Жанр: Боевик
Марковцев 2. Невольник мести Инстинкт бойца.
...бскакать Прохоренко вряд
ли получится, но полковник старался как можно реже контактировать с начальником,
проявляя инициативу. Вот если бы нашелся человек среди замов директора ФСБ,
которому, минуя начальника Управления, можно было бы докладывать о проделанной
работе, просто о состоянии дел в отделе... Но такого человека не было. Не было и
успешных результатов.
Но, похоже, ситуация могла измениться коренным образом. И удачу в этот дом с
подвалом, отдельным подъездом и просторным двором принес не кто иной, как Сергей
Максимович Марковцев, установивший наконец личность Консультанта. Агент
зацепился за деталь, о которой Эйдинов обязан был подумать в первую очередь, но
допустил досадный промах. Хотя интуиция подсказывала ему, что Консультант мог
быть связан с рейдовой группой старшего лейтенанта Заплетина.
27
Москва, 27 ноября, понедельник
Вот уже второй день подряд Марк ставил машину напротив проходного двора в
Полянском переулке, и второй день с ним была одна и та же спутница, к которой
Сергей относился по-отечески тепло: миловидная девушка с бледным лицом и
грустным взглядом - Женя Заплетина.
Марковцев пришел к ней вечером, после похорон Виктора, когда Женя была одна.
Она узнала его сразу: то же пальто, фуражка-"жириновка".
Женя приподняла руку, словно отгораживаясь от непрошеного гостя, потом
уверенно ткнула в него пальцем:
- Это вы увезли Виктора.
- Да, я. Поэтому хочу поговорить с тобой. Разговор долгий и тяжелый. В
зависимости от того, как ты поймешь даже не меня, а самого Виктора...
- Виктора нет. Вы убили его!
- Я не убивал. Я только дал ему пистолет.
- Что вы сделали?! - Она отказывалась верить своим ушам.
- Давай поговорим откровенно, девочка.
- Никакая я тебе не девочка! А ну убирайся отсюда!
Марк перехватил ее руку, толкнул ногой дверь и втащил Женю в комнату.
- Чего бы мне это ни стоило, ты выслушаешь меня. Сядь и слушай. Сядь, я
сказал!
И Марк рассказал ей все - от начала до конца. До того момента, когда Виктор
рухнул на мерзлую землю. И в сложившейся ситуации плевать ему было на правила
оперативной работы. Он не надеялся, он был уверен, что Женя поймет его. Она могла
ненавидеть Марка, но понять была обязана. Он не походил на других офицеров,
которых за последние несколько дней она насмотрелась до кровавых слез, - те
больше хранили, на ее взгляд, напускное скорбное молчание. А Сергей буквально
отрубал слова, исходящие правдой, которой ей так не хватало. Убийственной правдой,
от которой ей стало намного легче. Потому что, кроме Виктора, нашелся еще один
человек, который не врал. Даже за это стоило его поблагодарить.
Сергей неотрывно смотрел в ее глаза:
- Он бросил этот мир и тебя бросил - это факт, но ведь он сделал шаг и в твою
пользу. Подумай над этим, Женя. Не спрашивай меня, откуда я знаю, но Иисус сказал
Понтию Пилату: "Никто не забирает у меня жизнь, я сам отдаю ее". Есть ли в этом
грех, Женя?..
- Он что-нибудь говорил обо мне? - ее покрасневшие, полные слез глаза
вымаливали положительный ответ.
- Нет, - в очередной раз рубанул Сергей и тут же соврал, понимая, что от одной
голой правды проку мало. - Я говорил с ним. Получается, что о тебе. Тут вот какая
вещь, Женя. На войне нужно умирать героем, случайная смерть солдата больно бьет по
его родным и близким. Незавидная у них судьба, правда? С Виктором получилось еще
хуже. А он был сильным человеком, рожден быть героем. Я воспитал не так много
хороших бойцов, всего с десяток наберется. Но Витька был единственным человеком,
с кем я пошел на задание. Наверное, если честно, неделю назад я бы назвал имя
другого человека.
- И ошиблись бы?
