Жанр: Боевик
Лев иудеи
...боссаться от страха.
- Ты знаешь их поговорку: "На воре шапка горит".
- У него и в самом деле есть веские причины для страха.
- Узнай номер рейса и собери всю возможную информацию об острове, куда он летит.
Хорошо. Это все?
- Да.
- Поговорим попозже.
В трубке послышался сигнал отбоя.
Натан ожидал, когда к нему явится Йегал, офицер Шабака и его старый армейский друг.
Они вместе проходили офицерский курс обучения. Хотя Йегал должен был служить с
десантниками-парашютистами, а Натан с морскими пехотинцами, они оба должны были
предварительно закончить пехотное училище, обязательное для всех офицеров оборонительных
сил Израиля. И по сию пору, когда Натану требовалась помощь сотрудника Шабака, готового
сделать для него все возможное и не возможное, он неизменно обращался к Йегалу. А это дело
было особенно щепетильным. Когда пятый номер сообщил ему, что Йегал ждет, Натан
поспешил вслед за ним в маленькую, хорошо об ставленную комнату. Посетитель вошел через
отдельную дверь, ибо у него был пропуск только в приемную.
- Йегал, можешь ли ты за семь часов заставить говорить человека? - спросил его Натан
без всяких околичностей. - И чтобы он сказал правду?
- Да. Может, управлюсь и за более короткое время, но не каждого так быстро расколешь.
Разве что химическими препаратами.
- Нет, надо обойтись без препаратов, потому что мы вернем его обратно: он станет
жертвой какого-нибудь происшествия со смертельным исходом. Возможно, будет вскрытие, и
за то время, которое пройдет от допроса до обнаружения тела, препараты едва ли успеют
разложиться. На теле не должно остаться никаких заметных сле дов от побоев или пыток.
- Так чего же ты хочешь? Чтобы я получил признание с помощью ласковых уговоров?
Нам повезет, если удастся выудить из него хоть что-нибудь, окажись он даже податливым
человеком. А окажись он фанатик? Если не бить его, не резать ножом, не пытать электрошоком,
не погружать его голову в воду или не совать ему в глотку препараты, каким образом, черт
побери, я за ставлю его говорить? Семь часов слишком короткий срок, чтобы довести его до
безумия или нагнать такого страха, чтобы он навалил полные штаны. Ты просишь чересчур
многого, Натан.
Йегал был в явном замешательстве, но он знал Натана и знал, что тот любой ценой
постарается добиться своего.
- Послушай, - сказал Натан. - У нас нет другой возможности, кроме как действовать с
предельной быстротой: в нашем распоряжении будет только ночь с восемнадцатого на
девятнадцатое: днем девятнадцатого мы, должны будем вернуть его обратно.
- Я не смогу добиться признания, если у меня не будет свободы действий, - стоял на
своем Йегал. Натан встал и начал расхаживать взад и вперед по ма ленькой комнате, чтото
бормоча себе под нос. Достав сигарету, он повернулся к Йегалу:
- Извини, друг, но я должен идти.
- Но ты же просил помощи. Или ты думаешь, что справишься сам? - с надеждой в
голосе спросил Йегал.
- Конечно, нет. Так легко ты от меня не отвертишься. Я хочу, чтобы ты пришел завтра
днем с несколькими своими ребятами, - сказал он. Вы отправитесь в путешествие.
После ухода Йегала Натан позвонил Мусе.
- Надо поговорить, - сказал он с решимостью, которой в последнее время недоставало в
его голосе. На тан переходил в наступление. До сих пор он вел себя как опытный наблюдатель,
избегая прямого вмешательства в события, хотя и понимал, что оно необходимо. Но теперь
наступило время действовать. Муса сразу уловил перемену в его тоне.
- Какие проблемы?
- Я собираюсь приступить к захвату, но мне не хва тает людей.
- Не думаю, что Амир может выделить тебе еще кого нибудь.
- Мне не нужны Амировы люди. Ты можешь выделить мне секретарей или мелких
служащих из европейских посольств. Мне требуется подкрепление.
