на безрыбье и сам раком встанешь... Одним словом,
поехали. Предчувствие Серегу не обмануло. Всю дорогу попутчик молчал, а когда
остановились на Большой Пушкарской, вместо обещанного полтинника вытащил красную
книжицу:
- Милиция! Почему практикуете нелицензированную деятельность?
- Ну-ка, ну-ка, покажи. - Подобных вариантов Прохоров уже наелся досыта.
Ловко выхватив ксиву из холодных пальцев, он тут же взял ее хозяина "на стальной
зажим". - Я, блин, сам из контрразведки. Майор Кровососов, не слыхал? Рыпнешься,
сломаю шею. - И, раскрыв документ, удивился. - Товарищ сержант водитель Скобкин!
Где же твоя шоферская солидарность? Продинамить меня хотел, падла? А я в боях за
родину контужен трижды, знаешь, что могу с тобой сделать?
- Серега грозно покосился на свою подмышку, откуда выглядывал ментовский
череп, и перешел на шепот: - Может, прострелить тебе ноги и в Неву, с Литейного,
а?
"Стальной зажим" - это серьезно. Дышать сразу становится нечем, в глазах
темнеет, в общем, белый свет становится не мил.
- Не надо с моста, - захрипел сержант Скобкин, - пожалуйста, не надо. -
Особым присутствием духа он явно не отличался, и в машине запахло сортиром. -
Мы... Мы друга хоронили, погиб на боевом посту, вот деньги и кончились. А завтра
на службу рано, жена ждет, трое детей, один приемный, из Чернобыля. Без
щитовидной железы...
- А ты, клоун, без мозгов. - Такого вранья Тормоз не слышал давно. Открыв
пассажирскую дверь, он, придав ускорение, выпустил попутчика на волю. - Пошел.
Следом полетела ментовская ксива, а когда Серега уже тронулся с места,
раздались страшные проклятия, посылаемые сержантом Скобкиным на его голову:
- Да я тебя, да ты у меня...
Да насрать! Машина оформлена на батю, а много ли возьмешь с безногого
героя-афганца? И все же в целом ситуация была печальной: полвторого ночи, работа
в минус, мосты того и гляди разведут. Эх, жизнь-жистянка...
Мимо пролетали роскошные, с блатными номерами, иномарки, почем зря слепили
проблесковыми огнями ментовозы, раздолбанные, а туда же. Тормоз усмехнулся - это
у нас, у русских, в крови, все напоказ, крутизной наружу. Еще с тех времен,
когда, запрягая "птицу-тройку", на дугу рядом с колокольцами малинового звона
вешали лисьи хвосты - чтоб люди завидовали и уважали. А ежли кто держался
скромно да молчком али разговаривал человечно, так такого надобно к ногтю. Раз
на рожон не прет, значит, рылом не вышел, кишка тонка!
Благополучно перебравшись на родной берег, Серега ушел с набережной,
вывернул задворками на проспект Стачек и, наверное, скоро был бы дома, если бы
не гражданин с бутылкой "Балтики" в руке.
- Друг, поедем в центр. - Удобно развалившись в кресле, любитель пива с
ходу зашуршал сторублевками. - Куда-нибудь подальше отсюда.
Он был в зеленом адидасовском костюме и дорогих кроссовках, однако на
спортсмена не похож - обрюзгший, с заметной жировой прослойкой.
- Ну поехали. - Начало казалось многообещающим, но Прохоров прекрасно знал
- халявный сыр бывает только в мышеловке, и внутренне насторожился. Уж больно
сладкий пассажир смахивал на подсадную утку, то бишь гуся. Завезет такой
запросто в какой-нибудь укромный уголок, прямо в руки крепким ребятам с
монтировками. Уж те не постесняются, спросят - что ж ты, падла, "бомбишь" на
нашей земле, а в оркестр не засылаешь? Вешаем на тебя столько-то...
