Жанр: Боевик
Братство спецназа
...нную
дверь, словно старушку развалюшку пропускал.
Приятная расслабленность после сеанса прошла сразу, как только Дым Дымыч
увидел машину Оленина рядом с
"Мерседесом". Это резко насторожило.
Значит, не полностью удовлетворен старший следователь утренней беседой?
Заметил какой-то прокол в рассказе
командира? Дым Дымыч незаметно осмотрелся. Посторонних вокруг не было. И
интуиция ничего не подсказывала - не
ощущалась опасность.
Значит, это не задержание.
- Меня встречают, - сказал он и кивком показал на "Волгу".
- Оленин? - спросил Гагарин. - В чем ты перед прокуратурой провинился?
- Он мой бывший подчиненный. У меня во взводе служил. Командиром
отделения разведки. А ты его откуда
знаешь?
- Мы с ним вместе в Совет ветеранов входим.
Оленин сам вышел из машины, улыбнулся и приветственно махнул рукой. Он
тоже не выглядел удивленным,
увидев Доктора вместе с Сохатым. Хотя об их знакомстве не знал. Дым Дымыч сразу
отметил и это. Должен был старший
следователь Николай Сергеевич Оленин удивиться. Обязан был А если не удивился?
Если не удивился, то возможен
вариант, что Седой успел еще что-то настучать. Информация из дома Хавьера
поступала к стукачу скорее всего через
Беломора. Опять Беломор... Надо побыстрее отыскать его и заняться уголовником
вплотную...
- Ты по мою душу? - спросил Дым Дымыч, широко улыбаясь. Сам он хорошо
помнил, что сообщил утром следаку
только коротко - пойдет по врачам с желанием подлечить нервы. О Докторе разговор
не заходил вообще. Было бы смешно
подозреваемому в киллерстве заранее показывать на следующую свою жертву и как-то
связывать с ней свое имя. Если
Оленин проколется и скажет, что Дым Дымыч сам сообщил, где его искать, это будет
означать, что Сохатого ведут
профессиональные сыщики. Хорошо ведут, абсолютно чисто. Тогда они, может быть,
стали и свидетелями происшествия на
Свердловском проспекте.
Посторонний, неквалифицированный человек может расценить все как
случайность. Ведь в самом деле - Дым
Дымыч почти не прикасался к попавшему под колеса. Более того, пытался его,
падающего, поймать, ухватить за одежду. А
уж в том, что не успел, ни один суд вины не определит. Но профессионалы,
естественно, не могут не заметить посторонние
"хвосты" за своим объектом. И первый, и второй. Настолько те действовали
откровенно, что не обнаружить их может
только пьяный до червеподобного состояния человек.
И уж, конечно, профессионалы поймут ситуацию на перекрестке. Оценят по
достоинству квалификацию
несостоявшейся жертвы. Но для задержания это - не повод. Нет доказательств злого
умысла. Невозможно
инкриминировать даже превышение мер необходимой самообороны. Кроме того, сам Дым
Дымыч в состоянии списать это
происшествие на продолжение вчерашней стрельбы. Не получилось там, пробовали
здесь. Там чуть-чуть промахнулись,
здесь его спасла собственная неловкость - оступился. Все логично.
Но ведут его уж определенно не из-за этого. И вообще - ведут ли? Почему
Овчинников предложил поехать в тир на
своей машине? Хотели поставить в "бээмвушку" Сохатого "жучки" или радиомаяк? Или
то и другое? Надо будет проверить
машину. А без радиомаяка или без "хвоста" - как бы Оленин определил его
местонахождение?
- Вообще-то я собрался навестить господина фармацевта, - сказал Оленин.
- Господин фармацевт сегодня идет нарасхват.
Я даже пообедать, сознаюсь, не успел, - Виктор Юрьевич развел руками. -
Что-то срочное?
- Да.
- Тогда подожди минутку.
Доктор обернулся к Сохатому и протянул красиво выполненную визитную
карточку.
- Значит, завтра утром я уже тебя в офисе жду. Мы с девяти трудимся.
Сразу оформим все документы, и ты
приступаешь к работе. Договорились?
- Договорились. А сегодня?
