Жанр: Боевик
Большая стрелка
...владеет собой. Что трава вдруг приближается, и он
утопает в ней лицом. Он улегся рядом с Арменом. Пуля вошла ему в шею.
И начался ад. Автоматные очереди. Боевики рассыпались. Укрывались за
машинами. И уничтожали друг друга.
С мрачным удовлетворением Гурьянов одну за другой посылал пули, которые
настигали свои цели. Отстреляв из своей винтовки, он расстрелял быстро
магазин винтовки Шайтана.
У команды Киборга было численное превосходство. Руднянские надеялись на
внезапность. Но первая пуля настигла не Киборга, а Армена. Они решили, что
Шайтан сошел с ума и шпарит с колокольни по своим.
Пара руднянских дернули в сторону. Но их прострочили очередями. "Жигуль"
пятой модели с руднянскими взвыл мотором и устремился прочь. Следом
пристроилась вторая машина. Забарабанили очереди, разнося стекла "пятерки",
но она ехала вперед, разбрызгивая грязь, по лужам и скрылась за холмом,
выйдя из сектора обстрела. Вторая машина тоже сумела уйти из-под обстрела.
Влад, распластавшийся в полосе зеленки на пути отступления руднянских,
нажал на кнопку дистанционного взрывателя, и "пятерка" приподнялась над
землей и рухнула пылающими обломками.
Потом Влад аккуратно уложил очередь во вторую машину, которую развернуло
взрывной волной. Он работал экономично, четко, как когда-то работал по
душманским караванам.
- Все, отход, - сказал полковник по рации. Он уже спустился с колокольни
и уходил, пользуясь неразберихой. - Пока им хватит.
Руднянских додавили двумя выстрелами из гранатомета, Все-таки человека
три сумели добраться до леса и уйти. Но и команде Киборга битва дорого
стоила.
Гурьянов нажал на кнопку.
Шайтан был не дурак. Он все просчитал. Перед этим они заложили в зарытую
в землю цистерну сотни полторы килограммов тротила. Цистерна располагалась
как раз в том месте, где, как надеялись, остановится караван Киборга. Расчет
был, как и на стрелке с Гибоном, - Киборг получает пулю. Армен кидается в
укрытие. Цистерна взрывается и сметает противника. После этого остается
только подработать автоматами. Но первая пуля настигла самого Армена. Взрыв
не произошел. И руднянских просто уничтожили.
Гурьянов нажал на кнопку. Сработал радиовзрыватель. Цистерна все-таки
рванула, сметая киборговскую команду, которая расслабилась, решив, что
победила.
Гурьянов как-то в шутку сказал Вике, что иногда ему хочется быть
инквизитором. Он себя сейчас и ощущал инквизитором, священным огнем
сметающим с лица земли нечисть. Да, он ощущал плещущуюся боль и
растерянность умиравших. И вместе с тем знал, что это нечисть и жить ей не
положено вообще...
Вечером Влад и Гурьянов смотрели новости о беспрецедентной мафиозной
битве.
- Количество погибших достигло тридцати человек. Чеченская война может
поблекнуть перед бойней в Мытищинском районе, - радостно сообщил
обозреватель телевидения.
На следующий день Влад, наведя справки по своим каналам, сообщил:
- Художника там не было. Погиб его первый помощник.
- А где он сам? - неприятно удивился Гурьянов.
- Черт его знает...
Прошел месяц после того, как руднянская команда перестала существовать, а
бригада Киборга, оставшаяся без лидера и самых активных бойцов, развалилась,
погрязла во внутренних разборках.
- Да, вспомнили мы с тобой молодость, - улыбнулся Влад.
Они сидели все в той же квартире уехавшего в Америку театрального
режиссера и коротали вечер за бутылкой водки.
- Фейерверк был яркий, - кивнул Гурьянов. - Что ты теперь будешь делать?
- Восстановлюсь, наверное, в органах, - сказал Влад.
- Каким образом?
- Политик поможет.
- Добровольно, - хмыкнул Гурьянов.
- Да. Он записался добровольцем, - кивнул Влад. - Что по бумагам? Дали
твои коллеги заключение?
- Вчера закончили работу. Шайтан сказал правду - действительно имела
место многоступенчатая афера по перекачке крупных денежных сумм сначала на
Кипр, потом в Африку, ну а дальше - Швейцария.
- И что?
- Все сходится к фирме "Амстан".
- Как мы и думали - Лупаченко? - спросил Влад.
- Он, голубчик, - сказал Гурьянов.
Лупаченко - председатель совета директоров компании "Амстан". Да, да, тот
самый друг Кости, который клялся ему в верности. Который помогал Гурьянову с
похоронами. Это он организовал аферу с переброской денег, предложив Косте
легко заколотить приличную сумму. А когда почва загорелась .под ногами и
встал вопрос - что дороже, дружба или деньги, ответ был прост - деньги.
