Жанр: Боевик
Пес войны
Валерий Рощин
Пес войны
http://www.aldebaran.ru/
"Пес войны": Эксмо; Москва; 2005
ISBN 5-699-11657-5
Аннотация
Думал ли майор Баринов из спецподразделения "Шторм", что будет безропотно
выполнять задания главаря террористической организации "Слуги Ислама"? Но так уж
случилось... Хитрую паутину для строптивого майора сплели террористы и оборотни из ФСБ
- в руках у них его любимая девушка, а ради нее он готов на все. Так что, хочешь не хочешь, а
приказ выполняй. Приказ - дело святое, это майор знает, но также знает, что разумная
инициатива - тоже неплохо. Вот он слегка и импровизирует, да так, что его "опекунов"
становится все меньше, а Баринов все ближе и ближе подбирается к главарям. Главное,
чтобы фортуна улыбнулась ему, а остальное он сделает сам. Своими руками.
Валерий Рощин
Пес войны
Часть первая
Любимчик фортуны
Горная Чечня
- Не спеши. Постарайся выбрать самого крайнего - того, что поближе к ущелью...
Чтобы наверняка слетел вниз, - шептал возле самого уха опытного снайпера майор. - Целься
в переднюю правую ногу...
Прапорщик Кобзарь послушно водил стволом "Винтореза", плавно перемещая
перекрестье оптического прицела от одного барана к другому, выбирая для единственного,
верного выстрела того, который, лишившись одной из четырех опор, обязательно сорвется и
закувыркается по пологому каменистому откосу. Остальные бойцы, спрятавшись сзади за
валунами, терпеливо выжидали, чем же закончится сия затея...
Группа спецназовцев из восьми человек под командованием майора Баринова совершенно
неожиданно столкнулась с медлительным, заторможенным чабаном, неспешно ведшим
небольшую отару на высокогорные луга. Встречаться с кем-либо бойцам спецотряда было
крайне нежелательно, потому майор и принял решение сбросить одно животное вниз
выстрелом из бесшумного "Винтореза". Простой народец в горной Чечне большим достатком
не отличался, и пастух непременно спустится с узенького - в два-три метра, прохода меж
скалами и ущельем за двадцатью килограммами свежайшего мяса. Тогда группа Александра
Баринова и получит долгожданную возможность незаметно прошмыгнуть дальше по этой
чертовой тропе, где немыслимо иначе разминуться с нежелательным свидетелем их пребывания
на перевале.
Приглушенного хлопка из специальной автоматической винтовки с интегрированным
глушителем чабан не слышал. Зато, услышав жалобное и громкое блеяние одного из баранов,
лениво повернул вправо голову, облаченную в каракулевую папаху и, увидел, как один из
полсотни подопечных кубарем катится по склону. Флегматичный чеченец молча сбросил с
плеча мешок, вероятно, наполненный скудной провизией и, осторожно ощупывая длинной
палкой почву, полез вниз...
- Вперед! - тихо скомандовал майор, когда силуэт пастуха скрылся за линией,
обозначенной валунами на краю обрыва.
Все восемь спецназовцев, включая раненного в шею Василюка, проворно просочились
меж смиренно стоящих баранов и вскоре исчезли за ближайшим поворотом извилистой стези...
Бойцы Отряда специального назначения "Шторм" возвращались в базовый лагерь,
расположенный на окраине Ханкалы, после успешно проведенной операции по физическому
устранению главаря чеченской банды, регулярно совершавшей дерзкие вылазки и нападения на
представителей местных администраций и силовых структур. Полевой командир был мастерски
уничтожен неподалеку от его же логова - на проселочной дороге между лагерем бандгруппы и
ближайшим горным селением. Два разведчика из отряда Баринова, разместившись на вершине
соседнего с лагерем склона, своевременно доложили командиру о покинувшем пределы базы
"уазике". Ну а дальше наступил черед везения, ходившего по пятам за везунчиком Сашкой.
