Жанр: Боевик
Пес войны
...м. Кстати, можешь называть меня
по-дружески на "ты" и без отчества.
- Договорились, - удовлетворенно молвил майор. Затем немного придвинулся к нему и
доверительно зашептал, делая ударение как раз на "дружеском" обращении: - Но имей в виду,
Асланби: если с головы этих двух женщин за время моего отсутствия упадет хоть один волос
или кто-то из твоих холуев позабудет Шариат с кавказскими обычаями - я тебя из-под земли
достану! И умрешь ты тогда смертью куда более отвратительной, чем полевой командир Усман
Дукузов. Ол райт?..
- Во Владивостоке проживает некий Газыров Руслан Селимханович - своего рода лидер
тамошней чеченской диаспоры, - медленно, так, чтобы до собеседника доходил смысл важных
фраз, говорил спустя четверть часа Асланби Вахаевич. Он разливал по рюмкам принесенный
сверху французский коньяк и потчевал новоявленного эмиссара отменными закусками. -
Очень деятельный, серьезный и удачливый бизнесмен. Занимается закупкой в Японии и
продажей в России как подержанных, так и новых автомобилей. Политикой не увлекается...
- И что же тебе от него нужно?
- Ты должен войти с ним в контакт и любыми путями заставить организовать поставку
для нас двух вагонов оружия, боеприпасов и взрывчатки.
- Вот так просто - приехать и заставить?
- Арсеналов и складов в Приморском крае более чем достаточно. Ну а деньгами мы тебя
снабдим. Очень большими деньгами! Поверь, от таких сумм не отказываются.
- Даже деятельные, серьезные и удачливые бизнесмены?..
- Даже они, - не обращая внимания на сарказм бывшего заместителя, продолжал
монотонный инструктаж владелец казино. - К тому же, в напарники получишь крепкого
помощника...
- В напарники или в твои соглядатаи?
- Ну, это уж как понравиться.
С минуту подумав, Александр вдруг заартачился:
- Знаешь, приятель... Мне никогда в жизни не приходилось раскручивать
мультимиллионеров, и в данном случае умный помощник действительно не помешал бы. А ты
кого пытаешься навязать мне?! Бородатого моджахеда, из-за которого нас будут тормозить
менты на каждом перекрестке?
Директор не отвечал, а только пристально смотрел на него.
- Если не ошибаюсь, мы должны будем не воевать, а решать тончайшие задачи. Я и сам
при необходимости отвинчу голову кому угодно, - спокойно и рассудительно настаивал
Баринов, - так что предлагаю поответственнее отнестись к подбору кандидатуры напарника. К
тому же, чего ты боишься? Ведь пока заложницы в твоих руках, я вынужден плясать под вашу
дудку...
В глазах Асланби Вахаевича блуждало сомнение - вероятно, доводы оппонента не
показались ему бессмысленными.
- А я и не боюсь вовсе - за тобой есть, кому присмотреть помимо напарника и на
Дальнем Востоке, и по дороге туда, - сдался он, наконец. - Ол райт, кого, в таком случае, ты
предпочел бы увидеть в качестве помощника?
- Не знаю... - замялся офицер "Шторма", - возможно, смазливую барышню, коли
дело предстоит иметь с мужиком. Только, не тупую куклу с силиконовыми мозгами.
- Хм... - призадумался тот. - Задачка не из легких. Хотя... кажется, есть у меня один
вариант на примете. Ладно, будь по-твоему - обещаю на досуге поразмыслить.
Он поднял рюмку. Смакуя, выпил коньяк; неспешно прожевал небольшой тост с сыром.
Закурил тонкую сигару и, откинувшись на спинку старого, скрипучего стула, изрек:
- Нам известны адреса двух близких родственников Газырова, проживающих в Ичкерии:
отца и старшего брата. Мы постараемся подготовить "клиента" к вашему приезду. Аналогичная
практика нами применялась уже не раз - толстосумы становятся куда сговорчивее, услышав
по телефону жалобные голоса родителей, сестер, братьев или собственных детей. Так что на
месте больших проблем не возникнет.