- Мы должны поговорить лично. И если твои доводы меня убедят, ты получишь все, что
просишь. Жди меня через пару часов.
Глава 15
АФИНЫ
18 сентября.15.00
Халим отвез Елену и Назира в аэропорт Хеллиникон. Назир настоял, чтобы они поехали
на взятой напрокат машине, а не на такси. Халим не понимал, какими со ображениями
руководствуется Назир, но не стал спорить.
Назир, как обещал, вручил ему деньги и отдал очень четкие распоряжения о том, как
должна будет действовать группа, когда все ее члены соберутся в Греции. Припарковав
машину, Халим пошел помочь Назиру и Елене нести их багаж. До этого дня Халим только
слышал об этой женщине, но, когда увидел ее, понял, почему Назир говорит о ней с таким
восхищением. Она была просто красотка.
До отлета оставалось меньше тридцати минут. Большинство пассажиров летели транзитом
из Хельсинки, это была туристическая группа, направлявшаяся на остров. Когда они подошли к
сотрудникам безопасности, Назир повернулся к Халиму.
- Мой друг, - сказал он по-английски, хорошо понимая, что арабский язык мог бы
насторожить всех не арабов, - тебе незачем ждать. Уезжай и проследи, чтобы все было в
порядке. На всякий случай я позвоню тебе сегодня вечером из отеля.
При этих словах Елена скорчила гримаску.
- Я не уверена, мой сладкий, что у тебя будет время звонить сегодня вечером. Ты же
обещал показать мне, на что ты... способен... ты знаешь. - И она нежно улыбнулась ему.
- Хорошо, моя любовь. - Он взял ее за руку и по вернулся к Халиму. - Если я позвоню
тебе не сразу, - он подмигнул, не беспокойся.
Пройдя проверку, Назир направился прямо к выходу. Он не хотел стоять у всех на виду,
зная, что о нем осведомлены некоторые разведывательные службы. Пока они стояли у выхода,
ожидая начала посадки, он старался выглядеть как можно спокойнее. В пятнадцать тридцать
дверь отворилась и была объявлена посадка. Стюард провел к трапу женщину в кресле-каталке
и ее мужа, за ними двинулись остальные пассажиры. Вскоре они уже застегивали привязные
ремни.
- Не люблю летать, - тихо сказал Назир Елене.
- Но у тебя такой вид, будто ты вообще ничего не боишься, - сказала она.
- А я и не говорю, что боюсь. Просто не люблю.
Как только самолет набрал высоту и погас знак, запрещающий курить, Назир достал
сигарету. Через несколько минут он встал и пошел в туалет, помещавшийся в хвосте
небольшого турбовинтового самолета. Большинство других пассажиров любовались через
иллюминаторы чудесными видами Эгейского моря. Его внимание привлекли три небритых,
говоривших поарабски человека в джинсах и теннисках с арабскими лозунгами. Они очевидно,
сели в самолет еще до Афин. Их присутствие ему не понравилось. От них можно было ждать
всяких неприятностей. Пройдя бочком через узкий проход, он вернулся на свое место и хотел
закурить вторую сигарету, когда вдруг поднялся невообразимый шум. Впереди и сзади громко
закричали пассажиры. Увидев страх в глазах Елены, Назир вначале предположил какие-то
механические неполадки. Неужели их самолет нырнет в море?
Он приподнялся, глядя поверх голов пассажиров, за полнивших узкий проход. В самой
середине прохода он увидел одного из трех арабов: он высоко, так, чтобы все его видели,
поднимал большой пистолет. Араб что-то кричал, но в общем шуме Назир не мог расслышать,
что именно. Затем послышался громкий голос из переговорного устройства: голос требовал,
чтобы все сели на свои места. Это был третий араб. Он, должно быть, прошел вперед, когда
Назир ходил в туалет.
- Все сесть, - приказывал голос на ломаном английском языке. - Не выкидывать
никакой фокус. Если вы не слушайся, мы вас будем застрелить. Все сесть. Сейчас же!