Однако на этот раз Бог миловал, и Прохоров проявлял бдительность напрасно.
Вел себя пассажир естественно, дважды выходил по нужде и, пока ехали до Невы,
много чего рассказал про свою жизнь. Звали его Юрой, и служил он когда-то на
Черном море капитан-лейтенантом. Не простым капитан-лейтенантом, а командиром
группы морских диверсантов из секретного подразделения "Барракуда". Магнитные
мины, подводный автомат АПС и двенадцатисантиметровые стреловидные пули,
способные легко пробить на глубине обшивку небольшой субмарины. Когда начали
кроить Черноморский флот, Юра оказался на украинской стороне, однако второй раз
присягать отказался и был разжалован в матросы. Лучше бы уж расстреляли! И он
ударился в бега, в конце концов добежав до Сербии, где и навоевался всласть, в
основном стоя с гранатометом на большой дороге. Проезд - двести долларов с фуры,
не дороже, чем у других. Заработав денег, Юра перебрался с дунайских берегов на
невские и, поосмотревшись, пригласил бывших сослуживцев из "Барракуды". Не в
гости, конечно, пригласил заняться привычным делом - решать наболевшие вопросы.
Команда подобралась просто супер - это вам не отмороженные недоумки,
безграмотные, нестойкие психически, не готовые ни на что по-настоящему
серьезное. Собрались мастера убойного дела, причем нищие, голодные, которым
терять нечего, и дело завертелось. Вертелось оно себе, вертелось, а потом Юра
встретил девушку своей мечты, остепенился, из дела вышел. Женился, завел ребенка
и начал благочинно воровать бюджетные финансы, благо ходы имелись. И все было бы
хорошо, если бы не оказалась молодая жена стервой, сучкой и просто распоследней
шкурой.
- Может, прибить мне ее? - Закурив, Юра вздохнул и тоскливо посмотрел на
Серегу. - Сегодня домой пришел поддатый, ну так, слегка. С налоговой решали
вопрос, сам знаешь, с ними разве что-нибудь всухую решишь? Так ведь такой
скандал закатила, падла, - сама уйти грозилась и Светку забрать. Припомнила,
крыса, что ко дню рождения подарил ей не "семьсот сороковую", а "десятку". А как
ее, дуру, можно посадить на "бээмвуху"? Пусть уж лучше бьет тольяттинское
уебище, один хрен, права куплены. Про половую жизнь свою несчастную орала... Ну,
не стерпел, дал ей в нюх и ушел, очухается - поумнеет.
"Треха" между тем степенно катилась по ночному городу. Близился час
собаки, но кабацкое разгуляево было в самом разгаре. Зазывно светились
разноцветные вывески, из-за дверей слышалась разудалая музыка, а развеселые
барышни кто по второму, а кто и по третьему разу за ночь сдавали напрокат
доступные прелести.
- Друг, не гони. - Когда миновали Адмиралтейство, пассажир встрепенулся и
указал на скопище машин напротив медного Петра. - Давай тормознем, выпьем чегонибудь.
- Как скажешь. - Серега начал притормаживать и, включив поворотник,
втиснулся между "шестисотым" и сияющей громадой "лендкрузера".
Рядом на столетнем граните набережной белели столики уличной кафешки, а
чуть поодаль невские волны качали плавучую дискотеку с языческим названием
"Сварог". Впрочем, волны качали не только танцпол имени древнего бога, у самых
ступеней спуска был пришвартован понтон, с которого гуляющие справляли малую, а
если подопрет, и прочую нужду в мутные речные воды. Гремела музыка, решался
половой вопрос, а с пьедестала взирал на непотребство позеленевший Петр, сам
весь в дерьме. Голубином.
Кафешка не впечатляла: десяток столиков и барная стойка, за которой
неопрятная девица засыпала в обществе мента-охранника. Публика была
разношерстной. Вкушали пиво разгоряченные джигиты, под гортанные монологи по
сотовому швыряя в волны опустошенные емкости. Парочка минетчиц запивала гормоны
апельсиновым соком, а между столиков бродил художник, предлагая портрет с натуры
за пятнадцать минут. Но все предпочитали натуру без портрета и сразу.