Ее детская наивность вызвала у Сергея улыбку.
- И ошибся бы, - сказал он, также отвечая улыбкой. - Сто процентов.
Она слушала этого мужчину, и душа у нее понемногу отогревалась. Она сердцем
чувствовала его надежность.
- Останьтесь ночевать. Одной мне не по себе.
И Сергей остался.
Что еще он мог сделать для этой бедной молодой женщины, родители которой
умерли два года назад, а мачеха Заплетина уехала домой прямо с поминок? Остальные
тоже решили, что одной ей, без соболезнований, острых как бритва, будет легче.
Марк тоже резал по живому, но нашел для нее совсем другие слова. Бывший
настоятель рассказал ей про кольцо царя Соломона, на котором были сделаны две
надписи. Одна гласила: "Все пройдет".
- А знаешь, о чем говорила вторая надпись?
- Нет, - удивленная, она покачала головой.
- "И это тоже пройдет" - было написано на кольце мудрого человека.
Женя засыпала под его убаюкивающий голос: "Нехорошо получилась: и Виктора
нет, и имя у него отняли. Я поклялся ему, что..."
Сергей укрыл ее ноги пледом, вернулся на диван и долго лежал, не пытаясь
заснуть.
Марковцев был уверен, что не зря они дежурят возле дома генерал-майора
Зубахина. Несомненно, полковник Эйдинов обладал интуицией. В противовес его дару
Марк владел инстинктом хищного зверя. Сейчас в нем преобладала гиена, способная
на огромном расстоянии почуять запах падали.
И он учуял его.
Дерьмовый запах исходил от генерала с фамилией денщика.
При первом взгляде на Зубахина чувственные ноздри Марка затрепетал и.
- Мы нашли его, Женя! - Сергей коротко рассмеялся. - Это он! А Витька
говорил про полковника. Посмотри, какие лампасы! А морда! Понятно, почему время
от времени он надевает маску. Скоро я поставлю ему диагноз, долго он не протянет.
Женя сидела на месте переднего пассажира "Жигулей".
- Вы говорили о тех парнях, которые расспрашивали меня.
- Они тоже появятся, поверь мне. Ты скажешь: "Вот они!" - А я скажу: "Да, это
они. Я тоже узнал их, потому что видел их тысячу раз".
Игорь Михеев подъехал к дому генерала Зубахина со стороны Большой Якиманки
на джипе "Лендкрузер" и вышел из машины, чтобы сбить с "дворников" наледь. На
нем был тот же длинный кожаный плащ и модные остроносые сапожки, что и во время
посещения квартиры Заплетиных.
Женя подалась вперед:
- Вот он!
Марк присвистнул и покачал головой, глянув на номера джипа: С300-ОО. С
такими "ракетными подвесками" постовые либо тормозят на каждом углу, либо
вообще не останавливают.
Он тронул "Жигули" с места и тут же увидел в проезде между домами серебристый
"Мерседес-500".
- А вот и папочка пожаловал. - Марк выехал в Бродников переулок. -
Обернись, Женя, и посмотри, здороваются они?
- Да. Заходят в подъезд. Хотя... нет. Остановились. Разговаривают.
- Этого вполне достаточно.
Марк проехал переулок до конца, включил поворотник и, пропустив встречный
поток машин, повернул на Большую Полянку. Он ехал к дому Кати Скворцовой.
- Погостишь у одного человека, Женя. Все вопросы я согласовал. Только не
пугайся, она у нас в отделе уборщицам швабры раздает и похожа на привидение.
Возможно, ночами шляется по квартире, так что будь начеку. Заодно кое-что узнаешь
про нее и сообщишь мне.
Марк только что не пел. Нет, ему не сопутствовала Удача - женщины с таким
именем в его жизни никогда не существовало. Он нашел то, что искал, ориентируясь
по запаху, по наитию, он должен был найти этого человека, ибо поставил перед собой
такую цель. Кривоногий, обросший волосами Ваха Бараев временно отступил в
резервную тень.