Пассажиры стали покорно расса живаться по местам. В их голосах звучал неприкрытый
ужас.
- Мы есть братья революция, - продолжал араб. - И мы не хотим вам никакой вред.
Мы хотим свобода для наших братьев, и мы хотим деньги, чтобы бросать топливо в топка наш
палестинский революция.
В самолете наступило полное молчание, все поняли, что имеют дело с воздушными
пиратами.
- Что нам делать? - дрожащим голосом шепнула Елена.
- Ничего, - прошипел Назир. - Мы можем только ждать и молиться.
Двое других медленно шли по проходу, беря на мушку то одного, то другого пассажира.
- Все дать паспорт моим людям, - вновь заговорил третий араб.
Все беспрекословно повиновались этому приказу, двое сообщников принялись собирать
паспорта. Когда все паспорта были собраны, предводитель засунул пистолет за пояс.
- Тут есть израильтяне? - спросил он.
Ответа не было.
Арабы открыли наружную дверь кабины. Предводитель держал бечевку, один ее конец
вел к пилоту. Он поднял руку и показал всем бечевку. Если кто-нибудь притрагиваться ко мне,
я падать на пол. Этот веревка привязан к кольцо гранаты. Весь кабина разлетится дребезги.
Кто-нибудь хочеть попробовать?
От его улыбки веяло леденящим холодом. Затем он подошел с микрофоном в руках к
открытой двери.
- По этот канал нас может слышать израильтяне? - Из кабины что-то, что именно Назир
не расслышал ответили. - Вшивый израильтяне, вы слышит меня? - продолжал
предводитель. - Это братья революция. Отвечайте.
Ответа, видимо, не было.
Он повторил вызов, и после нескольких бесплодных попыток перешел на арабский.
- Мы захватили самолет. Мы будем убивать пассажиров, если вы не освободите наших
братьев. - И он за читал список примерно в двадцать имен.
- Кто вы? - спросили с земли.
- Вы можете видеть меня на радаре. Через одну минуту я поверну самолет на юг, и вы
сможете определить мое местонахождение. - Он что-то крикнул пилоту, и через несколько
секунд самолет лег на крыло. Все с замиранием сердца увидели, как предводитель сильно
покачнулся.
- Идите ко всем чертям! - последовал ответ. - Мы не желаем иметь дело с
террористическим отребьем.
Предводитель был, очевидно, взбешен, он повернул ся к пассажирам и вновь заговорил
поанглийски:
- Фамилий, который я читаю, иди назад. Он прочитал шесть имен, каждый раз швыряя
паспорта на пол. Назир оказался пятым в этом списке.
- Не ходи. Сиди спокойно, - сказала Елена, хватая его за руку.
- Они все равно придут за мной. Лучше уж я сам пойду, - ответил он.
Пройдя в хвост самолета, он встал по одну сторону туалета, тогда как уже вызванные
четыре человека стояли с другой стороны, вместе с двумя воздушными пиратами. Он не мог их
видеть, но пытался угадать, что у них на уме. Предводитель вновь заговорил по-арабски с
землей.
- Каждые три минуты я буду сбрасывать подарок с небес, - сказал он. - По одному
пассажиру. Если за хотите, чтобы я прекратил это, вызовите меня сами. - Затем он обратился
по мегафону к своим людям, сказав по-арабски:
- Скидывайте их.
Назир почувствовал, как кровь хлынула в голову, колени подогнулись. Он был, вероятно,
единственным среди пассажиров, кто понимал арабский язык и знал, что затевают пираты.
Без всякого предупреждения один из пиратов распахнул дверь салона, самолет начал
вибрировать, несколько пассажиров вновь закричали. На этот раз предводителю было труднее
их успокоить. Затем все огни в салоне погасли, на испуганных пассажиров сверху посыпался их
ручной багаж. Кто-то в хвосте самолета закричал, раздался ужасающий вопль, Назир оглянулся
как раз в тот момент, когда один из пиратов выталкивал через заднюю дверь первого
пассажира. Пассажир пытался схватиться за фюзеляж, но пират ударил его в голень, и он исчез.
