Жанр: Боевик
Особо опасная особа
...ылезать люди, одетые в камуфляж, с черными
тряпичными масками на лицах и с автоматами в руках. Под камуфляжем
просматривались бронежилеты, а стволы автоматов были снабжены глушителями.
Всего бойцов оказалось человек десять-двенадцать. Обменявшись знаками,
они разделились на две группы и бесшумно двинулись к дому. Половина людей
распределилась по периметру забора, а остальные подошли к калитке с тыльной
стороны коттеджа. Немного повозившись, они открыли ее и быстро пересекли задний
двор. Еще через минуту так же бесшумно была вскрыта дверь черного хода, и вся
группа моментально рассредоточилась по дому.
По единой команде вдруг застучали приглушенные автоматные очереди.
Застигнутые врасплох жертвы закричали, застонали и стали корчиться под пулями.
Здоровых татуированных парней расстреливали в постелях вместе с их обнаженными
белокожими подругами Двое или трое ребят успели схватиться за пистолеты, но их
выстрелы не причинили нападавшим вреда. Кто-то выпустил из подвала свору
рычащих питбулей, но и они тут же завизжали и закувыркались под выстрелами.
Главарь, заперший на ночь дверь в спальню, успел. выскочить в окно со
второго этажа. Он даже не пытался спасти свою подругу, с криками метавшуюся по
комнате. Однако, едва он поднялся с земли, как шквал пуль, пущенных из-за
забора, отбросил его к стене дома, словно резиновый мячик.
Еще двое парней, следуя его примеру, выпрыгнули из окон. Им даже
удалось добежать до середины двора, где и застигли их меткие выстрелы.
За всем этим наблюдали трое человек в куртках, стоявшие недалеко от
коттеджа. После того как весь дом снизу доверху был тщательно
зачищен
, эти
люди пересчитали вернувшихся к машинам бойцов, коротко переговорили с их
старшим и расселись по джипам.
Так же тихо машины развернулись и покинули место происшествия.
Утром Тенин и Королев встретились на Можайском шоссе и зашли в
маленькое придорожное кафе. Заняли столик в углу.
— Похоже, вышли на след, — сразу сообщил сыщик. — Нашли мы этого Львова
Виктора Борисовича.
— Поздравляю, — откликнулся Юрий. — Не зря работали.
— Его загородный дом находится как раз там, откуда ехал Сивцов, —
продолжал опер. — Несомненно, покойный курьер Сивцов именно его упоминал в
своих телефонных разговорах.
— А кто он такой, этот Львов? — спросил Тенин.
—- Бывший боксер, а ныне хозяин среднего коммерческого банка
ВИА
.
Занимается финансовыми махинациями, перекачивает деньги за рубеж, спекулирует
крупной недвижимостью, но прищучить его за это очень сложно.
— Что ж вы такие бессильные? — беззлобно съязвил Тенин, наливая себе
пива.
— У него денег больше, чем у дурака фантиков, плюс хорошие знакомые в
высших эшелонах власти, — просто пояснил Королев. — Кстати, этот бывший боксер,
даже если он и преступник, мне более симпатичен, чем бывшие апологеты
коммунизма, превратившиеся вдруг в миллионеров-эксплуататоров, платящих гроши
своим рабочим.
— Не мы этот мир придумали, — ответил Тенин. — Ну так что, намерены вы
этим Львовым заниматься или нет?
— Будем заниматься, конечно. Надо подумать, как под благовидным
предлогом проникнуть к нему домой и взглянуть на интерьер. Может быть, именно
он заснят на пленке.
— Вряд ли, — усомнился Юрий. — Подруга курьера говорила, что он работал
на Львова, так я это понял. И потом, как рассказывал покойный Смирнов, курьер
стрелял в тех, чьи деньги лежали в кейсе. И стрельба началась, когда они
заметили видеокамеру. После этого человек Львова вел с курьером телефонные
переговоры, требовал кассету и предлагал встретиться. Получается, курьер Сивцов
работал на Львова против тех, кому принадлежали деньги, и делал он эту запись
для Львова.
— Возможно, — согласился Королев. — Но все это надо проверить. А для
этого так или иначе нужно как-то проникнуть в дом Львова.
— Подумаем, как проникнуть, — пообещал Теиин. — Допустим, это тот дом,
что снят на пленке. И что Дальше? Устроите обыск?
