Жанр: Боевик
Свинцовый хеппи-энд
Сергей Рокотов
Свинцовый хеппи-энд
В их жизни было многое: стрельба и погони, лагерные зоны и скитания,
любовь и разлука. Сергей Скобелев и Марина Климова вынесли все, выстояли в
жестокой схватке с судьбой. До счастья им остается один шаг. Но похоже, что
главный их враг и впрямь продал душу дьяволу: в огне не горит и в воде не
тонет, меняет обличья и имена, как ядовитая змея кожу. Такой не остановится ни
перед чем. Значит, снова бой...
Часть I.
Ржавый дым мешает видеть
Поле, белое от снега.
Черный лес и серость неба.
Ржавый дым мешает видеть
Что там — радость или гибель,
Пламя счастья или гнева.
Ржавый дым мешает видеть
Небо, лес и свежесть снега.
Федор Сологуб
Август 1998 г.
- Да, однако, — покачал Крутой коротко стриженной неправильной формы
головой с резко выдающейся вперед челюстью. Он глубоко затянулся сигаретным
дымом. — Ты как в воду глядел. Ничего мы на этом суровом кидняке не потеряли,
вовремя всю рублевую выручку в баксы перевели. А выручка-то не хилая. А я,
честно говоря, думал — все треп, все фуфло. Мудрый ты, однако, мужик.
— Неужели ты до сих пор сомневался в этом? — презрительно ухмыльнулся его
собеседник и медленно вышел из дома на крылечко подышать свежим воздухом. Он не
выносил сигаретного дыма.
Август в этом году выдался холодным, дождливым. Во второй половине
последнего летнего месяца редко выпадал погожий денек. Больше — сплошные
проливные дожди, ветер, ненастье.
Однако разве это проблемы для настоящих мужчин? Пусть проливной дождь, да
пусть хоть среди лета снег повалит, и река замерзнет, лишь бы в карманах
звенело, лишь бы лихие дела шли своим чередом, удачно, фартово, без проблем. А
они и так идут удачно, грех жаловаться. И всегда так будет, когда за дела
берутся серьезные люди. А они люди серьезные и доказали это не раз. Терять им
нечего, приобрести же они могли все радости и прелести жизни. Все у них
впереди, перемены в жизни произошли словно именно для таких, как они, а не для
каких-нибудь забитых жизнью вечных тружеников, которых уже в несчетный раз
безжалостно обирало до нитки новое криминальное государство.
На сей раз, в августе девяносто восьмого года, зло предстало для
многомиллионного населения бывшего Советского Союза в лице гладенького холеного
очкарика с брезгливо сложенными бантиком губками, по какой-то дурацкой нелепой
прихоти большого хозяина ставшего полгода назад премьер-министром, а теперь
благополучно отправленного в отставку... И какая теперь разница, кто виноват в
случившемся? Фактом оставалось одно — за несколько августовских дней в кармане
населения пошуровали очень основательно, так основательно, как не шуровали с
гайдаровской реформы января девяносто второго года. И без того убогий уровень
жизни стал еще более убогим. То ли еще будет?!
Очередной грабеж населения, или, как это теперь называлось по-культурному
— дефолт, вдохновлял, окрылял и настраивал подельников на оптимистический лад.
И впрямь — то, чем занимались они было просто детскими шалостями по сравнению с
тем, что творило с загнанным в угол народом криминальное государство. Поясок
надо было подтягивать сразу на несколько дырок. Ничего, выживут. Ничего,
бывает. Ничего, ладно...
Хлестал в лицо холодный проливной дождь, зловеще завывал яростный северный
ветер, но на душе у него было славно. Он стоял на крылечке, глядел своими
подслеповатыми глазами в серую мглу и сжимал кулаки в каком-то веселом
ожесточении. Все у него хорошо, все нормально, все будет нормально. Потому что
он настоящий мужчина, потому что он борец за свою жизнь, за достойную жизнь. А
что нужно для достойной жизни? Во-первых — деньги, во-вторых — деньги и в
двадцать вторых — тоже деньги. А что еще? Ну, здоровье, разумеется, без него
никуда. Но здоровье у него прекрасное, несмотря на солидный возраст, а раз
прекрасное, то он о нем и не думает. А дальше — пусть будет, что будет. А
сейчас хорошо, сейчас славно. И никакая непогода, никакие дождь и ветер,
никакие демократические реформы, всякие там освобождения цен и дефолты не
повлияют на его боевое настроение.
