Жанр: Боевик
Палач 021. Выжить в сиэтле
... заметила блеск отчаяния в глазах Болана и, горько улыбнувшись, сменила тему
разговора.
- Прости, я не права. Честно, прости. Я просто кривляюсь. Мне очень жаль, поверь.
Судьба очень жестока, правда? Я имею в виду, твоя судьба. Ты ведь тоже пленник, да?
Пленник своей собственной войны.
- Да, моя жизнь не так проста, как это кажется, - признал Болан. - Но я сам раздал
карты, Диана. Это моя игра, и не стоит заблуждаться на этот счет. Не забудь, я тоже играю на
интерес, и мой интерес очень велик.
Она вздрогнула и протянула к Болану руки.
- Теперь это и моя игра, - прошептала она.
Глава 8
Шел дождь, какой бывает только в Сиэтле. Угрюмые свинцовые облака повисли над всем
прибрежным районом. В течение вот уже двух часов из них, как из губки, неослабевающим
потоком сочилась холодная вода. Стоило закрыть глаза, и возникала иллюзия, будто снова
находишься во Вьетнаме в сезон муссонов. Впечатление нарушалось тем, что холод пробирал
до самых костей: как-никак Штаты - это не Индокитай.
Какое-то время плащ-накидка позволяла Маку оставаться сухим, но вскоре холодные
струйки нашли лазейки в капюшоне и заструились по шее; ноги промокли еще раньше, зато
плотная завеса дождя служила достаточно хорошим укрытием от посторонних глаз - даже у
такой отвратительной погоды был свой плюс.
Болан уже с полудня следил за небольшим загородным домом, в котором размещалась
штаб-квартира "Пасифик Нортвест Ассоушиейтс" - берлога Найберга. Диана Вебб набросала
ему внутренний план дома, и теперь Мак знал здание не хуже любого, кто в нем находился. Это
было небольшое, почти квадратное одноэтажное сооружение. Первоначально оно
предназначалось для размещения филиала какого-то банка и примыкало к стоянке автомашин
возле большого торгового центра. С тех пор сохранилось окно, через которое клиент мог
получить деньги, не выходя из автомобиля. Диана объяснила, что окно это продолжало
использоваться по назначению и через него Найберг вел "довольно значительный объем
операций", но за последние два часа к нему никто не подъезжал.
Первые десять минут Болан вел наблюдение из машины - взятого напрокат "ферлейна",
но затем вышел наружу, отдавшись во власть непогоды, чтобы иметь лучший обзор.
С полудня посетителей не было, никто также не выходил из здания, и это уже начало
беспокоить Болана. Он вошел в телефонную будку, бросил в щель аппарата монету и вызвал
полицию.
Ему ответила телефонистка, дежурившая на коммутаторе. Изменив голос, Мак спросил:
- Вы не могли бы соединить меня с дежурным офицером службы общественной
информации?
- А кто его спрашивает? - полюбопытствовала девушка.
- Петерсен, из агентства "Юнайтед Ньюс".
- Одну минуту, сэр! Я проверю, на месте ли он.
Болан закурил отсыревшую сигарету и взглянул на часы. Не прошло и двадцати секунд,
как в трубке снова зазвучал голос телефонистки:
- Спасибо, что подождали, сэр. Я вас переключу на офицера по связи с прессой капитана
Пэрриса. Пожалуйста, говорите!
На линии пару раз щелкнуло, трубку сняли с аппарата, и Болан начал разговор с нужным
ему человеком.
- Добрый день, капитан! Я только что прилетел из Лос-Анджелеса. Какой у вас здесь
главный природный ресурс? Вода?
Капитан Пэррис расхохотался.
- Не вы ли привезли с собой дожди, мистер Петерсен?
- Ни в коем разе, - сердечно ответил Болан. - Мы сами позарез нуждаемся в них для
фильтрации смога. Но я сгораю от нетерпения. Мы узнали, что Палач перенес войну в ваши
Палестины, и я послан сюда в качестве военного корреспондента.
- Вам следовало бы позвонить нам перед отлетом, - сказал капитан все тем же
дружелюбным тоном. - Возможно, это позволило бы вам сберечь деньги. Э... черт! Извините,
мне следовало бы знать ваше полное имя, но вы сами понимаете: за день приходится
разговаривать с огромным количеством...