- Не хочешь охотничьих колбасок? - Покосившись на Тормоза, пассажир
удивленно покачал головой и принялся будить девицу за стойкой.- Пива, сока и
фисташек.
Выбрали столик почище, убрали грязные стаканы и, опустившись на хлипкие,
холодящие зад и душу стулья, предались молчанию, - говорить было решительно не о
чем. От воды густо тянуло сыростью, проходившие мимо суда разводили волну, а по
соседству одному из черных поплохело, и, перегнувшись через парапет, он принялся
давиться блевотиной. Быть может, на том самом месте, где некогда царь Петр
"стоял и вдаль глядел"...
- Спасибо за сок. - Серега заметил, как художник, используя чей-то портрет
в качестве ширмы, свистнул со стола недопитый стакан, и ему стало грустно. -
Тебя куда, к дому?
- Друг, не гони лошадей. - Возвращаться Юре явно не хотелось, и,
подмигнув, он указал на столик, где восстанавливали силы работницы орального
фронта.- Хочешь, блядей снимем, я плачу.
- Поздно уже. - Брать женщину за деньги для молодого здорового мужика
Прохоров считал унизительным, а кроме того, он где-то читал, что не всякий
презерватив держит бледную спирохету. Покачав головой, он поднялся. - Может, все
же домой?
- Бабки возьми. - Пассажир вытащил едва начатую пачку сторублевок и,
отмусолив несколько бумажек, протянул Сереге. - Удачи, может, еще встретимся...
Бьют - беги, а дают - бери. Не ломаясь. Тормоз сунул деньги в карман и,
уже запустив двигатель, усмехнулся - странная штука жизнь, наперед ничего не
угадаешь.
В самом деле, никто не знает, что его ждет. Едва Серега выкатился на
Обводный, как увидел светлую "семерку" со спущенным задним левым, а рядом
голосующую рыжую девицу, затянутую в джинсовый комбинезон. "Наездница, блин,
даже колеса заменить не может. - Он включил поворотник и, повернув руль, начал
сбрасывать скорость. - А машину муж рогатый вроде Юры-киллера на день рождения
купил..." Благополучных дамочек Прохоров терпеть не мог, тот, кто не попробовал
полыни, никогда не оценит вкуса меда.
- Балонник есть? - Включив ближний свет, он с важным видом вылез из машины
и вразвалку направился к пострадавшей. - Ключ такой, болты крутить. -
Ухмыльнувшись, Прохоров изобразил руками коловорот.
- Спасибо, что остановились. - Автолюбительница невесело улыбнулась, и на
ее щеках обозначились ямочки. - Балонник-то есть, а вот запаске хана, тоже
проколота. Достали меня сегодня резиноизделия, может, подкинете до какой-нибудь
шиномонтажки?
Это в четыре-то часа ночи! Бросив на произвол судьбы нулевой "семак"! Да и
где ее искать, круглосуточную мастерскую? Серега знал одну на Свердловской
набережной, так не переть же через весь город ради незнакомой гражданки с
проколотым скатом! Хотя с такой не грех и познакомиться. Ишь ты, как
комбинезончик-то сидит, фигура, ничего не скажешь, классная. И волосы тоже,
густые, волной...
- Шиномонтажники уже десятый сон видят.- Подойдя совсем близко. Тормоз
уловил запахи леса, костра и подгоревших шашлыков и внезапно ощутил два желания
сразу - наесться до отвала и завалиться спать, с этой рыжеволосой амазонкой. В
горле у него пересохло, и, почувствовав упругий дискомфорт в штанах, Серега
сунул руку в, карман.- Вам куда ехать-то?