- А вот это вряд ли, — улыбнулся сыщик. — Ничего конкретного на Львова
у нас пока нет, и если мы не найдем в его доме веских улик, нам придется
несладко. По крайней мере, мне.
— Может, вообще его трогать не будем? — мягко съязвил Юрий.
— Будем ждать, когда он подставится, чтобы можно было сделать ему
подсечку. А свалив Львова, мы свалим кое-кого из политических воротил, которые
его крышуют.
— Вы и политикой занимаетесь, гражданин опер? — Тенин сделал
удивленное лицо.
— Скорее политика занимается нами, — нехотя ответил Королев. — Так вот,
у Львова в распоряжении мощные охранные структуры, человек двести под ружьем.
Причем это те, что на виду. Тех, что в тени, я думаю, в несколько раз больше. И
с конкурентами своими он особенно не церемонится — типичный хищник,
В этот момент на поясе у сыщика зазвонил мобильник. Выслушав
собеседника, он сказал:
— Понял, еду.
— Что случилось? — спросил Тенин.
— В Березовке два десятка трупов. Местные жители сообщили. Это недалеко
отсюда. Похоже, те самые ребята, орудовавшие в здешних краях.
— Рэкетиры? — уточнил Юрий.
— Да. Вполне вероятно, эти покойнички имеют касательство к тому, что мы
расследуем. Вам там отсвечивать не стоит. Я потом все расскажу.
Они вышли из кафе и поехали каждый в своем направлении. Солнце уже
висело высоко над горизонтом, когда Королев въехал в Березовку. Там его ожидали
несколько милицейских
уазиков
. Бойцы группы захвата в камуфляже, в масках и с
автоматами в руках окружили дом. Они стояли, опустив стволы и расслабившись,
словно были на учениях и только что получили команду
отбой
.
Их командир отчаянно засемафорил руками Королеву, вылезавшему из своего
жигуленка
. Опер подошел к воротам и посмотрел в щель калитки. На секунду он
оцепенел.
— Вот это круто! — тихо произнес Королев и тут же скомандовал: — Все в
дом! Только осторожно, следы не попортите! Следственную группу вызвали? И
Скорую помощь
!
Скорая помощь
, однако, никому не понадобилась. Каждый из убитых
получил намного больше пуль, чем требовалось для отправки его на тот свет.
Девять мужчин и семь женщин, обнаженные, лежали в лужах крови по всему дому. С
полдюжины коротконогих питбулей валялись в помещениях второго этажа с
застывшими оскаленными мордами, дополняя мрачную апокалиптическую картину.
Кровь залила коридоры, застыла на ступеньках винтовой лестницы, маленькими
черными сосульками повисла на внутреннем балконе в холле. Еще трое мужчин,
также без одежды, распростерлись во дворе.
— Кто ж их так? — задумчиво прошептал опер и взглянул на подошедшего к
нему Никонова. — Местные ребята?
— Нет, это явно профессиональная работа, — заметил помощник. — Никто
ничего не видел и не слышал. Я только что опросил соседей.
— Давай-ка на дороге посмотрим. Там еще не успели затоптать. Поглядим,
откуда они подъехали.
Приехавшая следственная группа сфотографировала следы ботинок и
автомобильных протекторов, четко отпечатавшихся на земле.
— Нет, местные бы так не сумели, — продолжал рассуждать Королев. — Тут
профи работали. Но кто и ради чего их на это подписал? На этих сельских
рэкетиров могли иметь зуб либо местные торговцы, либо Конкуренты, то есть такие
же отморозки, как и они сами. А здесь почерк другой. Что-то здесь не то.
— Подождем результатов экспертиз, — пожал плечами помощник. — Там видно
будет.
Вечером того же дня Никонов ворвался в кабинет начальника с
вытаращенными от возбуждения глазами. В руках он держал фотографии.
— Следы покрышек и ботинок те же! — выпалил он с порога.
— Какие
те же
? — спокойно спросил Королев.
— Те, что наследили около кучи с мусором, в которой нашли труп солдата,
— радостно вещал помощник. — И что были около дома мужика, купившего кейс с
деньгами. Вот, сравните, — и он Положил на стол фотографии. — И там, и здесь
сработала одна бригада!
— Вот оно как повернулось! — произнес Королев. — Что могли не поделить
эти банды? Одни — высокопрофессиональные ликвидаторы, связаны с богатейшими
людьми страны, другие — просто лесные разбойники. В чем они могли
конкурировать?