Автомобиль был буквально изрешечен из бесшумного оружия и остановился, уткнувшись
бампером в скалу. Кто-то из охранников главаря успел дать короткую ответную очередь, да
через секунду был сражен несколькими пулями. Майор на пару со старшим лейтенантом
Галкиным резво сбежали вниз и убедились, что в салоне, помимо трех смертельно раненных
охранников, находиться убитый наповал главарь боевиков. Порадовавшись легкому успеху,
отряд без промедления стал собираться в обратный путь. Тут-то и выяснилось, что одного из
бойцов зацепило шальной чеченской пулей...
Старший прапорщик Василюк тяжело, хрипло дышал, и все чаще шепотом просил
командира сделать короткий привал для отдыха. Пуля небольшого калибра удачно, если бы так
было позволительно выразиться, прошила боковые мышцы у основания шеи, не повредив при
этом аорту и не задев позвонков. Однако бинтовые повязки все равно набухали от беспрестанно
сочившейся крови, и Баринов, частенько оглядываясь при движении на подчиненного, через
каждые тридцать-сорок минут отдавал команду отряду остановиться. Бойцы накладывали
Василюку свежую повязку, закапывали использованные бинты и, дав товарищу отдышаться,
продолжали марш-бросок...
На командирской карте этот сложный перевал был обведен оранжевым овалом - таким
способом разведка ФСБ обозначала места дислоцирования горных лагерей сепаратистов,
предупреждая спецназ о вероятности нежелательных встреч на пути к цели или при
возвращении с задания. Знал об опасности подобного исхода и Баринов, но на риск пошел
осознанно - дорога через перевал давала выигрыш во времени, равный как минимум суткам. А
сутки для раненного и постоянно теряющего кровь Василюка значили очень много. "Надеюсь,
и в этом случае фортуна от меня не отвернется, - рассуждал Александр днем ранее, принимая
решение вести группу кратчайшим путем. - Нам бы только просочиться через хребет, а там до
ближайшего блокпоста рукой подать - километров тридцать ходу. Прорвемся!.. Не в
первой..."
В течение двух часов после небольшой заминки на горной тропе все шло хорошо. Вокруг
не было ни души, самая высокая точка перевала осталась позади - дорога постепенно пошла
вниз и дыхание Василюка уже не звучало с хриплым надрывом. Все проистекало отменно -
как по маслу, пока впереди - там, где двигалась пара лидеров, внезапно не случилось
непредвиденное...
Сначала до слуха майора донесся вскрик, а мгновением позже средь каменистых склонов
и заснеженных вершин эхом пронесся дробный звук автоматных и пулеметных очередей. Один
из передовой пары разведчиков как-то неловко повалился набок; лицо его исказилось болью,
удивлением; автомат скользнул по камням вниз и позже молодой парень - младший сержант,
признаков жизни боле не подавал... Второй лидер - контрактник Горбунов, успел спрятаться
от ураганного огня за обломками скалы и, обернувшись, закричал, предупреждая товарищей:
- Засада, мужики! Засада!..
- Рассредоточиться! Занять оборону! - машинально отдавал указания командир,
пытаясь понять: кто и откуда в них стреляет.
Но пока разобрать этого было невозможно - эхо в горах многократно повторялось,
хаотично отражаясь от скал и меняя направление. Когда Александр определил, что они попали
под перекрестный обстрел с двух, расположенных выше точек, к убитому разведчику добавился
тяжело раненный в голову снайпер...
- Нет, это не засада!.. - шептал Баринов, выискивая засевших на склоне "чехов" и
поливая их короткими очередями из автомата, - это самые обычные стационарные дозоры,
узреть которые первыми попросту немыслимо. Однако ж нам от этого не легче - ежели
имеются дозоры, значит где-то поблизости тот самый лагерь. И раз мы засвечены боевиками, то
дело принимает серьезный оборот...