Кроме госномера, Марк отметил время. Не исключено, что подобные встречи
носят постоянный характер, но то была мелочь, безделушка на фоне первой большой
удачи. Теперь дело за Петровым. Если майор затянет время, определяя по номерам
хозяина джипа, как оперативнику ему грош цена. Ведь Петров намеренно долго
выяснял адрес женщины, которая сидела сейчас рядом с Марковцевым.
Настроение его резко изменилось. "Как порой запутанна и сложна жизнь", -
вздохнул он.
Москва, 29 ноября, среда
У себя в кабинете Эйдинов провел небольшое совещание. Кроме начальников
групп, в кабинете находились Катя Скворцова и Сергей Марковцев. Присутствие
последнего противоречило всем канонам работы с агентами, Марк оказался на
положении кадрового офицера ФСБ. Но тут выбор был за начальником отдела,
которому надоело делать глупое лицо в ответ на немые вопросы своих офицеров: что
это за наглый тип бродит по коридорам конторы?
Пусть Сергей, о чьем существовании знал на Лубянке лишь генерал Прохоренко,
не был героем дня, но он здорово сократил сроки, зафиксировав связь между
генералом Зубахиным и Игорем Михеевым.
- Это хорошая связка, - сухо похвалил своего агента начальник отдела, - но не
более того. Она не подтверждает, что Зубахин и есть Консультант. Можно надеяться,
потирать ладошки, но по-прежнему будем отрабатывать всех соискателей - а их у нас
трое. Скоро Сергей Максимович своим ударным трудом обеспечит каждого офицера
отдела личным свидетелем.
Сергей был серьезен, в голове у него билась пара неплохих мыслей, и на
комплимент начальника он не отреагировал.
- Катя, как чувствует себя твоя квартирантка? - поинтересовался Эйдинов.
- Мы ладим с ней.
- Отлично. Толя Петров, тебе слово.
Установлением личности Мастера - такой псевдоним закрепили за водителем
джипа - занимался майор Петров. Он не мог не учесть, что часто "крутые" владельцы
автомобилей ездят по доверенностям. Кроме того, держал в голове, что фигурант
имеет солидные связи в ГИБДД: заполучить такой звучный номер - эс-триста - без
протекции невозможно.
"Пижон" - такую первую характеристику дал Мастеру полковник Эйдинов. В
первую очередь тоже из-за номера, нормальные люди выбирают что-нибудь попроще и
понезаметнее.
Марк не согласился с ним: у пижонов нет холодного взгляда профессионального
убийцы. Сообща пришли к выводу, что Михеев уверен в своей полной
безнаказанности.
Пользуясь многочисленными связями, Петров посадил в будку ДПС на Большой
Якиманке своего человека, хотя и не надеялся на скорые результаты именно в этом
направлении: Мастер мог заболеть, уехать в командировку, проехать к дому Зубахина
со стороны Бродникова переулка, а не с Якиманки. Однако только этим маневром не
ограничился, подключив к работе бывшего коллегу из Московского РУБОПа.
Как ни странно, именно первый вариант дал скорые положительные результаты -
все же майор оказался удачливым сукиным сыном. Его агент с корочками частного
сыскного агентства уже на четвертый час дежурства увидел "эс-300". Постовой
тормознул "Лендкрузер", проверил документы водителя и поманил к себе сыщика. Тот
глянул в водительское Удостоверение Мастера, покачал головой: не он - и отошел в
сторону.
Такой дубовый метод вряд ли применим к секретным агентам военной разведки
(именно к этой категории, намеренно завышая его значимость, оперативники
причислили Игоря Михеева), и Мастер, к этому моменту обретший имя и фамилию,
быстро успокоился.
- Хорошо, - выслушав отчет Петрова, похвалил Эйдинов. - Кто там у нас на
очереди?
Следующим был начальник 2-й технической группы, крутолобый с ершистыми
глазами капитан Никонов. Он доложил, что прослушивание телефонов двух других
претендентов положительных результатов не принесло.
- Сергей, я вижу, что у тебя есть что сказать, - заметил полковник.
- Надо брать генерала, - буркнул Марк.