- Будем надеяться, что сегодняшние вечер и ночь я сумею пережить.
Счастливо, - Доктор, протянув на прощание
руку, улыбнулся широко и добродушно.
Сохатый попрощался с ним с чуть хитроватой, словно бы намекающей на чтото
улыбкой, со старшим следователем
попрощался и сел в машину. Даже то, что Оленин приехал не к нему, не сняло
подозрений. В самом деле - Беломор мог
сообщить о заказе на Доктора Седому, Седой мог передать информацию Оленину
Оленин ведет слежку за Сохатым и
узнает, что Дым Дымыч в настоящее время находится уже рядом с самим Доктором. И
естественно, он приезжает сюда. И
Доктора предупредить, и самому Сохатому показать, кто на подозрении у
прокуратуры. И даже то, что следак один приехал,
тоже естественно. Он знает, что такой человек, как его командир, не будет
работать наобум. Он сначала основательно
подготовится. Значит, время для предупреждения еще есть...
Глава 16
Машина Сохатого скрылась за углом. Перед поворотом из выхлопной трубы
вышло целое облако черного дыма, и
Доктор Смерть подумал, что Лосев пользуется скорее всего "семьдесят шестым"
бензином, для которого "БМВ" не
приспособлен. Могут возникнуть проблемы с двигателем.
- Ты давно его знаешь? - спросил Оленин.
- С Афгана. Он нас однажды выручил из крутой заварушки. Нас тогда в
ущелье наглухо заперли и сверху
расстреливали, как в тире. А он со своими парнями подоспел. Тоже сверху. Можно
сказать - спас.
И до этого несколько раз виделись. Мельком. Слышали друг о друге.
- Дружбу поддерживаете? - вроде бы просто так спрашивает Оленин, чтобы
продолжить разговор.
- Нет. Несколько раз встречались. В компаниях, где тебя почему-то не
было. На круглых датах и поминках. Я так
понял, что вы с ним друзья?
- Тоже - нет. Но иногда общаемся. Сегодня я его для консультации
приглашал. Как специалиста-диверсанта.
Специалист он, конечно, каких поискать.
Доктор кивнул, соглашаясь.
- Понятно. Что, прокуратор, разговор у нас с тобой на ходу будет или ко
мне поедем?
- Прокуратор - это из другой оперы. Это на окраинах Древнего Рима то же
самое, что на окраинах Древнего Китая
мандарин.
- Толково объяснил. Я все понял...
- И прокуратор, и мандарин, и сатрап в Персии - это все должности
управителя провинции. Если бы я был местным
губернатором, то ты вполне мог бы назвать меня прокуратором. И то лишь в том
случае, если бы я был губернатором
назначенным, а не выбранным. А поскольку я не губернатор, то...
- Убедил законник дурака. Так где будем беседовать?
- Лучше к тебе.
- Тогда не отставай.
Гагарин сел в машину, Оленин - в свою и выехал следом за Доктором. Сразу
за поворотом из двора Виктор
Юрьевич достал сотовый телефон и набрал номер офиса. Людмила ответила сразу. Как
и договаривались несколько часов
назад, она ждала, когда шеф даст "отбой".
- Звонков не было?
- Тебя разыскивал старший следователь прокуратуры Оленин.
- Я знаю. Он следом за мной едет. Сейчас прибудем. Он за рулем не пьет,
поэтому свари для него персональный
кофе. Кроме него еще кто-то объявился?..
- Нет. Никто не звонил.
- Мои ребята?..
- Твоя группа в готовности. Ждут от тебя сообщения. Единственное,
отсутствует Юра Алферов. Дома у него только
старушка мать. Говорит, что уехал по делам утром, до сих пор не вернулся. Хотя
обещал обедать дома. Так она сказала.
Жена с сыновьями отдыхает в санатории. Сама старушка не очень в курсе дел Юры.
Его сотовый телефон почему-то не
отвечает.
- Непонятно. Он сотовый даже в баню должен с собой брать. Проверь через
станцию. И звони еще.
