Жанр: Боевик
Братство спецназа
...но, не откажутся. Своего брата-афганца выручить всегда помогут. Но,
во-первых, не имеют они нужной
подготовки, во-вторых, ввязывать их в возможные разборки с законом...
Кого еще можно привлечь? Есть только один человек. Это рискованный
вариант. Опасный лично для Доктора, для
его жизни. К тому же придется открываться, чего делать лишний раз не
рекомендуется. Но, с другой стороны, этот вариант
и самый верный. Дым Дымыч получил заказ от Хавьера. Самого Сайда он, вероятно, и
не знает. Но может найти на его
людей выход по своим каналам. Через того же Хавьера. Если захочет помочь.
Значит, надо его уговорить. Любым способом.
И Доктор снова положил руку на телефонный аппарат. Набрал номер, который
запомнил еще вчера.
3
За вечер после поминок, по мере принятия дозы алкоголя, Феня звонила
дважды. Очень мешала, потому что в
голову пришел план выполнения заказа Сайда. Почти гениальный план. Начался
интеллектуальный завод. Отвлекаться не
хотелось. Следовало каждую мелочь учесть и продумать. Выверить каждую деталь,
каждый жест, каждое слово. Жалко, что
по такому вопросу нельзя проконсультироваться у юриста.
Хотя - почему же нельзя? Кто такое сказал? Проконсультироваться можно.
Только юриста после этого следует
убрать как лишнего свидетеля - а свидетели все и всегда бывают лишними. И такой
вариант отбрасывать тоже нельзя. Но
юрист должен сказать точно - может ли человек, совершивший преступление в
состоянии гипнотического транса,
рассматриваться как преступник. Или же он должен считаться невменяемым? Это
важный вопрос. Кардинальный. Потому
что от ответа зависит возможность применения плана.
Когда через час раздался третий звонок, Дым Дымыч подумал, что Феня
вконец напилась и окончательно
соскучилась. Он вздохнул с суровым рычанием и хотел уже ответить откровенно
грубо, что занят сегодня с другой
женщиной. Но световое окошко на аппарате высветило совсем иной номер звонившего.
Аппарат стоял на стуле. Сохатый не сразу сообразил, кому он понадобился,
но тут же достал из кармашка куртки,
висевшей на спинке того же стула, визитную карточку.
Доктор Смерть...
Что-то случилось? Они же договорились встретиться завтра утром... Сохатый
снял трубку.
- Слушаю, Доктор. Возникли проблемы? - он продолжал играть роль человека,
которого наняли в качестве
телохранителя, и говорил коротко, по-деловому, как говорят в армии в период
боевых действий.
Что другое должен и может спросить телохранитель?
- Возникли, Дым Дымыч. Большие. У тебя номер не прослушивается?
- Нет. У меня аппарат со сканером.
- Хорошо. Ты сегодня не сильно занят, можешь сегодня же приступить к
работе?
Голос Доктора Смерть не понравился Сохатому - он звучал мрачно, чуть ли
не угрожающе. Похоже, случилось чтото
серьезное...
- Нет проблем. Обострение ситуации? - это опять вопрос телохранителя,
готового прийти на помощь.
- Не у меня лично. Производственное.
- Кому-то не нравятся твои фармакологические препараты? Но это не совсем
мой профиль.
- Выслушай и забудь. Времени для шуток у меня нет. Я являюсь резидентом
Интерпола в регионе.
В настоящий момент я провожу операцию против таджикской наркоторговой
группировки, возглавляемой
Саидом. Знаешь такого?
- Слышал. Даже видел. Мне его показывали только вчера. - Почему же не
выложить свою осведомленность на стол,
если это может повлиять на ситуацию и сблизить с клиентом.
- Замечательно! Второе подтверждение, что он в городе. Но не в этом дело.
Несколько часов назад на дороге в
Казахстане застрелили двух моих людей.
Оба, кстати, афганцы. Кроме того, люди Сайда захватили еще одного моего
человека. Он тоже из наших.
