Жанр: Боевик
Диверсант
...ия произошла неприятная. Я поехала в Европу после смерти своего мужа. У
него взрослые дети от первой жены. Она оставила им в наследство какие-то
драгоценности. На довольно приличную сумму. И вот одновременно с моим отъездом
эти дети заявляют, что из семейного сейфа пропал браслет их покойной матери
стоимостью в два миллиона двести тысяч долларов. Это старинный ювелирный
раритет. Я этот браслет в глаза не видела, а подозревают меня. Вы же понимаете,
каково быть мачехой у взрослых детей. Они меня, мягко говоря, не очень любили.
Знали, что я в молодости была танцовщицей в варьете и натурщицей у художников.
Это им не нравилось. А я вот горжусь своим прошлым... И горжусь тем, что я провела
свои лучшие годы в Париже...
- А какое отношение я могу иметь к этому браслету?
Стало опять скучно, и молоточки в висках стучать перестали.
- Вы сидели в самолете рядом со мной. У меня в руках была сумочка. Так вот,
горничная в доме детей моего покойного мужа утверждает, что перед отъездом
видела похожий браслет у меня в сумочке, когда сумочка лежала раскрытая в
кресле. Сама, наверное, украла этот браслет, а говорит на меня.
- Простите, но я так и не понял своей роли во всей этой истории.
- Я уснула и уронила сумочку. Сосед с заднего ряда сказал комиссару, будто
видел, как вы за ней наклонялись. Еще кто-то видел, как вы поднимали что-то с
пола.
- Честно говоря, я не помню такого. Хотя, вполне возможно, что я и поднимал вашу
сумочку. - Джошуа захотелось зевнуть. - Извините, передайте мой поклон комиссару
Журдену, а я продолжу игру.
Он в расстроенных чувствах допил водку и направился опять к рулеточному столу.
Надо же, и здесь, оказывается, не его подозревают, а старушку...
На сей раз Джошуа поставил все оставшиеся фишки на "двойной ноль" и выиграл с
полтора десятка шикарных машин. Но ему было все равно, выиграл он или проиграл.
Молоточки в висках не стучали...
Получив в кассе чек, не в лучшем настроении он направился к выходу.
И в дверях столкнулся с другой пожилой дамой, лицо которой показалось знакомым.
Дама приехала в казино с сопровождающим ее молодым человеком. Несомненно, это
были арабы или мексиканцы, хотя и одеты оба в европейские одежды. Арабов в
Париже полно, а мексиканцы здесь редкость, поэтому первый вариант выглядел более
реально. Оба красивые, хотя красота женщины и увяла уже с годами. Но гордый и
четко очерченный профиль говорил о недоступной и властной натуре. И эта
недоступная и властная натура взглянула на Джошуа с откровенным интересом.
Взгляд был очень коротким, мгновение только, и женщина со спутником прошли мимо,
но Джошуа почувствовал интерес к себе.
Он этого интереса не понял, потому что геронтофилией никогда не страдал.
Посчитал, что женщина где-то видела уже его, потому и посмотрела так. Да и сам
он, кажется, уже видел ее. Только в какой-то другой обстановке. В какой только,
дай бог памяти?
Уже на стоянке такси Джошуа понял, что пожилая женщина очень похожа на
горничную-арабку, что желала помочь ему собрать вещи перед отъездом.
Должно быть, национальность дает такое сходство, решил Джошуа. Он вспомнил, как
на Аляске во время краткосрочной поездки пытался отыскать в толпе других
эскимосов своего сопровождающего, но так и не смог узнать. Эскимосы все казались
ему на одно лицо. Почему бы не произойти такому же эффекту и с арабами...