Подышав на крылечке свежим воздухом, он снова зашел в дом.
Дом был добротный, внутри обит вагонкой, обставлен крепкой надежной
мебелью. Три комнаты, терраска, все удобства в доме. Чисто, аккуратно, хоть
обитают тут одни мужики. Два холодильника до предела заполнены всевозможной
снедью, в погребе изрядные запасы овощей, сала, солений, варений, чтобы лишний
раз не надо было покидать дом, в углу стоят несколько ящиков водки, а один с
шампанским. Ребята любят водку, а он водку не пьет, ему от нее становится тошно
и противно. А вот бокал ледяного шампанского с фруктами и шоколадом за удачу он
выпить не против. Он не нуждается в обильном подогреве спиртным или
каким-нибудь другим дурманом, свой кайф он ловит совсем от другого. И этот кайф
гораздо сильнее.
— А что, Крутой, — произнес он, входя в комнату и улыбаясь во весь рот. —
А что, если нам поехать в кабак оттянуться по полной программе? Как мыслишь,
заслужили мы с тобой несколько часов отдыха и наслаждения?
— Это мы завсегда с большим удовольствием, — поддержал его предложение
Крутой, который уже успел махнуть пару стаканов водки и хотел было вздремнуть
пару часиков. — А то торчим тут как сычи, скукотища, — смачно зевнул он во весь
свой огромный рот.
— Излишнее веселье только вредит делу. Кто не умеет работать, тот не умеет
и отдыхать. А мы работаем на славу, так что теперь и отдохнуть не грех.
Собирайся.
— А куда поедем? — спросил Крутой, поднимаясь с дивана и потягиваясь. — В
Яр
?
— Да ну, разве это место для приличных людей? Там быдло всякое собирается.
Шум, гам, драки постоянно. Зачем нам это?
— Это нам не в кайф, — согласился Крутой. — Только куда еще ехать? В
остальных местах еще хуже. В
Яре
хоть пожрать прилично можно.
— Там, куда я тебя отведу, пожрем еще лучше. Так пожрем, что тебе и не
снилось. Есть тут одно уютное местечко. Оденься только поприличнее, есть же у
тебя костюм, галстук, ботинки новые, плащ фирменный. Давай, собирайся. А я пока
позвоню, почву подготовлю.
Он взял мобильный телефон и набрал номер.
— Здравствуйте. Вас беспокоит Валерий Иванович, — проворковал он в трубку.
— Спасибо, спасибо, здоровье в порядке. Вот, собираемся с товарищем провести у
вас вечер. Только учтите, мы очень устали от трудной работы и вечер этот хотим
провести не просто хорошо, а очень хорошо. Насчет оплаты не беспокойтесь, мы
вполне платежеспособны, главное, чтобы все было в порядке, чтобы все по высшему
разряду. Ладно, спасибо... Во сколько? Ну, полагаю, будем через пару часиков. В
семь, короче, в девятнадцать ноль-ноль. Все, спасибо, до встречи...
Он положил на стол телефон и улыбнулся своему товарищу.
— Все, Крутой, нас там ждут. Собирайся помаленьку.
— А что, оттягиваться-то вдвоем будем? — спросил его Крутой.
— А ты хочешь всю ораву туда пригласить? — ехидно улыбнулся человек,
назвавший себя Валерием Ивановичем.
— Да на хрен они мне сдались? — буркнул Крутой. — Я на них и так выше
крыши нагляделся. Я не о том базарю. Сам понимаешь...
— А вот это будет, — понимающе улыбнулся Валерий Иванович. — Это будет в
самом лучшем виде.
— Ты там бывал, что ли?
— Бывал один раз. В тот день, когда вы в
Яре
оттягивались и чуть там
здорово не влипли. А я очень славно провел там время, — плотоядно улыбнулся
Валерий Иванович, одухотворенный приятными воспоминаниями. — Ну просто очень
славно... Давно такого кайфа не испытывал.
— Тогда веди! — пробасил Крутой и пошел умываться и бриться.
Они долго одевались, приводили себя в порядок и, наконец, вышли из дома.
Дождь как раз немного поутих.
Крутой был одет в модный черный костюм и длинный бежевый приталенный плащ.
На голове элегантная черная кепочка. Валерий Иванович оделся в серый с отливом
немецкий костюм, поверх него надел короткое летнее полупальто также серого
цвета. Голову оставил непокрытой.