- Аргументы, - потребовал Эйдинов скорее автоматически.
- Начнем с главного, шеф, с того, что дальше Зубахина, последний ли он в этой
цепочке или над ним стоит еще кто-то, зайти вам не позволят.
- Так, все свободны. - Полковник отпустил начальников групп и остался один на
один с агентом. - Ну, продолжай. Ты сказал - не позволят.
Сергей прочистил горло.
- Это отправная точка. При любом раскладе Зубахин - крайний. Мы начали с
рядового состава и получили результат, теперь нам нужно поменять тактику и начать
долбить сверху. Все равно мы не сможем выявить всех участников этой группировки.
- А если выявим? - лениво отозвался полковник. - Тогда что будем делать?
- Мы уже знаем четырнадцать человек - пару майоров и весь расчет Заплетина.
Можно шлепнуть майоров, Мастера и его дружка, но нельзя убивать разведчиков. Вопервых,
как это сделать? Во-вторых, я прекрасно понимаю задачи отдела: добраться до
головы и отсечь ее, остальное пусть гниет. Согласен, нельзя дать разгореться скандалу,
но здесь особый случай. Я могу припомнить внезапную кончину пары-тройки
генералов, двое из них окончили жизнь самоубийством - похоже на работу вашего
отдела. Дело-то с Зубахиным практически готово - вот она, голова, руби. С военными
преступниками так и надо поступать; а в нашей стране это единственный, наверное,
способ борьбы с негодяями. Однако главную голову ты не отрубишь, ты сечешь
мелкие, гнилые головы системы, потому и труд твой видится бестолковым. Видимо,
даже такая работа кому-то нужна.
- И ты не догадываешься кому, - ухмыльнулся Эйдинов.
- "Наверху" тоже выбор невелик, - ответил Марк. - А тем парням, которых
втянула система, жить осталось недолго. Я про расчет Заплетина говорю, - пояснил
Сергей. - Для вас они бешеные псы, а бешеных собак отстреливают. А в чем вина
бедной собаки, полковник? В том, что ее укусила другая бешеная собака, вот и все. С
разведчиками поступят так же, как они поступали с бандитами. Однажды во время
рейда они выйдут на связь, и согласно пеленгу их накроют с воздуха свои же:
извините, ошибочка вышла. А тут нужен другой, библейский подход: одного казнить,
другого помиловать.
- Может, им священника вызвать? - В какой-то степени это высказывание
Эйдинова стало пророческим.
На ерническое замечание полковника Марк ответил сдержанно, но также не к
месту:
- Солдаты относятся к церкви потребительски.
Сейчас он подумал о том, что случится, если дело довести до конца, до судебного
зала. Это будет взрыв огромной силы.
Суд. На скамье подсудимых генерал Министерства обороны - пусть он
откровенен. Он рассказывает, как преподавал в лагерях боевиков секретные
дисциплины, то есть признается в убийстве своих подчиненных. Он рассказывает, как
убивал российских солдат, передавая боевикам деньги. Как убивал их, переправляя
через границу наемников и полевых командиров. Как (он один, оказывается, такое
возможно) затягивал войну. Какая реакция должна последовать со стороны
государства?
Руст, бедный очкарик Матиас Руст, в День пограничника опустил шасси своей
"Сессны" прямо в кресло маршалу Соколову. Вряд ли можно назвать преступлением
выходку 19-летнего "ганса". А генерал-убийца способен был выбить всю верхушку
Минобороны и Генштаба, которые засиделись в своих креслах и под носом у которых
происходили чудовищные преступления.
Нет, дело Зубахина никогда не дойдет до суда.
Помолчав, Марк повторил:
- Генерала надо брать.
- Возьмем. Когда докажем связь между ним и группой Заплетина.
- Да есть уже все доказательства! Ты посмотри на его рожу, на его "Мерседес",
поплутай денек в его загородном доме. Чего еще нужно? Откуда у простого генералмайора
миллионы долларов? Генерал-миллионер - звучит дико. Вот сейчас я
подумал, что работа у тебя - легче не придумаешь. Даже твоя группа боевого
планирования не понадобится. Бери пулемет - и вдоль Николиной Горы на Рублевке.