3
Отправляясь сюда вместе со Столбовым, Тихонов не знал еще, с чем столкнется. Он
ставил себе задачу более простую - посмотреть, если удастся, чем занят
следователь, что-то подсказать, указать, если получится наладить контакт, потому
что не каждый следователь любит подсказки со стороны. Может быть, дать
правильное направление, опираясь на богатый опыт. В самом лучшем случае, если
появятся в голове мысли, соответствующие ситуации, самому провести быстрое
расследование. Но застревать в долгом следствии он, естественно, не хотел. И уж
никак не рассчитывал столкнуться с делом такого уровня.
Теперь пришлось на ходу осмысливать ситуацию и примеряться к ней.
С одной стороны, Виктору Петровичу хотелось, чтобы его первая же версия
оказалась рабочей. Он даже удивился, как не ухватился за нее местный
следователь, побывав в этой квартире. Ведь на поверхности все лежало. Должно
быть, сработал местечковый уровень, неумение смотреть широко, неверие, что,
кроме саженцев помидоров с подоконника, здесь, в ихних местах, могут что-то
украсть. А украсть человека - с таким здесь вообще не встречались. И потому
следователь сразу зациклился на похищении с целью получения выкупа. И не заметил
очевидное. А Виктор Петрович заметил. И было бы хорошо быстро дело раскрутить.
Это показало бы его класс оперативника. И такой класс в действительности
существовал совсем недавно, и отставной майор гордился им.
Но, с другой стороны, откровенно не хотелось влезать в достаточно серьезное
расследование, где фигурирует бактериологическое оружие. Только имея за спиной
мощное прикрытие государственных силовых структур, а уж никак не уголовной
братвы, можно было бы связываться с замешанными в ситуации людьми безбоязненно.
Столбов-младший ситуацию не поймет. Он в своей братве уверен, потому что не
встречал еще сопротивления специалистов. И если братва годится против братвы, по
мнению Алексея Владиленовича, она могла оказаться способной и на большее. Он
просто не знает, какие средства вкладываются на подготовку одного спецназовца. А
у государства стабильно нет свободных денег. И тем не менее средства для
спецназа находятся. И только спецназ может на равных бороться с терроризмом.
Конечно, и террористы не имеют высокой подготовки. Но они скрыты, и это
уравнивает шансы. Но как объяснить ситуацию упрямому, как телеграфный столб,
Столбову?
Сам Тихонов хорошо представлял себе, кто может таким оружием интересоваться и
как эти люди отнесутся к любому постороннему, кто попытается влезть в их дела.
Здесь вопрос стоит не о борьбе, а о способе уничтожения противника. Кратчайшем и
жесточайшем. И любой способ будет признан хорошим, если он будет эффективным.
При этом сам расследующий это дело остается открытой мишенью, стоящей на чистом
месте, и не знает, откуда следует ожидать нападения противника. Тихонов
представлял даже то, как террористы отнесутся к офицеру ФСБ. А уж к отставному
офицеру - и говорить не стоит...
Опасность велика. Но Столбов, скорее всего, от своего не откажется.
- Если моя версия, Алексей Владиленович, подтвердится, то наши жизни, можно
сказать, уже ничего практически не стоят...
- Что? - сухо и настороженно, словно ему уже угрожали, переспросил Столбов.
- Как только мы выйдем на людей, похитивших вашего батюшку, следует ждать, что
нас мимоходом пристрелят, как отмахнутся. Этим людям мы - надоедливые мухи, не
более...
- Выходит, ты знаешь, что это за люди? - В голосе мрачная уверенность в себе. Не
человек, а упрямый, не знающий страха кабан-секач, готовый ринуться а атаку.
Только что не хрюкает.
- Откуда я могу знать...
- Тогда какого хрена пугаешься?
- Я не из пугливых. И два ранения, между прочим, имею. Привычный уже к стрельбе
в свою сторону. Две командировки в Чечню, где нас не пряниками встречали... Это
тоже что-то значит.
- Так что же ты...
- Я предупреждаю вас, чтобы вы были готовы, - осторожно "перешел мост" Тихонов,
но не решился сжечь его за собой. - Мы выступаем против серьезных людей. И
абсолютно безжалостных.
- Значит, ты все-таки знаешь, кто похитил отца? Если так говоришь о них.