Около дома стояла
Волга
темно-зеленого цвета. Крутой сел за руль,
Валерий Иванович рядом.
— Ну что? — потер руки Валерий Иванович, подмигивая Крутому. — Вперед и с
песней!
Крутой включил магнитолу, и из колонок сзади хлынула легкая приятная
музыка. Выжал сцепление и мягко тронул автомобиль с места.
— Заправиться надо, — произнес он, показывая собеседнику глазами на
приборную панель.
— Поехали заправимся, — согласился Валерий Иванович. — Времени у нас еще
полно, спешить нам некуда, вся ночь впереди.
И темно-зеленая
Волга
на небольшой скорости поехала по уютным улицам
южнорусского городка со звучным названием Задонск.
Когда они подъехали к заправочной станции, выяснилось, что там слив
бензина и перерыв на десять минут.
— Поедем на Донскую? — предложил Крутой. — Ждать неохота.
— Да ладно, — махнул рукой Валерий Иванович. — Надоело суетиться. Спешить
нам сегодня некуда, подождем. За это время нам как раз все подготовят в лучшем
виде. Да и бензин здесь чище, чем на Донской.
— Давай подождем, — согласился Крутой.
Он отогнал машину подальше от бензовозов, включил музыку погромче и
откинулся на кресле. Валерий Иванович же, наоборот, вышел из машины, он решил
немного размяться, тем более что дождь уже совсем прекратился и из-за туч даже
робко выглянуло солнце.
Он подошел к газетному киоску и купил свежий номер газеты
Задонский
вестник
.
— Интереснейший номер, должен вам заметить, — сказал пожилой продавец.
— А что же там может быть такого интересного? — равнодушно спросил Валерий
Иванович.
— Да все о том же, о банде этой, — охотно поделился с ним городскими
новостями продавец. — Слыхали, какую резню они устроили позавчера в поселке
Южный?
— Нет, ничего не слыхал. Я приезжий, откуда мне знать?
— Так вот тут как раз обо всем этом подробно описано. Они ограбили дом
нашего известного предпринимателя Рыбкина. Ворвались ночью, перестреляли
охрану, прислугу, переворошили весь дом. Хорошо, что сам Рыбкин с семьей сейчас
отдыхает за границей. По слухам, они взяли из дома Рыбкина около ста тысяч
долларов наличными. Во дела какие творятся на белом свете!
— Откуда же может быть известно, сколько именно взяли бандиты? —
недоуменно пожал плечами Валерий Иванович. — Раз прислугу перестреляли, а
сам... как вы сказали... Рыбкин за границей? Разносят сплетни, только чтобы
газеты раскупали.
— Так управляющий жив остался, — возбужденно говорил продавец. — Он утром
пришел в дом, а там сплошные трупы. Он и милицию вызвал, и интервью в газету
дал.
— Вот оно что... управляющий, — покачал головой Валерий Иванович.
— Да, управляющий, — подтвердил словоохотливый продавец. — А три недели
назад сразу три налета на магазины, прямо один за другим. Перестреляли охрану и
захапали всю дневную выручку, незадолго до инкассации. Такие деньги взяли...
Ужас...
— Вот оно как...
— Да вы, я вижу, действительно, нездешний. У нас весь город об этой банде
говорит.
— Да, я приезжий, — улыбнулся Валерий Иванович и отошел от киоска. Открыл
газету и стал читать.
В Задонске появилась новая Черная кошка
. Безжалостные ограбления
...
Жестокие убийства
... Море крови
... Следствие в тупике...
— пестрела
громкими заголовками газетная страница.
Валерий Иванович свернул газету и отправился к машине. Открыл дверцу и сел
рядом с Крутым. Молча протянул ему газету. Тот развернул и стал так же молча
читать. Прочитав, бросил многозначительный взгляд на Валерия Ивановича.
— Что, Крутой, становимся в славном Задонске знаменитостями местного
значения? — зловеще улыбнулся Валерий Иванович.
— А как же ты думал? — не без гордости произнес Крутой. — Городок
маленький, скучный, событий интересных мало, вот мы им материала и подкинули.
— Не люблю я шума и всякой помпезности, — скривился Валерий Иванович. —
Ох, как не люблю. И много трупов, очень уж много трупов. Нехорошо это...
— А как же без трупов? — не понял Крутой. — Сам же говорил, свидетелей не
оставлять.
— Свидетелей-то, конечно, не надо, и все же лучше бы поменьше.