Затем террорист приставил пистолет к голове второго пассажира.
- Будешь вести себя спокойно, не стану тебя бить, - мрачно крикнул он, стараясь
перекричать завывающий ветер. И посмотрел на часы. - Следующий через две минуты, сказал
он.
Назир понял, что его время истекает. Он весь дрожал и потел, его подташнивало, он с
трудом удерживался от того, чтобы не измарать штаны. Он попытался открыть дверь туалета,
надеясь там спрятаться, но дверь оказалась заперта. В отчаянии он стал стучать по ней кулаком.
Один из пиратов услышал его. Подойдя к Назиру, он приставил дуло своего небольшого
автоматического пистолета к его виску.
- Что ты делаешь? - прокричал он. - Ты пойдешь туда. - И он, смеясь, показал на
открытую дверь.
- Я палестинец, как и ты, - завопил Назир по-арабски. - Я, как и ты, борец за свободу
нашей земли.
- Заткнись, свинья, - прокричал пират, - через минуту ты будешь частью этой земли.
- Давай! - крикнул пират с часами тому, кто стоял у открытой двери.
Следующий пассажир лежал на полу, оглушенный ударом по голове.
- Послушайте, - завопил Назир во всю силу своих легких. - Послушайте, пожалуйста.
Мы ведь среди... - Он упал на колени, схватившись за брюки пирата. Пассажир около
открытой двери плакал, умоляя о пощаде.
Террористы выстраивали новых пассажиров вслед за Назиром. Назир плакал. Не в силах
больше сдерживаться, он обмарался, в ужасе глядя, как выбрасывают следующего пассажира.
Внезапно он вскочил на ноги и кинулся бежать к кабине пилота. Пассажиры громко
закричали. Он почти добежал до предводителя, когда второй террорист, следовавший за ним по
пятам, схватил его за шиворот и повалил на пол у ног предводителя. Переведя дух, глядя на
него, Назир принялся молить о пощаде.
- Почему я должен тебе верить? - мягким голосом спросил тот, меж тем как Назир
лихорадочно соображал, как убедить предводителя. Относительная тишина в этой части салона
только увеличивала его смятение. - Откуда мне знать, что ты не один из тех... предателей,
которые ведут переговоры о мире, стараясь продать нас этим сионистским свиньям.
Назир знал, что это единственный шанс спасти свою жизнь. Этот человек, очевидно, готов
поверить ему, но хочет доказательств. На его месте он поступил бы точно так же.
- Я как раз начинаю боевую операцию, - пробормотал Назир. - Я расскажу вам все,
все, вы можете проверить. Пожалуйста, пожалуйста.
Предводитель кивнул, и Назир начал говорить. Говорил он по меньшей мере пятнадцать
минут, изложив весь план операции и рассказав обо всем уже сделанном. Операция направлена
как раз против изменников, о которых только что упомянул предводитель, против тех
умеренных палестинцев, которые ведут мирные переговоры, вступившие в новую критическую
фазу.
В конце своего рассказа Назир вгляделся, в лицо предводителя, надеясь, что тот ему
поверил. Он знал, что его принадлежность к борцам за свободу Палести ны может не найти
сочувственный отклик у членов другой фракции.
Внезапно заговорило радио, их, очевидно, вызывали из радиобашни аэропорта Бен
Гуриона в Израиле.
- Перестаньте убивать пассажиров. Мы можем договориться. Повторите ваши
требования. Мы можем договориться.
Предводитель жестом приказал своим людям прекратить расправу над пассажирами и
закрыть дверь. Он склонился над Назиром.
- А ты, мой друг, - сказал он, помогая ему встать, - иди в туалет и хорошенько
вымойся. Я не могу выносить такую вонь.
Когда Назир заперся в туалете, третий пират махнул рукой предводителю, который пошел
в кабину пилота. Обращаясь к человеку, сидевшему на месте второго пилота, он сказал:
- Я говорил тебе, Натан, что если он обделается, то во всем признается. Ты
удовлетворен? - Йегал вопросительно поднял брови.