- Я предполагаю. Знать я не могу. Особенно - знать конкретно. Я вижу перед собой
причину похищения. И предполагаю, кто мог похищение совершить. Это не простые
рэкетиры и уж совсем не уголовники. Это даже не мафия. Это террористы... Хорошо
организованные, имеющие доступ к разного рода информации. Впрочем, мафия, как
политическая, так и экономическая, всегда в какой-то степени с террористами
повязана.
- Почему именно террористы?
- А вы считаете, что бактериологическое оружие может понадобиться уличным
хулиганчикам, чтобы заразить какой-нибудь гадостью мальчиков из противостоящей
группировки? Я сомневаюсь. И никакой армии это не может понадобиться, потому что
использование бактериологического оружия запрещено международными конвенциями.
Применение любой страной бактериологического оружия чревато такими же
последствиями, как недавно произошедшее вторжение в Ирак. Но там оно даже не
было применено. Ходят слухи, что между ядерными державами мира существует
скрытая договоренность о возможности применения ядерного оружия против страны,
применившей оружие бактериологическое. Применить бактериологическое оружие -
значит выпустить джинна из бутылки. Того самого джинна, который способен
уничтожить мир.
- Значит, террористам...
- Только террористам. Для массового заражения. А если они не желают щадить людей
совершенно им незнакомых, беззащитных, не готовых к сопротивлению и ничего
плохого им не сделавшим, то как они поступят с теми, кто пытается им
противостоять? Вы понимаете, о чем я говорю?
- И мой отец...
- Я предполагаю, что он является носителем какой-то закрытой информации. И сам,
возможно, открыл часть ее, не подозревая, что этим сделал себя дичью для
охотников.
- Значит, следует ожидать... Из него выкачают эту информацию... И...
Тихонов отрицательно и успокаивающе закачал головой:
- Не так скоро. Простой информации они могут не поверить. Гарантировать хорошее
к нему отношение я не могу, но жизни Владилена Юрьевича ничто не угрожает до тех
пор, пока они не нашли, что желают найти. Потом надобность в нем отпадет.
- И это значит...
- Это значит только одно: нам надо искать, не покладая рук, день и ночь, как
можно быстрее. При этом я хочу предупредить, что разрабатываю сейчас только
версию. Вполне может оказаться, что дело гораздо проще. И дай-то бог... Но
сбрасывать со счета мою версию нельзя. И, как самую опасную, ее следует
разрабатывать в первую очередь.
- Что это за оружие? Вы не знаете?
- Из того, что я пока увидел в газетах, речь идет, скорее всего, о
законсервированных спорах сибирской язвы. Английское название "anthrax",
французское название "anthrax carbon". Только не думайте, что я такой грамотный.
Это я только что вычитал. Здесь, - Виктор Петрович кивнул на газеты, - я пока
увидел только перепечатки нашими газетами иностранных выступлений по поводу
российского "авось", которое позволило нам в разные годы законсервировать
бактериологическое оружие, вместо того чтобы уничтожить его. Хотя официально оно
считается уничтоженным.
Столбов задумался.
- Я помню с детства какие-то разговоры... Но ведь язва... Сибирская... А у отца были
поражены легкие... Ему именно на легких делали операцию, а потом отправили на
инвалидность.
- Вы думаете, что существует только язва желудка? Существует еще множество
различного рода язв. Инфекционных и нет. Сибирская язва имеет кожную, кишечную и
легочную формы заражения.
Под окном раздался долгий автомобильный сигнал. Столбов шагнул к окну и
выглянул.
- Кур пугают, засранцы, - теперь это слово из его уст выглядело почти
одобряющим. - Наши приехали с почты. Идут...
В дверь постучали через минуту. Алексей Владиленович вышел в коридор встретить,
поскольку дверь так и не закрывалась. Вернулся вместе с двумя парнями.
- Никаких других газет, кроме областной, отец не выписывает. Даже районную не
выписывает. Но время от времени ездит... ездил... в райцентр покупать разные газеты.