Домом не ошибешься.
- Ты закончил читать лекцию? Если да, то оперативно вливайся в группу Петрова
и добывай информацию.
- Нет такой информации, которую бы мы не знали, - возразил Марк. - Или хотя
бы удивились ей. Допустим, деньги в Чечню идут от продажи наркотиков. Я могу дать
тебе полный расклад на чеченские группировки здесь, в Москве: западная,
центральная, южнопортовая и марьинская. Кроме наркотиков, чеченцы промышляют
рэкетом, грабежами. Под их контролем коммерческие структуры и банки, рестораны,
автобизнес. И кто-то из них серьезно завязан с генералом. Ну что, с какой группировки
начнем шерстить черномазых? Мы в политике по уши, а ты лезешь еще и в криминал.
Я предлагаю сделать проще. Существует схема: московские чеченцы - генерал -
боевики в Чечне. Мы убираем Зубахина и тем самым выбиваем звонкую середину. Все,
мы порвали цепь. Она восстановится быстро, можно не сомневаться. Ведь и до
генерала деньги шли в Чечню. Но это уже не наше дело. Есть люди, которым положено
этим заниматься. Только они умывают руки.
- Откуда ты все знаешь? - удивился полковник.
- Я работал с Вахой Бараевым, - напомнил Сергей, - был связан с его другом,
Хамидом Биджиевым - тот косил под депутата Народного собрания Дагестана.
Хамид решил, раз я русский, значит, со мной можно обращаться как со свиньей. Я
убил Хамида. Потом раздал по две пули его черноглазым макакам, чтоб не дергались.
Теперь осталось поквитаться с главной обезьяной.
- Поквитаешься.
- Обещаешь?
- Сделаю все, что в моих силах, - достаточно твердо сказал Эйдинов.
Москва, 30 ноября, четверг
Генерал Зубахин не имел личного водителя и управлял "Мерседесом" сам. Не было
у него и телохранителя: охрана не положена по штату, а светиться, хотя и так был
засвечен по уши, он не желал. Марк твердо решил, что возьмет Зубахина.
Самостоятельно. Зачем выявлять его связи, удивлялся Сергей, когда генерал сам все
расскажет?
Профильный отдел был мобильным, а Марк представлял сейчас отдельную и очень
мобильную боевую единицу. Может быть, правильно, что Эйдинов относился к своей
работе по-чиновничьи, в первую очередь представляя структуру, человек он
подотчетный и обязан документировать все действия подчиненных и требовать от них
подробные рапорты. Во-вторых, бумаги - вещь серьезная, в них не только
заглядывают, но и суют носом. Тот же Эйдинов вскоре составит такую бумагу и без
приглашения на то приземлит в нее свою жирную морду: "Виноват! Бес попутал".
"Бес" следил за домом Зубахина и мысленно телеграфировал Мастеру: "Давай,
браток, нужна твоя помощь". Он рассчитывал взять генерала живым, а его сподручный
сгодится даже мертвым. Мертвый или живой Михеев автоматически вяжет Зубахина
по рукам и ногам. Второй момент готовившейся разбойной акции выглядел более чем
просто: показать генералу, что им заинтересовалось частное лицо, как и он, плюющее
на законы. Он скороговоркой ответит на первые вопросы, а вытянуть остальное - уже
на официальном уровне - дело техники.
Марка не смущало, что у него не было оружия, а предстояло иметь дело явно с
вооруженным противником. Не верилось, что под роскошным плащом Мастера нет
пистолета. Игорек рожден для того, чтобы не расставаться со стволом.
Сергей уповал на слабенький, но все же факт, что встречи Зубахина и Игоря
Михеева имели постоянный характер и что недавняя встреча, когда Женя узнала в
Михееве своего гостя, не случайна. Время подходящее: половина девятого вечера,
рабочий день позади, можно отчитаться о проделанной работе и получить задание на
завтра.