- Меня зовут Гарри, Гарри Петерсен, из службы новостей "Юнайтед Ньюс".
- Да, да, конечно! Очень много о вас слышал. У вас превосходная репутация!
Очень мило. Болан об этом даже и не подозревал. Он поблагодарил полицейского за
комплимент и сказал:
- Я сейчас же выезжаю в город, но думаю, сначала сниму номер в гостинице, если,
правда, в данный момент не происходит чего-либо сногсшибательного.
- Сногсшибательного? О нет, мистер Петерсен. Как я уже говорил, вы могли бы
сэкономить деньги, которые затратили на поездку. То же самое я сказал еще сотне
журналистов, которые наводнили коридоры нашего управления.
- Вы хотите сказать, что никакой войны нет?
- Ну... Во всяком случае, пока я не могу сказать ничего определенного. Мы не
располагаем более конкретной информацией для прессы.
- Как же так, сэр? Ходят слухи, что сегодня утром...
- Прежде всего... э-э, Гарри, дело сводится к обычной перестрелке, устроенной в порту
неизвестными лицами. Это не похоже на Болана. Который сейчас час? Почти двенадцать?
Обычно к этому времени Палач, если работает он, - переворачивает вверх дном весь город. Не
так ли? А у нас пока все спокойно, Гарри. Кроме того, Сиэтл - довольно тихий город в плане
преступности.
Болан засмеялся в трубку.
- Нет, правда! - продолжил Пэррис. - Конечно, в прошлом у нас были кое-какие
неприятности, но в основном все по мелочам. В нашем районе не отмечалась активная
деятельность организованной преступности. Во всяком случае такая, которая могла бы
привлечь к себе внимание Мака Болана.
Болан-Петерсен хмыкнул и недоверчиво спросил:
- Вы так в этом уверены, да?
- Уверен настолько, насколько это возможно.
- Ну, что ж. Меня интересует, как в нарисованную вами картину мира и благополучия
вписывается "Экспо-74"?
Капитан вздохнул:
- Что-то всех интересует эта выставка. Послушайте, Гарри, мы были бы очень
признательны, если бы ваша пишущая братия перестала копать в этом направлении. У
организаторов и так хлопот полон рот, а им еще приходится бороться с лавиной слухов о...
- Конечно, я понимаю. Но, похоже, нет дыма без огня. Если мафия тут не при чем, то кто
же? Кто занимается контрабандой оружия?
- Мы ведем расследование, точнее, парни из ФБР - это дело в их прямой компетенции.
Мы более заинтересованы в...
- А как насчет Найберга?
- Печально, очень печально.
- Что именно? - Болан очень хотел знать официальное мнение полиции.
- Мистер Найберг - уважаемый бизнесмен в нашем штате. Нам уже устроили
нахлобучку из-за сегодняшнего проклятого пресс-релиза. Найберг к конфликту в порту не
имеет абсолютно никакого отношения. Очевидно, кто-то знал, что он принимает участие в
организации выставки и отвечает за получение иностранных экспонатов. Этот факт сослужил
плохую службу мистеру Найбергу. Сейчас мы готовим заявление, снимающее с него всякое
подозрение о причастности к известному вам конфликту.
- А вы не думаете, что ваши действия могут оказаться несколько преждевременными?
- Нет, мы так не думаем.
- Я бы на вашем месте не спешил.
- Послушайте, Гарри, я из кожи вон лезу, чтобы обеспечить репортеров достоверной
информацией. Моя служба готова сотрудничать с прессой всеми возможными способами. Но,
знаете, вы не можете сделать за нас нашу работу.
- Я могу попытаться, - ответил Болан. - И я думаю...
- Слушайте, мистер Петерсен, приезжайте ко мне, мы с вами побеседуем и выпьем
галлон кофе. Ох уж мне эти журналисты! Всю плешь проели! Приезжайте!
Но Болан ответил радушному капитану голосом, в котором слышались ледяные нотки:
- Спасибо за предложение, но мне некогда, капитан. Сначала я должен разделаться с
Найбергом.