— Это еще не все, — добавил Никонов. — Там же неподалеку был обнаружен
след машины, столкнувшей
жигуленок
Сивцова в кювет. Той самой черной
БМВ
, о
которой солдат рассказывал.
— Тоже интересный момент, — отреагировал опер, — хотя пока и
непонятный. Ладно, будем разбираться.
Председатель правления и фактический владелец коммерческого банка
ВИА
Виктор Борисович Львов сидел в своем рабочем кабинете и задумчиво смотрел в
окно. Он решал непростую проблему. Его давний знакомый, а ныне партнер по
бизнесу, втянул Виктора Борисовича в очень нехорошую историю. Фамилия знакомого
была Воронов, а звали его Иннокентий Филиппович.
Несколько лет назад Львов и Воронов создали большой общий бизнес —
добыча и продажа даров моря. Многочисленные рыболовецкие артели трудились на
них по всей стране, от Балтики до Тихого океана, добывая краба, трепанга,
ценные породы рыб, осетровую икру; транспортные компании развозили товар не
только во все уголки России, но и за рубеж.
Доходы от этого бизнеса шли хорошие, даже несмотря на астрономические
взятки, которые без конца приходилось давать чиновникам в столице и на местах.
И все бы хорошо, если бы не одно обстоятельство — у Львова было непоколебимое
убеждение, что Воронов его обманывает, причем по-крупному.
Служба безопасности Виктора Борисовича состояла не только из охранников
и боевиков. Она сплотила в своих рядах способных детективов, изощренных юристов
и талантливых экономистов. Львов поставил перед ними задачу: определить по
прямым и косвенным признакам приблизительный уровень доходов с предприятия,
которым фактически руководил Воронов, но половина акций которого принадлежала
Виктору Борисовичу.
Представленный ему отчет был весьма любопытен. Получалось, что с
добытых и проданных даров моря Львов аккуратно получает свои пятьдесят
процентов прибыли, но Воронов откуда-то берет несоизмеримо большие деньги на
расширение и оснащение своей и без того мощной службы безопасности, на покупку
дорогих домов в Подмосковье и за границей, записанных, правда, не на него, но
проплаченных с его счетов. О такой мелочи, как роскошные автомобили, можно и не
упоминать. Откуда он брал такие огромные деньги? Другого бизнеса, кроме общего
со Львовым, у Воронова не было, это было установлено однозначно, а
следовательно, друг Иннокентий обманывал партнера, который ему доверился. Либо
Воронов добывал и сплавлял несоизмеримо больше продукта, чем было известно
Львову, либо вместе с рыбопродуктами он перевозил наркотики или еще что-то
столь же ценное.
Львов внедрил к нему своих людей под видом грузчиков, охранников и
учетчиков, но ничего подозрительного в отправляемых грузах они так и не
обнаружили. Виктор Борисович, однако, не оставлял попыток, узнать, каким
образом его партнер Кеша зарабатывает такие деньги. Более того, он намеревался
присоединиться к этому таинственному сверхдоходному бизнесу, а в перспективе,
возможно, и полностью прибрать его к рукам.
Ближайший помощник и самый доверенный детектив Виктора Борисовича,
постоянно наблюдавший за домом Воронова, сообщил, что последнего регулярно
посещает неизвестный молодой человек, приезжающий к Иннокентию Филипповичу
обязательно с кейсом и в сопровождении одного или двух крепких ребят. По тому,
как человек носил этот кейс, было видно, что привозит он его пустым, а увозит
загруженным.
Помощник Львова вышел на этого курьера и предложил ему поработать на
них за очень хорошее вознаграждение, которое позволит ему долгое время ни от
кого не зависеть. Тот согласился. Фамилия молодого человека была Сивцов. От
него Львов выяснил, что его партнер Воронов платит своим бойцам очень большие
деньги за какой-то товар. Какой именно, Сивцов не знает. Тогда Львов лично
поставил перед ним задачу — записать на видеопленку процесс передачи денег,
чтобы в дальнейшем попытаться понять, о чем идет речь. Курьеру вручили кейс с
вмонтированной в него аппаратурой, но случилось непредвиденное.