- Из того, что мне перевел твой человек, я узнал даже больше, чем мог надеяться, -
сказал Натан.
- Могу тебе повторить еще раз, - сказал Йегал, - что ничто не действует так сильно,
как настоящий страх.
- Где он сейчас?
- В туалете. Через минуту он выйдет, и мы наденем на него смирительную рубаху, чтобы
он не мог причинить себе вреда.
- Скажи, пожалуйста, - сказал Натан. - Как вам удалось подготовить этот самолет, да
еще так быстро?
- Это сделал не я, а твой друг Муса. Он нанял этот самолет у компании "Олимпик", так я
думаю. Мы едва не завалили операцию, когда сделали посадку. Мой друг из греческой
безопасности поздно пришел на дежурство, нам самим едва не пришлось отворять ворота.
Натан кивнул, закурил сигарету.
- Сообщите мне, когда наденете рубаху на Назира. Я хочу выйти и поблагодарить всех,
кто принял участие в этой первой и, вероятно, последней подобной операции Моссад.
- Кто они? - спросил Йегал.
- Секретари и мелкие служащие из нескольких европейских посольств. За невероятно
короткий срок они добровольно вызвались участвовать в этой операции. Кто бы они ни были,
они вели себя замечательно.
- А кто были эти люди, которых ты выбросил?
- Красивая была сцена, не правда ли? - сказал Йегал. - Это мои закадычные
дружки-парашютисты. У них были особые, незаметные под одеждой парашюты, как у тех
дублеров, которых выбрасывают в кино. Жаль, что ты их не видел. Они проявили себя
настоящими героями.
- Кстати сказать, Йегал, не упоминал ли он о девушке, которая должна приехать из
Ливана, чтобы помогать ему координировать действия группы и действовать в качестве
связной?
- Но что ты хочешь знать?
- Я хочу знать пароль, который будет использоваться для ее встречи.
- Посмотрим, что я могу сделать, - сказал Йегал, направляясь к туалету. Посадив
ошеломленного Назира всмирительной рубахе в фургон, они выехали с территории военной
базы рядом с аэропортом Бен Гуриона на военную базу, где помещался "Кидон". Войдя в
фургон, Натан впервые увидел Назира. Не будучи психологом, он понял, что этот человек
совершенно сломлен.
От него сильно воняло, ибо он снова обмарался, когда узнал, что произошло на самом
деле. Глаза его остекленели, выражение лица было, как у человека, так зачарованного какойто
чудовищной сценой, что он не может даже моргать. Не было никакого смысла допрашивать
его. Чем скорее они отправят его на остров, тем лучше. Один из разведчиков, он
загримировался под Назира, зарегистрировался под его именем. Он прилетел обычным рейсом,
который его греческий друг направил в другие ворота афинского аэропорта.
Как только Назир будет возвращен на остров, с ним произойдет несчастный случай он
утонет. Его тело будет найдено туристом, который немедленно из вестит полицию. Елена
позвонит Халиму и скажет, что Назир утонул, и она не знает, что делать. Она попросит его
приехать на остров или позаботиться о перевозке тела его друга. После этого звонка она тотчас
же уедет.
Назира сфотографировали, сняли с него отпечатки пальцев. Йегал провел еще один
допрос, хотя и знал, что вся необходимая информация уже получена. Он хотел выяснить, не
осталось ли какихнибудь пробелов в по казаниях, которые могли бы пригодиться в расследова
нии других дел, но ничего не добился. Назир был в шоковом состоянии. Он вообще не хотел
говорить. Надо было отправлять его на остров, чтобы он мог завершить свой отдых.
Натан был счастлив, что эта часть операции закончена, хотя и не удалось выведать имя
"крота". Теперь ход был за Мусой. Насколько он мог понять, им придется подождать, пока
Нечистая Игра выложит все свои карты, и на этом участие Натана в операции закончится. Он
был бы рад вернуться к своему обычному занятию: вербовке агентов.