Влипла группа действительно серьезно. Проигрывая противнику и в численности, и
позиционно, спецназовцы не могли ему долго противостоять. Еще более майора удручало
справедливое предположение о скором прибытии к месту перестрелки подкрепления из базы
сепаратистов. Тогда минуты сопротивления отряда и вовсе будут сочтены...
Исходя из этих невеселых соображений, он отдал единственно верный в данной ситуации
приказ:
- Взяли раненного и отходим назад!
- Может, попытаться прорваться вперед? - вопросительно глянул на него старший
лейтенант Галкин, прервав стрельбу из мощного "Вала".
- Не получится. Далее над тропой, наверняка, имеются дополнительные дозоры, да и
основные силы подтянутся с того направления.
В этот момент он заметил, как сержант Нефедов заряжает в подствольник гранату...
- Отставить, сержант! Нас самих же камнями и накроет после первого же разрыва, -
громко предупредил Александр, чтобы и остальные не вздумали использовать в бою гранаты.
Убитого разведчика из-под огня вынести не удалось, да к тому же остаткам отряда
предстояло транспортировать тяжелораненого снайпера. Благо еще Василюк с простреленной
шеей передвигался самостоятельно. Они успели пробежать в обратном направлении метров сто
пятьдесят, как вдруг кто-то из "чехов", обнаружив поспешное отступление федералов,
воспользовался тем самым приемом, который пару минут назад был строжайше запрещен
бойцам спецназа майором. Несколькими выстрелами из подствольных гранатометов по склону
в направлении движении группы, бандиты устроили интенсивный обвал. Как всегда
следовавший первым лидер - контрактник Горбунов, на этот раз не уберегся и был сметен
камнепадом вниз - в глубокое ущелье. Остальные, пригнувшись и спрятавшись под
спасительный монолит невысокого скального выступа, молча наблюдали, как сель заваливает
единственный путь к спасению...
- Ну, мужики, остается одно... - с металлическими нотками в голосе проговорил
Баринов, когда грохот от камнепада немного поутих. - Принять бой в надежде на маленькое
чудо.
Подчиненные с серыми лицами безмолвствовали. Каждый понимал: гибель неминуема.
Или от пули в бою, или от пыток в плену у моджахедов. Увы, но в этой последней
спецоперации фортуна от Сашки Баринова отвернулась, и выбор теперь оставался невеликим...
- Надо драться до конца и попытаться с боем прорваться вперед, - опять напомнил о
своем предложении Галкин.
- Вперед не получится. Вон сколько их уже там... - прошептал раненный в шею
старший прапорщик, указывая взглядом на то место, где отряд был обстрелян дозорами.
Все разом повернули головы вправо... Подтверждая предположение Александра о
прибытии подкрепления с той, северной стороны, по тропе медленно перемещались фигурки
вооруженных бандитов.
- Приготовиться к бою, - отчеканил командир, поудобнее пристраивая автомат на
камне. - Более не запрещаю использовать гранаты, но боеприпасы зря не расходовать. Огонь!!
Владивосток
- И постарайся обойтись без своих жестоких выходок, - предупредил Хасана мрачный,
как туча Газыров. - Просто поговори, попытайся еще раз объяснить ситуацию...
- Ты считаешь, этот упрямый мул одумается? - с сомнением покачал головой
заместитель по безопасности и усмехнулся какой-то странной, с затаенной злобой улыбкой.
Президент компании по перепродаже японских автомобилей не нашел, что ответить.
Похоже, и он мало верил в откат от своих убеждений и позиций Тимура - совладельца и
соучредителя компании.
Руслан Селимханович Газыров - чистокровный чеченец невысокого роста с мягкими
чертами лица и коротко подстриженной седой бородой, пользовался немалым авторитетом и у
дальневосточной кавказской диаспоры, обосновавшейся во Владивостоке, и у сородичей,
оставшихся на берегах Терека. Отчасти благодаря хитрости и незаурядному уму, а может быть
из-за удачи, нередко сопутствующей в бизнесе, он легко добивался успехов в делах,
проворачивать которые брался всерьез и настойчиво, используя всю свою недюжинную хватку.