Сержант-десантник. Содержат его в подполе какого-то частного дома в
районе Центрального рынка на улице
Российской. Единственный характерный признак - из соседнего дома сильно пахнет
жареными семечками и живут там или
снимают дом люди, говорящие с ростовским или кубанским акцентом. Парня надо
выручать. Все мои люди в разгоне.
Охранники из офиса не потянут. Один - боюсь не успеть. Ты - единственный
человек, на кого могу в такой ситуации
положиться. Работу я оплачу. Поможешь?
- Забудь про оплату. Я выезжаю через пару минут.
Предлагаю разделиться, чтобы время не терять.
Сколько их там может быть - пять человек, шесть?
Думаю - справимся. Только совет - ты возьми другую машину. Твоя заметная.
- Понял. Совет дельный. Возьму машину секретарши. Кстати, я сам хотел
предложить разделиться.
Я начинаю поиск с севера. Ты с южной стороны. Оружие есть?
- Найду. Как зовут парня?
- Алферов. Юра Алферов.
- Все. Я поехал.
Сохатый не сомневался ни минуты. Заказ остается заказом, а просьба -
просьбой. И пусть они во многом
противоречат друг другу. Потом будет время разобраться и выкрутиться из
ситуации. Но в такой просьбе он отказать не
может. Во-первых, потому что эта просьба сродни той, которая могла бы прозвучать
там, в Афгане. А во-вторых, потому
что сам знает - мало найдется в городе людей, лучше его способных сработать в
такой ситуации. Спецназовцы ГРУ в городе
есть. Есть даже несколько человек, которые служили в отдельных мобильных
офицерских группах. Эти считаются элитой
даже в элитарном спецназе. Но где их сейчас искать Доктору? И всегда ли они
будут готовы и способны на то, на что готов и
способен Сохатый. Большинство слишком уважают закон. А сейчас как раз требуется
забыть про это уважение, наплевать
на него.
Была и другая причина, но Сохатый сам себе боялся в ней признаться. Он
стал киллером не потому, что нравилось
ему это дело. Но в душе всегда мечтал о работе вот такой, которую и предложил
ему сейчас Доктор Смерть. Убийца и
спасатель. При всей противоположности, это были две вещи, которые он умел
делать.
Первым делом Дым Дымыч позвонил Хавьеру Самый верный вариант - выйти на
Сайда через него.
Время было еще не позднее, но дома у Хавьера трубку никто не брал. Или
авторитет уже уснул и телефон
отключил, или он куда-то уехал. А охрана сидит только внизу. Телефон у охраны
Сохатый не знает. Скверно.
Придется работать примитивнее - методом "тыка пальцем". А это отнимает
много времени. Но нюх должен
вывести. Запах жареных семечек характерный. Мимо него не пройдешь.
Через две минуты он уже вышел из квартиры, засунув в подмышечную кобуру
газовый пистолет. Подмышечную
кобуру не любил, но пояс он приготовил для другого. Из дома сразу направился к
тайнику - это всего триста метров - и взял
"ТТ" с глушителем.
Этот на спину за пояс как раз и пристроил. Ехать по городу вооруженным в
вечернее время рискованно.
Газовый пистолет на тот случай, если остановят омоновцы. На газовую
"игрушку" у Дым Дымыча разрешение есть.
Покажет с удовольствием. Как правило, после этого досмотр не проводится. Если
все же досмотр будет, то остается
омоновцев только пожалеть и прислать венок на похороны. Такое уже случилось
после выполнения заказа в Волгограде. На
его венок никто внимания на кладбище не обратил. Пришел какой-то человек и
положил на могилу венок. Там не все друг
друга достаточно хорошо знали. Где родственники, где сослуживцы - поди
разберись. И никто сразу не прочитал надпись на
ленте, в которой Сохатый просил у ребят извинения. Прочитали ли потом - это уже
неизвестно самому киллеру, потому что
город он покинул вскоре после похорон. Но что тогда, что сейчас - лучше
омоновцев оставить жить.
Им самим тоже, вероятно, хочется того же. Время слишком лимитировано,
чтобы позволять себе отвлекаться.
Через пятнадцать минут он уже поставил машину на стоянку неподалеку от
района, где предстояло действовать.