Доктор спрятал телефон в карман. Что-то странное происходит. И
непонятное. Где-то в сложном психологическом
механизме операции пошел сбой. Сначала этот ментовский лейтенант в Кустанайской
области. И оттуда сообщения нет. На
время сеанса гипноза пришлось телефон выключить. Но, не пробившись к нему,
ребята должны были бы позвонить
Людмиле.
Оставить сообщение. Молчание беспокоит всегда больше, чем смогло бы
обеспокоить плохое известие.
Известие пришло, и уже ничего нельзя сделать Или наоборот, что-то следует
сделать. Но - конкретное.
А вот так вот ждать и волноваться - противно.
А теперь еще пропажа Алферова добавилась. Что это пропажа - сомневаться
не приходилось. Сотовый телефон
Юра должен постоянно держать под рукой.
Это условие все члены группы Гагарина знают. День ли, ночь ли на дворе,
но через несколько секунд после звонка
ты обязан ответить на вызов. Ситуация становится военной. Главное, чтобы ничего
с бывшим сержантом-десантником не
случилось. Пусть уж загулял бы в самый ответственный момент операции - и это
лучше. Однако Юра не из тех, на кого
надеяться трудно. Иначе Доктор не работал бы с ним.
Предчувствие тревожило душу и мысли. Тревожиться было отчего. Если Сайд
заказал Доктора, то он имеет на это
основания. Значит, Сайд в курсе - кто "пасет" его. Возможно, он не знает, что
Доктор представляет Интерпол. Скорее всего
не знает, иначе притормозил бы передвижение груза и дал ему "отоспаться" на
какой-то перевалочной базе. А
предположить Сайд может только один вариант - что против него работает
конкурирующая группировка. Вот потому и
заказал, потому и движется груз так спокойно, по отработанному плану.
Единственное препятствие - ментовский лейтенант.
И если раньше этот младший офицерский чин казался нелепой неподкупной
случайностью, то теперь стали возникать
мысли о каком-то хитром ходе или самого Сайда, или его настоящих конкурентов.
Доктор взглянул на часы. Уже больше трех часов прошло после первого
звонка с маршрута. Самому звонить туда
можно только в крайнем случае. Вдруг ситуация такая, что звонок вызовет
подозрения. Но через час, если вестей не
поступит, придется все же позвонить.
Доктор поставил "Мерседес" на привычное место недалеко от парадной
лестницы гостиницы. Оленин припарковал
свою "Волгу" рядом.
- Пойдем в мои апартаменты, - Гагарин широкой ладонью хлопнул старшего
следователя по плечу так сильно, что
тому - самому достаточно крепкому - стоило усилий, чтобы не присесть. - Ты у
меня еще не был?
- И, наверное, больше не буду, если ты будешь каждый раз так гостей
принимать, - Николай Сергеевич с серьезным
смешком потер плечо.
Людмила сидела на своем месте. Рядом пристроилась пара ночных охранников
в камуфляже. Тоже свои - афганцы.
- Новости есть?
- Пока тишина.
- Юра?
- Телефон исправен, оплачен. Просто не отвечает, и все. Я набираю через
каждые пять минут.
- Продолжай, - сказал Доктор и распахнул дверь в кабинет, пропуская
Оленина вперед. - Кофе для гостя готов?
- Сейчас принесу.
- Ты хорошо устроился, - сказал старший следователь, оглядывая кабинет. -
Не бедно живешь...
- Не жалуюсь. Садись. Рассказывай.
Людмила на подносе принесла кофе и сахарницу.
Поставила перед Николаем Сергеевичем. Доктор открыл бар сбоку от стола и
налил себе коньяк.
- Тебе не предлагаю. Ты, я помню, за рулем не потребляешь... Рассказывай,
а то у меня тоже время лимитировано.
Еще кучу вопросов решить надо. Даже секретаршу не отпускаю. Да и устал, честно
скажу, после сеанса. Это сил чертовски
много отнимает.
Больше, чем хороший бой в горах где-нибудь под Гендукушем. Не веришь?
Серьезно. Голова после часа работы
просто чумная. Затылок над волосами взлетает.
Оленин отхлебнул кофе.
- Я хочу обсудить с тобой некоторые вопросы.