Хорошо бы так, думал Марк. В кармане его куртки лежал нож со средним лезвием
- не лишняя штука в рукопашном бою, иногда она полезнее пистолета. Рука, которая
поглаживала удобную прорезиненную рукоятку, владела холодным оружием на
приличном уровне. Сергей неплохо метал нож, но лучше у него получалось, когда он
не выпускал его из рук.
Увы, генерал не появился ни в половине девятого вечера, ни в десять - время,
когда Марка должны были сменить. В 22.30 он позвонил Петрову - тишина.
Следующий звонок - начальнику, и трубку сняла Людмила.
- Привет, - сухо бросил Марк своей любовнице. - Винни-Пуха позови.
Полковник велел возвращаться. Уже дома Эйдинов сказал, что Зубахин вылетел
рейсом Москва - Баку. И Марковцев подумал, что, наверное, был не прав, когда
решил взять инициативу в свои руки.
Просто с их откровенного разговора прошло не так много времени, и он не успел
остыть и все взвесить. Но его сомнения опровергли слова полковника:
- Зубахина будем брать сразу после его возвращения из Азербайджана. Генерал
заказал билеты в оба конца. А нам нужно подготовиться, времени у нас четыре дня.
Это значило, что начальник профильного отдела получил приказ на ликвидацию
генерал-майора Зубахина.
Оперативная работа
Москва, аэропорт Шереметьево, 5 декабря, вторник
Марк не верил своим глазам: на щеках Кати Скворцовой играл настоящий
румянец. В стильном лайковом плаще зеленого цвета, в коротких сапожках на высоком
каблучке и с алыми щеками она была похожа на новогоднюю елочку. Вот только
"много радостей" она Сергею пока так и не принесла.
Длинный коридор профильного отдела с уносящимися вверх стенами ядовитого
цвета и словно провисшим потолком всегда навевал Сергею мысль о скором
кислотном потопе. Случайные встречи в этом высоченном тоннеле с бледнолицей
красавицей приобрели в конце концов едва ли не регулярный характер.
Примерно в таком колко-лирическом настроении Сергей приветствовал Катю, как
обычно, преграждая ей путь. В руках она держала объемистое дело-формуляр,
которым тут же отгородилась от Вергилия.
- Что читаем? - поинтересовался Сергей.
- Ничего особенного. Нашла папку о репрессированном в 30-е годы, а ныне
покойном гражданине Шмуклере, - постно отозвалась Катя.
- Он не приставал к тебе там, в подвале?
- Слушай, Марковцев, тебе не кажется, что ты несколько озабоченный?
- Нет, мне так не кажется. Потому что я просто озабоченный. У меня так: либо
аврал, либо полное бездействие. - Сергей игриво пошевелил бровями. - Понимаешь,
о чем я?
- Понимаю: о полном бездействии.
- Почему ты начала сразу с конца?
- А ну-ка пусти меня, мне работать надо. И помощники мне не требуются, -
упредила она Сергея.
- Я не помогать, я воспоминаниями хотел поделиться. Помнишь нашу первую и
последнюю ночь в колонии строгого режима? Самый безопасный секс в моей жизни.
Метра полтора между нами было, да?
- Дурак! - Она не выдержала и рассмеялась. Щеки ее тут же покрылись легким
румянцем, что не осталось для Марка незамеченным. "Девочка любит меня", -
простодушно подумал он. О чем тут же и спросил:
- Ты любишь меня?
- Марковцев! У нас завтра трудный день. Не знаю, как ты, а я хочу остаться в
списках живых.
- Не забывай, кто будет тебя страховать. Почти зачесть, что твою... твой тыл
будет прикрывать подполковник. Ах, как я жду завтрашний день! Слушай, я забегу к
тебе вечерком? Мне с Женей поговорить надо.
- Говорить с ней тебе не о чем. У тебя одно на уме. Лучше займи у Эйдинова сто
долларов и сбегай на Тверскую.
Губы Сергея медленно расплылись в улыбке. Он и виду не подал, что удивлен.