Вышел и осмотрелся. Частными домами застроена только одна сторона улицы. Квартал
в километр длиной. Искать,
естественно, там. Время еще не слишком позднее. Но на улицах прохожих мало.
План действий созрел еще в машине. В этом районе, как хорошо знал
Сохатый, часто можно встретить приезжих
людей, торгующих на рынке. Обычно, так или иначе, они друг друга знают. Основной
контингент торговцев составляют три
диаспоры - азербайджанская, таджикская и корейская. Корейская в данном случае
вообще остается в стороне, потому что
они проживают компактно в другом месте. Остаются таджики и азеры. Азеры
чувствуют себя увереннее.
Они посильнее, помногочисленнее. Таджики, если верить слухам, и друг с
другом-то не ладят. Кулябцы воюют с
ленинабадцами. Обыкновенная клановая возня. То же самое, что и в Афгане. Но в
случае чего всегда готовы объединиться.
Для начала надо найти кого-то из них. Безразлично - азера или таджика.
Порасспросить.
А если уже приехал на место Сайд, то наверняка на улице должен остаться
пост. Можно поговорить и с постом.
Кстати, возле одного из домов машина стоит.
В эти дворы въехать уже невозможно, транспорт приходится оставлять на
улице. Но машина - это шанс, хотя и нет
гарантии, что это пожаловал именно таджикский вор в законе. Но по крайней мере
присмотреться необходимо.
Сохатый перешел на другую сторону улицы, к частным полуразвалившимся
домам, окруженным ветхими
заборами. Почти центр города, когда же снесут эти хибары! Даже тротуара
приличного рядом нет.
Сердце заколотилось в чуть усиленном ритме, возбужденно, почти радостно,
потому что предстояло работать, а
свою работу Сохатый любил. И его, кажется, заметили. Впереди показались три
фигуры. Ну и что, что трое. Это не
проблема, когда время не терпит.
Дым Дымыч уверенно двинулся навстречу. Один из людей был в халате. В
халатах обычно ходят таджики.
Да и то редко. Азеры же стараются одеваться по-европейски.
Они разговаривают на своем языке и на Дым Дымыча внимания не обращают.
Демонстративно не обращают.
- Привет, ребята.
- Здравствуй, братан, - ответил лишь один, молодой.
И все трое ждут, что скажет прохожий.
- Мужики, у меня вот дело какое. Я тут в гостях был неделю назад. У
товарища. Тогда поддатый сильно был,
память вот после этого подводит, сейчас дом найти не могу.
- А что за товарищ? Откуда он? Местный?
- Нет. На базаре торгует. Таджик. Долтабаев фамилия. Не знаете?
"Прости, Мирзо..." - мысленно сказал Сохатый.
Мирзо Долтабаев служил у него во взводе и погиб при проведении операции.
Дым Дымыч сам писал представление
о награждении его посмертно орденом Красной Звезды. Сейчас он привел первую же
вспомнившуюся ему таджикскую
фамилию.
- Нет. Такого не знаем.
- Я тут в один дом сунулся, там азеры живут. Спросил, они вообще о
таджиках говорить не хотят. А я не пойму
вашу систему - где азеры, где таджики...
- А кто где дом снимет, тот там и живет. А Долтабаева мы не знаем, -
сказал старший из прохожих и двинулся
мимо. Остальные шагнули было за ним.
- Подождите, мужики. Я еще примету помню. Там в соседнем доме семечки
жарили. Запах был сильный.
Не знаете, где это?
- Там где-то пахло... - неопределенно махнул рукой молодой. - Иди,
понюхай...
И почему-то остановился прямо против Дым Дымыча. А двое других,
пожелавшие сначала уйти, оказались
аккуратно за спиной Сохатого. Маневр был выполнен настолько ловко и ненавязчиво,
что менее опытный человек ничего
бы и не понял.
Видеть спиной Дым Дымыч не умел. На затылке у него глаз тоже не имелось.
И ему остался один вариант для
определения ситуации - смотреть в глаза тому, кто перед ним. И он посмотрел. И
нужный момент уловил.