Именно с тобой, потому что раньше не знал, что ты в действительности
собой представляешь. А вот несколько
часов назад услышал, - голос у Оленина вкрадчивый и многообещающий. - У меня
сегодня был в гостях некий майор из
ФСБ. Асафьев. Не знаешь такого?
Гагарин залпом проглотил порцию коньяка и налил себе еще. И снова
проглотил. Только после этого перевел
дыхание и вздохнул облегченно, словно из парилки в бане вышел.
- Встречались. Но давно. Он тогда еще капитаном был. Мужик деловой.
- Мы обсуждали некоторые крутые события последних дней. Восемь трупов с
характерными определяющими
признаками. Для нашего города с населением чуть больше миллиона человек это
слишком много. Непозволительная
роскошь, можно так сказать. Нас за такую роскошь, сам понимаешь, во все дыры...
До тебя об этих убийствах дошел слух?
Доктор тоскливо посмотрел на бутылку, но напряг волю и убрал ее в бар
вместе со стаканом.
- Слух дошел, но подробностей я, честно говоря, не знаю. Не до того было.
Своих забот хватает.
- Два заказных убийства. В первом случае...
- Толстяк.
- Да. С ним убиты телохранитель и, как мы предполагаем, свидетель. У всех
троих - пуля между глаз.
- Это как раз тот уровень информации, который до меня дошел. С некоторыми
комментариями в виде сплетен.
Такое тебя мало должно интересовать, потому что сплетни фактами не подпираются.
Рассказывай дальше.
- На следующий день на улице Коммуны...
- Ограбление инкассаторов обменного пункта.
Десять тысяч долларов.
- Нет. Ограбления не было. Убит владелец фирмы.
А с ним попутно телохранитель и снова свидетель. На этот раз - бухгалтер.
И опять точно такой же автограф - пуля
между глаз. У всех троих.
- Красиво, ничего не скажешь...
- А часом раньше в гаражном кооперативе убиты еще два человека - опять
пуля между глаз - и угнан старенький
"Запорожец". Один из убитых - милиционер. По показаниям жены убитого, у того
всегда на передней панели лежала
фуражка. Чтобы своего видели сразу и лишний раз не останавливали. Есть
предположение, что киллер воспользовался этой
машиной для маскировки. У нас как-то принято считать, что на "Запорожцах" только
лохи ездят. Опасности ждут от машин
покруче, посерьезнее...
- Остроумно.
- Кстати, эту версию с "Запорожцем" предположил Дым Дымыч. Мы его для
консультации приглашали.
- Еще остроумнее.
- Не понял? - сразу насторожился Оленин.
- Это я шучу так нестандартно. Я иногда сам своих шуток не понимаю. Не
обращай внимания. Продолжай.
- Это все.
- А десять тысяч баксов?
- Там было двести десять тысяч. Десять настоящих и двести фальшивых. Их
продавали через обменный пункт.
Чтобы не было подозрений - вперемешку с настоящими.
- И это тоже остроумно. А куда они делись, если не было ограбления?
- Подобрал случайный человек. Потом попал в вытрезвитель, там его
вычистили, и мент побежал баксы сдавать.
Там и попался. Жадность и низкая зарплата сержантика сгубили. Что скажешь?
Гагарин вновь достал бутылку со стаканом и налил себе еще немного. Но
пить пока не стал. Только на свет
рассмотрел благородный напиток.
- Ничего не скажу. Только спрошу. На кой черт ты мне все это
выкладываешь? Ты считаешь, что это я - киллер?
Вот уж остроумнее не придумаешь.
Доктор Смерть посмотрел Оленину прямо в глаза.
Уже не через стакан с коньяком. Посмотрел насмешливо, как уверенный в
себе человек. И Николаю Сергеевичу
показалось, что он зря пришел сюда. Ничего он не добьется от отставного майора
Гагарина.
- Я не случайно начал наш разговор с сообщения о беседе с Асафьевым.
- Я догадался, что не случайно. Но, как человек терпеливый, трепетно жду
разъяснений.
- Асафьев сообщил мне новость о твоей действительной работе. И я подумал,
что у тебя, возможно, есть какие-то
сведения по этим убийствам. Он думает, что они могут быть как-то связаны с
проводимой тобой сейчас операцией.