Почтальон встречал его несколько раз с целой стопкой. От услуг почтальона
отказался, потому что газеты перед покупкой просматривает. Покупал, говорит, не
в киоске, а в районном отделении "Роспечати", чтобы иметь возможность
просмотреть и старые.
- Да, он работал, конечно, выборочно. Знал, что его интересует. Я думаю, он
подбирал материалы и в библиотеке. Надо поискать какую-то тетрадь или отдельные
листы бумаги. Возможно, и ксерокопии, если в районной библиотеке есть ксерокс.
Где-то должно быть... Поищите, пока я пролистаю эти газеты.
- Где-то у него в шкафу должны быть папки с документами и альбомы с
фотографиями, - вспомнил Алексей Владиленович. - По крайней мере, так в моем
детстве было. Отец аккуратный. Порядок любит, - с каким-то любованием повторил
он то, что недавно рассказывал уже Тихонову. - И архив держал солидный.
Столбов-младший постоянно путал, говорил об отце то в настоящем, то в прошедшем
времени, поправлял себя и не поправлял и этим показывал собственную
растерянность.
- Поищите... - попросил Тихонов.
Алексей Владиленович ушел в другую комнату, куда Тихонов еще не добрался.
Раздался короткий звонок в дверь. Будто бы птица кнопку клюнула.
- Это Зураб, так скромно только он звонит, - Александра пошла открывать.
- Хотя бы познакомлюсь с новым своим сотрудником, -сказал Костромин. - А то я
подумал было - он у вас подставное лицо. То ли сам прячется, то ли вы его
прячете от меня.. Кстати, такой случай имел место в Колумбии. В местном бюро
взяли трех новых сотрудников в дополнение к трем имеющимся. Проверка показала,
что это были подставные лица, оформленные с целью получения двойной зарплаты.
Поэтому прошу не удивляться, если к вам вдруг пожалует ревизионная комиссий.
Начальство вдруг осознало, что и в Интерполе тоже люди работают, а люди,
говорят, бывают всякие...
Познакомиться ему пришлось сразу с тремя новыми людьми, которых знал только по
документам о проведении предыдущей операции. Зураб пришел вместе с Заремой и
маленьким Арчи. Присутствие постороннего остановило их всех на пороге, хотя
Зураб знал о скором приезде начальства и, следовательно, ожидал встретить
Костромина в офисе бюро.
- Проходите, не стесняйтесь, - Александра легонько подтолкнула Зарему в спину. -
Станислав Сергеевич, мне кажется, не кусается.
- Иногда не кусается, - добавил Тобако. - А вообще, он не такой страшный
человек, как Доктор Смерть. И его следует бояться только тогда, когда его нет
рядом. Потому что, когда он рядом, его всегда можно уговорить не кусаться.
Костромин шагнул вперед и серьезно протянул трехлетнему мальчику руку.
- Значит, это и есть тот самый знаменитый Арчи, который покушался на жизнь
президента?
Шутку приняли и на нее не отреагировали. Арчи пожал руку без стеснения и молча,
хотя после первых сеансов лечения у психотерапевта начал уже понемногу говорить
и слышать. Но привычка молчать прочно вошла уже в манеру поведения маленького
человека, и оттого он приобрел вид более мудрого и старшего.
Только Зарема нашла нужным ответить чуть смущенно:
- Он не покушался. Он у нас хороший...
Комиссар пожал руку и Зареме, сильно покрасневшей при этом. Травмированная
взрывом правая кисть не позволяла ей сгибать пальцы, чего молодая женщина
смущалась. Последним представился Зураб, сразу после рукопожатия начавший
доклад.