- Ладно, попытаюсь, - процедил в ответ, возведенный в ранг заместителя
преуспевающего коммерческого предприятия бывший уголовник.
Хасан, принимавший самое деятельное участие в первой чеченской войне и получивший
от Басаева грозное прозвище Волк, вышел, плотно прикрыв за собой дверь кабинета. Газыров
же повелел секретарше никого к нему не пускать и по телефону не соединять. Он поставил на
огромный письменный стол бутылку коньяка, рюмку, и с мрачным видом, будто на похоронах,
принялся ее опорожнять безо всякой закуски.
Руслан не верил в успех переговоров с Тимуром - давним другом, отчего-то решившим
вдруг разделить их детище - огромную компанию, пополам. Еще больше его настораживало
страстное желание Хасана лично провести эти переговоры. Уголек нехороших подозрений тлел
где-то у него внутри с самого утра...
Много лет назад, только начиная заниматься торговлей в родном Очхое, еще молодой,
безбородый и не обремененный жизненным опытом Руслан, уже отличался способностью
быстрее других ориентироваться в сложных и, подчас, экстремальных ситуациях.
В конце восьмидесятых, изрядно намаявшись с организацией поставок больших партий
фруктов в среднюю полосу России, Газыров, осознал, что в тесной от конкурентов из
Азербайджана и Армении нише, большого состояния не заработать. Подсчитав с двумя
земляками - Тимуром и Мухарбеком общие сбережения, они задумали приобрести еще
диковинные тогда японские автомобили. Но не просто заказать их перекупщикам, а съездить
самим, выбрать, а заодно и повнимательнее приглядеться к экзотическому в ту эпоху виду
бизнеса.
Все лето, прожив в небольшой приморской гостинице с видом на бухту "Золотой Рог",
встречая и провожая торговые суда шедшие через Японию, Газыров обзавелся нужными
связями и до тонкостей изучил механизм проворачиваемых автомобильных махинаций.
Схватывающий все на лету Руслан, с ликующей радостью понял тогда, что это и есть тот самый
российский Клондайк, о котором так давно мечтал. Главным же и самым удивительным
открытием стал факт, о котором позже он вспоминал как о переломном в его деловой жизни. В
схеме доставки, распределения и продажи подержанных иномарок, полностью отсутствовал
единый координирующий центр. Моряков, занятых в этой операции, волновал процесс дешевой
закупки, погрузки и продажи автомобильного хлама у родных берегов. Портовое руководство,
закрывая глаза на вопиющие нарушения, интересовалось лишь своей долей от немалого навара.
А перекупщики старались побыстрее и поближе найти страждущих покупателей "Мазд",
"Тойот" и "Ниссанов".
Очень скоро наметив свою главенствующую роль в разобщенном и пока еще хаотичном
бизнесе, Газыров стал терпеливо закладывать фундамент под будущую монопольную империю.
Несколько лет понадобилось, чтобы подчинить или выжить вовсе самых настойчивых
конкурентов, наладить надежную для сбыта связь с западными регионами страны и, наконец,
стать желанным гостем в кабинетах местной власти.
Уважаемый человек, пожилой и пополневший Руслан Селимханович, мог бы посчитать
свой ответ Крестовым походам вполне удачным, а нынешнюю жизнь в Приморье счастливой и
налаженной, если бы не два обстоятельства... Во-первых, в родной Чечне шла вторая в
новейшей истории жестокая война, и он не часто, но все же с волнением вспоминал об
оставшихся там престарелом отце и старшем брате. Вторым и куда более раздражающим
обстоятельством явилась последняя ссора с Тимуром. Ссора возникла не на пустом месте -
разногласия копились месяцами и то, что недавно казалось его шутками, внезапно обернулось
серьезными намерениями. Упрямый и не очень дальновидный напарник, все ж таки решился
делить фирму. Сколько сил и терпения потратил Газыров на уговоры! Он пытался втолковать
товарищу абсолютно элементарные понятия: что вместе они сильнее; что конкуренция друг с
другом ни к чему, и этот раздел означает начало их конца. Доходы они распределяли поровну, и
Руслан соглашался даже на уступку нескольких процентов! Но, все было тщетно...