Шаг в сторону, и милицейская дубинка рассекла воздух около его плеча,
лишь слегка задев рукав куртки. Он ударил
назад ногой не глядя и одновременно без замаха нанес удар костяшками пальцев
молодому по носу. Этот внешне
малоэффективный удар вызывает болевой шок и на какие-то секунды лишает
возможности правильно сориентироваться.
Так и получилось. Сохатый понял, что сзади сейчас начнется атака, и просто
развернул молодого вместо щита, сам
повернувшись к противнику уже лицом. Пожилой шел на него с ножом. В свете
уличного фонаря широкое лезвие блестело
хищно и играло в нервной руке.
Тот, что получил удар ногой в грудь, уже вставал.
Дубинку он уронил, но поднимать ее и не собирался.
Рука тянулась за пазуху, под мышку, туда, где обычно носят кобуру. Ну,
разве можно доставать пистолет так
долго... И Сохатый продемонстрировал, как это надо делать. Он толкнул парня с
окровавленным носом навстречу ножу и в
ту же секунду достал пистолет. Легкий сухой щелчок не привлек внимания даже
товарищей того, кто получил пулю в горло.
Теперь они двинулись на него вдвоем и остановились только через два шага, увидев
пистолет. Остановились, оглянулись,
поняли, что произошло с их товарищем, но было поздно. Пожилой получил тут же
пулю в грудь.
- Лечь на землю, лицом вниз, - тихо и буднично, совсем не грозно сказал
Дым Дымыч. Молодой послушно
выполнил приказ.
- Где Сайд?
- Я не знаю.
- Считаю до трех...
- Я правда не знаю. Сайд здесь не живет. Он только приезжает.
- Где держат парня?
- Какого парня?
- Раз.
- Я не знаю.
- Два.
- Где машина стоит. Его сейчас увозить будут к Сайду. Нас присмотреть
просили, чтобы без посторонних...
- Три, - сказал Сохатый и выстрелил в затылок парню. Оставлять свидетелей
- это роскошь А роскошь Дым Дымыч,
как человек военный, не любил.
После этого повернулся к первым. Два контрольных выстрела опять
прозвучали совсем буднично. Но связывать это
дело в умах ментовки с предыдущими он не хотел и потому умышленно не стал
стрелять между глаз, хотя прицел так и
тянуло в привычную сторону.
В черной "девятке", стоящей с потушенными габаритными огнями рядом с
земляным, размытым весенними
ручьями тротуаром, никого не было. Сначала Сохатый хотел забраться в салон и
ждать там, но вовремя передумал. Это
было бы красиво за счет своей неожиданности - встретить противника в его же
машине, но ни к чему ограничивать себе
маневр.
И он шагнул к калитке. От соседнего дома в самом деле сильно пахло
жареными семечками. Калитка тихо
заскрипела, и, чтобы прекратить этот скрип, пришлось приподнять ее на петлях.
Прежде чем войти во двор, Дым Дымыч
переменил в пистолете обойму. Кто знает, сколько человек в доме? Трех оставшихся
патронов может и не хватить. И только
после этого шагнул вперед, присел и гусиным шагом продвинулся под окном, в
котором горел свет. Стекла оказались
плотно занавешены теневыми шторами. Рассмотреть снаружи, что происходит внутри,
невозможно. А приседал Сохатый на
всякий случай, по военной привычке. Вдруг кому-то приспичит не вовремя
выглянуть.
Крыльцо такое кривое, что даже внешний вид предупреждает - это почти
сигнализация. Его вполне можно
перешагнуть и войти в сени - дверь приотворена, но опыт разведчика заставил
предварительно проверить сарай. Там склад.
Ящики с огурцами и с репчатым луком. Короткий взгляд через забор из штакетника в
огород. Там только низкая будка
туалета.
Даже один человек в нем спрячется, только согнувшись. На всякий случай
пулю туда. Прямо сквозь дверь. В доме
выстрел не услышат.