- Я специально привел Зарему. Не только ради знакомства. Она была утром у
старшей сестры своего бывшего мужа Алдана Бадамова, у Мадины Бадамовой. Между
ними хорошие отношения, и Мадина Хамидовна поддерживает Зарему, как может. Кто
не знает, докладываю. Мадина Хамидовна Бадамова - микробиолог, доктор наук,
профессор, преподает в МГУ и, кроме этого, работает в какой-то закрытой
лаборатории. Честно говоря, я даже не знаю, в какой. К ней вчера вечером
приходили нежданные гости, и утром Мадина Хамидовна позвонила Зареме, чтобы
предупредить...
Тобако даже встал, предчувствуя продолжение.
- Весточка от родных? - спросил Басаргин, лучше других, если не считать самого
Зураба, знающий положение в Чечне и традиционные внутритейповые взаимоотношения
между чеченцами.
- Не совсем. - Лицо Зураба выражало привычную сосредоточенность. Он вообще
улыбался редко - таким природа его сделала, а жизнь ей в этом способствовала
дополнительными приложениями сил. А когда разговор шел о работе, совсем не
способен был шутить и отвлекаться, как, например, это делали постоянно Тобако с
Доктором. - Пришли вечером, уже почти ночью, три человека. Мадина Хамидовна
одинокая женщина, бездетная и чужим бы не открыла. Эти разговаривали почеченски,
потому она и запустила их в квартиру. Поздние гости обошлись без
привета и вообще разговаривали довольно грубо. Сказали, что какому-то важному
человеку нужен "passport" [Note16 - "passport" - код доступа к закрытым файлам.]
компьютерной сети лаборатории. Этот человек на днях выйдет на связь с Мадиной
Хамидовной через электронную почту. Она обязана ответить, иначе неприятности
ждут сначала Зарему и маленького Арчи, а если не поймет предупреждения, то и ее
тоже. Мадина Хамидовна человек умный и с хорошим самообладанием. Она просто
ответила, что на два-три дня уезжает в командировку. Если человек не застанет
ее, пусть подождет. Это на всякий случай. Для возможности установления контроля.
И предложила угостить визитеров чаем, от которого они, слава Аллаху, отказались.
А сама Мадина Хамидовна утром позвонила Зареме.
- Молодец профессор, - прокомментировал комиссар. - Сразу сообразила, как себя
вести, и выработала линию безопасного поведения.
- Зарема, - нахмурившись, вступил в разговор Басаргин, - постарайтесь вспомнить,
как она сказала. Дословно слова Мадины Хамидовны... "Passport" компьютерной сети
лаборатории? Именно так?
- Так, - сказала Зарема. - Что-то неправильно?
- Нет. Все правильно. Мадина Хамидовна уверена, что эти люди что-то понимают в
компьютерах?
- Она ничего не говорила об этом.
- А в чем сомнение? - поинтересовался Костромин.
- В терминологии, - вмешался Тобако. - Командир сразу заметил и понял, что
запрос придет из-за границы. А я в этот раз, к собственному удивлению, кажется,
понял командира. Верно?
- Верно, - Александр согласился.
- Значит, и я могу чему-то научиться! - Тобако даже заулыбался.
- Но я не понял, в чем сомнения, - Костромин пожелал все же докопаться до
истины.
- Это потому, что ты сам живешь за границей и пользуешься иностранной
терминологией. В нашей терминологии говорится просто - "код доступа". При
переводе с русского на любой другой язык это так и переведется - "code". А если
переводить е иностранного языка на русский, не используя русскую устоявшуюся
компьютерную терминологию, то это переведется как "passport". Значит, ночные
гости, во-первых, сами в компьютерной терминологии ничего не понимают, вовторых,
они видели только перевод текста задания.
А если есть перевод, значит, есть и послание из-за границы. Послание конкретно к
визитерам. Знать бы только откуда...
- И узнать это мы не сможем точно даже тогда, когда человек предоставит Мадине
свой электронный адрес, - сказал Басаргин, - потому что адрес можно открыть с
любого компьютера, имеющего модем, и даже используя сотовую телефонную сеть.
Разовый адрес не может обойтись дорого.
- Чем занимается лаборатория Мадины Хамидовны? - комиссар повернулся к Зареме.