- Я не занимаюсь киллерами. Если Асафьев в курсе моих дел, что вообще-то
для меня весьма прискорбно
услышать, то он должен знать мой профиль - наркота.
- Но это может быть связано?
- Я связи не улавливаю.
- Толстяк работал с азерами.
- Мне это ничего не говорит.
- Седой реализовывал баксы таджиков.
- Это уже ближе к теме, но опять не вижу прямой связи. Моим таджикам
сейчас рисковать нежелательно. Они
крупно завязаны в другом деле. И есть большое сомнение в том, что там и там
действует одна группировка. Хотя я могу и
это предположить, потому что их положение сейчас не из легких.
- Значит, ничем мне не поможешь?
Доктор выпил.
- Не знаю, чем могу помочь. Впрочем, завтра я встречаюсь со своим
осведомителем. Он из уголовной среды.
Информированный. Из тех, кто близко от авторитетов ходит, но горшки им не
подносит. Не "шестерка". Спрошу. Если
будут новости, я тебе позвоню.
Но, учти, не бесплатно.
Оленин вопросительно поднял брови.
Доктор Смерть нажал кнопку на селекторе.
- Люда, что с Алферовым?
- Пока без изменений.
- Ты, Николай Сергеевич, должен по своим каналам проверить. У меня пропал
человек. Мой проверенный агент.
Кстати, наш брат - афганец. Сержант из десантуры Юра Алферов. Пропал в момент,
когда он мне очень нужен. Он плотно
работал с таджиками с базара. Собирает сведения. Недавно таджики вычислили его
парня. За самим Юрой был "хвост", но
он легко оторвался. А сейчас пропал.
- Ты хочешь, чтобы я объявил его в розыск?
- Нет. Пока нужна только неофициальная проверка. Боюсь, что с парнем чтото
случилось.
- Хорошо. Я попытаюсь проверить. Милиция, морги, осведомители... Большего
неофициально взять на себя не
смогу.
- У него "Гранд-Чероки", номер...
Доктор написал на бумажке номер машины Алферова.
- Что будет, сообщу. Когда ждать твоего звонка?
- Завтра после обеда.
Оленин встал. Даже такой результат его устраивал.
Пока он просто наладил канал связи с резидентом Интерпола. Это уже много.
А вот что даст само расследование и
вообще каков будет результат расследования - это уже покажет время. И оно же
покажет, насколько тесно можно будет
сотрудничать с международной полицией и какую пользу из этого сотрудничества
извлечь. Для дела и для себя, для
собственной карьеры.
Оленин ушел, пожав на прощание руку. И даже постарался не поморщиться,
освободив кисть из лапищи Доктора.
А Доктор, это было заметно, сжал ее со злостью. Ему не по нраву пришелся визит
следака и осведомленность посторонних о
его делах.
Дверь закрылась, и Виктор Юрьевич снова взял в руки бутылку. Но не успел
налить - щелкнул селектор:
- Виктор Юрьевич, звонит Чернов.
Доктор отставил бутылку и взял трубку.
- Слушаю, Валера.
- Мне сейчас позвонили с автобазы. Дежурный диспетчер. Контейнер с
тайником вывозят. Срочно.
- Как так - вывозят? Пустой?
- Пустой.
- Но они же должны были на месте его загрузить.
- Да. Видимо, что-то изменилось. Записывай номер машины, - Валера
продиктовал.
- Хорошо, собирайся в дорогу. Сейчас пришлю за тобой транспорт. Будете
вести контейнер.
- Я готов.
Значит, началось какое-то действо. И самому следует поторопиться, чтобы
"не отпустить вожжи".
Гагарин тут же набрал домашний номер старшего лейтенанта ГАИ Вити
Аношина. Телефон был занят.
Дозваниваться пришлось минут пять.
- Слушаю, - отозвался наконец Витя.
- Привет, тезка.
- Здравствуй. А я как раз собрался тебе звонить.
- Есть новости?
- Есть. И совсем непонятные. Только что мне сообщили просто в приказном
порядке, как раньше не разговаривали
- собраться и в форме выехать в Карталы. Поезд через час. Раньше договаривались
ехать от Троицка до Уфы, теперь
переиграли.