Завтра компаньон готовился перейти к активным действиям по претворению своих планов
в жизнь. А сегодняшним утром Хасан неожиданно сам предложил отправиться к нему и
побеседовать в последний раз...
Горная Чечня
Жестокий бой, кажется, не предвещал стать затяжным. Зажатые на узкой тропе меж
ущельем, невысокой отвесной скалой и беспорядочным нагромождением каменных глыб
спецназовцы, огрызались короткими очередями, экономя боеприпасы и действительно
надеялись лишь на чудо. Напрасно они поглядывали в бездонное синее небо в ожидании
счастливого стечения обстоятельств, которое даровало бы им появление парочки вертолетов
армейской авиации, способных одним залпом неуправляемых ракет очистить склон от
наседавших боевиков. Напрасными были в эти минуты их сожаления об отсутствии связи - на
спецзадания группы, укомплектованные сотрудниками "Шторма", всегда отправлялись
"глухонемыми" - без радиостанций и систем спутниковой связи - слишком уж велика была
опасность засветиться во время выхода в эфир, находясь в глубоком тылу невидимого
противника...
Минут через десять интенсивной перестрелки к двум погибшим разведчикам и тяжело
раненному в голову снайперу Кобзарю, добавился убитый осколками гранаты контрактник
Дробыш. Четверо оставшихся бойцов, рассредоточившись за камнями вдоль вертикали скалы,
только изредка высовывались из-за своих укрытий, чтоб навскидку и почти не прицеливаясь
полоснуть из автоматов в сторону бандитов, чуть задерживая тем самым их стремительное
приближение. Будь сейчас на спецназовцах все положенное облачение: "Кирасы" - отличные
бронежилеты четвертой степени защиты и титановые шлемы, спасающие иной раз даже от
мощных винтовочных пуль, сдерживать натиск сепаратистов было бы гораздо проще. Но так
уж повелось, что члены спецгрупп, отправляясь в дальние рейды по лесам и горам, никогда не
перегружали себя этими массивными вещицами. За их спинами в объемных ранцах и в
"лифчиках" - разгрузочных жилетах и так размещался приличный вес жизненно необходимой
поклажи: боеприпасы, питание, медикаменты... Да плюс оружие на плечах...
Теперь они не заботились о том, как бы не завалило камнями тропу. Напротив,
приблизительно через каждые две-три минуты сержант Нефедов посылал верхом из
подствольника гранату, а потом все четверо получали несколько секунд передышки - "чехи"
так же прятались под скалу от летевших со склона булыжников и не осыпали оборонявшихся
градом пуль.
Следующим погиб Нефедов. Откуда-то сверху время от времени продолжали сыпаться
мелкие камни, на которые никто из бойцов не обращал внимания. И напрасно!.. Ведь именно
там, на склоне, по-прежнему находились воины Аллаха из тех двух дозоров, приметивших на
тропе и угостивших огнем чужаков. И сейчас, воспользовавшись тем, что федералы засели за
скальным уступом и, обозревая тропу, совершенно не видят горного склона, кто-то из чеченцев
спустился ниже - на расстояние броска и метнул "лимонку". Страшный "подарок" скатился и
упал вместе с крошкой и обломками камней рядом с Нефедовым. Тот даже не повернул головы,
продолжая выискивать сквозь прорезь прицела фигурки моджахедов. Секундой позже раздался
взрыв, а когда слабенький ветерок развеял дым и поднятую пыль, на том месте, где лежал
молодой парень, оставалась лишь его оторванная окровавленная нога, да автомат с
искалеченным прикладом. Трех других спецназовцев основательно обдало взрывной волной,
слегка поцарапав при этом мелкими камнями, но пощадив от смертоносных металлических
осколков...
