Жанр: Боевик
Доставить живым или мертвым
... он
различил знакомый голос Мороза: "Сволочи, убрали свидетелей... Гена, вызывай
скорую, возможно, еще что-то можно сделать".
3. Волгоград. Визит полковника Платонова.
В тот же день, под вечер, из Москвы прилетел полковник Платонов.
Разговор состоялся в здании УФСБ, где собрались все лица, связанные с
событиями, которые происходили в районе дома 58, по улице Павлова.
Докладывал Гордеев. Он рассказал, как двое неизвестных вышли из такси,
направились в первый подъезд, где проживал Киреев, и где, по показаниям
Киреева и участкового Усача, эти двое снимали квартиру.
— Мы их пропустили, так как в 12-й квартире, где проживает Киреев,
находилась наша засада...-- обрисовывал ситуацию Гордеев. — Но мы не учли
одной вещи: нашим людям я приказал не стрелять, а взять их живыми, тогда как
эти два субъекта были готовы пустить в ход оружие в любую минуту. Во всяком
случае, когда они позвонили в квартиру Кирееву, у них в руках были пистолеты
системы "глок"...Это зафиксировала телекамера, установленная нами на
площадке четвертого этажа. Когда они вошли, один из них сразу же направился
в комнату, очевидно, желая добраться до тайника, второй прошел на кухню, где
находился Киреев. Потом мы нашли на кухонном столе откупоренный флакон
корвалола...и нам так представляется та ситуация... Открыв дверь, Кирееву
стало плохо с сердцем и он пошел принять лекарство. Второй в это время
подошел к тайнику и стал вытаскивать оттуда свои пакеты, которые мы вернули
на место, чтобы взять бандитов с поличным...Короче, когда наши люди
выскочили из укрытия, а это ванна и туалет, тот, кто был в комнате,
моментально открыл стрельбу. А тот, который был на кухне, поняв, что попал в
ловушку, выстрелил в Киреева...
Было видно, как у Платонова поперек лба накапливается глубокая морщина
— первый признак крайнего раздражения.
— Надеюсь, вы их не упустили? — глухо спросил он.
— Вот в том-то и дело, что упустили... Вернее, застрелили. У нашего
спецназовца, который первым выскочил из ванной и вбежал в комнату, отказал
легендарный АКС. Вы же понимаете, когда на вас смотрит ствол, надо отвечать
тем же. А у него заело...
— А может он в спешке забыл снять предохранитель? — Платонову уже
стало неинтересно и он готов был прервать совещание. Он не терпел неряшливой
работы. Однако речь шла о слишком важном деле, чтобы руководствоваться
эмоциями.
— Нет, не в этом дело, просто патрон, засланный в ствол, был выпущен
двадцать лет назад. Дал осечку... Но вы ведь знаете, "глок" с такого
расстояния пробивает любой бронежилет, и наш человек...Саша Журавлев
погиб...И конечно, второй спецназовец всадил в Гасанова полмагазина. И
другого террориста тоже пришлось...Когда он выстрелил в Киреева, вскочил на
подоконник, возможно, не видел другого выхода как только выпрыгнуть из
окна...Его тоже пришлось устранить...
Версию с такси и ее пассажирами рассказал Мороз. Перегородивший дорогу
трейлер, задержал их на десять минут, которые, собственно, и решили дело.
Они подъехали к дому, спустя две минуты после того, как Сивко выстрелил в
водителя такси и участкового милиционера. Таксист был убит наповал выстрелом
в затылок, Усача, раненого в полость живота в критическом состоянии,
доставили в горбольницу. Мороз сам просил главного хирурга сделать
все...даже невозможное, чтобы спасти жизнь парню, который имел бесценные
свидетельские показания.
— Значит, всех нас, — Платонов оглядел взыскующим взглядом
присутствующих, — можно поздравить с провалом...
— Не совсем, товарищ полковник, — Гордеев достал из кейса сложенную
бумагу и развернул на столе. — Это из сумки второго, который оказался на
кухне. Масаев Руслан, чеченец, по нашей оперативной информации, приближенный
человек Тайпана...На карте юг, центр и север европейской части России...Вот,
смотрите, — Гордеев подвинул карту ближе к Платонову, — обратите внимание
на это...-- Он указательным пальцем тыкнул в четыре города: Волгоград,
Москва, Воронеж...