- Как у вас все замечательно налажено!.. Тогда - за удачный исход опасного
предприятия, - опрокинул в себя коньяк Сашка и поставил на стол пустую рюмку.
- За удачу! - вновь пропустив мимо ушей иронию "десантника", наполнил небольшие
емкости директор.
В этот день подобный тост за маленьким письменным столом в подвальной подсобке
звучал еще не раз. Но, как ни странно, и Асланби Вахаевич, и Баринов понимали свою удачу
совершенно по-разному...
Ильвиру привели к нему за час до отправления поезда. Четверо чеченцев держали
пленника под прицелом, пока он прощался с девушкой все в той же подсобке подвала казино...
- Мне все равно, что они со мной сделают... Я никогда ни о чем не пожалею, - шептала
она, прижимаясь к его груди.
- Они ничего не посмеют с вами сделать. Все будет хорошо, девочка потерпи немного.
Вот выполню одну небольшую миссию, и уедем с тобой куда-нибудь подальше...
Он всячески, как мог, пытался успокоить и подбодрить ее. Сам же пребывал в
чрезвычайно сложном положении - множество раз выполняя служебный долг, Александр
успешно спасал незнакомых ему заложников. Доведенные до автоматизма действия всегда
отличались решительностью, а наиболее оптимальные варианты рождались в голове за
считанные мгновения. Сейчас все было по-другому...
Ничего подобного теперешнему, спецназовец в своей жизни не испытывал - мысли его
постоянно путались и сбивались, а сколько-нибудь походившего на план грядущей миссии -
увы, не зарождалось и в помине. Возможно, этакий ступор наступил по причине новизны
авантюрного задания или же оттого, что в заложниках оставался дорогой сердцу человек, и
любой неверный шаг грозил непоправимой расплатой, о которой и помыслить было страшно.
Но кроме желания поскорее выполнить поручение Асланби Вахаевича и надежды хотя бы на
мизерную его порядочность, пока на ум ничегошеньки не приходило...
- Вы с матерью никогда не бывали в Георгиевске на юге Ставропольского края? - тихо
спросил он Ильвиру, поглаживая ее роскошные волосы.
- Нет.
- Так вот... Если недели через три-четыре они вас вдруг отпустят, немедленно поезжайте
туда, снимите номер в гостинице "Центральная" и жди меня там.
- Разве они отпустят нас до твоего возвращения? - удивилась она, приподняв голову.
- Такой вариант возможен. Но вы должны быть крайне осторожны - сделайте так,
чтобы вас не выследили.
- Я все поняла...
- Ты всегда была умницей, - поцеловал он чуть приоткрытые и пленительные
естественным пурпуром губки.
Бесполезно было длить и увеличивать эту муку. Он чувствовал, как на его щеке трепетно
колышутся ее мокрые длинные реснички и с каждой последующей минутой их крепких
объятий, все яростнее становилось желание взяться за эту чертову миссию и довести ее до
победного завершения - до самой, что ни на есть положительной развязки...
- Мне пора, - тихо сказал он ей.
- Я люблю тебя!.. - проговорила поспешным шепотом Ильвира. - Возвращайся
скорее...
До вокзала Асланби Вахаевич вез Баринова на своей машине. Всю недолгую дорогу по
небольшому городку Сашка ощущал на губах аромат волос Ильвиры, и слышал эхом
раздававшееся в сознании ее прощальное признание в любви. Признание, которое она
отважилась сделать первой...
Директор лихо подкатил к главному входу в здание вокзала и перед тем, как покинуть
салон автомобиля, вручил новому эмиссару все необходимое для поездки: несколько
комплектов документов; все тот же бесшумный пистолет, выданный еще Полевым в
Ставропольском управлении ФСБ; спортивную сумку, наполовину набитую деньгами.
- А знаешь, пожалуй, ты был прав относительно напарника, а точнее - смазливой и
умной барышни, - признался он, похлопывая его по плечу и провожая к перрону. - Я учел
твою просьбу.