— Так не бывает, Учитель, — буркнул Крутой.
— Не называй меня так! — окрысился Валерий Иванович. — Не нравится мне это
прозвище. Привыкли вы все к этому блатному жаргону. Говорил же тебе, только по
имени-отчеству.
— Не врубаюсь я, чем тебе это погоняло не нравится, — пожал плечами
Крутой.
— А мне никакое не нравится, люблю, чтобы все было культурно. Я человек в
годах, хочу, чтобы называли по имени-отчеству. Ладно, вон бензовоз уехал, давай
заправляйся и поехали. Отдыхать надо. Испортила мне, правда, настроение эта
статейка. Не люблю я шума. И не ляпнули бы что на радостях твои кореша, вот я о
чем думаю. Иной раз одно слово дорогого стоит.
— Эти не ляпнут, — пробасил Крутой, смачно зевая. — Это пацаны
проверенные, в боях проверенные. Я их всех знаю раньше, чем тебя. Каждый за
меня горло перегрызет. И Прохор, и Чума, и Юрец... Ребята отборные. И тебя
уважают, ты деловой, как тебя не уважать?
— Пьет много Юрец, болтает много и до баб очень охоч, — продолжал брюзжать
Валерий Иванович. — Боюсь, как бы спьяну не проболтался. Да и Прохор порой
прихвастнуть любит. И вообще, я вот что думаю — отдохнем малость, и ноги надо
делать отсюда. Хороший городок, уютный, людишек много богатых, но пора и честь
знать. А чтобы тут окопаться и погоду делать, сил у нас маловато. Зря мы этот
домик купили. Это я маху дал.
— Ноги, так ноги, — не стал спорить Крутой. — Тебе решать, ты у нас босс,
ты стратег. Как скажешь, так братки и сделают, им все едино. А дом, как купили,
так и продадим, что нам, долго ли? А и не продадим, невелика потеря.
— Вам все не потеря, деньги не умеете ценить. Но продать-то сумеем, это не
проблема, дом хороший. Главное, чтобы мы не засветились. Сам знаешь, кто весь
этот город в кулаке держит. Тут кавказцы крепко сидят, то азербайджанцы, теперь
вот, оказывается, чеченцы. Если они про нас узнают, нам несдобровать. Им и
Рыбкин бабки отстегивает, и владельцы тех магазинов, что мы бомбанули.
Несдобровать нам. Так что пока тишина. Никаких дел, ни больших, ни малых. Пусть
братки куда-нибудь на юга, что ли, смотаются, отдохнут, позагорают. А то тут,
видишь, погода какая ненастная. Да и мы с тобой тоже скоро продернем в разные
стороны.
— Раз никто не тревожит пока, значит, никто ничего не знает. А то бы в
первый же вечер глотки нам перерезали, Учитель...
— Валерий Иванович, — зловещим голосом поправил его Учитель.
— Да пусть так. Только зря тоску нагоняешь. Быстро у тебя настроение
меняется. Прочитал газетку и набычился сразу.
— Ладно, заправляйся и поехали. Твоя правда — надо веселиться, пока все
путем. А худое само придет. От сумы да от тюрьмы не схоронишься.
Они заправились и поехали в закрытый для посторонних ресторанчик. Там было
все — шикарная еда и изысканные напитки, отдельные, роскошно оформленные под
старину кабинеты, сауна и великолепные отборные девочки. Валерия Ивановича туда
привел еще две недели назад его добрый знакомый — директор дома культуры
Шанцев. А сегодня он вел туда своего старого подельника Крутого, с которым был
знаком уже года полтора и с которым провернул уже немало серьезных и кровавых
дел.
Познакомились они с Крутым в Харькове, в ресторане. Крутой как раз только
освободился из колонии строгого режима, где отбарабанил от звонка до звонка
восемь лет за вооруженное ограбление. Было ему всего двадцать девять лет, в
карманах пусто, а сил и энергии хоть отбавляй. Разговорились, выпили, и
предложил ему Валерий Иванович взяться за серьезные лихие дела. Думал Крутой
недолго, ибо терять ему было совершенно нечего, жить было не на что, а жить уж
очень хотелось, причем жить припеваючи — уж больно на дворе было славное время,
боевое времечко. Он и так его немало потерял, с конца восьмидесятых у хозяина
на нарах парился.
Умные люди как раз в эти годы из уркаганов в бизнесменов и политиков
успели переквалифицироваться.