- На Леню Голикова. - Голос у амазонки был низкий, с бархатными
обертонами, грудь же, напротив, высокой, со смешными пуговками на месте сосков,
и Прохоров сглотнул слюну:
- Да мы соседи почти. Доедете на моей запаске.
- А вы как же? - В глазах собеседницы зажглись огоньки любопытства, и она
взглянула на Тормоза внимательно. Так смотрит дрессировщица тигров на подающего
надежды воспитанника.
- Ерунда, доберусь, у меня камера есть. - Тормоз ничего не заметил в
зеленых глазах собеседницы, он доставал запаску из багажника. - Если что,
перебортуюсь.
Пока, отдав болты и поддомкратив тачку, Прохоров менял колесо, рыжеволосая
сидела рядом на корточках и помогала работе языком. Она поведала, что
возвращается с Медного озера, куда частенько выбирается пообщаться с природой, а
заодно поесть шашлыков. На обратном пути прокололась, опоздала к разводке
мостов, а потом, едва выкатившись на Обводный, поймала что-то по новой.
- Хорошо, что не СПИД, - не очень-то изящно пошутил Тормоз и, убрав
домкрат, принялся затягивать болты. - А что же вы на озеро-то в одиночку?
Попутчиков, что ли, не нашлось?
- Я же отдыхать ездила. - Зеленоглазая недоуменно пожала плечами и,
прикрыв рот ладонью, зевнула. - Чем ближе узнаешь людей, тем сильнее хочется
одиночества. Или тянет к собакам, кого как. Кстати, видела сегодня лису. Вылитая
дворняга и совсем не прочь сожрать остатки шашлыка.
- Шашлык - это да. - Прохоров в который уже раз сглотнул слюну и закинул
проколотое колесо в багажник. - Запаска у меня никакая, так что особо не гоните.
- Спасибо вам огромное.- Рыжеволосая крепко, по-мужски, пожала ему руку и
вытащила записную книжку. - Куда колесо привезти?
- Я лучше сам заберу. - Серега вдруг представил ободранные Рысиком стены,
пьяный батин храп на всю квартиру, и на него сразу навалилась усталость
бессонной ночи.- Все равно весь день в седле.
- Как скажете, спаситель. - Она вырвала из записной книжки лист и
принялась быстро водить ручкой. - Дом семнадцать, квартира пятьдесят два. Я
завтра должна быть после шести, но на всякий случай позвоните, вот телефон.
Улыбнувшись на прощание, она изящно уселась за руль и так приняла с места,
что сомнений у Сереги не осталось - мотор на "семаке" восьмидесятисильный,
"шестерочный".
"Все, домой, жрать и спать". Прохоров забрался в свою "лохматку" и, решив
купить на ужин - или на завтрак? - пиццу, вдруг понял, что не знает даже имени
рыжеволосой феи с Обводного. Хорош он завтра будет - будьте добры, позовите к
телефону девушку с зелеными глазами, роскошной жопой и буферами такими
выдающимися, что эта девушка может потереться о них подбородком. Тьфу...
О том, что его просто могли продинамить, он даже не подумал.
ГЛАВА 5
"Еврокласс" Прохоров нашел без труда благодаря огромному многокрасочному
указателю. Парковка оказалась удобной, но платной, и, свирепо покосившись на
охранника, он направился к массивным дверям с надписью "Консультационный центр".
Сразу было видно, что российско-шведскую клинику строили шведы. Кровля из
металлочерепицы, покрытой минеральным гранулятом, пластиковые окна и
облицовочные гранитные плиты, герметизированные на стыках чем-то похожим на
замерзшее дерьмо. Европейский класс, новейшая технология... Внутри все также
поражало великолепием. Натяжной потолок, мозаичный пол, зимний сад с хрустально
журчащим фонтаном. Неслышно изливал прохладу сплит-кондиционер, плавали в
аквариуме невиданные рыбы, и даже медхалат дежурной красавицы имел особый,
лазурно-голубой оттенок.