- Да?.. Ну и где же она? - мрачным голосом справился майор.
- Подойдет за десять минут до отправления. На этом "махновском дилижансе"
доберетесь до Сызрани, - указал он с улыбочкой на состав, состоящий сплошь из
обшарпанных и грязных вагонов, - а там пересядете на нормальный поезд
"Москва-Владивосток". Билеты у напарницы...
Напарница оказалась пунктуальной и явилась ровно в означенное время. К своему
безмерному удивлению, спецназовец признал в эффектной девушке ту самую русоволосую
танцовщицу, что развлекала публику в стриптиз-зале "Южной ночи"...
- Познакомься... Элеонора, - представил ее директор. - Она, кстати, тоже дебютант -
впервые участвует в ответственном проекте. Но человек незаурядный - смекалки, ума и
хитрости не занимать.
Баринов сухо кивнул миловидной стройной девице, припоминая, как она улыбалась ему,
закончив выступления у шеста, а потом пристально рассматривала в кулисах, стоя у зеркала.
- А это и есть мой заместитель... Теперь уж, можно сказать бывший, - саркастически
улыбнулся Асланби. - Видишь, Элеонора, я тебя не обманул - чертовски приятный
напарник! Не правда ли?
Та, немного сконфузившись, промолчала...
- Сознательно никого из вас не назначаю старшим, - прикуривая сигарету, сменил
шутливый, развязный тон на серьезную мину один из главарей "Слуг Ислама". - Задача
поставлена, а дальше разбирайтесь сами. Вас учить - только портить. Докладывать о ходе
операции будет Элеонора. Все мои указания так же через нее. И не скупитесь там с клиентом -
сухая ложка рот дерет! За экономию премии вам все равно не дам. Ну, давайте прощаться...
Нисколько не стесняясь молодого мужчины, девушка переоделась прямо в двухместном
купе а, усевшись напротив, слегка вызывающим тоном предложила:
- Если у тебя нет опыта работы стриптизером, могу выйти.
- Не стоит, - отвечал Александр, также непринужденно снимая пиджак, рубашку и
аккуратно вешая их на плечики. - Я от рождения не стеснительный...
Она достала из дорожной сумки какое-то романтическое чтиво, да залюбовавшись его
мускулистым телом, тут же про книгу позабыла.
- Ты весь в шрамах... - тихо произнесла она через минуту совсем другим - мягким и
уважительным голосом. - Почему?
- Хищников дрессировал.
- В чеченском национальном цирке?
"А она и впрямь неглупа, - сделал приятное для себя открытие майор. - Редкостное в
наше время сочетание: ум и идеальной красоты внешность".
- И как же случилось, что ты оказался в стане хищников?
- Отнюдь не добровольно, в отличие от тебя, - отрезал спецназовец.
Элеонору, несомненно, задел его резкий тон. Захлопнув книгу и глядя в окно, она
высказала предположение:
- А... Кажется, всему виной та особа, с особым тщанием охраняемая людьми Асланби
Вахаевича. Что ж, у тебя отменный вкус - метисы всегда были в цене...
- Еще одно слово о ней, и я проломлю тебе голову до мозжечка, - тихо произнес он,
усаживаясь напротив.
Не смысл угрозы произвел на танцовщицу жуткое впечатление, а взгляд его серых глаз.
Взгляд этот показался ей настолько тяжелым и решительным, что она ни на секунду не
усомнилась в сказанном.
Поправив подушку, девушка легла, снова раскрыла книгу и, уставившись в текст,
обиженно пробормотала:
- А директору, конечно же, сообщишь, что меня прищемило между вагонами...