- Юрка, смени позицию и держи под прицелом склон! - прокричал Галкину Баринов,
вытирая лицо банданой. Многочисленные кровоподтеки на щеках и подбородке смешались со
слоем белесой пыли, образуя какую-то страшную маску, да в эти роковые минуты никому до
этого не было дела.
Старлей осторожно перекатился ближе к ущелью, нашел приличный по размерам валун,
прикрывавшего его от прицельного огня боевиков, находящихся на тропе и, обозрел
пространство над скалой.
Тут же сверху прогремел выстрел...
- Косяк! - крикнул Юрка боевику, после того, как пуля вжикнула по краю валуна, и
незамедлительно ответил из "Вала". Через мгновение тело бандита сползло вниз и
безжизненным кулем упало на тропу...
А майор с Василюком продолжали методично обстреливать подступы к своим нынешним
позициям. Узкая, местами не шире двух метров тропа была сплошь усеяна убитыми и
раненными чеченцами, а с северной стороны снова и снова подходило свежее подкрепление. На
смену одним - убитым и умирающим, о чем-то неистово просящим Аллаха, настойчиво
появлялись другие - с горящей ненавистью в глазах, с озлобленными лицами и с тем же
Аллахом на устах...
Изредка с позиций сепаратистов раздавались какие-то громкие выкрики на ломанном
русском языке. Кажется, федералам милостиво предлагали сдаться...
Скоро у остатков группы Баринова начались проблемы с оружием и боеприпасами.
Вначале стал давать сбои белый от пыли автомат Василюка. Помучившись с ним, тот отбросил
"Калаш" назад и, подтащив за ремень точно такое же оружие убитого Нефедова, накрепко
обмотал обломок приклада какой-то тряпкой. Через минуту, не взирая на неудобство стрельбы
из "укороченного" автомата, он снова посылал пулю за пулей в атакующих моджахедов. А
затем майор, повернув голову к Галкину, крикнул:
- Юрка, магазины к "Валу" есть?
Чаще следя за склоном, нежели за происходящим ниже - на тропе, старлей расходовал
боезапас намного экономнее.
- Держи!.. - бросил он командиру один за другим три двадцатизарядных рожка.
Однако и этого Александру хватило ненадолго. Истратив последнюю пулю в
мелькнувшую над пропастью тень, он выхватил из кобуры "Гюрзу" - автоматический
пистолет приличных размеров со специальными, усиленными патронами. На "лифчике"
имелось четыре узких кармана для запасных обойм и когда дело дошло до последней -
четвертой, майор опять обратился к Галкину:
- Юр, все равно палишь реже нас, - одолжи патронов к "Гюрзе".
Старший лейтенант не отвечал...
Баринов пригнулся, выждал несколько секунд, покуда длинная очередь не срикошетила от
монолитной скалы в сторону завала, и обернулся. Галкин лежал все за тем же валуном,
уткнувшись лицом в согнутую в локте левую руку, крепко сжимавшую толстый ствол автомата.
Из-под светловолосой головы растекалась темная лужа крови...
Крепко выругавшись, Александр высунулся из-за укрытия и, выпустил в противника,
находящегося уже не далее сорока метров, все восемнадцать пуль. Потом выбросил из
пистолетной рукоятки пустую обойму и ползком подобрался к мертвому Юрке, чтобы
позаимствовать из его жилета снаряженные магазины.
- Никак мы с тобой, командир, вдвоем остались? - с горечью молвил Василюк, прервав
стрельбу из автомата.
- Вдвоем... Не считая нашего снайпера... - пробормотал в ответ майор, лежа на спине и
перезаряжая "Гюрзу".