Теперь предстояло решить - входить в дом или ждать здесь? С одной
стороны, время, как предупреждал Доктор
Смерть, не терпит. С другой - Алферова должны отвезти к Сайду. Следовательно,
убивать его пока не собираются. Доктор
был просто не в курсе этого. Там, в доме, Сохатый будет прекрасной мишенью, как
только войдет. Дома, кабинеты,
коридоры зданий - любой спецназовец скажет, что это самые гиблые места. Там тоже
можно работать, но лучше
тренированными тройками, когда каждый знает свой сектор обстрела и контролирует
его. В любом ином варианте боя
помещение уравнивает шансы сторон и не дает подготовленному человеку никакого
преимущества. К этому выводу давно
пришли все спецслужбы мира. Лучше подождать. Бочка с гнилой водой рядом с дверью
сарая - прекрасное место для
засады.
Дым Дымыч устроился в тени за бочкой так, что видел прекрасно и весь
двор, и крыльцо. Ждать, как он и
предполагал, пришлось недолго. Что-то стукнуло в доме. Заскрипела насмешливо
дверь. Вышел сначала один человек. Даже
в темноте Сохатый узнал его по ширине плеч и по квадратной голове с квадратной
же стрижкой. Голова эта странно, совсем
без шеи, вырастала сразу из плеч. Это был тот кореец, что во дворе дожидался
Сайда, когда они приезжали к Хавьеру.
Кого-то из "быков" Сайда Дым Дымыч и ожидал здесь встретить.
"Бык" сошел с жалобно заскрипевшего под его весом крыльца, остановился и
прислушался. Город жил своей
обычной жизнью - где-то шумели машины, издали доносилось дребезжание трамвая. Но
эти звуки были естественными и
ожидаемыми. Неестественные и неожиданные мог издать только Сохатый, но он не
торопился. Не обнаружив посторонних
звуков, кореец прошел к калитке, не приподнимая, как делал это Сохатый, открыл,
и калитка заскрипела. Он выглянул,
посмотрел по сторонам. Караульных, естественно, не было. Но что-то в голове
"быка" не сработало. Не ощутил он
опасности. Должно быть, подумал, что караульные заняли посты по сторонам и в
случае чего готовы предупредить. А
потому вернулся к крыльцу и стукнул пудовым кулаком в стену - самая нежная
система сигнализации из известных науке.
Кореец стоял спиной к калитке и не видел, что в просветах забора
промелькнула тень. Но Сохатый из-за бочки
прекрасно ее увидел. И озаботился. С тремя "караульными он разобрался. Мог ли
это быть четвертый, которого "бык"
увидел и узнал, и потому остался спокоен? Возможно. Но тогда четвертый мог найти
трупы своих товарищей и поднять
тревогу. Конечно, стрелять сквозь забор в присутствии корейца было нельзя. И
поздно. Потому что снова заскрипела дверь.
Голоса. Разговаривают по-таджикски. Шаги...
Стонет крыльцо, прогибаются доски. Ржавые гвозди предупреждают, что могут
не выдержать нагрузки.
Сразу трое выходят. Остановились. Один, самый мелкий, на подростка
похожий, в центре. Руки у него связаны.
Двое держат его под локти. Еще один виден в дверном проеме. Сколько их всего в
доме? Ни к чему им всем показывать
своего пленника. Слишком много охранников - значит, слишком много языков.
Непрофессионализм вопиющий! Еще чуть-чуть, на середину небольшого двора,
чтобы некуда было вам спрятаться.
Четыре человека. Идут осторожно. Но не ждут нападения сзади. Ребята, вы
не знаете, как работает спецназ. Не
выскакивает спецназовец на открытое место и не рвет на груди тельник. Если есть
возможность, он спокойно стреляет из
засады. И потому остается невредимым. Вам этому еще раньше надо было учиться.
Сейчас, ребята, поздно, ваш паровоз
ушел.
Сохатый спокойно и даже с шарканьем выставил согнутую в колене ногу,
чтобы упор был более фиксированным
для стандартной стрельбы из положения с колена, и поднял пистолет.
Возможно, его движение и заметили бы. Он и стремился к тому, чтобы
заметили и оторопело остановились. Ему
хватило бы времени отстрелять все патроны в мишени. Но тут с треском, похожим на
внезапно прорвавшийся хохот,
вылетела калитка от удара большой ноги.