Платонов смотрел на названные города, обведенные черными жирными
кружками. И возле каждого кружка цифра: больше всего возле Воронежа — 15,
меньше всего --Мурманск — 3, возле Москвы — 10, Волгоград — 4...
— Это, вероятнее всего, количество исполнителей, — сказал Платонов.
— И меня больше всего беспокоит Воронеж, там, вы знаете, находится АЭС. А
вот почему так мало на Волгоград?
— Разрешите сказать, товарищ полковник? — обратился к Платонову
Мороз.
— Говорите, майор...
— Я тоже спрашивал себя — что им нужно в нашем городе? Вот тут, внизу
карты, есть крохотное слово из трех букв — "ГЕС", сделанная зеленым
шариком. Возможно, кто-то не очень хорошо владеющий русским, имел в виду
нашу ГЭС? И возле отметки "Волгоград", если присмотреться, тоже оставлен
штришок и тоже зеленым шариком. Разумеется, это только предположение, но,
боюсь, те, кто рисовал на этой карте, имели в виду наш тракторный...танковый
завод. Наши танки воюют в Чечне и оттуда же прибывают к нам на ремонт...Но
террористы прекрасно знают, что никакой завод без электроэнергии работать не
в состоянии...Что же касается Воронежа... Язык не поворачивается произносить
эти слова, но придется...Не исключается атака на Нововоронежскую АЭС, для
чего, разумеется, необходимо большое количество боевиков...
— Но если это так, то взрыв фугаса, который произошел у вас 31, мая
покажется праздничным фейерверком, — Платонов смотрел куда-то в
пространство, словно в открывшейся ему дальней перспективе хотел увидеть
ответ на роящиеся в голове вопросы.-- Если следовать вашей логике, то число
"15" возле Воронежа может говорить только об одном: о захвате какого-то
очень важного и крупного объекта. Хорошо охраняемого, но тем не менее очень
желанного для террористов.
— Боюсь даже произносить это слово вслух, — Гордеев постучал пальцами
по столешнице.
Платонов уставился в переносицу говорившему.
— Если вы имеете в виду Нововоронежскую АЭС, то наши предположения
совпадают.
— Это им не по зубам, — сказал Мороз и почувствовал в своих словах
какую-то детскую самоуверенность. — Я хочу сказать, что недавно там
проходили учения региональных силовиков, имитирующие террористический
захват, в котором якобы участвовало 25 квазитеррористов...Причем учения
проводились почти на 100 процентов приближенные к действительности.
— Я знаю об этом, — Платонов вертел в руках шариковую ручку, --
однако учения есть учения...Не те эмоции, не тот накал, а значит, и не та
реакция, которая необходима при настоящем захвате. Да, "альфа" удачно
отразила налет, но меня это не успокаивает. А Москва, Мурманск — тоже цели,
в которых присутствуют ядерные компоненты...Ну, допустим, что в вашем случае
их интересует ГЭС...Предположим. Кто из вас может сейчас навскидку сказать
— откуда скорее всего может последовать атака?...
В помещении наступило тягостное молчание. Лишь работающие потолочный и
два настольных вентилятора напоминали, что в городе царит небывалая жара.
Гордеев развернул карту города. Прокуренным пальцем ткнул в одну точку.
— Тут главное — машинное отделение ГЭС, в которое вход посторонним
лицам не только запрещен, но и невозможен. Электронная система опознавания,
весь персонал имеет свои электронные ключи от входных дверей.
— А если кто-то ими завладеет чужой?
— Даже если это случится, ничего не выйдет, ибо на пульте работает не
так много человек и они все друг друга знают в лицо. Начальник смены перед
заступлением на дежурство лично проверяет своих сотрудников и заносит все
данные в особый журнал, на доске вывешивается список тех, кто должен
заступить на смену, — Гордеев говорил уверенно и тон его вызвал доверие у
слушателей.
Платонов, слушая, кивал головой, хотя это было не в его привычках,
просто этим он хотел поддержать местных силовиков, дать им моральную
уверенность.
— Значит, эти трое, которые жили у Киреева, ядро группы? — Спросил
он, — Двоих уничтожили, один ушел, значит, сейчас где-то прохлаждаются
двое, а мы тут паримся и тычим в карту пальцами...Я бы хотел сам
переговорить с участковым милиционером...Как его самочувствие?
— Он в первой горбольнице, — вступил в разговор Мороз, — ранение в
полость живота, врачи делают все возможное. Я звонил, сейчас он в
реанимации, шансы пятьдесят на пятьдесят...