- От Лехи Кобзаря нынче проку нет, - вздохнул охочий до размышлений вслух
Василюк, поправляя бинтовую повязку на шее и производя выстрел в какого-то обнаглевшего
"чеха". - Ему сейчас куда лучше, чем нам с тобой - лежит без сознания и не ведает о наших
жутких...
Он хотел сказать еще что-то, - верно посетовать на участь, уготованную то ли судьбой,
то ли христианским богом, да вдруг умолк... Баринов передернул затвор пистолета,
перевернулся на живот и трижды подряд пальнул в направлении бандитов, а уж затем решил
выяснить, почему словоохотливый прапорщик внезапно замолк на полуслове. Скосив глаза в
его сторону, он заметил как Василюк, словно загипнотизированный, смотрит куда-то вниз - на
землю...
И в тот же миг раздался взрыв, разом оборвавший чувства, ощущения и осознание
Александром всего с ним происходящего...
- Мертвый... Проверь вон того, - по-хозяйски распоряжался на дымящемся ристалище
полевой командир Усман Дукузов.
- И этот гоблин уже не дышит, - отозвался его помощник Рустам, однако ж, для
верности выстрелил убитому сержанту в голову.
По недавней позиции федералов, яростно и на протяжении целого часа отбивавших атаки
воинов Аллаха, разгуливало помимо Рустама еще двое приближенных Усмана. Один из них
считал собственные потери чеченцев, другой собирал годное оружие, снаряжение...
Вытряхивая пробитые пулями и осколками гранат ранцы погибших спецназовцев, он
перекладывал в объемные мешки продукты, медикаменты, личные вещи русских и прочие
трофеи. Остальным бойцам своего заметно поредевшего после этой стычки отряда Дукузов
повелел разобрать образовавшиеся завалы. Тропой через горный перевал гораздо чаще
приходилось пользоваться им самим - воинам вооруженных сил Чеченской Республики
Ичкерия.
Усман с пистолетом в правой руке медленно подошел к лежащему на спине под самой
скалой русскому и устало посмотрел на его бледное лицо... Кажется, пуля попала тому в
голову. Он потерял много крови, но с трудом продолжал дышать. Ворот его камуфлированной
формы был расстегнут.
"По возрасту похож на офицера... - подумал чеченец, медля с выстрелом. - Документы
эти собаки с собой не берут, так что теперь не разберешь, кто из них кто..."
Не наклоняясь, ногой он отодвинул воротник с одной полой куртки, оголяя правое плечо
раненного. Под ключицей русского виднелось заметное пятно сизоватого оттенка -
застаревший и давно ставший постоянным синяк, набитый прикладом при выстрелах из
мощной "СВД-С"...
- Так ты всего лишь снайпер!.. - злорадно усмехнулся Дукузов, чуть приподнимая
правую руку.
Над тропой грохнул еще один выстрел.
- Усман, - неслышно подошел сзади тот, что считал потери. Приблизившись почти
вплотную, он шепотом доложил: - Не слишком-то приятные цифры...
- Говори... - поморщился полевой командир.
- Двадцать два убито. Девять очень тяжелых - сто процентов умрут. Восемнадцать
человек надо лечить - недели две-три... А покуда они не воины. Ну и легких человек двадцать
пять...
- Ясно. Займись переправкой убитых и раненных в лагерь.
- Понял, Усман. Сделаю, - кивнул исполнительный единоверец и быстрым шагом
отправился в расположение лагеря, где имелось небольшое подразделение эвакуации
пострадавших во время стычек с федералами.
Дукузов огляделся по сторонам. Двое приспешников все еще обыскивали тела неверных, а
неподалеку от него лежал лицом вниз последний из тех, кто попал в ловушку на этом перевале
и ни в какую не желал сдаваться. Усман так же неспешно, наслаждаясь победой, не взирая на
чудовищные по меркам чеченской армии потери, подошел к нему и опять-таки ногой, дабы не
утруждаться и не пачкать рук, перевернул поверженного врага на спину. Лицо бойца было
сплошь залито кровью, сме
...Закладка в соц.сетях