- Выезжай. Оружие возьми. Что у тебя со службой?
- Неделя отпуска за свой счет.
- Нормально. Наши ребята выезжают следом. На "Газели". Имей в виду. В
случае чего, подстрахуй.
И себя береги, соблюдай осторожность. Похоже, они сильно насторожены. У
нас Алферов пропал. Будет
возможность, наведи справки.
- Понятно.
- Счастливо.
Вот и начала прорисовываться сложившаяся ситуация. Естественно, что Сайд,
если узнал о том, что какой-то
Виктор Сергеевич Гагарин плотно ведет его машину с ценным грузом, решил и от
самого господина Гагарина избавиться, и
на всякий случай подкорректировать план, внеся в него элемент неожиданности.
Предварительно героин находился в
специально изготовленном контейнере, сам контейнер был зафальцован в бочку для
бензина. Но долго пользоваться одним
и тем же приспособлением было просто опасно. И потому на границе Киргизии и
Казахстана на перевалочной базе
наркотики перекочевали в специальный поддон в кузове сорокатонного "КамАЗа".
В Челябинске они должны были перекочевать в новое жилище - искусно
сделанный тайник в автомобильном
контейнере - и таким уже образом добраться до Прибалтики. Несмотря на перемену
плана, автомобильный контейнер Сайд
все же решил использовать.
Доктор Смерть уверен, что сейчас машина с автобазы идет в сторону узловой
станции Карталы. Очевидно, это был
запасной вариант. Как правило, Сайд пользовался своими проверенными базами при
смене машины и перегрузке товара. В
Челябинске эта база была известна. О базе в Карталах резидент Интерпола не
слышал. Значит, ее следует найти. Не будет же
Сайд перегружать наркотики на открытой дороге, где любой случайный ментовский
пост на колесах может сорвать всю
хорошо спланированную операцию.
Время неумолимо шло, а вестей с дороги в Казахстане все не поступало.
Несколько раз Виктор Юрьевич брал в
руки трубку сотового телефона, но, помедлив, откладывал. Наконец стало понятно,
что ждать уже нельзя. И он решительно
набрал номер.
Долгие длинные гудки казались тревожными, хотя он отлично знал, что они
всегда одинаково бесстрастные и
никакие человеческие эмоции не в состоянии изменить их звучание..
- Алло! Слушаю вас, - ответил наконец незнакомый голос с явным азиатским
акцентом.
- С кем я говорю? - спросил Доктор.
- Инспектор дорожной службы прапорщик Джумбабаев. Что вы хотели?
- Я хотел бы поговорить с владельцем телефонной трубки... - понимая уже,
что на дороге что-то произошло, сказал
Виктор Юрьевич.
- А вы кто?
- Я его начальник.
- Поздно, гражданин начальник, позвонили. Ваш подчиненный попал в
дорожно-транспортное происшествие.
Аккуратнее надо ездить...
- Жив? - спросил Доктор, волнуясь.
- В машине было два человека. Оба погибли. Подождите минутку... Что? -
это он говорил в сторону.
Потом послышался разговор по-казахски.
Через минуту в трубку кашлянули, прочищая горло. И заговорили с
явственной напряженной неприязнью:
- Алло? Капитан Шерханов. С кем я разговариваю? - этот голос уже был без
акцента.
- Я начальник людей, которые были в машине.
Что там произошло?
- Мне уже сказали, что вы их начальник. Ваша фамилия, должность?
Доктор Смерть некоторое время помедлил, потом назвал номер сотового
телефон и фамилию официального
представителя Интерпола при министерстве внутренних дел Казахстана. Этот человек
не является резидентом, и потому его
телефонный номер не засекречен.
- Позвоните ему с сотового телефона, который у вас в руках, он вам
объяснит, что это за люди. Мой код 1618333.
Назовите ему эти цифры. Пусть он проверит. И он даст вам инструкции. Только не
теряйте время. Это важно. Через десять
минут я вам перезвоню.
Десять минут тянулись очень долго... Стучала тяжелая кувалда в голове,
наковальня отзывалась зубной болью.