- Что?!
- Раз полиция не хочет заняться этим негодяем, придется мне самому позаботиться о
нем, - любезно пояснил Болан.
- Что?! Кто вы такой, а? Какого черта все это значит?
- Я - Болан, капитан. Извините за этот небольшой маскарад, но мне была нужна
официальная информация. Не публикуйте вашего заявления насчет Найберга, оно вам больно
аукнется. Этот стервец виновен, как смертный грех, и я собираюсь серьезно взяться за него. До
свидания, капитан!
Болан повесил трубку, несколько секунд в задумчивости смотрел на телефонный аппарат,
затем вышел из будки под непрекращающийся ливень.
Даже если капитан примет его предупреждение всерьез и немедленно забьет тревогу,
полиции потребуется некоторое время, чтобы начать действовать.
Мак пересек залитую водой стоянку, обратив внимание на то, что она была практически
пустынна, вероятно, из-за плохой погоды. В уме у него уже созрел план налета, значительное
место в котором отводилось импровизации. Глубоко засунув руки в карманы плаща и скрестив
на счастье пальцы, Болан подошел к офису ПНА и толкнул дверь.
Интерьер ничем не напоминал бывший филиал банка. Мак находился в небольшой
приемной, отделенной от рабочих мест офиса декоративной чугунной решеткой. Главным
украшением приемной служила кожаная кушетка и пара стульев с высокими вычурными
спинками; за решеткой располагались два рабочих стола и пара шкафов с картотекой, еще
дальше виднелись закрытые двери внутренних помещений, а в дальнем конце приемной -
запасный выход.
За столом с чашечками кофе в руках сидели, о чем-то сплетничая, две привлекательные
молодые женщины - блондинка и брюнетка, удовлетворявшие, вероятно, и прихоти своего
развратного босса. При появлении Болана обе подняли на него глаза, но ни одна даже не
подумала его поприветствовать. Блондинка с явным неудовольствием посмотрела на воду,
стекавшую на пол с плаща пришельца, и отвернулась.
Тогда Болан закрыл дверь на ключ, повернул табличку с часами работы офиса стороной
"Закрыто", прошлепал к решетке, оставляя за собой мокрые следы, и, совершенно спокойно,
даже как-то по-домашнему сообщил девушкам:
- Ну вот, красотки, контора закрыта. Быстро покиньте помещение!
Обе женщины остолбенело уставились на него, отказываясь понять, с какой стати это
промокшее чучело командует, что им делать.
Мак открыл дверцу решетки, приглашая их пройти в глубь офиса.
- Ну, давайте же! Пошевеливайтесь! Что, разве вас не оповестили? У вас не более
тридцати секунд, чтобы эвакуироваться!
Блондинка вскочила на ноги и раскрыла рот:
- Что?!
- Утечка метана, - коротко пояснил Болан. - Давайте, давайте, мы очищаем весь
район. Тут кто-нибудь еще есть?
Блондинка, спотыкаясь, с вытаращенными глазами полетела за своей сумочкой и молча
махнула рукой в сторону закрытой двери. Ее напарница торопливо направилась к этой двери,
но Болан перехватил ее и оттащил назад.
- Уходи, - скомандовал он. - Я им сам скажу. Выходите через заднюю дверь. Садитесь
в машину и уезжайте в южном направлении.
Женщины суетливо выбежали через запасный выход.
Болан дернул ручку двери, ведущей во внутреннее помещение, и обнаружил, что она
заперта. Он вышиб замок ногой и с "береттой" наготове ворвался внутрь.
Развалившись в кресле, за маленьким столом с журналом "Пентхаус" в руках сидел
Томми Блевотина. Он поднял удивленный взгляд на внушительную фигуру в блестящей от
воды черной накидке и возмущенно завопил:
- Какого черта?.. - но сразу же осекся, прикипев взглядом к прищуренным
серо-стальным глазам пришельца, от которых веяло арктическим холодом. Узнав Болана, он
простонал:
- О Боже!
- Где Найберг?
- Клянусь Богом, я не знаю!
"Беретта" в руке Болана чуть дернулась. Пуля пронзила журнал точно посредине между
вытянутыми ладонями юнца и вошла в дерево стола.