— А тот, который в него стрелял, — опознаваем?
— Мы уже дали ориентировку, размножили фотороботы, ищем... Еще перед
операцией попросили участкового Усача дать о них все сведения, вплоть до
того, у кого какой цвет глаз и прочее... Этот Сивко, украинец, продажная
душонка...-- Гордеев начинал заводиться.
— Украинец, чеченец — какая разница, у этих тварей нет ни
национальности, ни Бога в душе... — Платонов тоже говорил на повышенных
тонах. — Я сейчас вылетаю в Воронеж, а вас прошу как следует пройти всю
цепочку наиболее важных объектов, замкнув ее на ГЭС...Хорошо бы сейчас
попить холодного кваса...
Квас был доставлен через десять минут, и Платонов выпил почти полтора
литра вкусного и освежающего напитка. На приглашение пообедать, он наотрез
отказался, и его, в сопровождении трех, переодетых в штатское, офицеров ФСБ,
отвезли в аэропорт. Однако сразу улететь ему не удалось: какой-то аноним
позвонил в диспетчерскую аэропорта и сказал, что в одном из подсобных
помещений заложен фугас. Когда Платонов подъехал к аэропорту, все
находившиеся в зале ожидания пассажиры и персонал уже изнывали на жаре в
двухстах метрах от аэропорта.
Он прошел в здание и его отвели к начальнику транспортной милиции
Ярову. Поначалу тот попытался отмахнуться от непрошеного гостя, сославшись
на страшную занятость, но удостоверение, сунутое ему под нос, отрезвило
полковника.
— Извините, товарищ полковник, какая-то сволочь, все нервы
истрепала...Это уже третий за полдня анонимный звонок. Хоть закрывай
аэропорт...
— У вас ведется магнитозапись голосов звонивших? — спросил полковника
Платонов.
— А как же? — начальник милиции подошел к столу и включил аппаратуру.
И в накаленном зноем кабинете, очень отчетливо, послышались слова: "Эй,
придурки, выметайтесь, если дорога вам ваша шкура...(Пауза) Привет от
дядюшки фугаса..."
— Это первый, утренний, звонок...Слушайте, что последовало потом...--
Яров переключил магнитофон.
"Спасибо за внимание и дисциплинированность, а теперь придется
поработать по-настоящему. В подсобке у вас спит дядюшка фугас, смотрите
чтобы к трем часам он не проснулся..."
Платонов механически взглянул на часы. Без пятнадцати шесть...
— Эта сволочь звонила нам в 12 часов и сначала мы не хотели тревожить
людей, но потом, посовещавшись, все же решили к пятнадцати часам
эвакуироваться... И вот сейчас то же самое...
Платонов еще раз прослушал пленки и особенно его заинтересовал третий
звонок: "Если до 17 часов не соберете свои манатки, можете послать
прощальный привет Путину..."
В трех случаях был один и тот же голос.
— Вы пытались выяснить, откуда звонили? — спросил он у Ярова, хотя
понимал — вопрос риторический.
— Да мы уже сбились с ног...Судя по голосу, это не школьник, которому
нечего делать, да и сочетание слов вполне взрослое...Видимо, этот звонарь на
колесах, потому что один раз он звонил с правого берега Волги, второй раз
откуда-то от Мамаева кургана и вот сейчас — из района центрального
вокзала...Возможно, он уже в пути...
Платонов знал цену таким серийным "предупредительным" звонкам — за их
кажущейся безобидностью может скрываться зловещий смысл. Такие сигналы могут
быть отвлекающим фактором, маскирующим, усыпляющим бдительность тех, кто
отвечает за безопасность объекта. Попутно это позволяет негласно выведать
количественный состав персонала, который в подобных случаях обязательно
эвакуируется из помещения аэропорта. Иногда террористы выманивают людей и на
оставленный объект совершают внезапный налет...В его практике был случай,
когда после десяти ложных звонков, на одиннадцатый раз прогремел взрыв. То
же самое в 1995 году произошло в Берлине, когда была предпринята попытка
взорвать реконструируемую тюрьму — тогда тоже на протяжении нескольких дней
анонимные звонки терзали весь ее персонал вместе с заключенными. И такой
взрыв обязательно прогремел бы, если бы полицейская собака по имени Тротил
не обнаружила в подкопе 120 килограммов гексогена.
...В помещение вошел еще молодой, в форме гражданской авиации, человек.