- Всем лечь. Быстро, - ночью Доктор Смерть выглядит еще более огромным,
чем днем. Длинные волосы
развеваются по ветру. Повязка держит их только так, чтобы не падали на глаза. В
правой руке пистолет.
Кореец стоял рядом. Он оказался достаточно быстрым - успел отвести руку с
пистолетом. Выстрел раздался, но
пуля угодила в стену. Но и Доктор в реакции корейцу не уступил. Левая рука
отставного майора и мастера спорта по боксу в
тяжелом весе резко выпрямилась. Классический прямой удар левши. Голова "быка"
печально хрустнула, и сам он рухнул
так, словно его огрели ломом Упал Алферов. Упал самостоятельно, сообразив, что
сейчас начнется стрельба. Но трое
оставшихся таджиков не успели достать пистолеты. Сохатый выстрелил дважды - в
затылок одному и другому. Доктор
достал ногой в висок последнего.
- В доме еще кто есть? - Дым Дымыч склонился над Алферовым.
- Еще двое, - тот сразу вскочил и протянул руки Доктору. - Развяжи
скорее, а то я без рук останусь.
Гагарин достал нож.
Сохатый ногой вышиб дверь и сразу отпрыгнул за косяк. Пуля пробила
дощатую стенку сеней. Встречные два
выстрела из-за косяка были неслышными, но точными - из дома раздались стоны.
Люди там были на свету, а Дым Дымыч
стрелял из темноты. Он сразу же шагнул за порог. После двух сухих щелчков стоны
прекратились.
- Быстрее... - послышался голос Доктора. - Их в соседних домах полно. Не
хватало еще настоящий бой завязать и
всех ментов города сюда собрать.
Доктор сам заглянул в дом. Сохатый хлопал убитых по карманам.
- У кого-то ключи от машины...
Они вышли во двор. Дым Дымыч увидел, что тот из таджиков, которого ударил
ногой Доктор, смотрит на него с
открытым ртом. Свидетель. Еще один выстрел.
Потом подошел к корейцу. Ключи оказались у него в пиджаке.
- Нашел. Поехали.
Кореец открыл щелки узких глаз и внимательно посмотрел на спецназовца.
- Ты же был... - сказал он и все сразу понял.
Узнал.
- Отдыхал бы ты подольше, дольше бы жил, - сказал Дым Дымыч и выстрелил
ему между глаз.
Не удержался. Сработала привычка.
- Ты его знаешь? - спросил Доктор.
- Встречались, - коротко ответил Сохатый, достал платок, вытер отпечатки
с пистолета и бросил его на середину
двора.
Доктор Смерть выходил из двора последним и на прощание внимательно
посмотрел на корейца. Даже наклонился.
И хорошо рассмотрел автограф Сохатого...
Сохатый сел за руль. Рванул со второй скорости.
Из соседних домов уже выходили люди. Но машину никто остановить не
пытался.
Через два квартала, свернув за угол, Сохатый тормознул в тени забора
стройки.
- Не люблю я войну в жилых помещениях... - сказал он со вздохом. - У меня
это вызывает неприятные
ассоциации...
- Что встали? - спросил Алферов.
- У меня машина вон там на стоянке. Заберу, подъеду, вы пока все
отпечатки сотрите...
Дым Дымыч едва успел открыть дверь квартиры, когда раздался телефонный
звонок. Он глянул на часы - первый
час ночи, надо иметь веские основания для такого звонка, и прошел в комнату не
разуваясь.
Глянул на табло аппарата, думая, что опять какие-то осложнения у Доктора
Смерть и Юры Алферова, с которыми
он расстался минут сорок назад. Оказалось, звонит Хавьер. Сразу брать трубку
Сохатый не стал.
Надо показать, что еще спишь и с трудом тебя этот звонок будит. Ни к чему
воровскому авторитету - в данном
случае посреднику - знать, что Дым Дымыч ввязался в маленькую войну против
своего заказчика на стороне заказанного.
Он вернулся в коридор, проверил, как закрылся замок на двери, разулся и
только тогда прошел в комнату и взял
трубку.
- Слышу, слышу... Что тебе не спится по ночам? - проворчал, имитируя
сонный голос.
- Ты дома?