Вскоре Крутой свел Валерия Ивановича со своими старыми корешами. И поехали
они из Харькова через всю Россию и Сибирь прямиком на Дальний Восток. Окопались
в одном славном городе и попытались взять его под свой контроль. Дело это у них
не выгорело, произошла серьезная разборка, и пришлось им двоим, оставив там
своих корешей, бежать оттуда куда глаза глядят...
Российские и украинские города давно уже были поделены криминальными
группировками, все хлебные места были забиты. А ни Валерий Иванович, ни Крутой
не были людьми, искушенными в подобных делах. Крутой был обычным уголовником
средней руки. Кем же на самом деле был Валерий Иванович, никто и понятия не
имел. Обхождения он был мягкого, телосложения весьма хлипкого, любил давать
советы и наставления, которые, как правило, оказывались очень дельными.
Оттого-то, видимо, к нему и прилипло погоняло Учитель. Хоть он сам его очень не
любил.
Валерий Иванович старался держаться в рамках, но трудно было скрыть, что
он очень озлоблен и раздражен на жизнь. И это всех устраивало. Банда,
сколоченная Валерием Ивановичем и Крутым, состояла сплошь из жестоких
отморозков, людей ущербных, закомплексованных и безжалостных. У всех в прошлом
было что-то такое, о чем было лучше не распространяться, что приходилось
скрывать. В свое время они получили большие сроки заключения, а пока чалились
на зоне, более мудрые и удачливые братки уже пристроились, кто куда. А эти
остались не у дел. Тут и подобрал их всех, пригрел на своей хлипкой груди
загадочный, неизвестно откуда появившийся Валерий Иванович по кличке Учитель.
Валерию Ивановичу, после того как он навел некоторые правки о Задонске,
пришло в голову обосноваться именно здесь. В криминальных кругах города был
некий разброд, недавно правоохранительным органам удалось упечь за решетку
банду азербайджанцев, терроризировавшую город в течение нескольких лет. Этим и
решил воспользоваться Учитель. Они с Крутым приехали в Задонск, купили на
окраине города хороший дом, а вскоре вызвали и остальных членов своей
команды
— Прохора, Чуму и Юрца.
Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, в один прекрасный день они
совершили сразу три вооруженных налета на магазины, взяли приличную сумму
денег, которую Валерий Иванович, прознавший от мудрых людей о грядущем дефолте,
тут же поменял на доллары. А затем был совершен налет и на дом зажиточного
предпринимателя Рыбкина, находившегося в отпуске за границей.
Собственно, сам Валерий Иванович в налетах участия не принимал.
Работали
остальные четверо. Он только руководил, наводил, выведывал.
И вскоре выведал весьма неприятные новости. Свято место пусто не бывает,
воистину это так. Место азербайджанцев уже с месяц назад прочно заняли чеченцы.
И Рыбкин, и магазины, ограбленные их бандой, были под крышей чеченцев. Теперь
оставалось одно — срочно убираться отсюда, пока целы.
Торчать тут и набирать людей для борьбы с чеченской бандой было
равносильно самоубийству — у чеченцев насчитывалось не менее пятидесяти
человек.
Радовало одно — все четыре налета были проведены грамотно, быстро и без
всяких следов. Иначе с ними расправились бы в первый же день. Значит, можно
было хотя бы вздохнуть спокойно. В кассе банды лежало полмиллиона долларов.
Разумеется, Валерию Ивановичу хотелось большего, ведь практически были
похоронены его мечты о власти в этом уютном южнорусском городе на берегу Дона.
Но он был рад и этому. А пока надо было хорошенько отдохнуть, набраться сил для
дальнейших подвигов.
В частном ресторане их встретили как самых дорогих гостей. Директор провел
их в уютный кабинет, где уже был накрыт богатый стол.
Кабинет благоухал кавказскими ароматами. Домашний сыр, зелень, глиняные
кувшины с винами, нарезки копченой свинины и баранины и прочее... Стены
украшали горные пейзажи, играла легкая кавказская музыка.
— Разные я кухни пробовал, — сказал, улыбаясь, Валерий Иванович. — Но,
честно скажу, лучше кавказской ничего не едал. Все это сколько ни ешь, ни за
что не надоест. А особенно, когда так приготовлено, как здесь.
— Благодарим вас за теплые слова, — масляно улыбался круглолицый, с
маленькими усиками на лоснящемся лице хозяин. — Мы всегда рады таким дорогим
гостям. Вчера только господин Шанцев был. И очень, очень остался нами доволен.