Вечером того же дня, когда он должен был выполнить задание, Сивцов
сообщил по телефону, что кейс вместе с деньгами и аппаратурой скорее всего
попал к посторонним людям, а возможно, и в милицию. И он рассказал, как все
произошло. После этого курьер боялся встречаться со Львовым даже ради получения
обещанной ему части вознаграждения. Помощник Виктора Борисовича и ругался по
телефону, и уговаривал, и угрожал, но ничего не помогало. Пришлось вычислить
местонахождение Сивцова и ликвидировать его. Это было сделано вовремя,
поскольку, как доложили Львову, сразу после этого в квартиру нагрянула милиция.
Именно это больше всего и беспокоило банкира.
Что они там найдут, неизвестно, но нужно быть готовым ко всему.
Правоохранительных органов Виктор Борисович не очень опасался — связи и деньги
прикроют. В крайнем случае, адвокаты и советники что-нибудь придумают. Но если
о его демарше с Сивцовым узнает Воронов, тогда хуже. От этого человека можно
ждать чего угодно. И самое интересное: к кому попал кейс? От этого будет
зависеть очень многое.
Ход его мыслей был прерван голосом секретарши, нежно прощебетавшим по
внутренней связи:
— Виктор Борисович, ваш обед готов.
— Давайте, — вяло произнес банкир.
Его личный повар, одно из самых доверенных лиц в банке, открыл дверь в
смежную с кабинетом столовую и бесшумно вкатил туда тележку, уставленную
блюдами, каждое из которых было накрыто сверкающим металлическим колпаком.
Переставив все на стол, повар так же бесшумно удалился, а Львов поднялся и
прошел в соседнее помещение, плотно закрыв за собой дверь.
Он любил обедать в одиночестве. И не только потому, что можно спокойно
поразмыслить во время трапезы. Дело было в том, что, несмотря на свое резко
возросшее благосостояние, Львов так и не сумел привыкнуть, к изысканной элитной
кухне, которой так кичились многие его коллеги и партнеры по бизнесу. Он
по-прежнему любил хорошую воблу с пивом, хотя теперь есть приходилось едва ли
не тайком. Его не вдохновляли ни трепанги, ни устрицы, ни пресловутая суши, а
радовался он, как и в прежние времена, обыкновенной жареной картошке с грибами,
хорошей отбивной, обожал вредные с точки зрения диетологов пельмени и совсем
уже смертоносные, по их мнению, соленья — огурцы, помидоры и квашеную капусту.
На этот раз повар приготовил ему настоящие ман-ты из парной рубленой
баранины, но даже это восхитительное блюдо не улучшило настроение миллионера.
Не успел он сесть за стол, как ему сообщили, что пришел помощник.
— Пусть заходит, — распорядился Львов. — И принесите второй прибор.
В столовую вошел молодой человек лет тридцати с небольшим, спортивного
вида, одетый в неброский, но дорогой светлый пиджак и джинсы. Его зачесанные
назад гладкие черные волосы были рассечены красивой тонкой проседью, шедшей
через левый висок от лба к затылку. Это был помощник Виктора Борисовича и
одновременно его главный секыорити. Фамилия его, настоящая или фиктивная, была
Чернов.
— Усаживайся, — пригласил его банкир, указывая на стул. — Ешь и
рассказывай.
Помощник поблагодарил и сел за стол.
— Сивцов повторил, что никому ничего не говорил и что кейс, скорее
всего, попал к случайным людям. Думаю, не врал перед смертью. Не успел я с ним
разобраться, как с улицы позвонили и предупредили, что два подозрительных
мужика направляются к подъезду. Пока они перед дверью топтались, мы с
помощницей спустились до второго этажа. Типичные опера. Наших лиц они не
видели.
— Записи какие-нибудь у Сивцова успел найти? — перебил Львов.
— Да, записная книжка. Но интересных телефонов в ней нет. Только родня
и обычные знакомые. Потом, когда менты уехали, мы навестили его подругу. Она
сказала, что вышла к соседке, а когда вернулась, застала дома милицию и
мертвого приятеля. Клялась, что ничего не знает и ментам ничего не сообщала.
Говорит, что ничего интересного они у нее не нашли. Мы не стали ее трогать.
— Ладно. Будем надеяться, что здесь чисто, — заключил Львов. — Сейчас
внимательно наблюдай за Вороновым. Постарайся понять, знает он что-то о наших
делах с курьером или нет. Для меня это очень важно. Ну и продолжай выяснять,
чем он себе на жизнь зарабатывает помимо рыбы.