Полковник Яров его представил Платонову: "Начальник аэропорта Горохов
Анатолий Иванович." Платонов тоже назвал себя.
— Ну наконец-то, — облегчение слетело с губ Горохова, — а то мы тут
своими силами, наверное, не разгребем это дерьмо...У меня сорвано несколько
рейсов и из них пять международных...А это уже штрафные санкции...и немалые,
черт возьми...
— Но вы, видимо, финансово застрахованы на такие случаи жизни? — не
то спросил, не то констатировал Платонов.
--Так в том-то и дело, что анонимные звонки страховой компанией в
расчет не берутся...Должен быть сам факт, то есть налицо форс-мажорные
обстоятельства...
— Тогда я вам не завидую, но могу немного утешить — сказал Платонов,
— мне самому надо лететь и как можно быстрее...Надеюсь, рейс на Воронеж не
отменен...
— Я же вам сказал: все рейсы по боку...
— Нет, не все. Борт на Воронеж должен отправиться немедленно. Ни
минутой позже...
Молодой и быстро все усваивающий начальник аэропорта лишь кивнул
головой и, бросив: "У меня приказ, в столь пиковой ситуации никаких
полетов", удалился...
...Среди сотен людей, которые были эвакуированы из аэровокзала, чуть в
стороне, на газоне, сидел человек средних лет, рядом с которым находился
поваленный на землю старый велосипед. Тут же, на траве, пачка "Примы" с
газовой зажигалкой.
На человеке была надета черная бейсболка с длинным козырьком, из-под
которого за всем происходящим внимательно, с затаенной напряженностью,
следили серые, слегка прищуренные глаза.
4. Москва. Приглашение к дуэли.
Было уже далеко за полночь, когда Путин поднялся с кровати и вышел на
балкон. Не спалось, в голове царила какая-то мешанина от прожитого дня:
заседания, встречи, звонки, и все неотложные, как говорится, государственной
важности. И в этой мешанине он увидел себя на огромной площади в окружении
массы народа, в которой преобладали мягкие радужные тона женских праздничных
одежд. Тысячи в приветствии поднятых рук, многоголосый гул, словно море, нес
свои волны, заливая мягкими децибелами все пространство. Северная Корея.
Приятные воспоминания, в которых словно ржавый гвоздь, торчал эпизод, когда,
вопреки дипломатическому протоколу, к нему подбежали пионеры и завязали у
него на шее красный галстук. От таких церемоний вполне можно получить кличку
"Пионер", в России быстро это придумают...А троекратные поцелуи, которые ему
навязал президент Ким Чен Ир...На днях должен прилететь в Россию лидер
Палестины Арафат, тоже большой любитель публично чмокаться..."Не получится,
— сказал себе президент, — я его сдержу...Он это должен почувствовать и
правильно среагировать...В конце концов он тоже когда-то числился среди
главных террористов мира..."
И тут его мысли перекинулись на письмо, вернее, на копию письма,
которое ему днем вручил начальник Управления по работе с обращениями
граждан...
Обыкновенный листок из школьной тетради, на котором неровным почерком,
с незначительными ошибками, было написано всего 25 слов. Он их будет помнить
всю жизнь: "Путин! Обращается к тибе тот кого ты хочешь поймать. Будь
мужчиной попробуй это сделать сам своими руками и тогда будит видно на чьей
стороне Аллах."
Это послание он перечитал трижды и каждый раз по окончании чтения, он
ощущал что-то недоговоренное, какую-то половинчатость сказанного...А потом
понял: ему сделан прямой вызов. Вызов на дуэль.
На балкон вышла жена Людмила, в своем шелковом легком халатике и встала
рядом.
— Что-нибудь не так? — тихо спросила она и положила ему на спину
руку.
— Нет, все так...Смотри, какое странное небо: создается впечатление,
что эти звездочки о чем-то хотят нам сказать и все время мерцают. Как будто
требуют нашего внимания.
Людмила молча подняла голову и в ее глазах отразилось мирозданье.
— Спорим, — сказала она, — что ты не знаешь, где находится созвездие
Волопаса...
— Давай, на что спорим?
— Если я выиграю, ты не будешь во время своих поездок делать
незапланированные охраной остановки. Народ тебя и так любит и тебе не надо
новых подтверждений.
— Да при чем здесь это? Я ведь политик, глава государства и не могу
быть отчужденным бонзой.
— А вот Сталин никогда таких вещей не делал, а его все любили.