Гости выпили по бокалу чудесного
Киндзмараули
и приступили к трапезе.
Затем хозяин принес альбом с фотографиями.
— А это что? — спросил Крутой.
— А то самое, — усмехнулся Валерий Иванович. — Чтобы нам вдвоем не было
скучно... Полюбопытствуй. Тут есть на что поглядеть.
Крутой открыл альбом. В нем были фотографии обнаженных красоток в самых
разных позах.
— Вот это да, — протянул он, приоткрыв от удивления рот.
— Выбирай любую, — улыбался Валерий Иванович. — Вот эту, — показал он на
ослепительную блондинку, — испытывал лично в прошлый раз. Это фантастика...
Однако личный опыт Валерия Ивановича отчего-то не вдохновил Крутого, и он
предпочел другую — тугонькую, аппетитную, как булочка, шатенку с огромными
глазами. Валерий же Иванович на сей раз остановил свой выбор на жгучей брюнетке
восточного типа с раскосыми глазами, слишком уж откровенны были позы, в которых
она была сфотографирована. Он даже причмокнул языком от восхищения.
— Теперь можно посмотреть в натуре, — сообщил Валерий Иванович. — А то
мало ли что.
Он показал хозяину то, что их интересует, и тот, понимающе подмигивая,
исчез за дверью.
Через несколько минут товар прибыл.
Крутой сразу же одобрил свой выбор. Шатенка по имени Наташа оказалась
именно тем, что ему было нужно. У него от вожделения даже загорелись глаза. А
вот Валерий Иванович как-то засомневался, слишком уж экзотической личностью
была Стелла, которую он выбрал. Роста не менее метра восьмидесяти, стройная,
скорее даже худощавая, с невероятно длинными ногами и огромнейшей грудью.
Раскосые глаза ее как-то хищно и независимо смотрели на клиентов.
— Творит чудеса, — вспомнились Валерию Ивановичу слова хозяина, когда он
показал на фотографию Стеллы.
Красотки стояли в проходе, хлопая накрашенными ресницами и кротко глядели
на клиентов, ожидая их решения. Крутой поманил Наташу, и та, виляя бедрами,
направилась к нему. Он велел ей сесть рядом. А Валерий Иванович продолжал
изучать Стеллу. Та, опустив руки вдоль тела, стояла по стойке
смирно
, потупив
глаза. Хозяина заведения в кабинете не было.
Валерий Иванович никак не мог решить, выбрать ли ее или нет, как вдруг
появился чем-то озабоченный хозяин. Он велел Стелле выйти за дверь и спросил у
Валерия Ивановича:
— Вам не понравилась эта девочка?
— Почему это не понравилась? — насторожился Валерий Иванович. — Просто
думаю, прикидываю, мое право...
— Конечно, конечно, — замахал руками хозяин. — Тут, понимаете, вот в чем
дело. Если она вам не понравилась, есть товар не хуже. Римма, например. Ну, с
которой вы были в прошлый раз.
— А что такое? — не понял Валерий Иванович.
— Да, понимаете... Появился тут на нее спрос.
— Как это так? А зачем же вы показываете нам ее фотографию? Нехорошо...
— Да только что приехал один клиент. Очень серьезный клиент... Он тоже
гость нашего города. И ему его друзья порекомендовали именно Стеллу Если вы
выбираете ее, я скажу, что она занята. Просто вы, я вижу...
— Я выбираю ее, — твердо заявил Валерий Иванович. Он не любил, чтобы
кто-нибудь перебегал ему дорогу.
— Она, понимаете, на любителя, эта Стелла. Далеко не каждому она нравится.
Слишком худа, слишком резка и в движениях, и в выражениях. Некоторые балдеют,
некоторые плюются и жалуются, — продолжал увещевать его хозяин.
— Я не стану жаловаться, — еще более твердым и холодным тоном заявил
Валерий Иванович. — Я выбираю ее. А интересно бы знать, что это за клиенты
такие, из-за которых вы способны испортить нам вечер? — злобно сузив глаза,
спросил он у хозяина.
— Да что вы, разве я собираюсь портить вам вечер... — заюлил хозяин.
— Чеченцы? — напрямую спросил Крутой, убирая свою огромную ладонь с
круглой коленки Наташи и выставляя свою чудовищную челюсть.
Валерий Иванович бросил на него недовольный взгляд. Он знал, что этим-то
Крутой
...Поділитися у соцмережах