Женщина пожала плечами.
- Она микробиолог, - повторил Зураб.
- Микробиолог может с одинаковым успехом изучать и инфузорию, и носителей черной
оспы. Но я не думаю, что инфузория в состоянии заинтересовать чеченских
боевиков.
- Нам нужно встретиться с Мадиной Хамидовной, - категорично заявил Басаргин.
- Она собралась три дня ночевать у подруги, - сказала Зарема. - В лаборатории у
нее телефон с определителем номера. Мадина не будет отвечать на незнакомые
звонки. Но в университете только недавно начались занятия, и она не может
оставить лекции. Там ее могут найти.
-И могут найти Зарему с Арчи... - добавил Зураб.
-Кто знает, где вы живете? - спросил комиссар.
-Посторонние не знают. Я даже родственникам не сообщил. Но все знают, куда
Зарема водит Арчи на лечение. Для боевиков это знаковое место. Там они понесли
большие потери [Note17 - Действие романа "Портрет черной вдовы".] . О
психотерапевте в детском доме в связи с попыткой теракта писали все газеты, и
Интернет на всех языках смаковал это дело в подробностях. Пропаганда... И
предвыборная агитация...
- Надо включать группу поддержки, - Басаргин посмотрел на Тобако, который
командовал московской группой волонтеров, - и обеспечить охрану.
Тобако тем временем возился с компьютером.
- Это сделаем, но чуть позже. Сейчас пришло новое послание Доктора. Короткое.
Расшифровываю.
Через тридцать секунд он запустил сообщение на принтер, а сам опять начал читать
с монитора:
Костромину. Басаргину.
Считаю обоснованной необходимость привлечения к работе "сексота" местного
управления ФСБ, внедренного в уфимскую группу "Черный ангел". Сделать это без
согласования с коллегами из управления не представляется возможным. Настаиваю на
согласии. Люди проверенные.
Доктор
-Такое согласие автоматически означает, что данные из Уфы пойдут в Москву, -
Костромин поморщился. - И нам придется координировать свои действия с головным
управлением. Более того, они обязательно пожелают задать нам определенные
вопросы, на которые мы не очень желаем отвечать.
-Я не очень понимаю, чем эта связь плоха? - не понял Басаргин. - Мы делаем общее
дело...
-Наше руководство смотрит на такое сотрудничество слегка косо, - комиссар
вынужден был разоткровенничаться. - Ни для кого не секрет, что ФСБ на Западе до
сих пор рассматривается как преемник КГБ. А как там относятся к КГБ - известно.
-Известно только, что одного бывшего полковника КГБ они взяли к себе на работу и
даже сделали его со временем комиссаром, - сказал Тобако.
-И тем не менее... - бывший полковник КГБ все еще сомневался. - Вашему бюро
следует показывать большую свою самостоятельность и значимость. Как всякому
новому подразделению.
-Спор бесполезный, - сказал Тобако. - И он уже разрешился помимо нашей воли.
Обращаться в ФСБ все равно необходимо, пусть уже и по другому поводу. Не
забывайте, что Мадина Хамидовна Бадамова серьезный ученый. Что сделает серьезный
ученый в такой ситуации? Зачем она предупредила Зарему? Если бы она открыто
пошла на сотрудничество с земляками, то могла бы обойтись и без этого
предупреждения. Я уверен, что она обратится в режимный отдел своей лаборатории.
И дело начнет разворачиваться без нас. Тогда уже мы не будем иметь возможности
контролировать события. Поэтому я могу рекомендовать только самостоятельно пойти
навстречу ФСБ, и лучше, если мы сразу обратимся в "Альфу" к генералу Астахову. С
простыми "режимниками" договориться сложнее, поскольку они не захотят и близко
подпускать международную организацию, даже полицейскую, к государственным
тайнам.