Первое, что пришло на ум после неосторожного высказывания агента по
спецпоручениям, - это болтливость начальника отдела. Но зачем Эйдинову
распространять пикантные, высказанные в полушутливом тоне подробности их
первого разговора? Второй вывод был более прозаичный: детали беседы стали
известны Кате Скворцовой и никому более. А Вовка-то шалунишка, подумал Сергей,
отметив, что открытие задело его за живое. В этом случае становилось понятно,
почему у Вовки не хватает времени или сил на Людмилу. Но возникло и третье
объяснение, которое наиболее подходило отделу Управления контрразведки. Вполне
возможно, Катя "стучала" на шефа, прослушивая все его разговоры, происходящие в
комнате для допросов. Стучала кому? Прохоренко? - прикинул Марк.
- Я не стану занимать у него, а просто потребую назад призовую сумму, которая
досталась мне в битве за металл. Представляешь, - Сергей умело скрывал за
полушутливыми фразами родившееся подозрение, - Вовка забрал у меня все деньги, а
вечером притащил какие-то шмотки - наверняка из second-hand. Я еще спросил у
него: откуда дровишки?
Он болтал и не мог не заметить, что легкое беспокойство исчезло с лица Кати.
...То было вчера, а сейчас ее щеки горят по-настоящему празднично. Среди
хоровода ожидающих рейс пассажиров она выделяется, что и говорить. В мочках ушей
вызывающе большие серьги, в сумочке "рождественский подарок": пистолет
Макарова, снятый с предохранителя.
Мимо Скворцовой прошел Петров и еле слышно обронил:
- Катя, пошла, пошла в багажное отделение.
Румянец на ее щеках стал еще ярче. Значит, генерал Зубахин ждет сейчас свой
багаж и с ним наверняка Мастер; а может быть, и не он один. Но в этом случае Петров
должен был бросить короткое: два. Или три. Как было оговорено заранее. Что, никто
не приехал встречать Консультанта? Или не смогли определить количество
встречающих?
Оперативники 2-й группы сделали несколько снимков Игоря Михеева, и Катя
довольно долго изучала по фотографиям его лицо и фигуру. Исключительная реакция
Мастера читалась по его костистому лицу боксера-легковеса. Взгляд острый,
исподлобья, сам он весь взведен, подобно пружине. Плечи широкие, сильные.
Но ее тыл будет прикрывать Марковцев...
Это хорошо. Сергей смелый, наглый - настоящий опер. И реакция у него не хуже,
чем у Мастера. Вон он ведет непринужденный разговор с какой-то женщиной и,
кажется, не замечает партнера. Открывает перед незнакомкой свои крупные зубы,
тискает ее беспардонным взглядом. Додумался сказать вчера, что Катя любит его. И
обидеться на него нельзя, такой уж он человек. Не может ведь, бес, не догадываться,
что потихонечку заводит коллегу. Не к месту в голове Кати пронеслось: "Дожмет".
А вот и генерал. Рядом с ним Мастер. Ведут беседу. Стоят в пяти-шести метрах от
основной массы людей. А это плохо. Любое подозрительное движение спровоцирует
Мастера, и он обнажит ствол за считанные мгновения. А кругом пассажиры,
прилетевшие рейсом Баку - Москва, и встречающие, которые присоединились к
знакомым и родственникам и оживленно переговариваются.
Главное - отвлечь внимание Михеева, чтобы оперативники из группы захвата
смогли обезвредить его раньше, чем он возьмется за пистолет.
Лицо Мастера беспристрастно, а от Зубахина буквально исходит благодушие.
Брать генерала на летном поле было нельзя. Никто не должен знать, что за силовое
подразделение произвело арест в зале аэропорта Шереметьево. "Фирма" Зубахина,
куда входили матерые диверсанты, кадровые разведчики и агенты ГРУ, обязывала
профильный отдел отнестись к операции со всей ответственностью и разработать
варианты захвата генерала так, чтобы максимально обезопасить окружающих. К тому
же Эйдинов во главу ставил психологический фактор давления на Консультанта: его не
просто арестовали, его взяли в аэропорту. И это должно было показать преступнику,
что он попал к серьезным людям из солидного ведомства. Которые не боя
...Закладка в соц.сетях