К тому же у него оставалось еще две недели от от пуска. Теперь, когда у них имеется
полная картина, Натан надеялся, что его наконец отпустят. Ему оставалось только представить
исчерпывающее донесение. Мусе, и он намерен был сделать это как можно скорее.
ШТАБ-КВАРТИРА МОССАД
18 сентября. 11.00
Натан почти кончил писать свой рапорт, когда в библиотеку, где он работал, вошел Муса.
- Когда закончишь, принеси рапорт в командире кабинет на пятом этаже. Хочу с тобой
поговорить. Этот план пришлось подвергнуть некоторой корректировке. В одиннадцать часов
кто-то указал, что такой неопытный пловец, как Назир, а он упомянул в своем разговоре с
Халимом, что намерен впервые искупаться, вряд ли полезет ночью купаться в море.
Таков был первоначальный сценарий "несчастного случая", но он мог вызвать подозрения
даже у самых простодушных людей. Его голос был списан с магнитофонных записей,
сделанных в пирейской квартире.
- Елена скажет Халиму, что Назир с утра отправляется заниматься подводным
плаванием, после этого позвонит. Таким образом Назир, находившийся в руках группы
"Кидон", был пощажен еще на несколько часов. Он утонет в специальном бассейне с морской
водой, в полном снаряжении для подводного плавания. "Не исправности" в этом снаряжении
можно будет легко установить. Потом самолет-амфибия перевезет тело Назира в пластиковом
мешке с морской водой на остров. Тело будет спущено в море, около берега, а затем найдено
туристом во взятой напрокат лодке. Играя роль туриста, первый номер даже рассчитывал
поудить рыбу.
Натан и Муса находились одни в большой, тускло освещенной комнате. Это было
излюбленное местечко начальников отделов и местных отделений, здесь они могли спокойно
толковать между собой, не опасаясь, что их кто-нибудь подслушивает, здесь царила
расслабляющая атмосфера клуба для избранных или вестибюля гостиницы. Где-то в глубине,
лилась тихая музыка; вошедший Натан попытался вспомнить, какой это мотив, но не смог.
Муса приветствовал его широкой улыбкой, показывая на удобный диван. Натан опустился
на мягкое сиденье, нагнулся вперед и положил на столик перед ним пап ку со своим отчетом.
Муса подошел к бару и вернулся с двумя стаканами.
- Ты ведь любишь текилу, верно?
- Верно.
- Ну что ж, выпьем на дорожку.
- На дорожку?
- Ну да. Ты должен встретиться с Нечистой Игрой и получить у него информацию о
"кроте". Мы ведь не выяснили, кто нас предает, от Лиса?
- Нет. - Натан мысленно вздохнул. - После всего, что нам пришлось совершить в эти
последние несколько дней, эта встреча кажется мне бесконечно далекой. Мы мало что можем
сделать, пока он не выедет из Сирии. А когда выедет, это дело можно обладить очень просто.
Без лишнего шума. Тут нет ничего похожего на последнюю операцию. Обычное свидание.
Если, конечно, вознаграждение для него уже выделено.
- Что выделено? - переспросил Муса, напустив на себя простодушный вид.
- Выделено ли то вознаграждение, которое запросил Нечистая Игра?
- Да, да, тут никаких проблем. Только получи у него фотографии. А для обеспечения
безопасности встречи я пошлю с тобой группу людей.
- Не вижу особой надобности. Он не представляет никакой опасности. Я могу
справиться один.
- Я забочусь не о тебе, а о сохранности фотографий. Разве ты не понимаешь, что эти
фото, которые он тебе должен отдать, содержат самую важную информацию, которую мы
получали когдалибо со дня организации Моссад? Ведь у нас никогда еще не было "крота".
Нет... да... послушай, поступай как считаешь нуж ным, устало проговорил Натан. Но я не хочу,
что бы у меня на хвосте сидела целая группа. Если они должны обеспечить безопасность нашей
встречи, я не возражаю, но вели им держаться подальше от меня и моего агента. Я не хочу,
чтобы какой-нибудь засранец спугнул его.