-Что касается просьбы Доктора и развития событий в Уфе, - вторя Андрею и
поддерживая его тон разговора, сказал Басаргин, - то мы должны сориентироваться
по обстановке уже в кабинете генерала Астахова. Если будет что-то интересное, я
имею в виду попутную информацию, ее следует брать. Дать ее нам могут только в
обмен на другую информацию, как обычно и бывает. В итоге все это выльется в
самостоятельные действия.
-Это почти аргумент! - со вздохом, но все же согласился Костромин. - Я даю
"добро". Это слово, Андрюша, можешь отправлять Доктору без зашифровки. За моей
подписью.
Утром, гораздо раньше обговоренного срока, пришел Джо Хигган, запыхавшийся от
подъема по лестнице и с красными, слегка обеспокоенными глазами.
- Ты здесь? Уф... И слава богу.
Джошуа откровений зевнул, прикрывая ладонью рот. Он не выспался, потому что,
вернувшись в квартиру, долго сидел перед открытым окном, положив руки на
подоконник, а голову на руки, смотрел на тихую улочку внизу и совсем не хотел
спать. В Америке в это время был разгар дня. И даже там, в Америке, он далеко не
всегда проводил ночи в казино, после чего, естественно, мог позволить себе
отоспаться.
- А где же я могу еще быть? Я же тебе сказал, что буду ждать здесь.
Джо закачал головой, словно сгоняя какое-то наваждение. Вид у него был излишне
возбужденный и даже слегка помятый. У Джошуа даже мелькнуло подозрение, что его
товарищ ночью пьянствовал, хотя запаха перегара от Джо не было.
- Я звонил в гостиницу, сказали, что ты уехал еще до темноты в какое-то кафе на
встречу с другом...
Джошуа даже руками радостно развел:
-Это там знают? Это сказал портье?
-Да. А ты держал встречу в тайне?
-Интересно... Я разговаривал о встрече только с таксистом. И только лишь для того,
чтобы он отвязался. Он начал критиковать кафе, где я хотел пообедать, и
предлагал отвезти в другое, где кормят лучше и дешевле.
-Обычный стиль парижских таксистов. Им платят владельцы кафе за доставку
клиентов.
-Все хотят жить... И большинство старается жить лучше... А что ты так рано?
-Беспокоился за тебя...
-Ты считаешь, что я еще не вышел из детского возраста? Или тебе с того света мой
папочка отстучал телеграмму? - Гольдрайх рассердился.
-Ах, ты же не смотрел телевизор и ничего не знаешь! - Джо осмотрелся, словно
только что заметил отсутствие в квартире телевизора, и взмахнул руками, как
курица крыльями.
-А что я должен знать?
-Наша поездка откладывается. Я не могу уехать из Парижа в такое горячее время
ради какого-то дельтапланериста, откуда бы он ни летел... Пусть мои хозяева
возьмут материал у информационных агентств. Я за ночь сделал кучу снимков и взял
с десяток интервью. Сейчас сяду за компьютер, подготовлю материалы и начну
рассылать их по всему свету.
-О чем ты? - равнодушно спросил Джошуа, не понимая сути разговора.
-Ну, этот взрыв... Ах! Опять я... Я почему за тебя боялся... Сегодня ночью взорвали
казино "Mille la deuxieme nuit".Честно говоря, я подумал, памятуя твои прошлые
увлечения, что ты пойдешь прогуляться по казино и обязательно зайдешь туда. Ты,
кажется, даже говорил, что собираешься так сделать
-Говорил. Тебя звал с собой.
-Вот. Я и искал тебя. Даже осматривал и расспрашивало тебе раненых.
-Взорвали казино? - Молоточки в висках Джошуа застучали бешеной дробью. - Как же
так? А я ушел раньше времени...
-Так ты был там?
-Конечно, был. Проиграл кучу денег, потом еще больше выиграл, но мне стало
скучно, и я ушел...
Джошуа повернулся к товарищу спиной и подошел к распахнутому в свежее утро окну.
Он даже расстроился, что такое произошло без е
...Закладка в соц.сетях