Глава вторая
Кизляр-Владивосток
И Баринова, и Элеонору в стане "Слуг Ислама" снабдили небольшими современными
сотовыми телефонами. Теперь Сашка без труда мог бы улучить момент и набрать хорошо
запомнившиеся номера Полевого или же оперативного дежурного по Ставропольскому
управлению ФСБ. Однако, что он мог поведать им? О смерти Игнатьева?.. Или о полном
провале их с капитаном миссии?.. Даже если те поверят в непричастность майора к цепочке
сомнительных неудач, то, заполучив исчерпывающие сведения о главаре экстремистской
организации, немедля организуют какую-нибудь акцию по захвату Асланби. А что тогда
произойдет с Ильвирой, с Ренатой?.. Заметая следы, сподвижники директора "Южной ночи"
наверняка уберут их, как ненужных, лишних свидетелей. "Нет, докладывать пока рано! -
решительно отбросил спецназовец мысль об экстренной связи. - В конце концов, вариант с
внедрением в одну из бригад "Слуг" озвучивался самим полковником. Будем считать, что все,
кроме гибели бедного Романа, идет по заранее разработанному плану..."
Первые сутки пути, минувшие после проезда Саратова, они с девушкой почти не
общались. В ресторане, что находился через два вагона, решили пообедать по очереди, дабы не
оставлять без присмотра самую ценную поклажу - объемную спортивную сумку. Баринов
ушел туда первым и, откушав, как полагается - первое, второе и третье, вернулся спустя
полчаса. Элеонора, сославшись на сытость и жару, отправилась в ресторан исключительно ради
легкого салата.
Не появилась она, однако, ни через тридцать, ни через сорок минут...
Встревоженный Александр неоднократно выглядывал в коридор, потом дошел до
ближайшего тамбура - напарницы нигде видно не было. Тогда, достав из-под застеленной
полки и взвалив на плечо баул с деньгами, он быстро двинулся в сторону злосчастного
вагона-ресторана. Миновав один промежуточный вагон и, подойдя к торцевой двери второго,
он услышал нечто непонятное...
- Киска, мы ж не просто так!.. Мы ж тебе хорошие бабки предлагаем! - басил какой-то
нетрезвый мужчина в тамбуре.
- Пошли вы вместе со своими бабками!.. - громко и надрывно отвечал знакомый
женский голос. - Убери свои руки! Мразь...
- Ну не хочешь здесь, пойдем к нам в купе! Там на столике и водочка холодная
стоит-дожидается...
Элеонора пыталась хоть чем-то вразумить очумевших от спиртного и ее потрясающей
внешности мужиков:
- Я еду не одна. Если сейчас сюда придет мой знакомый - вы пожалеете.
- Да вертели мы твоего знакомого!..
- Хорош с ней базарить! Эдик зажимай пасть, чтоб не орала. А ты, Витек, постой у
дверей... - скомандовал по все видимости предводитель компании.
Дальше Сашка прислушиваться не стал. Шибанув массивной металлической дверью
одного из насильников, он сходу врезал ему же в подбородок. Затем уж бросив на пол тесного
помещения сумку, шагнул к двум другим его корешам. Перед ним стояли молодые качки, чьи
увешанные золотыми цепями бычьи шеи плавно переходили в маленькие, коротко
подстриженные головы. Лица обоих сделались изумленно озверелыми, да времени на выплеск
возмущения спецназовец им не отпустил.
Следующий "спортсмен" получил удар ногой в пах, а пока майор добивал его, девушка
испуганно крикнула:
- Осторожно, нож!
Это была роковая ошибка... Нет, не предупредившей об опасности Элеоноры, а третьего
любителя красивых женщин, выудившего откуда-то дешевое китайское лезвие, подходящее
разве что для разделки копченой рыбы. Баринов легко выбил железяку и, не сдержавшись, с
минуту вымещал на пьяном попутчике все то ожесточение, что скопилось в душе после череды
провалов. С неистовой и совершенно чудовищной яростью он заученно обрабатывал мощными
кулаками неуклюжего и медлительного здоровяка. Забившись в угол и чтобы вновь не
закричать, танцовщица прикрыла ладонями рот и с ужасом наблюдала, как недавно
домогавшийся до нее "мешок с мышцами", беспомощно летал от одной двери к другой. Когда и
без того маловыразительное лицо повесы превратилось в сплошное кровавое месиво, а тело на
ватных ногах сползло по стене на пол, офицер "Шторма" остановился...