- Добрый день. - Улыбаясь так, будто собиралась отдаться, она взяла из
Серегиных рук историю болезни и, прочитав, кивнула. - Да, это по нашему профилю.
Прошу вас,- красавица придвинула Тормозу рекламный проспект и улыбнулась по
новой, - как говорится, лучше один раз увидеть. Цены указаны на последней
странице обложки.
Пока он листал буклет, голос дежурной заливался серебряным колокольчиком:
- Наша клиника существует уже пять лет и имеет свою собственную
апробированную методику. Обычно вначале проводится первичная консультация -
заочная, затем наши диагносты выезжают к больному, и только потом производится
госпитализация и подготовка пациента к операции. У нас работают только лучшие
специалисты, и благодаря новейшим технологиям мы достигли выдающихся
результатов.
Судя по расценкам на обложке буклета, результаты действительно впечатляли.
"Ни фига себе дерут!" При виде пятизначных цифр Серега помрачнел, и неожиданно
черная, огненно-жгучая горечь переполнила его сердце. Он ощутил себя беспомощным
неудачником, жалким недоумком, не способным ни позаботиться о своих близких, ни
самому себе обеспечить достойное существование. От мучительного стыда Тормоз
закусил губу, и сразу же из преисподней его души выплеснулся фонтан клокочущей
ненависти. К существующему порядку вещей, к устроителям этого порядка - мерзким
харям с телевизионного экрана, убившим в Чечне Витьку и тем самым доконавшим
мать... "Хрен вам, суки! - Ненависть перешла в бешеную, не знающую границ злобу,
и, почувствовав себя словно в удалой уличной сшибке, Прохоров нехорошо
ухмыльнулся. - Не ссы, лягуха, прорвемся".
У амбразуры, украшенной надписью "Касса", он лишился почти всей имевшейся
наличности и, получив взамен чек, на котором значилось: "Спасибо за покупку",
двинулся за первичной консультацией. Проводил ее, судя по табличке на двери,
доктор наук Бобров - холеный, статный, с благообразной внешностью сельского
батюшки.
- Сюда, пожалуйста,- Зашуршав халатом, он приподнялся и указал рукой на
кресло, затем внимательно рассмотрел чек, мельком глянул на Серегу и уткнулся в
историю болезни. - Так, так, заочно говорить, конечно, трудно, но, думается, в
данном случае прогноз благоприятный.
Не заметив никакой реакции на лице собеседника, он нахмурился и запустил
демонстрационную программу.
- Прогноз действительно благоприятный, - фетальная хирургия способна
творить чудеса. Вот, пожалуйста, посмотрите, как это делается. Посредством
ядерно-магнитного резонанса определяется поврежденный участок мозга, и в него
вводятся замороженные клетки эмбриона-донора. Ведь чем принципиально отличается
голова, скажем, от колена? - Доктор Бобров наконец-таки встретился с Серегой
глазами, и обнаружилось, что они у него неспокойные, бегающие, как у лавочника,
пытающегося подороже задвинуть свой товар.
- Чем? - Тормоз покосился на экран, где улыбалась исцеленная Марлен
Дитрих, и ему вдруг бешено, до зубовного скрежета, захотелось въехать эскулапу в
морду, так, чтобы вдрызг, но, сжав до боли кулаки, он сдержался. - Я весь
внимание.
- Все очень просто. - Доктор взялся за "мышь" и привычно покатил ее по
коврику. - Вот, смотрите. Поврежденная ткань на колене регенерирует, а нервные
клетки мозга нет, не восстанавливаются. Благодаря же фетальной хирургии это
упущение природы может быть исправлено и такие патологии, как параличи, болезнь
Паркинсона и аналогичные, скоро останутся в прошлом. Главное - не тянуть с
госпитализацией и принятием адекватных мер.