Мафиози подскочил, словно его ужалила пчела, взметнув руки вверх.
- Честно, я не знаю! - завопил он, испуганно выкатив глаза. - Смотри, я не вооружен!
- Где Найберг? - снова рявкнул Болан, теряя терпение.
- Он сегодня не приходил! Даже не звонил! Я ничего не знаю!
Его истошные вопли привлекли в кабинет человека, который, вероятно, мог
удовлетворить любопытство Болана. Это была настоящая дама с головы до пят, блистающая
зрелой красотой, и ее можно было принять за Диану Вебб, постаревшую на пару десятков лет.
Женщина неслышно вошла из соседнего кабинета. Ее холодный взгляд высокомерно переходил
с дрожавшего как осиновый лист юнца на высокого, атлетически сложенного мужчину,
застывшего на пороге с пистолетом в руке. Голос дамы звучал так же, как у Дианы, когда она
спросила:
- Что здесь происходит?
- Я ищу вашего мужа, - ответил Болан с такой же холодностью.
- Его нет в городе. Томми, сядь!
- Нет, пусть стоит! - оборвал ее Мак. - Откройте полностью эту дверь, миссис
Найберг, и войдите сюда.
В ее выразительных глазах мелькнула тень понимания, и она подчинилась.
Болан прошел мимо нее и окинул взглядом смежный кабинет. Одну из стен полностью
занимал тяжелый сейф, оставшийся, очевидно, еще с той поры, когда здесь размещался филиал
банка.
- Вам придется открыть сейф, - произнес Болан, обращаясь к миссис Найберг.
- А что, если я откажусь? - с вызовом спросила она. - Вы меня застрелите?
- Нет. Зато я могу пристрелить этого сопляка, возомнившего себя суперменом, -
ответил Мак с иронией.
- Я открою его. Но там вы не найдете мистера Найберга.
- Может быть, я найду там его следы, - предположил Болан, не сумев сдержать улыбку.
Женщина оказалась не робкого десятка. - Ну, открывайте, - поторопил он, все еще мягко
улыбаясь.
Томми простонал:
- Откройте ему, миссис Найберг. Этот парень - Мак Болан. Палач. Вы знаете.
Пожалуйста, сделайте, как он говорит!
Она уже догадалась об этом и без стенаний Томми. Подойдя ближе к Болану, она с
любопытством смерила его взглядом и сказала:
- Полицейские описания, которые передавали по телевизору, не соответствуют истине,
мистер Болан. В жизни вы выглядите куда зловещее.
Мак пожал плечами.
- Что-то теряем, что-то находим...
Кивком головы он велел Томми подойти ближе, и, когда тот повиновался, закрыл за ним
дверь.
Пока миссис Найберг колдовала над сейфом, Болан принялся за парнишку.
- Ты уже член семьи, Томми?
- Нет, сэр, еще нет.
- Кто твой крестный отец?
- Простите, сэр?
- С кем ты связан, кто тебя проталкивает?
- Дэнни Тринити.
- Очень скверно. Ты потерял крестного отца.
- Да, сэр, я как раз думал, что с ним стряслось. Боюсь, что я потерял всех.
- Родственник?
- Простите, сэр?
- Ты - родственник Дэнни Тринити?
- Да, сэр. Мы двоюродные братья.
- Были.
- Да, сэр, были.
- Сколько тебе лет?
- Восемнадцать.
- С какого времени ты с ним связан?
- С тех самых пор, как мы приехали сюда.
- Из Бронкса?
- Да, сэр, из Бронкса и Стейтен Айленда. Поверьте, я раньше не имел никакого
отношения к делам Дэнни.
- А чем ты занимался?
- Ничем предосудительным, сэр! Я ничего не сделал! Я только что окончил школу.
- Тебе надо было держаться подальше от братца, Томми.
- Да, сэр.
- Ты знаешь Тони Вейла?
- Немного. Он - босс Дэнни.
- Был им. Дэнни мертв. Запомнил?
- Да, сэр.
- Тебе он нравится?
- Тони? Нет, сэр.
- Ты собираешься и дальше на него работать?
- Нет, сэр.