Глянув на часы, повесил на плечо сумку и ровным голосом, будто и не усердствовал
только что кулаками, повелел напарнице:
- Пойдем, через два часа Сызрань.
Та не шелохнулась и ему пришлось напомнить об очевидном:
- Нам надо сматываться отсюда - не хватало еще разборок с транспортной милицией.
Но и этот довод оказался тщетным - она пребывала в глубоком шоке. Тогда он
осторожно обнял ее за плечи, слегка встряхнул, взял за руку и увлек за собой в тамбур
соседнего вагона...
В Сызрани они успешно пересели на поезд "Москва-Владивосток", заняв точно такое же
уютное купе в вагоне СВ. Лишь обосновавшись на новом месте и разложив необходимые в
шестидневном путешествии через всю страну вещи, Элеонора окончательно пришла в себя
после бойни в тамбуре. Она была благодарна Александру за спасение. Более того, Асланби
Вахаевич достаточно подробно изложил ей связанную с напарником фабулу, и девушка, в
глубине души понимая его состояние, оправдывала выплеснувшуюся жестокость...
- Почему ты все время молчишь? - не выдержала она следующим утром, когда
доброжелательная проводница поставила перед ними две чашечки кофе.
- О чем же нам говорить? - пожал он плечами.
- Ну, если уж совсем не отыщется общих тем, так хотя бы о предстоящей миссии.
Лицо его не выразило большого желания беседовать об этом. Она же, поминутно
взглядывая на Баринова любопытными, вызывающими глазами, решила проявить
настойчивость:
- Ты, например, готов к тому, что господин Газыров может заартачиться,
закапризничать?
- С чего бы?
- Мало ли... - сделав маленький глоток черного кофе, Элеонора незаметно
поморщилась и поставила чашку на столик.
- Как давно ты живешь на Кавказе? - поинтересовался молодой человек, обратив на нее
свой обычный насмешливый взор.
- Около трех лет.
- В таком случае, стыдно, девушка...
- За что мне должно быть стыдно?
- За то, что не уяснила элементарных особенностей нравов, обычаев жителей Кавказа.
Для них нет более святого понятия, чем кровные узы, родство.
Немного помолчав, она возразила:
- Но существуют ведь и другие, не менее важные ныне понятия: бизнес, карьера,
благополучие, в конце концов, коими тот же Газыров наверняка дорожит, и не хотел бы
рисковать.
- Разумеется. И, к сожалению, нам - русским, гораздо чаще нежели кавказцам,
приходит в голову ставить все это в один ряд с родственными связями.
- То есть ты хочешь сказать...
- Да, Элеонора. Если Асланби разыщет и прижмет родственников нашего
дальневосточного миллионера, тот сделает все ради их спасения.
Александр в общении с девушкой строго соблюдал установленную им же дистанцию, но
поведение его при этом оставалось безукоризненно ровным и деликатным. Он все так же
подолгу оставался замкнутым, глядя на сменяющиеся за окном пейзажи, изредка отвечая на ее
вопросы или выходя в тамбур покурить. В мыслях по поводу предстоящей миссии по-прежнему
царил сумбур, посему чаще и с большим удовольствием он размышлял об Ильвире или же
попросту предавался воспоминаниям.
Будто в чудесном цветном кинематографе в памяти всплывали картинки и эпизоды из
далекого прошлого: школьные годы, когда он всерьез увлекся боевыми искусствами и после
нескольких лет изнурительных тренировок добыл парочку золотых медалей; Рязанское
десантное училище, где посчастливилось стать чемпионом Вооруженных Сил... Позже, в
Отряде специального назначения "Шторм", он лишь обогащал и совершенствовал свои навыки:
изучал приемы из сетокана и комплекса "Молния", армейского и русского рукопашного боя,
боевого самбо, самозащиты без оружия...