Путин обнял жену и головой притиснулся к ее виску.
— Другие времена, другие ценности. Да и самые оглушительные овации еще
не говорят о любви, порой это плата за страх...Нас в разведшколе тоже
натаскивали на то, чтобы уметь скрывать свои чувства. Не смотреть прямо в
глаза собеседнику, а только в переносицу, следить за каждым его движением,
жестом, взглядом...И на службе я этих правил, конечно, придерживался и то не
всегда, а сейчас я должен быть открытым, чтобы каждый мне верил...
— На всех не угодишь. Вчера по телевизору слушала Явлинского и меня
чуть не стошнило, опять нес какую-то ахинею об угрозе тоталитаризма,
преследовании средств массовой информации...Ерунда какая-то...
— Все нормально, он играет на своей скрипке, Зюганов на своей,
Жириновский на своей, а я должен весь этот скрипичный концерт слушать и
управлять им. Но так, чтобы они этого не замечали. В этом искусство
политика. А насчет Волопаса...
— А я думала, что ты уже забыл про него...
— Моя беда, что я ничего не забываю...Так вот, Волопас состоит из пяти
звезд и похож на парашют, и в том месте, где должен быть парашютист,
находится главная звезда Арктур. Между прочим, самая яркая в северном
полушарии...Ясно выражаюсь?
— Как на уроке астрономии.
— А я это на уроках и усваивал: сначала в средней школе, а потом в
другой школе, когда нас обучали ориентироваться по звездам. А вот теперь ты
ответь, где находится созвездие Волосы Вероники?
Но женщина только ближе прижалась к мужу, поежилась и тихо сказала:
— Сдаюсь... Гончих псов я могла бы тебе показать, ну еще Полярную
звезду или Большую медведицу, а об Волосах Вероники слышу в первый раз...
На балкон неслышными шажками вышла маленькая девочка и рыбкой
проскользнула у них между ног.
— Мама, я хочу йогурта.
— А сколько сейчас времени? — спросила женщина и повела девочку
спать. — Володя, не простынь, все же здесь свежо...
Президент недолго оставался один. Он сместился к правому краю балкона,
откуда хорошо была видна яркая россыпь далеких звезд под романтическим
названием Волосы Вероники.
На перилах балкона уже лежала роса, где-то в купах берез стрекотали
цикады, предвестницы скорой осени. "Я сам начал это дело и сам должен
поставить точку", — Путин вошел в темный проем дверей и бесшумно,
ориентируясь по световой ряби на стенах, направился в спальню.
Вечером, около 18 часов, страну оглушило сообщение: в подземном
переходе на площади Пушкина прогремел адский взрыв... Газеты запестрели
вопросительными заголовками типа — что это, криминальная разборка, личная
месть или хорошо спланированный теракт?
К середине дня стали появляться данные из пресс-центров
правоохранительных органов, в которых уже преобладала версия об
террористическом взрыве.
Президент об инциденте узнал в машине, когда направлялся в свою
резиденцию. Известие его ошарашило, но он, не показывая вида, попросил
начальника охраны Анатолия Щербакова соединить его с министром МВД Рушайло.
Подробности ошеломили: несколько человек погибло и больше сотни получили
тяжелые ранения и ожоги...Есть свидетели, которые видели двух людей, которые
терлись возле подземных киосков. Как предполагают эксперты взрывного дела,
наряду со взрывчаткой были также использованы алюминиевая пудра и напалм,
которые после взрыва воспламенились и огненным шквалом пронеслись по трем
ответвлениям подземного перехода.
Затем Путин связался с Патрушевым, но тот ничего нового не сообщил,
кроме того, что уже готов фото-композиционный портрет предполагаемого
преступника.
— Чей, по вашему, след? — спросил президент главу ФСБ.
— Однозначно чеченский. Об этом говорят свидетели и почерк
совершенного теракта. Расположение взрывчатки было таково, что взрывная
волна распространилась сразу по трем тоннелям перехода. Скорее всего
сработало взрывное устройство, начиненное аммиачной селитрой.
— Рушайло утверждает, что там находилось от силы полкило тротила...
— Нет, по нашим предположениям, никак не меньше десяти в тротиловом
эквиваленте. Есть версия, что этот заряд предназначался для закладки в
другом месте, но взрывников что-то насторожило. На трассе центр — Барвиха,
в одном из коллекторов, обнаружены 30 килограммов гегсогена и мешок с
тротилом. И соответствующий инструмент...