- Ты с машиной?
- Да, сэр. "Вега", стоит рядом с домом.
- Хорошо. Садись в свою "вегу" и сматывайся. Не оглядывайся и не возвращайся. Если я
тебя еще раз здесь увижу, Томми, тебе конец. Так что рекомендую тебе больше не попадаться
мне на глаза!
- Да, сэр. Спасибо... я обещаю, что вы меня больше никогда не увидите.
- Но прежде чем ты уйдешь, расскажи обо всем этой даме.
- О чем, сэр?
- Скажи ей, почему ты здесь.
Сейф был уже открыт. Миссис Найберг смотрела на мальчишку, в недоумении сдвинув
брови. Он взглянул на нее и опустил глаза.
- Миссис Найберг, я работал на Организацию... ну, вы знаете, на мафию. Нас сюда
прислали специально, чтобы помогать вашему мужу. Он тоже работает на мафию.
Она произнесла холодно:
- Понятно.
- Ну, все, Томми, уматывай! - поставил точку Болан. - Выйдешь через заднюю дверь.
Парень вышел, не поднимая глаз от пола.
Болан дождался щелчка замка задней двери и затем обратился к женщине:
- Вы вышли замуж за негодяя, миссис Найберг.
В ответ она только вздохнула.
- Несколько часов назад сопляк, который только что вышел отсюда, держал пистолет у
головы вашей дочери. И был готов застрелить ее. Я думаю, он получил на это разрешение. От
вашего мужа...
Слова Болана потрясли женщину. Глаза ее сверкнули, затем снова погасли, и в них
осталась только боль, когда она спросила:
- Вы знаете, где она сейчас? Я места себе не нахожу от беспокойства.
- Я мог бы поторговаться с вами, предложив дочь в обмен на мужа, но я не играю в такие
игры. Диана сейчас в безопасности и в полном порядке. Но отнюдь не заботами доброго
старого Алана. У меня есть все основания полагать, что он приговорил ее к смерти, - жестко
произнес Болан.
Этого она не смогла вынести. Ноги внезапно отказали ей, и она, чтобы не упасть,
привалилась к массивной двери сейфа, закрыв лицо руками.
- Боже, какой же я была дурой, - прошептала она. - Страшной дурой!
- Так вы его подозревали и раньше?
- Признаюсь, были вещи, вызывавшие у меня удивление.
- Пришла пора перестать удивляться, миссис Найберг, - Болан подошел к сейфу и
заглянул внутрь. Добыча была небогатой. Несколько стопок деловых бумаг, пара бухгалтерских
книг и закрытый на ключ металлический ящик. Он сгреб содержимое сейфа в одну кучу и
спросил женщину:
- Вы хотите пойти со мной?
- Куда?
- Я отвезу вас к Диане.
Миссис Найберг встала, безуспешно пытаясь подавить обуревавшие ее эмоции. Болан
обнял ее рукой за плечи и вывел из комнаты.
Когда он помогал ей надеть плащ, она смахнула слезу и дрогнувшим голосом произнесла:
- Неужели я сказала, что вы выглядите "зловеще", мистер Болан? Нет, вы не зловещи.
Вы прекрасны.
Несомненно. Он был прекрасным мерзавцем. Он опрокидывал кости домино, а она первой
оказалась у него на пути. Но Мак тут же напомнил себе, что в его войне не существует морали.
- Не раскисайте, миссис Найберг, - подбодрил он женщину и, придерживая ее за
локоть, вывел под холодный дождь.
Болану оставалось только верить, что мать Дианы говорит ему правду. С тех пор как, по
ее словам, около шести часов утра Алан Найберг "выбежал из дому", она его больше не видела
и ничего о нем не слышала. Он не сказал ей, куда уходит и когда его ждать обратно.
Разбудил его телефонный звонок, разговор "длился не более тридцати секунд", а потом он
сам звонил кому-то прямо из спальни.