- Ну что всем от меня надо, никак поспать не дадут...
- И кто еще тебя донимает?
- Есть тут одна... Не знаю уже, куда прятаться...
Подожди минутку, пойду хоть воды в лицо плесну.
А то ничего не соображаю.
- Пьяный, что ли? - поинтересовался Хавьер.
И Сохатый уловил в голосе явную заинтересованность.
- Слегка... - ответил он. - Подожди, я сейчас...
Он прошел на кухню, поставил на газовую плиту чайник, достал из
холодильника бутылку водки и сделал
несколько больших глотков прямо из горлышка - пусть даже по телефону голос
звучит соответствующе. И только после
этого вернулся в комнату.
- Слушаю, гражданин начальник.
- Что у тебя с делом?
- Дело движется. Сегодня встречались, беседовали. Интересная получилась
беседа...
- Даже так? Прямо и беседовал? - удивился Хавьер. - Ну, ты наглый...
- Конечно. Без этого не бывает настоящей работы. Ты же знаешь, что я не
люблю подходить к людям сзади, из-за
угла.
- Ну, и как он?
- Обыкновенно. Созревает.
- Я как раз по этому поводу тебе и звоню. Только разговор не телефонный.
Сам не подъедешь?
- Не-а... Я в таком состоянии за руль не сажусь.
- Тогда мы сейчас к тебе заглянем.
- Ты с кем?
- С Саидом.
- Исключено. Ты что, сдал ему меня?
Хавьер выдержал долгую паузу.
- Тут, понимаешь, ситуация сильно обострилась.
Такие обстоятельства...
- Ни хрена себе... Вот уж чего от тебя не ожидал, честно скажу, -
возмущения в голос и добавлять не пришлось, оно
было абсолютно искренним. - Ладно, раз такое дело, тащи его. Но он рискует.
- То есть?..
- Рискует стать следующим клиентом. Так ему и скажи. Чтобы впредь не
проявлял излишнего любопытства.
- Не забывайся. Он человек серьезный.
- А все-таки предупреди...
Дым Дымыч зло положил трубку.
До приезда гостей следовало навести в квартире "порядок". Он разделся
сам, смял и только прикрыл сверху
одеялом постель, потом выпил еще несколько глотков водки, поставил на кухонный
стол рюмку и ее налил наполовину.
Нарезал несколько кусочков мяса и хлеба, сделал бутерброды и один из них
надкусил.
Все должно быть естественно. После этого намочил под краном голову -
сделал вид, что хотел себя отрезвить.
Заварил чай - тоже для отрезвления.
После этого проверил телефонный аппарат - кто звонил ему за время
отсутствия. Звонила только Феня. Значит,
Хавьер не разыскивал его раньше. Можно спокойно говорить, что спал без задних
ног.
О чем пойдет разговор с Саидом - догадаться не трудно. Сайд уже знает,
что случилось на улице Российской.
Естественное его предположение - поработал Доктор Смерть, выручая своего парня.
Да, смерть в том доме и вокруг него
погуляла с косой. Зачем вот только понадобился им Сохатый? Хотят ускорить
процесс?
Но почему же они его держат за дурака? Ведь если посредник сдает киллера
заказчику, тем более такому, - как
Сайд, то киллер считается обреченным. Ни к чему вору в законе такой свидетель.
Тем более что свидетель этот уже
достаточно наследил в своем родном городе. Хавьер сдал Сохатого. Значит, решил
таким образом с ним расстаться. Но
расставание это затягивается, пока жив Доктор Смерть. И пока он жив, Сохатый
может сколько угодно хамить вору и даже
угрожать...
Они приехали через пятнадцать минут. Улицы в ночном городе пустынны, и
можно добраться достаточно быстро,
если не слишком обращать внимание на светофоры. К тому же ночью многие светофоры
работают в режиме "мигалки".
Приехали на "Линкольне" Хавьера, как увидел Дым Дымыч в окно. Значит, собираются
возвращаться к нему же. Очевидно,
Сайд оставил свою машину под охраной "быков" у авторитета во дворе.
Сохатый надел халат и пошел открывать дверь, чтобы не звонил
...Закладка в соц.сетях