Предательство, ты многолико...
- И что дальше? - осведомился Влад. ,
- Дело не закончено, - сказал Гурьянов.
- Что ты с ним делать будешь?
- Председатель совета директоров "Амстана" - большая шишка. У него
бронированный "Мерседес", машина с охраной, притом весьма профессиональной.
Его сильно берегут. В Кремле ногой кабинеты открывает.
- Да, тяжелый случай, - вздохнул Влад.
- И все равно - такие долго не живут.
Полковник осунулся в последние дни. Он устал. И все равно - дело было не
завершено. Художник исчез, но он где-то на свободе. И Лупаченко, наверное,
обдумывает новую аферу, и снова будет перекидывать деньги куда-то, и снова
будет жертвовать людьми. Это непорядок. А непорядок надлежит устранить.
- Интересно, почему Художник не пришел на стрелку? - задумчиво произнес
Влад. - Не в его привычке прятаться за чужие спины.
- Ты знаешь статистику - на самолеты, которые разбились, опаздывали в
среднем в три-четыре раза больше народу, чем на обычные рейсы. Люди чуют
запах гибели. Скорее всего Художник тоже почувствовал.
- Достанем его?
- Достанем. Ребята в Службе пошустрили, обнаружили следы его
недвижимости.
- Вилла на Сейшелах? - усмехнулся Влад.
- В Испании. Всего лишь в Испании. В окрестностях Валенсии. Сказочное
место. Чистый воздух. Средиземное море. Покой и воля.
- Красота.
- Я люблю Испанию, - сказал Гурьянов. - Прекрасная консервативная страна.
Очень маленькая преступность. Даже разборок не было, пока наши братаны у них
недвижимость не стали скупать.
- И что?
- Ну, русская мафия не спит. И разборки там еще случаются, - произнес
Гурьянов.
В Москве уже холод. Слякотная осень, простуды. Серый город. Давящее небо.
Просто мерзость.
Тут же - солнечно, тепло. Фрукты, хорошее вино, которое испанцы пьют
вместо воды. И главное - ощущение, будто улетел на другую планету, вырвался
из притяжения того самого мира, отбросив за собой, как отработанные ступени,
все заботы, проблемы, своих корешей.
В Москве пока ловить нечего. Команда практически уничтожена. Армен мертв.
Шайтан мертв. Еще многие мертвы. К Политику хода нет - там могут ждать.
Художник ощущал не разочарование и раскаяние, а какое-то отупение. И
жизнь его вся представлялась странной компьютерной игрой, где приходилось
проходить разные уровни сложности, где вокруг сыпались замертво толпы
компьютерных врагов. Вот только компьютерную игру можно загрузить заново и
начать сначала. А удастся ли ему начать сначала сейчас? Вряд ли. Что-то
сломалось в нем... Хотя время лечит. Отлежаться здесь, на дне, и все
начинать сначала. Вернуться в Россию, где имя Художника еще что-то значит.
Набрать команду. И начать опять завоевывать сферы влияния... Если удастся.
Тогда, десять лет назад, начинать все было проще. Тогда он не ощущал
опасности. И не слишком дорожил собой. А сегодня, после всего, он все чаще
просыпался ночью и ощущал, что панически боится смерти. Потом это проходило,
и он снова погружался в сонное, бесцельное времяпровождение. Море, бассейн,
вино, русские девахи, которые околачивались в Валенсии в поисках заработка.
Он сидел в надувном кресле на краю бассейна и посасывал холодный
апельсиновый сок. В бокале позвякивали кусочки льда. Рядом на столике стояло
блюдо с яблоками и персиками и лежал любимый нож с выкидными лезвиями.
Все-таки как шустро их сделали. Художник не мог понять, как все
получилось. Их будто преследовал злой рок. О происшедшем в Мытищинском
районе он имел самые смутные представления, пользовался в основном скудными
сообщениями из СМИ. С оставшимися в живых руднянскими выходить на связь он
боялся.
Как-то все развалилось мгновенно. Началось с того заказа на устранение
фирмача и с погони за бумагами. Тогда он начал одного за другим терять
людей. И те загадочные фигуры - бывший опер и еще какой-то менеджер. Не от
них ли все шло? Но чтобы двое уничтожили такую бригаду? Это просто
невозможно! Невозможно!
- Ну что. Художник, перекинемся словечком? - услышал Художник позади
себя.
Он медленно повернул голову. И увидел того самого типа - родственника
погибшего фирмача. И воспринял это как-то без удивления.
- Ты кто? - для порядка спросил Художник.
- Я? Человек, которому плюнули в душу, - полковник подошел к владельцу
виллы и остановился от него метрах в трех.