Сашка осторожно перевел взгляд от окна на углубившуюся в чтение спутницу. "Если бы
мое сердце не принадлежало Ильвире, непременно бы вырвал эту очаровательную барышню из
цепких лап "Слуг Ислама", - подумал он, невольно залюбовавшись красивым профилем ее
лица. - Вырвал бы и боле никогда не отпускал!.. Однако ж, не суждено..."
А очаровательная барышня обратила внимание на высокого и крепкого молодого человека
с усталым и немного насмешливым взглядом еще в казино, когда тот наведывался в
стриптиз-зал в компании Асланби Вахаевича. Тогда ее привлекли внешность и то достоинство,
с которым этот спокойный, уверенный человек взирал на все то, что их окружало.
А окружали ее в Кизляре уныние, безысходность, да в основном заурядные люди.
Окончив три года назад хореографическое училище, она приехала в Кизляр из Ростова по
совету старшей подруги - танцовщицы из "Южной ночи". Попасть на просмотр к
арт-директору и получить от заслуженного деятеля культуры Дагестана приглашение
поработать на той же сцене - в полулегальном стриптизе, оказалось делом несложным - уж
больно яркой внешностью и безупречной пластикой обладала юная гостья из Приазовья. Со
временем привыкла, притерпелась, обжилась - платили актрисам, еженощно обнажавшимся
перед зрителями неплохо. А после того, как однажды Асланби Вахаевич устроил шикарное
празднество ее именин, затем изрядно подпоил и затащил к себе домой... Нет, постоянной
интимной связи с ним она не поддерживала - директор казино привозил ее в свою роскошную
квартиру еще трижды, но никто из подруг девушки об этом так и не узнал. А премиальные
Элеоноры с тех пор росли непомерно, да и отношения с Асланби раз и навсегда установились
теплые, дружеские и доверительные. Настолько доверительные, что полгода назад он рискнул
поведать ей об организации "Слуги Ислама". Видимо, уже тогда дальновидный хозяин
"Южной ночи" рассматривал весьма неглупую и умеющую держать язык за зубами девушку
как одного из преданных членов созданной им террористической "бригады"...
Проведя с Александром наедине несколько дней, иногда за неторопливой беседой, а чаще
в молчании - под бесконечный стук колес, Элеонора стала понемногу распознавать его
характер; начала понимать душу. С каждым часом общения она открывала в нем все новые и
новые симпатичные ей черты. Молодой человек не кичился участием в продолжительной
чеченской войне; крайне скупо повествовал о профессии и службе, хотя и без того любой бы
догадался - тянуть лямку ему приходилось не в простой десантуре и, тем паче, не в среде
пехотных офицеров-недоучек. В суждениях о чеченцах и других народностях Кавказа, напрочь
отсутствовал шовинизм - о мирных жителях обширного региона он отзывался с теплотою; об
умелом и достойном противнике говорил с неизменным уважением.
Элеонора прекрасно знала цену своей безупречной внешности, своему незаурядному уму.
Назначение ее в качестве связной к новому русскому эмиссару с дополнительной функцией
присмотра за ним, служило тому ярчайшим доказательством - недалекого человека Асланби
Вахаевич на столь ответственное задание никогда бы не отправил. И тем сильнее било по ее
самолюбию абсолютное равнодушие напарника. Подолгу украдкой рассматривая его, она
каждый раз завершала наблюдения одним и тем же выводом: "Безумно красив!.. Сложен
идеально, в меру обаятелен, прилично умен... А в целом чертовски приятен! Прав был
директор - такой непременно сведет с ума любую женщину!.."
Изредка она тоже ловила на себе пристальный, изучающий взгляд Александра. Но все это
было не то! В серых глазах его вместо, казалось бы, естественного желания сблизиться,
получше узнать друг друга перед ответственной миссией, танцовщица каждый раз с досадой и
разочарованием угадывала тоску совсем по другому человеку...
Резво перестукивая колесными парами, поезд плавно нес их к конечному пункту
недельного путешествия.