— Кто это обнаружил?
— Обходчики газовой трассы заметили, что крышка одного из колодцев
неплотно закрыта.
— Рушайло об этом знает?
— Пока нет...У нас есть основания пока эту информацию придержать у
себя.
— Только не переборщите, замалчивание может отсечь какой-то важный
конец в расследовании.
— Я это понимаю, но мы должны сами проверить одну версию.
— Завтра, в девять утра, приезжайте ко мне. Обсудим ситуацию — Путин
через помощника отдал распоряжение, чтобы утром в Кремле собрались все
силовые министры, люди Главного Управления по борьбе с организованной
преступностью, представители Генпрокуратуры и Центра по борьбе с
терроризмом.
Дома его встретили как-то по особому тихо, без обычных расспросов
насчет самочувствия. Жена помогла ему сменить костюм на спортивное трико и
пока он принимал душ, стояла рядом с полотенцем в руках.
— Володя, я знаю, что ты сейчас чувствуешь, но поверь, нам тоже
тяжело. Какими же подонками надо быть, чтобы обречь женщин и детей на такую
мучительную смерть...
Уже за столом, когда украинский борщ дымился в предварительно нагретой
тарелке, Путин, не поднимая от стола взгляда, сказал:
— Скоро будет сто дней, как я стал президентом,-- в его голосе
чувствовалась непривычная для него горечь. — А завалов все больше и
больше...
Жена, сидящая за столом напротив него, видимо, ощутила всю бурю,
которая бушевала в груди этого человека. Она знала, что все, что происходит
в России, он пропускает через свое сердце. И как-то пыталась погасить его
душевную смуту.
— Володечка, это все утрясется...Ты же мне сам говорил, что пока этих
паразитов не уничтожишь, они будут взрывать, убивать...Сто дней...Это же
кроха, капля в море, а посмотри, сколько уже сделано. Другим президентам и
за пять лет не удается сделать того, что удалось тебе...
— Спасибо, конечно тебе, за моральную поддержку, — улыбка коснулась
только его глаз, — но сам-то я знаю, так долго продолжаться не может. А
насчет сделанного, это явное преувеличение...
— Все будет хорошо...Кушай, а то борщ остынет.
После ужина он созвонился с бывшим преподавателем 101-й разведшколы
Штормом, который теперь возглавлял тренировочный Центр по физической
подготовке разведчиков в Балашихе. Договорились, что тот приедет к девяти
часам в резиденцию.
Людмила с девочками ушла гулять в парк, когда к воротам резиденции
подрулила красная "хонда" с затемненными стеклами. Из машины вышел поджарый,
невысокого роста человек, которому на вид не дашь больше пятидесяти. На
самом деле две недели назад он отметил свое шестидесятилетие. На нем --
джинсы, свитер из мохера, поверх которого накинута кожаная безрукавка со
множеством карманом на молнии.
Встреча была теплой и походила на "притирку" двух борцов: руки начали
сплетаться и каждый пытался применить свой прием. Когда они упали на мягкий
ковер и снова поднялись, довольные схваткой, протянули друг другу руки и
крепко обнялись.
— Сколько воды, Владимир Владимирович, утекло, а?
— Да ничего страшного, Андрей Алексеевич, все будет наше. Никуда
ничего не утекает...Как вы себя чувствуете?
— А вы еще это не почувствовали?
— Еще как почувствовал...Вы по-прежнему, цепляете за правое плечо с
вывертом назад...И руки, как клещи...
Они прошли в закрытый садик, где кроме ломберного стола, находился
бильярд и несколько кресел. На столике уже стояли бутылки: столичная водка,
ваза с фруктами и бутерброды-канапе с крохотными пластмассовыми вилочками.
— За что выпьем, Андрей Алексеевич?
— А как мы раньше говорили? Выпьем за удачу...Тост чекистов...
— За удачу! Только вы меня извините, если я не до конца допью рюмку,
— Путин немного отпил и поставил рюмку у края тарелки. — Нам удача очень
нужна...Скажите, у вас бывают в учебном процессе свободные окна?
— Сложный вопрос, сейчас работаем на всю железку. У нас же сейчас
функционируют краткосрочные курсы — двухнедельные, обстановка требует...И
многие хлопцы прямо от нас отправляется в Чечню, Среднюю Азию, в тот же
Таджи
...Закладка в соц.сетях