На следующий день на стройке планировалась сдача очередного объекта, но
работы до самого вечера шли в обычном режиме. Строители проводили ответственную
операцию: заливали бетон между пенопластовыми панелями стен. Толстый
гофрированный шланг бетононасоса дергался, как живой, грозя разнести к чертям
хрупкую опалубку, и несколько человек изо всех сил пытались удержать его в
руках. Казалось, люди поймали гигантского удава, никак не желавшего сдаваться.
От особенно сильных рывков они падали с ног, однако тут же вскакивали и вновь
обхватывали руками разбушевавшуюся резиновую кишку.
Через час все закончилось. Люди умылись и переоделись. К тому времени в
недостроенном доме уже накрыли столы с водкой, пивом и разнообразной закуской,
а во дворе разожгли мангал для шашлыков.
Народу собралось человек пятьдесят. Присутствовали и женщины —
работавшие на стройке сметчицы, шпаклевщицы, штукатуры. Некоторые из них
выполняли роль официанток. Одна из шпаклевщиц подсела к Тенину. Она была
высокая, статная, с перебитым носом.
Канадцы с удовольствием участвовали в мероприятии. Они лихо исполняли
под гитару квебекские народные песни и танцы и веселились вовсю, пьянея от пива
быстрее, чем эсэнгэшники от водки.
Пожаловал плотник-американец, работавший по соседству. Настоящий
штатовец. Общаясь с эсэнгэшными иммигрантами, он напускал на себя столько
важности, что рядом с ним члены знатнейших королевских фамилий выглядели бы в
лучшем случае прислугой.
После нескольких дежурных тостов начались разговоры. Рабочие обсуждали
последнюю сенсацию — местные рэкетиры исчезли.
— Третий день не появляются! — говорил плиточник из Закарпатья.
— Раньше всегда у автобусной остановки торчали, — подключился
шпаклевщик-молдаванин.
— И у пансионата тоже, — добавил разгоряченный водкой Крюк, собутыльник
недавно уволенного переводчика. — А теперь как провалились.
Знали бы вы, куда они провалились
, — подумал Тенин.
— Одного из них я вчера на станции видел — заявил вдруг
монтажник-белорус по имени Николай. — Но за бабками уже не подходит. Помнишь,
Микола, он тогда с нас штраф снял?
— Помню, — подтвердил украинец Микола, наполняя стаканчики.
Заинтересовавшись этим сообщением, Тенин пересел поближе к белорусу.
Это бьи человек лет тридцати, интеллигентного вида, с остренькой темной
бородкой. У себя на родине он был школьным учителем, а теперь, одетый в грубую
куртку и бесформенную шапку, походил на политкаторжанина царской эпохи.
— Отнял бабки, говоришь? — переспросил у него Тенин.
— А куда деваться? — развел руками белорус. — Их там двое было. Оба
жлобы такие, под два метра. А в сторонке, может, и еще кто был.
— Ну и как это случилось?
— Как случилось, — начал монтажник, прихлебывая пиво. — Полгода назад
это было. Мы с Миколой тогда в отпуск уезжали. Деньги у нас при себе были.
Сидим в пивной на станции, ждем электричку. Подсаживается парень лет двадцати
пяти. Здоровый такой, шустрый, прикинут нормально. Ну, слово за слово.
Спрашивает, кто мы, откуда. Мы ответили. Потом второй подошел, его приятель.
Морда в шрамах вся, пальцы в татуировках. Ну что, говорят, гоните, хлопцы, по
пятьсот баксов, а то даже до электрички не доберетесь, не то что до Украины. Мы
тут на станции постоянно бываем. Если будете по пятьдесят баксов в месяц
отстегивать, приезжайте, работайте, милости просим, а если нет — везде
достанем. Ежели милицию позовете, вообще без денег останетесь. Вы же здесь
незаконно работаете. А нам ничего не сделают. Ну, думаем, попали. А тогда здесь
спокойно было в смысле рэкета, работяг-строителей не трясли. Видать, мы одними
из первых оказались. Ну что делать? Отдали и поехали. Потом я не раз его на
станции видел.
— И недавно, говоришь, видел? — уточнил Тенин.
— Да, — кивнул парень. — Вчера вечером за продуктами ездил, смотрю, он
в шашлычной на улице сидит. Кепочку, очки надел, но я его узнал.