Он выразительно глянул на Серегу, но тот его не слышал. Тормоз смотрел на
экран, где сыто жмурился султан Брунея, получивший наконец возможность ублажать
своих любимых жен, и видел перед собой лицо матери - постаревшее, неестественно
спокойное. Она совсем не плакала, когда хоронили Витьку, видно, слез уже не
осталось.
- Все ясно. - Мотнув головой, Прохоров поднялся и, забрав историю болезни,
поспешил выбраться из кабинета, - на душе у него было погано.
Выйдя на улицу, он рывком распустил узел галстука, несколько раз глубоко
вдохнул, но легче не стало, и, понимая, что ненависть к человечеству до добра не
доводит, Прохоров с полчаса тихо прокантовался в тачке. В драном кресле было
тепло и влажно, как в навозной куче, о заднее стекло противно билась муха, а по
"Шансону" лилось как раз в тему:
Бьюсь, как рыба,
А денег не надыбал...
"Ну не надыбал. - Тяжело вздохнув, Тормоз с неожиданной злостью выключил
приемник. - Деньги, блин, бабки, хрусты, баксы... Где ж их, блин, срубить, да
так, чтоб больше об этом не думать? Может, по башке дать кому?" Он хищно
оскалился, представив, с каким наслаждением сделал бы это, и тут же скривился от
отвращения к себе. "Ну и козел же ты, Серега Прохоров. Кому собрался по башке
давать? Таким же ложкомойникам, как и сам? У кого зелень нашинкована, те видели
тебя на херу - их хрен догонишь, а если и догонишь, то хрен возьмешь. Сами тебе
рога отшибут. Может, лучше квартиру раздербанить, а комнату продать?
- Засопев, он вытер о штаны вспотевшие ладони и, сплюнув в открытое
стекло, удрученно покачал головой. - Это хрущевку-то сраную, в нашем гадюшнике?
Да пока найдутся желающие, мать три раза помереть успеет. Суки, бляди, падлы!"
Запустив двигатель, он резко тронулся с места и, чудом не задев бампером
пятисотый "мере", на выезде был остановлен рыжеусым стражем:
- Что, ездить не умеем или жарко сегодня, развезло? А если что, кто бы
отвечал? Как будем решать, полюбовно или ГАИ вызывать?
Глаза у охранника были хитрые, как у готовящегося нашкодить кота, и
Прохоров нехорошо улыбнулся:
- Шлагбаум подымай, мурзик.
- Почему это мурзик? - Помрачнев, страж грозно распушил усы, а Тормоз,
свирепея, пулей вылетел из тачки и, ухватив его за яблочко, с чувством
прошептал:
- Потому что замурзыкаю тебя сейчас, падла! Отшвырнув вымогателя в
сторону, он дернул цепь шлагбаума и, забравшись в тачку, так врезал по газам,
что "тройка" обиженно взревела глушителем: "0-х-х-х-р-р-р-ренел?"
"Сука, урод тряпошный. - Вихрем вывернувшись на Большой, Тормоз выжал из
двигателя все соки, однако скоро остыл и уже у рынка скорость сбросил. - На фиг,
тачка ничем не виновата". Со Съездовской он ушел налево - Господи упаси ехать
через мост Лейтенанта Шмидта! - у Меншиковского дворца подобрал пассажира и,
сразу подобрев, порулил по забитому транспортом городу к дому, - клиенту надо
было к кинотеатру "Рубеж". Пока ехали, разговорились, и на прощание вместе с
деньгами попутчик сунул Тормозу визитку:
- Все, молодой человек, под Богом ходим. Если что, звоните. - Подмигнул,
пригладил кучерявые волосы и отчалил - благоухающий парфюмом, слегка пьяненький
и весьма довольный жизнью. На визитке значилось: "Товарищество "УЖЕНЕБОЛИТ" при
Центральном городском морге. Доктор Безенчук И. И., старший менеджер по
перевозкам".
"X... тебе большой и толстый, обойдемся. - Серега сразу же вспомнил о
матери
...Поділитися у соцмережах