- Я четко следую своим убеждениям! - отрезала она, желая прекратить начатый ей же
полчаса назад разговор. - А вот ты и... подобные тебе, убивают ни в чем не повинных
чеченцев. Убивают только за то, что они хотят сами решить судьбу своей маленькой
республики!
- Вот даже как?! И каковы же, если не секрет, твои убеждения? - со свойственным ему
скепсисом уставился на возбужденную Элеонору Баринов.
Прямой вопрос поставил ее в тупик. Немного подумав, она отвечала:
- Не знаю. Я не могу этого точно выразить словами, но уверена в одном: у них должно
быть право на самоопределение.
- Верно, - как всегда согласился он. - Только претворяться в жизнь это право должно
не с автоматами в руках, не с помощью заложников в больницах и школах, не посредством
"поясов шахидов", а с бюллетенями на общенациональном референдуме. И безо всякого
давления на мирных жителей со стороны оголтелых сепаратистов.
- И со стороны продажных кремлевских политиканов, сидящих на избирательных
пунктах с кипами заранее состряпанных липовых бюллетеней под столами! - запальчиво и
громко заявила девушка.
Диспут не имел перспектив бескровного урегулирования, и Сашка не стал развивать
бурной полемики, а привел простейший пример из недавнего, совместно пережитого ими
происшествия:
- Знаешь, чем мы отличаемся от тех экстремистов, которые не желают складывать
оружие и возвращаться к нормальной жизни?
Собеседница демонстративно отвернулась к окну. Он же, незаметно улыбнувшись
реакции упрямой девицы, с дружелюбной небрежностью продолжал:
- Мы достаточно жестко наказали тех ублюдков в тамбуре - думаю, они надолго
запомнят урок. А бородатые, малограмотные воины Аллаха, объявившие джихад всему миру,
окажись на нашем месте, сделали бы по-другому. Хочешь знать, как?
Она вновь повернулась к нему. В зеленых глазах помимо упрямства мелькнул интерес...
- Они не стали бы разбираться сию минуту, а, выследив, в каком купе едут эти уроды,
подложили бы ночью под их дверь гранату. И плевать им на то, кто окажется рядом! Дети,
старики, просто ни в чем не повинные люди...
- Можно подумать, федералы не убивают в Чечне детей, стариков, женщин...
- Знаешь, я и сам бы без суда и следствия ставил к стенке тех наших вояк, которые при
разработке войсковых операций не утруждаются заботой о неприкосновенности и сохранности
мирного населения. Да и термин "Христианский экстремизм", пожалуй, не стал бы лишним,
коль мы частенько соотносим аналогичные действия к Исламу.
- Что-то я не пойму тебя, - немного тише сказала Элеонора. - То ты оправдываешь
действия русских, то...
- Нет. Преступлений я никогда не оправдывал. Я хочу чтобы до твоего сознания дошло
главное: когда настоящий шахид взрывает себя в гуще вражеских солдат - это, безусловно -
Поступок. Данным простейшим тактическим приемом против оккупантов пользовались и наши
деды во время Великой Отечественной войны. Потом именами тех героев называли улицы,
школы, теплоходы... Но, когда смертник, я подчеркиваю - не шахид, а заурядный смертник
уничтожает вместе с собой десятки мирных граждан, это с точки зрения любой веры -
преступление. Уяснила?
Задумавшись, девушка не отвечала...
Баринов же, решив, что сказанного было предостаточно, и впрямь подумывал свернуть
беседу. Вытащив из пачки сигарету и собираясь пройтись до тамбура, он изрек:
- Впрочем, тем, кто посылает на смерть доверчивых соплеменников с поясами,
напичканными взрывчаткой, вообще на все наплевать, кроме собственных мнимых исламских
лозунгов!..
- Почему же "мнимых"?
- А потому что в Коране ты не найдешь ни одной похожей фразы из громких
высказываний лидеров мирового терроризма. Все они по определению истинного
мусульманского мира - не более чем еретики, богоотступники, - встав, спокойно объяснил
майор и
...Закладка в соц.сетях