Информация выглядела перспективной. Банду рэкетиров уничтожили, и если
этот парень из их числа, то как ему удалось спастись? И почему он прекратил
свою деятельность? Загадка. С ним было бы очень интересно пообщаться.
На следующий день, дождавшись конца работы, Тенин как бы невзначай
оказался рядом с монтажником-белорусом, рассказывавшим ему накануне о
рэкетирах. Поприветствовав его, Юрий предложил ему съездить на станцию за
провиантом. Он надеялся увидеть там человека, чудесным образом уцелевшего после
жуткой расправы в Березовке. Возможно, там положили не его банду, но так или
иначе, этот человек может о ней что-то знать. Стоит потянуть за эту ниточку,
думал Тенин. Глядишь, что и получится.
Они подъехали к станции в начале восьмого вечера. Чтобы не привлекать к
себе внимания, Юрий поставил машину рядом с легковушками, промышлявшими частным
извозом, — старенькие
Москвичи
и
жигуленки
развозили прибывающих на
электричках пассажиров по окрестным населенным пунктам.
— Ну, где твой рэкетир, про которого ты вчера рассказывал? — вроде как
случайно вспомнил Юрий.
— Не вижу пока, — сказал монтажник, оглядываясь по сторонам. — Он
попозже приходит. Вон в том кафе обычно сидит.
Они обошли магазины и закупили все необходимое. Среди посетителей кафе
новых лиц не появилось. Тенин медлил с отъездом. Посмотрев на часы, он сказал:
— Скоро электричка из Москвы подойдет. На ней, возможно, мой приятель
подъедет. Давай подождем.
— Давай, — равнодушно ответил монтажник, вскрывая банку с пивом.
Тенин развернул машину так, чтобы, как он объяснил, лучше видеть
прибывающих пассажиров, но получилось так, что глаза монтажника упирались прямо
в кафе на площади;
Прошло минут двадцать. К ним уже подошел один из водителей частных
такси и спросил, имеют ли они отношение к их таксистской корпорации. Юрий
успокоил его, сказав, что он им не конкурент, а всего лишь встречает знакомого.
Прошло еще минут двадцать. За разговором монтажник уже приканчивал
вторую банку пива и пятую сигарету, как вдруг он воскликнул:
— Вон он, этот мужик!
— Кто? — прикинулся непонимающим Тенин.
— Да рэкетир! Вон в черной кепке и полосатой куртке!
Юрий увидел высокого крепкого паренька в модной демисезонной кепочке и
темных очках. Он сел за самый дальний столик под навесом и сделал заказ
подошедшему к нему официанту.
— Сволочь, — высказался в его адрес строитель-белорус. — Был бы я у
себя дома, изувечил бы!
— Ладно, поехали, — сказал Тенин, взглянув на часы. — Не приедет уже
мой знакомый.
Они покинули площадь и направились на стройку. Высадив монтажника у
проходной, Юрий на максимальной скорости вернулся на станцию. Парень уже
приступил к шашлыку. Он ел не торопясь, внимательно поглядывая по сторонам.
Тенин наблюдал за ним со стоянки такси. Покончив с ужином, рэк принялся
смаковать минеральную воду. Похоже, он не только никуда не торопился, а
умышленно тянул время, стремясь просидеть в кафе максимально долго.
Он преспокойно дымил сигаретой, развалясь в пластиковом кресле, но Юрий
чувствовал, как внимательно шарят по станционной площади его глаза, скрытые
темными очками. Кого он высматривал?
Парень просидел так более часа, прежде чем поднялся, расплатился с
официантом и пошел по узкой грязной улочке в глубь поселка. Выйдя из машины,
Тенин двинулся за ним..Он видел, как рэк, повертев головой, юркнул в узкий
проход между домами. Юрий свернул в параллельный проход, зная, что выйдут они в
одном месте. Так и получилось.
На соседней улице у старого дощатого забора стояла новенькая иномарка —
темно-зеленый
Фольксваген
. К нему-то и направился парень. Юрий ускорил шаг.
Когда рэк уселся в машину и стал копаться в связке с ключами, Тенин подошел с
противоположной стороны, открыл дверцу и плюхнулся на соседнее сиденье. В руке
у него был пистолет с глушителем, и смотрел он прямо в живот парню.
Тот опешил.
— Тебе чего на
...Поділитися у соцмережах