- Не беспокойся. Я пошлю Дова. Он будет обеспечивать безопасность. Ты ведь уже
работал с ним вместе. Я всегда считал, что вы друзья.
- Да, друзья, и я уверен, что он будет на высоте. Но я хочу, чтобы ты объяснил ему, что
это мой агент и командовать буду я. Я хочу, чтобы перед отъездом ты сам объяснил ему это в
моем присутствии. Договори лись?
- Да. А теперь выпьем за ту великолепную операцию, которую ты только что провел. -
Он поднял стакан над головой, затем чокнулся с Натаном. - Эту операцию будут много лет
изучать в академии. А держать человека здесь, перед тем как его ликвидировать, словно живую
рыбу в ресторане, просто гениальная выдумка.
Муса знал, что этот разговор неприятен Натану. То, что техническое решение, принятое
Натаном, как одну из составных частей, включало хладнокровное убийство человека, еще долго
будет лежать тяжким бременем на его совести.
- Кто будет проводить контроперацию? - спросил Натан, чтобы переменить тему. Он
откинулся и одним залпом опустошил стакан с текилой.
- Никакой контроперации не намечается, - ответил Муса. - Шеф не хочет, чтобы мы
пока вмешивались.
- О чем ты говоришь? Как это не хочет, чтобы мы вмешивались? - Натан едва не
поперхнулся.
- Ты слышал, что ты слышал. Ты должен признать, что это разумное решение, - мягко
сказал Муса.
- Не понимаю, - сказал Натан, откашливаясь, - не понимаю, что ты говоришь.
- Послушай, взгляни на это дело с другой точки зрения. На этот раз мы находим
человека, который делает за нас всю грязную работу, и ко всему еще вся ответственность
ложится на противоположную сторону. Что может быть лучше, чем это? Не могу припомнить
ни чего лучше, кроме ирано-иракской войны. Может, тебе приходит что-нибудь на ум?
- О чем ты говоришь? Слышат ли твои уши, что произносит твой рот? Они хотят убить
умеренных палестинцев. Это положит конец мирному урегулированию. Только умеренные
могут найти выход из тупика.
- Вот именно. И что мы, черт подери, выиграем от мира? Ведь нам придется отдать часть
своей земли, снести поселения, потерять стратегическое пространство. Тут же последует
снижение ассигнований на безопасность и оборону. Американцы, возможно, сократят свою по
мощь, ведь мы уже не будем в состоянии войны. Уменьшит свою помощь и еврейская диаспора.
И после того, как мы пойдем на все эти уступки, они дождутся благо приятного для них
момента и просто-напросто спихнут нас в море. Помоему, пусть уж лучше все остается как
есть...
- А как насчет указаний свыше? Премьерминистр Рабин никогда не одобрит подобного.
- Рабин стар. Он добивается мира в угоду американцам. К тому же нам необходимо
разрешение только для того, чтобы что-нибудь делать. Но чтобы ничего не делать, нам не надо
никакого разрешения. Так мы и собираемся поступить, это будет самое лучшее. Надеюсь, ты
меня понимаешь?
Перед Натаном был совсем не тот человек, которого он, казалось, хорошо знал. В течение
многих лет Натан ожидал от Мусы необычных поступков, и Муса оправдывал его ожидания.
Но это было другое. Несколько минут Натан пытался переварить узнанное. Хотя он много лет
проработал вместе с Мусой, он никогда не обсуждал с ним один на один политику. И теперь
ему было ясно, что спорить бессмысленно.
- Что, если они решат захватить кого-нибудь из наших людей? Ведь мы.тоже посылаем
за границу много делегаций.
- Мы не допустим, чтобы они вытворяли все, что им вздумается. - Муса улыбнулся, как
бы стараясь успокоить Натана. - Мы будем контролировать все их действия и следить, чтобы
они делали только то, чего от них ожидают. Невелика б
...Закладка в соц.сетях