Было тяжело сознавать, что погибли ребята из его бригады. Пройдя войну в Афгане,
погибли здесь, на родной земле, в
мирное время, но опять же в настоящей военной обстановке, при выполнении задания
не менее важного, чем задания там,
на войне настоящей. Пусть Казахстан сейчас и чужая страна.
Но тогда, когда они воевали, земля эта была общая.
И сейчас они погибли, защищая и Россию, и Казахстан, защищая будущее.
Очевидно, слежку обнаружили. Ребята где-то проявили неосторожность. В
принципе Доктор обеспечил их
достаточно современной спецтехникой, чтобы не влезать в кадр обзора без
необходимости. На машине перевозчиков были
установлены "жучки" - прослушку можно вести без приближения. Высококлассная
оптика позволяла осуществлять
визуальное наблюдение с такого расстояния, с которого нормальный глаз не
различит в руках у человека бинокль.
Очевидно, что-то произошло в момент, когда ребята пытались прикрыть
объект. И кто тот загадочный лейтенант,
который вмешался в ситуацию? Какую роль он сыграл? Как он ко всему происшедшему
причастен? Возможно, это один из
людей Сайда выводил группу на новый маршрут. И именно он, может быть, виновен в
гибели парней. Это еще предстоит
выяснить. Но ребят уже не вернешь.
- Ну, Сайд... - к горлу подступила хриплая злость, и кулаки непроизвольно
сжались так, что, будь сейчас в руках
Доктора бутылка с коньяком, он просто раздавил бы ее сильными пальцами. - Ну,
Сайд, этого я тебе не прощу... Потерпи
немного, потом разберемся...
Виктор Юрьевич посмотрел на часы. Пора. И набрал номер снова. Теперь
ответили сразу.
- Капитан Шерханов.
- Это 1618333. Вы позвонили?
- Так точно, - капитан почему-то заговорил шепотом. - У ваших людей в
груди по два пулевых ранения. Мы
вызвали оперативную группу. Куда следует передать данные?
- Спасибо за сообщение. Когда оперативники прибудут, передайте трубку
сотового телефона следователю, который
будет вести дело. Я ему завтра утром позвоню. Пусть подготовит сообщение. До
свидания...
Доктор даже не успел трубку на стол положить, как резко открылась дверь.
Возбужденная Людмила просто
ворвалась в кабинет.
- Там... Звонит... Юра...
Гагарин схватил трубку городского телефона.
- Юра! Ты где, черт?
- Я влип, Доктор. Слушай... - голос хриплый и приглушенный, звук
доносится плохо. Видимо, вести разговор из
погреба через спутник сложно.
- Слушаю, слушаю, мать твою...
- Я в погребе какого-то частного дома. Мне на улице по башке чем-то
стукнули. Руки и ноги связали. Слава богу,
полностью не обыскали, только на оружие прощупали. Трубка у меня была в чехле в
кармане. Не забрали. Привезли сюда в
машине. Я не показал, что в сознание пришел. И сориентировался, насколько смог.
Похоже, я где-то в районе Центрального
рынка. Должно быть, улица Российская. Единственный ориентир - из двора соседнего
дома сильно пахнет жареными
семечками. Когда меня заносили, я слышал из-за забора несколько слов. Говорили
по-русски. Акцент несколько странный -
ростовский или кубанский.
- Почему долго не отвечал?
- Никак не мог трубку из чехла вытащить. Руки связали так, что пальцы уже
синие.
- Кто?
- Таджики.
- Сайд был?
- Нет. Его, я думаю, и ждут.
- У тебя все?
- Да.
- Жди не Сайда. Жди меня. Я постараюсь его опередить. Если не найду,
действуй самостоятельно. Не стесняйся. В
случае чего - вали их, если сможешь.
Операция вошла в военную фазу. Двоих наших на дороге в Казахстане убили.
Только самого Сайда не трогай. Он
должен уйти...
- Понял.
Доктор положил трубку и посмотрел на Людмилу чуть растерянно. Бригада его
занята полностью. Много ли он
сможет сделать один? Работа предстоит серьезная, возможно, даже криминальная.
Охранников на такое дело брать нельзя.
Они, конеч
...Закладка в соц.сетях