- Ты родственник того придурка, которого мы... - Художник улыбнулся. -
Точно. И что тебе надо?
- Ты же знаешь, Художник, зачем я здесь.
- Да. Ты пришел за мной. Правильно?
- Правильно.
- Такой ангел смерти, да?
- Нет. Просто советский офицер.
- Ну да. Голубые береты? Рыцари плаща и кинжала? Это ты с моими ребятками
разобрался?
- Можно сказать так.
- Понятно... Круто. Уважаю, - без эмоций произнес Художник.
Неожиданно резко он схватил кнопочный нож и вскочил на ноги.
Гурьянов улыбнулся. Это уже было лучше. Он знал, что так будет. И это его
устраивало.
- Когда это волк просто так сдавался? - воскликнул Художник. - Мы еще
побьемся...
Ножом он владел виртуозно. Лезвие мелькало, рукоятка скользила между
пальцами. Художник сделал выпад, лезвие прочертило дугу.
Гурьянов ушел с линии атаки. Художник опять бросился на него. Нож летал
как заговоренный, но Гурьянов опять уклонился.
- Умеешь, - оценил полковник.
Художник перевел дыхание и вдруг с диким воплем, вырвавшимся из глубин
его существа, рванулся в последнюю атаку, решив, что или убьет противника
сейчас, или умрет сам.
Но рука с ножом попала в жесткий блок, хрустнула. Нож выпал из нее.
Гурьянов зажал его в мертвой хватке.
- Больно, - прошептал Художник.
- А им больно не было?
- Мне больно... Ну давай. Не тяни, - прохрипел атаман руднянеких.
Гурьянов резким движением свернул ему шею, подержал тело и бросил в
бассейн.
Все, полдела сделано. Оставалась вторая половина. Тоже нелегкая...
- Ужас, - сказала Вика, протягивая через стол в кафе газету Гурьянову. -
Я его знала.
- Правда?
- Да. Красивый был мужчина. Представительный, VIP-класс... Кстати, Костя
его тоже знал.
- Я тоже с ним как-то встречался... Не старый ведь мужик. Крепкий.
Кажется, весь мир в кармане. А смерть уже за спиной. И ты не знаешь этого.
Не привык к близости костлявой. И не можешь смириться, что она пришла за
тобой, - он развернул газету.
Некролог был на пятой странице. Большой с портретом, с выражением
глубочайшего сожаления.
"Скоропостижно скончался известный российский бизнесмен, председатель
совета директоров финансово-инвестиционной компании "Амстан" Владимир
Афанасьевич Лупаченко..."
Действительно, скончался скоропостижно. Только в газете не написано, от
какой болезни. А болезнь была редкая - лучевая.
Не вовремя Лупаченко решил, что его кабинет недостаточно богат, и затеял
там ремонт. Привезли новую, тяжелую, кожаную мебель в допотопном,
монументальном, солидном стиле. Ему мебель понравилась. И кабинет дизайнеры
оформили на отлично. Вот только одного он не ведал. Что в его кресло перед
рабочим столом была зашита ампула с радиоактивным веществом.
Вот так и получается. Все предосторожности, бронированные машины,
натасканные охранники оказались невостребованными. Ведь нужно-то было одно -
счетчик Гейгера, а о нем и не подумали. За четыре дня председатель совета
директоров "Амстана" хватанул смертельную дозу.
Впрочем, если бы не подвернулся этот случай, подвернулся бы другой.
Гурьянов знал, что Лупаченко жить не будет. И вряд ли кто найдется на Земле,
кто остановит бойца "Бурана", принявшего такое решение.
- Как у тебя на работе? - спросил Гурьянов.
- Нормально. Дела в гору пошли. Она отхлебнула кофе.
- Никита, ты не представляешь, кто ко мне вчера заявился на работу.
- И кто?
- Лешка.
- Этот подлец?
- Он.
- И чего хотел?
- Я была одна. Он меня обнял и говорит: "Вика, родная, давай забудем то
мелкое недоразумение. Все прошло". Представляешь?
- А ты?
- Я дала ему по морде.
- А он?
- Он просто взбесился. Я думала, он меня ударит. Даай руку занес.
- И что?
- Я сказала, что те двое моих знакомых заглянут к нему вечерочком. И мне
стало его жалко.
- Почему?
- У него был вид несчастного человека.
- Понятно, - Гурьянов усмехнулся.
- Мне жалко несчастных людей. Потому что я такая счастливая.
- Да-а? - протянул Гурьянов. - С чего бы это ты так счастливая?
- Потому что у меня есть ты, - она положила свою ладонь на его. - Самый
лучший. Рыцарь Айвенго.
- Ну что ж. Я польщен... Любимая, - на этот раз он не заставлял себя
произнести это слово. Оно вырвалось само.
Закладка в соц.сетях