Найберг выглядел очень возбужденным и напуганным. Он сделал один междугородный
звонок с автоматическим вызовом; она поняла это по долгому набору цифр. Алан говорил
тихим голосом, настороженно и настойчиво. С его слов она ничего не поняла. Разговор
продолжался минут пять. Затем он позвонил по нескольким местным номерам, говорил очень
мало, а тон его был тревожным и приказным. Затем он наскоро оделся и поспешно ушел, не
завтракая и даже не выпив кофе. Конечно же, такое поведение мужа очень встревожило миссис
Найберг.
Последние недели у Дианы были какие-то неприятности, связанные с бизнесом Алана, и
это тоже не могло не беспокоить мать. В шесть тридцать она позвонила Диане на квартиру, а
затем повторяла вызов через каждые пятнадцать минут до восьми часов. После восьми она
отправилась в офис и там стала ждать каких-либо вестей от дочери. В десять появился Томми
Рентино, напуганный и молчаливый. Он сказал, что со вчерашнего вечера не видел ни Дианы,
ни Найберга. Миссис Найберг считала, что Томми был на побегушках у ее мужа, чем-то вроде
специального курьера. В ответ на ее настойчивые вопросы парень признался, что "что-то
пошло наперекосяк", но больше ничего не смог или не захотел объяснить.
В одиннадцать тридцать она включила переносной телевизор у себя в кабинете, чтобы
посмотреть дневной выпуск новостей, опасаясь и в то же время рассчитывая услышать что-то
"ужасное", связанное со сплетнями, которые в последнее время ходили вокруг бизнеса ее мужа.
Но местное телевидение транслировало специальную программу - повторение выпуска
новостей месячной давности, дававшего хронику жизни некоего Мака Болана. Программу
завершал репортаж о событиях, происшедших этим утром в Сиэтле.
Вот тут она по-настоящему испугалась, перерыла все записные книжки, звонила даже к
случайным знакомым, пытаясь обнаружить Найберга или дочь, но безуспешно. Ко времени
появления Болана она уже решила позвонить в полицию и заявить об их исчезновении.
По пути в Ричмонд Бич Болан остановился у небольшого магазинчика, торгующего
всякими мелочами, и сделал кое-какие покупки. Не доезжая мили до места парковки своего
боевого фургона, он протянул Маргарет Найберг темные очки и попросил надеть их, объяснив,
что ей не стоит видеть то, о чем совсем ни к чему знать. Она подчинилась без возражений...
Когда они вошли в фургон, Мак сам снял с нее очки и вышел из фургона, оставив мать и
дочь наедине переживать свое воссоединение. Понимая их состояние, он не спешил вернуться и
неторопливо цеплял взятую напрокат машину к буксирному устройству фургона.
Болан взглянул на часы: по его мнению, он дал дамам достаточно времени, чтобы
наплакаться и успокоиться. Войдя в спальный отсек фургона, он вручил им покупки, сделанные
в придорожном магазинчике: голубые джинсы и фланелевые рубашки, кеды, ситцевые платки в
горошек, и объяснил, чего от них ждет.
Пока они переодевались, Мак проехал несколько миль на север вдоль побережья и
остановился у небольшого дома на берегу. Здесь располагалась его "тыловая база". Дом этот
Мак снял сразу же по прибытии в Сиэтл, но до настоящего момента ни разу не пользовался им.
Его временная обитель стояла на отшибе, удовлетворяла требованиям безопасности и была
полностью забита продуктами и другими вещами, необходимыми для проживания в течение
недели. Болан, не раздумывая, поселил бы здесь своего брата.
Мак провал в дом женщин и, показывая им комнаты, предупредил:
- Здесь нет телефона. Оно и к лучшему - не будет соблазна обзванивать знакомых,
чтобы узнать новости. Но есть радио, пользуйтесь им. Некоторое время вам придется пожить
здесь, не показываясь никому на глаза, пока я лично не свяжусь с вами. Теперь ваша жизнь
зависит только от вас самих, так что прошу вас: не делайте глупостей.
Он пошел к выходу, и Диана проводила его до дверей.
- Ну, теперь я - пленница мамы, - сказала она с кривой усмешкой. - В чем дело? Ты
не надеешься на себя?
- Мы вернемся к этому вопросу позже. - Мак испытующе посмотрел на нее. - Любовь
и смерть - не самый выигрышный расклад, Диана. - Он улыбнулся и добавил: - У тебя
будет шанс взять свои слова обратно. Но позже...
Девушка улыбнулась в ответ.
- Конечно.
- Следи за матерью, - предупредил Болан. - Она не приняла такого крещения, как ты.
Постарайся, чтобы у нее не возникли киношные представления о крови и мужестве.
Диана вздрогнула и спросила:
- Что ты собираешься делать с Аланом?
Болан пожал плечами.
- На этом типе стоит клеймо зверя. Не я поставил его. Он сделал это сам.
- Ты прав, но... - Она бросила быстрый взгляд сквозь открытую дверь. - Конечно, она
не может любить этого человека, но они все-таки были мужем и женой целых шесть лет. Я... я
не могу судить его слишком сурово.
Болан нахмурился.
- Я никого не сужу, Диана, И даже не приговариваю. Я просто исполняю приговор. Эти
парни сами себе и судьи и присяжные. А я, черт побери, просто палач!
- Это жестоко! Боже, как это жестоко! - в смятении воскликнула девушка. - Я тоже
хотела бы быть такой жестокой, но не могу. И мать не может. Я прошу тебя, не надо...
- Да, в своих поступках Болан был последователен, тверд и даже жесток, и во сне его
часто преследовали призраки плачущих вдов.
- Я ничего не обещаю, - угрюмо сказал он. - Посмотрим по обстоятельствам. Если
судьба решит улыбнуться Алану - хорошо. Если же нет...
Диана вытерла блеснувшие на ресницах слезы и очень тихим, почти заговорщическим
голосом промолвила:
- Знаешь, как ни странно, я совсем не беспокоюсь о тебе. Ты такой ... ты внушаешь
благоговение и страх. Каков же ты на самом деле, Мак Болан? Что руководит тобою?
В этот момент мать девушки подошла к двери и присоединилась к разговору.
- Если бы ты, Ди, сегодня утром смотрела телевизор, тебе не пришлось бы задавать
такие вопросы. Не слушайте ее, мистер Болан. Делайте то, что вы должны делать. Ради Бога,
простите меня, я подслушала ваш разговор. Не рискуйте ни одной каплей крови ради Алана
Найберга. Он не стоит того...
Болан взглянул на обеих женщин потеплевшими глазами и направился к машине.
"Да, миссис Найберг не занимать жесткости и хладнокровия, - думал он, ведя фургон в
сторону города. - Когда-нибудь, если ей здорово повезет, ее дочь станет такой же жесткой и
хладнокровной... и такой же красивой".
Найберг действительно был больным кретином и редким негодяем, если решил нагадить
такой женщине... Таким женщинам.
Однако Болан не был врачом. Он не лечил, он искоренял. В этом состояла его основная
цель. Отклониться же от цели означало ослабить эффект воздействия. А Болан стремился
именно к "эффективному воздействию".
В данный момент он собирался "воздействовать" на Алана Найберга при активном
содействии его жены. Миссис Найберг дала Болану длинный список адресов и телефонных
номеров, которые так или иначе имели отношение к "болезни" ее супруга.
Если ты разыскиваешь наркомана, последи за торговцами зельем...
Болан отправился на поиски сводников.
В это же время на востоке страны в вашингтонском аэропорту в служебный автомобиль
садился возбужденный молодой человек в глубоко надвинутой на глаза шляпе - главная
фигура наиболее строго охраняемой государственной тайны со времени проекта "Манхэттен".
Его звали Лео Таррин. Он был признанным боссом питтсфилдского отделения крупной
мафиозной семьи в штате Массачусетс, наиболее популярным и подающим надежды молодым
руководителем гигантской империи "Коза Ностра". Таррин пользовался доверием и уважением
как членов "Коммиссионе", так и рядовых "солдат" мафии. Тайна же заключалась в том, что
Лео Таррин был самым законспирированным тайным правительственным агентом в истории
правоохранительных органов США.
Только один человек в Вашингтоне знал, кто скрывается под кодовой кличкой
"Скалолаз". Этим человеком был Гарольд Броньола - руководитель государственной
программы по борьбе с организованной преступностью. В этом свете весьма любопытным
являлся факт, что именно на Броньолу
...Закладка в соц.сетях
